Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты: Глава шестьдесят первая: Действие — реакция

Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты

Автор: Сомбер.

Глава шестьдесят первая: Действие — Противодействие.

«Вы спасли мою репутацию перед принцессой Селестией и, что более важно, вы спасли Понивилль! ...Или нет.»

Бывали времена, когда я реагировала на некоторые вещи с излишней жестокостью. Времена, когда из-за усталости, или сталкиваясь с особо умелыми противниками, я забывала о правилах честного боя. Я оглядывалась на те времена со смешанными чувствами, с привкусом стыда. Это были времена, когда я позволяла Пустоши одержать надо мной верх, времена, когда вместо того, чтобы принести мир, я устраивала бойню. Я пыталась найти другой путь. Лучший путь.

На сей раз, я даже не моргнула, когда всё ещё теплая кровь Советника забрызгала мои голову и лицо. Я смотрела прямо в светящиеся зеленым глаза Авроры, открывая дверь в моей голове и приглашая Пустошь зайти на чай. И, пока она здесь, не соблаговолит ли она помочь мне устроить кровавую расправу над матерью Глори? Ох, ну конечно же, Блекджек. Для друга, всё что угодно.

Как только Аврора нырнула в сторону, я скользнула в З.П.С., но вместо замирания, магия, всего лишь, превратила ее рывок в медленное скольжение, что являлось признаком того, насколько быстро она двигалась. Я прицелилась ей в голову, и выпустила очередь из четырёх магических пуль, в то время, как сама, пока они летели к своей цели, ринулась в сторону, дабы держать ее в поле зрения возле укрытия, за которое она пыталась юркнуть. Белые стрелы энергии пронеслись по направлению к ней, но две, попавшие в ее серую, состоящую из шестиугольников синтетическую шкуру, нанесли слишком мало урона. Когда З.П.С. выпустил меня из своего странного математико-магического захвата, я открыла огонь своими двенадцатимиллиметровыми бронебойными патронами.

Она не позволила мне легко в себя попасть. Прыгнув на стену, она начала бежать по ней, и для неё, это было столь же обыденно, как для пегаса прыгать на облаке. Тем не менее, я повернулась и выстреливала патрон за патроном из Бдительности в абсолютном, жутком безмолвии. У меня не было времени оплакивать древние тексты, которые взрывались облаками рваной бумаги под моими пулями. У меня была только одна цель: остановить Аврору до того, как она вновь начнёт убивать. Я пыталась поворачиваться и оставаться лицом к ней, но она, и в самом деле, была до невероятного быстрой!

В моих ушах пару секунд потрещало, а затем, посреди тишины, я услышала ее синтезированный голос.
— А ты не очень-то любезный гость, Блекджек.
Может быть потому, что слова отвлекли меня, или может быть потому, что она нашла способ магически ускорить себя, но она почти застигла меня врасплох, когда бросилась на меня со стены. Её, излучающие зелёный свет Ядра крылья, лязгнули между собой в дюйме от моей головы, пока я перекатывалась в сторону. Я не могла остановиться, чтобы выстрелить, в то время как она, вновь и вновь, обрушивала крылья, вырезая большие облачные полумесяцы в полу, прямо позади меня.

Я остановилась, упершись в стену, к счастью, стоя копытами на полу. И беззвучно выругалась на нее, требуя ответы: зачем она была здесь, и как она сделала это. Но Аврора лишь посмеялась, ее голос сопровождался визгом обратной связи в моих ушах.
— Ох, извини, Блекджек. Жаль, что в твоем речевом центре нет передатчика, как у меня. — Она снова рванулась, направляя оба крыла прямо на меня. — Никто не услышит тебя, когда ты умрешь!

Ее крылья прошли сквозь стену позади меня, когда я подпрыгнула вверх и зацепилась за полки передними ногами, а затем, изо всех сил, ударила задними копытами в её маниакальную ухмылку. Она отшатнулась, а я, забрасывая её огромным количеством книг, чтобы занять, зарядила Бдительность разрывными патронами. Каждая книга была раскромсана её магически-заострёнными крыльями прежде, чем она попадала в нее.
— Бьюсь об заклад, я знаю, о чём ты хочешь спросить... зачем я здесь? Ответ прост. Моя Богиня, истинная Богиня, знает все. И когда советник узнала о том, что здесь находится Нейваррская разведывательная группа, желающая перейти на её, и только её, сторону, ну, эта славная глупышка пришла всего-лишь с дюжиной пони для охраны!

Взмахнув крыльями, она очистила воздух вокруг себя от остатков кружащейся бумаги, и оказалась прямо у меня на мушке. Пуля взорвалась возле ее лица и она упала назад, защищая голову своими, окаймлёнными зелёным светом, крыльями. Однако, я не остановилась, и, спрыгнув на пол, продолжила посылать выстрел за выстрелом ей в лицо. Чтобы окончательно прикончить Аврору, мне нужен меч из звездного металла, но пока что я могла только замедлить её. Взявшись за штурмовую винтовку и пистолет, я обрушила на неё поток металла и разрывных снарядов.

Но в то же время, я могла видеть ухмылку её лице.
— А ведь мне известны и другие твои мысли. Почему твои друзья не просыпаются? Каким образом я смогла накачать их всех наркотиками, пока они спали?
Ненавижу признавать очевидное, но это были очень актуальные и отвлекающие вопросы.
— Ну, видишь ли, Блекджек, мне помогли.
«<i>Кто? Как?</i>»
Она ринулась вперед, ее сцеплённые вместе крылья впечатали меня в книжные полки. Бритвенно-острые маховые перья вошли в стену в дюймах от моих плеч, когда она прижалась своим лицом к моему.
— Один из твоих друзей предал тебя.

Да она просто сношает мне мозг. Это было единственным объяснением. Это должно быть единственным объяснением. Когда... как... с какой это стати кто-либо из моих друзей будет сотрудничать с этим монстром? Я прижала Бдительность к ее виску, но прежде чем смогла выстрелить, она резко наклонила голову и, обернув свой состоящий из проводов хвост вокруг ствола, рванула его в сторону, и отбросила к себе за спину. Пришла очередь меча, и я нанесла неловкий, отчаянный удар. Ее крыло отодвинулось назад, и заблокировало его, с почти непринужденной легкостью. Зеленые искры вспыхнули там, где одно невероятно острое лезвие встретило другое.

— У моей Богини есть замыслы на твой счёт, Блекджек. Замыслы, принимать участие в которых ты недостойна, — произнесла Аврора с абсолютной убежденностью, — Она поймет, что я права, со временем. Особенно, когда ты будешь разорвана на кусочки! Я спасу Пустошь! Я! — закричала Аврора в моих ушах, после чего вытащила второе крыло из стены, и нанесла мощный удар.

К счастью, я происходила от Твайлайт Спаркл. Мой рог вспыхнул и я исчезла, чтобы мгновение спустя появиться позади неё, а крыло разрезало стену там, где я только что была, оставляя в ней длинный разрыв. Судя по боли, которую я испытала доставая Бдительность и штурмовую винтовку, четыре фута все еще ощущались моим рогом как мили, но этот манёвр позволил мне схватить то, что было лучше пушек – ее хвост. Я вцепилась в него зубами, и мой рот наполнился проводами и шерстью, со странным синтетическим вкусом. Ну что же, если это её остановит, то я ее съем.

Но, когда она подняла нас обеих в воздух и, со взмахом бритвенных крыльев, бросилась прямо на ближайшую стену, я поняла, что надо немедленно пересмотреть свою тактику. Теперь, у меня было смутное представление о том, что различные облака различной плотности используются для разных целей. Легкие и пушистые - для одежды, тяжелые плотные - для строительства. Мои познания были подтверждены, когда она пробила стену и потащила меня за собой. Впечатление было такое, будто тебя тащат сквозь цемент. Я могла просто развеять заклинание хождения по облакам, но помимо чувства расслабления сфинктера, которое эта мысль повлекла за собой, я без труда представила себя, падающую по красивой баллистической дуге только для того, чтобы быть разрезанной пополам кибернетически-усиленной летуньей.

Разве меня еще так не били сегодня?

Я прогрызалась сквозь провода, получив в ответ кибернетический визг и сильный удар задними ногами, в результате чего я, подобно железному шару, прокатилась через фойе. Кровь, щедро разлитая по всему полу, не особо помогала делу. Я поднялась на ноги, встретилась глазами с разъярённой кобылой, улыбнулась, прожевала и проглотила. Не так уж и плохо, на самом то деле. Она бросилась на меня, но я подняла передние ноги и позволила ей врезаться в мои копыта с такой силой, что мы обе покатились по полу. В моих ушах раздался хлопок, как от мыльного пузыря, и я услышала ее одышку. Не честно! Почему она эмитирует жизнь лучше, чем я?

— МЫ НЕ ВПЕЧАТЛЕНЫ! — прогремел голос в моих ушах. На одно ужасающее мгновение, я была уверена, что Богиня как-то выжила в Мерипони или умудрилась выползти из какого-то мерзостного ада, найдя из него выход, только чтобы поиздеваться надо мной еще больше. Но затем я увидела, что слова заставили Аврору вздрогнуть.
— УЖЕЛЬ НЕ ХОЧЕШЬ ТЫ ИЗБАВИТЬ ЖИЗНИ МЛАДЫХ ТВОИХ ПОТОМКОВ ОТ УЖАСОВ ПРОИСХОДЯЩИХ? УЖЕЛЬ ТЫ НЕ ЖАЖДЕШЬ СПАСТИ ВСЕХ ОТ ПРЕЗРЕННОГО ГОРЯ? ТЕБЕ НАДЛЕЖИТ СТАРАТЬСЯ УСЕРДНЕЙ! ИЛИ, ВОЗМОЖНО, МЫ ДОЛЖНЫ ПЕРЕСМОТРЕТЬ НАШ ВЫБОР ЧЕМПИОНА?

— Нет! — Аврора ахнула, — Я могу победить ее! Я могу! Я достойна! — умоляла Аврора, широко расставив ноги и опустив крылья, словно она была раздавлена тяжестью этого голоса.

— МЫ ПО-ПРЕЖНЕМУ НЕ УБЕЖДЕНЫ, АВРОРА. УБЕЖДЕНИЯ ТВОИ БЕССМЫСЛЕННЫ, И ЕСЛИ ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ВОЛЮ ПРИНЯТЬ НАШУ, ТО, ВОЗМОЖНО, ДРУГОЙ СМОЖЕТ. — громыхнул голос, но в нём присутствовали знакомые презрительные нотки, которые, как я знала, не сулят для меня ничего хорошего.

Я почти жалела её. Если бы всё было немного по-другому, может быть, я была бы механическим монстром в плену высшей силы, которая манипулировала бы мной и дёргала меня за ниточки. В некотором смысле, так и было. Мы были так похожи...

Минуточку, мы же похожи, не так ли? Что произошло со мной, когда я расстроилась? Я стала безрассудной. И пока моя голова являлась одним большим уязвимым местом, мой основной источник питания находился не в голове, он располагался там, где раньше было мое сердце. К тому же, поразить её грудь будет намного проще, в отличии от головы, которая может с лёгкостью превратиться в компактный, укрытый крыльями шар.

Я немедленно изобразила самую наглую усмешку, из всех возможных.
— Не волнуйся, Аврора. Просто расслабься и получай удовольствие. Оставь спасение Пустоши настоящим героям, — сказала я с самой самодовольной улыбкой на которую только была способна.
Этот шокированный яростный взгляд, которого я была удостоена, с лихвой покрывал все удары, что она мне нанесла.
— Полагаю, этот фокус с безмолвием больше не действует, но с другой стороны, у тебя всё-ещё осталась пара рабочих уловок.

Это заставило её атаковать, и, вытянув передние ноги, она полетела на меня, как летающий линкор, но в этот раз я была готова. Я присела и прижала к ее груди Бдительность, в то время как, поднятой передней ногой отклонила её вверх. Впервые за всё время нашей битвы, кобыла издала настоящий вопль, когда пуля пробила ее бронированную шкуру и взорвалась у неё внутри, вывернув наизнанку часть её грудной клетки, в то время как вывалившиеся наружу шланги и провода свободно свисали, сочились жидкостью и искрили. Из ее ноздрей и рта повалил дым, когда она перевернулась у меня над головой и рухнула на пол, застыв в неподвижности. Конечно, я сомневалась в том, что с ней было покончено. Со мной бы, не было.

Тем не менее, несмотря на ее ярость и безумие, я все еще хотела помочь ей. Ни у одного пони не должно быть громыхающего голоса в голове. Если бы у меня не было Лакуны...
— Я знаю, что ты хочешь спасти своих детей, Аврора. Я тоже. Давай работать над этим вместе, — искренне сказала я, приближаясь, Бдительность и меч были наготове. — Мы можем спасти Тандерхед вместе.
«<i>Мы можем спасти тебя</i>», — добавила я про себя, надеясь, что она примет это, и зная, что откажется.

— Нет! — бросаясь в атаку, крикнула Аврора, харкая кровью, чем-то, что решительно не было кровью, и дымом, в то время как ее крылья, перья которых были похожи на десятки ножей из звездного металла, устремились ко мне.
— У них был свой шанс. Они могли послушать Страйкера и меня. Они могли бы сделать лучше. Вместо этого, они отвергли меня! Сейчас они поймут на что в действительности похожа поверхность! — Ее крылья качались в манере, подобной метроному, но я продолжала ждать и пятилась назад, попадая в ее ритм. Затем, когда она все же сбилась с него, я выпустила еще одну разрывную пулю в ее грудь. На этот раз она закричала огнем.

Признаюсь, я на миг потеряла ее из виду, и она вскочила, нанося по мне верхний косой удар своим крылом. Я упала в сторону и опустила меч на ее шею, лезвие достаточно легко прошло через ее синтетическую шкуру, но остановилось, почти обезглавив. Очевидно, что звездный метал был не только в ее крыльях. К сожалению, с моим мечом, застрявшем в её загривке, я не могла парировать бритвенно-острые маховые перья. Она нанесла горизонтальный круговой удар другим крылом, и я пыталась замедлить удар своей штурмовой винтовкой. Оружие было разорвано на полудюжину металлических фрагментов, магазин взорвался между нами, а пули внутри были разрублены, но это дало мне драгоценную секунду, в которой я нуждалась, чтобы переместить свою тушку в сторону от её выпада.

Я высвободила меч, левитируя его перед собой.
— Ты не должна повиноваться Когнитум. Позволь мне помочь тебе избавиться от её контроля, — умоляла я, отходя от неё. Одно из крыльев огибало её грудь, защищая, пока другое ждало подходящего момента для удара. Она тоже училась.

— Ты не видела ее славу! Ее мудрость! Ее величие! — Прокашляла Аврора, взмахивая крылом, мой меч отклонил его с изумрудными искрами. — Она может полагать, что ты подходящий чемпион, но я лучше знаю. Ты не больше, чем эгоистичная дура.

Ладно, творящееся здесь сумасшествие упорно приближалось к уровню сюрреализма.
— Она думает, что я захочу ей помочь? Она пыталась убить меня!

— Это мнение Стил Рейна. И мое, — добавила она, а в воздухе затанцевали искры, когда наши лезвия встретились и опустились друг на друга. — Но она наблюдает за тобой вот уже...

— ДОСТАТОЧНО, — прорычал этот голос. — УЙМИ ЯЗЫК СВОЙ И ПРОЯВИ СЕБЯ, ЕСЛИ ЖЕЛАЕШЬ ТЫ ЗАЩИТУ ДЛЯ РОДА СВОЕГО.
Аврора задрожала с головы до копыт, практически в тисках эпилептического припадка, а затем, упала.

— Да, моя Богиня, — прошептала Аврора.
Я могла убить ее после этого, но ее отчаявшийся вид остудил мою ярость.

Однако, голос не закончил.
— И ТЫ, ОХРАННИЦА, — прогремело, холодно и жестоко. Судя по всему, Когнитум вычислила то, что я могла слышать её. — МЫ ПОЛУЧИМ ТВОЮ ПЛОТЬ, ТАК ИЛИ ИНАЧЕ. ТЫ ПРОШЛА НАШИ ИСПЫТАНИЯ И ПОМЕШАЛА НАШИМ ПРИСЛУЖНИКАМ. ТЫ ДОСТОЙНА УВАЖЕНИЯ.

— На этой неделе я уже видела, как умерла одна «Богиня». Я знаю основы убийства богинь, — возразила я.

— ЧУДНО. ТОГДА, ОСОЗНАЙ ВОТ ЧТО, ОХРАННИЦА. МЫ ДЕРЖИМ ЖИЗНИ ТАНДЕРХЕДА И ТВОИХ ДРУЗЕЙ В НАШИХ КОПЫТАХ. ПОДЧИНИСЬ, И МЫ УБЕРЕЖЕМ ИХ ОТ ГНЕВА АНКЛАВА. БРОСЬ ВЫЗОВ, И ТЫ УВИДИШЬ, КАК ОНИ СГИНУТ В ОГНЕ, — проревела Когниум в моих ушах.

Но теперь, я четко видела ниточки.
— Для Богини, ты не очень изобретательна. Ты угрожаешь детям Авроры, если она не служит тебе. Ты угрожаешь невиновным пони, пока я не буду служить, — О, как же я желала плюнуть ей в лицо. — Ты предлагаешь рабство и называешь это спасением. У меня уже была одна Богиня в голове, спасибо. Я не собираюсь помещать туда еще одну.

— ТОГДА УМРИ. СЛУГА, ВЕРНИ ТО, ЧТО МЫ ТРЕБУЕМ. ТОГДА ТВОИ ДЕТИ БУДУТ СПАСЕНЫ, — потребовала Когниум.

— Да, моя Богиня, — сказала Аврора в смиренной покорности, её тлеющие глаза вновь зажглись.
Два кратера в её груди выпустили воняющие серой зеленые облака, в которых, время от времени, сверкали изумрудные молнии.

Вот дерьмо.

