Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты: Глава шестьдесят вторая, часть вторая: между молотом и наковальней

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов, так как модераторы установили для него статус «идёт перевод»

Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты

Автор: Сомбер.

Глава шестьдесят вторая: Между молотом и наковальней. Часть вторая.

Башня Шэдоуболтов. Где-то здесь был Лайтхувс, его биологические оружие и пара десятков единорогов, которых я должна была вытащить из передряги. Однако, сперва мне нужно было найти какую-нибудь лестницу или лифт. Башня тихо гудела вокруг, пока я продвигалась дальше в здание. Бу осторожно следовала за мной. Я не знаю какие системы обороны могут быть установлены внутри, но думаю, что выясню это достаточно быстро. Я поспешила по коридору, который обнаружился за дверью, и если это сработает, то на счету будет каждая секунда.

Я дошла до другой запечатанной двери. Ну, сработало же в прошлый раз... Я нанесла длинный разрез и в меня, через образовавшуюся щель, с пронзительным свистом ударила струя воздуха. Бу заткнула свои уши, а я лишь поморщилась. Ладно, это было неожиданно! Я сделала еще два разреза, и выбитый потоком воздуха треугольный кусок двери пролетел мимо меня. Отскакивая от пола, он пронёсся туда, откуда я пришла, и, вращаясь, вылетел через внешнюю дверь наружу. Сквозь проделанную мною дыру врывался сильный поток воздуха, и даже я с трудом боролась с его напором. Я приблизилась, ухватилась за дыру, и протянула копыто Бу. Бледная кобыла схватила его, затем с трудом перелезла через меня в больше пустое пространство впереди.

Я напоследок толкнула её вперед, а затем сама подтянулась и пролезла дальше. Бу шевелила губами, потирая свои уши. Её грива и хвост опутали голову и бёдра. Мы с трудом отошли подальше от вырезанной мною дыры и воздушного потока, с визгом вырывавшегося оттуда.
— Да уж, такого я точно не ожидала, — сказала я, как только мы пришли в себя, благо синтетические уши могли выдержать этот визг.

С другой стороны двери был переходный мостик. Башня оказалась пустотелой внутри, и представляла из себя огромную пустую шахту с переходным мостиком, идущим вокруг наружной стены. Трубы бежали вдоль стен, поднимаясь с глубокого дна и исчезая высоко наверху. Тусклые синие лампы обеспечивали холодное освещение по всей шахте. Несколько терминалов находилось у стены, но у меня не было времени, чтобы попробовать открыть себе путь через них. Ох, как же мне хотелось чтобы со мной был П-21. Я побежала к краю мостика и посмотрела вниз. Внизу я смогла увидеть какой-то огромный подвесной груз в центре шахты. Груз закрывал собой вид дальше вниз, но из-за зеленого свечения, я могла только предполагать, что это было не к добру; шахта должна доходить прямо до Ядра. Посмотрев наверх, я увидела ещё больше мостиков, расположенных через регулярные промежутки и другой противовес размером с дом. Местами, шахта была усилена перекрещивающимися балками.

Затем я заметила, три высохших пегасьих трупа, которые свернулись калачиками у стены с терминалами. Исходя из их одежды, они, кажется, были гражданскими. Думаю, это значит, что сюда никто не спускался уже очень, очень долгое время.

— Итак... лестницы. Лестницы. Где же..., — я взглянула на Бу и увидела её, рассматривающую странную платформу у стены с набором кнопок «Вверх» и «Вниз» возле неё.
— Или мы можем использовать лифт. Это тоже хорошо. — Я подбежала к ней и ступила на лифт, пнув кнопку «Вверх» задней ногой. Платформа зашипела, зажужжала и начала подниматься.
— Хорошо. Мы мигом поднимемся наверх. Проще простого.

Минуточку, я ведь сейчас не сказала именно то, что сказала, ведь так?

— Внимание! Обнаружен посторонний. Внимание! Обнаружен посторонний, — сообщал записанный кобылий голос, в то время как установленные в стенах алые лампы начали вспыхивать ярко-красным светом. В поле моего зрения появились красные метки, и я вытащила Долг и Жертву, радуясь тому, что Лайтхувс оставил их у Стратуса. Внезапно, потрескивающий синий энергомагический луч обрушился на меня сверху, прожигая дыру в моей броне, шкуре, и опаляя металлическое усиление под ней. Я чуть не скатилась с грузоподъёмной платформы, уходя с траектории бьющего сверху потока энергии, и заметила полусферическую энергомагическую турель под мостиком. Скользнув в З.П.С., я попала в неё четыре раза, прежде чем что-то внутри взорвалось облаком искрящегося синего дыма.

Одна уже готова, осталось куда больше. Лифт неумолимо поднимал меня всё ближе к зоне в которой находящиеся выше турели могли меня обстреливать, и я не могла тратить своё время на то, чтобы расстреливать их одну за одной ради своего удовольствия. Синие лучи жгли горячее, чем красные, это уж точно. Моя спина болела, при каждом движении ожёг отзывался щипучей болью, но остановиться я не могла. Лифт продолжал подниматься, а под каждым мостиком ждало еще больше энергомагических турелей. Я двигалась по ограниченному пространству так ловко, как только могла, отталкивая Бу от испепеляющих лучей, пока взрывала турели настолько быстро, насколько это вообще было возможно. Слишком скоро курки ударили по стрелянным гильзам, а инвентарь доложил, что патроны к ним у меня закончились. Я перешла на карабин стрелка но более легкие пули оказались не столь эффективны в пробивании обшивки турелей.

Один магазин опустел, и я вставила другой, не отрывая взгляд от этих чертовых турелей. Каждый раз, как только мы оставляли позади очередной мостик, так расположенные сверху турели открывали по нам огонь.
— В такие моменты, как этот, я действительно хочу, чтобы ты могла пользоваться оружием, Бу! — Пустышка, сжавшаяся от страха на краю платформы, прикрыла лицо копытами.

«Бах, бах, бах, клац, клац!» громыхал карабин пока я расходовала запас боеприпасов калибра 5.56. Я могла видеть верхнюю границу шахты, но между нами всё ещё было полдюжины турелей. Я вытащила Бдительность и приготовилась. Бдительность была хорошим оружием, но не на дальней дистанции. Я зашипела, когда синие лучи обожгли моё тело, пытаясь при этом сделать так, чтобы каждый мой выстрел был результативным, ведь уничтожить турели нужно было до того, как я приближусь к ним слишком близко. Одну за другой, тяжелые пули разрывали на части синие энергомагические турели. Пять. Четыре. Три. Я стала с беспокойством осознавать, что мой запас патронов быстро уменьшался. Я вошла в З.П.С., чтобы разнести третью турель. Две...

Бу закричала, когда один из лучей ударил рядом с ней, простой жар от его прохождения обжег ее бледную шкуру и осыпал крупинками оплавившейся грузоподъёмной платформы. Я немедленно выстрелила в турель. Одна, но и патроны для Бдительности тоже закончились. Когда последняя турель повернула свой испепеляющий луч прямо на нас, я сконцентрировалась и выстрелила магическими пулями. Между нами было примерно метров тридцать. Двадцать. Пятнадцать.

Наконец, как раз, когда лифт начал замедляться, синяя полусфера лопнула дождем искр. Я рухнула рядом с Бу. В броне оперативника, что некогда принадлежала Псалм, появилось еще несколько новых дырок. Я осмотрела Бу, проверяя ее ожоги.
— Мне действительно нужно исцеляющее заклинание, — пробормотала я, копаясь в своем инвентаре в поисках лечебных зелий. Содержимое казалось скорее коричневым, чем фиолетовым, и я не знала, что это с ней сделает. Я нахмурилась, и выкинула их.
— Надеюсь, мы найдем что-нибудь, хорошо, Бу?

Она фыркнула и вытерла свои заплаканные глаза копытом. Я вздохнула и огляделась. Мы достигли вершины шахты, и над нами был массивный купол с единственным лестничным пролетом, ведущим к нему. Я достала свой меч и начала подниматься по тускло-освещенным, изогнутым ступенькам. Мы подошли к очередной двери рядом с которой лежали ещё два высушенных тела, их шкуры и крылья были покрыты ужасными ожогами. Та броня, что осталась позволила предположить, что они были с поверхности. И лишь Селестии ведомо, откуда они пришли, или как им удалось добраться досюда, лишь для того, чтобы умереть в одиночестве и мучениях пред запертой дверью, рядом с которой располагался терминал.
— Система заблокирована; Свяжитесь с системным администратором, — холодно светилась надпись возле входа.

К счастью, у меня был ключ от всех дверей. Разрезав запоры, я принялась тянуть и толкать, изо всех сил, борясь с неработающими электродвигателями. Дверь, пусть и неохотно, но открылись достаточно для того, чтобы Бу смогла протиснуться внутрь, а затем пролезла я сама. Вскоре после того, как я оказалась по ту сторону двери, она, с запорами, или уже без них, сдвинулось, и вновь закрылась. За дверью находился коридор, заполненный затхлым воздухом и покрытый тонким слоем пыли. Я шла по нему с большой осторожностью. На моём Л.У.М.е не было никаких красных меток, ведь турели не появлялись на нём до тех пор, пока не решали, что пришло время открыть по мне огонь.

Когда-нибудь, я найду ПипБак-техника, усядусь на него, и буду сидеть так до тех пор, пока он не объяснит мне, с чувством, с толком, с расстановкой, как работает функция распознавания угроз Л.У.М.а.

Но в тоже время, я видела несколько синих меток у себя перед глазами, и поэтому, постаралась клацать и бряцать настолько тихо, насколько это было вообще возможно. Мои тяжелые копыта точно не были созданы для скрытного перемещения. Когда я в следующий раз увижу Ровера, нам нужно будет найти способ сделать мои ноги заменяемыми. Когда у меня усиления для скрытности, то я сражаюсь. Когда у меня боевые усиления, то мне нужна скрытность. Либо так, либо ему просто нужно придумать сильные и тихие ноги. Я же не слишком многого прошу? Ну, быть может чуть-чуть.

Мне и в самом деле не помешал бы план Башни, или намёк на то, где же находится следующая лестница. Создавалось ощущение, что эти комнаты, соединённые одинаковыми пересекающимися коридорами, использовались по большей части в качестве складских помещений. Шкафы были заполнены старыми документами, полки же были заняты загадочным и забытым снаряжением, покрытыми пылью наборами химикатов... Я в большинстве своем не была мусорщиком. П-21 мог бы за секунду облазить все помещения и собрать всё сколько-нибудь ценное, не потревожив при этом пыль. Глори могла бы использовать эти наборы химикатов для того, чтобы наскоро сделать что-нибудь со скверными ожогами Бу. Которые Лакуна могла бы просто исцелить. А от Рампейдж не было бы ни какой помощи в плане сбора трофеев или лечения ожогов, но она сказала бы что-нибудь беспардонное и смешное. Я вздохнула и, наклонившись, потёрлась носом о щёку Бу.
— Я рада, что ты здесь. Я действительно скучаю по своим друзьям. Рампейдж была права насчет разделения. Ничего хорошего это не сулит.

Бу моргнула, затем озадачено улыбнулась и потёрлась носом о мою щёку в ответ. Потом она чихнула. Из-за этого в воздух поднялось ещё больше пыли, в результате чего расчихались уже мы обе. Ах да, мастер скрытности, это про меня.

Когда мы прочихались, я увидела, что покрывающий часть прикреплённых к стене бумаг слой пыли, истончился достаточно для того, чтобы можно было прочитать некоторые из них. «Поддерживаете Анклав. Поддерживаете свой народ.». Прикрывая мордочку копытом, я, с помощью магии, смела ещё больше пыли с плаката, на котором обнаружилась бирюзовая пегаска, с ярко-желтыми гривой и глазами. Её пристальный взгляд и ухмылка были тем самым типом неприятной самодовольной улыбки, которую я начала ненавидеть: высокомерная, нетерпимая и жестокая. Под ней напечатано: «Окажите поддержку Лайтнинг Даст на выборах Советника.».

Рядом с плакатом находились ещё и газетные вырезки, которые я расчищала одну за одной. «Реинбоу Деш в гневе покинула экстренное заседание после того, как не сумела добиться помощи для поверхности». На другой: «Наплевала ли Реинбоу Деш на свою роль? Эксперты боятся за психическое здоровье бывшей Министерской Кобылы». А на другой: «Доктор Мефитис подтверждает, что поверхность непригодна для выживания пони и поддерживает карантин поверхности для защиты пегасов». Это имя казалось знакомым. С помощью магии я очистила ещё больше газетных вырезок. «Паунд Кейк назначен Советником Тандерхеда. Обещает служить народу пегасов и быть превосходным руководителем». «Принцесса Селестия, которую видели в центре управления П.О.П., объявлена мистификацией». «Доктор Мефитис, назначенный на пост руководителя Башни Шедоуболтов, признан Пони Года.».

Этот заголовок был подкреплен фотографией уверенно улыбающегося желтого пегаса, смотрящего в объектив фотоаппарата определённо льстивым образом. «Умен, богат, и холостяк: самый завидный жених на небесах.» и «Доктор Мефитис: возвращение на поверхность подвергает риску бесчисленное количество пегасьих жизней. Планы Реинбоу Деш угрожают популяции пегасов заражением нездешними, выведенными зебрами, заболеваниями». Зебры. Вот почему это имя было мне знакомо.

— Ублюдок! — закричала я, встав на дыбы и с силой ударила стену копытами, все мысли о скрытности испарились. — Тебе всё сошло с копыт! Тебе, блядь, действительно всё сошло с копыт!
Мой удар не только поднял ещё больше пыли. но и раскрыл другие заголовки. Учитывая мою склонность сталкиваться с пони, которые вот уже два столетия как должны быть мертвы, и я действительно надеялась, что найду немёртвого или роботизированного Мефитиса. Любой, кто оставляет тысячи зебр умирать с голоду в их лагерях заслуживает того, что я бы сделала с ним. Я взглянула на оставшиеся заголовки, но у меня не было времени читать их. Судя по всему, доктора назначили неким экспертом по болезням. Он выдавал себя за лучшего вирусолога Министерства Мира, и подтверждал каждое слово Анклава о том, что поверхность кишит зебрами и и опасными для пони эпидемиями. Его награждали. Он был богат! В одной статье его назвали одной из пяти ключевых фигур, что основали Анклав. Он создавал в сознании общественности гротескное представление об ужасных зебринских заболеваниях, в то время как Реинбоу Деш, пыталась заставить пегасов расчистить небо.

— Ты был не более, чем ничтожным убийцей, — фыркнула я его изображению.

Бу заскулила и слегка толкнула меня в плечо. Я посмотрела на нее и немного расслабилась.
— Да. Точно. Он не достоин того, чтобы я тратила на него своё время, да и лишнего времени у меня нет.
Я заставила себя снова вернуться в зал, посматривая при этом то налево, то направо, и гадая, какое же из направлений позволит мне попасть наверх. Затем я взглянула на Бу,
— Скажи, Бу, как ты думаешь, в каком направлении нам следует пойти?

Она моргнула, а я ждала, затем она ещё раз моргнула, но я всё ещё ждала. Я улыбнулась. Она тоже улыбнулась. Тогда, на секунду, я была уверена, что она поймёт меня и выберет путь... но она лишь ещё раз тихо чихнула. Я немного расстроилась.
— Не заморачивайся, Бу. Думаю, что мы пойдём... — я замолкла, когда она начала фыркать, а затем побрела прочь, — этим путем.

Лестница находилась позади корпуса старого мейнфрейма и книжного шкафа, который упал под углом к нему. Бу скрылась в щели, и я нахмурилась, аккуратно отодвинула в сторону шкаф, и последовала за ней. Этот этаж был не столь пыльным, как тот, что ниже, а ещё, тусклые синие огни были немного ярче на этом уровне. Меньше мусора и больше хлама... ладно, хлам всё ещё был мусором для меня, но он очевидно был достаточно важным для некоторых пони, что приходили сюда чистить пыль. В основном здесь были картотеки и обесточенные терминалы. Я нашла на стене один указатель на котором было написано: «Архивы». Бу направилась прямиком по коридору и уткнулась носом в дверь.

— Ммм... где-то здесь должна быть одна из них, — пробормотала я, следуя ещё медленнее и проверяя один ящик за другим ради последней вещицы, которая требовалась для плана.
«Не повезло...»

Я медленно открыла дверь комнаты, в которой обнаружились признаки того, что в ней кто-то проживал. Тут было еще больше беспорядка, книги лежали как попало, а столы были устланы бумагами. На стенах висело ещё больше фотографий желтого «доктора», и хорошо сохранившихся вырезок из его жизни. Я их просто не читала, так как меня уже достаточно тошнило от этого. На самом деле, мне не нужно было читать его заявления о передаче заболеваний через наземных паразитов, которые несомненно заразят облака. Как мне кажется, он был богат, влиятелен, и полезен для Анклава, пытающегося найти предлог, чтобы не возвращаться на поверхность... и мне уже становилось по настоящему тошно от того, что я постоянно видела его перед собой, куда бы не посмотрела.

Также на столе лежали тортики Фэнси Бак, несколько пустых оберток, и бутылки из под спаркл-колы. Бу в самодовольной манере мусорщика из пустоши, схватила один из кексиков своим хвостом, зубами разорвала упаковку и отправила лакомство в полет. Он упал в её открытый рот, и она с гордостью стала жевать. Я же нашла бутылку спаркл-колы, когда обследовала остальную часть комнаты. Может быть это из-за брезентовой палатки в углу, или из-за глупых рисунков на стенах, но мне казалось, что это логово ребенка. В Девяносто Девятом так происходило всё время: некоторые кобылки для самоутверждения захватывали и обустраивали уголки на вспомогательных или складских уровнях, по-особому их называя. В Девяносто Девятом у нас был «Карточный клуб».

Я была уже готова отправиться дальше, когда услышала храп доносящийся из самодельного детского форта, и это определенно был храп не жеребчика или кобылки. Моя магия отодвинула брезент в сторону и тут же мне в нос шибанул мощный дух «Дикого Пегаса». Я увидела бледнеющую в темноте кьютимарку в виде камеры и жеребца свернувшегося калачиком вокруг бутылки виски, которому она принадлежала. Я выдернула бутылку из его хватки... он ведь мог использовать её как оружие.

Ну хорошо. Может быть, я сделала ещё и большой глоток из неё, чтобы успокоиться.

К сожалению, из-за этого очнулся пьяница. Он открыл свои два мутных глаза, одним посмотрел на меня, и закричал:
— Не убивай меня! Я не знал, что за херню он собирался сделать! Честное слово! Да здравствует Нейварро! — Затем жеребец немного сосредоточился, и я поняла, что узнала его измятый костюм, в котором он спал, и, несмотря на покрывающую подбородок щетину, лицо. — О... привет, Детка.

Я опустилась на колени перед ним.
— Шикенери? Что ты здесь делаешь? — Его глаза внезапно выпятились, — В чем дело?
Я представила себе, как внутри него начали взрываться убивающие импланты... возможно даже бомба. А затем он взорвался. Ну ладно, он качнулся вперёд и, с впечатляющей силой, проблевался мне на грудь.

Ну разве этот день был не прекрасен?

* * *

— Я думаю, что он полностью съехал с катушек, — глухо сказал бледный пегас, теперь без своей изысканной гривы, зачесанной назад. Он почувствовал вкус настоящей Пустоши, и это больше не было забавой. — Когда он пробился ко мне, он просто вырезал себе путь через всех пони прямо к Стратусу. Сказал, что он лишил его того, что он заслужил. А затем пригвоздил его к столу, словно бабочку. Сказал, что либо Нейварро убьет тебя, либо тебя уже убили Нейварро. В любом случае, это работало на него.

— Он упоминал Старгейзер? — Спросила я, заканчивая чистить свою броню статьями об этом ублюдочном докторе.

Шикенери кивнул, держа копытами бутылку Спаркл-Колы.
— Затем мы вернулись сюда. Он сказал, что все спланировал, но с её смертью, все пошло прахом. Но затем он стал даже безумнее. Не так, как я всегда думал, понимаешь? Я думал, что безумец - это какой-то злодей, по-злодейски смеющийся, пока взрывает мир. Он сказал, что хочет, чтобы каждый получил именно то, что заслуживает. Затем он вышвырнул меня из... эм... Производства. Это там, где мы подготавливали ракеты, прежде чем силовые электрические связи с Ядром взорвались. — Пегас указал на комнату копытом. — Хлам со времен конца мира навевает ностальгию. Кто бы мог подумать? — невесело сказал он.

Я осмотрела комнату.
— Это ваша база? — Возможно, здесь мог находиться один из них... нет...

В ответ он грустно улыбнулся, пока смотрел на вокруг разбросанную бумагу.
— Ага. В прошлом, когда мы были жеребятами. Мы, и несколько единорогов нашего возраста, организовали Пиратов Проклейменной Попы, чтобы помогать нам в поисках наших... эх... хорошо, в поисках того, что мы называли «наши кьютимарки». В любом случае, это место кажется столь же подходящим, как и любое другое, для того, чтобы подождать и посмотреть, кто кого убьет первым.

Я закрыла глаза и нацарапала что-то на клочке бумаги.
— У тебя случайно не завалялось хоть чего-нибудь из этого?
Он прищурился, вглядываясь в написанное, и начал говорить.
— Не произноси этого вслух! — Выпалила я, озадачивая сейчас белого жеребца. — Лайтхувс может подслушивать нас при помощи этой твоей персептифигни

Выражение лица Шикенери стало скептическим.
— Это либо паранойя либо гениальность. В любом случаем, нет, у меня этого нет. Подобное они хранили бы на производственном уровне. — Символично. Его взгляд пробежался по моим металлическим ногам.
— А разве у тебя нет встроенного куда-нибудь генератора помех?

Я нахмурилась.
— Мои киберусиления не совсем такие же, какими пользуется Лайтхувс. Мои сделаны наскоро из ремонтного талисмана, двух разных наборов частей киберпони, и силовой брони. Его же... я не знаю из чего. Но, черт возьми, они несколько лучше моих.

— Звучит так, словно тебе нужен апгрейд, — подшутил он. Это должна была быть шутка. Я должна была принять это как шутку.

Вместо этого, я повернулась и впечатала его в стену с достаточной силой, чтобы стереть с лица эту улыбку. Немного сильнее...
— Не говори так, — прорычала я, с ненавистью смотря на него, — Даже не думай об этом. Мне не нужен апгрейд. Если бы существовал способ сделать так, чтобы во мне стало больше меня и меньше металла, то я не задумываясь воспользовалась бы им... если бы у меня был выбор, потратив на раздумья меньше одного удара сердца... если бы оно у меня было.

Кажется он понял меня, и я немного отошла. Он копытом потер свое плечо.
— Ладно. Извини. Серьезно. Просто... из уст Лайтхувса это звучало будто киберпони есть воплощение принципа «чем больше, тем лучше». Больше силы, больше скорости, толще броня, более мощное вооружение... разве это не так?

— Не совсем, — ответила я, качая головой. — Ты можешь собирать всё, что пожелаешь: пушки, броню, вещи. И если ты достаточно удачлив, то в конечном итоге, у тебя появится возможность отложить всё это в сторону и отдохнуть. Я же никогда не могу перестать быть киберпони. Ты не знаешь, каково это идти весь день и не испытывать боли в ногах. Я однажды пробежала двадцать пять километров, и даже не запыхалась. Круто? Несомненно, с одной стороны. Но я не чувствую себя нормальной. Мне уже сложно вспомнить на что было похоже чувство усталости. У меня осталась лишь иллюзия того, что я всё ещё живая пони. А без неё меня и того меньше.

Шикенери посмотрел на меня с другой стороны.
— Видимо, это ложь, которой мы себя тешим, чтобы пережить очередной день, — криво улыбнулся он. — Стало быть, ты никогда и ни при каких обстоятельствах не захочешь добавить себе ещё более металла? Даже ради того, чтобы стать великим героем?

Я вздохнула, действительно желая соврать.
— Только если жизни тысяч будут висеть на волоске. Даже тогда я буду стараться найти другой способ. Любой другой способ, — произнесла я. Но буду честна сама с собой, я бы сделала этот следующий шаг. — Интересно, осознает ли Лайтхувс сколько он потерял, модернизируя себя.

— Сомнительно, — он встал, покачнулся, и посмотрел на бумаги, — Но если и осознаёт, то он нашел этому оправдание. Он всегда был немного слишком умен для нас. Я хотел узнать, удастся ли мне получить попометку: «зажигающий пердёж». А он писал научные статьи посвящённые героям Анклава, и тому, как они получили свои кьютимарки.

Он показал на стол.
— Всё это - исследовательская работа, которой он занимался, пока писал диссертацию на получение офицерского звания.
Я взглянула на несколько из аккуратно сложенных статьей и вырезок, и выделила несколько известных имен в заголовках и подписях. Лайтнинг Даст. Реинбоу Деш. Соарин. Спитфайр. Паунд Кейк. Борей. Зефир. Тачдаун, Дамбел и Хупс. Мефитис. Имя, прилипчивое как репей, и, пролевитировав одну страницу, я пробежала глазами по его биографии. Тут была описана его благотворительная работа с военнопленными зебрами, обусловленная тем, что в детстве он воспитывался в их землях. Ну, это, по крайней мере, объясняет его имя. В этой статье он казался святым, который предупреждает пегасов о том, что из-за радиации и болезней, в течении многих поколений поверхность будет непригодна для жизни. Но я знала, что он сделал в лагере «Желтая Река». А эта статья описывала это место, как загородный клуб Общества.

Ну, нет времени, чтобы тратить его на давно мертвых пони.
— Ого. Звучит так, будто бы он и Глори хорошо бы поладили в детстве, — саркастично сказала я. — Где он устанавливает ракеты?
Я догадывалась, что ответ был «наверху» и получила подтверждение догадки, когда он указал копытом вверх.

— Он переделал старое оборудование для вооружения и дозаправки Хищников так, что теперь с него можно производить запуск ракет. Это за жилыми помещениями, казармами и производством, — сказал он, пока проводил копытом по своей запутанной гриве. — Я не знаю как он убедил остальных последовать за собой, но теперь, все они киборги, как ты. Врачей забрали в казармы, чтобы они делали преобразование в киберпони, чем они и занимаются последние двадцать четыре часа.

— Киберпони способны сдерживать войска Нейварро какое-то время, но не вечность же. Может ли он начать запуск без энергии из Ядра? — спросила я, кусая губу.

— Нет. Пусковые установки, что он сделал используют слишком много электроэнергии, чтобы их можно было запитать от вспомогательных источников питания башни, — ответил Шикенери, и я облегченно выдохнула, а он тем временем продолжил:
— Он, скорее всего, мог бы запускать их по одной за раз, но для этого им придется всё делать собственными копытами. Да им потребуется вечность, чтобы сделать это.
Наконец-то, хорошая новость. Шторм Чайзер была бы рада, услышь она это.
— Понимаешь, он хочет запустить все ракеты разом, — пробормотал Шикенери, и моё ощущение хорошей новости начало сходить на нет, — А для того, чтобы открыть все двери, и запустить насосы, гидравлику, и всё такое прочее, требуется очень много электроэнергии...

Ощущение того, что с меня слетела подкова становилось уж слишком невыносимым.
— Но без подачи электроэнергии из Ядра, он ни за что не сможет запустить их именно так, как ему хочется, правда? Ведь правда же? — потребовала я, через силу улыбаясь и отчаянно пытаясь силой мысли заставить вселенную сделать, именно так.

— Нет, нет. Никаких шансов вообще, — сказал он и я расслабилась, — Именно поэтому он подключает их к реактору Стойла.

— Стойло? — Я моргнула, чувствуя, что глаз начал подёргиваться, а грива чесаться. — Какое Стойло?

