Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты: Глава шестьдесят пятая: знание

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов, так как модераторы установили для него статус «идёт перевод»

Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты

Автор: Сомбер.

Глава шестьдесят пятая: Знание

«Всем привет! Я ни чего не пропустила?»

Когда-то, давным-давно, я была кобылой-охранницей в пораженном болезнью Стойле, балансирующем на грани разрушения внутренних систем, кровавой революции, или того и другого сразу. Мои должностные обязанности ограничивались тем, что мне приходилось разбираться с редкими случаями появления обитательниц стойла в общественных местах в непристойном виде, выслеживать кобылок, захватывающих складские помещения для вечеринок во время их ночных смен, и находить самцов, которые были либо незаконно присвоены, либо должны были уйти в отставку. Моими личными проблемами были лишь: необходимость ладить со своими чрезмерно усердными и недалёкими коллегами, чувство, что мой послужной список несоизмерим с послужным списком собственной матери, и попытки уболтать другую кобылу перепихнуться.

Сегодня, я была беременной кибер-кобылой, находящейся в центре самого смертельно-опасного места, из всех, которые только можно себе представить, и стоящей лицом к лицу с врагом, который в прошлом победил меня с непередаваемой лёгкостью. Ох, а ещё, подруга, которую я считала невинной пони, оказалась одним из опаснейших довоенных врагов Эквестрии. Мы встретились друг с другом, лицом к лицу, в хранилище зебринских реликвий, под роем парящих душ, когда пытались найти способ уничтожить механическое уродство, и не позволить супероружию уничтожить мир. Сейчас, подобные моменты указывают мне на то, насколько же сюрреалистичной была моя жизнь, на самом деле.

Какое-то время, Легат и... Бу? Дискорд? Я хотела взять короткий перерыв для того, чтобы написать пару заметок или что-нибудь вроде этого... стояли лицом к лицу, друг напротив друга, в разрушенной деревне. Легат равнодушно посмотрел на Бу, а затем прыгнул на неё. Она подняла копыто, дёрнула им, дёрнула ещё раз, а затем посмотрела на него, пару мгновений.
— Вот же ж...

В мгновение ока, Бу очутилась позади меня, и принялась пихать в сторону укрытого тканью зебры, приземлившегося там, где секунду назад стояла она.
— А с другой стороны, это, и в самом деле, по твоей части, Блекджек! Я однозначно не хочу вторгаться в твой, всецело тематический, аспект «крутотеньности»! Ну давай! Дай ему отведать твоих кулаков... или копытаков... или как вы пони там их зовёте! — Она вскочила на задние ноги, боксируя в его сторону передними копытами.

Я, ошарашенно, смотрела на неё, открыв рот.
— Что ты делаешь в Бу, Дискорд? — рявкнула я. — Пошел вон из моей подруги!

— Алё! У нас тут бой идёт. Приоритеты, — произнесла Бу, держа меня между собой и Легатом. Я повернулась и, нахмурившись, посмотрела на него. Он мог бы оттолкнуть меня в сторону, если бы и в самом деле захотел этого, однако, с нашей последней встречи, я перешла в более тяжелую весовую категорию.

— Ты вмешиваешься в последний раз, — проворчал Легат. Что-то в его голосе было таким... знакомым. Я уже слышала это раньше. Возможно, это искажение голоса было следствием надетого на его голову черепа, но в нём было что-то однозначно знакомое.

— В последний раз? Серьёзно что ли? — поддела его Бу, выглядывая из-за моего крупа, то справа, то слева, чтобы бросить на зебру быстрый взгляд. — Я может и не такой шустрый, как был когда-то, два столетия в гробнице из звёздного метала, медленно высасывающей из тебя жизнь, способно сделать такое с подобным мне существом хаоса, но я считаю, что привношу всего лишь дополнительную щепотку взаимных помех. Кое-какое вмешательство, заодно. Возможно, даже целую проделку!

— Довольно, — рявкнул Легат, прыгая на него... неё... ух, Дискорд находился в теле кобылы... но был самцом... Да не важно! На неё, через мою спину. Я распахнула крылья, но он просто оттолкнулся от них, по-прежнему двигаясь более ловко, чем, как мне казалось, должен был. Я вытянула ногу, выдвинула пальцы, и схватила его за копыто задней ноги. Как и прежде, он вырвал конечность из моей хватки, сделав её недосягаемой, и, ловко кувыркнувшись, приземлился на пол. И его атаковала Рампейдж, её шлем, чья форма после ряда сильных ударов стала более-менее правильной, позволял ей смотреть сквозь одну смотровую щель. Он крутанулся, уклоняясь от удара, позволяя ей, с чудовищным грохотом, врезаться в находящуюся позади него каменную стену, обрушившуюся в облаке пыли.

— Оле! — ободряюще воскликнула Бу, и я свирепо посмотрела на неё. — А, ну да, воплощение зла, и всё такое. Фууууу! Шшшшш!

Если я собиралась получить интересующие меня ответы, то сначала мне нужно разобраться с Легатом. Который, завершив своё вращение, вновь бросился на нас с Бу. Он дважды крутанулся, и его передние копыта четырежды обрушились на мою голову. Удары сопровождались громким лязгом, но сейчас, в отличии от нашей первой битвы, они уже были не столь оглушающими. Сотворённые мной три магические пули вынудили его разорвать дистанцию. Он, разумеется, от них уклонился, но, по крайней мере, в этот раз я держалась лучше, чем в первый.
— Почему ты его защищаешь? Он же Дискорд - величайший враг Эквестрии всех времён!

— Что? Ты имеешь в виду всю ту фигню со Столицей Хаоса? Да это было столетия назад, старина. Ну в самом деле, я считаю, что был полезен своей эпохе, — возмутилась Бу.

— Что ты сделал с Бу? — спросила я, прыгая в бок, и преграждая путь Легату, который вновь попытался проскочить мимо меня. Вместо этого, он вновь попытался меня перепрыгнуть, и, как и в прошлый раз, я вновь распахнула крылья, чтобы остановить его. Ну серьёзно, я была абсолютно уверена, что он мог бы нанести мне намного более сильные повреждения, если бы и в самом деле хотел этого. Так почему же он со мной миндальничает?