Во вспышке острого как бритва обсидиана, она оказалась на мне. Только удача и ранее поднятый меч спасли меня от её первой атаки. А затем, я начала отступать, шаг за шагом, парируя каждый взмах и укол ее крыльев своим звездным мечом, не забывая при этом блокировать её яростные пинки и мощные, нисходящие вертикальные удары копытами своими передними ногами. Я не могла даже думать о том, чтобы перейти в наступление. И это было все что я могла сделать для того, чтобы просто остаться в живых! Однако, мне было нужно что-то ещё. Изумрудные клинки оставляли зарубки на моей шкуре и стали, и в конечном итоге она заденет что-нибудь важное, и замедлит меня. Я нуждалась в большем.

Я нуждалась в своих друзьях.

Неужели один из них действительно предал всех нас? И не важно как это было неуместно сейчас, я не могла выбросить этот вопрос из своей головы. Но покуда я прибывала в смятении, Аврора была абсолютно сосредоточенной. Я почувствовала, как по шкуре потекла моя кровь, когда кончики её крыльев вошли в мою шею. Музыка, которую я чувствовала в своей груди заставляла мои раны зудеть и вызывала жжение.
— Что бы подумали твои дети, если бы увидели тебя сейчас? — спросила я, на пределе своих лёгких.

Это была дрожь, едва заметная нерешительность в ее глазах и движениях. Затем, моя магическая пуля поразила ее прямо между ее светящихся зелёных глаз, и она закричала, падая назад, прикрывая, при этом, свое лицо копытами и крыльями. Я не могла позволить ей восстановиться. Ведь сейчас настала моя очередь избивать её. Я не могла повредить её звезднометаллические части, но полагала, что если я буду бить ее достаточно сильно, то что-нибудь важное обязательно сломается. Я сделала все от меня зависящее для того, чтобы вбить её в пол своими копытами, врезаясь в её спину с каждым ударом. Я не дала ей пространства, чтобы сбежать. Всего лишь несколько ударов. Буквально несколько...

Ее крылья широко раскрылись, скидывая меня.
— Довольно! Ты стоила мне мужа и Монин Глори. Больше ты мне ни чего не будешь стоить! — объявила она, когда от порыва ветра я заскользила через библиотеку, и остановилась перед большим темным витражом. Синтетическая шкура, покрывающая ее лицо, отслоилась, свисая клочьями по краям, и открывая отвратительно знакомый сплав из металла, костей и тканей.

— Не заставляй убивать тебя в твоем собственном доме! — умоляла я, — Подумай о своих детях!

Я надеялась, что до нее все еще можно было достучаться и урезонить, но в один мощный выпад она взревела:
— Я ДУМАЮ! — и вложила все что у нее было в одну последнюю атаку. Если я буду стоять здесь, она, скорее всего, разрежет меня напополам. Вместо этого, я встала на дыбы, поймала своими копытами ее, и упала на спину. Глаза Авроры расширились в шоке, когда я перевернулась, и она оказалась надо мной. Бдительность выстрелила три раза в ее грудину, взрыв обдал меня кровью и осколками, а затем, когда вращение остановилось, я ударила её всеми четырьмя копытами так сильно, как только могла. С криком, Аврора пробила витраж и, перевернувшись в воздухе, скрылась из виду.

Я перевернулась на живот, немного посидела, опустив голову, а затем, медленно встала. В моей жизни случались плохие вещи, но я не была уверена в том, сколько же всего выпало на её долю. В течение почти минуты, я пристально смотрела на дыру в небо, но я была готова отпрыгнуть, если она проникнет в комнату через пол, или потолок, или стены. Разрезы, которые она нанесла, не регенерировали так быстро, как должны были, и пока я стояла наготове с мечом, и пистолетом, подо мной скапливалась кровавая лужа.

Из фойе послышались крики и вопли, а затем, пегасы в фиолетовой форме ворвались через парадную дверь. Десятки энергомагических пушек гудели, целясь в меня, а те, у кого рот был свободен, кричали, чтобы я бросила своё оружие и сдалась. Я медленно повернулась и крики затихли, сменившись оглушающей тишиной, когда я встретилась с ними взглядом. Один их выстрел, один мой чих, и в этом поместье прольётся ещё больше крови. Я могла слышать как кровь, стекая с моего меча, тихо капает на пол.

— Достаточно, — сказал жеребец у парадной двери., Тёмно-серый жеребец медленно подошел ко мне. Стратус, из Небесного Порта Рэйнбоу Дэш, взглянул на меня с непроницаемым выражением лица. Он окинул взглядом библиотеку и сжал губы в праведном гневе, прежде чем вновь посмотреть на меня.

— Полагаю, мои слова о том, что это сделала не я, не чего не изменят, не так ли? — осторожно спросила я, тихим голосом.

Круглое, похожее на яблоко устройство закатилось под меня. Я мельком увидела синий проблеск, прежде чем появилась вспышка потрескивающей магии и все ушло во тьму.

* * *

Когда сознание вернулось, я обнаружила себя в крошечной комнате. Будучи пони-охранницей, я узнавала тюремную камеру, увидев одну из них. Стены состояли из металлической сетки и самых тёмных облаков, которые я когда-либо видела, а стальная кровать, и жесткий, сделанный из «облакотона», стульчак были подачкой для покойников. Энергетическое поле поперек двери разбивало любые планы побега, основанные на поедании решетки. В течение нескольких минут я просто лежала здесь, позволяя своим нервным окончаниям проинформировать меня о том, до чего же мерзкими были крылья Авроры. Но как бы то ни было, повреждения от ХМА были исцеляемыми, вот только это займет некоторое время.

Все же, я не могла здесь лежать и ничего не делать. Я открыла свой ПипБак, но с устройством что-то сделали. Единственным, что появилось был Символ Анклава и надпись «Электронная Блокировка Интерфейса 4227», и сколько бы я по нему не стучала или нажимала на кнопки он так и не заработал. Во мне начало зарождаться мрачное предчувствие. Я попыталась телепортироваться через поле и провела следующие десять минут лежа на спине, мое тело билось в судорогах от магического отката.

Крохотная сиреневая пони в моей голове пролистала свои записи и высказалась что телепортация сквозь энергетические магические поля была потенциально опасной для моего здоровья. Диаграмма - «я плюс фиолетовая вспышка равно череп с перекрещенными костями», сделала это высказывание намного понятнее. Похоже всё что мне остается - просто лежать здесь и ничего не делать ещё немножко, пока спазмы не прекратятся.

— Хорошо. Ты очнулась. — голос Стратуса исходил из динамика в потолке, и я огляделась. Там, в углу, была армированная камера. Черный объектив посмотрел на меня, когда я нахмурилась на него.
— Должен признать, когда я услышал, что обнаружили террористов с поверхности, то был удивлен. Не ожидал от вас столь нерешительных действий. Полагаю, я должен поблагодарить вас за мое избавление от скуки моих должностных обязанностей, заключающихся в ежевечернем заполнении свидетельств о смерти.

— Муншедоу... — начала я, пытаясь подняться на ноги, до той поры, как из-за спазма не перевернулась на другой бок.

— Пожалуйста, не пытайся защищать их, — резко прервал меня Стратус, — Юные близнецы могут избежать изгнания, если ты будешь сотрудничать. Земная кобылка также может быть помилована. Муншэдоу и Даск задержат за измену и сговор с поверхностью. Судьбы взрослых земных пони не важны. Я ожидаю, что их всех казнят вместе с предателями, или дадут уроки полета. Остается только ты и клон Рэйнбоу Дэш.

Я взглянула вверх на камеру, пока он продолжал, ощущая себя продрогшей до костей. Мои боль и переживания заменила холодная ярость.
— Ты - террорист, разыскиваемый Нейварро за твое присутствие во время атаки в Мэрипони. Я предвижу, что за твою передачу Нейварро они станут весьма милостивы к нам, но за передачу клона Рэйнбоу Дэш их благосклонность будут много, много больше.

Хватит лежать. Даже будучи поврежденной, я поднялась на ноги с приливом адреналина.
— Ты не посмеешь! — крикнула я, ударяя стену со звуком, похожим на звучание колокола, — Она не Рэйнбоу Дэш! Она Монин Глори!

— О, моя ошибка. Мы обязательно допросим её, и её родных, а затем отдадим Нейварро для вынесения приговора, — усмехнулся Стратус.

Я уставилась на камеру и нахмурилась. Во всем этом было что-то не так.
— Зачем ты мне это говоришь? — Но ответа не последовало. Что-то было совсем не так. — Зачем злорадствовать? Почему бы просто не позволить мне узнать всё это при вынесении приговора?

— Я просто хотел поблагодарить тебя за все, что ты сделала для меня, — сказал Стратус с неприкрытым удовольствием. — Сейчас, веди себя прилично. Когда прибудет флот Нейварро, все это завершится весьма приятно.
Я тяжело села на неудобную металлическую койку, глядя прямо перед собой. Все мои друзья умрут, и здесь я ничего не могла с этим поделать.

Шторм Чейзер дала мне время, чтобы выработать соглашение между Нейварро и Тандерхедом. Стратус сам нашел кратчайший путь, передав нас на серебряном блюдечке. Но я все еще не понимала, зачем Советник была там. Почему она пришла посреди ночи? Если она хотела арестовать меня, она могла послать других, чтобы привести меня к ней. Если она хотела поговорить, она могла просто дождаться нас утром.

— Это ты, Детка? — спросил знакомый голос, не через динамик, но подо мной.
Я легла на пол и обнаружила вентиляционное отверстие между койкой и полом. Затем, посмотрела назад на камеру, но в действительности я не могла помешать ему наблюдать, если он наблюдал. Если он хотел прислать пони, чтобы остановить меня, то это меня устраивало.

— Шикенери? — спросила я тихим голосом. Болты на вентиляционной крышке шатались. Я магией раскрутила их и отодвинула её в сторону вместе с комком пыли, заставившим меня чихнуть. Внутри, я обнаружила то, что я никогда не ожидала увидеть внутри воздуховода: крошечный, слабосветящийся шар памяти. Я достала пыльный шарик и выглянула через трубу в вентиляцию напротив моей.

— Единственный и неповторимый. Похоже моя карьера продюсера может быть обрезана вместе с моими крыльями. Головорезы из разведки пришли за мной через десять минут после того, как ушли ты и Леджермейн. Они впихивали слово «террорист» каждое второе предложение. — Он вздохнул, — А ведь я по-настоящему предвкушал премьеру «Жителя Пустоши».

— Кто-нибудь из моих друзей с тобой? — Спросила я, надеясь услышать ответ, от Глори или П-21.
Мне нужна помощь умного пони.

— Только белая земная пони. Кажется, ты зовёшь её Блю, — ответил он.

Я немного расслабилась.
— Это Бу.

— Да, точно. Её запихали сюда с час назад или около того, — ответил Шикейнери. — Не очень разговорчивый сокамерник, но она ужасающе хороша в крестики-нолики.

— Точно, — я рассмотрела свой ПипБак. — Ты случайно не знаешь, как убрать Электронную Блокировку Интерфейса?

— О, моя любимая вредоносная программа, — он саркастически протянул. — Способ Анклава заблокировать любым пони обсуждать такие идеи, как очистка неба или тайные вылазки на поверхность. Если бы у меня был терминал и пару дней, то возможно. Это больше по части Леджера.

Очень плохо. Но, кстати о птичках...
— Что случилось с Лайтхувсом после того, как я... ушла? — спросила я.
Падение с криками через пол засчитывается!

— Он покинул здание, вскоре после тебя. Просто взял Перспетитрон и сказал мне немедленно направляться в Башню. Сказал, что там мне будет безопасней, чем где-либо еще, — он вздохнул. — Конечно у меня даже не было шансов упаковать что-нибудь, прежде чем пони Стратуса ворвались и арестовали меня.

Так. Либо особый талант Стратуса - идеальный выбор времени, либо смрад в Тандерхеде был связан не только с вмешивающимися в его проблемы жителями пустоши.
— Ты сказал, что Стратус заявился к тебе, как только Лайтхувс ушел?

— Ага. Зажал меня хорошенько, — сказал Шикенери с грустным смешком. — Если бы они были на минуту быстрее, то схватили бы нас обоих. Так, во что ты ввязалась, детка? Помимо терроризма, конечно же. Незаконное проникновение на территорию столицы?

— Они обвиняют меня в убийстве Советника, — я угрюмо пробормотала.

— Что? Гейзер убили? — ахнул Шикейнери.

— Жительницей поверхности, которую я знаю под именем Аврора. Стратус появился прямо после того, как я выкинула ее через окно, — сказала я, хмурясь.
И вот опять, точно по расписанию. Слишком точно. Если бы один из его охранников видел меня, сражающейся с Авророй, смог бы Стратус запереть меня в камере и передать Глори Нейварро? — К кому переходит власть после смерти Советника?

— Ой, детка, ты заставляешь меня вспоминать уроки по политике? Я проспал половину из них, — заскулил Шикейнери, а затем вздохнул. — Ладно. Дай мне подумать. Если Советник мертв, то его место занимает Заместитель, но он ушел в отставку неделю назад. Секс-скандал. Три жены и шесть детей. Даже для Тандерхеда это слишком много. Должны быть внеочередные выборы в следующем месяце, чтобы заменить его.

— Так кто управляет Тандерхедом прямо сейчас? — Напряженно спросила я, опасаясь, что я уже знаю ответ. Это была та же самая личность, что вечно проворачивает дела, когда умирают стоящие у власти пони-чиновники.

— Внутренняя безопасность? Разведка? Судебная власть? Я не знаю. Кто-то из этих трех, — ответил Шикенери. Готова поспорить, что Стратус - глава одного из этих учреждений.

— Что ты знаешь о Стратусе? Он глава Разведки Анклава?
Это было бы вишенкой на торте.

Шикенери усмехнулся.
— Нет. Он что-то вроде... директора Службы Безопасности Тандерхеда. Чиновник среднего звена, связанный с Разведкой Анклава, так что он один из множества других, я полагаю. И нет, я не знаю, кто глава Разведки Анклава. Никто не знает, кроме наверное верхушки Анклава в Нейварро. Возможно какой-нибудь генерал, или еще кто.

Я вздохнула и покачала головой, лёжа перед вентиляционным отверстием.
— И так, как ты дошёл до жизни такой?

— Это ты мне? — удивился он.

— Разве эта вентиляция соединена с каким-нибудь другим пони? — Спросила я со злобной улыбкой.

— Нет. Я только рассказываю истории других пони. Не свою, — он на секунду замолчал, — Моя мама - единорог. Мы родились в Башне и выросли там. Мы исследовали каждый уголок того места. Там были лаборатории для любых типов экспериментов и склад во время войны. Множество вещей, что принадлежали Министерству Крутости, так что, я не думаю, что кто-либо когда-либо понимал, что там происходит. — Он снова вздохнул. — Когда Лайтхувс достаточно вырос, он прошел тесты и присоединился к Анклаву. Затем он взял с меня обещание, что я не присоединюсь к нему.

— Правда? — в удивлении спросила я. — Почему нет? Я думала, что он посвятил себя этому.

— Не хотел вредить мне. Он посвятил себя Тандерхеду. Но я думаю, что он ненавидит Нейварро за два века лжи и оправданий. Он сказал, что застой был нашим самым великим врагом. Он однажды вычислил, что если бы мы прекратили нашу изоляционную политику через пятьдесят лет после падения бомб, то мы могли бы предотвратить почти миллион смертей и сотни миллионов бит, потраченных на нормирование продуктов. Он всегда думал о Нейварро, как об угрозе, и всегда говорил о том, что нужно отправиться на поверхность и найти там что-нибудь, что поможет Тандерхеду получить свою независимость раз и навсегда. Жар-бомба. Мегазаклинание. Что-нибудь.
«<i>Чума</i>», — подумала я про себя.

— Как ты думаешь, он воспользуется этим? Тем биооружием? — спросила я.

Шикенери надолго затих.
— Да, воспользуется. Но это, уже совсем другая история. Хотелось бы мне сказать, что, на самом деле, он ни когда не сделает этого... но, если честно, я уверен, что сделает. Затем, он начал бы оправдываться, упирая на то, что у него абсолютно не было выбора. Однако, у него может быть другой план в голове, — Шикенери вздохнул, — Надеюсь, что это так.

Я надеялась, что и с этим смогу разобраться.
— А ты?

Он усмехнулся.
— Я был младшим братом, Детка. Свободный, как ветер. Поскольку службы не было, я подошел к вопросу творчески. Создавал обычные фильмы, прославляющие Анклав и солдат. Обычный пропагандистский навоз. Но когда я заставил работать Персептитрон... чёрт. Это были лучшие моменты в моей жизни.

«<i>Радоваться жизни, полной кровавых страданий очень вдохновляет</i>», — саркастически подумала я.
— Лайтхувс знал, что ты делал? — спросила я, думая, как долго он мог следить за мной.

— Нет, — сказал он, вздохнув. — Не до недавнего времени, когда я выпустил «Жителя Пустоши». Мне кажется, он думал, что я подключился к системе управления маленькими летающими роботами. Судя по всему, кто-то внизу печально известен из-за этого. До сегодняшнего дня, он не знал, что я мог получить доступ к тебе.
Значит его брат не следил за мной каждую секунду. Тем не менее, мне стало интересно, а не следит ли он за мной сейчас. Покуда я думала, Шикенери хранил молчание, а затем спросил:
— У тебя же есть план как выбраться отсюда? У тебя ведь всегда есть план?

— Я дам тебе знать, как только появится, — я ответила, не давая унынию расти внутри меня.
Насколько я знала, все известные мне способы чтобы выбраться от сюда, были недоступны. Я не могла телепортироваться отсюда. Не могла съесть решетку, потому, что её не было. Без Лакуны, у меня не было никого, кто мог бы стать основой для плана. У меня не было даже моих статуэток. Все чем я располагала, это кинопродюсер. Я посмотрела на пыльный маленький шар. Скорее всего, я застряну у этой вентиляции на десятилетия или даже больше.
— Черт возьми. Может быть повезет. — пробормотала я, забираясь на свою твердую стальную койку и левитировала шар памяти над собой. — Скажи мне, что из этой камеры есть потайной ход или что-нибудь вроде этого.