* * *

— Добро пожаловать в Стойло Девяносто Шесть, — объявил Шикенери, проводя меня через массивную дверь в знакомые, чистые, узкие коридоры Стойла.
— Текущее население: двести шестнадцать единорогов, девяносто два земных пони, и шестьдесят пегасов. — Все жившие в этом Стойле носили до боли знакомую одежду, тёмно-синие ПипБаки на передних ногах, и сияли чистотой. Эх, если бы у меня было больше времени на то, что бы осмотреть Стойло и поговорить с его обитателями. И если бы не любопытствующие взгляды, которые бросали на меня живущие в Стойле пони, когда моё внимание не было сосредоточенно на них, то всё выглядело бы так, будто они, в свою очередь, полностью меня игнорируют.

Я ожидала увидеть несколько дюжин единорогов, может сотню, живущих в рабских условиях под присмотром пегасов-надсмотрщиков. Но я не ожидала увидеть семьи, стариков и детей, живущих своей обычной жизнью. Хуже того, это стойло удалось. Здесь не было жеребцов, которых держали бы в подсобных помещениях Медицинского отсека в качестве инструментов для размножения. Не было едва работающих систем жизнеобеспечения. Развешанные по стенам плакаты, на которых были изображены единорог со светящимся рогом, распростёрший крылья пегас, и земной пони с гаечным ключом, гласили: «Уважайте разнообразие, генетическое и личностное. Мы сильнее, когда работаем вместе.».

Печально, это выглядело как если бы нужды Анклава должны были выделять единорогов среди других рас пони, но везде я наблюдала признаки того, что это Стойло посвящено единству больше, чем контролю популяции. Большинство пони имели мрачный вид, говорили обеспокоенными голосами, и все за исключением маленьких жеребят осознавали, что что-то не так.
— Я так понимаю, что ХМА сильно ударила по вам, — тихо произнесла я.

— Хэмэчо? — сонно спросил Шикенери, проводя меня сквозь толпу, и получая несколько приветствий от пони, когда мы проходили мимо.

— Расплавляющий плоть ментальный крик, что пропал около получаса назад? — спросила я.

— Гм, я потерял сознание, — отметил он. — Но я не вижу никакого расплавления.

— Ты прав... — хмуро проворчала я. От простой близости каждый, находящийся здесь должен был услышать крик, и я слышала несколько разговоров как им плохо от этого... но это ближайшее к Ядру место, находящееся вне его. Действует это на нервы или нет, но никто из них не казался при смерти.

Сейчас было не самое подходящее время, но я не могла сдержать интерес. Было множество мест вокруг Ядра, которые не были подвержены влиянию ХМА, даже если они были по соседству. Я думала, что это зависит от мест расположения серебряных колец для борьбы с вредителями, но похоже, это зависело не только от этого. Все места, изобилующие жизнью были устойчивы к вытягивающей жизнь энергии, и это зависело от большего, чем просто отсутствие серебряных колец.

Эти пони работали вместе, а не просто так занимали место. Каждое поселение, жители которого сотрудничали друг с другом и ни кого не изгоняли, казалось, более устойчивым к воздействию ХМА, чем те, что сосредоточились на одном лишь выживании. Потрошители с их ярким полем травы, собрали все банды со всего Хуфа и обращали агрессию и конфликт в относительно безобидные соревнования. Члены Коллегии, работающие вместе ради защиты и распространения знаний. Даже у Общества есть крепостные и дворяне, работающие вместе. Это не было идеалом, но это лучше, чем тотальное рабство. Мегамарт и Искатели, работают вместе на почве торговли. Гули Митлокера объединились, чтобы сохранить свой рассудок. Риверсайд, когда я впервые увидела его, он умирал, также как и народ Ровера. Затем, когда они начали работать вместе, жизнь вернулась. Было бы легче все это списать на экономику, но кажется дело не только в этом. Даже Капелла, у которой нет ничего «особого» для этого, отталкивает ХМА надеждой своих жителей. Серебряные кольца были частью этого, но, видимо, сопротивляемость к ХМА не обусловлена простой кибернетизацией или удачливым отсутствием талисманов борьбы с вредителями. Было нечто более... неуловимое. Нечто более сильное. Это было... Это было...

Это было что-то, что мог бы понять более умный пони, чем я.

Мне смутно представилась очень разочарованная фиолетовая единорожка в моей голове, неоднократно ударявшая головой об мой череп, но я выбросила это из головы, когда мы вошли общественные зоны. Кафе рядом с питомником можно было принять за кафе Девяносто Девятого. Интересно, были ли у них те же школы и мероприятия. Был ли у них пищевой переработчик, или они зависели от пищи, что поступала к ним из-за пределов Стойла? Как они избежали ошибок Девяносто Девятого? Их охрана использовала три смены или они выбрали дневную и ночную двухсменную структуру, или даже еще безумнее четырех-сменную систему? Ух, если бы только жизни десятков тысяч не висели на волоске!

Бу сначала шарахалась от остальных, но когда мы прошли в дендрарий, голова пустышки резко повернулась, обращая внимание на тарелку со свежеприготовленными пирожными. Она подбежала к столу и протянула свой рот к одному. Крупная кобыла, что сидела с тарелкой, рыкнула.
— Эй ты! Прочь от моих пирожных.
Бу моргнула, а потом её глаза округлились, когда кобыла начала лопать лежащие на тарелке пирожные, но постепенно она стала есть всё медленней и медленней.
— Прекрати, ты, уродка, — проворчала она.
Бу не сдвинулась ни на дюйм. Она просто смотрела, пока её глаза не начали слезиться, а губы дрожать.
— Не заставляй меня звать солдат, — предупредила она, затем случайно посмотрела вокруг и увидела, что половина комнаты смотрят на нее. — Эм... Пожалуйста?

Мгновение спустя, с тарелкой пирожных на крупе и одним пирожным во рту, Бу последовала за нами. Она каким-то образом была способна превращать милоту в оружие.

Я гуляла по незнакомому Стойлу, постоянно поражаясь яркому свету и чистому воздуху, до тех пор, пока мы не пришли к двери с надписью «Смотрительница». Сглотнув, я нахмурилась, зная, что это будет не самый приятный разговор. В офисе Смотрительницы мы увидели шестерых пони, которые стояли, смотря на несколько прикреплённых к стене мониторов. То, что происходило на их экранах было совсем не хорошо. Я увидела Тандерхед, гладкая колонна которого теперь была шероховата и искажена от попаданий дезинтегрирующих пушек. Хоарфрост продолжала удерживать свои корабли у Башни и использовала дальнобойное оружие. Прекрасно. Пока она продолжает делать это... На других мониторах были видны киберпони, отражающие в залах Башни атаку обычных солдат Анклава, втрое превосходящих их по численности.

Шестеро пони повернулись и уставились на меня, большинство в замешательстве, и одна с удивительным равнодушием, благодаря выражениям их лиц я быстро поняла кто из них Смотрительница. Её лицо выражало не столько «какого хера?» сколько «это не есть хорошо». Я приблизилась к желтовато-коричневой кобыле единорогу с короткой, лишенной всяких изысков, коричневой гривой.
— Смотрительница?

— Да? — сказала рассеянно выглядящая единорог из угла комнаты.

— Нет, Блекджек, вот эта кобыла и есть Смотрительница. Смотрительница Фарсайт, — сказал Шиканери, подбежав к неяркой, масляно-желтой кобыле-единорогу с темно-бурой гривой, беспорядочно рассыпавшейся по её плечам. Она была той самой пони с равнодушным лицом, однако, присмотревшись, я поняла что её карие глаза были абсолютно мутными.
— Мама, это Блекджек. Она - киберпони с поверхности.

Тень беспокойства коснулась её скучающего лица, придавая ему более серьезный вид
— Ах. Понимаю. Она не слышится мне знакомой.
Смотрительница поднялась на ноги. Её ПипБак издавал тихие щелчки, пока она обходила собравшихся пони и занимала свое место за столом.
— И как я понимаю, там, в Башне, происходит нечто серьёзное, касающееся взаимоотношений между Тандерхедом и теми, кто находится на вершине власти?

— Да. И ваш сын Леджердемейн тоже принимает в этом участие, — сказала я с такой серьёзностью, на которую только был способен мой голос. Я даже произнесла это почти в точности как Мама.

Она вздохнула, и закрыла глаза.
— Пожалуйста, оставьте нас, — сказала она тихим, но в то же время решительным голосом. Без возражений, все остальные пони встали и направились к выходу. Даже не смотря на то, что она не могла меня видеть, я почувствовала, что стою пред ней слегка навытяжку. Когда все ушли, и дверь закрылась, она сказала:
— Что ж. Скажи мне, что ты собираешься сделать с моим сыном и моим Стойлом?

— Ну, я собираюсь остановить Лайтхувса. Он разработал биологическое оружие, и систему для его доставки, которая может распространить заразу по всей Эквестрии. Теперь Нейварро здесь чтобы отобрать у него всё это. А я прибыла сюда для того, чтобы уничтожить как чуму, так и средства для её распространения, — мрачно ответила я. — И если он попытается остановить меня, или попытается запустить свои начинённые чумой ракеты, то мне придется остановить и его.
«Скорее всего, со смертельным для него исходом.»

— Лайтхувс? — переспросила сбитая с толку кобыла.

— Она имеет в виду Леджермейна, мама, — присоединился к разговору Шикенери, — это его кодовое имя. Он... она говорит правду. Он, и в правду, устроил большой беспорядок.

Смотрительница опустила голову, но учитывая выражение печальной покорности на её лице, я подозревала, что она знала, что рано или поздно нечто подобное должно было случиться.
— Мне очень жаль слышать это, — тихо ответила Фарсайт .
Она уделила немного времени тому, чтобы побыть матерью, а затем вернулась к роли Смотрительницы, и спросила:
— И каковы твои планы на счет моего Стойла?

— Я... не уверена, — вздохнула я. — Честно говоря, мне даже в голову не приходило, что здесь есть Стойло. Я полагала, что в Башне находится пара десятков рабочих-единорогов, может даже сотня. Я и понятия и не имела, что наткнусь здесь на Стойло.
Я посмотрела на экраны
— Мой план состоял в том, чтобы эвакуировать всех вас на Хищнике.
Теперь я могла слышать как начинает трескаться мой план.

— Понятно. Что ж, Эппл Блум сделала то, что у нее получалось лучше всего: построила надежное и безопасное место для обитателей башни — спокойно произнесла Смотрительница. — Однако у нас не настоящее Стойло. Суть Стойла - это независимые, самодостаточные сообщество и среда обитания. Но, нам не хватает независимости. Мы подконтрольны Анклаву, независимо от того кто руководит нами, или какой формы наша дверь.

— Так вы заключенные? — спросила я, нахмурившись.

— У нас очень комфортабельная тюрьма, но всё-таки, это тюрьма, — кивнула Фарсайт. — Нам никогда не позволяли тренироваться с оружием, только чинить его в производственных лабораториях. Драки строго запрещены.
Это значило, что они были бы легкой добычей на Пустоши. Возможно, я могла бы отправить их в Общество, но я и так уже возложила тяжкий груз на плечи Грейс, отправив к ней потенциальных беженцев из Тандерхеда.
— Фактические условия, при которых мы работаем, меняются из поколения в поколение. Нынешняя глава Башни живёт и работает в Нейварро, так что нам повезло, и сейчас мы имеем больше свободы, чем когда бы то ни было.

Я вздохнула, потирая шею.
— Теперь я даже и не знаю, что мне делать.

— Ты думала, что забрав нас, ты бы убрала то, ради чего Тандерхед сражается с остальным Анклавом? — спросила она.

— Нет. Вообще то, у меня была другая идея на счет этого. Способ остановить Лайтхувса, и спасти Тандерхед от Анклава. Но мне нужно подняться туда, где он держит ракеты, — произнесла я, стараясь не вдаваться в подробности, и беспокойно при этом ёрзая, до чего же хорошо, что она не может меня видеть.

Она склонила голову, потом улыбнулась.
— Ох. Понимаю. Ваш план включает в себя, дела в самой Башне. Что-то, что сможет повредить её, или даже уничтожит наш дом.

Я сделала глубокий вдох, затем осела.
— Что то типа того. Теперь... я не уверена. Я просто не ожидала что здесь так много пони.

— Итак, теперь тебе придётся сделать трудный выбор: отнимешь ли ты дом у сотен пони, дабы спасти жизни тысяч, даже если мы не сделали ничего, чтобы заслужить такую участь? — спросила Фарсайт, вскинув голову, и печально улыбаясь.
— Я не завидую тебе, ибо тяжесть твоего выбора очень велика, Блекджек.

Я закрыла глаза. У меня нет другого плана. Того, что смог бы позаботиться о чуме и о тех Хищниках.
— Мне очень жаль. — Вот и всё, что я смогла сказать.

— Мммм, — сказала она, затем пробежалась копытами по столу и распахнула выдвижной ящик магией. — Знаешь, а ведь я не родилась слепой. В юности, мои глаза были одними из самых зорких в башне, и я постоянно подглядывала за солдатами в казармах. Но кое-кому из них, возможно в качестве урока, пришло в голову дать мне светошумовую гранату. Полагаю, они думали, что это испугает меня, или что у меня будут из-за этого проблемы. Но они не понимали, что я не имела понятия о том, что это была за граната или о том, что после выдергивания чеки, её нужно метнуть. После этого, я навсегда ослепла. Лишиться зрения - это тяжело. Нечестно. Неправильно. И даже то, что эту парочку с позором изгнали, не вернуло мне зрение.
Она на мгновение сжала губы.
— Я могла бы сдаться или озлобиться. Но вместо этого, я научилась слышать и видеть вещи сквозь ощущения других. И стала настолько искусна в этом, что меня назначили Смотрительницей, когда предыдущая ушла в отставку.

— Мне так жаль, — вот и всё, что я смогла сказать, ощущая банальность и неискренность своих слов. — Мне очень хочется чтобы эту проблему можно было бы решить как-нибудь по другому, но я не могу придумать как. Я обязана спасти абсолютно всех, кого только смогу.

— Это слабое утешение, — угрюмо ответила она, сжимая губы, затем покачала головой. — Я не знаю, куда мы можем пойти. Тандерхед, как мне сообщили, атакован. Мы ничего не знаем о поверхности. Боюсь, что на дикой территории, пони из Стойла долго не продержатся. Это Стойло - всё, что мы знаем.

— Ага. Я долго не продержалась, когда вышла из своего Сто..., — я замолчала, когда крошечная фиолетовая кобыла вытащила доску, написала 96 -> 99, а затем с надеждой улыбнулась мне, махая копытом в неопределенном ободрении. — Я пришла из Стойла, население которого было... почти уничтожено.
«Мной», — решила умолчать я.
— Осталось лишь горстка выживших. Наше Стойло даже близко не было таким хорошим, как ваше, но, всё же, оно является стандартным Стойлом Стойл-Тек. Вам придётся делить его с группой, называющий себя Стальные Рейнджеры, но чувствую, что вы можете много чего предложить друг другу. Им нужны пони, чтобы оживить Стойло, и ремонтировать их оружие. А вам нужно место, где можно жить и пони у которых есть опыт борьбы с Пустошью. Выжившие показали бы вам все входы и выходы этого Стойла, а вы поддерживали бы его в работоспособном состоянии.

Её мутные глаза расширились от удивления, но затем её лицо насторожилось.
— И мы будем там свободными? Ни рабочими, ни рабами?

— Вам придётся решить этот вопрос с Паладином Шугар Эппл Бомбс Стронгхуфом и выжившими, но я знаю, Стронгхуф захочет честную сделку, — заверила я её, — Он именно такой пони.

— Понятно. Всё выглядит так, будто у меня есть возможность выбора. Так как же мне поступить: довериться тебе, уповая на то, что ты не ошибаешься в своих предположениях, и надеяться на то, что мои подопечные пожелают и смогут быстро эвакуироваться, или, всё же, приложить усилия, и остановить тебя, заранее соглашаясь уйти под крыло тому, кто победит в битве за Башню, дабы, в лучшем случае, всё осталось как есть? — спокойно произнесла Фарсайт.
Она закрыла свои затуманенные глаза, и секунду помолчала. Я действительно не хотела уничтожать ещё одно Стойло. Мне очень, очень не хотелось этого делать. Наконец, она сказала:
— Лучше рискнуть и умереть ради чего-то лучшего, чем жить жизнью, предписанной другими. Мне нужно пару минут, чтобы связаться с главами секций. Сколько у нас времени?

— Час. После этого... я не знаю. — Я не могла даже предположить, что случится потом. — Свяжитесь со своими лидерами. А мне нужно проверить кое-что и сделать пару звонков.

Она кивнула, и пощёлкивая ПипБаком, дошла до двери, разговаривая настойчивым, тихим голосом. На секунду, я забеспокоилась, что она может попытаться сделать что-нибудь враждебное, но мои усиленные уши услышали лишь инструкции о начале подготовки к эвакуации населения, которые были отданы главам секций.

Для начала, с помощью ЭП-1101, который подобно пинбольноиу мячику проскакал по коммуникационной сети Анклава, я связалась с Крампетс. Не то, чтобы я сомневалась в Паладине Стронгхуфе, но она кажется более приземленной, чем этот переполненным энергией жеребец. Мне потребовалось три попытки, прежде чем я установила с ней связь и уведомила её о том, что ей следует ожидать ещё несколько сотен новых жильцов для Стойла Девяносто Девять. Она тут же выразила сомнения, сказав, что обитатели Пустоши не желают жить и умирать в металлической яме под надзором Стальных Рейнджеров. Когда я объяснила ей, кто к ним переезжает, она выдала лишь удивлённое, тихое «о».

— Я передам это. Спасибо, Блекджек. А ведь я уже начала сомневаться в том, что у нас когда-нибудь будет достаточное количество специалистов для того, чтобы обслуживать это Стойло должным образом, — ответила она, прежде чем прервать связь.
Пункт назначения - сделано. Теперь нужно решить вопрос перевозки.

Шторм Чайзер ответила сразу.
— И так, Генерал, сколько пассажиров вы сможете перевезти на ваших Хищниках? — спросила я.

— Сотню, или около того. Это военные корабли, а не грузопассажирские суда, — ответила она. — Тем не менее, мы можем попробовать, но это будет опасно.

— Хорошо. Итак, у меня есть около четырехсот пони, нуждающиеся в эвакуации? — ответила я. — Я знаю место на поверхности, где они будут в безопасности.

— Четыреста? — удивленно переспросила генерал. — Я всегда думала, что там всего несколько десятков единорогов. В отчёте не было ни слова о том, что их там сотни.

— Здесь целое Стойло. Сможете ли вы эвакуировать их всех в течении часа? — спросила я

— Только не с нынешним планом, — ответила она. — Перевезти несколько десятков единорогов на Кастеланусе было бы просто. Но если попытаться подобрать сотни пони, то следовательно эвакуация займет значительно больше времени. Необходимо найти другой корабль, высадиться на производственном уровне, и эвакуировать всех сразу.

— Кто-нибудь еще присоединился к нам?

— Слит с нами, но большая часть его летунов сейчас сражается в попытках добраться до Лайтхувса. Они увязли. Нас обучали ведению операций на открытом пространстве, а не комнатным боям. Киберпони Лайтхувса отбрасывают их назад, — мрачно произнесла она.

Я закрыла глаза и задала вопрос, который боялась задать:
— Что насчёт Тандерхэда?

Она колебалась несколько секунд.
— Могло быть и хуже. Хоарфрост продолжает держаться поближе к башне, так что её меткость весьма страдает, и она сбросила питание на двадцать пять процентов во избежание перегрева орудий. Однако, как только башня будет зачищена, она приблизится к городу, и дела примут совсем уж скверный оборот. Похоже, она пока не обращает внимание на наши действия, но это ненадолго.

— А её летуны?

— Высадились в городе. Понятия не имею, какое сопротивление они встретили, — ответила она.

Не уверена, что хотела бы узнать.
— Будьте готовы забрать пони башни через час. Я найду способ всё организовать.
Конечно же, я испытывала некоторые сомнения насчёт того, как я это сделаю, но я что-нибудь придумаю.

— Принято.

— Продолжай придерживаться плана, и попытайся найти способ заполучить ещё один Хищник, — сообщила я ей.
Со всем этим балаганом, надеюсь, всё ещё существовал план, которого можно было бы придерживаться. Я знала, что должна была сделать, но если я оплошаю или провалюсь, погибнет множество пони. И тогда я стану самым массовым убийцей за последние два столетия.

— Эй! — донёсся из динамика отдалённый выкрик, а затем Рампейдж выпалила:
— Я не ослышалась? Тебе нужен ещё один Хищник?

— Отойди от микрофона, ты, безумный... — начала было Сторм Чейзер.

— Алё! Кое-кому не стоит перебивать безумных монстров. Это грубо, — возмущённо произнесла Рампэйдж. — Так тебе нужен Хищник?

— Ну да. Одного бы вполне хватило, — осторожно произнесла я. — Для эвакуации.

— А я смогу его потом обо что-нибудь разнести?

— Блекджек, — зловещим тоном предупредила генерал.

— Конечно. Он полностью твой, как только Стойло будет эвакуировано, — ответила я. Клянусь, я слышала, как Шторм Чайзер сделала фэйсхув.

— Прелестно! Без проблем. Я этим займусь, — произнесла она, повизгивая от восторга.

— Блекджек, я ведь говорила тебе, что Хищники это дефицит, не так ли? — вздохнула Шторм Чайзер.

— Ей нужен стимул к жизни. Кроме того, я понятия не имею, как она собирается заполучить его. Но если у неё, всё же, получится, то это минус один Хищник, стреляющий по Кастеллянусу, так? — ответила я.

Она запнулась на мгновение.
— Я... но... ты... да ты безумна! Вы, наземники, все психи! Жар-бомбы! Моровые поветрия[]! Сумасшедшие пони наподобие тебя! Ты ведь не можешь просто... просто... разбить Хищник только потому, что это круто, — жалобно заныла она.
[]Моровое поветрие (устар.) - эпидемия (обычно чума, холера), вызывающая большую смертность. - примечание модератора.

— Я гарантирую тебе, что Рампейдж выполнит две вещи: она наложит свои копыта на Хищник, и она разобьёт его обо что-нибудь. Предлагаю направить её на Вьюгу или Сирокко, и наслаждаться шоу. Если есть такая возможность, то записать на видео, чтобы я тоже могла увидеть.

Шторм Чайзер молчала с секунду, после проворчала:
— «Отправляемся на поверхность», говорил он. «Они все примитивные дикари», говорил он. «Что они могут нам противопоставить?». Харбинджер, ты - идиот, — презрительно прорычала она, прежде чем произнести: — Буду готова через час. Конец связи.
А затем оборвала соединение.

Она была хорошей пони, но ей нужно стать немного более практичной. Последним, что я сделала, была отправка сообщения Глори.
— Я в Башне. Фейерверк через час. Оставайтесь в безопасности. С Бу все хорошо. Обнимашки для П-21 и Скотч Тейп. — Мой голос на секунду дрогнул. — Люблю тебя, — сказала я, затем прервала соединение.
Знание того, что бомбардировка не была «настолько плохой, насколько она могла быть» ни в малейшей степени не помогала бороться с растущим внутри меня беспокойством. Мы разделились, чтобы бы держать друг друга в безопасности, но, в данный момент, безопасность оказалась наименее решенной проблемой из всех.

Смотрительница Фарсайт ждала, пока я закончу, так что я прервала связь, прежде чем начала бы рыдать, затем открыла тот пыльный шкаф в глубине своего сознания и засунула туда все свои тревоги и беспокойство, и, обратившись к девизу Девяносто Девятого стойла: «не думай об этом», повернулась к ней.
— Простите за это.

— Ты часто это говоришь. Я не очень уверена в том, что это нормально, — ответила она, заставив меня зардеться. — Я связалась с начальниками отделов, и объявлю эвакуацию как только ты уйдешь. Пони, сами по себе, и так будут достаточно расстроены, и я не хочу, чтобы здесь возникли проблемы между тобой и ими. Что-нибудь еще? — спросила она, спокойно, но властность в её голосе, заставила меня вспомнить о том, что время истекает.

Я задумалась, но на ум пришли только три вещи.
— Шикенери сказал, что Лайтхувс использует реактор Стойла для обеспечения своих потребностей в электроэнергии? Есть ли какой-нибудь способ, чтобы его отключить?

Она нахмурилась.
— Аварийная линия электроснабжения проложена в главном кабельном канале Башни. Потребуется несколько часов, чтобы прорезать обшивку. Мы могли бы просто сделать аварийное отключение реактора, но из-за этого подготовка к эвакуации за час станет просто невозможной, и поставит под угрозу жизни жителей Стойла. Я не знаю, заметила ли ты, но в нашей башне не хватает окон.

— Я это уже заметила, — призналась я. Я перевела взгляд на Шикенери, затем обратно на нее. — Ты мать Лайтхувса. Как ты думаешь, почему он это делает?

Вопрос заставил ее ссутулиться.
— Я не знаю почему ты спрашиваешь меня об этом именно сейчас, но и мне неведом ответ на этот вопрос. Если бы ты задала мне этот вопрос год назад, то я бы сказала тебе, что он является верным и настоящим членом Анклава. Что он хочет, чтобы Тандерхед был в безопасности и независимым, но в то же время признаёт необходимость Нейварро. Но за последний год, мой сын стал... другим. Более одержимым. Более ревностным, и жаждущим независимости для Тандерхеда, и того, что он называл «искупление для Анклава».

— Это произошло после того, как он впервые побывал на поверхности, — добавил Шикенери, — Это было в его глазах, когда он вернулся. Я думал, что это было всего лишь влиянием неблагоприятных условий окружающей среды там, внизу, но когда мы встретились с ним, после его возвращения, я не узнал его. Он выглядел опустошенным. Конечно, он затем улыбнулся и выдал свои обычные надменные комментарии, и я был уверен, что ошибся. А сейчас... Он всегда был немного не в себе, но это уже слишком, даже для него.

— Что бы ни произошло с моим сыном внизу, это изменило его навсегда, но касательно того, что же это было, тебе придется спросить его. Я не знаю, — серьезно сказала Фарсайт.

Было над чем подумать. Как с Авророй, я чувствовала сходство между нами двумя, отчего мне было не слишком комфортно. Он, по-своему, был в точности таким же одержимым, как и я, но куда же, черт возьми, он направляет этот идущий под откос поезд?
— Хорошо, вам нужно подготовить своих пони, а мне нужно расчистить путь отсюда, и до посадочных доков.

— Тебе придется пройти через казармы, — серьезно сказала она, — а у моего сына есть довольно много последователей, отсиживающихся там.

Хмм. Я достала Долг и Жертву.
— Не думаю, что у вас есть какие-нибудь патроны, ведь так?

— Патроны? — с недоумением переспросила она.

Слишком много, чтобы надеяться на это. Ну что ж, я всегда могла, просто напросто, начать наносить им удары своим мечом. Очень много ударов.
— Как насчёт... — начала я, но, действительно, если им не разрешалось иметь оружие, то, скорее всего, у них и сейчас его нет. С ним они были бы высшей властью.
— Тогда полагаю, никаких спарк-гранат у вас тоже нет? — спросила я со слабой улыбкой.

Слепая кобыла улыбнулась.

* * *

— Говорю тебе, эти жопорогие что-то замышляют! — проворчал зелёный жеребец с белыми кибер-аугментациями. — Тут что-то происходит, и мы должны узнать что именно.
Из-за того, что цветовая гамма их аугментаций не соответствовала цвету их шкур, и того, что не было даже намёка на швы, или впечатления того, что их броню можно было бы снять, переход от одного к другому выглядел слегка озадачивающим. Трое из них толпились на перекрёстке, настороженно заглядывая в боковые коридоры.

— Приказ есть приказ. В следующий раз, когда эти ослы из Нейварро попытаются начать передвижение, мы атакуем снизу. Когда они нападут на нас, Производство ударит по ним сверху, — резко сказала синяя кобыла, затем двинулась, как будто наугад, но остановилась. Она оглянулась на жёлтого жеребца, который шарил у себя в промежности.
— Да что с тобой такое?