— Ты, разумеется, была введена в заблуждение. Это существо никогда не было тебе другом. Оно просто использует тебя для защиты, проговорил Легат, со злостью.
Он попытался поднырнуть под меня и отшвырнуть в сторону, но, со времён нашего последнего танца, я стала сотню фунтов тяжелее. Легат всё же сумел поднять меня на дыбы, но, пытаясь загнать его в угол мощными ударами передних копыт, я вынудила его отступить. Столь же неуловимый, как насоледоленная молния, он отпрянул, схватил меня за переднюю ногу, и, когда я, потеряв равновесие, наклонилась в сторону, плавно развернул меня прочь от Бу, оказавшись на моем месте. Как только я рухнула на пол, зебра изогнулся в воздухе, и обхватил передними ногами ее шею, трижды, при этом, сильно пнув меня задней ногой в бок. Быстрые удары оттолкнули меня, но я выдвинула пальцы и, схватив его за хвост, оттащила от Бу до того, как он сумел сломать ей шею.
— Прикончи его! — прорычал Легат, злобно смотря на меня через плечо.

— Я так не думаю, — сказала я, оттянув его подальше от Бу. — Я не знаю, что происходит, но я не позволю тебе убить её!
«... На самом деле, это довольно хорошо описывает историю моей жизни, если задуматься.»

— Спасибо тебе, Блэкджек. Воистину, ты чудесный образец дружбы и доброты. Совсем не то что твой предок. — Сказала Бу словами, полными саркастической искренности.

Я указала на неё копытом.
— Заткнись. Я хочу чтобы ты вылез из Бу, сейчас же. Как ты вообще попал в неё?

— Ну, когда двое пони любят друг друга очень сильно... — начала она.
Я, возможно, каким-то образом смогла использовать «убийственный взгляд» без глаз, потому что она сразу же кашлянула.
— Ммм... да, возможно, я оставлю это на потом. — Она фыркнула и закатила свои красные глаза. — Ну, если ты помнишь, когда мы с тобой расстались, я выбрался из гробницы с очень маааленькой частью своей колоссальной мощи. И большая её часть была использована на то, чтобы занять того робота, дабы ты, и твои друзья смогли спастись. Так что я запрыгнул сюда. — Бу постучала копытом по голове, издав звук пустой бочки. — Я не сумел помочь, но заметил насколько же тут было просторно! Как уютно! В конце концов, это было создано из моей крови. Моей украденной крови, я тебе напомню, — объяснил он с мрачными, угрожающими нотками в голосе, после чего продолжил говорить с энтузиазмом. — Где ещё могу залечь на дно и спрятаться от проблем, если не здесь?

Могла ли она быть немного менее многословна? Я боролась с зеброй, которую несмотря на мой вес, всё равно было очень сложно удержать. Спрятаться от проблем? Сомневаюсь в этом.
— А почему он пытается тебя убить? — я спросила, указав копытом на Легата.

— Ну, я подозреваю, это из-за того, что у меня есть маленькая, совсем малюсенькая привычка... — начала Бу, застенчиво постукивая копытами друг о друга.

— Быть невыносимым, потворствующим, дегенеративным ублюдком! — прорычал зебра. Легат сделал свой ход, и он перестал быть тихим. Когда он рванулся на Бу, я, так же, как и до этого, двинулась чтобы перекрыть ему проход. Однако, вместо того, чтобы быть оттолкнутой, как в прошлый раз, он схватил меня и поднял над полом. Я заработала крыльями, но они смогли лишь слегка замедлить его. С силой, которую я наблюдала лишь у Рампейдж, он выгнул спину и швырнул меня в основание стены позади себя. Я, чуть ли не подпрыгнув, ударилась об пол, и стена осыпалась на меня каскадом, а он, выпрямившись, снова рванулся на Бу. Пустышка развернулась и побежала по бульвару, меж разрушенных стен.

Я, свернувшись калачиком, лежала под камнями, борясь с паникой и злобой одновременно. Я попыталась подняться раз, потом второй, а затем пара накопытных когтей сбросили с меня самый большой камень. — Он не Ачу, но он очень хорош, — сказала Рампейдж, с присущим Шуджаа акцентом.

— Мне нужно спасти Бу, — произнесла я поднявшись на ноги. Я пыталась стать Блэкджек из Стойла Девяносто Девять как можно более упорно, игнорируя все, касающееся моего ребёнка или чего-либо ещё. Я была бы парализована, если бы остановилась, чтобы подумать об этом хотя бы секундочку.

«Не думай об этом...»

— А заодно и Койотла, до поры до времени, — сказала Рампейдж, смотря на дорогу. — Если он желает его убить, то на это должна быть причина.

Я застыла и посмотрела на неё.
— Что ты сказала?

— Койотл? — смутившись, спросила Рампейдж. Я резко кивнула и она продолжила: — Это одно из имён, данных моим народом тому, кого ты зовёшь Дискордом. Койот. Обманщик. — Она посмотрела на меня, скептично сузив глаза. — Ты думаешь, что пони были единственными, кто пострадал от его подлых игр?

«Дискорд... Койотл... Флюкс... Бу...»
— Дети Койотла... они пустышки! Как Бу! Созданные с помощью Флюкса из проекта Химера, — сказала я, мои мысли летели с огромной скоростью. — Но как он может их контролировать? У пустышек нет разума или души, чтобы ими управлять. Сами по себе, они действуют инстинктивно. Ты не можешь управлять ими как роботами... — Я опять застыла, смотря на свои ноги. — Или киберпони...
Если взять проект Стальной Пони и Проект Химера, ты можешь начать массовое производство совершенно верных и преданных автоматических солдат. И во главу этого проекта поставили зони...

— Мне нужно найти Дискорда. Ты должна держать Легата подальше, чтобы я могла с ним поговорить, и тогда нам нужно будет выбираться и разобраться с Когнитум. Ты можешь это сделать, Шуджаа? — спросила я, надеясь, что она сможет быть здесь достаточно, чтобы мы могли получить ответы. Как утверждала сама Рампейдж, она могла и не помнить.

— С удовольствием, — ответила она. — Он зовёт себя Ачу. Я покажу ему настоящего Ачу.

Слева прозвучал колоссальной силы грохот, и я кивнула полосатой кобыле. Она ответила кивком, и вместе мы побежали за красной полоской на моём Л.У.М.е.

Бу бежала изо всех сил, а Легат нёсся за ней с жаждой убийства в глазах. Если бы Дискорд не был воплощением шалостей и бед, я была уверена, что от Бу осталось бы лишь красное пятно. Зебра в шлеме из черепа бежал за кобылой со скоростью ветра, но она постоянно отступала, пользуясь странными уловками. Однако, несмотря на то, что Дискорд мог быть существом из магии, тело Бу всё же было из плоти и крови; видя пот, льющийся с её шкуры, я думала, сколько она сможет продержаться, пока не сдастся, или просто не замедлится слишком сильно.