Затем, я коснулась шара своим рогом и позволила миру умчаться прочь.

oooOOOooo

Теперь это ощущение было знакомым. Это был второй раз за последние двадцать четыре часа, когда я была в Рейнбоу Дэш. Эта версия, однако, отличалось от той, когда она была молода. Её тело, всё-ещё было стройным и сильным, но суставы уже слегка ломило. Тем не менее, это, конечно же, не замедляло ее, когда она рысью прохаживалась по коридору госпиталя. Через окна снаружи я увидела горизонт Мэйнхеттена. Медсестры и другие пациенты мгновенно реагировали, стоило им только встретиться глазами с Рейнбоу Дэш, ухмыляясь в восторге или сердито смотрели на нее исподлобья. Она просто не была той кобылой, которую вы могли бы игнорировать.

Она подошла к двери, где стояли кобыла и жеребец в розовой униформе Министерства Морали. Высокая, худая единорожка и большой, мускулистый коричневый пегас оживились, когда Дэш приблизилась к ним.
— Пампкинкейк. Паундкейк. Как поживают мои любимые близнецы? — спросила Рейнбоу Дэш, приветствуя пегаса ударом в копыто, заставившим жеребца улыбнуться чуть сильнее, хотя вопрос вызвал явное огорчение.

— Мы... Мы в порядке, Рейнбоу, — сказал он, но их глаза были направленны на закрытую дверь.

Рейнбоу Дэш вздохнула.
— А как дела у Пинки?

— Доктора говорят, что она стабильна... с медицинской точки зрения, — сказала кобылка, ее голубые глаза были полны беспокойства. — Они промыли ей желудок и использовали магию для ее детоксикации, но там было много праздничных минталок.
Единорожка взглянула на жеребца и закусила свою нижнюю губу.

— Где остальная банда? — спросила Дэш, оглядываясь по сторонам.

— Она не хотела, чтобы мы выходили с ними на связь. Только с тобой. — Ответил Паунд. — С тех пор как она проснулась... было плохо. Она не позволяет врачам осмотреть её. Она не выходит. Она работала всю ночь, отправляя письма, но ни один из этих пони не являлся кем-то важным. Зачем ей предлагать старому садовнику пригласить астропони и её ребенка к себе?

Пампкин кивнула.
— И она отдала специальные приказы, но ни один из них, также, не имеет никакого смысла. Как например, отправка Брэйберну коробки заколок? Он жеребец! — Ее глаза скользнули вверх и вниз по залу, и ее голос снизился. — Я не знаю как долго мы можем скрывать это от Принцессы Луны.

Рэйнбоу Дэш нахмурилась.
— Просто скажи, что у нее неприятный случай понячей оспы, — ответила Дэш. — Я поговорю с врачами. Убедитесь, что они не сделают никаких публичных заявлений.
Затем, она сердито посмотрела на Пампкип,
— Или Шрамолицый уже позаботился об этом?

— Да, Голденблад поговорил с администрацией больницы, — тихо ответил пегас, отводя свои карие глаза.

— Он замешан в этом? — спросила Рэйнбоу Дэш, указывая крылом на дверь.

— Я..., — Паунд посмотрел на свою сестру, та слегка кивнула, и он продолжил. — Мы не уверены. Мы так не думаем. Он тот, кто вызвал санитаров, но кое-что из того, что она говорит с тех пор, как очнулась...

Рэйнбоу Дэш стиснула зубы.
— Я его убью.

Дверь в комнату приоткрылась, и широкий глаз с крошечным зрачком и тонким синим кольцом уставилась в щель.
— Не глупи, Дэши. Входи! Быстро!

Глаз исчез, и Рэйнбоу Дэш кивнула паре, прежде чем толкнуть открытую дверь и войти в темную палату больницы. Только несколько прорезей света, проникающие из-за жалюзи, обеспечивали хоть какое-то освещение, и когда Рэйнбоу Дэш несколько раз нажала на кнопку включения света своим крылом, ничего не произошло.
— О, знакомо, — пробурчала себе Рэйнбоу Дэш, осматривая комнату. Кровать и большая часть медицинского оборудования запихнули в угол. На одном небольшом столе покоилась игровая доска, половина которой была покрыта шахматными фигурами, а другая шашками. Мешок муки с засунутой в центр трубкой сидел на одном стуле, напротив ведра репы с котелком наверху. На границе поля зрения мелькнула тень.

Одна из стен была покрыта каракулями, кругами, и стрелками, указывающих от одного к другому. Они разветвлялись, как огромная паутина, которая простиралась от стены до стены и в некоторых местах выползала на пол и потолок. В середине паутины были обведены шесть кьютимарок министерских кобыл, окружавшие седьмой круг с большим знаком вопроса в центре. Другими преобладающими ориентирами в паутине идей были «четыре звезды», «Военный Эндшпиль», «Анклав», «Мэрипони», «Богиня», и «ЭоС» выделенные жирным шрифтом. А прочитав «ЛитлПип», «Блекджек», «Зебра(?) жеребенок(?)» в этом гнезде связей, я почувствовала, как внутри у меня ёкнуло. «Обнимашки для Мёрки»? Что за Мёрки? Большая груда камней лежала в стопке, как постамент, монокль взгромоздился у вершины. Кто-то в палате издавал звук, похожий на смесь из худших частей смеха и рыдания.

— Пинки? — осторожно позвала Рейнбоу Дэш, оглядываясь по сторонам. В углу палаты, перед большой кучей пуха, наряженной в причудливую охотничью шляпку, были разбросаны картинки, фотографии и другие странные коллекции предметов. Я узнала всех министерских кобыл, Принцесс, Голденблада и других пони из довоенных времён. Между ними валялись газетные вырезки, некоторые из них относились ещё ко времени до возвращения Найтмер Мун в Понивилль. Я заметила старый кусочек бумаги, на котором был изображён зловещий чёрный аликорн, вставший на дыбы и взбивающий воздух копытами на фоне массивной отвесной скалы с плоской вершиной. Над нею развевался стяг с полумесяцем.

Затем копыта схватили Дэш за плечи, и Пинки Пай прошипела ей в ухо:
— Я не безумна! Поняла? Я. Не. Безумна! — Ее голос дрожал от отчаяния.

Когда взор Рэйнбоу обратился к ней, я не согласилась с этим. Кобыла, которую я увидела, выглядела безусловно невменяемо. Худая, огромные тени окружали ее глаза, а ее знаменитая взлохмаченная грива свисала розовыми и белыми полосками на лицо. Крошечные зрачки таращились из налитых кровью глаз.
— Конечно, Пинки. Почему бы нам не выйти наружу, чтобы встретиться с врачом и..., — начала Рэйнбоу с интонациями, что предназначались для сумасшедших пони. Тогда слезы хлынули из глаз Пинки, и она начала рыдать, уткнувшись лицом в грудь Рэйнбоу Дэш, пока ее подруга обнимала ее.

— Ты должна мне поверить, Дэши. Ты должна. Пожалуйста. Всё... всё... зависит от твоей веры в меня, — сказала она, дрожа. — Ни от кого больше. Только от тебя. Пожалуйста.

Дэш обняла свою подругу и неловко похлопала по ее спине.
— Ладно. Я верю тебе. Ты не безумная. Но у тебя только что была передозировка Праздничных Минталок, — сказала Дэш, затем ее голос затвердел, — Голденблад пытался что-то сделать с тобой? — Пинки Пай дернулась на его имя, и она зашипела, — Я его убью.

— Да, он сделал, и нет, ты не убьешь, — сказала Пинки Пай с фырканьем, когда она потерла свои опухшие глаза и отвернулась. Когда Дэш повернулась к двери, Пинки потянула ее назад.
— Ты не можешь.

— Черт возьми, могу! — возразила Рэйнбоу Дэш. — Я могу придумать полдюжины способов поймать его самостоятельно. Больше дюжины со своим министерством.

— Если попытаешься, тебя бросят в тюрьму, и даже если ты поймаешь его, это ничего бы не изменило. Я знаю. Знаю. — Сказала Пинки со страшной настойчивостью. — Произойдут намного... хуже... страшные вещи в ближайшее время. Ужасно плохие вещи и только нескольким пони я могу доверять, чтобы остановить это.

Очевидно, что изможденной кобыле требовалась ее подруга, которая поверит ей. С другой стороны, маленькая порочная часть меня хотела поболеть за синюю пегаску. Наконец, Рэйнбоу Дэш вздохнула.
— Если мы пойдем к Луне и скажем ей, как Голденблад напал на тебя.

Пинки схватила Дэш за плечи и встряхнула ее.
— Ты не понимаешь! Голденблад ничто! Ничто! Я ничто! Флаттершай ничто. Луне нужны только Твайлайт и Рарити. Даже ты и Эпплджек - расходный материал, — она всхлипнула и отпустила Дэш. — К тому же, Голденблад добьется своего в течение месяца или около того. Мне нужна твоя помощь с кое-чем гораздо более важным.

Рэйнбоу Дэш замолчала на несколько секунд, прежде чем ответить.
— Ладно. Что нужно? — спросила она немного хмуро.

Глаза Пинки Пай переместились влево и вправо.
— Нет. Я не могу сказать... болит копыто... дергается бок... поддергивается глаз... — Пинки выдала больную улыбку, которая выглядела так, словно ее может вырвать. — Я не могу... — она вздрогнула снова. Затем села и обняла себя. — Если я расскажу тебе... обещаешь ли ты выслушать меня и не думать, что я сумасшедшая? Пожалуйста?

Рэйнбоу Дэш глянула на дверь снова, и Пинки казалась на грани срыва. Я почувствовала, как тело Дэш начинает сдвигаться, затем остановилось. Она сдвинулась назад.
— Попытаюсь, — сказала Рэйнбоу Дэш, ее голос был полон скептицизма.

И тут Пинки начала плакать, прерываясь на редкие благодарности.

Пинки побежала к углу и извлекла фиолетовую бархатную коробку, затем открыла её. Внутри лежали шесть шаров памяти, каждый из которых был помечен кьютимаркой Министерской Кобылы.
— Мне нужно собрать память о каждом из наших друзей. Они ей понадобятся.

— Кому? — Спросила Рэйнбоу Дэш, пока Пинки Пай доставала шар памяти, помеченный молнией.

Пинки Пай не отвечала несколько секунд. Я задумалась о том, что она чувствовала, пока дергалась там.
— ЛитлПип. Ей понадобятся эти воспоминания, — пробормотала Пинки Пай, смотря вниз на шар с облаком и молнией. — Они единственное, что имеют значение сейчас.

— Кто? — Снова спросила Рэйнбоу Дэш в недоумении.

— Она... не спрашивай. Пожалуйста. Пожалуйста, верь мне! Чем больше ты об этом знаешь, тем меньше ты будешь способна сделать это, — умоляла Пинки, протягивая шар памяти. — Сюда, ты должна поместить память о встрече с ЭплБлум и Принцессой по Проекту Одного Пегаса. Пампкин Кейк поможет тебе. Она знает заклинания. Но ты должна скрыть это от нее. Скажи, что это для безопасности или что-то еще.

— О... э... откуда ты знаешь об этом? — Изумилась Дэш, затем нахмурилась. — Ты шпионила за мной?

— Нет! Ну, да, но нет. Это другое. Ты должна сделать это. Она должна знать, если она собирается использовать П.О.П. — сказала Пинки. — Пожалуйста, больше не спрашивай, Дэши.

— ЛитлПип - пегас из моего министерства? — Спросила Дэш озадаченным тоном.

— Нет, она пони единорог из стойла, которая через двести лет использует П.О.П., чтобы победить Анклав, — выпалила Пинки Пай, затем прикрыла свой рот в ужасе, словно сказала что-то грязное. На минуту обе уставились друг на друга.

— Хорошо... ты точно уверена, что не хочешь увидеть вра... — начала Рэйнбоу Дэш, но затем встретилась с умоляющим взглядом Пинки и заколебалась. — Отлично. В любом случае это была не такая решающая встреча. Просто обзор, — на удивление обиженно произнесла Рэйнбоу Дэш, по поводу просто обзора. — Постой... две сотни лет?

Пинки быстро подняла и сунула Шар-Алмаз в копыта Дэш.
— Неволнуйсяобэтомсейчас! — Рэйнбоу Дэш моргнула, затем посмотрела вниз. — Тебе нужно поместить сюда Рэрити. Ее воспоминание о том, как она разделила свою душу в эти статуэтки, которые подарила нам. Снипс, или Снэйлс, поможет тебе с этим.

— Она что?! — выпалила Рэйнбоу Дэш, ужасаясь. — Ты имеешь ввиду, что эти маленькие...

— Да. Она поделила. На них. Я знаю, я чувствовала тоже самое, — сказала Пинки Пай, опустив свою голову. — Пожалуйста, не задавай слишком много вопросов. Она думала, что это соберет нас вместе, но уже слишком поздно для этого. Слишком поздно...
Пинки Пай закрыла глаза и всхлипнула, затем потёрла глаза.
— Ты должна отдать свою фигурку Рэйнбоу Дэш Скуталу. Я знаю, ей понравится, — произнесла она, смотря на лучи света, проходящие сквозь окно

— Ага... Я... ладно..., — ответила, слегка шокированная, Рэйнбоу Дэш. Затем, когда она получила шар со звездой, спросила:
— Что мне нужно от Твайлайт?

— Она собирается провести собеседование с Трикси на следующей неделе. Тебе нужно это воспоминание от Трикси. Это то, что заставит Богиню вспомнить себя. В противном случае, ЛитлПип обречена, и Блэкджек вместе с ней. — Пинки отвернулась. — Ты и Памкин можете сказать, что это специальная проверка сведений или что-нибудь другое.

— ЛитлПип? Блэкджек? — Рэйнбоу нахмурилась, — Какая Богиня? Луна?

— Не спрашивай. Даже я не до конца поняла. Ну, Рыбка, но она поменяла свое имя, — сказала Пинки, затем взмахнула своим копытом. — Не заставляй меня рассказывать про нее! Про ЛитлПип итак будет достаточно плохо!

— С таким-то именем, не удивительно, — сказала Рэйнбоу Дэш, а потом нахмурилась. — Погоди. Случится? Будет интервью? Ты хочешь сказать, что всё это ещё не произошло?

Пинки вздохнула.
— Я знаю. Знаю! В этом нет никакого смысла, но, на самом деле, смысл есть. Это все - просто большой шар... шаткой-ваткой... временной-швременной... фиговины! — Она упала и распростёрла копыта. — Пожалуйста. Доверься мне. Поверь мне.

Ещё одно долгое ожидание. Мне стало любопытно, вдруг мои друзья чувствовали себя так же, когда я что-то им объясняла. Дэш потёрла лицо крылом.
— Ладно. А что с яблочным?

— С этим всё просто. Сейчас в отделении реанимации лежит охранница в коме. Через несколько часов она умрёт, но Пампкин Кейк сможет получить память Эпплснека в момент убийства Зекоры прошлой ночью, — сказала Пинки, наклонив голову. — Я почти смогла убедить её сама, но она слишком привыкла работать с тобой.

— Что? Зекора?! Но как... почему? Это из-за Голденблада? — спросила Рэйнбоу Дэш. — Он был Мародёром! Может быть...

Пинки Пай схватила лицо Дэш, заставляя её замолчать и выпячив её губы.
— Ты меня не слушала? Забудь о Голденбладе. Это много важнее него.

Рэйнбоу вытащила своё лицо и потёрла щёки.
— Ладно, ладно. Но мы обе знаем, что он что-то замышляет. Кто-то из Департамента Внутриминистерских Дел переслал секретную министерскую информацию врагу. — Я мысленно проворчала в согласии.

— Ты понятия не имеешь, — застонала Пинки и покачала головой, — Но нет. Абсолютно случайный шанс. ЛитлПип просто нужно знать почему он и Эпплджек расстались. О, а Блэкджек нужно знать, что Зекора опознала пони, что передал Проекты шпиону.

— Кто? — Горячо спросила Рэйнбоу Дэш, — Кто он?

— Ой, я не могу сказать ей это. Когда есть не менее важное что. — Веко Рэйнбоу Дэш дернулось. Что? Но я... она... бах... это вызывает головную боль.

Показывая крайнее терпение, Дэш глубоко вдохнула.
— Ладно, — сказала она, затем посмотрела на сферу с воздушным шаром. — Ты не можешь сама разобраться с этим?

— Нет. Тебе нужно взять это от меня на следующей неделе, прямо перед рейдом на Четыре Звезды. Просто скажешь мне, что я говорила тебе сказать мне отдать память о зеркале тебе. Я этого не пойму... потому, что я собираюсь с помощью Пампкин Кейк стереть то, что я знаю, для того, чтобы я не смогла все испортить. Что я знаю... ужасно. Но я дам тебе это, — мягко сказала Пинки Пай. — Ты мой друг.

— Но... почему? — спросила Рэйнбоу Дэш.

Пинки пронзительно уставилась на Рэйнбоу.
— Я знаю, что ты сделала в Роуме, — сказала она, ее голос опустился.

На этот раз Рэйнбоу отвернулась.
— Мне пришлось, — сказала она подавленно, — Он был предателем.

— Я знаю. Но ты сделала это. И я не хочу знать. Я не хочу думать о своей подруге, делающей такое, и это одно из казиллиона вещей, которых я не хочу знать.

Рэйнбоу закрыла глаза и кивнула.
— Временные-швременные фиговины. Хорошо, — Рэйнбоу Дэш застонала и сунула шар памяти в свои перемётные сумки.

Пинки Пай вытащила последний шар.
— Сюда ты должна поместить память Кролика Энжела, которого ты найдёшь в хижине Зекоры... после падения бомб. Ты... ты должна взять с собой Пампкин Кейк после падения бомб. — Пинки смотрела прямо перед собой своими колющими глазами. Собственные фиолетовые глаза Рэйнбоу Дэш сузились, пока она смотрела в ужасе и Пинки сказала глухим голосом. — Память расскажет ЛитлПип как достать Черную Книгу...

— Подожди. Какие бомбы? Что ты говоришь? — спросила Рэйнбоу Дэш, поднимаясь на ноги. — Ты говоришь, что зебры собираются ударить первыми? Мое министерство не имеет никакой информации об этом! — Рэйнбоу Дэш повернулась к двери, — Я собираюсь встретиться с Твайлайт и Луной и...