— Я не уверен в том, что у меня всё ещё есть член, — пробурчал он.

— Он под бронепластинами, — закатив глаза, ответила она.

Он потыкал туда еще несколько раз.
— Я знаю, что он сказал именно так, но как мне узнать, что мой член всё ещё там? Я ничего не чувствую!

Кобыла задержалась на мгновение.
— Просто... сосредоточься на задании. Мы должны задержать этих Нейварровцев до тех пор, пока системы вооружения снова не заработают, — раздраженно сказала она.

— Да я говорю тебе, что здесь слишком тихо! Они что-то замышляют! — огрызнулся зеленый жеребец. — Слишком тихо! Все слишком тихо.
Затем он неожиданно вскочил.
— Стоять! Покажись или я тебя нахрен распылю! — крикнул он, поворачиваясь, и начиная беспорядочно обстреливать коридор из своих встроенных энергомагических орудий, в течение нескольких секунд. Он прекратил стрельбу, а затем крикнул:
— Я приказал тебе показаться!

Из-за угла высунулось перо, его обладатель помахал им немного перед тем, как появился сам.
— Воу-воу, мир, парниша. Я безоружен, — сказал Шикенери.

— Мне следует тебя распылить, чтобы быть удостовериться в этом, — сказал зеленый жеребец, его веко подёргивалось.

— Я говорю вам, он пропал! — завопил желтый жеребец. — Эта чертова коробка кастрировала меня!

Кобыла рявкнула:
— Вы можете оба заткнуться? Ты, хватит искать свои яйца и следи за врагами. А ты, разве не видишь, что на Л.У.М.е он отмечен желтой меткой? Иди присоединись к Темпесту, — Она ждала, пока оба не отвернулись, а затем поманила Шикенери копытом к себе. — Ты. Чего тебе надо?

— Славы и богатства, Детка, — ответил Шикенери, подходя к ней в нелепом шлеме с камерой посередине и микрофоном на маленькой палочке, торчащей сбоку. — Я документалист в Тандерхеде. Фанат фильмов. Я хотел узнать, могу ли я задать вам пару вопросов. Немного фронтовой журналистики, как сказали бы вы.

— Сейчас действительно неподходящее время, — сказала она, смотря на двух жеребцов. — На нас напали, если ты этого ещё не заметил.

— У тебя есть член? — спросил желтый жеребец у зеленого. — Ты уверен, что он всё ещё у тебя есть?

— И ещё некоторые из нас не справляются с этим как надо. — Громко закончила она.
Шикенери подошел ближе, олицетворяя саму любезность.

— Ага. Иначе и не скажешь. Несколько последних пони, которых я видел ранее, были похожи на тебя... ну... я хочу выяснить на что это похоже с твоей точки зрения, — сказал он, подбегая к ней, улыбаясь и излучая уверенность.

— С моей? Я чувствую... — она моргнула. — Я не должна говорить об этом. Мне следует сосредоточиться на бое. Я... — она потерла лицо. — Я думаю, что сделала большую ошибку. Думаю... Я не думаю, что должна была превращаться в эту... в эту штуку. То есть, я могу сокрушать облаченных в силовую броню пони и убивать мыслью... но я чувствую себя мертвой внутри. Это ощущается неправильно.

— Точно. Я могу убить тебя лишь подумав об этом! — усмехнулся воинственный жеребец. — Я могу убить вас всех! Да чтоб я сдох, если ты считаешь, будто не могу!

Это вызвало много унылых взглядов, пока Шикенери сухо не сказал:
— Ага. Уверен, что можешь. Я заметил, что у большинства из вас есть эта маленькая проблемка, — сказал он, кивая в сторону коридора из которого пришел, из-за чего все трое нахмурились. — Я в том смысле, что все вы кажетесь гораздо более нервными, нежели обычно.

— Минуточку, — неожиданно нахмурился желтый жеребец, глядя на Шикенери. — Как ты зашел так далеко? Тебя должны были остановить ещё на нижних уровнях.

— Верно. И они пытались, — сказал он с улыбкой, резко взмахнув хвостом. Два кусочка металла, что были привязаны к нему, заискрились. А затем коридор наполнился потрескивающей энергией, из-за чего грива Шикенери встала дыбом, в то время как вокруг него расширялись две синие электрические сферы. Трое киберпони дернулись, а затем мешками рухнули на пол, в то время как Шикенери потупив глаза, и расправив крылья, позволил использованным спарк-гранатам глухо упасть на пол.
— И вот что с ними произошло.

— Немного обидно то, что это срабатывает в десятый раз, — проворчала я подходя с другого конца коридора, откуда вместе с Бу наблюдала за происходящим. — Я ни за что бы не зашла так далеко без того, чтобы не застрелить кого-нибудь, или не быть подстреленной.

— Как я и говорил, Детка. Я не хочу навредить им, ведь «заряженные выше номинала спарк-батареи в оболочках от гранат» никак не вредят им, и мы не собираемся вредить им теперь, когда они в отключке. Так с чего бы им считать меня угрозой? — Я хмыкнула, и, пролевитировав несколько собранных внизу проводов, связала эту троицу точно также, как и тех кого мы встретили раньше. Как и у предыдущих девяти, у этих троих не было ни одного орудия, которое не делало бы «пиу-пиу».

— Тем не менее, я думала, что хоть один из них будет поумнее, — хмуро ответила я. — Пройти мимо них только за счет того, что у тебя хорошо подвешен язык это... так не честно.

— Да ты просто обижена из-за того, что, когда ты в первый раз попыталась магией зашвырнуть под них гранату, они сдули её прямо тебе в лицо, — ответил он с самодовольной улыбкой.

— Может быть, — признала я проходя мимо них. Только быстрая телепортация спасла меня от оглушения. Было похоже, что казармы были сделаны прямо из жилого блока Стойл-Тек, только с КПП охраны по обоим концам. Улыбка и язык Шикенери смогли вывести из строя больше киберпони, чем целое звено пегасов в силовой броне. Я взглянула на оглушенного желтого жеребца.
— Видимо, Лайтхувс не зачитал им особые условия договора о кибернетизации.

— Нет, он просто сказал, что это огромное преимущество над Нейварро, — ответил Шикенери, а затем жестом указал на валяющуюся без сознания троицу.
— Это нормально для киберпони? Нет, не быть вырубленными. Я имею ввиду... Больше половины киберпони, что мы встретили, были всего в нескольких шагах от срыва.

— Вполне может быть, — ответила я слегка нахмурившись. — Я была в таком виде всего-лишь месяц, но вот другой мой знакомый, Деус, был не многим лучше. Может быть была бы какая-нибудь разница, если бы это была всего лишь одна нога или копыто, но вот превращение всего пони за раз в киберпони, похоже, имеет некоторые неприятные побочные эффекты.
«Такие как мои попытки убить себя, бегая по всему Хуфу в одиночку, или поход в объятую жар-пламенем тюрьму.»
— Сфокусируй их на сражении и они не сойдут с ума...
«И почему меня не покидает чувство, что через пару недель киберпони Лайтхувса станут огромной проблемой?»

Как бы выглядела жизнь без проблем? Действительно ли это было время, когда самыми большими моими проблемами были застрять в смене В и не перепихнуться?

— А ты выглядишь хорошо приспособленной, — прокомментировал он.

— Я мазохистка, и мне помогали. Многие. Мои друзья, незнакомцы, а также компьютер, построенный с целью помогать сумасшедшим пони, — раздраженно ответила я, проверяя наличие красных меток. Их было так много, что они сливались в одну длинную полоску. — Грубая физическая сила, которую даёт мне кибертело - это конечно замечательно, и я уже была бы мертва без неё, но это не жизнь. У меня нет сердцебиения, Шикенери. Иногда я представляю себе, что это именно то, что чувствуют гули. Если бы у меня был шанс вернуть свое старое тело обратно, то я бы сразу же взяла его, и не важно, насколько более слабым оно было.

— Интересно, а... — начал было он, но замолк. Его глаза встретились с моими и он отвел взгляд первым.

— Тебе интересно, а не кибер-улучшения ли твоего брата заставили его сделать это, — закончила я за него. Он тихонько кивнул, и я вздохнула. — Это было бы хорошим объяснением, но он начал это еще до того, как я покинула Стойло Девять Девять. Всё это было спровоцировано чем-то другим, и здесь даже не пахнет этим видом сумасшествия.
Сейчас не были важны причины, сейчас было важно его остановить. С другой стороны, лишь знание причин дало бы всему происходящему смысл. Я моргнула, и тихо произнесла:
— Больше красных меток.

— Время зажигать! — сказал Шикенери, расправив крылья, позволяя мне, тем самым, разместить под ними пару гранат и привязать ниткой их чеки к кончику его хвоста, — Убедись что моя шляпа сидит ровно, Детка, — промурлыкал он с широкой улыбкой, при виде которой я нахмурилась, поскольку увидела в ней некий намёк.

— Прекрати это, — кисло ответила я, но это лишь заставило его улыбаться ещё сильнее.

— Прекратить что? — ответил он стой самой шаловливой ухмылкой, которую слишком часто носила я, — Я заставляю тебя нервничать?

— Нет, ты меня возбуждаешь, а мне нужно эвакуировать Стойло, спасти город, воссоединиться со своей кобылкой, и остановить твоего брата, прежде чем он убьёт десятки тысяч. У меня нет времени на перепихон, — сказала я, указав на зал. — Теперь иди и делай свою работу, о сладкоречивый.

— Точно, точно. Эта так называемая «настоящая жизнь», — со вздохом произнёс он. — Вот именно поэтому я и предпочитаю фильмы.
Он развернулся и пошел обратно в коридор, при этом я, вместе с Бу, осталась на месте.

— Этот жеребец либо выебет меня, либо сдохнет, пытаясь это сделать, — произнесла я, нахмурившись, и оглядела себя.
Что-то во мне, однозначно, ощущалось не в порядке, даже скорее отключённым, но в то же время, ощущать себя не в порядке было для меня нормальным явлением, на данный момент. Пустышка склонила голову, когда я поджала губы.
— Бу, я на твой взгляд пахну забавно? — Я не могла сказать этого наверняка. Моё собственное обоняние уже не было столь же острым, как было когда-то. Бу моргнула, а затем мило чихнула, и я, вздохнув, взъерошила ей гриву. — Я так и думала, Бу. Я так и думала.

Секунду спустя из коридора послышался треск, затем всё стихло, а через мгновение воздух наполнился шипящими лучами, испускаемыми скорострельным энергомагическим лучемётом. Я вскочила на ноги, и только примерилась заглянуть за угол, как мимо меня, с дымящимся хвостом, и в горящей шляпе, пронёсся Шикенери.
— Не разговорчивые! Совсем не разговорчивые!
Безгранично величественная в своем прагматизме, Бу сбежала, вместе с ним.

Я выглянула из-за угла, и заметила по меньшей мере восьмерых невероятно взбешенных киберпони, которые мчались в след за ним по коридору, и я решила последовать его примеру. Вот только, вместо того, чтобы просто взять и сбежать, я пролевитировала к себе коробку с гранатами, схватила две из них, и выдернула сразу полдюжины чек, а затем понеслась за своими друзьями. Как только киберпони выбежали из-за угла некоторые из них подпрыгнули, крутанулись, и бросились вслед за мной, используя стену в качестве тротуара, а вот другие остановились и обрушили в мою сторону шквал лучей и дезинтегрирующих зарядов. Лишь один из них умудрился случайно заметить оставленную мной маленькую коробочку.

По идее, спарк-гранаты должны представлять опасность лишь для роботов и киборгов, но когда одновременно взрывается дюжина этих гранат, то это сопровождается звуком, который больше похоже не на треск электрической искры, а на молнию, бьющую сразу и везде. Мои глаза, уши, и ноги отказали, из-за чего я заскользила по полу, боком, но осталась в сознании. Пока перезагружались мои системы, я почувствовала, что кто-то начал меня трясти.
— Я в порядке. У меня рухнули системы. — По крайней мере, я надеялась, что произнесла именно это. Во всяком случае, я чувствовала, что мой рот двигается.

Когда системы перезагрузились, я посмотрела назад на кучу дергающихся, стенающих киберпони. Никто из них не умер, но у меня появилось стойкое чувство что все они сейчас жалеют о том что подключили компьютеры к своим мозгам. Я перешагнула обожженные фигуры, выбирая ближайшую комнату и, без колебаний, принялась телекинезом запихивать их внутрь одного за другим пока комната не заполнилась доверху. Как только дверь была заперта, я прикрепила Чудоклеем две последние гранаты к полу и соединила их так, чтобы они повторно вырубили запертых киберпони когда они попытаются выйти наружу, или кто-то войдет внутрь чтобы помочь им.

Шикенери с грустью крутил в копытах свою обгоревшую шляпу с камерой, и через пару секунд отбросил её в сторону.
— Ну что же, для неё это было уже чересчур. Полагаю, я смогу притвориться, что занят поисками уборной, а ты, в это время, будешь бить их чем-нибудь тяжёлым по головам, или чему-нибудь ещё.

Ну, это был план.
— Так что ты им такого сказал? — спросила я.

— Мне кажется, что я наткнулся на помещение в котором они из простых пони делают киберпони, — ответил он, а затем побежал обратно в коридор. — Сюда!

Он привёл меня в небольшое кафе, где возле агрегата, который внешне был похож на медицинский ларёк Триаж в котором можно было купить Бак, Рейдж, и, возможно, немного Гидры, стояли шестеро, погруженных в собственные мысли, единорогов. Обычный корпус размером с пони, казался почти размером с Принцессу Селестию. На двух больших, располагающихся посередине, кольцах находилось четыре шарнирно-сочленённыйх механических захвата. А с расположенных под потолком поручней свисало огромное количество запасных частей для киберпони. Ноги. Крылья. Глаза. Сердца. Рулоны синтетических шкур.
«Да это чёртов конвейер», — подумала я, мрачно.

Но самым неприятным, из всего этого, были окровавленные мешки в дальнем углу. Я не присматривалась к ним, но запах... сама мысль... вызывали у меня отвращение. Аугментация покалеченной пони - это одно, но сама идея изувечивания абсолютно здоровых пони в уверенности, что быть «сильнее и быстрее», значит быть «лучше», возмущала и злила меня на фундаментальном уровне. Одно дело поступать лучше, стараться упорней, и не сдаваться, но отрезание абсолютно здоровых частей тела, с целью превращения пони в более эффективную машину для убийства - это уже совсем другое.

Я пробиралась сквозь ряды разнообразных талисманов: исцеляющих, левитационных, лучевых... ух... да где же...

— Что там у вас такое творится? — спросил, дрожащим голосом, один из тех единорогов, что управляли агрегатом.
В углу светились два монитора. На одном из них отображался, наполненный пикирующими и стреляющими пони, Тандерхед, чья стена была вся покрыта дырами, а поднимающийся дым порождал мглу, над городом. На другом же можно было увидеть Хищников, сражающихся против Хищников, в то время как пегасы кружились и закладывали хитрые петли возле Башни. Похоже, киберпони будут не единственными пони которым сегодня понадобится врачебная помощь после этого.
— Мы слышали стрельбу и взрывы, и... ты ещё кто такая?

— Охранница. Мы готовимся эвакуировать Стойло. Вы больше не находитесь здесь в безопасности, — произнесла я, а затем, услышав позади себя цокот копыт, развернулась, и увидела трёх, закованных в силовую броню, пони, которые были отмечены на моём Л.У.М.е красными метками. Подняв свой меч, я приготовилась телепортироваться. — Вьюга или Слит? — крикнула я.

Облачённые в силовую броню пони бросили на меня один единственный взгляд, и стоящий впереди офицер тут же гаркнул:
— Всем отключить своё вооружение! Это - Блекджек! Отключить оружие! Немедленно!
Я расслабилась, когда увидела, что все метки стали синими. Офицер осмотрела своих подчинённых, а затем развернулась, и, посмотрев мне в лицо, сняла свой шлем. Бледно-лиловая голова Твистер явилась миру, и она криво улыбнулась.
— А я ещё гадала, почему это к ним внезапно перестало прибывать подкрепление.
Ну в самом деле, им просто необходимы именные жетоны, или ещё что-нибудь типа того. Ведь отличать одного пони от другого по храпу[1] и внутренней стороне крыльев было, просто напросто, слишком сложно.
[1] Храп (спец.) - Нижняя и средняя часть переносья животного - обычно лошади - с расположенными на ней ноздрями и ртом.

— Вся заслуга в этом принадлежит находящемуся здесь Шикенери, и запасу спарк-гранат из Стойла, — произнесла я, махнув копытом в сторону жеребца.

— На самом деле - это «заряженные выше номинала спарк-батареи в оболочках от гранат», — произнёс Шикенери, с лёгкой улыбкой.

— Этот район безопасен? — спросила Твистер.

— Возможно я и пропустила парочку, но каждого нейтрализованного нами пегаса мы связали с помощью проводов, и оставили лежать в какой-нибудь комнате.

— Отлично. Это значительно облегчит нам задачу по простреливанию ихних голов, — засмеялся один из пегасов.

Прежде, чем я смогла снести ему голову, Твистер гаркнула:
— Отставить подобные разговорчики, солдат. Ведь то, что Хоарфрост и Афтербёрнер сошли с ума, ещё не означает, что мы перестали быть пони. Разоружите и эвакуируйте их, в качестве военнопленных. Тебе всё понятно, солдат? — В ту же секунду, рядовые встали на вытяжку и отдали честь. — Хорошо. Идите соберите их, и доставьте в погрузочно-разгрузочный док группами, в которых будет не более шести киберпони за раз. Смелая спасательная операция - это последнее, что нам нужно.

Ну что ж, это был один из способов удержать меня от избиения пони. Я предупредила их о сделанных из спарк-гранат ловушках, которые мы оставляли за собой, а затем обратилась к Твистер:
— Смотрительница Фарсайт подготавливает Стойло к эвакуации. Готовы ли Хищники их забрать?

— Они могут прибыть сюда в течении пяти минут, но как только мы начнём действовать Хоарфрост бросит против нас все доступные ей силы. Большая часть флота либо лояльна, либо настроена нейтрально. Первых она держит поближе к башне. Вторые рассеялись для перехвата оставшихся ракет, но они растянуты уж слишком сильно. Между этим этажом и Производственным уровнем у Лайтхувса сосредоточено, по меньшей мере, в десять раз больше бойцов, чем находилось в казармах, и он их для чего-то использует, — ответила Твистер.

— Он использует реактор Стойла для того, чтобы запитывать пусковые установки электроэнергией, — произнесла я. — Как только Стойло будет эвакуировано, мы сможем его отключить. И тогда, вся Башня перейдёт на систему аварийного электроснабжения. Но вот в чём проблема, я действительно считаю, что нам не хватит на это времени. Лайтхувс впал в отчаяние. И если Нейварро хочет просто избавиться от него, то он желает уйти как можно более кроваво, прихватив с собой стольких из вас, сколько сможет.
Я взглянула на потупившего глаза Шикенери.

— Нам потребуется не меньше пары дней, чтобы пробиться по центральной шахте на Сборочный уровень, — ответила Твистер, а затем посмотрела на агрегат. — Возможно, если некоторые из нас запрыгнут в эту штуку...

— Нет, — ответила я, резко. — Этого делать вы не хотите.

— Если это уравняет возможности... — начала Твистер.

Я едва не вскочила на ноги.
— А ты меня вообще слушала? Ты не хочешь становиться тем, во что эта машина тебя превратит! Конечно, ты станешь быстрее. Ну разумеется, ты, за одно, будешь выносливей и сильнее. Но, помимо этого, ты в той же степени перестанешь быть пони. Пони - не машины! Вы не... вещи! Вещи разделываются, и заменяются на метал. Это устройство заберёт у тебя сердце, и впихнёт насос, на его место! — И это не считая того, что данное устройство было создано Лайтхувсом. Кто знает какие мерзости могут таиться в используемых им чертежах.

— Но как же всё то, что ты способна делать благодаря своим усилениям... — спросила она, как будто изумлённая тем, что я возражаю против этого.

—Эх, Твистер, ты так ничего и не поняла. Я - неправильная киберпони, урод. — Я ткнула копытом в сторону. — Вот они - стандартные киберпони. Мне уже довелось встретиться с их прототипом. Его зовут Дэус. Каждое мгновение его жизни было наполнено сильнейшей болью, и он превратился в насильника лишь потому, что это позволяло ему чувствовать себя обычным пони. Ещё одна киберпони, на данный момент, представляет из себя мозг в банке. Третья - это ебанутая пегаска, которая хочет убить всех пони, искренне веря в то, что спасает их. А четвёртый - безумец с биологическим оружием. Тот фактор, что позволяет мне делать то, что я делаю это ни какой-нибудь там талисман, кусок металла, или бронированные ноги. Это - мои друзья и, давшее мне стимул к жизни, нежелание уходить, невзирая ни на что.

— Блекджек, вполне возможно, что некоторые из нас готовы заплатить эту цену. Если это подразумевает под собой спасение моего дома, то я с радостью откажусь от половины своего тела, — ответила Твистер, её лицо было спокойным и серьёзным. — Я пожертвую всем своим телом.

— Я знаю, что именно так ты и поступишь, Твистер.
Я положила ей на плечи свои копыта, посмотрела в её уставшие глаза, и, вложив в свой голос столько искренности и выразительности сколько могла, сказала:
— Знаю. И теперь ты можешь это сделать. А дальше что? Стоит ли это твоего психического здоровья? Неужели близкие тебе пони действительно желают твоего превращения в полумеханическое чудовище, лишь для того, чтобы ты смогла остановить Лайтхувса?
Я первой потупила взгляд.
— Я знаю, что ты хочешь сделать всё для того, чтобы спасти свой дом. Нет ничего хуже, чем видеть, как пылает твой дом, будучи бессильной это остановить. Но это устройство было изготовлено во время войны, его создали пони которые пытались сделать всё возможное для того, чтобы спасти свой дом. В результате, они создали чудовищ, а Эквестрия, всё равно, взлетела на воздух.
Я отстранилась от неё, не смея вновь взглянуть ей в глаза, зная, что она увидит мой грех.
— И всё же, я не могу требовать этого от тебя. Единственное о чём прошу... если ты всё-таки решишься на это, пожалуйста, подожди пока я не выйду из комнаты.

Какое-то время Твистер хранила молчание, а затем резко спросила:
— А у тебя есть другой вариант?

Сначала о главном.
— У тебя есть что-нибудь из этого? — спросила я, показывая ей бумажку с записями, проявляя при этом огромную осторожность дабы не увидеть то, что в ней было написано. Когда Твистер открыла рот чтобы ответить, я быстро её прервала. — Не произноси в слух, что у тебя есть. Просто скажи «да» или «нет».

Она секунду поартачилась[], глядя на меня странным взглядом, а затем качнула головой.
— Шесть штук одного из пунктов есть на Хищнике, но я более чем уверена в том, что все они в работе. А эти весьма строго контролируются, и их очень мало.
[]Артачиться - иноск: упрямиться, не соглашаться; в прямом смысле ртачатся лошади (ртом), противодействуют, не слушаясь вожжей и удил. - примечание переводчика.

Я выдохнула.
— Точно. А ещё, они хрупкие. Внизу я разбила их все до одного, вместо того, чтобы извлечь, — произнесла я, вздохнув, и убрала бумажку.
Скотч Тейп, без сомнений, смогла бы достать для меня один такой предмет, даже если бы ей для этого понадобилась помощь Глори. Я немного подумала. Шторм Фронт говорил, что существует два неофициальных пути для того, чтобы попасть в Башню. Я воспользовалась лишь одним...
— Ты сможешь поднять меня на крышу?

Она изучала меня в течении долгой, томительной минуты.
— Я не смогу нести тебя, или использовать что-либо похоже на повозку. Снаружи полно летунов Лайтхувса. Мы с трудом можем справиться с ними на открытом воздухе, значительно превосходя их при этом в численности, и это рискованно. Возможно, мы сможем пробиться на крышу, но если будем нести ещё и вас двоих, то превратимся в огромную неповоротливую мишень.

Я тихо зашипела сквозь зубы. Если бы только я могла телепортироваться дальше чем на дюжину футов! Однако, должен же быть способ туда попасть. Я сделала пару шагов назад, и оглядела стойки с искусственными глазами, ногами, легкими, сердцами, крыльями, энергомагическими орудиями, шкурами...

Крылья. Мой взгляд прикипел к десяткам крыльев с металлическими перьями, что свисали со своей стойки, у каждого в центральном шарнире располагался красный талисман, и я почувствовала, как у меня застыла в жилах кровь.

Нет. Я лучше найду другой способ. Я не собиралась терять оставшуюся половину себя.
— Позволь мне как следует осмотреть шахту между этим этажом, и сборочным уровнем. Возможно, я смогу туда пробиться, — произнесла я, пытаясь наскрести хоть сколько-нибудь оставшегося у меня оптимизма.
Мы вышли из комнаты, а дверцы агрегата остались широко открытыми, будто бы застыв в терпеливом ожидании.

***

Позади бараков, на тысячу футов вверх, уходил ствол шахты. Каждую сотню футов виднелись боковые мостки, на которых находились не только турели, но и защищающие их киберпони. Основание шахты представляло собой жуткую мешанину из металлоконструкций, светящийся пыли и люминесцирующей слизи. Воздух был наполнен таким количеством энергомагических зарядов и энергетических пучков, что я бы уже давно ослепла от этого светового шоу, будь у меня обычные глаза. Бу, сжавшись от страха, пряталась у меня за спиной, в то время как воздух был наполнен треском и щелчками. За листами брони, что упали сверху, или были принесены откуда-то ещё, можно было укрыться, но ,как бы то ни было, это место было настоящим полем боя. Энергетические пучки опаляли воздух, энергомагические заряды проливались подобно смертоносному дождю, и, раз за разом, Анклав обрушивался на своих граждан.

Я смотрела на весь этот хаос и видела главную слабость атакующих. Энерго-магическое оружие для таких боев категорически не годилось. Здесь нужно было обычное огнестрельное оружие. Один единственный отряд Стальных Рейнджеров с ракетными установками и автоматическими гранатометами достиг бы успеха там, где сотня пони, вооруженных энергомагическим оружием, потерпела поражение. Да даже от Аргумента и ящика с гранатами здесь было бы больше пользы. А вместо этого, войска Анклава штурмовали башню снизу вверх, и все преимущества атакующих обернулись против них. Полёт в таких условиях был настоящим самоубийством. Стоило только нападающим кинуть магическую или спарк-гранату, как их тут же начинали давить огнем. А если какой-нибудь киберпони получал ранение или серьёзное повреждение, то он просто поднимался на уровень выше, оставаясь там до тех пор, пока полностью не восстановится.

Вдоль одной из стен шёл кабель, в диаметре в два раза превышающий длину моего тела. Этот кабель питал верхние уровни. Его поверхность сплошь была покрыта подпалинами, но серьезных повреждений видно не было. Нашей огневой мощи не хватало даже на то, чтобы отключить верхнюю часть Башни от электроснабжения Хотя, мой меч наверное смог бы вскрыть защитную оболочку кабеля, вот только в моей голове роились образы того, как я, подобно электроподстанциям Ядра, взрываюсь от перегрузки.

Я с ужасом смотрела, как падали пони. Слышала, как воздух пронзали приказы, как кричали от боли солдаты, как кричали о помощи, но все это заглушала канонада войны. Я не знала, что делать. Какой толк от одной единственной пони в этой бойне, где с каждой стороны по сотне солдат?

Я села на лестничной площадке, где ни одна пуля не могла меня достать, и прикрыла лицо копытами, слушая душераздирающие крики. Бу прижалась ко мне, и я положила копыто на её плечо, чтобы ей было не так страшно. Наконец, не в силах больше выслушивать стоны и крики, я вошла в З.П.С.и осталась там.