Не то чтобы Бу не получила несколько ударов. Пока мы мчались в след за ними, он обрушил на пустышку двукопытный-пони-сокрушающий-удар, который, в случае попадания, убил бы её на месте. Но вместо этого, после того, как пустышка перекатилась в сторону, удар пришелся на лоток совковой лопаты, чья крепкая деревянная рукоять, взметнувшись вверх, впечаталась в шлем-череп Легата. Он крутанулся, и лягнул Бу. И вновь, она, отпрыгнув в сторону, увернулась. Копыта зебры впечатались в стену позади пустышки, и шатающиеся камни гребня стены, с глухим стуком, посыпались на него.

Я ожидала, что это его контузит, сломает пару костей... ну хотя бы оставит несколько синяков! Однако же Легат, не обращая на падающие камни никакого внимания, крутанулся, и принялся их лягать. Живущая в моей голове маленькая оранжевая пони не смогла найти в его технике никаких изъянов, в то время как отброшенные Легатом камни полетели прямо в Бу! Броня Оперативника поглотила часть энергии ударов, но, не смотря на это, пустышка всё же растянулась на полу.
— Ну а теперь, да замолкнешь ты во веки веков! — провозгласил Легат, и, взвившись в воздух, нанёс удар в голову Бу.

И столкнулся с трёхсоткилограммовой киберпони, когда я, рухнув с верху, впечаталась в него, сводя на нет его удар и давая Бу шанс убраться подальше от драки.
— В следующий раз, не болтай, — проворчала я, отталкивая его прочь. Он покатился по земле, но придав себе вертикальное положение одним толчком копыта, вновь очутился на ногах, смотря мне в лицо.

То ли приняв мой совет близко к сердцу, то ли просто обозлившись так, что это невозможно описать словами, он, не проронив ни слова, бросился на меня. Я подготовилась к атаке, готовая схватить и сломать любую конечность, какую только смогу. Он вытянул свою... С силой и скоростью, которые я едва смогла осознать, он нанёс удар именно туда, где должно было располагаться сердце. Этот удар был столь силён, что на мгновение мне почудилось, будто он пронзил меня насквозь. Крохотная часть меня отметила, насколько печально было то, что это ощущение было мне знакомо. Я отшатнулась, ощущая пульсирующую боль в голове, как если бы всю оставшуюся у меня кровь втиснули мне в череп. Он указал на меня копытом:
— Ты нужна неповреждённой, но не нетронутой, Блекджек.
Ну хорошо, всего лишь очень обозлился.

Рампейдж, или, как минимум, Шуджаа, запрыгнув ему на спину, продемонстриловала важность молчания. Я услышала треск кости, и увидела, как глаза в шлеме-черепе расширились от боли, когда он смялся от её удара.
«Пожалуйста, закончи этот бой», — мысленно взмолилась я, прикладывая все силы чтобы дышать.
Это последний удар сотворил что-то с моими системами жизнеобеспечения. Я прикладывала огромные усилия чтобы дышать и кривилась от боли в голове. Однако, Легат, встав на дыбы, скинул полосатую кобылу со своей спины. Я видела кровь на на челюсти носимого им черепа, он был ранен, но ещё не повержен.

Шуджаа, сделав обратное сальто, приземлилась, присела, и вновь ринулась на Легата. Однако, раненый зебра едва ли замедлился, и продолжал уклоняться от её мощных ударов. Вновь и вновь он отклонял удары, которые были столь сильны, что могли дробить камень, и дыры, проломленные ею в полу и разрушенных стенах, подтверждали это. Я прорысила к Бу, мои системы постепенно приходили в порядок, поскольку ремонтные и лечащие талисманы занимались моим восстановлением.
— Не волнуйся. Шуджаа его уделает. — А затем, я смогу поговорить с ним о том, чтобы он освободил мою подругу.

Бу... Дискорд... Букорд? Хмуро взирала на битву.
— Твоя вера конечно очаровательна, но боюсь, что твоя подруга уже почти проиграла.

Она была права. Легат вернулся к своему бысротекучему стилю. Шуджаа демонстрировала всё более усиливающиеся отчаяние, и боль. Легат наносил по её телу эти сильные, молниеносно быстрые удары, причиняющие, казалось, ещё более сильную боль. Шуджаа говорила, что он не Ачу, и наблюдая за их битвой, я смогла увидеть разницу. Удары Шуджаа были воплощением силы. Одним таким ударом она могла убить пони. Даже я задалась вопросом о том, как долго смогу выстоять против этой силы. Легат тоже был быстр и силён, но его удары, казалось, причиняли ей много более сильную боль, чем можно было ожидать от обычного удара.

Внезапно, они остановились, мука исказила лицо Рампейдж.
— Как... — ахнула она.

Легат стоял, лучась самодовольством.
— Простое расстройство биоритмов твоего тела и его связи с душой. Дисбаланс увеличивался и резонировал до тех пор, пока...
Он потянулся и ткнул раненую кобылу в грудь. Внезапно, её тело задёргалось, и, казалось, одновременно с этим сжалось. Рот открылся в беззвучном крике, и кровь изверглась из её глотки. Она, в конечном итоге, сгорбилась, но на пол всё же не упала, выглядя так, будто была сдавленна огромной рукой.
— Не произошло вот это. — Он повернулся ко мне с Бу. — Я давным-давно изучил слабости и недочёты боевого стиля Ачу, — самодовольно произнёс он, приближаясь к нам.

А затем Рампейдж, вскочив ему на спину, обхватила его шею своими покрытыми кровью, красно-полосатыми ногами.
— А как насчёт старого доброго боевого стиля Эквестрийского Спецназа, а?! — прошипела она. Из её рта стекала кровавая пена, а задние ноги крепко сжимали его бока. Ее копыта вывернули Легату шею, и лишь покрывавшая их кровь не позволила ей полностью открутить ему голову. Но как бы там ни было, причиняемая её действиями боль, заставила его развернуться, а затем, в конечном итоге, шлёпнуться на бок. Я сделала шаг, чтобы приблизиться к нему, и добить, но меня пронзил приступ боли.
«Ух, да что этот удар со мной сотворил? Я же киберпони, мои биоритмы не должны быть настолько «биологичными», чтобы он мог их расстроить!»

— Отцепись от меня! — прорычал Легат. — Ты должна быть мертва! Почему ты не мертва, краснополосная дрянь?!
Он ударил шлемом-черепом назад так, что один из его рогов вонзился в глазницу Рампейдж. Она закричала, но выдержала, каким-то образом удержав хватку. Он нанес ей удар копытом в висок, и она зашипела от боли, но не отпустила его.