Но Пинки схватила сзади Рэйнбоу Дэш за шею и с удивительной энергией швырнула Дэш к стене, и придавила её спину к ней. Пинки схватила её голову, её грива падала на её лицо.
— Мы не можем остановить это, — пробурчала она.

Рэйнбоу Дэш уставилась на нее.
— Конские яблоки. Если ты знаешь, мы можем остановить это.

— Нет. Мы не можем, — прошептала Пинки Пай.

— Черт возьми, можем! Как ты можешь говорить такое? — потребовала объяснений Рэйнбоу Дэш.

— Потому, что я видела, что произойдет, если мы попытаемся! — с болью закричала Пинки Пай. — Нас арестуют, и все умрут! Все! Или мы победим, и все умрут! Или ты попытаешься рассказать нашим друзьям, они нам не поверят, и затем все умрут. Я видела комбинации так чисто и так... — рыдала она и прислонилась к Рэнйбоу Дэш, которая неожиданно подняла розовую гриву.
— Ты не понимаешь? Падение бомб - это лучший шанс для нас. Через двести лет будет еще один шанс для других пони сделать лучше. Сделать мир правильным снова! ЛитлПип будет первой. Затем Блекджек. Потом другие! Это наименьший из небольших шансов, но это единственный шанс. Но я не могу сделать то, что нужно потому что я умру в Мэйнхетенне!
К моему ужасу, она начала смеяться так искренне и сломлено, что мне захотелось поддержать ее.

— Пинки, — сказала Рэйнбоу Дэш, пока обе медленно опускались на пол.

Пинки Пай потрясла копыта Рэйнбоу Дэш.
— Не могу дождаться момента, когда Пампкин уберёт все это из меня. Я не хочу знать это. Не хочу! Но я знаю. Мое пинки-чувство... я знаю! Мы все умрем или того хуже. И знаешь что? Мы это заслужили! Заслужили. То, что мы сделали для глупой войны. Пони, которых мы обидели. Зебры! Поражение было бы лучше! Но сейчас уже слишком поздно. Слишком поздно для нас. Слишком поздно для них. Понадобится двести лет смертей и страданий, как наказание за то, что мы сделали. А для некоторых из нас, это будет длиться много, много дольше. — Она рыдала и вздрагивала. — Я желаю, чтобы это было страшной шуткой... Я хочу сказать, что это все было большим розыгрышем. Просто большущим розыгрышем. Но я не могу сделать это одна. Не могу! Мне нужна твоя помощь.

Рэйнбоу Дэш держала её в своих копытах, а затем закрыла глаза. Хотела бы я знать, что она думала в эту минуту, прежде чем она открыла их снова.
— Хорошо.

Пинки Пай немного икнула, перед тем, как посмотреть на нее. Впервые, глаза кобылы, казалось, вернулись в норму.
— Ты сделаешь это?

Рэйнбоу Дэш кивнула, затем сказала:
— Я действительно хотела бы поговорить с Твайлайт об этом. Или с любой другой из подруг. Но ты права. Твайлайт, скорее всего, не станет меня слушать, как только я упомяну твое имя. Даже другие могут не поверить этому. — Она потерла копытом свой затылок, — Ненавижу признавать, у меня проблемы с укладыванием все этого в мою голову.

— Но ты веришь мне, да? — Спросила Пинки Пай.

— Я верю тебе, Пинки, — заверила её Рэйнбоу Дэш. — Я возможно не понимаю тебя, но я верю тебе. — Улыбнулась Рэйнбоу Дэш и толкнула ее копытом в плечо.
— Однако я собираюсь попытаться доказать, что ты ошибаешься. Без обид. По крайней мере, я прослежу, чтобы П.О.П. был настроен и готов к запуску. — Стареющая голубая пегаска вздохнула. — Если честно, я все еще собираюсь делать вид, что это все один большой розыгрыш. Иначе у меня глаза в кучу съедутся.

— В некотором смысле, это так. Когда ты получишь все шесть записей, тебе нужно будет поместить их в министерское хранилище в Кантерлоте и убедиться, что они хорошо защищены. И через двести лет, если все пройдет идеально, то получим кульминацию, которая исправит мир, — сказала Пинки Пай, улыбаясь подруге, а затем, моргнула. — Ой. А тебе нужно взять копию памяти об этом тоже. Положи это в вентиляцию сзади камеры двадцать один в Тандерхеде.

— Эм... я хочу спросить, зачем? — осторожно спросила Рэйнбоу Дэш.

Конфетная грива Пинки Пай немного скрутились перед глазами Дэш, пока она улыбалась.
— Так я могу сказать Блэкджек, чтобы она вспомнила что сделал Лайтхувс Глори, — затем она моргнула, — Ой. Я думаю, что только что сказала. — Она потерла свои глаза и отвернулась.
— Аврора не врала, но лишь потому, что если какой-нибудь пони сделал что-то плохое, это еще не значит, что он перестал быть твоим другом. И иногда, если двое малышей полны решимости бороться, иногда приходится убрать то, за что они дерутся. Ой. И поздравления, — сказала она, затем покачала головой, — Я хочу, чтобы я могла рассказать тебе о Горизонтах, Блэкджек, но ты сама все выяснишь достаточно скоро... и..., — она остановилась, ее улыбка поддергивалась немного, прежде чем она сказала с трещиной в голосе, — Я знаю, ты все пройдешь. Я верю в тебя.
Она покачала головой еще раз, выглядя измождённой и истощённой, но счастливой.
— Этого достаточно. Мне нужна Пампкин Кейк.

— Пинки, ты..., — начала спрашивать Рэйнбоу Дэш, поднимая ее.

— Нет. Не в порядке. Впрочем, как и ты. Но я буду. И ты тоже. И Твайлайт. И все пони. В конце концов, — сказала она, когда мир начал расплываться, — Ты мой настоящий, истинный друг.

oooOOOooo

Когда я вышла из шара памяти, то чувствовала себя так, будто мой мозг был засунут во временной-швременной шар с шаткой-ваткой фиговниой. У Пинки Пай была передозировка Праздничными минталками и она увидела... меня? ЛитлПип? Других героев? Откуда она узнала, что эти воспоминания помогут ЛитлПип? Почему она не сказала мне, что такое Горизонты? Или кто из моих друзей предал меня? Почему она не рассказала Луне что произойдет через месяц?

Она верила, что они заслужили бомбы, но все пони? Дэш, по всей видимости, была отличным другом, потому что слова Пинки казались безумием. Мне стало интересно, какие она сделала приготовления перед прибытием Рейнбоу Дэш. Разослала шары памяти? Письма? Всё это для того, чтобы мы могли сойти с курса, установленного во время этой тупой войны. Я полюбопытствовала, вдруг она давала указания Скуталу, чтобы та отправила определенных пони в определенные стойла.

Шашки против шахмат. В последнем я была безнадёжна, но знала что иногда в шашках, при наличии удачи и правильной расстановки, можно было, прыгая с клетки на клетку, очистить всю доску. Я не уверена, чувствовала ли я себя спокойно или нет, зная, что из всех пони, именно Пинки Пай помогла мне и ЛиттлПип два столетия назад. Наконец, я успокоилась. Не важно, насколько нестабильным было её состояние, она хотела помочь. Так что, я приму это так, как могу. Если она не сказала мне, то это было бы потому, что мне либо не нужно было знать, либо я бы сама об этом узнала.

Но всё же, я бы хотела, чтобы она сказала, что собирался сделать Голденблад.

Сам факт наличия этого шара в вентиляционном отверстии, говорил о том, что Реинбоу Деш сделала то, о чём просила её Пинки. Это были вера в непредсказуемое и дружбу, которая ошеломила меня. Для Реинбоу Деш было бы проще, просто напросто, списать свою подругу с счетов, как выжившую из ума. Вот же ж, да это было бы более рационально, нежели настоящее содействие, которое оказала она.
— Эй, Шикенери, угадай, что я только что узнала? — спросила я, улыбаясь.

И тишина. Я нахмурилась и скатилась с койки дабы вглядеться в вентиляционное отверстие.
— Шикенери? — А в ответ тишина. — Ох, это не к добру.
А затем, я оглянулась на отключённое энергетическое поле... и мои глаза расширились. В дверном проёме лежала окровавленная туша.
— Однозначно, не к добру, — произнесла я, подойдя к двери и выглянув в коридор.
На полу, в конце коридора, в луже крови лежал жеребец. Дорожка из кровавых отпечатков копыт вела прямо к моей камере. Я вздохнула, закрыла глаза, и ударилась головой о стену.
— Я просто добралась до Тендерхеда. Хотела глянуть кинцо. Возможно, послушать ещё один концерт. Во имя Селестии, ну почему мой день не может быть чуть менее кровавым?

Я вышла в коридор и проверила следующую дверь.
— Бу? — спросила я.
Она высунула голову из под койки и бросилась ко мне, обнимая изо всех сил.
— Всё в порядке. Где Шикенери?
Но она лишь вскинула голову и посмотрела на меня. Я вздохнула и решила осмотреть всё самостоятельно. Заменяющие двери энергетические поля других тюремных камер тоже были отключены, а сами камеры пустовали. А затем, я подошла к последней двери, она была сделана из метала, её внешняя сторона выпучилась и покоробилась. «Строгий режим», было написано во всю ширину двери, и я, интереса ради, стукнула по ней копытом.

С металлическим скрипом, дверь вывалилась из косяка и, с лязгом, рухнула прямо на меня. После чего, по обратной стороне начала топать пони.
— Заперли меня, да, мульи выблядки?! Я вам ща все крупы отпинаю! Как лошадиные, так и верблюжьи! Давай, налетай! — ярилась Рампейдж надо мной, а затем продолжила, слегка растерянно: — Эй. Вы куда все подевались?

— Рампейдж, я здесь, внизу, — простонала я, из под стальной двери.

Она подняла её одним задним копытом.
— Опа, приветик, Блекджек. Чем занимаешься? — На её шею был надет тяжелый металлический ошейник от которого тянулись цепи к оковам на ногах. — А где все?

— На данный момент, понятия не имею, — простонала я, отвечая на оба её вопроса.
Она слегка ударила по двери копытом, подбрасывая её вверх, а затем, втиснула её в дверной косяк.
— Где остальные? — спросила я, садясь.

— Эм, даже ни каких зацепок? — спросила она, с лёгкой ухмылкой, и прорысив к Бу, слегка её толкнула. — Приветик, Бу. — Бледная кобыла выдавила из себя робкую, неуверенную улыбку.
— Когда я очнулась, меня уже заперли. И я подумала, что если буду, просто напросто, пинать дверь достаточно долго, то придут какие-нибудь пони, и я смогу выбить из них ответы. Или просто всех изобью. Или превращу их в замечательную красную краску. Это тоже было бы весьма неплохо. — Она посмотрела на мёртвого охранника, в глубине коридора. — Как я погляжу, тебе в голову пришли те же мысли?

— Это не я, — ответила я нахмурившись, после того, как встала. — Они, должно быть, разместили остальных где-то в другом месте.

Я медленно пошла по кровавому следу туда, где охранники лежали в измельченной куче, это было то, что сделала бы я, если бы их не смогли убить мои магические пули. Тревоги не было, что было еще более зловеще. Первый охранник был вооружен только дубинкой, и она пробудила воспоминания, когда я подняла ее. Я последовала за кровавыми отпечатками копыт к двери, которая была открыта и заклинена еще двумя телами пони-охранников. Они были убиты выстрелами крупнокалиберных пуль в голову.

С другой стороны, я поняла почему не было никакой тревоги. Пост охраны находился на противоположной стороне двери. Кто-то прорвался через армированное стекло... или прозрачное облако... разбил голову одного пони об панель, а другого насадил горлом на заостренный осколок стекла. След привел к входному люку, что находился сразу за разгромленным контрольно-пропускным пунктом. Внизу, по левую и правую стороны, находились коридоры с камерами, энергетические поля которых продолжали работать. Лифты располагались у задней стены.

— Так значит, ты уверена, что не делала этого? — спросила Рампейдж, когда мы подошли к посту охраны в центре, указывая на него копытом.
С трех сторон был армированный пластик, с закрытой дверью позади. Я предположила, что все эти тюремные камеры управлялись отсюда.

— Я... — я остановилась. Ну, я не могла сказать, что я была полностью в этом уверена. Меня уже контролировали раньше, но я и впрямь надеялась, что ключей к моему телу ни у кого больше нет. — Уверена, по большей части.
Рампейдж ухмыльнулась и скептически выгнула бровь,
— На девяносто процентов.
На восемьдесят пять... уровень уверенности понижался...

— Точно, — ответила Рампейдж, — Тогда тебе надо почаще убирать эти десять процентов, — сказала она, запихивая тело обратно на пост охраны, прыгнула в дыру и начала обыскивать его. Я подошла к двери и повернула засов, расположенный с обратной стороны. Система безопасности пегасов, в самом то деле, ничто для способностей единорога. Рампейдж вскрыла сумку с несколькими бинтами для экстренных случаев и уставилась на бутылку с таблетками.
— Изостеропропенол? Сказать «Бак» гораздо проще. Аххх! — Она тут же лучезарно улыбнулась и достала вторую банку. — Прекогазин! Идите ко мне, мои мятные красавицы, — сказала она, вытряхивая несколько в свой рот.
Прожевав и проглотив, она вздохнула, затем посмотрела на меня, пока я изучала мониторы в поисках каких-нибудь признаков своих друзей.
— Эй, Блекджек. Почему ты еще меня не убила?

Вопрос был подобен гаечному ключу, брошенному в мои мыслительные процессы, и я замерла в процессе скидывания с пульта управления жеребца, которому разбили голову.
— Ты спрашиваешь это сейчас?

— Есть время получше? — лениво спросила Рэмпейдж. Она была права, но я избегала смотреть на нее, пока пыталась понять как работает управление. — Ты знаешь, что я хочу умереть. Ты могла убить меня с помощью этой Причуды, но ты не убила.

— Я обычно не убиваю своих друзей, — ответила я.

— Даже когда они хотят, чтобы ты их убила? — небрежно спросила она.

— Особенно тогда, — я ответила.

— Я не прошу многого, следуя везде за тобой. Ты спасла меня от жизни быть шведским столом. Ты дала мне надежду, что может быть, как-нибудь, все будет хорошо. Но факт в том, что даже если это так, я буду жить, не смотря на то, что вы все уже умрете.

— Я - киберпони, Рэмпейдж. Я могу жить столетиями, — спокойно сказала я.

— А этот талисман души может сушествовать тысячелетиями. Или дольше, — ответила она, — И тебя могут убить через пять минут. Ты живуча, но я не видела, чтобы ты вернулась после дезинтеграции. Это практически шутка для меня. Но если ты умрёшь... тогда все. Я не думаю, что смогу достичь своей цели. Когда Лакуна умерла... я завидовала ей так сильно, что от этого больно. — Она отвернулась, — Я не хочу похоронить всех пони, которых знаю.

Я уставилась на экраны, но в действительности не видела их.
— Я думала, что тебе станет лучше с реколлектором и теми воспоминаниями, которые я нашла.

— О, полагаю, это было интересно, — сказала она, закатывая глаза, — Но это всё ещё память других пони. Других душ пони. У меня нет ни одного воспоминания о детстве, которое было моим. Я не увидела ничего, что показывало что я больше, чем вещь.

Я остановилась в нерешительности, затем сказала ей:
— Я не могу убить тебя, Рэмпейдж.

— Конские яблоки. Ты убиваешь лучше, чем я, и мне это нравится, — решительно сказала мне Рампейдж, — Так что я хочу знать, если ты найдешь способ покончить с мной, то ты скажешь мне? Какое-нибудь заклинание. Какое-нибудь устройство. Что-нибудь.
Я посмотрела на неё и увидела в её глазах сомнения и нужду. Она нуждалась в чем-то, что я не могла дать. Даже сейчас, я задавалась вопросом: а сможет ли звёздный меч это сделать. Он режет почти всё что угодно. Может быть, один надрез, и она могла бы жить жизнью обычной пони. Состариться. Умереть. Или это могло мгновенно убить её.

Я сгорбилась и вздохнула.
— Извини, — тихо сказала я. Не сказав ни слова, она снова отвернулась. — Я помогу тебе любым способом, каким могу, кроме этого. Я помогу тебе найти воспоминания. Я буду здесь с тобой и я обещаю тебе, что буду с тобой столь долго, сколько смогу. Я не оставлю тебя одну.

— Мхммм, — неопределённо сказала Рэмпейдж, подбегая к двери. — Ну, мы искали остальных, да? Лучше вернёмся к этому, — спокойно сказала она. — Не хотелось бы, чтобы они умерли или что-нибудь еще...

Я смотрела, как она выходила, звеня цепями. Затем я положила переднюю ногу на панель, пряча свое лицо в ней, едва заглушая свой крик разочарования, ударяя копытом по экранам рядом со мной. Почему Пинки не могла сказать мне больше? Какой-то ответ говорил, что все идет гладко. Просто на этот раз, с жизнями тысяч на волоске, я хотела чтобы всё шло гладко! Бу похлопала меня по плечу. Она видела этот жест достаточное количество раз, так что думаю, я должна быть рада, что она его знала.

— Кто здесь? — сказал П-21 через громкоговоритель. — Что это там за громыхание?

Я подняла взгляд на экран, который показывал четыре тюремные камеры, и в одной из которых находились П-21 и Скотч Тейп. Красный огонёк рядом со словом «Интерком» показывал, что громкоговоритель в камере был включен. Я оживилась, поднялась, и красный огонёк потух.
— Э... но... чё? — я посмотрела на окровавленную, искорёженную панель управления передо мной, пытаясь найти «открывающую» кнопку. Какую кнопку надо нажать? Где же мои копыта были? Я посмотрела на тихо разговаривающую пару. Если сомневаешься, то нажимай на кнопки!
— Давай же. Какая из них?

На экране, рядом со словом «микрофон» появился зелёный огонёк и я услышала, как Скотч Тейп произнесла:
— Не меняй тему, Пап. У тебя был секс с Блекджек и Глори на Гала, ведь так?