— Что? Не нравится? — раздался дребезжащий голос.
Перед моим взором предстал Крупье, стоящий посреди всего этого застывшего хаоса. Он сдвинул назад свою шляпу и начал двигаться ко мне, словно призрак проходя сквозь все лазерные лучи, что разделяли нас.
— В свой первый бой, я точно также хотел свернуться калачиком и спрятаться. Но от этого лучше не становится, да?

Отчаянно надеясь, что мой ПипБак донесет до него мои мысли в З.П.С., я подумала:
«Я не знаю, что делать».

Он прищурился:
— Брехня. Ты знаешь, что именно надо сделать. Совершенно точно знаешь.
Он поднял переднюю ногу и появились две карты, которые упали рядом с углом площадки.
— Ты должна выбрать.

«И какие у меня есть варианты?» — мысленно прошептала я.

— Вариант первый... ты проиграла. Уноси отсюда ноги, бери друзей и вали с облаков. Пусть война решит, где солдатам остаться. А сама отдохни. Вылечись. И забудь о случившемся, — договорив, он перевернул карту лицом вверх. Я увидела себя в окружении друзей, все мы прижались друг к дружке, а над нами пылают небеса, и горящие пегасы падают на землю.

Я не ответила. Мне не хотелось слышать второй вариант, и он это знал.
— Вариант второй... — он просто перевернул другую карту. На обратной стороне я увидела именно то, что и ожидала. Мне хотелось отвернуться, но не могла, продолжая смотреть на ужасную картину.

«Я не хочу выбирать», — шепотом отказалась я, словно жеребенок.
Глаза Крупье презрительно сузились.

— Выбирай или за тебя выберут другие. Лайтхуфс. Хоарфрост. Возможно Аврора. Вот только сомневаюсь, что тебе понравится их выбор, — сказал он, бросив карты мне в лицо. — В любом случае, хватит сидеть здесь и хныкать, как жеребенок. У тебя нет времени на это. У тебя сорок пять минут, а может быть и меньше.

«Я не знаю, сработает ли это, и возможно ли это вообще!» — протестовала я, в попытках сделать свой выбор проще.

— «Стальной Пони» у тебя в ПипБаке, так же как и я. Я могу связаться с ним и упростить ему работу, — спокойно ответил Крупье. — Я видел, как ты разбиралась в этом. Знаю, какие файлы нужно использовать.

Я вышла из З.П.С. и уставилась в затянутое дымкой помещение. Я уже отдала пару фунтов живой плоти. Почему бы не отдать еще пару?

Вот только это все, что у меня осталось.

— Поднимаем ставки, — опустошенно прошептала я, даже не зная, сколько ещё у меня осталось фишек, которые я могла бы поставить на кон.

***

— Говори со мной, — сказала я напряженно, держа глаза накрепко закрытыми, стоя запертой внутри рокочущего, жужжащего кошмара. Похоже что машина не была рассчитана на то что киберпони уже будет внутри да начала процесса киберизации, и поэтому техники делали что-то чтобы компенсировать это, — Это твой талант. Говори! Расскажи мне что-нибудь. Что угодно!
Ограничительные устройства вокруг моих шеи, туловища и хвоста не очень-то помогали.

Они должны были извлечь оригинальный проект «Стальной Пони» из моего ПипБака чтобы получить доступ к «Схемам Шэдоуболтов». Механический монстр с шумом захлопнулся и несколько минут гудел, перестраивая себя для осуществления изменений. Я могла лишь надеяться, что Крупье сможет направить процесс, и в результате я не превращусь в какого-нибудь дважды кибернетизированного урода. Очевидно, что в оригинальном комплекте было немножко больше всяких штук, чем в серийном изделии, не говоря уж о том, что во мне были уникальные части, которые не входили в какой-либо комплект.

— Ты уверена, что не хочешь наркоз? — спросил техник уже в третий раз. — Процесс автоматизирован и, обычно, занимает несколько минут, но в твоём случае он может занять немного больше времени. Сейчас включено анестезирующее поле, но все предыдущие пациенты были при этом под общим наркозом.

Я бы очень хотела наркоз, или может какой-нибудь хороший шар памяти, чтобы спрятаться в нём до конца процедуры. Вот только я была ограничена во времени, и должна буду продолжить действовать сразу, как только всё закончится.
— Я в порядке. Просто делай, что нужно.
Я сделала глубокий вдох.
— Говори со мной, Шикенери. Расскажи мне что-нибудь. Что угодно.
Я почувствовала смутное подёргивание шкуры у меня между плеч и плотно зажмурилась.
— Расскажи мне о том, как был основан Анклав.

— Ну что ж, Детка, это не слишком приятная история. Упали бомбы, и все погибли. Даже в Клаудсдейле. Бля, Клаудсдейл разбомбили первым. Можешь не сомневаться, это было больно, — произнёс он, мрачно, а затем вздохнул. — Факты таковы: наземные силы были полностью уничтожены, но поскольку наши города способны перемещаться, то большинство избежало первоначальной бойни. Однако, мы всё ещё были в огромной опасности, по большей части из-за нехватки продовольствия. В те времена воздушное сельское хозяйство было не слишком развито. И большую часть продовольствия составляли обычные армейские пайки, в то же время, все ждали падения очередной подковы, которая должна будет прикончить тех, кто умудрился выжить. Но она так никогда и не упала. В те годы у нас была Реинбоу Деш, которая постоянно пыталась выбить помощь для поверхности. Она и Скуталу ратовали за это громче всех. Но помимо этого, было очень много тех, кто хотел в первую очередь позаботиться о пегасах, — Он сделал паузу. — Ты в порядке?

Я чувствовала, как что-то капает мне на спину, это было не больно... но от этого ситуация не становилось сколько-нибудь лучше.
— Не спрашивай меня об этом. Продолжай рассказ! Почему пегасы не прислушивались к Реинбоу Деш?
«Пара минут. Лишь пара минут... я смогу выдержать пару минут. Смогу. Смогу!»

Но почему тогда я чувствовала себя так, будто вновь была прибита к полу гвоздями?

— Ну, частично это было из-за того, что она была Министерской Кобылой, а не генералом. Её всегда воспринимали как приносящий удачу талисман, который даровала пегасам Принцесса Луна. Потрясный летун, и единственная Министерская Кобыла у которой был хотя бы налёт военщины, но в глазах большинства пегасов она была не солдатом, а всего-лишь охотницей за славой и грязелюбкой. Таким образом, когда был уничтожен Клаудсдейл, случилось то же, что происходит сейчас, после взрыва в Мерипони. Структура командования развалилась на части. Балом правили сомнения и растерянность. И тут появляется Реинбоу Деш, говорящая всем встречным пони, что мы должны помочь поверхности, рискуя при этом заполучить дозу радиации, или ещё чего похуже. Мне кажется, что армейских летунов возмутила эта идея, и они объединились против неё просто потому, что она была напоминанием обо всём, что пошло не так...
Он замолчал, когда моё тело издало влажный и сочный хруст.

— Продолжай говорить! — почти прокричала я. Если они меня вырубят, то нет гарантии, что я проснусь до того, как начнется эвакуация. Он молчал, а я ощущала то, что делали с моими плечами так, будто детали и впрямь присверливали ко мне. — Пожалуйста!

— Уровень гормонов стресса зашкаливает, — произнёс один из техников.

Голос Шикенери недолго поломался, когда он продолжил.
— Тем не менее, общественность, по большей части, была на стороне Реинбоу Деш, поэтому военные занялись безостановочной пропагандой, дабы ослабить её позиции. Они утверждали, что поверхность заражена болезнями и загрязнена радиацией. Посылали зонды, чтобы показать пегасам мутировавшие формы жизни и огромные пространства, заполненные трупами. Они делали абсолютно всё, что могли, для того, чтобы дискредитировать её. А затем, произошло солнечное затмение. Народ подумал, что настал конец света. Солнце и луна сближались, будто бы намереваясь врезаться друг в друга. Сейчас это конечно звучит довольно-таки странно, — грустно произнёс он, когда аппарат загудел. — А вместе с социальной дезорганизацией, что последовала за этим событием... ну... В конечном итоге всё свелось к всеобщему голосованию на котором решалось, как поступить: навсегда отгородиться от поверхности, или открыть небо и помочь ей. Разнообразнейшие эксперты приводили свои доказательства «за» и «против» этого... по большей части против. Самым ярым критиком этой идеи был доктор Мефитис. Он показал видеозапись на которой зебры пожирают друг друга. От этого зрелища стало плохо всем, кто находился в комнате. Тем не менее, Реинбоу Деш заявила, что они могут пойти и отлягать самих себя, и улетела. Вот там и зародился Анклав, опирающийся на военных.

По крайней мере, от этого был толк. Слушая его, мой разум занимался тем, чём следовало: не паниковал.
— Ах он мулий выблядок, — крикнула я. — Этот мерзкий ублюдок должно быть подключился к камерам, что находились в лагере для военнопленных, которым он руководил!

— Эй. Ты между прочим говоришь о моём предке, — произнёс Шикенери с притворной серьёзностью. — И все указывает на то, что он был весьма знающим доктором. Я не знаю, что ты имеешь в виду говоря «лагерь для военнопленных», поскольку Желтая Река - это больница.

— Погоди. Он был твоим... — начала говорить я, открыв глаза... ох, это было большой ошибкой.
Прямо перед собой я увидела две, тянущиеся к моему лицу, окровавленные металлические руки, которые оканчивались крючковатыми лезвиями, крохотными пинцетами, и множество игл. Охватывающий мою шею ограничитель заставил меня замереть, в то время как я плотно зажмурилась изо всех сил пыталась не телепортироваться от сюда прочь. Я и в самом деле НЕ ХОТЕЛА покидать этот агрегат в середине процесса. Но затем, я почувствовала подёргивание вокруг ушей и щёк, и всё, что я могла делать - это не делать нечего, ощущая при этом зуд от которого мне хотелось одновременно чесаться и вопить. Когда эти руки потянули, ничто не могло помешать мне увидеть, свисающую с металлических пальцев, окровавленную шкуру, ведь мои веки были её частью.

— Как она может оставаться в сознании? У неё должен быть сердечный приступ прямо сейчас! — услышала я, как один техник сказал другому. Я не хотела отвечать, чувствуя, как с моего лица капает кровь. Затем чистая рука вернулась с листом металла, и прижала его к моему лицу. — Аликорн-модификация. Серьезно? Кто-то решил создать модель кибернетизации для Селестии и Луны?

Я подозревала, что этот вариант был разработан не для них, а для тех аликорнов, которые будут созданы с помощью зелья Твайлайт. В конце-то концов, что лучше: летающий пони, который способен пользоваться магией, или пользующийся магией пуленепробиваемый пони с энергомагическим вооружением? Или, кто знает, возможно даже существует проект по кибернетизации принцесс! В данный момент, я не сомневалась в том, что Голденблад был способен даже на это. Металлический лист был закреплен у меня на лице, охватывая мои морду и голову, а затем привинчен ко мне. Я не смогла моргнуть. И у меня было неприятное ощущение, что я больше ни когда не смогу моргать. Волны магии перекатывались по мне, в то время как агрегат стучал и жужжал, аугментируя меня в последний раз. Ещё чуть больше, и я превращусь в Аврору.

— Ох ты ж! Обнаружен инородный биологический материал! — крикнул один из техников.

— Да не волнуйся. Капсула его удалит, — ответил другой.

— Он находится в её матке, — гаркнул первый. — Во имя неба над головой, похоже она беременна!

«Что?»
Я перестала обращать внимание на разрезы, жужжание, капающую с меня кровь, и ту часть моего мозга, которая подбрасывала мне образы того, как я буду выглядеть, когда всё это закончится, и сосредоточилась на слове «беременна».
— Это не возможно! У меня установлен противозачаточный имплант! — прокричала я.

— Проверь ещё раз! — рявкнул техник.

— А вот данные моего оборудования свидетельствуют о другом. Похоже, он имплантировался в стенку матки относительно недавно. И гормональный уровень это подтверждает, — произнесла кобыла-техник. — Я, скорее всего, смогу скорректировать процесс. Вы хотите сохранить плод?

О Селестия, и она задаёт мне этот вопрос именно сейчас? Сейчас?! А ведь у меня полно других забот: части тела, которые уже переделываются, оружие, которое нужно уничтожить, враг, которого нужно остановить, город, который нужно спасти, и... и... сумасшествие было бы лучше яви! Хочу ли я сохранить его? Она это серьёзно?

Хочу ли? Учитывая всё то, что сейчас происходит, это, действительно, свелось к вопросу на который можно ответить лишь «да» или «нет». У меня есть все основания чтобы ответить «нет». Я с ходу могла придумать шесть, а то и семь, хороших доводов относительно того, почему мне не следует иметь жеребёнка, как сейчас, так и в будущем. Это были разумно обоснованные, умные доводы, вот только, я никогда не была умной пони.

— Да! — пробормотала я, а затем закричала: — Да! Пожалуйста, да!

— Предпринимаю попытку отменить процесс очистки, — произнесла кобыла, а я принялась сосредоточивать своею магию, чтобы телепортироваться прочь. Мне было плевать на то, что я не была до конца собрана. Мои приоритеты пали ниц пред этим новым знанием. Если мне придётся, то я скажу Твистер, что нужно делать, проберусь в Тандерхед, и уберусь прочь от опасности, в произвольном направлении. Возможно, смогу посмотреть чем там занимается ЛитлПип.
— Ну вот! Процесс перешел в завершающую фазу.

— Спасибо, — сказала я, желая заплакать... но у меня больше не было слезных желез.

— А это ещё что такое? «Протокол постобработки «Эхо»»? — спросил другой техник, когда капсула начала вытворять что-то с моим телом, жужжа и шипя при этом ещё громче. — Серьёзно что ли? Все части тела установлены на свои места. Что ещё здесь можно сделать?

— Меня можешь не спрашивать. Мне бы потребовался год чтобы разобраться во всех этих файлах и чертежах. По-моему, в её ПипБаке находится что-то, что направляет этот процесс, я в этом так уверен потому, что моей заслуги в этом точно нет. Лайтхувс использовал серийную модель для пегасов. И я понятия не имею о том, что это за модель такая - «Затмение».
Капсула, в которой я находилась, пожужжала, а затем смолкла. Раздалось шипение испаряющейся воды, за которым последовал порыв тёплого воздуха. Затем передняя часть капсулы открылась, выплюнув из себя горячие, белые завитки пара, и я медленно вышла наружу.

Все, кто находился в комнате: шестеро солдат Анклава, единороги-техники, Твистер, Шикенери, и Бу, смотрели на меня раскрыв рты, пока я шла вперёд. Мой Л.У.М. занимался установкой управляющих программ на границе моего поля зрения. Каждый дюйм моего тела был закрыт бронёй. А единственными частями которые чувствовали открытый воздух были рот, и то, что находится у кобыл под хвостом. Я хотела подойти к техникам, и выяснить наверняка, точно ли они уверены в том, что я беременна, но, в то же время, мне нужно добраться до крыши, а ещё... а ещё мне нужно было...

Я почувствовала, как всё происходящее от меня ускользает. Это было неправильно. Всё было неправильно! Я уже потеряла достаточно себя, ведь так? А осталось ли что-нибудь от меня прежней? Ну хоть что-нибудь?
— Зеркало... — прохрипела я. Это было наименьшее из того, что я хотела. Первые шаги.

Шикенери, естественно, заговорил первым, рыся при этом к весящему на стене зеркалу. Кто-то, однозначно не слишком довольный увиденным, уже успел его разбить.
— Ты в этом уверена? — спросил Шикенери, встав перед зеркалом. — Разве ты не хочешь узнать побольше о жер...

— Просто дай мне это блядское зеркало! — крикнула я, потянувшись к нему копытом, и отбрасывая Шиканери в сторону. А затем, увидев своё отражение, замерла.

Отразившаяся в зеркале кобыла не имела со мной ни чего общего. Единственными признаками того, что внутри находилась пони из плоти и крови были маленькое окошко вокруг рта и ещё два отверстия, что предназначались для её красно-чёрных гривы и хвоста. Мягко светящиеся красные угловатые пластинки располагались там, где должны были находиться глаза. Чёрные броневые пластины покрывали каждый дюйм её тела, включая кьютимарку. Даже рог был укрыт черной сталью. В зазорах между бронепластинами можно было увидеть черные кабели, что сокращались там подобно мускулам. А по бокам располагалось пара черных энергомагических винтовок, которые были нацелены на её собственное отражение. Мысленно, отупело, я переключила своё внимание на новые команды, что появились в моём Л.У.М.е, и выбрала «полёт».

Пара чёрных как ночь, крыльев, с установленным в центре каждого сустава красным талисманом, распахнулись у неё по бокам. Похожие на металлические перья закрылки, мерцали крохотными пылинками красного света по всей своей длине. Когда талисманы включились, я ощутила окутавшее меня поле левитации, и склонила голову. Дюжина различных реакций смешивалась и разбивалась внутри меня. Комнату начал наполнять тихий смех, низкий, напряженный, и даже весьма безумный. Я слишком поздно осознала, что это был мой смех.

Я закричала и ринулась к бездействующему кокону. Не знаю, прочитали они мои намерения, или я в своей ярости мысленно лупила по кнопкам, но находящиеся у меня по бокам энергомагические винтовки трещали снова и снова, расстреливая кокон. А меч бешено вращался передо мной, нанося размашистые удары. Метал разрезался, шланги разбрызгивали жидкости, провода искрили, а я смеялась и выла, раздирая машину на части. А после того, как от этого отвратительного устройства не осталось ничего, что можно было бы уничтожить, я распыляла, разрезала и ломала всё, что было в комнате, в то время как пегасы и единороги стремились выбежать из прочь, или найти укрытие

И я продолжала буйствовать до тех пор, пока не уничтожила абсолютно всё, что находилось в комнате. Ведь это казалось мне правильным. Вот именно. Я крутанулась, готовая продолжать изливать свою ярость на окружающий мир до той поры, пока что-нибудь меня не прикончит, и оказалась лицом к лицу с Бу. Перепуганная до смерти кобыла не пыталась сбежать или спрятаться в укрытии. Она, широко раскрыв бледные глаза, просто сидела передо мной в оцепенении. Часть меня, та часть меня, что была Потрошителем, жаждала превратить её в кучку пепла, и вырезать всех остальных пони просто потому, что они находились здесь. Бу должна была быть самой первой, кто убежит и спрячется. Она заслуживала смерти! Они все этого заслуживали! Я этого заслуживала!

Затем пустышка протянула ногу, и дотронулась копытом до уголка моего рта. Щёки и губы были единственным, что осталось у меня не покрытым сталью. А когда Бу улыбнулась, прильнула ко мне, легонько потёрлась о меня носом, я задрожала, не уверенная в том, что сделаю дальше. Она склонила голову, почесала в ухе копытом, и посмотрела на меня своими блестящими глазами, цвета слоновой кости.
— Б... Бух... Бэээ...
Она задумалась, а затем:
— Бвэкжек! — произнесла она, и её радостный звонкий голос был всем, в чём я нуждалась именно сейчас.

Я - Блекджек, и её напоминание мне об этом было подобно холодному Хуффингтонгскому дождю, пролившемуся на мою ярость. Я задрожала, когда гнев, дававший мне силу и направлявший мои действия, был отнят у меня обычной добротой. То, что Бу вообще заговорила было чудом, о котором я задумалась, лишь когда минули самые важные полчаса в моей жизни. Шикенери, Твистер, и все остальные, начали выглядывать из-за ящиков о дверей. К счастью, я никого не убила.

— Ты... в порядке? — спросил Шикенери, вместо «в здравом уме», «безопасна», или их антонимов.

Я тряхнула головой.
— Я выгляжу прямо как злодей из комикса, мне только шипов не хватает, — пробормотала я.
Затем подняла меч и, подведя его к тому месту, где к моему телу крепились энергомагические винтовки, срезала их с себя. Возможно, это было глупо... всё-таки у меня закончились патроны... но я должна была вернуть что-нибудь от прежней себя. Какую-нибудь маленькую малость, которая не была бы замещением или добавлением. Я повернулась к испуганной кобыле-технику.
— Вы точно уверены в том, что я беременна? — Кобыла робко кивнула. — С жеребёнком всё в порядке?

Она, едва заметно, улыбнулась.
— Прямо сейчас - это просто микроскопический набор клеток, внедрённый в стенку твоей матки, который едва ли можно назвать жеребёнком. — Её улыбка испарилась. — Вот только, я не имею ни малейшего представления о том, сможешь ли ты выносить его до срока, и уж тем более разродиться. Возможно, будет лучше, если ты прервёшь беременность сейчас. В любом случае, вероятность выкидыша весьма высока.

Это, несомненно, было бы безопасное, разумное, и умное решение. Подобное, время от времени, случалось и в Девяносто Девятом. И если я это сделаю, то об этом не будет знать никто... кроме меня.

Я забрала у этого мира так много. А на что будет похоже привнесение чего-нибудь в него?

— То, что случилось, уже произошло, — пробормотала я, не встречаясь ни с кем взглядом. Прямо сейчас, я чувствовала такую близость с Твайлайт, что это причиняло боль. Передумаю ли я, когда давление на меня исчезнет? Я не могла связно думать о чём-то столь удивительном. — Как это могло случиться? Я полагала, что мне была имплантирована внутриматочная спираль, которая должна был не допустить подобного.

— Я могу лишь предположить, что твои исцеляющие и восстановительные талисманы поступили с ней так же, как с любым другим осколком или пулей - переработали, — ответила кобыла, а затем вздохнула. — Если бы у нас были магия и подходящая кобыла, то я бы предложила заклинание суррогатного материнства. Пару месяцев с тобой всё будет в порядке, но, когда жеребёнок начнёт давить на твои киберусиления, это начнёт причинять настоящие неудобства вам обоим.

Я кивнула. Кое-что, о чем стоит помнить. Я стояла, изучая свои ноги и посматривая одним глазом на свою спину, пытаясь получить более объективную оценку самой себя. Кто-то, при помощи лазера, выгравировал у меня на крупе мою же кьютимарку. Это вызвало у меня чуть заметную улыбку. Я даже и не знала, есть ли всё ещё у меня кьютимарка, под этим металлом, но могла сделать вид, что есть.
— Я не похожа ни на одного из встреченных мной киберпони, — произнесла я.

— Все претензии к своему ПипБаку. Он тут заправлял всем процессом, — произнесла, явно возмущённая, кобыла-техник. — Наш запас комплектующих изделий был единственным, чем пользовался кокон. Я даже не совсем уверена в том, чем является вот это, — произнесла она, указывая копытом на светящиеся энергетические точки на моих крыльях. — Какая-то разновидность микромагоэнергетических повторителей, или что-то вроде этого. Рубиновые левитационные талисманы были объединены, чтобы ты могла подниматься в воздух. А затем кто-то зачернил все новые части, дабы они сочетались с твоими ногами. И у меня нет ни каких догадок о том, откуда взялось вот это, — произнесла кобыла, показывая на что-то у меня на спине.

— Что? — спросила я, пытаясь изогнуться чтобы посмотреть, и терпя досадную неудачу. — Что там такое?

Твистер озадаченно улыбнулась.
— Тут, у тебя во всю спину надпись «Охранница». А на плече выгравирован символ, в виде маленькой пони в плаще.

— Серьёзно? — мне хотелось бы удивлённо заморгать. По крайней мере я всё ещё могла улыбаться. Теперь мне всего-лишь нужно избавиться от воспоминаний о пребывании в этом жутком аппара... нет. Лучше об этом сейчас не думать. Мне нужно собраться с мыслями и сосредоточиться на чём-то, о чём говорил приставший ко мне белый жеребец. Я ткнула копытом в Шикенери.
— Так говоришь, ты родственник этого доктора Мефитиса?

— Точно. Он никогда не был женат, но связи с некоторыми единорожками в башне у него были, — ответил Шикенери, затем чуть закатил глаза, — Я хочу сказать, он был великим жеребцом. Его биография обязательна для прочтения каждым школьником. Но у него были кое-какие небольшие личные проблемы.

«Да уж. Типа как оставить тысячи зебр запертыми под прицелом турелей и морить их голодом, пока они не начнут пожирать друг друга.»
— Тебе стоит заглянуть в то местечко внизу на поверхности, которое называют Жёлтой Рекой. Может это позволит тебе взглянуть на своего предка в несколько... ином свете...

Вот дерьмо. Это же не может быть так просто, да?

«Ладно. Соберись. Пора уже пошевеливаться.»
— Мне нужно добраться до вершины башни, — поспешно сказала я. Я взглянула было на свои крылья, но решила, что пока лучше передвигаться пешим ходом, по крайней мере до тех пор, пока надо мной не исчезнут потолки, в которые я могу врезаться. Я ткнула копытом в Твистер.
— Ты проследишь за эвакуацией Стойла.

— Принято, — отрапортовала пегаска, затем проговорила в гарнитуру: — Блэкджек идёт вверх. Большая чёрно-красная киберпони... аликорн... Слушайте, вы её ни с кем не спутаете. Не пристрелите её.
Затем хмуро взглянула на меня и указала крылом себе за спину.
— В той стороне есть лестница. Обойди баррикаду и береги голову. Их там довольно много над нами.
Она задумалась на секунду, затем обернулась к одному из солдат.
— Флэйм Пиньон? Можешь проводить её? Просто на всякий случай. Я совсем не хочу, чтобы кто-нибудь принялся по ней палить, или чтоб она пристрелила кого-нибудь не того.

— Ну здорово. Нянька-надзиратель, — буркнула я, покачав головой. Самое худшее было в том, что это, скорее всего, была хорошая идея. Ну разве не досадно? — Идём.

С каждой уходящей секундой, события всё больше выходили из под контроля. Вернувшись к бою в шахте, я оглядела сражение и представила каким кошмаром обернётся попытка эвакуации четырёх сотен гражданских через поле битвы.

— Ты можешь что-нибудь с этим сделать? — прокричал Пиньон, присоединяясь к остальным Анклавовцам, которые обстреливали находящихся над нами киберпони. — Ты же, вроде как, кибернетическая суперкобыла!

Надо мной находилось должно быть не меньше сотни противников. Может даже больше! Попытка пробиться сквозь них при помощи оружия займёт слишком много времени, которого у меня и так почти не осталось, и это лишь при условии, что пока я буду этим заниматься меня не превратят в кучку пепла или светящуюся жижу. Но часть меня хотела помочь, чертовски хотела. Я обнажила меч и леветировала с полдюжины листов металлолома.
— Прикрой меня и берегись падающих мостков.
Закусив рукоятку меча, я отыскала в ЛУМе новые команды и включила полёт. Талисманы подали энергию в крылья, те загудели и я почувствовала себя невесомым двухсоткилограммовым пёрышком.

— Ну ладно, эй вы, там, — заорала я. — Я Блэкджек и я даю вам шанс сдаться, убирайтесь отсюда и не огорчайте меня лишний раз! Не заставляйте меня подниматься к вам! Я серьёзно! — с этими словами я подняла пластины, так что малиновые лучи и дизентегрирующие заряды разбились искрами у меня над головой.

Уже имея некоторый жизненный опыт в качестве киберпони, я знала, что мне лучше не пытаться самостоятельно хлопать своими крыльями. Аугментации были умнее меня и могли гораздо эффективнее меня обрабатывать движения, а учитывая, как много всего жужжало и двигалось внутри этого двойного крылатого комплекса, я посчитала это за счастье и просто сфокусировалась на направлении... «вверх»... и на скорости... «быстро»... и доверилась своим крыльям, чтобы они доставили меня туда. Чего я не знала, так это насколько быстрым могло быть это «быстро».