Вместо этого, она отпустила шею зебры, и схватила его ногу, зажав её в знакомом мне копытозахвате.
— У тебя есть право захлопнуть пасть, или сдохнуть, мулий ты выблядок! — ответила Рампейдж, оттягивая его ногу до тех пор, пока не прозвучал отчётливый щелчок.
«Жуткие зебринские силы или нет, но вывихнутая нога наверняка его немного замедлит, ведь так? Так?»

Нет, не так. Я с ужасом наблюдала за тем, как распухшая, перекрученная конечность вправила саму себя на место.
— Вы подумали... вы посмели... поверить в то... что сумеете меня победить?! — проревел Легат, принявшись, непонятно зачем, дёргать ногой. — Я терпел слишком долго, чтобы позволить таким как вы победить себя!

— Блекджек! В голову! — завопила Рампейдж, когда он высвободил ногу, и попытался сбросить её с себя.
Упорно пытаясь остаться на его спине, она погрузила свои накопытные когти ему бок, оставляя в нём глубокие борозды.
— А вот и нет, ублюдочный ты педрила! — выматерилась она, вцепившись зубами в его гриву, чтобы не упасть со спины. Её обмотанный колючей проволокой хвост хлестал зебру между задних ног, но, хоть его глаза и выпучились от гнева, он не пытался освободиться, применив силу. Вместо этого, он, встав на дыбы, попятился, и принялся биться спиной о находящуюся позади него стену.
— Ха! — послышался приглушенный, и слегка шамкающий голос Рампейдж. — Во время отбоя, мне приходилось хуже, чем сейчас!

— Ты можешь с помощью своей магии сорвать с него этот череп, Б... Д... Бискорд? — собирая Покаяние, спросила я белую кобылу.

— Блекджек, я использую каждую оставшуюся у меня крупицу силы, мешая ему раздавить твою полосатую подружку как прыщ, — ответила Бу, махая копытами. — Всё было бы намного проще будь у меня, всего лишь, нормальные пальцы для щёлчков! Эти копыта просто жуть!

— Пальцы - это прекрасно, — ответила я, заряжая пулю обхода.
Легат взревел, нанося удары Рампейдж.

— Я ощущаю в тебе очень много гнева. Может быть ты успокоишься, и расскажешь мне о своей матери? — пробурчала Рампейдж ему в ухо. Он неожиданно подался вперёд, перебрасывая Рампейдж через себя. В мгновение ока, его копыта взметнулись, обрушивая на неё яростный шквал ударов. Она исцелится. Она всегда исцеляется. Но если она потеряла сознание... я прицелилась из винтовки. Мне нужно выполнить всё просто безупречно. Я могу сделать лишь один выстрел.

Я точно не знала, кто сейчас в её голове за главного. Рампейдж менялась каждую секунду: сокрушающие удары Ачу, сменялись коварными выпадами спецназовца, по суставам и горлу, переходящими в боксёрские удары по корпусу. Эта случайная смесь стилей удерживала Легата у стены, но его голова находилась в постоянном движении, не позволяя мне сделать точный выстрел.
— Рампейдж! Тресни его по голове!

Перестав защищаться, Рампейдж обхватила передними ногами шею Легата. Его передние копыта сомкнулись подобно орехоколу, и я услышала громкий треск ломающегося позвоночника. Её ноги безвольно обвисли, но шею, она не отпустила...

Раздался единственный выстрел Искупления, и, в тот же миг, голова Легата взорвалась, выплеснувшись из глазниц, и рта шлема-черепа, когда в неё попала пуля, двигающаяся настолько быстро, что ни один из нас не смог её разглядеть. Его труп выронил Рампейдж, а затем рухнул набок. Я ринулась к ней.

— Откровенно говоря, сейчас я желаю умереть. Причём даже больше чем обычно, — проскрежетала Рампейдж, а затем стиснула от боли зубы. — Это реально больно.

Я опустила Искупление и разобрала его, а затем помогла Рампейдж забраться на свою спину.
— Да не волнуйся ты так, с ним покончено. — Даже я не смогла бы остаться в живых, после взрыва собственной головы.

— Подумай ещё раз, прелесть ты моя, — устало съязвила Бу.
Я, проследив за её пристальным взглядом, посмотрела на подёргивающееся тело Легата... двигающееся тело.

— Ой, да ладно! — кричала я, бегая по трупу Легата и топча его, снова и снова. — Да сдохни же ты на конец-то!

— Ох, если бы ты говорила мне столь милые слова, — простонала Рампейдж, подёргивая задними ногами.

— Вот только не начинай! — предупредила я её, и продолжила топтание трупа.
Голова Легата начала вновь отрастать, розовый туман неторопливо поднимался вверх, превращаясь в ткани. Прямо как...
— Рампейдж, у него тоже есть талисман Феникс.

— Это невозможно, — квёло пробормотала она. — Он был опытным образцом.

— С учётом всего, что с нами происходило, это слово больше не имеет значения, — отрезала я.
Копыта почти мёртвого зебры начали отражать мои удары, неточно, конечно, но рано или поздно его голова регенерирует. В таком случае...
— Нам нужно бежать. Сейчас же.

Я подошла к стене и врезалась в неё всем своим весом, роняя её на зебру.
— Это его замедлит, — сказала я, надеясь, что это так. Зебринский талисман Феникс... зебры украли Проект Химера и Проект Стальной Пони. Почему бы и не Вечность заодно? С Рампейдж у меня на спине, я подошла к Бу. — Поскольку ты помог нам выбраться из Исследовательского центра имени Гиппократа, я попрошу вежливо. Пожалуйста, уйди из моей подруги.

— Твоя милая маленькая Бу совершенно в порядке. И, — она указала на груду камней, — не хочу показаться грубым, но, может, нам стоит продолжать двигаться? Одной захватывающей дух погони было для меня достаточно.

— Точно, — Рампэйдж сползла с меня и скривила морду, утверждаясь на копытах, — Ох! Иголочки! Как колет!
Мы быстро направились к выходу.
— Нам нужно как можно быстрее выбраться отсюда и попасть в Робронко, чтобы покончить со всем этим.

— Напротив, — возразила Бу. — Нам нужно идти вниз.

— Вниз? Нет, ни за что, мы не пойдем туда! — категорично заявила Рампейдж, — Нет абсолютно ничего хорошего в этом направлении в Хуффингтоне. Спроси Блекджек. Внизу расположено худшее из всего, что может встретиться здесь.

Я была согласна с Рампейдж, но взглянула на свою бледную подругу с её новыми глазами и спросила:
— Почему ты сказала что нам нужно идти вниз?