Я замерла. Внезапно, забота о десятках тысяч пони стала казаться не таким уж срочным делом. П-21 скрестил передние ноги и отвернулся.
— Думаю, я начинаю понимать, почему Глори жалуется на головную боль, когда речь заходит одновременно о Девяносто Девятом и сексе, — Скотч Тейп нетерпеливо постучала копытом, и он вздохнул.
— Я был пьян, впервые в жизни. Это было разовое явление.

— Ты был пьян и счастлив, Пап, — возразила Скотч Тейп.

П-21 вздохнул и улыбнулся.
— Ага. Был. Счастливее, чем когда-либо был за долгое время.
Я испытала странное трепетание, которому не было места в кибернетическом теле.

— Ты любишь Блэкджек? — спросила Скотч Тейп.

Я немного наклонилась к экрану, мои глаза расширились.

Тут моё копыто соскользнуло и зелёный огонёк пропал как раз в тот момент, когда его губы начали двигаться. Что-то внутри меня щёлкнуло, когда я крикнула:
— Аррргх! Тупые, чёртовы покрытые кровью кнопки!
Я безжалостно надавила на панель управления. Я подняла голову и бросила взгляд на экран в тот самый момент, когда Скотч Тейп прикрыла свой рот в шоке, а затем я ударила панель управления гораздо сильнее. Мне нужно услышать его ответ. Панель управления была почти что разбита вдребезги, пока я рычала:
— Включайся! Включайся! Мне нужно услышать, что он говорит!

— Блок Содержания АА-23? Доложите ваш статус? — напряженно спросил пони сердитым, официально-звучащим голосом. — Вы опоздали с проверкой на пять минут.

Не тот канал, на который я надеялась.
— Я... э..., — я посмотрела на тела, — Была... неисправность оружия! Да, небольшая неисправность оружия. Но, э, все сейчас в полном порядке. Я в порядке. Мы все здесь в порядке, спасибо. — сказала я, а затем добавила, запинаясь, — Как дела?

— Мы отправляем к вам отряд, — безапелляционно сказал пони.

Вот черт. Что удержало бы меня от этого в Девяносто Девятом?
— Нет нет нет, не делайте этого. У нас э... здесь реактор протекает! Да! Радиация везде! Дайте нам пять минут, чтобы устранить ее. Большая протечка. Очень опасная,— отчаянно сказала я, желая, чтобы они поверили.

— Реактор? О чем вы говорите? Кто это? Ваш оперативный номер? — потребовал пони.

Я посмотрела на панели и, в конечном счёте, просто врезала по ним так сильно, как только могла, осыпая себя искрами. Бу отшатнулась и ударила по паре больших красных кнопок, помеченных как «Пожар» и «Экстренное отключение».
— В любом случае скучная беседа, — я повернулась к двери, — Рампейдж! У нас скоро будет компания!
Зазвучал сигнал тревоги, и, взглянув на экран, я увидела, как, одно за другим, начали отключаться магические поля.

— Хорошо, — сказала Рэмпейдж, затем начала глотать таблетки Бака, — Я в прекрасном настроении для компании. — Ладно, мне лучше поспешить и вытащить ее оттуда, прежде чем она окрасит стены понятиной.

Молодой жеребец выпрыгнул, когда я бежала по левому коридору.
— О да! Бунт! Бу... — и он замер при виде меня. Ещё несколько преступников появились исключительно для того чтобы упереться в стоящую перед ними, покрытую кровью киберпони. — Вот дерь...

— Да. Это такой вид дня, — ответила я. — Вернитесь в свои камеры. Нет никакого пожара.

Некоторые из них оглянулись.
— Ой, да ладно, я был... — начал говорить он.

— Нетушки! Не обсуждается! Назад в камеры и сидите смирно.
Он снова открыл было рот и я оборвала его, подняв копыто.
— Уверена, что в любой другой день твоя жалостливая история могла бы убедить меня отпустить тебя, но сейчас я просто не в духе. К тому же, сюда идёт отряд охранников. Сомневаюсь, что тебе хотелось бы прибежать прямо к ним. — <i>Или к Рампейдж.</i>. — Так что по камерам. Живо.

Ворча, они вернулись в камеры.
— Бу? Блекджек! — Скотч Тейп завизжала позади меня. Она и П-21 мчались с другой стороны зала, и кобылка едва не сбила меня с ног. Потом она поняла, чем я была покрыта. — Фу... Блекджек...

— Вижу, ты времени зря не теряла, — сказал П-21 обыденно, осматривая беспорядок вокруг.

— Это не я... — начала я говорить, когда со стороны лифта прозвучало мелодичное «дзинь». — Сматывайтесь! Следуйте за кровью, — я крикнула, когда два лифта открылись практически одновременно. В каждом лифте было по паре пони в силовой броне, их энергомагическое вооружение гудело, заряжаясь. Их первая ошибка.

— На пол! Живо! — рявкнули они.
А учитывая то, что я уже встала между моими друзьями, мчавшимися к открытому входному люку, и лифтами, это была их вторая ошибка.

Рампейдж стояла перед одним из лифтов, полностью безоружная за исключением ее кандалов. Она наклонила голову и выдала почти счастливую улыбку, украшенную порошком Бака вокруг ее губ.
— Вы, ребята, именно то, что мне сейчас нужно, — сказала полосатая кобыла с почти соблазнительной улыбкой.
Двое закованных в броню пони переглянулись. Их последняя ошибка. Полосатая взвилась в воздух, преодолевая разделяющие их десять футов, и приземлилась в лифте. Энергомагические заряды издали шипящий звук, когда двери закрылись, но я смогла расслышать удары металла о металл и крики боли.

У другой пары был прекрасный вид на нас троих, мчавшихся к открытой двери без прикрытия. Я не могла придумать ничего, чтобы защитить нас, кроме... мой рог вспыхнул, и дверной косяк с дверью появился в воздухе перед ними. Затем, пока мы протискивались в открытые ворота, дверь с громким хлопком закрылась. Мгновение спустя, лучи, выпущенные из энергомагического минигана, превратили хлипкое препятствие в горящие куски дерева, но они выполнили свою задачу. Мы прошли через входную дверцу, прежде чем их скорострельные энергомагические орудия успели превратить нас в четыре кучки светящегося пепла. Я впечатала свои копыта в дверь, и навалившись на неё, закрыла.

— Надеюсь, что с Рампейдж все будет хорошо, — произнесла Скотч Тейп.
Входная дверь привела нас к освещенной винтовой лестнице. Кровавый след вел наверх. Путь вниз был заблокирован решеткой, которую я возможно могла прогрызть, если бы не облачённые в силовую броню пони, что стучали в дверь с обратной стороны. Я сломала клавиатуру рядом с дверью, надеясь, что это их замедлит.

— Она будет в порядке. Я больше волнуюсь о Глори.
На самом деле, я также волновалась за нас. Кто бы ни оставил этот кровавый след он не мог предвещать мне ничего хорошего.
— Думаю, наверх, — сказала я, взглянув на остальных. Мои глаза встретились с глазами П-21, и я тут же покраснела. — О... э... я...
Ух. Я могла ляпнуть вопрос об испражнении и произносить легкомысленные высказывания о сексе, от которых завивались перья Глори, но простой вопрос о том, что он ответил Скотч Тейп, прибил мой язык к небу.
— Эм... рада тебя видеть, П-21.

Он моргнул в ответ.
— Аналогично? — Дверь позади нас громко простонала, — Разве мы не должны поторопиться?

Я повернулась от него к двери, затем к Скотч Тейп, потом к Бу, и, наконец, просто сдалась.
— День становится всё лучше и лучше... — проворчала я, начиная подниматься первой. Закручивающийся подъем будет той еще занозой в заднице для тех, кто перемещается в силовой броне. И выше. И выше. И выше.

Входные люки располагались через каждые двадцать футов, но панель доступа к каждому из них была разбита.
— Странно, — констатировал П-21.

— Это очень точно описывает весь мой день, — произнесла я, после чего задумалась и рассказала им про Аврору, Стратуса, шар памяти от Пинки Пай и о том, как я «сбежала» из своей камеры. Я была занята тем, что рассказывала им обо всём, что произошло, исключая тот незначительный эпизод, который я случайно подслушала, поэтому, я не уделяла внимания тому, куда я собственно иду. Мы завернули за угол лишь для того, чтобы незамедлительно врезаться в закованную в силовую броню пегаску, стоящую рядом со вскрытой дверью.

Её скорострельные энергомагические орудия разразились потоком магического огня, что опалял стены и потолок, рассыпаясь искрами. Я даже не могла высунуть голову из-за поворота на время, достаточное для того, чтобы воспользоваться магической пулей.
— Я их обнаружила! Они прижаты огнём на технологической станции №12! Быстре... — принялась кричать кобыла.

Я воспользовалась телепортацией, и появилась прямо над ней, упав вниз, как тонна киберпонятины. Её силовая броня продолжала стоять, но огонь стал вестись не прицельно. Её увенчанный скорпионьим жалом хвост атаковал меня, едва не вскрыв мою спину, в то время, как я, замедлив острие своим телекинезом, схватила его за жало и крепко его обняла. Мои задние ноги прижали её крылья к её бокам, но это не помешало ей превратиться в палящего во все стороны необъезженного жеребца, в то время как её хвост извивался, как змея.
— Прекрати, — прокричала я, а мой рог послал магическую пулю затылочную часть её шлема. — Проклятье! Да хватит уже! — Ещё два выстрела.

Внезапно, по её телу прошли судороги и она рухнула подо мной.
— Нет...
Я стянула с неё шлем, под которым обнаружилась розовая кобыла, из ушей которой шла кровь. Я сконцентрировалась, пытаясь исцелить её, как когда-то меня исцелила Лакуна. Я могла это сделать! Я творила магию с минимальными знаниями. Я - потомком Твайлайт! Я могла сделать это! Я напряглась и тужилась, представляя её без крови, или без дыры в голове, что была проделана мною.

— Блекджек, она мертва, — произнёс П-21.

— Нет! Я не могу... Я должна... Я... — неуверенно говорила я, глядя на мёртвую кобылу.
— Я пришла сюда для того, чтобы спасать пони, да вашу ж так! Я хотела спасти вас всех! — кричала я её трупу. Я хотела спасти Тандерхед от Пустоши, помочь ему стать сильней, поспособствовать распространению цивилизации. — Почему вы не позволяете мне помочь вам? Вам нужно всего лишь прекратить сражаться со мной!

— Блекджек, — тихо произнёс П-21. — Мы не можем сдесь оставаться.

Я понимала, что он имеет в виду, но он был даже более прав, чем он осознавал.
— Пойдём, — произнесла я, вставая на ноги, и, подняв голову, посмотрела на спиральную лестницу. — Давайте узнаем, куда приведёт нас этот кровавый след

* * *

Пять минут спустя, мы оказались в офисе. Бежевые стены тонко намекали на его бюрократическую суть, а мертвое тело секретаря снаружи было продолжением резни. Её труп был все еще теплым. Кто бы это не сделал - он не ушел далеко. Я старалась не смотреть на размозженную голову - это было слишком похоже на то тело, что я оставила позади. Я зашла в коридор, но встретила лишь устрашающую тишину.
Безответно звонил телефон и звучала тревога. Еще два пони лежали смятыми кучами в конце коридора. Эвакуировались ли выжившие или тот, кто сделал это, перебил их всех до того, как они смогли сбежать?

Я следовала за кровавыми следами от копыт, добавляя свои собственные, в то время как мы продвигались вдоль углового офиса. Тут были довольно таки необычные, важные офисы и я начала догадываться о конечном пункте назначения. За дверью лежали безоружные охранники с пулевыми отверстиями в их головах. На мгновение я прикрыла глаза, а затем прочитала на забрызганной кровью нашивке с именем.

«Начальник охраны Стратус»

— Ох ты ж мулий сын, — прошипела я, медленно толкая дверь в большой офис. Впечатляющий дубовый стол стоял в дальнем конце, один из тех, что используют гордящиеся своим положением пони. Голос Стратуса заполнил пространство скрипучей записью, доносящейся с терминала:
<i> ... оружие завершено. Старгейзер не станет большой проблемой, так как она была убита при трагических обстоятельствах террористкой с поверхности Блэкджек. Я защищу этот город. Когда вы сюда доберетесь, не останется ни одного повода защищать башню. Я с нетерпением жду вашего ответа и надеюсь, что вы вспомните мое сотрудничество, когда будете выдвигать следующего Советника в Тандерхед. Я верю, что продемонстрировал свою преданность. Прекратить одностороннюю передачу. Отослать. Сохранить. </i>

Чёрный жеребец лежал, навалившись грудью на столешницу и широко раскинув ноги. Его лицо застыло в изумлении, как если бы он не мог поверить что это случилось с ним. В его спину был воткнут очень знакомый меч - мой меч. Долг и Жертва лежали на столе рядышком с ним, в то время как позади было разбитое окно. Я пробежалась взглядом по разбросанным бумагам на его столе и заметила фотографию около его протянутого копыта. Это было черно-белое, чуть покоцанное изображение четверых пегасов темного окраса: Скай Страйкера, Стратуса, Старгейзер и прищурившейся Авроры.

Это неожиданно объяснило то, почему он прибыл домой к Авроре так вовремя.

— Начать одностороннюю передачу. Советник Айронвинг. Я приношу свои соболезнования по поводу утраты Генерала Армии Харбрингера. Я надеюсь, что ВАП выберет заслуживающего этого пони, который может смотреть в будущее, такого как вы, который поведет нас в эти непростые времена. Хочу доложить, что Тандерхед созрел для выбора. Мне удалось договориться и ваши доводы на своих позициях. Био-оружие завершено. Старгейзер не станет большой пробл... — повторял терминал в то время, как я медленно подошла и забрала свое оружие.

Неожиданно, его тело дернулось и издало влажный хрип. Его выпученные глаза повернулись в голове и уставились на меня.
— Тыыы... этоо...

— Не двигайся! — произнесла я, посмотрев на меч, а затем, снова на него.
Если я вытащу меч...
— Отыщите аптечку или что-нибудь вроде неё, — произнесла я, обращаясь к П-21 и Скотч. Они незамедлительно умчались искать затребованное, в то же время, я наклонилась к его лицу. — Где Глори?

— Клон? Я отдал ее военным Анклава. Они должны дать пресс-конференцию в любую секунду. Должно поднять небольшую шумиху... — Он слегка посмеялся. — Она была моим золотым билетом...

Я с трудом подавила желание ударить умирающего жеребца.
— Кто сделал это с тобой? Это была Аврора?

Стратус прокашлялся, тяжело дыша.
— Аврора. Я думал... она была так прекрасна... вырывая это чертово кровоточащее сердце прочь... — Кровь запузырилась на его губах. — Она... она хотела помочь. Убить Старгейзер. Взять тебя. Направить всех в Анклав и... и я стал бы новым Советником. Это было бы идеально, — проклокотал он вздрогнув и откашлявшись брызгами малинового цвета.

— Кто это сделал? — снова потребовала я. — Лайтхувс?

Я теряла его. Его взгляд начал затуманиваться.
— Лайтхувс. Такой нетерпеливый. Такой преданный. Такой глупый. Он не понимал... никто не понимал... — его скрутил спазм и он дёрнулся ко мне. — Это... это должен был быть... я! — прохрипел он мне в лицо, а затем конвульсивно содрогнулся и повалился назад. Издав последний хрипящий вздох, он затих.

Я телекинезом выдернула меч из его спины. На его рукояти всё ещё болталась небольшая инвентарная бирка. Я подошла к разбитому окну и посмотрела на яркие городские огни.

Я ошибалась.

Мы всё-таки не смогли покинуть Пустошь. Интриги, манипуляции, алчность и безудержные амбиции от которых страдал Хуффингтон, точно также процветали и здесь. Может пони здесь и не убивали друг друга на улицах, но, тем не менее, безумие Хуффигнтона вверху было таким же, как и внизу. Шикенери и Лайтхувс. Доктор Монинстар. Стратус.

Из глубины коридора донёсся топот множества копыт.
Скотч Тейп вскрикнула за мгновение до того, как П-21 завопил: — Блэкдже..., — после чего послышался громкий удар.

Я взяла на изготовку меч и пистолет, и в этот момент в офис вбежали пегасы в силовой броне. Ещё больше солдат ворвалось через окна. У всех была броня старого образца. Войска Нейварро. Я со стоном закрыла глаза.

— Так-так-так, — протянула стоящая в дверях капитан Хоарфрост. — Ну разве это не интересно?

— Да ты издеваешься! — выкрикнула я, закатив глаза к потолку. — Дважды? Того, что меня повязал Стратус, было мало и теперь меня хватают во второй раз? — я посмотрела на бледно-синюю пегаску, которая, казалось, была сбита с толку моей реакцией. — Дай-ка угадаю? Теперь я стану идеальным козлом отпущения, на которого свалят все шишки, верно? Я права? — тут я отбросила своё оружие в сторону. — Поздравляю. Ты победила.

— Я... что? — переспросила Хоарфрост. Теперь бледно-синяя кобыла явно недопонимала что я вытворяю.

— Ты победила! Я сдаюсь. То есть, меня схватил Стратус. Затем меня уделал Лайтхувс. Теперь ты! — объяснила я, подняв копыта в воздух.
— Поэтому знаешь что? Я не собираюсь больше драться. Ура. Поздравляю. Забирай меня. Я хочу обсудить это с генералом Сторм Чейзер.

Хоарфрост смерила меня хмурым взглядом и бросила:
— Нет, я так не думаю. Убить её.

Ладно. Это было не совсем то, что я ожидала.

Два десятка облачённых в силовую броню солдат подняли угрожающе загудевшие винтовки. Я была окружена. Даже если они примутся палить друг в друга, я обращусь в пепел задолго, до того, как они друг друга перебьют. А если я телепортируюсь и оставлю своих друзей на милость Хоарфрост... не станут ли они следующими? Вероятно.

Прошла секунда. Затем десять. Хоарфрост нахмурилась.
— Вы чего ждёте? Открыть огонь!

Из-под шлема одного из доспехов донеслось приглушённое:
— Я не могу!