Очень неплохо было бы узнать об этом до того, как я рванулась прямо к нижнему мостку. Мой план состоял в том, чтобы использовал металлические листы как щиты и ещё много чего, но факт оказался в том, что я для этого двигалась слишком быстро. Быстрее... намного быстрее, чем я ожидала... С оглушительным лязгом и снопом искр, я поздоровалась лицом с нижней частью мостка, перевернулась и бешено завертелась, а мои «щиты» с грохотом разлетелись в разные стороны. Я не была точно уверена, обо сколько поверхностей я приложилась... об четыре, как минимум, одной из которых была весьма удивлённая киберпони, прежде чем я отключила крылья, позволив гравитации взять своё, и в облаке кружащей вокруг меня пыли, рухнула на пол неподвижной кучей. Только я подумала, что всё закончилось, как по моему телу забарабанили мои падающие щиты, а последний шлёпнулся точно на кончик моего укрытого сталью рога и теперь медленно вращался.

Крошечная голубая пегаска в моей голове прикусила копыто, чтобы не заржать. Единорожка с грифельной доской пыталась выяснить, в каком порядке на меня рухнули металлически пластины. А маленькая розовая пони поставила мне девять баллов. Полёты - для пегасов. Я разглядела над собой по крайней мере десяток пялящихся на меня пони. Кибернетически модернизированные пегасы расхохотались.
— И это Блэкджек?! Да вы шутите! — донёсся возглас.

— Мой маленький братишка летает лучше чем ты! — крикнул другой.

— Эй, Блэкджек! Когда всё это закончится, мы с ребятами можем дать тебе настоящий урок полётов! — хохотнул третий.

Это продолжалось всего секунду, а затем пегасы Нейварро накрыли мостки ружейным огнём, застав киберпони врасплох и вынудив отступить к следующему металлическому поясу. С отстранённым изумлением я наблюдала, как закованные в силовую броню пони стоят вверх ногами на мостиках, используя пол в качестве укрытия и теснят защитников назад. Пальба киберпони теперь стала гораздо менее концентрированной и смертоносной, а между атакующими и пони Лайтхувса теперь был сплошной металлический пол, а не пластины от разбитой брони.

— Восхитительно! Никогда не видел такой ловкой техники отвлечения! Я имею в виду, ты вращалась одновременно по трём осям. А как ты вопила «мамочки»! Восхитительно, — затараторил Шикенери, подбегая со своей камерой, закреплённой на голове.

— Ты что, всё это снял? — кисло спросила я, поднимаясь на копыта. Одна пластина, вращаясь, всё ещё торчала на кончике моего рога.

— О, да. Ни за что не пропустил бы такие кадры! Я же планирую этим зарабатывать на жизнь, а когда я де... — мелькнула серебряная вспышка и я, вложив меч в ножны, повернулась и направилась к выходу.
— Погоди, что... — начал было он. Тут его шляпа развалилась и шлёпнулась к его копытам.
— Мои кадры... — захныкал он. — Не клёво.

Снаружи, на посадочной палубе, ещё более масштабное сражение ударило меня, словно шторм. Хищники теперь маневрировали вокруг башни, словно гигантские хищные птицы, в то время как боевые крылья облачённых в силовую броню пегасов сражались с командами киберпони, роящимися вокруг башни подобно взбешённым пчёлам и осам-убийцам. Теперь по городу вели огонь лишь два Хищника, остальные были заняты сражением с последователями Шторм Чайзер. Пока я стояла, глядя на всё это, мимо меня пошла первая волна пони из Стойла. К счастью, о недвижимом имуществе в Стойле особо не беспокоились, так что у большинства с собой были только мелкие личные безделушки.
— Сюда, в Слит! Скорее! — крикнул подбежавший пегас, чтобы направить поток в сторону посадочного люка Хищника, стоящего на холостом.

Над нашими головами протянулось шесть больших защитных пластин, а над ними, там, где Хищники когда-то становились на ремонт, расположились сервисные краны и леса, нависая над нами, словно ветви мёртвого дерева. Под этими кранами по периметру башни шло кольцо больших, тяжёлых люков, видимо, чтобы изготовленные части можно было перегружать оттуда прямо на корабли. Когда Анклав попытался обстреливать их, люки закрылись с грохотом, который я расслышала даже здесь внизу. Как только Анклавовцы пролетели мимо, оттуда высыпали рои киберпони и погнались за отступающими солдатами, только чтобы вынудить ещё больше солдат выступить против них. Если эти двери всё ещё работают, это плохой знак. Сколько осталось времени до того, как снова заработают и пусковые установки?

— Можешь поглядеть сюда? — попросил Шикенери, подбегая ко мне со своей камерой, примотанной к шляпе изолентой. Он перехватил мой взгляд и поспешно снял шляпу, и прижал камеру к груди, защищая её, словно жеребёнка.
— Нет! Я её только отремонтировал, Блэкджек.

— Заснимешь мои попытки летать и я её обратно размонтирую, — предупредила я его, взглядом прикидывая путь до вершины башни.
— Путь-то неблизкий, — пробормотала я.

— Всего лишь километр, — ответил пегас. Осторожно водрузив шляпу на место, он замкнул крылом провода и повёл объективом, беря в кадр панораму сражения.
— О, нет... — выдохнул он.

Я обернулась, поглядев, в какую сторону он смотрит, а затем подумала то же самое. Тандерхед поворачивался, словно огромная изъеденная дырами головка сыра, которую атаковали разъярённые блотспрайты. Прежде гладкий и ровный, тор теперь скручивался и бугрился. Прямо у меня на глазах огромная его часть начала провисать. Как оставленный слишком надолго радужный щербет начинает таять, так часть города стала сползать с облаков на нижние слои. Поддерживающие металлоконструкции со скрипом уступали и проваливались ниже. Теперь я могла видеть его заполненные дымом внутренности. Городские здания гротескно растягивались, рвались или таяли.

— Я должна положить этому конец. Немедленно. Помоги эвакуировать это стойло, — резко бросила я, поднимая взгляд.

— Ох, да брось ты! Я знаю, что ты крутая, но как ты с этим покончишь? — недоверчиво спросил Шикенери.

Я повернулась к нему, левитировала бумажку и сунула пегасу под нос. На ней были пятнадцать букв в четырёх словах, которые я прятала от Лайтхувса. Если он узнает о них, то ни за что не мне сойти с этой палубы. Глаза Шикенери расширились по мере того, как он снова и снова перечитывал записку.
— Ах ты ж говняный дождь, — пробормотал пегас, дёрнув веком, затем он повернулся к обитателям стойла и бросился к неторопливо ковыляющему престарелому жеребцу.
— Живее, дедуля! Живенько! Забирайся в этот замечательный Хищник. — Он обхватил жеребца за спину и потащил к кораблю. — Давай-давай. Шевели копытами! Пошёл, родимый!

Удивительно, что могут сделать всего четыре слова. Спрятав записку, я повернулась к Бу.
— Мне тоже нужно отлучиться, Бу. Не думаю, что смогу безопасно поднять тебя туда. Я даже не уверена, что сама смогу туда безопасно взлететь.

Кобылка, прислушиваясь, склонила головку набок и у меня было затеплилась надежда, но затем она блаженно улыбнулась.
— Бвэкжек?

— Хищник. Вперёд. Забирайся, Бу! — указала я крылом на открытый люк. — Пожалуйста?

Кобылка улыбнулась и снова потёрлась о мою щёку.
— Бвэкжек!

— Да! Блэкджек! Блэкджек хотеть Бу внутрь Хищник. Блэкджек хотеть спасать Бу! Пожалуйста, Бу, делай, что Блэкджек просит, — жалобо взмолилась я

— Бвэкжек! Бвэкжек! Бвэкжек! — принялась распевать пустышка, прыгая вокруг меня. Да что же, во имя Эквестрии, на неё нашло? Она вела себя прямо как... ладно... прямо как я, когда была маленькой кобылкой.

Беспомощно поглядев на неё, я чуть понурилась, а затем показала ей бумажку.
— Гляди! Видишь? Ступай в Хищник, Бу!
Кобылка наклонилась, склонила голову далеко вправо, прищурилась и даже высунула кончик языка из уголка рта.
— У них там есть пироженки! — солгала я в отчаянии.

Её глаза расширились и взгляд заметался между бумажкой, мной, снова бумажкой, снова мной, а затем перешёл к Хищнику. Наконец она ткнула копытом на бумагу и восторженно объявила:
— Бвэкжек!

Я опустила голову, признавая своё поражение.
— Здесь у меня нет шансов на победу, да?

Пустышка счастливо улыбнулась, обняла меня и ткнулась носом в щёку.
— Бвэкжеееек...
Не-а. Полное поражение. И ей даже не пришлось пускать в ход жалобный взгляд и дрожащие губы.

С другой стороны, по крайней мере я могу лучше защитить её. Потратив пару минут я облачила её в свою броню оперативника и подлатала её, чтобы укрыть кобылку. Бу, с шипящим респиратором на лице, бестолково хлопала на меня глазищами.
— Нечего на меня так глядеть. Если ты идёшь со мной, то я не хочу, чтобы тебя снова поджарили. Поджариваться плохо. Бобошки, — объяснила я, стараясь ободрить её улыбкой. Слит отчалил, уступив место следующему приближающемуся кораблю. На секунду я ощутила приступ паники, когда разглядела, что это Шторм.

Тут люк открылся и стало ясно, что кто-то устроил из экипажа сплошное месиво. Перескакивая через кровавые ошмётки, из люка выскочил перепуганный капитан Кроссвиндс. Зелёный жеребец, покрытый яркими синяками и с заплывшим глазом, вёз на спине хорошо знакомую мне полосатую, перепачканную кровью, хихикающую кобылку.
— Здоровенько, Блэкджек! — обратилась она к Бу, затем взглянула на меня. — Кто твоя крутая подружка?

Замечательно. Теперь даже мои друзья меня не узнают.
— Здравствуй, Рампейдж.

Рампейдж изумлённо заморгала, а затем расхохоталась, топоча по спине зелёного пегаса.
— Блэкджек? Это... ебать меня сосалкой, это ж ты! Что за хрень с тобой приключилась?

— Модернизации, — проворчала я. — Даже говорить об этом не хочу. Сегодня всё через жопу.

— Чёрт. Думаю, Большой Папочка должен поставить тебя во главе Потрошителей за один только внешний вид, — хохотнула она, затем повернулась к Бу. — А это у нас теперь значит Буджек, — весело заметила Рампейдж. — Что ж, теперь мой день можно официально считать офигенным.
Стоя на спине капитана, передними копытами она плотно обхватила его голову.
— Как она тебе, нравится? — спросила она, мотнув головой в сторону Хищника. — Я думаю переименовать её в Рампейдж, загрузить пивом и шлюхами, и стать небесной пираткой-земнопони. Потом, когда наиграюсь, набью трюмы взрывчаткой, жар-бомбами и магическими отходами, какие только найду, и направлю её прямо на ту здоровенную магическую сферу, которую Анклавовцы называют неразрушимой. Как думаешь?

— Доставь этих единорогов в Стойло Девять Девять и можешь веселиться как хочешь, — ответила я, относительно уверенная, что в конце концов кобыле наскучит эта идея. — Только скажи сначала, как ты пробралась на борт Шторма?

— Шторми зарядила меня в одну из их здоровенных пушек и я отправилась играть в «Весёлого Баллистика». Теперь за этот выстрел я должна их канониру сеанс кое-каких оральных развлечений. Как только я оказалась на борту, то принялась рвать, топтать и пробивать себе путь к капитану. Может я и не могу летать на Хищнике, но он-то может. Верно я говорю, Брейквинд? — спросила Рампейдж, сжимая копыта. Избитый зелёный жеребец вскрикнул от боли.

— Она не может умереть! Я её лично дезинтегрировал, а она возвращалась! — дико взвизгнул Кроссвинд. — Дважды!

— Да, да-а. Предполагалось, что Блекджек поможет мне с этим делом, но она всё канючит про то, что «Жизнь прекрасна» и прочее такое дерьмо, — протянула Рампейдж, презрительно закатив глаза.
— Он пытался прикрываться всеми пони, какими только мог, лишь бы я слезла с его спины. Петушок...

— Пожалуйста. Я буду хорошим капитаном. Я стану честным и скромным. Буду кормить сирот и вдов. Я перестану обманывать мою кобылу, и хозяйку, и любовницу, только, пожалуйста, сними её с меня! — взмолился он.

— Рампейдж, — начала я.

Она тут же огрызнулась:
— Ох, не надо меня «Рампейджить», Блекджек. Этот кусок дерьма пиздит также, как я возрождаюсь. Честно. Я дала ему шанс потянуть время, ведя себя как «хорошая пони». Дважды. И была за это дезинтегрирована. Дважды. А ведь это больно, — прорычала она сквозь зубы. — Помимо этого, он предупредил Хоарфрост о том, чем ты занимаешься, и вот поэтому, сейчас происходит так много стрельбы.

Я неодобрительно посмотрела на избитого капитана.
— Я заплачу налоги! — умолял он. — Уйду в отставку. Признаю всех своих ублю... эм... ух... своих «скорее всего незаконнорождённых отпрысков» которых я зачал! Я спущусь на поверхность и лично вымою копыта всем этим несчастным обитателям Пустоши. Просто убери её от меня, пожалуйста!

— Я, возможно, сделаю то, о чём ты просишь, — начала я, левитируя кусочек бумажки, от чего его глаза расширились, когда он преисполнился надежды, — но лишь в том случае, если ты сумеешь в течении минуты достать для меня одну из указанных в списке вещей.

— Я... ты... это... — пробормотал он. — Я могу достать для тебя одну из них! Пол часа, максимум. Мы выдернем их прямо из орудийных башен. Ты сможешь оставить себе все шесть. Просто убери её от меня.

— Прости. Это слишком долго. Рампейдж, он в полном твоём распоряжении, — произнесла я.

— Нееет! — заголосил он.

— Ох, да заткнись ты уже, — произнесла Рампейдж, сжимая ноги ещё раз. А затем повернулась ко мне. — И так, Блекджек. Неужели ты и в самом деле... То есть, ты же говорила, что у тебя есть один...

— Конечно, но лишь в том случае если мне удастся раздобыть всё, что нужно для того, чтобы заставить это работать, — вздохнула я, смотря в потолок. — На данный момент, я могу уничтожить лишь одну из ракет.

— Как ты думаешь, если я буду достаточно быстрой, то сумею вернуться сюда до того, как произойдёт это? — спросила она.

— Скорее всего нет. Я воспользуюсь этим сразу же, как только найду нужную мне вещь, — ответила я, улыбнувшись. — Ты, конечно же, можешь пойти со мной, но для этого тебе потребуется передать свой корабль в копыта какому-нибудь пони, которому наверняка наплевать на стезю небесного пирата.

Рампейдж скривилась от неуверенности.
— Ооох... выбор, выбор. Остаться здесь, совершить правильный поступок, и стать небесным пиратом, или сломать ему шею, и получить то, чего я жажду. — Рампейдж раздраженно фыркнула. — Бу? А ты что посоветуешь?

Пустышка указала на меня копытом.
— Бвэкжек!

— Она может говорить? — вытаращила глаза Рампейдж. — Быстро! Скажи «козявка»! «Дерьмо»! «Шлюха»! «Бэтсуава»! «Экономика просачивания благ сверху вниз»! «Гомик»!

— Бвэ? — наклонила голову Бу.

— Рампейдж, у нас нет на это времени, — произнесла я, решительно. — Ты идёшь со мной или нет?

— Но... но... у меня ведь прямо сейчас есть Хищник! Небесные пираты! И, в то же время, высокая вероятность того, что я наконец-то смогу умереть, — хныкала Рампейдж, указывая копытом то на корабль, то на вершину Башни.
В конечном итоге она выпалила:
— Это не честно, Блекджек!

Учитывая всё то, что сегодня со мной случилось, я не могла ей ни чем помочь, кроме как немного посмеяться.
— Сегодня вообще не самый честный день для кого бы то ни было, Рампейдж. Вот к примеру твой корабль. Для меня, в любой из дней, небесное пиратство будет звучать приятней нежели смерть, — произнесла я, вновь в потолок свой взор устремив.

— Это потому, что тебе по-настоящему легко умереть, — надулась она, но в то же время, в её голосе можно было расслышать признаки сомнения. Она пнула Кроссвинда задними ногами по рёбрам. — Вот так-то, мул. Но вернёмся к моему кораблю. Нам нужно выкрасить его в ярко-красный цвет, потому что красные суда летают быстрее. А также установить на него дополнительное вооружение, и шипы. Ему однозначно нужно больше шипов.

Я тряхнула головой и посмотрела на Бу, надеясь, что она последует моему совету. Однако, Бу терпеливо ждала, продолжая стоять рядом со мной. В конечном итоге, я вздохнула, взвалила пустышку себе на спину, расположила её там поудобней, и включила крылья. К счастью, она была не тяжелее того, что от меня осталось.
— Прикройте меня, — сказала я Флейм Пиниону, а затем щёлкнула крыльями, и взлетела.

В башне я ошиблась относительно своей скорости. Скорость моего полёта была не выше, чем у Монин Глори, и здесь было довольно-таки много других пегасов, которые закладывали хитрые петли и пикировали вдвое быстрее меня. Возможно, это было следствием того, что они были пегасами, а я, даже с учётом моих киберусилений, по прежнему оставалась единорогом. Поле левитации оставалось стабильным, но я заметила, как уровень моей энергии, прямо на глазах, медленно пополз вниз.

В воздухе образ творящегося здесь хаоса стал полностью завершен. Хищник сражался с Хищником, двигаясь в смертельном танце манёвров и контрманёвров. Я наблюдала за тем, как Кастеллянус, чьи броневые пластины были покрыты многочисленными, всё ещё дымящимися, пробоинами, нырнул вниз, в направлении выделенного красным цветом Сирокко. В течении одной ужасающей секунды, я была абсолютно уверена в том, что Кастеллянус находится в свободном падении, расстреливая при этом вращающиеся пропеллеры Сирокко из своих фронтальных орудий. Затем, Кастеллянус перевернулся на бок, развернувшись на девяносто градусов, и открыл огонь из оставшихся подфюзеляжных орудийных башен, оставляя в борту Сирроко огромные зелёные пробоины. А как только он спустился ниже своего противника, пропеллеры Кастеллянуса вновь начали вращаться дабы замедлить падение, его нос задрался, в то время как сам он завис на месте, и открыл огонь по днищу своего противника. Я не имела ни малейшего представления о том, на сколько серьёзные повреждения получил Сирроко, но, наблюдая за там, как Кастеллянус вновь возвращается в горизонтальное положение и разрывает дистанцию, а Сирроко начинает вести ответный огонь, я почувствовала, что наблюдать за тем, как огромные боевые машины выделывают подобные пируэты, было слегка сюрреалистично.

Повсюду вокруг меня, пегасы закладывали хитрые виражи, завязывали бой, и снова хитро маневрировали. Более манёвренные киберпони прилагали все свои усилия для того, чтобы атаковать своих противников с любого направления, но только не в лоб. В свою очередь, облачённые в силовую броню пегасы, использовали парное построение, летая навстречу друг другу, и каждое крыло атаковало любого, нападающего на другое крыло, киберпони. Затем оба крыла за секунду до столкновения разлетались в стороны. И как только они оказывались на расстоянии друг от друга, киберпони вновь бросались в атаку, атакуя их спины и крылья. Я поняла, что имела в виду Твистер, когда говорила о «преимуществе на открытом воздухе». Находясь снаружи, киберпони действительно должны были прилагать усилия для того, чтобы подстрелить противника до того, как прибудет очередное построение, которое подстрелит уже их самих.

Вот только сейчас, здесь находились пони в силовой броне, которые сражались с пони, которые сами были силовой бронёй. И я понятия не имела о том, как же они всё-таки различают, кто есть кто. Л.У.М.? Но в данном случае, они предпринимали все усилия для того, чтобы сражаться двое-вместе-с-одним. Один привлекал внимание противника, а двое внезапно появлялись сзади, и повреждали ему крылья, этими своими мерзкими скорпионьими хвостами. Это было смелым проявлением командной работы. Если один из партнёров оказывался слишком далеко впереди или позади, они были мертвы... или их партнёр уже был мёртв, а они были следующими на очереди.

Когда мы достигли ветвей с сервисными кранами и люками для изготовленных деталей, один из них поднялся достаточно высоко для того, чтобы исторгнуть на меня, Бу, и дюжину, или около того, облачённых в силовую броню пегасов, которые были вместе с нами, целую тучу летунов.
— Держись крепче, Бу! — прокричала я, стараясь лететь так быстро, как только могла.
Было бы, всё же, очень неплохо узнать как именно работает мой полёт. Поле левитации было достаточно простой для понимания вещью. Я уже встречала роботов, использующих нечто подобное. Но всё-таки, что же толкало меня вперёд? Может быть в крылья был установлен своего рода тяговый талисман? А может это телекинез? Своими крыльями я должна махать, следовательно...

Двое киберпони взметнулись позади меня, так же, как я наблюдала это раньше, вот только мы не были тем, что им обычно нравится. До этого, они никогда не встречались с другой киберпони у которой на спине находилась бы истерическая пони, которая от страха, бешено молотила бы задними ногами, круша глотки киберпони, также, им ни когда не приходилось сталкиваться летающим киберпони-единорогом, у которой имелся, мелькающий вокруг и позади неё, светящийся меч. На самом деле, они какое-то время летели рядом со мной, недоумённо пялясь на меня, словно бы не уверенные в том, была ли я настоящей угрозой, или нет. А спустя три секунды они, выказав ловкость о которой я могла только мечтать, перевернулись в воздухе, и нацелили своё очень смертоносное оружие прямо на меня с Бу. Я точно зна...

Затем, четыре Анклавовца в силовой броне промчались мимо двух, находящихся позади меня, киберпони, с отменной точностью всаживая в них тёмно-красные лучи. Секунду спустя они уже куда-то пропали, оставив меня кувыркаться в их вихревом следе. Когда я, всё же, выровнялась, то осталась наедине с сотнями пони, которые мелькали и стреляли вокруг меня, а Бу, будто приклеенная Чудоклеем, вцепилась в мою спину.
— Эй, все вы, сбавьте скорость! — крикнула я, махая в их направлении мечом, в то время как надо мной смеялась крошечная голубая пегаска в моей голове. Пегасы двигались, думали, и, как правило, были слишком охренительно быстрыми для меня. Пегасы, и их жульнические крылья.

Тем не менее, передышка была кстати. Я продолжила подъём, оставив битву далеко под собой. На этой высоте я обнаружила несколько вещей: воздух становился всё более разреженным и холодным, а ветер крепчал. С каждой секундой моего полёта, мой энергозапас неумолимо уменьшался, капля за каплей. В моём ЛУМе не было высотомера, а я была так охрененно высоко, что глядя вокруг, могла видеть, как горизонт слегка изгибается. Сражение внизу превратилось в мельтешение мерцающих точек и больших вспыхивающих овалов. По мере набора высоты я следила, как падает мой индикатор питания: 50%, 40%, 30%... На этом уровне я начала ощущать холод и затруднение дыхания. Металл был не самым хорошим теплоизоляционным материалом, а я была вся покрыта им. 20%. Я уже могла разглядеть тёмную вершину башни Шэдоуболтов. Мне просто нужно подняться ещё чуть выше. 10%... Ещё Тридцать метров. Пятнадцать.

3%... Встроенные в крылья талисманы, толкающие меня сквозь воздух, начали мерцать.
— Нет... — застонала я, чувствуя, как сила тяжести начинает тянуть меня вниз. Мне не хватало ещё нескольких метров. Всего чуть-чуть... но здесь так холодно. Так сложно сосредоточиться. Красный огонёк погас и мои металлические конечности и крылья отказали.

Крылья замерли, и я начала падать.

Телепортировать себя было трудно. Телепортировать себя, когда на мне навешано ещё больше металла, ещё труднее. Телепортировать всё это и Бу в придачу было похоже на попытку магически одновременно пропихнуть нас обеих в трубу шириной в копыто и длиной метров в пять. Только понимание того, что я могу упасть на землю в нескольких километрах внизу и первичный безотчётный страх перед этим знанием, заставили меня собраться с силами и сотворить заклинание телепортации, швырнувшее меня к краю на вершине башни. И даже этого едва хватило, так что я смогла лишь ухватиться передними копытами за край. Мой рог хлопнул, словно перегоревшая лампочка и магия выдохлась вместе с ним. Меч, до сих пор плывший в воздухе рядом со мной, канул в зелёную бездну Ядра. Ещё мгновение я видела его блики на солнце, а затем он исчез.

Бу вскарабкалась по моей спине и выбралась на обледеневшую крышу. Закусив мою гриву, пустышка втащила меня через край и я ощутила безграничную признательность ко всем земнопони. Мой индикатор заряда замигал на отметке в один процент, а затем моё зрение потемнело. Всё, что я могла чувствовать, это холодный ветер и холодный металл.
— Бу. Самоцветы, Бу, — прохрипела я. — Самоцветы. Пожалуйста. Мне нужна энергия.
На холодном ветру я начала дрожать.

Что-то тёплое уткнулось мне в щёку, а затем прикрыло меня сверху.
— Мне очень жаль, Бу, — прошептала я, задыхаясь. Воздух был настолько разряжённым, что я подумала, что вот-вот потеряю сознание. Я даже не была уверена, остались ли у меня ещё самоцветы. Может где-нибудь на самом дне моей седельной сумки, среди всего того хлама, что я с собой таскала. Мои системы жизнеобеспечения запитывались от отдельного контура, получающего энергию от генератора у меня в груди, но как долго я протяну прежде чем Бу или я погибнем?

Я попыталась пошевелить оставшимися у меня мускулами, но это было бесполезно. Теперь во мне было больше механизмов, чем плоти. Чтобы продолжить двигаться, мне нужна была магическая энергия. Всё, что я могла теперь, это просто лежать здесь в абсолютной тишине. Что ж. По крайней мере, я была здесь не одна. Не важно, как глубоко или быстро я пыталась дышать, воздуха не хватало. Я могла только вообразить, каково это было для Бу. Даже мои чувства начали отказывать.

На грани сознания мне показалось, что я слышу пение.

~ ~ ~

Я лежала в темнице. Все по законам жанра: каменные стены и пол, решётчатая дверь. Мое тело ломило от холода и сырости. Единственными вещами, которые портили эффект, были висящая в верхнем углу магическая камера наблюдения и свет, который ни разу не выключили с тех пор, как я здесь оказалась.

— Голденблад мертв, — прозвучал холодный, жесткий и жуткий голос. Меня пробила дрожь, и я повернулась к решетке, которое обхватило холодное синее свечение. Прозвучало несколько щелчков и дверь открылась. За ней стояла Принцесса Луна, но не та Принцесса, что я знал до этого. Это была величественная, взрослая и сильная кобыла, а не игривая и добрая, и она, с презрением, смотрела на меня сверху вниз.
— Голденблад мертв, но я подозреваю, что его заговоры - нет, — произнесла она с холодной яростью в голосе. Её глаза, словно мечи, пронзали меня.

— Я ничего не знаю о Горизонтах, — прошептала я. — Я уже говорил это и вам, и Пинки. Я ничего...

— Речь сейчас не только о Горизонтах. А обо всём, что он делал... Обо всём, к чему он приложил копыта... все это, осквернённое, отравленное, находится под подозрением. Все секретные проекты. Связи с Д.М.Д. Даже само правительство. Всё под подозрением! — произнесла она. Её последние слова прозвучали словно гром и буквально ударили меня в лицо. А я продолжала лежать распростёршись ниц на каменном полу. — Я не успокоюсь, пока всё тайное не станет явным. Все его связи с Министерскими Кобылами. Его работы с Министерствами. Его «неофициальный канал связи» с зебрами. Ничему больше нельзя доверять! Ты понимаешь? Ничему!

— Мне жаль, Ваше Высочество, — прошептала я.