— Потому что это то, чего от тебя не ожидает твой враг. Когнитум знает, что ты идёшь. Я подозреваю, что она хочет встретить тебя на своих условиях, а не на твоих. Вдобавок, сегодня вторник, и все знают, что вторник - лучший день для спелеологии. — Она помахала копытом в воздухе, на мгновение нахмурилась, и потом постучала им по полу. — Кхм, почему это не работает? Бесит, когда ты из «воплощения чистого хаоса» превращаешься в «удачливого героя второго плана».

Рампейдж смотрела на меня, пока мы шли.
— Ты думаешь об этом, не так ли? — устало спросила она, с беспокойством в голосе.

Я не хотела признавать того, что думаю. Каждый мой опыт похода под землю имел тенденцию кончаться плохо.
— В словах Дискорда есть смысл. Они будут ожидать того, что мы пойдём по поверхности. Эхо считает, что Когнитум находится в подземной лаборатории. Элемент неожиданности - вот наше единственное преимущество.

— Нет, Блекджек. Просто... нет. Помнишь ту штуку в лифте? Там внизу таких полно. И ещё хуже, чем они. Просто иди в Робронко. — настаивала она. — Подумай о своём жеребёнке. Просто не иди туда!

Я остановилась и смотрела на неё. Я не хотела спрашивать, не хотела делать этого с одним из своих друзей.
— О чём ты разговаривала с Стил Рейном?

Её лицо на секунду стало озадаченным.
— Стил? Как... — начала она, смятение усиливалось. — Почему... я имею ввиду... — Мы замедлились и она посмотрела мне в глаза. — Он... он хотел, чтобы я передала тебе сообщение. Когниутм может исправить тебя.

— С моим ремонтным талисманом всё в порядке, — сухо ответила я.

— Я имею ввиду новое тело, — Рампейдж ответила. — Новое новое. Совершенно новое. Без аугментаций или чего-то в этом роде. Возьми его, отдай ЭП-1101, и вернись домой. Она хочет починить Ядро. — Она ткнула меня в грудь. — Аврора хотела тебя убить. Когнитум готова простить тебе старые обиды и оставить их в прошлом. — она слегка улыбнулась. — Просто представь себе, Блекджек. Никакого больше дерьма в твоей жизни. Предвестники оставят тебя в покое. Ты можешь пойти в Звёздный Дом с Глори и превратить мою старую комнату в детскую, и целыми днями вытрахивать друг другу мозги. Будь главой безопасности Капеллы или Стойла Девяносто Девять, да без разницы. Всё это дерьмо может закончиться. Просто... закончиться.

— О да, и я уверен, что Когнитум дала Пинки-обещание, что сдержит своё слово, — ехидно сказал Дискорд. — Безумцы очень надёжны. Поверь, уж мне ли не знать.

Я не сводила взгляда с Рампейдж.
— Тут есть что-то ещё, не так ли?

Рампейдж несколько секунд хранила молчание.
— Ну что ж, ещё обещали голову Авроры на блюдечке, АФ-88 Айронпони, и слитки золота... всё, что пожелаешь. Я подумала, что всё это не важно по сравнению с новым телом. — она все ещё смотрела вниз. — Ну, ты знаешь... и всё такое... — закончила она, почти бормоча.

Я не отвечала пару мгновений.
— Она сказала, что убьёт тебя, не так ли? — Рампейдж не отвечала. — Не так ли? — давила я, и когда она продолжила молчать, я отвернулась, шипя. — Где нижние этажи? — спросила я Бу. Она указала на дверь, отмеченную табличкой «лестница», рядом со мной.

— Блекджек, — начала говорить Рампейдж, и я, повернувшись, пристально посмотрела на неё. Она, повесив голову, смотрела на свои копыта. — Прости. Я просто... не хочу видеть, как ты чувствуешь боль.

Я не могла доверять ей теперь, ведь покончить с жизнью было самой важной для неё вещью.
— Что ж, спасибо тебе за твои намерения. — я повернулась к ней спиной. — Прощай, — тихо сказала я.
Хотела бы я не спрашивать. Хотела бы быть той невежественной кобылой из стойла, волнующейся о перепихоне. С тех пор, как я получила ЭП-1101, я узнавала многие вещи. Узнала, что Смотрительница продавала нас. Узнала о тёмной стороне Эквестрийского правительства. Все мои знания приносил мне лишь несчастье. Сейчас... я хотела быть такой же несведущей обо всём, какими были я и мои друзья много недель назад.

Тогда, эта боль была бы намного слабее...

* * *

Лестница вела в подвал, столь же сохранившийся, как и само здание. Я гадала, неужели души каким-то образом сохранили его, случайно превратив в сосуд души. Прошло два столетия, а генераторы по-прежнему гудели. Увидев, что произошло с другими центрами, я надеялась, что это здание выстоит, каким-либо образом. Какое-нибудь заклинание, некая защита, или какая-то магия душ оберегали его от падения в ту бездну. На самом нижнем уровне подвала располагался люк-лаз. «Служебная дверь: сервисные тоннели Хуффингтона. При открытии зазвучит сигнал тревоги.».

Одним из путей было уйти от сюда, но сейчас у меня был лишь один путь: довериться удачливости одного из величайших злодеев Эквестрии. Я с силой налегла на засов, и дверь широко распахнулась, открывая доступ в находящийся за ней тоннель. Если сигнал тревоги всё-ещё и работал, то я его не услышала. Тоннель убегал вправо и влево, теряясь из виду. Стены, потолок, и пол покрывали огромные водопроводные трубы, защищённые толстым слоем пластика, и трубчатые кабелегоны, часть которых были разломаны, и вывалившиеся из них провода валялись поперёк пола. С одного из концов тоннеля лился тусклый, мертвенно-бледный, зелёный свет. Мы пошли в другую сторону.

Мы шли в молчании, а указывающая путь Бу, время от времени оборачивалась, окидывая меня взглядом.
— Ну и?

— Что, «ну и»? — ответила я.

— Неужели тебе не хочется расспросить меня о чём-нибудь? — спросил Дискорд вызывающим, дразняще-высоким голосом, добиваясь реакции, выдавать которую я была не в настроении.

— Да не особенно, — произнесла я тихим, унылым, и безжизненным голосом. Ну хорошо, это было не совсем правдой, но я была зла. Я понимала, что сделала Рампейдж. Что она хотела сделать. И я бы её простила, сразу же, как только успокоилась. Но прямо сейчас, я направлялась в плохое место, и мне нужна была эта злость. — Я не в настроении язвить и дразниться.