— Что значит ты не можешь? — переспросила Хоарфрост закипая. — Огонь! Последнее, чего я хочу, так это чтобы генерал Чейзер возилась с этой террористкой.

— Моя броня переключилась в режим диагностики! — запричитал жеребец.

Со стороны других солдат раздались похожие приглушённые тревожные крики.

Я перевела взгляд на Хоарфрост и глаза пегаски расширились. Она потянулась ртом к висящему в нагрудной кобуре лучевому пистолету. Сейчас я могла убить её четырьмя разными способами. Я могла бы левитировать меч и снести ей голову. Долг и Жертва тоже были рядом, хотя не была уверена, заряжены ли они. Я могла бы послать по крайней мере одну магическую пулю прямо ей в лицо. Или просто забить её копытами.

Вместо этого мой рог засветился и дверь захлопнулась прямо перед ней, с оглушительным треском врезавшись ей в лицо. Я снова приоткрыла дверь, поглядела, как пегаска, получившая лёгкое сотрясение мозга, слегка покачивается на нетвёрдых копытах. Пистолет безвольно выпал у неё изо рта. Я телекинезом притянула её голову немного вперёд и захлопнула дверь во второй раз. Хоарфрост повалилась на пол с другой стороны.

Я ошибалась. Это было весьма полезное заклинание Твайлайт.

Скотч Тейп шагнула вперёд и с явной настороженностью уставилась на обездвиженных пони, покряхтывавших в своей броне в попытках пошевелиться.
— Ничего себе. Блэкджек, как ты это сделала?
Бу последовала за кобылкой, прогуливаясь между чёрных металлических статуй.

— Это не я.
Следом вошли П-21 и Рампейдж. Потрошительница избавилась от кандалов и напялила на макушку верхнюю половину шлема от силовой брони, как шляпу. Я не хотела думать о том, что случилось с головой, которая когда-то была в этом шлеме.
— Ты в порядке! — обрадовалась я, обнимая полосатую кобылу. Та не обняла меня в ответ... П-21 нёс на спине всё наше барахло. Он принялся складывать вещи на пол, объясняя Скотч Тейп что-то на счёт найденных шкафчиков с уликами прямо перед тем, как прибыли солдаты. Я призналась себе, что возвращение шести статуэток помогло успокоить шестерых воображаемых пони у меня в голове. Я почти слышала, как они вздохнули с облегчением.

— Ага. Всё ещё живу, — холодно отозвалась полосатая кобыла, оглядывая закованных в силовую броню пони, а затем хлопнула копытами друг о друга. — Давай так: я начинаю месить их одного за другим слева направо, а ты справа налево? — предложила она, потирая копыта.

— Чего? Нет, Рампейдж! — всполошилась я. — Я пытаюсь найти способ, чтобы остановить весь этот бардак, а не сделать его ещё больше!

— Блэкджек, здесь тебе нужно думать как наземник, а не как пони из стойла или облачный житель, — ответила Рампейдж. — У тебя есть сторона А и сторона Б. Ты не хочешь, чтобы они дрались друг с другом и навредили здравомыслящим пони, которые пытаются не лезть в это дерьмо, верно? Ну так убей одну из сторон. Чёрт возьми, да обе стороны убей! Тогда мы сможем поставить тебя во главе Тандерхеда, Глори станет твоей любимой фавориткой, П-21 твоим начальником разведки, а я буду твоим крутым боевиком. Это ж будет просто улёт.
Она широко развела копыта и расплылась в ухмылке.

— А что будем делать Бу и я? — с любопытством поинтересовалась Скотч Тейп, в то время как я пыталась демонстративно игнорировать советы полосатой кобылы.

— Бу может отвечать за связи с общественностью. Любой, кого мы не хотим убить и у кого есть проблемы, сможет обсудить их с ней. Ну, а ты... — Рампейдж задумалась, потирая подбородок. — Ты будешь молодым лейтенантом, которая разрабатывает военные машины, которые понадобятся нам, чтобы сохранить нашу империю.

— Клёво! Я за, — ухмыльнулась Скотч Тейп.

— Пожалуйста, перестань развращать мою дочку, — досадливо попросил П-21.

— Нуууу, состоять в империи зла, звучит весело, — заскулила Скотч Тейп. — Ты бы, папочка, отлично смотрелся в чёрной униформе.

— Императрица Блэкджек накладывает вето на идею Империи, — категорически объявила я. — Это весело только по началу, а потом кучка неудачников учинит бунт и свергнет тебя. Я хочу закончить это дело так, чтобы с обеих сторон больше никто не умер.

— Ох. Задумка безумная, — фыркнула Рампейдж и махнула копытом. — Ладно, валяй. Покажи класс. В конце концов, с Потрошителями и Рейнджерами ведь сработало.

Да уж, полосатая кобылка сегодня была не в настроении. Проигнорировав её, я леветировала свой меч и разрезала ремешок, удерживавший на месте солдатский шлем.
— Пожалуйста, не убивайте меня! — закричала перепуганная зелёная кобыла.

Довольно уместная просьба, учитывая, что она только что собиралась убить меня, но я не хотела её запугивать. Я хотела, чтобы она выслушала.
— Я и не собираюсь. Твоё радио включено?

— Нет! Как ты это сделала? Предполагалось, что на такое никто не способен! — выпалила кобыла.

— Секрет фирмы, — ответила я. — Слушай. Мне нужно, чтобы ты меня выслушала.
Зелёные глаза паникующей кобылы чуть расширились.
— Когда твои системы придут в норму, или перезагрузятся, или что там у них, мне нужно, чтобы ты сказала генералу Чейзер, что я этого не делала. Поняла? Я знаю, что кровавый след ведёт прямо к нему, но это была не я. Я всё ещё пытаюсь остановить Лайтхувса. Понимаешь?
Мне было действительно нужно, чтобы она мне поверила. У меня и без того хватало проблем с Тандерхедом. Если ещё и Нейверро будет думать, что я убила их пони, я ни за что не смогу это остановить... в чём, видимо, и был весь смысл.

— Но... я... — она перевела взгляд на тело, лежащее за столом.

— Я не хочу никого убивать, — повторила я, выделяя каждое слово. — Если бы я хотела, я бы убила и тебя то же. Я не убиваю. Хорошо? Пожалуйста, просто передай это генералу Чейзер.

— Я... я передам, — согласилась она. — Спасибо, что не убила меня.

— Я не палач, — ответила я, вызвав очередной стон Рампейдж. — Хочешь поблагодарить меня? Не убивай. Я знаю, что прямо сейчас в Анклаве это проблематично, но не убивай. Эти пони ничем этого не заслужили.

— Я... — нахмурившись открыла было рот она, но затем взвесила в уме мой меч и свой паралич, и опустила взгляд. — Да, мэм.
Я не представляла, сделает ли она это на самом деле. Всё, что я знала, что спустя секунду, когда я отвернусь, она может начать резню среди пони. Но я должна была дать ей шанс стать лучше.

В противном случае, всё, что я оставила бы после себя, это кучу трупов.

— Идём, — позвала я, выходя в коридор. Мне нужно было отыскать Глори, а затем связаться со Сторм Чейзер. До тех пор, пока Тандерхед не ввязался в драку с Нейварро, у меня был шанс. Даже если я не была в восторге от Генерала Армии Харбинджера или капитана Асихот, победа Нейварро была бы лучше кровавой бойни. Если же Тандерхед окажет активное сопротивление силам Нейварро... я должна буду взять на себя руководство, прежде чем всё скатится к ебеням.

Если мы уже к ним не скатились.

— Итак, что ты собираешься предпринять теперь? — поинтересовался П-21. — Каков план?

Мы вышли в пустой офис, где не было ни души. Он просматривался в обе стороны и был заполнен облачными кабинками. Я огляделась, леветировала с ближайшего стола пачку бумаги и принялась рвать листы на маленькие квадратики.
— Что ж. Я надеюсь получить кое-какую поддержку.
Все пони уставились на меня в недоумении.
— Видите ли, это не я отключила всю эту силовую броню. Я хотела бы, но это не я. И я почти уверена, что никто из вас тоже этого не может, — улыбнулась я друзьям.
«<i>Если конечно П-21 не раздобыл передатчик, или какую-нибудь особенную спарк-гранату, и не сказал мне об этом.</i>»
— Поэтому я готова поспорить, что пони, которая это сделала... — с этими словами мой рог вспыхнул и я подбросила бумажки в воздух, буквально устроив метель из белых квадратиков. Они покрыли всё вокруг, включая участок замерцавшего воздуха в пяти метрах от нас дальше по коридору. Я развернулась к нему лицом и улыбнулась, — всё ещё здесь.

Воздух засветился и перед нами предстала одетая в фиолетовый плащ Кобыла-что-надо.
— Обычно такого не случается, — проворчала кобыла своим синтезированным голосом.

— Первое правило, когда тебе кажется, что рядом есть кто-то невидимый: разбросай везде дерьмо, — ответила я.

— Ого. Блэкджек-то и вправду не была сумасшедшей, — изумилась Рампейдж, вытаращившись на колышущийся плащ и широкополую фиолетовую шляпу.

— Я ж тебе говорил, — самодовольно заметил П-21.

— А чего ты вообще оставалась невидимой? — нахмурилась Скотч Тейп.

— Мне хотелось посмотреть, убьёт ли она их. Не она ли в ответе за всё это, — ответила Кобыла-что-надо, указав копытом на трупы. — Поэтому я скрытно последовала за Нейварро и когда они захотели открыть огонь, я воспользовалась кое-какой лазейкой в конструкции ремонтного талисмана Силовой брони Тип-2.

— А если бы я принялась убивать, ты бы включила их обратно? — поинтересовалась я.

— Вообще-то я думала, что ты должна быть тупой, — как ни странно, удивилась Кобыла-что-надо.

— Даже не слишком умные пони могут учиться, — возразила я. — Ну, так что? Ты собираешься нам помочь? Потому что я думаю, сюда вот-вот подойдёт новый отряд и не у всех у них может быть силовая броня, уязвимая для твоего трюка.

Ни слова не говоря, она развернулась и порысила прочь. Учитывая, что она не стала невидимой и не исчезла, я посчитала это достаточно хорошим ответом на данный момент, так что мы поспешили следом.

* * *

Я совсем не сильна в скрытности, но даже я могла по достоинству оценить способность закованной в пурпурную броню Кобылы-что-надо уклоняться от охранников Тандерхеда и пегасов Нейварро. Пока мы пробирались через здание, она не разговаривала. Иногда она останавливалась, чтобы пропустить пегасов в силовой броне и, должно быть, у неё был доступ к их переговорам, потому что она, казалось, знала обо всех их передвижениях. Несколько раз она смотрела прямо сквозь стену, так что я предположила, что на её шлем наложены чары, аналогичные тем, что были в прицеле Покаяния.

— Неплохая броня, — заметила я, пока мы пережидали в подсобке, когда отряд охранников наболтается и уйдёт, чтобы мы могли продолжить путь.

Кобыла-что-надо взглянула на меня и снова уставилась в стену.
— Тип-4, прототип для разведки, проникновения и саботажа. Твайлайт Спаркл лично курировала некоторые из вошедших в него талисманов. Доводить их до спецификации было кошмарно сложно. Особенно тяжело шла калибровка стелс-систем, это вообще была головная боль, но, в конце концов, это была не серийная модель.

— Шляпа и плащ шли в комплекте? — полюбопытствовала Рампейдж.

— Вообще-то да. Я думаю, это своеобразная шутка от Твайлайт. Мне от этого совсем не смешно, но с другой стороны, она же не консультировалась с Пинки Пай, когда разрабатывала его, — напряжёно ответила Кобыла-что-надо. — А теперь, тихо. Мне не хотелось бы драться с ними, если они нас услышат.

Мы дождались, когда пятеро охранников уйдут, и перебежками пробежали по коридору, окончившемуся тупиком с двумя большими растениями у стены. Кобыла-что-надо нажала какую-то скрытую кнопку и в стене открылся квадрат метр на метр. Мы все нырнули в тоннель, заполненный сделанными из радуги шлангами и трубами, и она закрыла дверь за нами.

— Ты кто? — спросила Скотч Тейп, когда Кобыла-что-надо повела нас за собой.

— Просто пони, пытающаяся помочь пони, которым нужна помощь. И в последнее время список таковых довольно длинный, — сказала та, ведя нас через комнатку с низким потолком. К счастью, мы были пони из стойла, Потрошитель и Бу, так что теснота помещений нас не беспокоила. — Встретить других пони, разделяющих подобное стремление было... ново.

— Отличный секретный проход, — искренне заметил П-21. — Должно быть он неплохо облегчает передвижение.

— Да. Так и есть, — коротко отозвалась бронированная кобыла и начала спускаться по лестнице.

— Я должна выяснить, что происходит. Мне нужно найти Глори. И кто виноват в смерти Старгейзер и Стратуса? Глава разведки Анклава? — спросила я.

— Нет. Что тебе нужно, так это вернуться домой, — ответила Кобыла-что-надо.

— Не сейчас, когда тут всё вот-вот взлетит на воздух, — возразила я. — И уж точно не без Глори.

Она вздохнула, затем встала у стены и толкнула копытом облачный люк.
— Я боялась, что ты это скажешь.
Тут стена открылась в тусклое, похожее на пещеру помещение.
— Добро пожаловать в Кобылье Логово.

Логово представляло собой шестиугольное помещение, вдоль одной из стен которого расположился массивный компьютер. На многочисленных экранах показывались изображения со всего Тандерхеда, а ещё на нескольких мониторах транслировались виды с различных частей Пустоши. Виды пони в броне Анклава, расхаживавших по коридорам Башни Тенпони, меня не порадовали. Вторая стена была превращена в оружейную с тремя разобранными костюмами Анклавовской брони и одним комплектом брони Стальных Рейнджеров. Здесь же в шкафчиках было всевозможное оружие. На третьей стене было, по крайней мере, два десятка костюмов для маскировки, половина для жизни под облаками, половина - над. Рядом с одеждой, словно отсечённые головы, были выложены с десяток резиновых масок различных цветов. Четвёртую стену занимали бесчисленные карты. На одних была поверхность Эквестрии, на других, Анклавовские поселения. Я узнала Нейварро и Тандерхед, но остальные были для меня загадкой. Обе карты были утыканы сотнями разноцветных булавок. У пятой стены было устроено по-спартански строгое жилище. Большая кровать, мини-кухня, медицинская секция и спортивное оборудование расположились по соседству с несколькими фотографиями. У последней стены стояло лабораторное оборудование, в том числе множество электроники и взрывчатых веществ. В центре помещения была устроена мастерская. Вокруг пустого стенда на тележках и столах лежали несколько талисманов.

Лично я была несколько разочарована тем, что здесь явно недоставало кобыл.

Молодая единорожка, работавшая в мастерской за верстаком, подняла голову. Её коричневая шёрстка была заляпана маслом и другими рабочими жидкостями. На поясе звякали десятки инструментов, а её черная грива была стянута и спрятана под бандану.
— Ты вернулась! С тобой всё в порядке? Тебе нужен ремонт? Ты нашла её? И... ой... — она заметила нас и тут же запнулась. — Видимо, нашла.

— Блэкджек, Манкиренч, — бросила Кобыла-что-надо, направившись к компьютеру. — Она тут отвечает за магическую часть.
Единорожка чуть отступила и, покраснев, опустила взгляд.
— Пожалуйста, организуй им что-нибудь поесть, — попросила Кобыла-что-надо и занялась терминалом.

— А как же ты? — спросила Манкиренч, чуть опустив ушки.

— Обойдусь, — несколько резковато ответила та, затем обернулась ко мне: — Я посмотрю, смогу ли я отыскать твою Глори и затем ты уберёшься отсюда.

Я перевела взгляд с кобылы на Манкиренч. Единорожка уже порысила к мини-кухне.
— Не грубовато ли? — заметила Скотч Тейп, прежде чем присоединиться к ней. П-21 неодобрительно нахмурился, но последовал за ними вместе с Бу и Рампейдж. Я отошла назад, глядя как умело кобыла работает с компьютером.

— Ты её рабыня? — спросил П-21, понизив голос. — Если это так, мы можем забрать тебя с собой.

— О, нет-нет-нет! Я здесь не пленница, — ответила Манкиренч. — Она из хороших пони. Одна из лучших пони. И при обычных обстоятельствах, если бы дела не складывались так плохо и если бы вас тут не было, она намного приветливее. Обычно она никогда не приводит сюда пони. Я поражаюсь, что она это сделала.
Единорожка достала несколько бутылок.
— Спаркл-Колы?

— Ого, а это, случаем, не Квантовая Спрал-Кола? — восторженно спросила Рампейдж.

— Да-а, но она для... для Кобылы-что-надо, — твёрдо ответила Манкиренч и когда Рампейдж потянулась за бутылкой, коричневая кобылка захлопнула дверцу перед самым её носом.

— Вы двое, вместе? — Спросила Скотч Тейп.

— Я... нет. Не в том смысле... ну, то есть... ах... нет, — ответила Манкиренч.

— Ты из Башни? — поинтересовался П-21.

— Вообще-то я с поверхности. Она... спасла меня... от нескольких плохих пони, — ответила она тем деликатным тоном, который давал возможность представить, от чего именно она была спасена. — Я помогаю ей с тех пор, как была ещё в твоём возрасте, — сказала она Скотч Тейп.

— Подслушивать - плохая привычка, — заметила у меня за спиной Кобыла-что-надо.

— Знаешь по собственному опыту? — спросила я.

Она оглянулась на меня, помолчала пару секунд, а затем призналась:
— Возможно.

Ох, ну ладно, будь самой загадочностью.
— Ну, так что происходит? — спросила я в отчаянии, разглядывая экраны терминалов. — Где Глори?

Кобыла нажала несколько кнопок. Появилась схема Хуффингтонской Долины. Башня Шедоуболтов стояла почти в центре, в то время как Тандерхед, похожий на огромную покрышку, высился восточнее. С западной и южной сторон долины были обозначены десять стрелок, расположившихся полукругом.
— Хищники зависли в тылу. Они послали четыре формации через облачный покров. Видимо Стратус передал им коды обхода молниевых разрядников.