— Жаль? — сказала Луна презрительным тоном. — А ты хоть представляешь себе, что сейчас происходит? Зебры сделали абсурдное заявление, будто мы взорвали мегозаклинание у них в столице. Они обвинили нас в том, что мы отправили в Роам своего агента, который и совершил на их земле это ужасное злодеяние. Они смонтировали фильм, в котором показывают руины городов, якобы это все, что осталось от столицы, и показывают его по всей империи. Но зачем? Зачем вся эта жалкая ложь? Особенно, если учесть то, что наши военные докладывают о том, что все наши мегазаклинания, за которые они отчитываются, полностью заряжены, и готовы к воплощению.
Её свирепый взгляд упал на меня, и она продолжила холодным, как лед тоном:
— Где истоки дезинформации? Это все часть плана Голденблада? Уловка Цезаря? На кону жизни десятков миллионов моих подданных, а пони, которому я доверяла больше всего, оказался предателем!

— Мне жаль, мне очень жаль, — повторила я, опуская глаза на её серебренные накопытники. — Я бы сделал всё... чтобы исправить это!

— Всё? — спросила она приятным, тихим голосом. Затем помолчала некоторое время и снова заговорила, но уже мягким тоном:
— Что же. В таком случае, хочешь ли ты искупить свою вину?

— Да, моя Принцесса. Я готов на всё!

После этих слов, белая луна на её броне засветилась, отсоединилась от неё и, во вспышке света, превратилась в светящийся кристалл размером с глаз пони.
— Ты знаешь, что это такое?

— Это... это матрица мегазаклинания ЭП-1101, Ваше Высочество.

— Над этим мегазаклинанием работал ты. А Голденблад возможно саботировал его, — сказала она, смотря на кристалл с отвращением. — Голденблад мог завербовать в свои ряды любого из тех, кто трудился над проектом. Твайлайт. Флаттершай. Того судью. Даже мою сестру. Он бы мог совершить переворот, как раз плюнуть.
Она в ярости сжала зубы.
— Мне следовало бы уничтожить эту матрицу. Но что если это часть его плана? Я не могу знать этого наверняка. — Затем, она снова посмотрела на меня. — Так что, я решила, что нам надо поступить менее предсказуемо.

— Какова ваша воля, Принцесса? — слабо прохрипела я.

— Мы привяжем твою душу и разум к этому мегазаклинанию. Твое же тело спрячут в надежное место. Если по каким-либо причинам это заклинание когда-нибудь будет использовано, то оно примется разыскивать того, кому предназначено, а вот ты позаботишься о том, чтобы оно вернулось ко мне. А если ты не сделаешь этого, то твои душа и разум будут медленно и неуклонно испаряться, пока полностью не исчезнут. НО! — резко сказала она и улыбнулась. — Если ты будешь преданным до конца, и заклинание вернется ко мне, я воссоединю твои тело, душу и разум. А если ещё и не всплывут никакие заговоры, ЭП-1101 окажется безопасным, а мои земли и подданные будут в целости и сохранности, то... то тебя помилуют.

С трудом я поднялась на болящие ноги и опустил голову в поклоне.
— Я согласен, Ваше Высочество. Согласен, — сказал я от чистого сердца.