— Ну, ты, в не всяких сомнений, умеешь подбирать себе превосходных попутчиков, — хихикнула она, и, подпрыгнув, очутилась передо мной, идя крупом вперёд. — Ты путешествуешь в компании одного из старейших заклятых врагов Эквестрии, и у тебя нет ни каких вопросов? — спросил Дискорд, отвратительно ухмыляясь.

— Да мне плевать. Моя подруга продала меня моему же врагу. — «Если бы она мне всё рассказала... то, возможно, я бы её после этого простила. Дала бы ей ещё один шанс». — Просто исчезни, и верни Бу назад.

Она моргнула, и её глаза внезапно стали тусклыми.
— Бвэкжек, я тута, — произнесла она, и потёрлась об меня носом. — Пвасти, што не шкажала. Он гаваил, што эта сикъет. — Её уши поникли от волнения.

— Всё в порядке, Бу. Ты не понимала, что делала, — произнесла я, и обняла её. Она резко моргнула, и её бесцветные глаза вновь стали глазами Дискорда. Я быстро сделала шаг назад, вздохнула, и пристально посмотрела вглубь тоннеля. — Ну хорошо. Почему?

Дискорд озадаченно моргнул, а его улыбка поблекла.
— Почему... а дальше? Почему небо голубое? Почему сама-знаешь-кто не устроит дождь из Дикого Пегаса? Почему кокосовые орехи на вкус как брюква, а этого никто не замечает? — произнесла она, ухмыляясь мне в лицо. — А ты хотела бы узнать заклинание, для вызова дождя из Дикого Пегаса?

— Нет, — ответила я, уныло.

— Вот те на! — удивлённо произнесла она. — Это не похоже на Блекджек, которую я знаю. Где задор? Где та, кто прилетела домой во главе стаи аликорнов?

— Я повзрослела, — ответила я. — Рано или поздно, но я должна была это сделать.
«Когда я стала такой серьёзной? В Тандерхеде? Мерипони? После того, как меня предала Аврора? Куда подевалась кобыла, которая смеялась и непрестанно пела в кишащем гулями поместье, или смеялась, проводя корабль через речные пороги, или воспаряла на дирижабле над облаками?»
Дискорд смотрел на меня с выражением жалости на лице. И мне стало интересно, а каким бы он был не будь у него за плечами опыта изоляции и пытки, длинною в два столетия. И я спросила, почти наугад:
— Почему мир полетел к херам собачьим? Что пошло не так?

Его улыбка испарилась. И ворчливая пони, которой я сейчас являлась, была этому рада.
— Ах, да. И в самом деле, «почему»? Это то, чего я тоже никогда не понимал. — Он уставился в глубь коридора, а затем вновь посмотрел на меня. — Знаешь, я никогда не должен был оставаться злодеем. Моя роль была ясна и понятна. Явный противник, бросающий вызов постулатам дружбы Твайлай Спаркл, и, в начале, заставляющий её встретиться лицом к лицу с ополчившимися на неё подругами, а затем, мне полагалось превратиться в своего рода неприятного союзника. У меня были сценарии, и я уже, в самом деле, с нетерпением ждал того момента, когда буду проводить время с Флаттершай. Реабилитация. Уря, — саркастично произнёс Дискорд, прижимая свои копыта друг к другу, и трепеща веками, а затем сгорбился. — Вот только этого, так никогда и не произошло. Я остался статуей, и всё пошло... не так.
Я посмотрела на неё, воздев бровь, и она закатила глаза.
— Ох, ну вот не надо этого. Я - дух Хаоса. Я - ценитель неправильности. Немного проказливый... чутка опасный... едва ли хоть сколько-нибудь серьёзный. Но пони, убивающие? Пони воюющие? Пони, развязывающие мировую чудотворную жар-пламенную войну с зебрами? Ох, это был хаос, ну хорошо, этого было достаточно для того, чтобы дать мне довольно-таки много силы, но это ещё не означает, что я хотел именно этого. То есть, даже не считая того, что случилось со мной, война была таким расточительством возможностей и ценных кадров для развлечений. Как я уже говорил тебе в Гиппократе, существует лишь несколько вещей, более скучных чем труп, и это в двое справедливо для трупа размером с мир. И кроме того, не похоже чтобы что-либо из этого должно было произойти, ну да ладно...

Я морг... как же я желала моргнуть, глядя на неё.
— Что ты имеешь в виду, говоря «должно было произойти»? — спросила я, требовательно.
Сквозь находящийся позади кабелегонов пролом в стене изливался зеленый свет. И я держалась противоположной стороны тоннеля, когда мы проходили мимо него. Сквозь прореху в стене, я видела бесчисленные влажно блестящие расщелины, и бетонные балки, и блоки, торчащие меж обнажившихся слоёв зазубренного серого камня. Казалось, что на той стороне двигаются какие-то штуки, носящиеся туда-сюда, сочащиеся влагой, ползающие штуки. Резко развернувшись, я посмотрела туда, от куда мы пришли, ожидая увидеть какую-нибудь, подкрадывающуюся к нам, мерзость. Ничего.

А Дискорд, тоже выглядевший странно подавленным, тихо произнёс:
— Это не относится к тем вещам, которые я могу с лёгкостью объяснить, я и так достаточно сильно стучу в четвёртую стену, — произнесла она, закатив глаза. — Достаточно будет сказать, что Твайлайт ни когда не должна была становиться Министерской Кобылой. Она должна была превратиться в аликорна... и не в этот желеобразный-супермутантски-богиневый тип аликорна, а в настоящую принцессу пони. — Она, пофыркивая, вновь закатила глаза.

— В принцессу? В такую же принцессу, как настоящая Принцесса Луна? — потрясённо спросила я.

— Ух, а я уже и забыл насколько чрезмерно эмоциональными могут становиться пони, когда речь заходит об их крылатых единорогах. — Дискорд издал блевательный звук. — А так, да, точно такой же принцессой, как Лунная Попка и Солнечный Круп. Какая ирония, особенно учитывая то, сколько усилий вложила Твайлайт в создание своего зелья аликорнизации. Но где-то по пути, что-то пошло не так, и этого так никогда и не произошло. И, шаг за шагом, Эквестрия, которая должна была появиться... не появилась. Какой-то урок... какое-то письмо... случилось что-то этакое, и Селестия так никогда и не отправила меня на реабилитацию к Флаттершай. И не доверила Твайлайт величайшее заклинание Старсвирла. И многие вещи, так никогда и небыли сделаны. В любом случае, всё пришло от того, как это должно было быть, к тому, что мы имеем сейчас.