— Формация - это сколько?

— Двадцать пять. Пять пони образуют крыло. Пять крыльев - формацию. Каждый Хищник несёт четыре формации, или стаю, — мрачно ответила Кобыла-что-надо.

— То есть тысяча пони, полюс-минус? — о, да, этот кошмар с каждой секундой становился всё хуже. — Что у разведки Анклава есть в Башне? — она обернулась и молча уставилась на меня, и я ухмыльнулась, — Что, ты не в курсе?

— Пять стай, если они перед тем как начать, призвали всех резервистов, — ответила она. — Если к ним присоединится служба безопасности Тандерхед, это ещё тысяч пять, но они прошли только общую военную подготовку.

— Не удивительно, что Нейварро хотели заполучить Стратуса на свою сторону, — нахмурилась я. — Есть какой-нибудь способ связаться с главой разведки Анклава? Может они могут помочь остановить Лайтхувса.

— Официальный руководитель разведки Анклава - это шутка. Лайтин Блейз больше заинтересована в том, чтобы пробиться к пони с хорошими связями в Нейварро, чем в выполнении своей работы, — ответила Кобыла-что-надо. — Она даже не остаётся в Башне. Сомневаюсь, что она вообще в курсе, что происходит нападение.

Я со стоном потёрла лицо, а затем нахмурилась.
— Погоди. Официальный глава?

— Нейварро всегда назначал в Шедоуболты одну из своих мелких сошек, и они почти всегда совершенно некомпетентны. Чуть менее некомпетентные пробовали командовать. И если на эту должность попадал кто-нибудь хоть с парой извилин, такие там не долго засиживались, — мрачно пояснила кобыла.

То, что я знала о Лайтхувсе и всё, что я видела до сих пор, никак не укладывалось в её описание некомпетентности.
— Так кто же неофициальный руководитель разведки Анклава? Лайтхувс, да?

— Это не важно, — твёрдо ответила она. — Это должно произойти.

— Это... ты в своём уме? — спросила я, ткнув копытом в экран. — Почему это должно произойти?!

— Потому что в течении двухсот лет Анклав слепо не замечал, что военные действуют как паразиты и в своём самодовольстве не видел, что жизнь здесь заглохла! — она нажала клавишу и на главном экране появилась картинка города пегасов, который, казалось, разваливается на части. Его здания растягивались и искажались. В этих зыбких облачных руинах жили едва ли с пол десятка пегасов. Она нажала другую кнопку и вывела на экран другой город, снова обширный и колоссальный, и снова полностью заброшенный. Другая картинка показывала облачные поля, почти сплошь заросшие сорняками. А на другой было видно ещё более-менее целое поселение, но с искрящими и потрескавшимися талисманами, которые уже неоднократно пытались скрепить проволокой.
— Все поселения, не представляющие интереса для военных, страдают. Сыновья и дочери отправляются на службу в Нейварро, чтобы хоть что-то отправлять своим семьям. Командование заплыло жиром и погрязло в коррупции. Пришла пора народу пегасов раскрыть глаза на то, что творится: ситуация невыносима и её необходимо исправить, рано или поздно.

— Ты знала, что это нападение произойдёт, — с изумлением осознала я.

— Конечно. В последние тридцать лет гражданская война стала неизбежна, — ответила Кобыла-что-надо.

— Тогда ты знаешь и о биологическом оружии Лайтхувса, — заявила я. — Об его ракетах.

— О, да, — она усмехнулась и ткнула в меня копытом. — Но видишь ли, ты допускаешь точно такую же ошибку, что и Нейварро. Доклады о вирусном оружии. Доклады о ракетах. Они должны были сделать очевидными намерения об атаке! И тогда Нейварро посылают свои корабли, чтобы угрожать и бряцать саблями. Но когда мы покажем, что это биологическое оружие не заражает нейроглобин пегасов и что ракеты, по сути, просто металлолом, тогда агрессия Анклава станет очевидной. Демократия будет выставлена обманом, каким она и является, и мы, наконец, сможем внести в Анклав изменения, которые были необходимы ещё двести лет назад!

Я некоторое время смотрела на кобылу, скрывающуюся под маской, а потом тихо сказала:
— Он адаптировал его.

На несколько секунд в Логове установилась абсолютная тишина. Даже Манкиренч и мои друзья прекратили разговоры и прислушались.
— Что?

— Он адаптировал его для инфицирования пегасов, — повторила я ровным голосом.

— Ты... он... — залепетала кобыла в маске, тыча в меня копытом. — То есть...

— На поверхности я наткнулась на два места, где он адаптировал вирус, чтобы тот мог заражать пегасов. А эти «ракеты-металлолом»... они неповреждённые. Я думаю, если приложить немного усилий, они снова взлетят.

— На поверхности... — едва слышно выдохнула Кобыла-что-надо. — Мулий сын...

Она принялась торопливо нажимать клавиши и спустя мгновение раздался звонок. Затем через соединение донёсся слабо жужжащий и дребезжащий голос Лайтхувса.
— Да, бабушка?

Я, замерев, переводила взгляд с терминала на Кобылу-что-надо, чувствуя, что взглядом могу прожечь дыру. Что... за... херня?!

— Леджердемейн. Я хотела узнать о состоянии вируса, — проговорила Кобыла-что-надо.

— Все образцы учтены и готовы к работе, — ответил Лайтхувс слишком ровным голосом.

— И нет никакой вероятности, что он заразит пегасов? — нажала Кобыла-что-надо.

— Ни малейшей, — всё тем же тоном ответил Лайтхувс.

Кобыла-что-надо бросила на меня взгляд.
— Это очень важно, внучек. Очень важно. Это точно невозможно, чтобы вирус заразил пегаса?

Дребезжащий голос Лайтхувса раздражённо проговорил:
— С чего такая обеспокоенность, бабушка? Мы стреножим Анклаву копыта. Либо они нападут и будут уничтожены, либо не нападут и Тандерхед добьётся своей независимости. Заразность вируса остаётся под вопросом.

— Потому что если он угрожает пегасам, то наша легитимность летит к чертям! — вскричала Кобыла-что-надо. — Остальной Анклав никогда не пойдёт на необходимые изменения, если будут считать нас государством-изгоем!

— Остальной Анклав может лягнуть себя под зад, — ответил Лайтхувс тихим, зловещим голосом. Кобыла-что-надо уставилась на экран, казалось, светящиеся окуляры её шлема увеличиваются в шоке.
— Они поджимают хвосты и ползут к тому пони, у кого есть сила. Они боятся и пресмыкаются из-за Хищников с Циклонами. Они положились на военных. И когда их талисманы выдохнутся и они начнут подыхать от голода, они с радостью придут к нам.

Кобыла-что-надо тяжело осела на пол.

— Я думала, когда ты последний раз сражался с Нейварро, они почти уничтожили тебя с четырьмя Хищниками? — выкрикнула я.

— О? Привет, Охранница. Благодарю за устроенную тобой заварушку. Если бы ты не убила советника и Стратуса, мы бы ни за что не смогли подтянуть свои резервы обратно в башню. Ещё несколько часов и всё будет готово.

— Я их не убивала. Но вот о тебе, мне кажется, этого не скажешь, — прорычала я. — И ты не ответил на мой вопрос: с чего ты так уверен, что сможешь уничтожить Анклав, когда у них более чем в двое больше сил, чем они выслали в прошлый раз.

— А бабуля тебе не сказала? Это довольно просто. Видишь ли, Ядро - это бастион, разработанный для защиты от воздушных атак драконов и ракет. Да, сама башня имеет ограниченное вооружение... но она подключена к Ядру.

Я представила зелёный энергетический луч, насквозь пробивший Хайтауэр.
— Вот дерьмо... — выдохнула я. — И у тебя есть к нему доступ?

— О, да. Мы давненько им не пользовались, опасались, как бы не убить самих себя. На этот раз, боюсь, я просто не могу от этого отмахиваться. — Лайтхувс усмехнулся. — Анклав только что потерял в Мэрипони своего Генерала Армии. Остальное руководство в хаосе. Когда четверть флота будет сожжена в небе за нападение на Тандерхед, они никогда больше не решатся угрожать нам снова, — пояснил Лайтхувс с полной уверенностью.
— Несколько случаев разумного применения вируса и оставшиеся военные будут заняты подавлением вспышек эпидемии. Ещё несколько ракет должны будут позаботиться о Красном Глазе и о других угрозах с поверхности. Тандерхед будет в безопасности и сможет возвестить новую эру, и спасти Эквестрию, прямо как ты и хотела, бабушка.

— Не таким способом, дурак. Не таким способом, — прорычала Кобыла-что-надо. — Ты совершаешь ту же ошибку, что и она.

— С тобой во главе? — угрожающе спросила я.

— Конечно же нет. Я буду публично осуждён и казнён за преступления против всех пони. Я ожидаю, что моя ужасная слава продлится в течении многих веков, но я также жду, что эти века Тандерхед будет стоять, — ответил Лайтхувс.

— Я остановлю тебя, — поклялась я. — Ты же собираешься убить тысячи.

— Вообще-то десятки тысяч. Необходимые жертвы, — отмахнулся он. — Мне казалось, ты больше заинтересована в спасении Монин Глори. Вероятно, тебе стоит включить телевизор.
Лайтхувс вздохнул.
— Прощай, бабушка. Прости, что обманул тебя. Твой план был хорош, но ты пыталась сохранить Анклав, не стоящий спасения.
С этими словами связь прервалась.

— Дурак. Проклятый дурак! — простонала Кобыла-что-надо. К ней подошла Манкиренч и положила ей копыто на плечо. — Спасать жизни, это не значит прекращать их. Я думала, что научила тебя лучше.

У меня не было на это времени.
— Что он имел в виду, когда говорил о Глори?

Кобыла-что-надо ткнула копытом несколько кнопок и центральный экран засветился. Экран был разделён пополам. На одной его половине была миленькая кобыла, а в другой части шла прямая трансляция из Тандерхед. Она показывала круглый центральный городской парк, сцену и большую статую Рейнбоу Дэш. Перед разъярённой толпой в несколько сотен пони стояли двадцать пять пегасов в силовой броне. Ещё двадцать пять окружали небольшую группу. По низу шла бегущая строка со всевозможными безумными заявлениями типа «Нейварро объявляет военное положение в Тандерхед», «Обвинения в биотерроризме от властей Нейварро» и «Слухи о новых появлениях Рейнбоу Дэш. Тандерхед проводит незаконные эксперименты по клонированию?»

— Да. Да. Мы получили сведения, что советник Старгейзер и начальник службы безопасности были убиты террористами из Тандерхед. Некоторые из них были задержаны и, насколько нам известно, их собираются передать на Хищники для транспортировки обратно в Нейварро, — сказала кобыла, придерживая наушник. Персикового цвета репортёр, стоявшая перед сценой помолчала, прислушиваясь, затем кивнула. — Мы ждём, что с минуты на минуту они сделают официальное заявление. Судя по некоторым докладам, несколько террористов с поверхности, работавших с этими ультранационалистами, всё ещё на свободе.

Она исчезла, сменившись красивым, но скучным на вид жеребцом.
— Спасибо, Сан Сприклс. Держите нас в курсе.
Затем он повернулся к другой камере, заученно улыбаясь.
— Слухи о вероломстве Тандерхед существовали с момента подписания договора о разоружении сто лет назад, но никогда прежде, мы ещё не получали столь очевидных знаков, что наш Анклав, наше безопасное место, наша святыня, находится под угрозой нападения. Это служба новостей Нейварро, мы держим вас в курсе новостей, честно и гармонично. Мы скоро вернёмся.

В эфир пошла реклама про шампунь для перьев и я отвернулась.
— Где этот парк? — она не ответила. Я могла понять её чувства, узнать, что твой собственный план сделал смертельный поворот - не лучшее ощущение. Я протянула копыто и встряхнула кобылу. — Эй! Эта часть парка! Где она?

Она подняла голову.
— Хмм... это мемориальный парк Рейнбоу Дэш.

— Думаешь, они повели Глори туда? — спросил П-21.

— Я думаю, это вероятнее всего. Анклав ненавидит предателей, верно? Трудно найти место лучше, чтобы повязать сразу нескольких из них.

— Но что на счёт Лайтхувса? — спросила Рампейдж. — В смысле, я знаю, ты любишь Глори, но разве жизни тысяч не намного важнее?
Этот вопрос обрушился на меня, как тонна кирпичей. Лайтхувс сказал, что ему нужно всего несколько часов, для меня это означало, что он сделает что-то важное и будет готов. Может заправит ракеты? Если я потрачу время на освобождение Глори, его планы могут увенчаться успехом. Но если я поступлю иначе...

— Не глупи. С внучком я разберусь сама, — мрачно сказала Кобыла-что-надо. — Я выведу тебя в парк, а затем отправлюсь в Башню.

— Ты сможешь проникнуть внутрь? — удивлённо спросила я.

Она сняла шляпу, затем отстегнула что-то под своим чёрно-фиолетовым шлемом. Окуляры потемнели и броня зашипела. Уплотнители отошли, выпустив наружу волну едкой вони и шлем отделился. Я вытаращилась на серо-голубую с проплешинами шкуру и поредевшую радужную гриву. Взгляд мутных розовых глаз встретился с моим. Правая сторона её лица была прорезана тремя бороздами. Они шли от лба, проходили мимо глаза, по щеке и оканчивались на горле.
— Хех, — усмехнулась Рейнбоу Дэш. — В конце концов, это же моё министерство.

* * *

У каждого из нас был миллион вопросов и ни минуты времени на них. Я хотела отвести её в сторону и всё рассказать о шаре Пинки Пай. Рампейдж просто смеялась от восторга. П-21 было любопытно, как она выжила. Бу, казалось, хотела разузнать, где лежит остальная Спаркл-Кола. От всех этих вопросов Рейнбоу Дэш отмахивалась, собирая припасы в дорогу, а Скотч Тейп и Манкиренч торопились снять анклавовскую блокировку с моего ПипБака. Я была рада снова заполучить мой ЛУМ. Только после этого, когда мы собрались выходить из секретного штаба Рейнбоу Дэш, она согласилась несколько утолить наше любопытство.

— Суть в том, что когда я покинула Анклав, они послали за мной мою школьную подругу, чтобы та доставила меня обратно, желательно бездыханную. Драка была адская. Лучшая из тех, в каких мне доводилось побывать. Я заработала это, — сказала она, проведя кончиком крыла по шрамам, пересекавшим её лицо.
— И суть в том, что я в конце концов я не могла убить её, только не после того, как погибли все мои подруги. Однако у неё с этим никаких проблем не было. Она порвала меня в клочья и швырнула в кратер жар-бомбы. Она бросила меня умирать, ради справедливости, за которую я боролась. Иначе я просто не могу.

— Почему? — спросила я. — Почему ты продолжаешь это? Зачем наряжаешься как Кобыла-что-надо?

Рейнбоу Дэш опустила свои белёсые глаза.
— Ну, когда ты гуль, у тебя должно быть что-то, чтоб не съехать с катушек. Суть в том, что Анклав считал меня мёртвой. Я не видела никаких причин, чтобы разубеждать их. У меня был доступ в Башню и Тандерхед, так что я устроила тут себе штаб и пыталась исправлять... ошибки моих подруг.

— Ты имеешь в виду, когда упали бомбы? — спросил П-21 и она кивнула.

— Ты всё-таки попыталась их остановить? — тихо спросила я.

Она резко взглянула на меня, затем закатила глаза.
— Ох, конечно. Шар в камере. Ты всё-таки нашла его... эх... Пинки... — пегаска покачала головой.
— Да, я пыталась. Изо всех сил. Однако, к тому времени, война уже набрала обороты. Я задавала вопросы. Даже пыталась уговорить Твайлат поговорить с Принцессой. Но что-то, о чём я не знала, уже запустило реакцию. Зебры утверждали, что одно из наших мегазаклинаний обрушилось на Роам. Затем был разрушен Клаудсдейл. Затем Мэрипони. А затем повсюду. Суть в том, что даже не смотря на то, что я знала, что бомбы будут сброшены, я не могла просто взобраться на крышу дворца и кричать, что грядёт конец света. Меня бы упрятали в психушку.

— А Пинки Пай, стерев свои воспоминания, не упростила тебе задачу, — сказала я.

— Точно. Даже она мне не поверила. Думаю, в этом был смысл. Какой бы ни была её выходка, я не могла с этим возиться. И она не могла. Она всё вложила в дело, а затем ушла. Всё, что я могла, это позаботиться об её инструкциях, даже после того, как погибли все мои подруги.
Она вздохнула и снова покачала головой.
— Я должна была сделать больше и раньше. Прежде, чем погиб Биг Макинтош. Но я была слишком занята борьбой за Эквестрию.

— В одиночку? — спросила Рампейдж и пегаска-гуль усмехнулась.

— Да, чёрт возьми. Я не собиралась быть похожей на Рэрити и сидеть за столом или вести переговоры, как Эпплджек. Я шла туда и делала то, что нужно было сделать, чтобы получить результат. Мы работали в тылу, собирали информацию и саботировали действия врага. Это было великолепно. А лучше всего было то, что все пони думали, будто я посиживаю в Башне, сложив копытца и делаю фото операций. Ха! — усмехнулась она. Но её улыбка быстро угасла. — И всё же, в конце концов, оно того не стоило. Даже на половину.

— Что не стоило? — спросила Скотч Тейп.

— Министерство Крутости. Да и все министерства. Когда Луна и Шрамолицый предложили их создать, я подумала, что они рехнулись. Но затем Твайлат начала выдавать идеи. Потом Флаттершай. Потом Пинки. Способы, какими мы можем помочь сделать что-то хорошее для других пони. Они втянулись в это и я пошла за компанию. Потому что в этом и есть Верность, правильно? — пегаска покачала головой. — Суть в том, что я уже и сказала. Луна не стоила того, что мы сдались.

Меня это несколько шокировало.
— Она ведь была вашей Принцессой.