Она медленно отошла в сторону, и появились два жеребца: один низкий и полный, другой высокий и тощий.
— Начинайте. Я должна подготовиться к сегодняшнему Гала. Я бы отменила эту пустую трату времени, но надо делать вид, что все идет свои чередом, пока мы вылавливаем заговорщиков. Ничего, как только Пинки закончит с мерзкими «Четыремя звездами», я благословлю её искоренение скверны из Д.М.Д.
Единороги - синий и оранжевый - откинули назад капюшоны и уставились на меня глазами, что были полны звезд. Их рога охватило сияние, и мир для меня стал белым. Мне было нестерпимо больно. Но затем боль прошла.

~~~

Когда ко мне вернулась способность мыслить, мне сразу стало очевидно несколько вещей. Во-первых, я могла дышать без ощущения, будто тону. Во-вторых, меня куда-то несли. В-третьих, я была обречена просматривать и переживать воспоминания других пони каждый раз, когда закрывала глаза. Ну в самом деле, почему мне нельзя снова видеть сны об обычной Эквестрийской жизни?

Тем не менее, прохлаждаться мне было некогда. Конечно, если я ещё не опоздала.
— Кто здесь? Кто это? Бу? Пиньон? Твистер? Глори? Даск? Бумер? Рэйнбоу? — я нахмурилась. — Это Лайтхувс, верно? Ты следил за мной через Персептитрон. Ты больной ублюдок! Я закусаю тебя до смерти! — заорала я, и принялась неистово кусать того, кто меня нёс, прежде чем он успел сбросить меня с верхушки башни. Вдруг я бы попала ему в артерию! Может его в конце концов убьёт инфекция!

Мне по лицу съездили крылом.
— О, хочешь по-плохому, да?
Пошевелившись настолько, насколько смогла, я уткнулась лицом в металлический бок. Мне показалось, что я почувствовала, как мой стальной рог во что-то воткнулся.
— Вот тебе! Я остановлю тебя, сволочь!

Тут меня швырнули на пол и я почувствовала, как к моему рту прижали что-то пряное. Я тут же это прикусила, чувствуя, как оно тает, и по всему моему телу разливается магическая благодать. По мере возвращения энергии у меня в глазах зарябило, в ушах послышался треск и я, проморгавшись, уставилась на Кобылу-Что-Надо.
— О. Это ты. Привет.

— Я могла бы сказать то же самое, Блэкджек, — отозвалась она своим низким, синтетическим голосом. — Ты была права на счёт того, что Лайтхувс следит за тобой через Персептитрон, но он собирался оставить тебя здесь, чтоб ты замёрзла насмерть, прежде чем найдёшь то, что написано на той чёртовой бумажке, которую ты показываешь всем пони.
Нахмурившись, она вынула из сумки на своём крыле ещё один самоцвет и сунула его мне в рот.
— Закусаешь меня до смерти? — спросила она с иронией в голосе.

Я ожесточённо жевала, поглощая энергию, прежде чем проглотить.
— Не смейся. Может у меня получилось бы, — улыбнулась я. Она протянула мне сумку, но когда я попыталась левитировать её, мой рог послал меня нахрен. После последней телепортации он ушёл в отпуск. В очень затяжной отпуск. И оставил меня с пульсирующей головной болью.
— Что происходит? Сколько я была в отключке? — с этими словами я, не заморачиваясь, сунула нос в сумку, закинула лямки себе за уши и принялась жевать-жевать-жевать, поглядывая вокруг.

Мы оказались в каком-то чудном офисе, но создавалось впечатление, что хозяин у него был весьма неряшливым. На деревянной обшивке стен висели старые плакаты Вондерболтов. На большом столе была развёрнута огромная карта Эквестрии и Зебринских земель. На другой стене крепились какие-то сложные схемы огромной механической сферы и грибообразного здания, и ротописная записка «Эппл Блум, не дай Голди наложить копыто на этот проект. Мне плевать, насколько упорно он будет утверждать, будто может помочь.» Лежащий на столе длинный список, озаглавленный «Крутые Цели», пестрел именами и названиями мест. На мой взгляд, большинство из них звучали по-зебрински. Бу, склонив голову набок, разглядывал несколько фотографий Министерских Кобыл, разложенных на столе.

— Ты была без сознания всего пару минут. Как только тебя заметили снаружи башни, Лайтхувс говорил о тебе, следя за тобой через Персептитрон. Когда он сказал, что ты здесь потеряла сознание, я пробралась вверх по шахте и перенесла в свой офис так быстро, как только смогла. Подняться на несколько тысяч метров за пару минут - это не самый умный поступок, Блэкджек. Давление воздуха здесь почти вдвое меньше чем то, к которому ты привыкла.

— Я супер-дерзкая киберпони, плевать я хотела на холод, давление воздуха и сдохшие батареи. Это должно как-то обнадёживать, — слюняво прочавкала ртом, полным самоцветов. — Что Лайтхувс?

— Планирует запустить все ракеты разом, — отозвалась Рейнбоу Дэш, затем усмехнулась. — Но у меня есть план. Вся энергия сейчас идёт через аварийный канал. Ты возьмёшь свой магический супер-острый меч и, спустя пару взмахов, он не сможет открыть ни единой двери. Что ты об этом думаешь?

Мне казалось, это всё ещё звучит как быстрый способ умереть от удара электрическим током. Странно. Обычно я была не самой осторожной кобылой. Хотя сейчас это было не так уж важно.
— Да-а. На счёт моего магического супер-острого меча... — пробормотала я, отводя взгляд. — Я его как бы уронила.

— Уронила? — прохрипела Рейнбоу Дэш. — Ты... его... уронила? Как ты могла уронить что-то подобное?

— Ну, когда я телепортировалась, у меня выгорел рог. А меч я держала наготове, на случай, если какие-нибудь киберпони захотят напасть на меня или Бу, и когда моя магия выдохлась... ну... я его выронила! — ответила я, защищаясь. — Можно подумать, ты никогда ничего раньше не роняла?

Рейнбоу вздохнула и покачала головой.
— Это печально, — сказала она, поднимаясь и зависая в воздухе. — Ладно. Значит нам нужно найти способ, как предотвратить запуск сорока ракет. Мы могли бы взорвать одну, это устроило бы чертовский беспорядок, но тут нет никакой гарантии, что он не сможет запустить остальные. И у него по-прежнему хранится контейнер, полный его заразы. — Она в задумчивости потёрла подбородок. — Плюс ко всему, нам как-то нужно помочь Тандерхеду...

— Вообще-то, у меня тоже есть план, как со всем этим разобраться, — заметила я, чавкая самоцветами. Бу вытащила откуда-то радужный парик и, пожевав его для пробы, напялила себе на голову. Не переставая кормиться, как голодный драконёнок, я покопалась в своей сумке и передала Кобыле-Что-Надо листок бумаги.
— Не читай это вслух. Не нужно давать подсказки тому, кто может подглядывать.

Рейнбоу Дэш скептически пробежалась взглядом по записке.
— Блэкджек, ты свихнулась? Это никогда не сработает. Где ты, чёрт возьми, нашла одно из них?

— В моих странствиях вокруг Хуффингтона, — улыбнулась я.

— Но ты не сможешь просто взять и использовать его! У тебя должен быть доступ к... — я заставила её замолчать, когда подняла переднее копыто, рывком открыла его и показала ей свой ПипБак. На экране услужливо светился ЭП-1101. Несколько секунд она таращилась на него.
— Ох, конские яблоки... но... Блэкджек, ты хоть знаешь, что оно на самом деле делает?

— Без понятия, — призналась я, опуская ногу. — Я видела, как одна пони пыталась заставить одно из них работать, так что я буду делать то же, что и она. Но что бы это ни было, я сомневаюсь, что после этого Хищники или чума будут проблемой, верно?

— Возможно... — Рейнбоу Дэш чуть покачала головой. — У тебя ещё нет возможности как-то его нацелить.

— Мне нужен талисман из одной из его ракет, или, возможно, мы сможем выковырять один из турели, — отозвалась я, пытаясь достать языком до самоцветом на самом дне сумки. Этого мешка мне едва хватило, чтобы восполнить только половину заряда. Мне определённо стоит по возможности избегать затяжных полётов. Я заметила, что Рейнбоу перестала расхаживать.
— Чего?

— Ты жуткая пони, ты в курсе? — заметила радужногривая пегаска, качая головой.

Я стянула сумку с лица, мой рот был покрыт слоем блестящей сладкой самоцветной пыли.
— Кто? Это я-то? — удивилась я, слизывая последние крошки. Рейнбоу Дэш со вздохом покачала головой, и я опустила взгляд.
— Надеюсь, я выгляжу не слишком жутко. Сказать по-правде, взгляни на меня. Что обо мне подумает Глори?

— Когда она была похожа на меня, ты относилась к ней иначе? — спросила пегаска-гуль.

— Ты же не выглядишь, как злодей из ужастика, — возразила я.

— Верно. Но до тех пор, пока твои друзья знают, что ты, это по-прежнему ты, всё будет в порядке, — ответила Рейнбоу Дэш.

— Я просто хочу, чтобы мои друзья оказались здесь, — пробормотала я. — Я знаю, что нам необходимо было разделиться, но...

Рейнбоу Дэш вздохнула и перевела взгляд на фотографии на столе.
— Добро пожаловать в клуб. У нас есть раскрошившиеся печеньки и скисшее молоко. — Она решительно тряхнула головой. — В любом случае. Время не ждёт. Каков план?

— Одну секунду, — попросила я, сунув мешочек из под камней в седельную сумку и подбегая к столу, чтобы найти лист бумаги и карандаш. Затем, закрыв глаза, я написала инструкцию. Может Лайтхувс думает, что я без сознания, но с тем же успехом он может прямо сейчас смотреть моими глазами. Закончив, я сложила листок и вернулась к Дэш.
— Бу?

Из картотеки высунулась голова пустышки с пакетом кексиков во рту. Одним махом она разорвала упаковку, подбросила её в воздух и поймала лакомство ртом. Счастливо чавкая, она подбежала к нам и я протянула записку кобыле в фиолетовой броне.

Дэш развернула её крыльями и нахмурилась.
— Ну и ну, Блэкджек, твой ротопочерк просто жуть.
Она просмотрела список, кивая.
— Ладно. Это я могу. И это. Ииии, возможно, это. Но справится ли твоя подруга со своей частью? Она выглядит немного...

— Она в порядке, — заверила я, поворачиваясь к Бу и надеясь, что я права. — Бу. Послушай меня. Ты должна держаться поближе к Рейнбоу Дэш. Она собирается отыскать кое-что очень важное, а тебе нужно будет принести это мне. Хорошо, Бу? Я рассчитываю на тебя.
Я всмотрелась в её глаза, пытаясь отыскать в них намёк на понимание.

Кобылка склонила голову набок.
— Бвэкжек?
Затем она потёрлась о мою щёку, а когда отодвинулась назад, на её носу сверкали искорки.

Я обернулась к Рейнбоу Дэш.
— Она хорошая. У неё всё получится! — улыбнулась я. Самой убедительнейшей из своих улыбок.

— Тооочно, — скептически протянула Рейнбоу. — Ладно, давай продолжим. До того, как мы совершим какую-то глупость, осталось не так уж много времени.
Она направилась к двери, но я задержалась. Здесь к офису примыкала небольшая комнатка, почти как альков, в какие обычно ставят медиацентры. Шесть мониторов были тёмными, но на седьмом светился одинокий символ ДМД. Я медленно подошла, колцеобразная иконка замерцала и исчезла, а на экране появилось что-то новое.

> Обнаружен ЭП-1101. Обновить данные маршрутизации: Д/Н?

Я уставилась на надпись, Рейнбоу Дэш и Бу ждали меня у выхода.
— Одну секунду. Мне нужно кое-что уладить, — сказала я и нажала клавишу «Д». Снова перед моими глазами промелькнуло свето-цифровое шоу и информация перекачалась в мой ПипБак. Когда передача окончилась, я увидела, что навигационная метка обновилась... но куда бы я ни поворачивалась, я не видела, чтобы она куда-нибудь сдвигалась. На ней значилось «Штаб-квартира Робронко», но... тут я взглянула прямо вниз и увидела маленькую иконку аккурат у себя между копытами.

Ох. Что ж, наряд у меня как раз подходящий для прогулки в Ядро.

— Эй, ты не могла бы связать меня с Глори? — спросила я. — Я хочу повидать её ещё разок.

— У нас нет на это времени, — возразила Рейнбоу Дэш. — Прямо сейчас он загружает эти ракеты и готовит их к запуску.

— Ты знаешь, что я задумала. Тебе не кажется, что Тандерхед заслуживает небольшого предупреждения? — спросила я.

— А свой передатчик ты не можешь использовать из-за Персептитрона, — проворчала Рейнбоу, пока я пыталась подключиться к лаборатории Муншедоу. Экран несколько раз мигнул, затем щёлкнул и я увидела разгромленную астрономическую лабораторию. Оборудование валялось на полу, а помещение заполнял дым.

— Глори! Муншедоу! Есть кто живой?! — прокричала я, но никто не ответил.

— Похоже, что министерство науки попало под удар, — мрачно заметила Рейнбоу Дэш.

— Я знаю другого пони, кто может ответить, — не сдавалась я и переключилась на лабораторию Монинстара. На заднем фоне послышались голоса пони.
— Алло! Здесь кто-нибудь есть? Доктор Монинстар?
Хотя оборудование здесь тоже было разбросано, но по крайней мере тут не было столько дыма.

Тут в поле зрения камеры монитора вступила потрясающе-великолепная кобыла, её длинная роскошная грива качнулась взад-вперёд, прекрасные глаза медленно, чувственно моргнули и я на мгновение утратила способность думать.
— Да? Что вы хотите? Мы здесь пытаемся спасти ценные исследовательские данные! — проговорила она медовым голосом.

— Я... Я... — Рейнбоу Дэш с металлическим лязгом шлёпнула меня по крупу и мой мозг снова включился в работу.
— Мне нужно поговорить с доктором Монинстар.

— Да, да. Чего ты хочешь? — спросила она в самом красивом раздражении, что я когда-либо видела, а затем обратилась к кому-то, посмотрев в сторону:
— Нет, сначала этот образец, а те следом! И не уроните его опять!

— Д... доктор?! — пролепетала я.

Кобыла презрительно фыркнула и оборвала связь. Я энергично потрясла головой. Определённо я что-то упустила. Я заново открыла соединение и была вознаграждена зрелищем ягодиц, которые едва не заставили меня позабыть, зачем я опять звоню.
— Доктор Монинстар. Это я, Блэкджек. Где Глори?

Она повернулась, изогнув бровь, и улыбнулась.
— Ах, да. Я не единственный, кто претерпел некоторые изменения.
Она надела докторовы, её, выпуклые очки и эффект, вызывавший во мне ошеломляющее вожделение, отступил.
— Так лучше? Хорошо. Моя ученица находится в кабинете по мониторингу чрезвычайных ситуаций. Адрес терминала МН1-ТНДР1-МЧС1 - терминал шесть или семь.

Замечательно.
— Благодарю вас, Доктор. Вы эвакуируетесь?

— Я не позволю, чтобы моя работа была уничтожена тупыми вояками, — презрительно заявила она, оставаясь великолепной даже в очках.

— Возьмите её и столько исследователей, сколько сможете, и отправляйтесь в Коллегию. Поговорите с Триаж и профессором Зодиак. Уверена, они с охотно примут вас с вашими разработками, — предложила я.

— Ты думаешь? Ну тогда... спасибо, — сказала она, немного удивлённо. — Я найду какой-нибудь способ, чтобы отблагодарить тебя.

— Не нужно. Я ваша должница. Удачи вам. И оставьте уже эту убийственную шутку, — посоветовала я, прежде чем отключить связь и ввести полученный от доктора адрес.

Соединение открылось, отобразив удивлённого пегаса.
— Ты кто такая? А ну отключись от этой линии!

— Моё имя Блэкджек! — рявкнула я. — Сейчас же позови Монин Глори!

— Блэкджек? — воскликнула Глори где-то за полем обзора камеры. Затем в кадр ворвалась серая пегаска, сшибив жеребца прочь с его кресла. Кончик её гривы был опалён, голову обматывали бинты, а на носу чернела сажа, но для меня она была в десять раз более потрясающая, чем доктор Монинстар в теперешнем его виде. Несколько секунд я не могла вымолвить ни слова, видя, как она изучает мой новый внешний вид. Её взгляд тут же смягчился.
— О, Блэкджек...

— Да уж. Меня модернизировали.
И чтобы лишний раз не говорить и не думать об этом, я ляпнула:
— Как Тандерхед?

— Твоё предупреждение спасло жизней больше, чем я могла рассчитывать. Без жертв там не обошлось, но, по большей части, мы легко отделались. Обстрел немного ослаб. К счастью, у нас есть пони, способный навести порядок в этой катастрофе.
С этими словами она отодвинулась в сторону, пропуская к терминалу мумию. По крайней мере, выглядел он именно так: мумия в кровавых бинтах с парой напряжённых глаз.

— Скай Страйкер? — ахнула я. — Как ты справился со своими ранениями?

— Ещё не справился, — прохрипел жеребец. — Я глотаю целебное зелье каждые десять минут, стараясь лишний раз не шевелиться. Какова ситуация?

— Башня эвакуируется и вы должны быть готовы сделать то же самое с Тандерхедом. Сейчас самое время, пока Анклавовцы грызутся друг с другом, — ответила я. — Анклаву Чума и Башня нужнее, чем вы.

Скай Страйкер нахмурился.
— Зачем эвакуироваться сейчас? Мы организуем достойное сопротивление. Не знаю, где они этому научились, но эти две земнопони сводят их с ума своими минами и бомбами. Думаю, Анклав сейчас не может ступить копытом на землю не опасаясь, что та под ним взорвётся.

В ответ я показала клочок бумаги.
— Тише. Не произноси это вслух. Лайтхувс может подслушивать. Но да, у меня это есть и я им воспользуюсь. — На лицах пони отразилось изумление и я не могла найти в себе силы встретиться глазами с Глори.
— Мне очень жаль, Глори. Я знаю, я говорила, что мы сохраним его... но...
На её лице застыло выражение шока и ужаса.

— Ты сделала всё, что могла, Блэкджек, — проворчал Скай Страйкер. — Сколько у нас времени?

— Ровно столько, пока я не получу то, что мне нужно. Минут пятнадцать? — неуверенно ответила я.

— Этого едва хватит, чтобы оказаться под облачным слоем, — ворчливо заметил он.

Рейнбоу Дэш наклонилась поближе.
— Есть и другой путь. Возьми всех пегасов, сколько сможешь найти и пусть они отбуксируют Тандерхет подальше от Башни.

— Кто... — начал был Страйкер.

— Время, помните? — перебила я.

— В твоём распоряжении семнадцать или восемнадцать тысяч пегасов. Тандерхед уже сдвинулся километров на пятнадцать. Если вы все полетите, толкая его в одном направлении, у вас может получиться, — сказала она, сделав ударение на "может".
— Если восемьсот пегасо-сил достаточно для осушения озера, то восьмидесяти тысяч явно должно хватить для перемещения города.

— Верно. Верно! Мы справимся. Но опять же. Чем больше у нас будет времени, тем лучше.
Страйкер отстранился назад, принявшись рявкать приказами, не обращая внимания на пятна крови, вновь проступившие на его бинтах. Глори вернулась к экрану и я стиснула зубы.

— Мне жаль, — пробормотала я, опустив взгляд. — Я просто хотела спасти жизни.

— Блэкджек, ты спасаешь! Если бы ты не пришла сюда... со смертью Старгейзер... это превратилось бы в кровавую баню. И в конечном счёте, мы бы всё равно проиграли. Анклав бы просто захватил Тандерхед в следующий раз. Какая ирония, да? — сказала она, улыбаясь сквозь слёзы. — Просто делай всё, что нужно, чтобы положить этому конец. И Блэкджек, я люблю тебя. Не важно, что ты делаешь, или как тебе приходится изменяться, я люблю тебя. Только постарайся благополучно вернуться. Хорошо?

— Я постараюсь. Я люблю тебя, — ответила я и оборвала соединение. Я не могла плакать, но как бы мне этого хотелось. Просто ещё один признак, показывающий, что от меня осталось ещё меньше пони, чем прежде. Смех, слёзы, голод, жажда, боль... хорошо это или плохо, но это были вещи, которые делали пони теми, кто они есть.

И любовь. Любовь тоже.

* * *

Путь вниз занял намного больше времени, чем я ожидала. От нетерпения мне едва удавалось устоять на одном месте. Хотелось поскорее покончить со всем этим.
— Рейнбоу Дэш? Лайтхувс... Когда ему в голову пришла идея использовать биологическое оружие для дискредитации Анклава?

— Около года назад. А что? — отозвалась та.

— После того, как он вернулся со своей первой миссии на поверхность?

— С его «миссии»? Он был всего лишь новобранцем. Утверждал, что заблудился во время жуткой грозы, и ему пришлось искать укрытия в развалинах на Пустоши. — Рейнбоу пожала плечами. — Такое случается сплошь и рядом. Всегда находятся любопытные пегасы, которые не могут устоять перед искушением взглянуть поближе на то, что происходит внизу. Большинство из них увиденное шокирует настолько, что они становятся самыми преданными сторонниками изоляционной политики Анклава. Но некоторые остаются внизу. Именно поэтому новичкам и не выдают силовую броню в первые несколько месяцев службы. А что? — повторила она свой вопрос.

— Ты знала, что доктор Мефитис был его предком? — задала я встречный вопрос.

— Нет. А это так важно?

— Для него – да, — заявила я. Рейнбоу Дэш лишь досадливо хмыкнула в ответ. До меня долго доходит. Она могла бы уже привыкнуть к этому.

За то время, пока опускался лифт, голубые огни вдоль шахты заметно потускнели и начали периодически отключаться.
— Он задействовал и аварийные генераторы, — произнесла старая пегаска. — Я должна помешать ему во что бы то ни стало.

— Пора его остановить, — согласилась я и ободряюще улыбнулась ей. — Просто следуй плану. Найди, то что я просила, и доставь это мне. — Она кивнула в ответ, и я закрыла... Да уж, хотела бы я иметь возможность закрыть глаза! — Крупье? Эхо, ты здесь?

— Здесь, — тихим безжизненным голосом отозвался он.

— Ты знаешь, что мне нужно?

— А ты хорошо подумала? Представляешь, сколько пони могут погибнуть из-за тебя? — прошептал голос у меня в ухе.

— Возможно, куда меньше, чем погубят его ракеты, если поднимутся в воздух, — парировала я. — Ты сможешь запустить процесс?

— Смогу. Но готова ли ты взять на себя ответственность за всех тех, кто умрёт здесь? — спросил он срывающимся голосом.

Я вздохнула.
«Отнять одну жизнь, чтобы спасти две другие. Пощадить одного, но позволить погибнуть двоим. Как разрешить эту моральную дилемму? И есть ли у неё решение вообще?»
— Ага. Запишешь их на мой счёт.

— Я всё подготовлю, — обречённо бросил он в ответ.

Лифт, наконец, достиг места назначения, и я тут же выскочила из него, направившись в сторону лестницы, ведущей на фабричный уровень. Спустившись по ней, я оказалась в огромной комнате, которая, очевидно, находилась как раз в том месте, где здание прикрывали шесть массивных щитов. Прямо подо мной раскинулись цеха автономного завода. Почти четверть всех производственных площадей занимали плавильные печи, а также огромные агрегаты, оснащённые прокатными станами со штамповочным и отрезным оборудованием. В механической мастерской по соседству трудились киберпони, занимающиеся сваркой и резкой металла. Третья секция была приспособлена под склад, заставленный множеством стеллажей, полных различных талисманов и электронных компонентов. Оставшееся место занимала впечатляющих размеров трансформаторная подстанция, толстые кабели от которой разбегались в сторону дверей и пусковых установок. В воздухе отчётливо витал запах озона, и непрерывно раздавались громкие щелчки, сопровождавшиеся снопом искр с подвешенных под потолком проводов.

А на высоких постаментах, установленных по периметру заводских площадей, размещались ракеты. Каждая примерно двенадцати метров в длину и полутора-двух метров в диаметре. С большим круглым воздухозаборником в верхней части фюзеляжа, и парой длинных стреловидных крыльев, прикреплённых на расстоянии двух третей от заострённого носа. А два небольших дополнительных крыла в передней части и вертикальный стабилизатор сзади делали их больше похожими на помесь аккуратно сложенного бумажного самолёта и дротика, чем, собственно, на ракету. И интересно, какому это умнику в зебринской империи пришло в голову, что вся их техника обязательно должна иметь полосатую раскраску? Маленькая белая пони у меня в голове пренебрежительно фыркнула, соглашаясь.

Все ракеты размещались на индивидуальных стартовых столах в виде полукруглых ложементов с вертикальной плитой на конце, установленных напротив больших металлических дверей и удерживаемых в нужном положении при помощи мощной гидравлики. На полу вокруг них в хаотичном порядке были разбросаны бочки и разномастные запчасти. Эти же двери киберпони использовали, чтобы держать Анклав в постоянном напряжении. У меня на глазах одна из них открылась на несколько секунд, впуская с полдюжины летунов, и тут же встала на место. В самом центре огромного пустого пространства фабричного уровня располагалась подвешенная к потолку ярко освещённая круглая комната с окнами во все стороны. Над цехами сновала мощная кран-балка с подвешенными к ней большими пластиковыми ёмкостями, содержащими в себе субстанцию жёлто-коричневого цвета, которую при помощи шлангов закачивали в боевую часть ракет.

Я представила себе, где могла бы находиться, окажись на месте Лайтхувса, и решительно зашагала прямо к центру завода. Когда я проходила мимо киберпони, они отрывались от своей работы и провожали меня взглядом. Хотя ни один при этом не выказывал враждебных намерений. Не знаю, был ли причиной тому мой устрашающий вид, или им просто не отдали соответствующего приказа. А может они просто устали до чёртиков. Некоторые, судя по трясущимся копытам и затравленным взглядам, уже находились на грани срыва. А многие, похоже, даже не прошли полный цикл преобразований, как другие. Может, их подвергли изменениям против их воли... просто бросили в машину, порезали на куски и сделали «сильнее».

— Это она! Мы... мы ведь должны... должны напасть на неё? Верно? — запинаясь, произнёс пегас с голубой шёрсткой возрастом чуть старше Скотч и нервно обвёл взглядом комнату.

— Нет. Отвоевались уже. Пришло время поговорить, — ответила я.

— Поговорить? — прошипела какая-то кобыла. — О чём нам разговаривать?

— Ты – наш враг. Все вы, — пробормотал один из жеребцов, но по тому, с каким выражением он обвёл взглядом толпу киберпони вокруг себя, невозможно было понять, адресовалась эта реплика мне или им.

— О том, зачем на самом деле Лайтхувс превратил вас в то, что вы есть, — произнесла я, подняв взгляд на центр управления. В толпе пегасов поднялся ропот, хотя они по-прежнему не спускали с меня глаз. — Он лгал вам. Причина не в чуме, не в Тандерхеде и даже не в Нейварро. Всё дело в нём самом. И так было всегда.
То ли мой спокойный голос так повлиял на пегасов, то ли тот факт, что в этой комнате я оказалась пони с наименьшим процентом живой плоти, но одна за одной красные метки начали менять свою окраску на голубую, и я продолжила свой путь сквозь толпу.

Внезапно меня осветил луч прожектора, подвешенного на дне комнаты управления.
— Довольно, Блэкджек, — раздался из громкоговорителя голос Лайтхувза. — Полагаю, настал кульминационный момент нашей эпической битвы? Добро против зла? Свет против тьмы? Что ж, не хочется тебя разочаровывать, но, боюсь, я весьма ограничен во времени. Анклав атаковал беззащитное гражданское население и должен поплатиться за это.

Я могла читать его, как открытую книгу.
— Я побывала в Жёлтой Реке, — крикнула я в ответ. — Но, с другой стороны, ты ведь именно этого и ждал от меня.

Прожектор погас, а затем наверху скрипнула дверь, и вниз спланировал Лайтхувз. В нём по-прежнему оставалось больше плоти и крови, чем во мне, но, в конце концов, плоть и кровь – не главное в пони.
— Да, знаю. Я видел, что ты сделала. Твоя демонстрация физической мощи была воистину вдохновляющей.

— Я никогда до конца не понимала, зачем ты навёл меня на это место. Хотя, если поразмыслить, та записка ведь предназначалась не мне. Ты адресовал её любому, кто последует за тобой. Ты хотел, чтобы кто-нибудь увидел этот лагерь и понял, что натворил Мефитис. — Я активировала крылья и, оттолкнувшись от пола, взлетела ему навстречу, вызвав изумлённый ропот среди наблюдавших за нами киберпони. — Но этого было недостаточно, верно? Ты осознавал, что даже в том случае, если бы я или Даск попали в Жёлтую Реку, правда могла и не всплыть. Мы могли просто проигнорировать её. Или намеренно похоронить. А, возможно, похоронить и тебя.

— История никогда не была слугой тиранов, — ответил Лайтхувз. — Как устоять правде перед лицом подобных вероятностей?
Его пафосная речь слово в слово повторяла то, что произнёс когда-то Доктор Октопус. Мелодраматично и инфантильно. Я могла бы воспользоваться этим, чтобы задержать его. Сейчас время было моим главным союзником. Лайтхувз кивнул головой в сторону комнаты управления и вошёл внутрь. Я последовала за ним и, пока он находился спиной ко мне, быстро раскрыла ПипБак и нажала кнопку. Если бы он заметил это моё движение, то ни за что бы не разоткровенничался.
— Стало быть, тебе удалось собрать картину воедино?

Теперь, вблизи, он выглядел настоящей развалиной с ввалившимися покрасневшими глазами.
— Это тебе решать, — ответила я. — Ты выяснил, что твоим далёким предком был один из величайших героев Анклава. Гениальный доктор, который удержал пегасов от возвращения на поверхность, потому, что это стало бы для них фатальной ошибкой. И ты искренне гордился таким родством. Но в процессе изучения вашей родословной тебе на глаза попалось упоминание о Жёлтой Реке. И при первой возможности ты спустился вниз, чтобы взглянуть на неё. Побывать там, где жил и работал твой предок.

— Уверен, как наследница Твайлайт Спаркл, ты способна это понять, — отозвался он и самодовольно улыбнулся. — О да, я как следует покопался в твоём прошлом, после того, как наши пути разошлись. — Его взгляд при этом оставался спокойным, почти безмятежным. По всей комнате были разбросаны бумаги, а вокруг панелей управления, словно ненужный хлам, валялись плёнки и шары памяти.

— Я понимаю, — согласилась я. — И куда лучше, чем ты думаешь. Мне известно, что Твайлайт не всегда поступала правильно. Не прислушивалась к мнению тех, кого должна была слушать. Причиняла боль тем, кто этого совсем не заслуживал. — Я посмотрела на него с прищуром. — Хотя, нужно отдать Мефитису должное. Масштаб его злодеяния куда больше.

Тут самообладание изменило Лайтхувзу, и он зашипел на меня, брызгая слюной.
— Он бросил их! Взял свои грязные деньги, и бросил их! На верную смерть! Я видел записи с камер наблюдения на автоматических турелях! Некоторые из них оставались в живых ещё несколько месяцев! Месяцев! — рявкнул он мне в лицо, забрызгав мне слюной весь визор.

Я и бровью не повела.
— Но он же был доктором. Вирусологом. И, что самое главное, пони, в котором нуждался Анклав. — На его лицо снова вернулось стоическое выражение. — Одно дело спорить о необходимости возвращения на поверхность, если это не представляет трудности. И совсем другое, если возвращение грозит смертельной опасностью, — сказала я, и мы начали медленно кружить по краю комнаты управления.

— Анклав извлекал выгоду из этой пропаганды целых двести лет. Двести лет! — выпалил Лайтхувз и улыбнулся. — Богатство и слава, которыми они одарили его, давно вернулись сторицей.

— Шиканери рассказал мне, как ты вычислил, сколько жизней можно было бы спасти вашим возвращением. Но что ты мог сделать? — продолжила я. — Кому мог рассказать? Тебе было недостаточно просто знать. Знание не дарует искупления. Только не тебе. Нет. И ты решил действовать, — подытожила я, не сбавляя шаг. — Тебе нужно было что-то такое, что они не смогут игнорировать. Что-то, что никто не сможет игнорировать. Что-то таких чудовищных масштабов, что это невозможно будет замалчивать. И ты посвятил Рэйнбоу Деш в свой план.

— Она долгие годы искала способ покончить с Нейварро. Так что уговорить её было совсем не трудно, — ответил Лайтхувз с усталой, почти грустной улыбкой.

— И однажды все части плана сложились воедино. Чума. Способ доставки. Талисманы-целеуказатели. Всё, что тебе было нужно. Но затем что-то изменилось. Что-то, из-за чего одного лишь скандала уже было недостаточно. Так в чём причина? — спросила я его.

Он издал тихий смешок.
— Я говорил тебе, Блэкджек. Говорил всем. — Протянув крыло к стопке измятой документации у наших ног, он выхватил несколько страниц и потряс ими у меня перед лицом. — Анклав узнал, чем мы занимаемся и высоко оценил нашу работу. — Каждое произнесённое слово буквально сочилось отвращением. — И они решили ускорить план. Разослать вирус в каждый уголок Пустоши, уничтожить все враждебные формы жизни и лишь после этого вернуться! — Он швырнул бумаги мне в лицо, и они вихрем закружились вокруг нас.

— Итак, уже недостаточно было просто устроить скандал. Недостаточно было покрыть позором имя Мефитиса. Тебе захотелось большего. Ты решил уничтожить сам Анклав, — предположила я, стоя среди разбросанных по полу бумаг.

— Не говори мне, что они этого не заслуживают! — рявкнул он в ответ и, подойдя к панели управления, шмякнул по ней копытом. Один из мониторов ожил, и на его экране я увидела город, разрываемый на части выстрелами из энергетического оружия. У меня на глазах испепелили маленького жеребёнка, и я, к своему изумлению, узнала ЛитлПип в той пони, что пыталась собрать его прах. — Я получил это из надёжного источника вчера. Они убивают детей, Блэкджек!

Оторвав взгляд от экрана, я снова обратила своё внимание на Лайтхувза.
— Ты всё продумал. Теперь твоей целью был не скандал. Ты хотел спровоцировать кризис. После Мэрипони дела обстояли крайне скверно: все оказались охвачены страхом и сомнениями. И ты решил сдаться на милость суда, предоставив против себя неопровержимые улики, и тем самым выставить Тандерхед тем героем, что спас Анклав от безумного агента Нейварро. — Я сделала паузу, и мы оба остановились, глядя друг на друга. На виске у Лайтхувза нервно запульсировала жилка. — Вот только...

— Вот только ты за каким-то хером порешила советника! — заорал он, испепеляя меня взглядом. — Она поплатилась жизнью, потому что решила арестовать тебя, или её смерть была предопределена, как отличный способ досадить мне? Возможно, советник не очень хорошо разбиралась в политике, но она была заботливой пони и верным другом!

— Не я убила её, Лайтхувз, — ответила я, зная, что он не поверит моим словам, да и не особо волнуясь по этому поводу. — Но смерть Советника расстроила твои планы, не так ли? Стратус не стал бы вести расследование так дотошно, как это сделала бы она. Он, скорее всего, постарался бы замять это дело. А этого тебе хотелось в последнюю очередь. Поэтому ты обратился к плану Б: заманить флот Анклава в ловушку и разнести его в щепки. Это стало бы для них настоящей катастрофой, а ты в любой момент мог бы добить их чумой.

— Именно так, — согласился он, по-видимому, снова сумев совладать с нервами. — Но нагрузка на энергосистему оказалась слишком велика. И это уничтожило энергетическую подстанцию.

— Нет. Уничтожение подстанции – моя работа, — заявила я, глядя ему прямо в глаза. В его всё ещё живые, настоящие глаза. Эти зеркала души, бьющейся в агонии.

— Ты... как?! — с трудом выдавил он из себя.

Я злорадно усмехнулась.
— Ты не видишь всей картины, Лайтхувз. Тебе не известно про Аврору, Когнитум или Токомэйр. Ты далеко не Принцесса... как фигура... на этой доске, а всего лишь пешка. Или одна из тех лошадок? Ну, может, та фиговина в виде башни. — Ладно, если я и дальше собираюсь использовать шахматные аналогии, то стоит получше узнать правила этой игры. — Видишь ли, не всё, что происходит вокруг, вертится вокруг тебя и твоих тараканов в голове!

— Понятно. Не скрою, я немного сбит с толку тем фактом, что ты приняла стороны Нейварро... — начал было он.

— Я не на их стороне! — отрезала я, прерывая его. — Ты ведёшь себя как маленький эгоистичный жеребёнок. А тебе не приходило в голову, что на свете существует множество других проблем, не связанных с тобой и твоим ущемлённым родственными связями эго?! — Похоже, этими словами я ошарашила его больше, чем если бы просто отвесила оплеуху. — Можешь разглагольствовать сколько угодно. Но я собираюсь остановить чуму, этих Хищников и тебя. Возможно, предстоит сделать намного больше, но эти три пункта – первоочередные, — уже спокойно закончила я.

На секунду мне показалось, что я посеяла в нём сомнение. Что, в конце концов, здравый смысл возобладает. Затем черты его лица ожесточились, приняв скептическое выражение.
— Ой, да неужели? Ты, похоже, весьма уверена в себе. Что ж, вынужден тебя разочаровать. Я собираюсь разослать эти ракеты так далеко, насколько это возможно. Парочку я приготовил даже для зебр. Просто, чтобы не лишать их возможности поучаствовать в общем веселье, — произнёс он со смехом, который уже начал меня утомлять. — А наш народ, благодаря Проекту «Стальной Пони», станет более сильным и невосприимчивым к чуме. Все узнают правду. От лжи не останется и следа, и, наконец... всё будет кончено.

— Почему? — устало спросила я, заранее зная ответ, хотя в глубине души и надеялась, что ошибаюсь. На Л.У.М. появились две приближающиеся голубые метки; оставалось надеяться, что одна из них – это Бу. Встав за креслом возле одного из терминалов, я облокотилась на него передними копытами.

— Я же сказал тебе! Ради правды! За все их преступления! — воскликнул он.

— Кончай ебать мне мозг! — заорала я на него. — Только взгляни на меня! Взгляни, что я с собой сделала, чтобы тебя остановить! Завязывай с этой брехнёй! Скажи мне правду!
«Давай же!», — мысленно добавила я.
Он уже с трудом сдерживал себя.
— Ты должен сказать мне правду.

— Потому что я ненавижу всё вокруг! — выпалил он. — Я ненавижу Анклав за их ложь и лицемерие. Ненавижу Тандерхед за его слюнтяйство и бесхребетность. Ненавижу поверхность за её дикость и апатию. Ненавижу прошлое за всё, что оно сделало с нами, и ненавижу будущее за всё, чего оно нас лишает. Ненавижу каждую каплю крови, что течёт в моих жилах. Но больше всего, Блэкджек, я НЕНАВИЖУ...

И в этот момент я изо всех сил съездила ему креслом прямо по лицу. От мощного удара Лайтхувз пролетел через всю комнату и впечатался в одно из окон, едва не выдавив его наружу.
— Ты собирался сказать «тебя», верно? — спросила я, а затем рванула вперед, нацелив свой слегка увеличившийся в размерах и закованный в сталь рог прямо ему в грудь. Он успел выставить мне навстречу все четыре копыта и, поймав ими мою голову, отвёл удар в сторону. Я врезалась плечом ему в грудь, и мы вместе вылетели через окно наружу, где к нам, барахтающимся в воздухе, тут же устремились взгляды почти сотни киберпони, собравшихся внизу.

— Доктор Ок был прав, — произнесла я, паря... ну ладно, болтаясь в воздухе. — Инфантилизм и саморазрушение – взрывоопасная смесь.

Лайтхувз ткнул копытом в мою сторону.
— Пристрелите её! — Киберпони внизу продолжали молча наблюдать за нами. — Убейте её! Ещё пара минут, и это закончится! Всё закончится! — Никто в толпе даже не шелохнулся, и я сочувственно улыбнулась ему. — Что... что происходит? — недоумённо спросил он.

— Слюнтяйство и бесхребетность? — низким зловещим тоном произнесла в ответ одна из кобыл.

— Ты всё подстроил? — подхватил какой-то жеребец, направляя на Лайтхувза своё оружие. — Ты же говорил, что всё это ради свободы Тандерхеда.

Лайтхувз медленно обвёл взглядом толпу внизу.
— Как... как вы не понимаете. Это нужно сделать!

— Ты сказал мне, что это ради будущего моих детей, — подала голос ещё одна кобыла. — Почему?

Он оторвал взгляд от моря весьма рассерженных киберпони внизу и вопросительно посмотрел на меня. Я раскрыла панель на своей передней ноге и продемонстрировала ему радиопередатчик.