— Но почему? Что пошло не так? — спросила я, тихо, когда мы начали идти по коридорам. У меня было такое чувство, будто за нами наблюдают. Из трещин в стенах исходили лучи зелёного света. Но большую тревогу у меня вызывали те штуки, что, на считанные мгновения, заслоняли их. Я слышала очень тихие постукивания с обратной стороны камня.

— Да кто его знает? Возможно, Твайлайт сказала что-то неправильное в одном из своих писем. Возможно, Принцесса Сварливые Штанишки проснулась не на той стороне кровати. Возможно, они не спели одну из своих раздражающемилых-случаеподходящих понячих песенок. Но чем бы это ни было, Твайлайт, вместо того, чтобы превратиться в аликорна, осталась обычной кобылой. А вместо Эквестрии, которая должна была быть страной простаков с парой городов, и милыми пасторальными деревушками, возникла алкающая[] угля потребительская культура. Вместо любви и терпимости, у вас были ненависть и подозрительность. — Дискорд внезапно крутанулся, и напрягся, вращая глазами в разные стороны. А затем тоннель тряхнуло. Толчок был не очень сильный, но, каким-то образом, приводящим в гораздо большее замешательство. — И разумеется, я так и остался статуей. В таком виде я, всё равно, не мог хоть как-то повлиять на происходящее.
[] Алкать (устар., книжн.) - в переносном значении - страстно желать чего-либо, испытывать непреодолимое стремление к чему-либо.

— Значит, что-то превратило их в пони, которые стали Министерскими Кобылами? — тихо спросила я, вбирая в себя до приятного недвусмысленное объяснение. Вот если бы только я встретила Дискорда сразу после того, как покинула Стойло, то могла бы избавить себя от немалых душевных страданий. — Какое-нибудь заклинание для контроля разума?

— Ну разве это не интересно? — спросила она, ухмыляясь, и задумчиво постукивая по челюсти, а затем снова сгорбилась. — Но к сожалению... нет. Нет, в глубине души, я считаю, что в Твайлайт и её подругах всегда были эти задатки. Немного слишком много стремления к руководству в Твайлайт. Капельку слишком много веры в свою семью у Эпплджек. Чутка слишком много безумия в Пинки Пай. Всё, что им было нужно - это правильные условия чтобы усугубить это, — произнёс Дискорд, самодовольно улыбаясь. — Никто и никогда не бывает настолько хорошим, как он о себе думает. Ну кроме меня, разумеется, но в то же время, я исключение, подтверждающее правило. — Она, с притворной скромностью, прикоснулась копытом к своей груди. — Вполне вероятно, что там было несколько игроков, передвигающих фигурки по доске, из-за кулис, но это происходит постоянно, в не зависимости от того, в каком мире ты живёшь. Даже Принцесса Солнечные Булочки, время от времени, могла быть восхитительно-ловкой интриганкой.

Я вздохнула, прислушиваясь к шипению в трубах, журчанию текущей под копытами воды, и кратковременному жужжащему потрескиванию искр. Постукивания с обратной стороны стен прекратились. Оно всё же ушло, или таится прямо на трубе?
— Итак... если бы существовал способ сделать мир таким, каким ему полагалось быть... что, неужели мне нужно вернуться в прошлое и всё исправить?
«А такое вообще возможно?» От этих размышлений у меня начала кружиться голова.

Дискорд засмеялся, высоким, отразившимся от стен, голосом. Она осознала свою ошибку, и прикрыла рот копытом, её взгляд быстро метнулся вправо, а затем влево, после чего вновь сфокусировался на мне.
— Путешествие во времени? Я тебя умоляю. В качестве развлечения - возможно, но это вообще когда-нибудь срабатывало? Кроме того, я уверен, что где-то существует мир с любящей командовать фиолетовой принцессой аликорном, от которой не стоит ждать ни чего хорошего. — Она вздохнула, и похлопала меня по плечу. — Нет. Боюсь, что тебе просто придётся взбодриться, и, во имя выживания мира и всей расы пони, встретиться лицом к лицу с неисчислимыми трудностями. Только и всего. — От моей гримасы она слегка поникла. — Эй, я ведь не сильно на тебя давлю?

— Спасибо, — ответила я уныло, а затем вздохнула. — И так, что ты знаешь о Горизонтах? Погоди. Дай догадаюсь. Ты не можешь мне этого рассказать? — Я собралась с духом, готовясь к разочарованию и крушению надежд.

— Ну, знать, когда не нужно чего-то говорить - это одна из профессиональных болезней тех, кто знает абсолютно всё, — ответила она слегка оправдываясь.
Я сгорбилась, гадая, неужели Реинбоу Деш чувствовала то же самое, когда дело касалось предсказаний Пинки Пай.
«И почему я вообще беспокоюсь, и задаю ему вопросы?»
— Всё, что я могу сказать - Голденблад изъял много моей крови для этого проекта. Очень приочень, приочень много. — Она улыбнулась и покачала копытом в мою сторону. — Я уверен, ты уже заметила, что все самые, по-настоящему, интересные вещи можно создать из нашедшего практическое применение хаоса. Возможно Голди хотел себе армию пустышек?

— Это не в его стиле, — тут же ответила я. Но всё же... армия пустышек. Это не давало мне покоя, а когда мы проходили мимо маленькой дыры в стене, то услышали звук дыхания с обратной стороны. Или, возможно, это был всего лишь сквозняк, гуляющий по этим огромным помещениям. — Но, что на счёт Отродий? Неужели все они пустышки, подобно Бу?

Он поморщился
— О да, это воистину так. Вот это, я могу пояснять не создавая слишком много спойлеров. Уверен, ты уже заметила, что все они немного странные.

— Ты имеешь в виду - идентичные? — произнесла я, нахмурив брови. — Да, заметила.

— Да. Практическое применение моего хаоса, — произнесла она, сердито нахмурившись. — Бу уникальна. Драгоценна. Она - личность. Ну а что ты хотела, она взращивает свою собственную душу, и всё такое прочее. И она бессмертна, так же как и я. В добавок ко всему, Бу видит вещи такими, какие они есть на самом деле, и, скорее всего, именно поэтому она любит тебя, не зависимо от того, насколько ты становишься страшной, — произнесла она, рассматривая своё отражение в луже на полу, а через минуту продолжила: — Но Отродья... безмозглые, бездушные, бессмертные автоматоны из магической плоти и стали. Я с нетерпением жду того момента, когда смогу увидеть, как ты разбираешь их всех на части.

— Бу бессмертна? — спросила я, надеясь, что мой голос звучит не слишком удивленно.