Рейнбоу Дэш остановилась и повернулась ко мне.
— Когда я пришла к ней с Проектом Одного Пегаса, это был способ помочь всей Эквестрии. Благодаря ему мы получили бы больше бойцов для помощи земным пони и могли бы помогать бесчисленному количество гражданских. Знаешь, что в первую очередь сказала Принцесса Луна, когда я предложила ей это? — я медленно покачала головой и неупокоенная пегаска скривилась. — Она хотела знать, как она может использовать эту чёртову штуку в качестве оружия! Чтобы бросить на своих врагов ураганы и смерчи. Она была рада, что я поставила вооружение само чёртово небо, а я должна была улыбаться и делать вид, что для меня это наикрутейшая вещь.
Она скрипнула зубами, её белёсые глаза блестели от возбуждения.
— К чёрту. Луну.

Видя в её глазах боль и ярость, я решила, что мне не стоит с этим спорить.
— Так с тех пор ты защищала Пустошь?

— В основном, — ответила Рейнбоу Дэш, когда мы пошли дальше. — Пыталась спасать, кого могла. Я и так уже была трупом, так что радиация перестала быть проблемой. Лайтин Даст поднялась до верхушки военного руководства, которое превратилось в Великий Анклав Пегасов, так что у меня не было абсолютно никакого резона показывать тут своё лицо. Однако, в Башне было несколько пони, которые обо мне знали. Мы делали, что могли, чтобы подтолкнуть, задобрить, шантажировать или убедить Анклав вытащить головы из под крыльев и что-нибудь сделать. А я ждала ту самую «ЛитлПип» которая, по словам Пинки, должна была всё исправить.

— И ты ни разу не сказала... Спайку? — спросила я. Рейнбоу Дэш покачнулась и её лицо на мгновение исказила гримаса боли.

— Нет, — ответила она почти шёпотом. — Мне было слишком стыдно. Он любил Твайлайт, а я оставила её умирать... или растворяться в этой слизистой штуке... я так толком никогда и не знала, что это было. Если бы я сказала ему... может быть... может... — но она понурилась и покачала головой. — Я не знаю. Мне просто хотелось бы, чтобы для него всё сложилось иначе. Для всех нас.
Она немного выпрямилась и добавила:
— Он знает миф о Кобыле-что-надо, а я в этом неплоха.

— И ты действительно выходишь и спасаешь пони? — подала голос Рампепйдж.

— Когда могу. Я поднаторела в методе «ударить и сбежать». Иногда единственный выстрел от таинственного незнакомца - это всё, что нужно пони, чтобы выжить, — улыбнулась пегаска, пожав плечами. — А когда не могу, отсиживаюсь здесь. Пустошь велика, как внизу, так и вверху.

— Значит... Лайтхувс называл тебя «Бабушка»... он ведь это не буквально, да? — поинтересовался П-21.

Пегаска рассмеялась.
— Я была одна в башне с кучей сексуальных солдат и грудой напряжённой работы. И я эту работу выполняла. — она вздохнула и прикрыла глаза. — Но нет, на жеребят у меня времени не было. Суть в том, что я «усыновляла» всех своих лучших летунов. Они стали для меня детьми, которых у меня никогда не было, — пояснила она, пожав плечами. — Лайтхувс и его брат рождены дочерью дочери и так далее до Флитфут... так что они мои «внуки». Они выросли, называя меня «бабушка». Когда-то это было мило. Теперь же? — она вздохнула и снова пожала плечами.

— Тебе нужно снова наладить контакт со Спайком, — сказала я. — Он хотел бы знать, что одна из его подруг по-прежнему рядом. И я думаю, он будет горд тем, что ты делаешь.

— Может быть, — ответила Рейнбоу Дэш. По её тону я поняла, что в ближайшее время этого не случится. — Может быть, однажды, когда я смогу думать об этом без ощущения, что я позволила умереть всем своим подругам.
Я немного знала о том, что она чувствовала. Мы подошли к очередной скрытой двери и она отворила её. Туннель за дверью под крутым углом поднимался вверх.
— Он выведет вас в парк. Как только ты получишь Глори, вы должны уйти. Позволь мне самой разобрать этот бардак. Это моя обязанность.

— Знаешь, я думала, к этому времени ты уже сообразишь, что я не собираюсь уходить от этого, — ответила я.

Пегаска-гуль усмехнулась и надела шлем.
— Я должна спросить: эта ЛитлПип, она вроде тебя?

— Эмм, — я задумалась. — Она куда более рассудительная. И милая.

— Пфф. Рассудительность - скукота. Тем не менее, я с нетерпением жду встречи с ней, — сказала Рейнбоу Дэш. — Постарайся не лезть в неприятности.

— Что-то я сомневаюсь, что Блэкджек на это способна, — заметил П-21.

Рейнбоу Дэш уже было собралась уходить, как к ней бросилась Рампейдж.
— Погодь! Погодь-погодь-погодь! — выпалила полосатая кобыла, забегая вперёд и становясь перед пегаской. — Я хотела узнать... это твой натуральный цвет гривы? — ухмыльнулась она. Рейнбоу посмотрела на неё сквозь непроницаемые фиолетовые окуляры и прошла мимо.
— Ох, да ладно тебе! Это же вопрос на века! — крикнула Рампейдж ей в след. — Ты же знаешь, я уснуть не смогу!
Замерцав, Кобыла-что-надо исчезла и Рампейдж скуксилась.
— Ну серьёзно, я должна знать...

— Некоторые тайны навсегда должны остаться таковыми, — с умным видом заявил П-21 под хихиканье Скотч Тейп.

— Ну так что, какой следующий шаг? — спросила Рампейдж, затем ухмыльнулась.
— О! О! Погодите! Дайте угадаю. Он не в том, чтобы подняться туда и поубивать всех пони!

— Агась, — язвительно ответила я.

— Так как же мы собираемся вернуть Глори? — спросил П-21, подготавливая Аргумент и проверяя прицел, и ствол.

— Мы поднимемся туда и будем выколачивать из них сопли, пока не вернём её. Но никого не убивая. Совсем другой план, — возразила я.

Рампейдж вытаращилась на меня.
— Блэкджек, убить куда проще, тем более после всего, что они с нами сделали! Я имею в виду, ну будь же разумной! Иногда убийство вполне уместно.

— Но только не сейчас, когда мне нужно уговорить генерала Чейзер не нападать, — ответила я.

П-21 нахмурился и сдвинул шляпу на затылок.
— Меня беспокоит ещё кое-что. Лайтхувс хочет, чтобы Анклав начал атаку, верно? Тут никаких проблем. Чего я не понимаю, так это то, как он собирается вынудить Тандерхед поддержать его. То есть, он же террорист с биологическим оружием в копытах. Не очень-то популярная личность, чтоб его поддержал народ.

Пинки говорила, чтобы я помнила то, что он сделал с Глори. Предал? Само собой. Обманул? Нет, не то. Было что-то ещё. Какой-то козырь, который он пока скрывал. Он науськал Нейварро против Тандерхеда и теперь ему нужен был какой-нибудь повод, чтобы обратить Тандерхед против Нейварро.

Но как? Всё, что он сделал с Глори, это заклеймил её и сделал её особенной для всех, чтобы...

Вот дерьмо.

— Мы должны выдвигаться. Немедленно, — резко сказала я. Если я была права... вот-вот случится нечто отвратительное. Я вскарабкалась по пандусу и мои друзья последовали за мной.

— Мы всё ещё придерживаемся твоего сопливого «отшлёпаем их» плана? Или ты всё же одумалась? — выкрикнула Рампейдж мне вслед.

— У нас «Спасаем Глори и затем вышвыриваем Нейварро к чёрту отсюда прежде, чем их перебьют и Сторм Чейзер придётся спасать её солдат» план!
Я добежала до решётки и вышибла её наружу, выскочив в зелёный парк.

И в нём было полно пони. Тысяча, если не больше. Они были злы и напуганы, но их было много. Этой толпе было достаточно единственной искры, и у Лайтхувса она была.

На сцене, стоящей в дальнем конце парка, радужные проекторы создавали огромное изображение капитана Автебёрнер, радостно демонстрировавшей толпе террористов, найденных в семье Скай Страйкера. Красная кобыла похоже недопонимала, что выставляя героя войны предателем, а его детей террористами она вряд ли завоюет расположение умов и сердец. К счастью, при появлении меня и моих друзей, толпа раздалась в стороны достаточно, чтобы мы смогли пройти к сцене. Даск, Муншедоу и Глори были одеты в ярко-оранжевые комбинезоны с капюшонами. Видимо, чтобы они не могли сбежать и скрыться в толпе.

Тут Афтебёрнер наконец заметила нас и широко улыбнулась.
— А вот, как я и обещала, главные виновники! Охранница и её дружки, дикари с поверхности, которые сговорились с семьёй Стайкера чтобы убить Советника и начальника службы безопасности, Стратуса.

Реакция толпы, однако, была совершенно противоположной. Возможно, виной тому были рекламные ролики. Может из-за того, что мы шли к сцене, а не убегали. Последовали смешки, свист и восторженные возгласы. Небольшая группа кобыл принялась скандировать «Двадцать-Одно!» а некоторые спрашивали, где же ЛитлПип и Каламити. Ухмылка Капитана Афтебёрнер дрогнула.
— Да что с вами, пони?! Она же преступница и убийца! Арестуйте её!

— Нет! — раздался крик со сцены и в воздух взмыл бронированный пегас. Он снял шлем и я узнала Бумера. — Не верьте ей! — выкрикнул он. — Блэкджек не убийца. Я не знаю, кто убил Советника, но это не она!

— Арестуйте его! За неподчинение приказу!
Взвизгнула Афтебёрнер. Трое пегасов бросились к нему, но не смогли стащить его со сцены.

Я добралась до ступеней, ведущих на сцену и начала подниматься. Может Лайтхувс планировал моё появление здесь. Сомнения. Путаница. Они питают злобу и страх. Но я должна была этому воспрепятствовать.
— Я не убила ни капитана Хоарфрост, ни её бойцов, даже когда они оказались беспомощны передо мной. Я вам не враг!

— Враньё! — вскричала Афтебёрнер и бросилась на меня. Назовите меня наученной горьким опытом, но это была не Аврора. Она даже не была одета в силовую броню. Несколько вооружённых анклавовцев двинулись, чтобы схватить меня, но их перехватила Рампейдж.

— Кровавая баня, Блэкджек! Попробуй на досуге! — проворчала она, отбрасывая их от меня. Ещё двое бросились на меня вслед за Афтебёрнер. То, что я была безоружна, казалось, удерживает их от того, чтобы распылить меня и толпу у меня за спиной. Лайтхувс бы не колебался. Я молилась, чтобы они не наделали ещё больше глупостей.

Я телепортировалась туда, где до этого стояла Афтебёрнер и тут же в воздухе надо мной магически появилось моё многократно увеличенное изображение.
— Все пони послушайте меня! — выкрикнула я, а затем...

Затем...

Вот они. На меня смотрели тысячи глаз, как Тандерхед, так и Нейварро.
— Я... я... это... мы... эм...
Вдруг всё, что я хотела сказать, перепуталось у меня в мозгу. Я даже не могла сосредоточиться на карточках с подсказками, которыми размахивали у меня в голове маленькая фиолетовая единоржка и жёлтая пегаска. Молчание затягивалось и напряжение росло.

Тут я заметила в толпе пони, которого там на самом деле не было. Бледный жеребец в широкополой шляпе стоял в первом ряду и просто улыбался мне. Его водянистые светлые глаза смотрели на меня с верой.

Я закрыла глаза, глубоко вздохнула, а затем...

— Я знаю, что все вы напуганы. Знаю, что вы злитесь. И у вас есть на то причины, как у Нейварро, так и Тандерхед. Но я хочу, чтобы вы задумались. Двести лет назад мы точно так же были напуганы и обозлены как сейчас. Это привело к войне, которая едва не уничтожила всех пони. Она унесла бесчисленное количество народа, пони, зебр, грифонов и других. Сейчас, сегодня, есть пони, которые используют те же самые страх и гнев, чтобы начать кровопролитие, какого мир не видел последние двести лет!

— Я пришла из того мира внизу. Это ужасное место. Жизнь у вас здесь в небе лучше, чем где-либо под вами. Но вы не сможете сохранить эту жизнь через страх, безразличие и ненависть. Пришла пора стать лучше. Пора успокоиться и подумать, чтобы на этот раз навести порядок, а не скатиться опять к ненависти и насилию.

Я не глядя указала копытом себе за спину, не зная, в правильном направлении я указываю, или нет.
— Те пони в башне, вот, кто реально угрожает и Нейварро и Тандерхеду. Я знаю, у вас нет особых причин доверять мне, но я прошу вас... я умоляю вас... пожалуйста, не позволяйте вашему дому становиться Пустошью.

Вдруг раздался громкий визг и моё изображение замерцало. Затем его место занял облачённый в белую броню Лайтхувс.
— Блэкджек права. Есть пони, представляющий угрозу. Пони с биологическим оружием, способным убить огромное число невинных пони. Но, возможно, стоит уточнить, откуда это оружие взялось. Год назад, на поверхности был обнаружен вирус... страшная биологическая чума, которая, к счастью, чудесным образом, не заражала пегасов. Этот вирус привлёк внимание Генерала Армии Харбинджера, который приказал мне найти способ, чтобы изменить вирус для использования против собственного народа! Превратить его в оружие против пони, стремящихся к независимости, свободе и безопасности. Что ж, под угрозой смерти, я сделал так, как он приказал, но теперь, когда оружие Харбинджера готово, я не могу отдать его ему, чтобы он использовал его против нас.

Возгласы толпы заглушили выступающего, но он заговорил громче, добавив голосу драматизма.
— Нейварро велели Блекджек убить советника Старгейзер, но я готов поклясться под присягой перед доктором Монингстар, что официальная встреча была назначена на сегодня и перенесена только тогда, когда директор Стратус сообщил советнику, что её вызывают на встречу в полночь в резиденцию Страйкера. Я располагаю доказательствами, полученными из терминала директора, связанного с Нейварро, подтерждающими, что их оружие уже было готово к отправке. И у меня есть доказательства, что директора убили пони, подчинённые капитану Хоарфрост, чтобы заставить его замолчать и скрыть улики.

Вот дерьмо. Что?

— Настало время, когда пони не могут больше молчать! Время, когда пони должны восстать против бессовестного зла, которое угрожает их дому. Время, когда скверна других должна быть отвергнута и вышвырнута вон! Это время пришло! И я говорю тебе, Тандерхед, мой дом! Поднимись и заставь этих жалких военных псов бежать поджав хвост обратно в Нейварро!

На мгновение в парке воцарилась ужасная тишина. Будто на «Морском коньке» на порогах, за секунду до того, как кораблик сделал свой страшный шаг. Рассудительный пони прислушался бы к этой тишине и расценил бы её как угрозу. Благоразумный пони поспешил бы уйти.

Афтебёрнер не была ни рассудительной, ни благоразумной.

— Предатели! — завизжала она, выхватывая пистолет.

Толпа в ответ взорвалась криками. Это был бессмысленный и безумный рёв тысячи голосов. Кто-то открыл огонь, возможно Афтебёрнер, или кто-то в толпе, раздался крик. Это был крик Пустоши и она добралась до нас.

Я потерпела неудачу и всё, что я могла теперь сделать, это только добраться до Глори и её семьи. Пегасы начали взвиваться в воздух, собираясь в большое мстительное облако. Один на один, у них не было шанса против солдат в силовой броне, но этих пони было десять на одного. Пятьдесят на одного. К сожалению, я летать не могла и меня оттеснили в сторону. Я слышала, как мои друзья выкрикивают моё имя.

Афтебёрнер, тем не менее, всё ещё хотела оставить за собой последнее слово. Она прорвалась через толпу, приземлилась рядом с Глори и схватила её, потащив в зону захвата проектора.
— Назад! Назад! У нас есть Рейнбоу Дэш!
Столь безумное заявление, казалось, заставило толпу замереть.
— Я сказала, назад! Я знаю, что вы, чёртовы предатели, любите эту радужногривую сучку! Назад, или я сломаю её грёбаную шею. Видите?
С этими словами она схватила зубами капюшон и сдёрнула его с головы Глори.

Из-под оранжевой ткани каскадом упала фиолетовая грива. Огромные лавандовые глаза распахнулись и взглянули на толпу. Красивое лицо, которого я так долго не видела, озарилось солнечным светом и вызвало у меня улыбку, не смотря ни на что.

— Аххх... — выдохнула Афтебёрнер, увидев, что эта кобыла, очевидно, совсем не Рейнбоу Дэш. Тогда она бросилась вперёд и сдёрнула капюшон с Муншедоу, а затем и с Даск. Оглянувшись через плечо на толпу, она в отчаянии расплылась в улыбке от уха до уха.
— Эм... ошибочка вышла?

Ха. Ха. Ха.

Заметка: Достигнут максимальный уровень.

Примечание автора: Я хотел бы поблагодарить Bro, Hinds и Swicked за вклад в эту поистине изнурительную главу. Она оказалась куда болезненнее, чем я ожидал и я благодарен им, что они нашли время для вычитки Гуглодоков, которые были просто кошмаром. Здорово было её закончить, выложить на FimFic и дело с концом. На подходе пара новых глав.

Из других новостей, я всё ещё безработный. Часть федерального правительства, что отвечает за проверку анкет, видимо «не очень существенная», так что до тех пор, пока Вашингтон не вытащит свою голову из задницы, я в пролёте. Любая помощь сейчас будет очень кстати. Чаевые можно отправить через PayPal на David13ushey@gmail.com. Если ситуация в ближайшее время не изменится... что ж, надеюсь, я сумею найти здесь в Вегасе какую-нибудь временную подработку. Если же нет, я не знаю, что буду делать.

Я бы хотел поблагодарить всех, кто по-прежнему остаётся с этой историей. Мне действительно важно знать, что народу она нравится. Комментарии на Cloudswille тоже будут уместны. Я хочу, чтобы эти заключительные главы вышли хорошо. Обнимашки Kkat за создание Foe и всем, кто дочитал досюда. Спасибо.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28544/177000

Переводчики: Caringhide, RDashie27, joltius, Clairen

K0ta, Freshman, Ponycide, fantom_zero

Unheavyshadow, deniskr, Centergg, makujin

Solayter