— Ты собирался покаяться миру в своих грехах? Что ж, ты только что это сделал.
Я бы не стала торопиться с выжиганием ему кьютимарки и объявлением его Дашитом. Он не заслуживал этого звания.
Киберпони находились в полном замешательстве. Теперь, когда выяснилась ложь о благородстве и необходимости их действий, до них начало доходить, чем они пожертвовали ради Лайтхувза. В толпе послышались крики отчаяния. Кто-то плакал, а кто-то просто застыл в прострации, отказываясь верить в происходящее.

Я посмотрела на Лайтхувза, этого пони, который потерял всё. Абсолютно всё. А затем обратилась к остальным:
— Вам нужно убираться отсюда. Летите к поверхности. Постарайтесь добраться до Коллегии. Возможно... возможно, там найдутся пони, способные вам помочь. Но здесь оставаться нельзя.

— Мы всё ещё можем разделаться с ним! — закричал кто-то.

— Давайте сдерём с него всю шкуру, что у него осталась! — подхватил другой.

Лайтхувз одарил меня взглядом, полным ненависти.
— Вы сделали свой выбор. И заслуживаете этого сполна. Команда: оборванные струны.

Внезапно все киберпони вокруг меня забились в судорогах и начали падать как подкошенные. Раздалось лишь несколько сдавленных криков, прежде чем все они оказались на полу, скребя копытами грудь с выражением муки на перекошенных лицах. Это очень напоминало то, что случилось с тем мусорщиком в Тенпони. Затем у бьющихся в агонии пони пошла ртом кровь. Раздалось несколько обречённых выстрелов, но уже буквально через несколько секунд всё было кончено. Произнеся всего три слова, он убил сотни своих сородичей. Отцы, матери, братья и сёстры... все они были теперь мертвы.

А затем воздух прочертила фиолетовая молния, которая ударила в Лайтхувза, швырнув его на фабричный пол прямиком в штабеля металлических труб.
— Монстр! Убийца! Я ведь верила тебе! — закричала Рейнбоу Дэш, обрушивая на него удары своих копыт. — А ты всех нас предал!

— Предательство – это вопрос точки зрения, — бросил Лайтхувз в ответ. — Что ж, если я вынужден заканчивать дело самостоятельно – так тому и быть!
Забив крыльями, он ринулся в контратаку, и оба пегаса превратились в два размытых пятна, мечущихся в замкнутом пространстве фабрики в неуловимо быстром воздушном бою.

— Бу! — закричала я, вскакивая на ноги. Если все киберпони мертвы, то солдаты Хорфрост будут здесь с минуты на минуту. Раздался цокот копыт, и из темноты выскочила палевая кобылка. — Она ведь нашла его, Бу? Скажи, нашла? — спросила я с отчаянием в голосе.

Пустышка счастливо улыбнулась, потянулась в седельную сумку и вытащила упаковку тортиков Фэнси Бак.
— Бвэкжек! — радостно заявила она, протягивая их мне. Я осела на пол, времени на самостоятельные поиски у меня уже не оставалось. Мой взгляд метнулся к стойкам с талисманами, но там их были десятки различных видов, если не сотни.

— Всё хорошо, Бу. Всё хорошо.
Я поднялась, надеясь, что пока Рейнбоу Дэш и Лайтхувз борются в воздухе, мне повезёт. Может Лайтхувз и был модернизирован, но, насколько я знала, Рейнбоу Дэш оставалась лучшим летуном в истории. Может быть мне удастся отыскать один в... тут я увидела, что Бу что-то держит в копыте. Это был белый талисман размером с мяч для хуффбола, с нарисованным на нём перекрестием прицела. Я наклонилась, схватила кобылку за плечи, крепко поцеловала, а затем ухватила талисман ртом. Я должна была соблюдать осторожность, чтобы не прикусить его слишком сильно, иначе он превратится в закуску.

— Бва... — сказала Бу с очень озадаченным видом, затем развернула обертку пирожного, схватила его зубами и побежала за мной.

Временами пегасы двигались слишком быстро. Рейнбоу Дэш и Лайтхувз, маневрируя между искрящими силовыми кабелями в отчаянных попытках ударить друг друга, сливались в фиолетовые и белые линии. У Лайтхувза была такая же координация, сила и устойчивость киберпони, как и у меня, но специальная броня Рейнбоу Дэш уже не раз позволяла ей исчезать за мгновение до его удара, только чтобы тут же нанести ответный удар буквально из ниоткуда. Его молниеносные контратаки натыкались на фиолетовую сталь, высекая дождь искр.

Я взлетала обратно к комнате управления, чтобы отыскать терминал. Я видела это лишь однажды, но теперь изо всех сил старалась вспомнить всё, что она делала.
— Крупье, пора этому случиться, — произнесла я, прокручивая список команд и надеясь, что всё помню правильно. Снаружи Лайтхувз и Рейнбоу Дэш превратились просто в размытые цвета. Талисман трижды вспыхнул красным, а затем полностью окрасился в красный цвет, подтверждая включение.

Время вышло.

Внезапно, Лайтхувз влетел через окно, сшиб меня и мы вдвоём покатились по полу. Пока я выкарабкивалась из-под пультов управления фабрикой, пегас успел перевернуться. Ярко-красный талисман тем временем, подпрыгивая, выкатился за дверь и свалился в цех внизу.

— Бу! Подбери его! — выкрикнула я, поднимаясь на копыта. Если он сломается по пути вниз... что ж... тогда и буду о нём волноваться.

— Довольно! — крикнул Лайтхувз. Его плоть кровоточила, а броневые пластины были измяты. Пегас поднялся на ноги и принялся торопливо нажимать клавиши.
— Сейчас я покончу с этим!

— Процедура автоматического запуска начата, — произнёс холодный записанный голос. С жужжанием, один за другим начали распахиваться люки. Затем ракета скользнула вниз по направляющим, выпала из люка и оказалась на открытом воздухе. Через секунду в её хвостовой части вспыхнуло пламя и ракета со свистом унеслась в небо.
— Установка два, огонь, — спокойно произнёс громкоговоритель и следующая ракета начала подъём.

— Останови их, — только и смогла я крикнуть Рейбоу Дэш. Из-за сражения снаружи, у Хищников не будет шанса перехватить их вовремя. Как только вторая ракета скользнула вниз со своих направляющих, а третья начала подниматься, пегаска метнулась к отрытому люку, а я, словно железный альбатрос, бросилась к четвёртой.

Лайтхувз вцепился в меня и мы вместе врезались в четвёртую пусковую установку. От удара наших тел, расположенная над нами стартовая платформа заскрипела и зашаталась. Ракета начала соскальзывать вниз... а затем я услышала хруст и тяга двигателя включилась. Мы оба взглянули на конец пусковой установки и увидели, что нос ракеты упёрся в основание люка.
— Ошибка запуска. Ошибка запуска, — безжизненно произнёс голос.

Далеко на западе я разглядела яркий взрыв. Если Рейнбоу Дэш смогла сбить одну ракету, я могла надеяться, что она перехватит и две другие.

Лайтхувз поднялся и посмотрел на меня взглядом, полным ненависти. Расположенные вокруг нас ракеты, стоящие в своих пусковых установках, начали искрить и дымиться.
— Ты не должен этого делать, Леджердемейн, — обратилась я к нему, вглядываясь в его суровое лицо.

— Я лгал. Убивал. Предавал, — сказал он просто. — И если мне, чтобы увидеть, как всё это закончится, придётся запускать ракеты собственными копытами, я это сделаю.

Развернувшись, он бросился к пятой пусковой установке. Мой рог сейчас не работал, всё ещё не оправившись после последней телепортации. Зато у меня были крылья. Перепрыгивая через тела, я подала достаточно энергии на талисман левитации, чтобы он удержал меня в воздухе, расправила крылья и бросила себя вперёд, нацелившись передними копытами ему в спину. Он оглянулся через плечо и, увидев меня, распластался на земле, так что я пронеслась прямо над ним, врезалась в пол и отскочила вверх, в пусковую установку. Мои крылья и копыта пробили хрупкий фюзеляж и меня облило чем-то, что сильно пованивало огнемётным топливом.

— Ничем хорошим это не закончится, — проворчала я.

Тут аппарель вдруг наклонилась и ракета заскользила к нижнему краю. Разбрызгивая радужно-окрашенную жидкость, я высвободилась и бросилась к дальней части стартового стола, в то время как Лайтхувз занялся шестой ракетой. Повреждённая ракета выпала на открытый воздух и, спустя пару секунд, раздался оглушительный взрыв. Погнавшись за Лайхтувзом, я прыгнула на него как раз в тот момент, когда его копыта начали работать с панелью контроля запуска. Он прервался лишь для того, чтобы лягнуть меня в лицо сразу двумя копытами, отправив меня обратно к пусковой установке за моей спиной.

Как только аппарель начала подниматься, я оттолкнулась копытами и снова расправила крылья. Скрестив передние ноги перед лицом, я врезалась прямо в гидравлический подъёмник шестой пусковой установки и полностью снесла его с основания. Обдирая копыта, я выкарабкалась из-под обломков, которые едва меня не расплющили. Крылья и двигатель ракеты отвалились и та покатилась по полу в сторону седьмого стартового стола. Передо мной оказались разбросанные бочки с надписями «смазка» и «гидравлическая жидкость», и Лайтхувз поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как я приближаюсь к нему. Пегас метнулся в воздух, перелетел через седьмую установку и направился к восьмой. Катящаяся ракета врезалась в седьмой стартовый стол и прорвалась, разливая ещё больше топлива вокруг пусковых установок, на пол и на меня.

Я уже упоминала бешено искрящие силовые кабели?

С влажным шипением по цеху покатилась волна сине-оранжевого пламени, подбираясь ко мне, и я взвилась в воздух, уходя от огня. «Давай же, Бу, найди этот талисман. Скорее заканчивай с теми ракетами, Рейнбоу Дэш, и возвращайся ко мне.»

Перемахнув через седьмую пусковую установку, я увидела Лайтхувза, работавшего над механизмом запуска восьмой ракеты и, отключив левитацию, рухнула вниз тонной киберпонятины. Под моим весом его крылья хрустнули, как сухие ветки и я поспешно поднялась на копыта. Даже при том, что его крылья теперь напоминали измятую бумагу, он ничуть не замедлился, прыгнув в воздух и впечатав все четыре копыта мне в голову. От столкновения с полом мой череп зазвенел, словно колокол, и на несколько секунд я была уверена, что вот-вот потеряю сознание. Но я не могла позволить себе такой роскоши. У меня был враг, которого нужно победить и кошмар, который нужно остановить. Когда я встряхнула головой, Лайтхувз снова обрушил на меня серию своих молниеносных ударов и пинков... но на сей раз я была куда более бронированная.

Я снова тяжело поднялась на копыта, опустила голову и направила рог прямо ему в грудь. Пегас встал на дыбы, упёрся передними копытами мне в лицо... а затем концы его копыт раскрылись, как цветы, выпустив по три прямых и по одному противопоставленному пальцу. Он вцепился мне в лицо, заблокировав рог и челюсть, и, широко размахнувшись, использовал мой собственный импульс, чтобы перебросить меня над собой и обрушить спиной на бочку с топливом, лопнувшую, словно пакет молока, а затем с металлическим грохотом впечатал меня в пол. Упёршись в меня задними ногами, он начал поворачивать мою голову на угол гораздо больший, чем она была рассчитана.

— Должен признать, пальцы - удобная штука, — заметил Лайтхувз. Моё обычно онемение было прорвано искрами боли. Дурной признак.

«Погодите? Он что же, добавил дизайн пальцев в ту проклятую преобразующую машину?»

Был лишь один способ это выяснить. Я сделал то, чего не делала уже больше недели и попыталась выдвинуть свои пальцы. С шипением, корпус вокруг концов моих передних копыт отошёл назад и на них появились две чёрные руки. Каждая ухватила его выше колен и я надавила со всей мощью, какую только смогла выжать. Его ноги подкосились и он, схватившись за плечо, прекратил откручивать мне голову.

Я вскочила на копыта и он вырвался из моего захвата мощным обратным сальто, приземлившись в нескольких метрах от меня.
— Так какой у нас план? Продолжим драться до прибытия Рейнбоу Дэш или Анклав испортит нам всё веселье? — спросила я.

— Вообще-то, готов поспорить, что все эти аугментации жрут куда больше энергии, чем мои. На самом деле я уверен, что ты уже сожгла большую часть своих резервов. Я ведь прав? — ухмыльнулся пегас.

Вот дерьмо. Он был прав. Я снова была опустошена уже почти на две трети! Так что я бросилась вперёд, пытаясь одолеть его с одного удара в голову... но вот чего ему было не занимать, так это его дьявольской ловкости. Он отклонялся, ускользал и делал всё, что мог, чтобы держать меня на расстоянии, заставляя безуспешно молотить копытами, пока сам он снова и снова избегал меня. Хотя это было не слишком энергозатратно. Он тянул время, в любой момент к вечеринке мог присоединиться кто-нибудь ещё и скорее всего, этот кто-то окажется на его стороне. Так почему же он не бежит к следующей...

Розовая пони у меня в голове встревоженно ткнула копытом мне за спину. Я случайно оглянулась и увидела, как пламя, распространяющееся по растёкшемуся ракетному топливу, подбирается всё ближе и ближе. Обернувшись к Лайтхувзу, я встретила его насмешливый взгляд.
— Или мы сможем выяснить, насколько ты огнеупорная, Блэкджек.

Вот почему! И чтобы уйти от огня, я должна была отойти от пусковой установки. Может его немного бы припекло, но он не вспыхнул бы как свечка. Ясное дело, что он всё ещё сможет запустить эту ракету. Но мне никак не удавалось его ударить, а через несколько секунд настанет время экзаменов... на которых мне придётся проверить мои навыки по самотушению. В конце концов, в отчаянии и разочаровании, я замахнулась для удара. Он лишь самодовольно ухмыльнулся, готовый увернуться.

Мои копыта обрушились на одну из бочек со смазкой, металл лопнул и нас обоих забрызгало скользким чёрным мазутом.
— А сам-то ты насколько огнеупорный? — ухмыльнулась я в ответ.

Он вытаращился на меня, затем захлопал крыльями, подскользнулся и проскользил вдоль стены к большому голубому талисману, смонтированному около двери. Я, трепыхаясь, и оскальзываясь, поспешила следом за ним. Лайтхувз разбил копытом талисман и тот мгновенно вспыхнул, оживая. «Противопожарная система активирована», произнёс механический голос и в тот же миг по всей фабрике с тяжёлым «фшшшух» упали огромные белые капли. Одна приземлилась прямо на нас двоих, моментально меня остудив. Я высунула голову из сугроба, глядя как все чёрные пятна вокруг нас быстро засыпает белым. Лайтхувз, задыхаясь, глядел на меня, такой же как и я, грязный и измотанный. Огонь угас и снег на месте пожара теперь исходил паром.

Свалившиеся на голову несколько кубометров снега, кроме прочего, весьма помогли охладить мой гнев.
— Я была бы очень признательна, — заявила я, попытавшись выбраться из сугроба, но добившись лишь того, что утонула в нём по грудь, — если бы ты сдался прямо сейчас. Пока это не стало ещё более... нелепым.

— Я всё это проделал не для того, чтобы просто сдаться. Ни тебе. Ни кому-либо ещё, — огрызнулся он, высвобождаясь.

— Да ладно тебе, — протянула я, продолжая попытки выбраться. — Дай я сделаю всё, что нужно. Забудем про чуму. Забудем про ракеты. Может я ещё и Тандерхед спасу, — попросила я, умоляюще глядя на Лайтхувза.

— А ты сама могла бы, после всего, через что ты прошла, сдаться просто потому, что твой враг вежливо тебя попросил? — спросил он, иронично изогнув бровь и легко встав на сугроб.

Тут он меня уделал.
— Нет, — согласилась я. — Скорее всего нет.
Тогда я зачерпнула копытами снег и слепила из него комок.
— Но если битва за будущее Анклава и Пустоши сведётся к перестрелке снежками, в это никто не поверит.
Ну, может мои друзья и поверили бы, но они были заняты в других моих.... планах.

Он поглядел на снежок и когда я «угрожающе» завела копыто за спину, фыркнул. Тут я тоже рассмеялась. Так или иначе, я сомневалась, что подобные моменты попадают в учебники истории.
— Я тебе не верю, — сказал он, отсмеявшись. — Я убил сотни... возможно, тысячи... а ты... Блэкджек. Почему ты это делаешь? Тебя это заботит?

— Конечно, заботит! Я знаю, что ты поступал неправильно. Также, как и я. Я совершала поступки, за которые заслуживаю смерти. Но с тех пор я цеплялась за каждый шанс, чтобы поступать лучше и улучшить мир. Поэтому я не могу быть простым палачом, — ответила я. — Я считаю, что ты должен заплатить за то, что сделал... но ты можешь сделать ещё так много хорошего. Убивать тебя не имеет смысла. Это получится не наказание. Ведь именно этого ты и добиваешься.
Эти слова стёрли улыбку с его лица.

— Ты очень странная кобыла, — ответил он. — Наверное, мне стоило бы ближе познакомиться с тобой вместо того, чтобы думать, как лучше тебя использовать.
Он поднялся и снова направился к пусковой установке.
— Но иногда второго шанса просто нет. Иногда, казнь - это лучшее решение. Для всех пони.

— Лайтхувс... — предупреждающе позвала я, активируя полёт и, барахтаясь, начала прокладывать себе путь через сугробы, мои крылья разбрасывали во все стороны комки слякоти. Чёрт возьми, почему пегасы разгуливают по сугробам так же легко, как и по облакам?

— Нет, Блэкджек. Я зашёл уже слишком далеко и сделал слишком много, чтобы теперь предать всё это, — отозвался он, набирая команды на контрольной панели.

Тут двигатель четвёртой ракеты заклинило в пусковой установке, он включился и озарил фабрику своим ослепляющим выхлопом. Я не слышала ничего, кроме оглушительного рёва. Струя огня ударила в потолок, сжигая изоляцию кабелей и расходясь огненной волной. От жара весь снег моментально растаял, заполнив помещение клубами пара. Из-за столбов густого дыма было не видно, что где горит, а жар стал настолько сильным, что металлическая крыша начала течь. Киберпони я или нет, но я тоже могла расплавиться. Я криком позвала Бу, но понятия не имела, услышала ли она меня за бешеным рёвом двигателя.

Затем ракета раздавила сама себя, как консервную банку, разорвалась, словно сделанная из фольги и взорвалась огненным шаром, который волной покатился по всей фабрике. Всё, что я могла сделать, это свернуться клубком, прикрыть рот и терпеть. Элегантная белая единорожка у меня в голове посоветовала мне держаться. Когда шквал огня выдохся, я медленно разжалась, ощущая в воздухе запах химикатов. Полдюжины других ракет теперь были в огне, запутавшиеся и перекрученные в своих пусковых люльках. Я медленно поднялась на ноги.
— Ошбка заппп. Ошбка заппп, — невнятно бубнил голос.

— Бу? — прохрипела я. — Бу!
Я огляделась во круг, с одной стороны боясь, что не вижу её, а с другой, боясь увидеть. Но первой я заметила красную метку. Лайтхувз был у основания семнадцатой пусковой установки и боролся с гидравлическим домкратом, пытаясь высвободить ракету. Медленно, я приблизилась. Его больше нельзя было назвать красивым. Белая броня его обуглилась и стала чёрной, как и моя. Из тёмной дыры в груди всё ещё сочилась кровь. Грива топорщилась спутанными клочьями, а металл аугментаций деформировался. Обожжёнными пальцами он пытался подключить провода из своей груди к двигателю домкрата. Жеребец медленно оглянулся. Один глаз его сварился, словно яйцо в черепе, а другой пылал яростью.

— Всё кончено, — просто сказала я.

— Нет. Они... они заслужили страдания... они должны заплатить... Я заставлю их заплатить! — прохрипел Лайтхувз, и я заметила, как дрожат его пальцы; в обращении с ними он был куда менее искусен, чем я. Всё ближе слышались голоса солдат Анклава, собирающих трофеи.

— Это не тебе решать, — отчеканила я.

— А кому? Тебе? — отозвался он, с трудом переводя дыхание.

— Нет. Ни у кого нет на это права.

Пегас подсоединил провода к двигателю, и пусковой стол начал занимать вертикальное положение.
— Ещё одна. Мне хватит всего одной, — произнёс он и улыбнулся мне. — Если только ты не остановишь меня.

— Я не палач, — пробормотала я, но сейчас в этих словах не чувствовалось благородства. Напротив, прозвучало это весьма малодушно и неискренне. Мой враг ведь был беспомощен и искалечен, а возможно и смертельно ранен.

— Когда-то всё бывает в первый раз, — ухмыльнулся он, наблюдая, как пусковая установка поднимается всё выше и выше. Всего несколько футов, и ещё одна смерть отправится в полёт.
«Убить одного беспомощного, обессиленного врага, чтобы спасти тысячи жизней. Что в этом сложного...»

Воздух наполнился звуком раздираемого металла.

Я медленно вытащила из устройства, заменявшего ему сердце, свой рог, с которого мне на лицо закапала смесь из крови и синтетической жидкости. Подъём установки замедлился, а затем и вовсе прекратился. Лайтхувз посмотрел на меня с улыбкой на окровавленном лице.
— Что было на том клочке бумаги? — прошептал он. — Который ты всем показывала?

Я достала листок и развернула перед ним. Уцелевший глаз Лайтхувза расширился от изумления, когда он прочёл эти несколько коротких слов, а затем его лицо осветилось неподдельным счастьем.
— Всё кончено... — выдохнул он, и красная метка исчезла с радара.
Внезапно рядом со мной возникла Бу с Персептитроном на голове и сияющим красным талисманом во рту. Не теряя времени, я тут же спрятала первый в свои седельные сумки и взяла в копыта второй. Постучав по талисману, я активировала его, а затем вложила мигающий камень в холодные копыта Лайтхувза.

И тут в башню ворвались анклавовцы Нейварро.
— Спасайте ракеты, — раздался чей-то громкий приказ.
А затем им на глаза попались мы с Бу.
— Ты! Блэкджек! Ты и твой... робот арестованы! Сдавайтесь! — заорали на нас со всех сторон, и Бу съёжилась от страха. Похоже, лишь тот факт, что у нас не было при себе оружия, удержал этих солдафонов от того, чтобы расправиться с нами прямо здесь и сейчас.

— Сдавайтесь. Мы превосходим вас числом, к тому же, вы безоружны и истекаете кровью, — рявкнул один из офицеров. Где-то снаружи, совсем близко от башни, слышался шум двигателей Хищника. — У вас нет ни единого шанса, — добавил пегас с ухмылкой.

— Мне не нужен шанс, — ответила я, продемонстрировав ему клочок бумаги. — У меня есть мегазаклинание.

Красный талисман пискнул, и внезапно всё, что находилось в комнате, резко дёрнулось в сторону устройства, вокруг которого возникла фиолетовая аура. Всё, что мне оставалось в тот момент – схватить Бу в охапку и сигануть из этой неприступной башни. Глядя на город далеко внизу, я представила себе группу призрачных скелетообразных созданий, собравшихся вокруг бриллианта, два столетия хранившего в себе разрушительную магическую энергию. Взгляд, брошенный на ПипБак, лишь подтвердил мои догадки.

>Хуффингтонский Комплекс Мегазаклинаний.

>Доступ к Камере Мегазаклинания №8.

>Наведение: Талисман-целеуказатель 12964-239-428J.

>Цель захвачена.

>Активировать Мегазаклинание? Да/Нет.

>Да. Санкционировано ЭП-1101.

>Внимание! Насыщение Мегазаклинания №8 – 125%. Продолжить? Да/Нет.

> Да.

>Активируется Мегазаклинание: «Коллапс».

Из самой середины башни выросла сфера фиолетового цвета, которая начала расширяться, захватывая в себя всё, что попадалось на пути. Я понятия не имела, насколько большой она сможет стать; возможно, я только что приговорила весь Хуфф и моих друзей вместе с ним. На меня набросилась стая пегасов Анклава, и, расправив крылья, я рванула прочь... но внезапно почувствовала, как некая сила буквально остановила меня в воздухе. Сперва я решила, что меня пронзил скорпионий хвост их силовой брони, но, бросив взгляд назад, обнаружила, что анклавовцы, также как и я, застыли на месте, сбитые с толку. А затем воздух наполнился тихим шипящим звуком... который наполнил мне свист воздуха из открытого шлюза. Но сейчас он не вырывался из башни наружу. Он втягивался внутрь.

Собрав все свои силы, я забила крыльями, унося нас прочь.

Но не смогла удержаться и оглянулась, чтобы посмотреть.

Зыбкое фиолетовое марево энергетического поля, распространявшееся во все стороны, похоже, стремилось втянуть в себя всё, до чего могло дотянуться. Консольные площадки с расположенными ни них причальными порталами и прочим оборудованием тряслись, как сумасшедшие, а вся башня сверху донизу ходила ходуном. Воздух заполнился низким гулом, который, я уверена, было слышно за многие мили отсюда. В распахнутых дверях шлюзовых камер образовались миниатюрные смерчи, похожие на голодные рты, которые тут же засосали внутрь пегасов, оказавшихся ближе всех к башне. Хищников швыряло из стороны в сторону, как «Морского Конька» на речных порогах.

Все мои мысли были заняты тем, как бы поскорее убраться отсюда с Бу на спине. Облачный слой под нами расползался и рвался на куски, словно обветшалая ткань; некогда густые чёрные тучи, засеянные гниющим урожаем, грязными серыми клочками устремлялись в сторону Башни. Я едва успела прикрыть лицо, прежде чем нас окатило водяной взвесью вперемежку со склизкими кусками отравленных растений. Несколько этих мясистых, кувыркающихся в воздухе шаров внезапно обратились в пыль, поражённые беспорядочными выстрелами пегасов в силовой броне, сидящих у меня на хвосте. Поблизости только что активировалось мегазаклинание, а они по-прежнему пытаются убить меня! Даже не знаю, что ими сейчас двигало в большей степени – самоотверженность или безумие. Возможно, и то, и другое.

От башни начала расходиться ещё одна фиолетовая магическая сфера, и когда она настигла нас, мне показалось, будто весь мир внезапно завалился на бок. Я изо всех сил хлопала крыльями, унося нас в направлении «от башни», но чувство было такое, словно я снова летела вертикально вверх. А затем по округе разнёсся низкий вибрирующий гул, столь мощный, что я и мои назойливые преследователи невольно обернулись назад.

Пояс из дверей и ракет просто исчез. Ровно как и стены между этими дверьми. На том месте, где раньше располагался фабричный уровень, теперь виднелся лишь кривой уродливый шов без малейшего прогала между этажами, находившимися ниже и выше него. Мир по-прежнему ощущался вверх тормашками, но ревущий ветер внезапно стих, и на мгновение в воздухе повисла звенящая тишина. Хищники, казалось, застыли на месте, а мимо меня с едва уловимым свистом начали «падать» клочья облаков с вкраплениями зловонной растительности. С поразительной чёткостью я могла разглядеть сейчас и Башню, и остальные небоскрёбы Ядра, раскинувшегося подо мной; ни малейшее облачко пара не скрывало от меня залитые светом проспекты внизу. Несмотря на разрушенные здания и болезненное зелёное свечение, это зрелище выглядело почти... привлекательным. И всё вокруг, казалось, затаило дыхание, даже сам город.

А затем по долине разнёсся протяжный мучительный стон, столь низкий, что я его скорее почувствовала, чем услышала. На моих глазах складка на месте фабричного уровня стала глубже и расширилась вверх и вниз вдоль башни. Стон перерос в жуткий вой, и всё здание целиком начало искривляться и деформироваться, словно тающая свеча. Вершина башни поникла, похожая на увядающий цветок, а затем металлические конструкции, наконец, не выдержали, и здание буквально развалилось, засыпая округу обломками. Массивная плита с вершины башни протянулась, словно гигантская стальная лапа, и зацепила один из Хищников, который мгновенно обратился в пыль, присоединив свои останки к рушащемуся гиганту. Надеюсь, это была «Вьюга», а не «Кастелянус».

Но кое-что всё же было ненормально: башня рушилась не вниз, а внутрь. Обломки собирались в кучу вокруг того места, где раньше находился фабричный уровень, и звук сминаемого металла становился всё громче и громче по мере того, как останки башни спрессовывались под воздействием магии... а затем из этой оболочки вырвался очередной импульс фиолетовой энергии. Когда он прошёл сквозь меня, в каждую частичку моего естества словно бы впился магический крючок... и всех нас потащило к центру сферы.
— О, нет. Нет -нет-нет! — завопила я и замолотила крыльями из последних сил, стремясь унести нас прочь, в смысле «вверх», что сейчас, с учётом того, что творилось «внизу», давалось мне намного тяжелее.

Нас буквально оглушал жуткий свистящий звук. И это, определённо, был не шум ветра. И даже не тот пронзительный гортанный вой вихрей, что я слышала раньше. Этот звук был более низкий, «влажный», что ли, и больше напоминал течение воды, чем воздуха. Я уже почти выбилась из сил, пытаясь вырваться отсюда, когда заметила, что все пони, находившиеся в воздухе, Хищники, тучи и даже сам Тандерхед начали кружить вокруг неровного шара из обломков на вершине Башни. Притяжение захватывало облака над всё большей и большей территорией Хуффингтона, и они устремлялись к центру долины по гигантской нисходящей спирали, чтобы сбиться вместе вокруг этой сферы.
— Это плохо. Очень-очень плохо!

Воздух вновь наполнила какофония звуков рвущегося металла, и, оглянувшись назад, я увидела огромную сферу спрессованных металлических обломков, которая, вращаясь, понемногу расшатывала и растягивала останки Башни под собой. Затем с оглушительным хрустом развалился фундамент, и на моих глазах штаб-квартира М.К. взмыла в воздух; массивные стальные балки её каркаса лопались, словно струны. Одна из них задела Хищника, пролетавшего мимо в отчаянной попытке спастись, и буквально разрезала его пополам. Обломки корабля моментально подхватило притяжение, и я заметила, как по мере приближения к сфере они становились всё меньше и меньше, словно сжимаемые гигантскими копытами. В считанные секунды корабль и останки башни исчезли без следа, поглощённые разрушительной магией мегазаклинания.

Теперь проблемы создавали не только облака и гниющие растения. На нас обрушился настоящий шторм из разномастного мусора, увлекаемого с поверхности, что отнюдь не облегчало мне задачу противостояния могучему притяжению. И с каждой секундой этот хлам становился всё крупнее и летел намного быстрее. Сперва это была лишь бумага, следом пошли консервные банки и сухой кустарник, затем настал черёд ветвей деревьев... Я крутилась волчком, принимая на себя удары особо крупного мусора, чтобы защитить Бу. Когда выдалась возможность, я ещё раз оглянулась назад и... «О, нет...»

Там, где когда-то находилась вершина Башни Шэдоуболтов, вращалась фиолетовая магическая сфера, втягивающая в себя воздух и мусор со всего Хуффа. Последний теперь включал в себя даже ржавые повозки и целые куски зданий. Краем уха я слышала, как вопили обречённые пегасы, когда завывающие ветра подхватывали их лёгкие силуэты. Но я не смотрела в их сторону; не хотелось становиться свидетельницей того, как они разделяют судьбу того Хищника. А между тем смерч сорвал с места и втянул в себя повреждённые останки Тандерхеда...

Возможно, это была не такая уж блестящая идея...

Но тут маленькая фиолетовая единорожка у меня в голове подсказала, что сейчас куда разумнее будет двигаться не в сторону, а вниз, к поверхности. Её оранжевая подруга посоветовала мне активнее работать крыльями, а белая единорожка призвала не сдаваться и выкладываться по полной. Розовая пони указала копытом на куски металлических повозок и обломки зданий, приближающиеся ко мне, а голубая пагаска всячески подбадривала, пока я с трудом лавировала между ними. Жёлтая пегаска, издав испуганный писк, закрыла лицо копытами... и... и... мне почему-то почудилось, что кто-то увлечённо хрустит попкорном, наблюдая за разворачивающимися событиями!

Если так пойдёт и дальше, мои проблемы с Когнитум могут уладиться сами собой. Хотя, сейчас совсем не время забивать этим голову – я из последних сил тащила нас вниз. То, что это направление вело к Ядру, меня не особо волновало; в конце концов, я невосприимчива к ХМА, да и на Бу она не оказала влияния, когда они столкнулись в первый раз. А вот к смертоносному смерчу иммунитета не было ни у одной из нас! Невыносимо медленно мы приближались к крышам ближайших небоскрёбов... но, учитывая, с какой скоростью их обломки устремлялись сейчас в сторону бушующего вихря у нас над головой, они не были нашей конечной целью. Я устремилась в прогал между двумя зданиями из тонированного стекла...

По округе в очередной раз прокатилась волна фиолетовой магии, и направление моего движения изменилось на прямо противоположное. И как бы интенсивно не работала я крыльями, теперь это уже не помогало увеличить расстояние от магической сферы, да и гравитация перестала иметь какое-либо значение. Однако, когда нас проносило мимо одного из уцелевших небоскрёбов, я успела выдвинуть пальцы и ухватиться за ограждение, бегущее по периметру крыши здания. С отчаянным криком Бу начала соскальзывать с меня, но, протянув вторую руку, я успела поймать её за заднее копыто.

Будь я пони из плоти и крови хотя бы наполовину, уверена, меня разорвало бы пополам. Но сейчас стоило волноваться лишь за Бу, которая болталась надо мной, как бумажный змей на ураганном ветру. Словно в каком-то сюрреалистическом бреду, на моих глазах здание начало разваливаться на куски, которые тут же устремлялись вверх, подхваченные магическим притяжением. Не выдерживали даже мощные перила, в которые я вцепилась мёртвой хваткой...

И тут нас снова накрыла волна фиолетовой магии, которая на этот раз двигалась в сторону сферы, а не наоборот. Когда она миновала нас, я почувствовала последний могучий рывок, а затем мы рухнули на крышу небоскрёба под нами. И лёжа там, рядом с трясущейся от боли Бу, я не могла оторвать глаз от зрелища, разворачивающегося надо мной. За какие-то секунды магическая сфера сжалась вокруг того места, где я активировала мегазаклинание, превратившись в тёмный мерцающий шар на больше дюжины футов в поперечнике. Диск из обломков, вращающийся вокруг него, замедлил своё движение, а затем шар испустил громоподобный треск. Сферическая белая пелена из облаков и водяной взвеси разошлась в стороны, образовав надо мной подобие зонтичного купола.

А затем этот тёмный шар, состоявший, как я полагала, из останков Башни Шэдоуболтов и всего прочего, что ему удалось втянуть в себя, полетел к земле, оставляя за собой густой шлейф из перегретого водяного пара. Когда он пронёсся мимо нас, направляясь к центру Ядра, небоскрёб, на крыше которого мы находились, заходил ходуном, а по всему городу разнёсся жуткий грохот. Когда падающая сфера врезалась в землю где-то далеко внизу, чёрные башни Ядра зашатались, сталкиваясь друг с другом. Из тысяч трещин и разломов, образовавшихся при ударе, вырвались языки пламени и столбы едкой удушливой пыли, частицы которой тут же оседали на всём вокруг. Крыша, на которой мы лежали, внезапно провалилась под нами, а затем сделала это ещё раз, и ещё, так как здание этаж за этажом начало складываться вниз. Когда развалился парапет, нас с Бу сбросило с крыши, и мы кувырком полетели настречу мостовой далеко внизу.

Я судорожно пыталась наскрести энергии, достаточной для полёта. Или левитации. Чего угодно, что позволило бы нам избежать участи превратиться в две кровавые отметины на растрескавшемся асфальте улицы. В отчаянии крепко прижав к себе Бу, я внезапно врезалась спиной в скопление кабелей, протянутых между двумя зданиями, разрывая их своим весом. А потом ещё раз. И ещё. Закончилось всё тем, что мы с грохотом приземлились на кучу битого камня внизу. И тут же, словно добавляя соль на рану, нас накрыло ледяным ливнем. Я лежала, глядя сквозь пелену дождя на полоску неба в узком прогале между двумя небоскрёбами. Крошечные чёрные точки на нём постепенно превращались в куски зданий, обломки повозок и прочий мусор, который сейчас обильно орошал собою Хуфф. Трясущаяся под нами земля замерла на мгновение, а затем город заполнил низкий протяжный стон, которому откуда-то из глубины ответил другой, сопровождающийся лёгкой вибрацией. Пару секунд они звучали в унисон, а потом всё стихло, и теперь лишь грохот падающих обломков и шум дождя нарушали молчание города.

— Оглядываясь назад, — произнесла я, лёжа на груде щебня в самом центре опаснейшего места на Пустоши, — можно констатировать, что, возможно, это была не самая блестящая из моих идей.

Внезапно облака пыли вокруг нас пришли в движение, а Бу выпрямилась и зашевелила ушами, словно прислушиваясь к чему-то.
— Что такое? — затаив дыхание, прошептала я, но затем и сама услышала это. Завывание двигателей, проигрывающих сражение с гравитацией. Задрав голову вверх, я увидела, как из клубов дыма вынырнул увенчанный плазменными пушками нос Хищника, падавшего прямо на нас в прогал между двумя зданиями. От поддерживающих его грозовых облаков не осталось практически и следа, а разбитые кормовые пропеллеры вхолостую взбивали воздух. С противным скрежетом скребя бортами по фасадам небоскрёбов, корабль неумолимо надвигался на нас. Я успела рассмотреть его название: «Ураган», и перед тем, как он обрушился на нас, в голове у меня мелькнула лишь одна мысль:

«Это считается за лодку?»

Заметка: Достигнут максимальный уровень.

(Примечание автора: Фьюх. Вы даже представить себе не можете, каких трудов стоило довести эту главу до конца. Праздники, экзамены и другие проблемы снова и снова отодвигали её назад. Но это конец сюжета о Возвращении. Теперь остался только финал. Я хотел бы выразить благодарность Hinds, Bro и Swicked за то, что помогли мне добраться досюда и не поубивали друг друга, или меня, или не не дали мне убить их... серьёзно, хорошо, что обошлось без жертв. Я благодарен всем, кто потратил на это своё время. Надеюсь, это читается приятно.

Поправка: кроме того, я знаю, что некоторые могут посчитать, что модернизации Блэкджек стали несколько... чрезмерными. Пожалуйста, продержитесь со мной ещё три главы. Я знаю, что делаю... надеюсь.

Между тем, по мере приближения к финалу мы ещё вернёмся и подтянем сюда Кобылу-Что-Надо, а также устроим ещё кое-какие хитрости. Также хочу объявить, что с января наконец-то выйду на постоянную работу. Теперь это только вопрос времени. Хочу сказать спасибо всем, кто оказывал мне финансовую поддержку в этом месяце. В основном, только благодаря им я остаюсь на плаву. Временная работа это... ох... временная работа. Как бы то ни было, огромное вам спасибо, всем, кто принимал в этом участие. Некоторым людям было неудобно, что я упомянул их имена, так что просто знайте, что я вам очень благодарен. Если бы не вы, я сомневаюсь, что смог бы всё это осилить.

Ещё я узнал, что Kkat прочла Горизонты до шестнадцатой главы и сказала, что они неплохи... выбиваются из запланированного ею канона... но неплохи. Так что это тоже хорошо. Я всегда буду благодарен ей за создание FoE и за то, что она разрешает нам поиграть в её песочнице. Надеюсь, финал все встретят с удовольствием. Берегите себя и я надеюсь, все получат удовольствие от последних глав: Горизонты)

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28544/221184

Переводчики: Caringhide, Denizzo, joltius, RDashie27

_007_, tundray, Mister_Karter, Centergg

Freshman, TheGarry, Clairen, turkeevm

deniskr

Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0