— Да бессмертна, так же как и я. Возможно, когда-нибудь, она превратиться в следующего аватара Хаоса. Вот так вот, если конечно ты не возьмёшь эту роль на себя. Ты проявила себя, как исключительный агент Хаоса, — произнесла она, широко улыбаясь, и получила от меня очередной хмурый взгляд. — Но как бы там ни было, не смотря на то, что я хоть и бессмертен, вечность это уже совсем другое дело. Ничто хорошее не длиться вечно. Ты наверное уже заметила, что недавно я чутка похудел? — Она ухмыльнулась. — Тем не менее, несмотря на то, что меня победили, со мной ещё до конца не покончено.

— Так почему же он хочет тебя убить? Можешь ли ты... ну даже и не знаю... управлять Отродьями Койотла, поскольку они тоже сделаны из Флюкса? — спросила я, представляя себе, как на Легата набрасывается цела армия.
«Это было бы интересно... но то, что Дискорд сделает с ними после этого будет, конечно же, ещё более интересным.»

— А вот ЭТО уже мысль! — произнесла она, лучезарно улыбаясь. — Император Бу! Правящий Пустошью с помощью своей армии... — её лицо передёрнулось, и глаза Бу вновь стали блёклыми, а сама она нахмурилась. — Пьйикати Дискод! Я ни сабиаюсь быть зъюкой! Я сабиаюсь быть как Бвэкжек! — Она ухмыльнулась мне, а я улыбнулась ей. Спаси меня Селестия, я была примером для подражания. Пару раз моргнув, глаза Бу опять стали глазами Дискорда, она надула губы. — Ух. Ладно. А я уже и забыл насколько слащавыми могут быть пони. Но как бы то ни было, ответ на твой вопрос - я не знаю. Когда мы в прошлый раз находились рядом с Отродьями, они, казалось, не узнали меня.

— Как ты думаешь, Легат знал, что ты находишься на территории Гримхуфа?

— Я в этом более чем уверен. И даже более того, точно знаю, что это именно я был главной причиной его появления там. Он и я работаем на схожих частотах. Мы из века в век повторяем это, снова и снова.

— Из века в век? — спросила я, нахмурившись. Если у него бы талисман как у Рампейдж, то я могла в это поверить. Ведь во время нашей последней встречи он отрегенерировал собственную голову.

— О да, — произнесла она с блаженной улыбкой. — Он скрывается под маской многих личностей уже на протяжении веков. А в качестве весельчака он был почти столь же хорош, как и Селестия. Она, разумеется, была симпатичней, да и чувство юмора у неё было чутка получше, но он находился поблизости почти столь же долго. Манипулируя. Прячась. Организовывая. И я тоже был поблизости, мешая, надоедая, и внося беспорядок. Всё это было невероятно весело.

— За исключением того случая, когда тебя превратили в камень за то, что ты слишком сильно досаждал пони.

— Я оскорблён, Блекджек! — сказала она, притворно дуясь. — Разве я не сказал, что меня вынудили быть злодеем? Что меня заставили играть эту роль силы вне твоего понимания?
Она села и приложила копыто ко лбу, улыбнулась и закатила глаза.
— Я признаю, что я, возможно, время от времени причинял совсем немного боли разным пони по всему миру, но это для их же блага. Я не злодей, Блекджек. Я создаю хаос! — Она раздражённо нахмурилась. — Ты действительно ещё не поняла что это значит?

— Это первый раз, когда я смогла поговорить с тобой и ничто не пыталось меня убить, — ответила я. — И хаос, по моему опыту, является довольно злой штукой.

— Ну что же, тогда ты испытала на себе совершенно не тот вид хаоса! — Она оскорблённо фыркнула. — Если бы я был злым, то тогда, я бы щёлкнул когтями и взорвал голову Твайлайт. Это разумеется в моих силах, но совершенно вне моей природы. — улыбнулась она. — Хаос - это перемены. Это избавление от статуса-кво. Хаос - это изобретательство. Это искусство! Это неопределенность. Это риск. Это взмах крыла бабочки, движение электрона, и химические реакции в твоём мозгу. Без хаоса, жизнь станет обыкновенной, никогда не меняющейся рутиной от рождения и до смерти. Я манипулировал и досаждал расе пони... и зебрам... и грифонам... и ещё множеству других рас... чтобы вынести их из однообразности.

— Ну, война точно стимулировала инновации, но я бы не назвала их хорошими. А что касается хаоса в Пустоши...

— Да... — сказала она, нахмурившись. — Я признаю, когда началась война, я был весьма счастлив. Конечно, не всё шло по плану, но со всем небольшим раздором, который создавали пони и зебры, они бы скоро вернули большого Дискорда, чтобы поставить всё на свои места! Даже после того, как Солнечный Круп предала меня забвению. Вот только, как ты и сказала, война стимулировала нововведения... в направлении к плохому концу. До того, как я это понял, милая маленькая Луна приковала меня, чтобы питать её военную машину, и явно бескрылая Твайлайт, её друзья, и старый учитель геологии делали всё, чтобы помочь Лунной Попке превратить Эквестрию в самую упорядоченную катастрофу, которую видала эта планета. Я был бы довольно впечатлён, не будь это всё так неправильно.

Это было ещё мягко сказано. Интересно, знал ли он, что именно натворила Луна. До того как я успела спросить, он продолжил говорить.

— Так или иначе, война начала становиться всё более и более жестокой и всё менее и менее весёлой! Война, без сомнения, худший вид хаоса, из всех! Война, настоящая, жестокая, без ограничений, та, которую они воевали, кончалась только смертью. Смерть чередуется разложением. Я, в худшем случае, делал пони несчастными. Несчастье, может быть, и плохо, но по крайней мере в конце дня ты жив. — Она закрыла глаза. — Когда бомбы упали, я почувствовал тишину во всех концах мира. Я рыдал, Блекджек. Я знаю, ты мне не поверишь, но я плакал.

Если он притворялся, то делал он это чертовски хорошо. Всё же... думать, что война - это плохо не значит, что ты хороший, это лишь значит, что ты не плохой.
— Если твой хаос так хорош, — поинтересовалась я, — почему Селестия и Луна превратили тебя в камень на тысячу лет, а Твайлайт и её подруги снова вернули тебя туда, когда ты выбрался?

— Ох, что ж, — сказала она пренебрежительно. — Это потому, что хаос - Злоооо, не так ли?
Она неодобрительно посмотрела на копыта, которыми размахивала перед лицом.
— Без пальцев, болтание чувствуется совсем не так. Так или иначе, но стоило только приглядеться к ним повнимательней и ты понимал, что Селестия и её друзья являются, или по крайней мере были, «Законопослушно-добрыми»[]. Даже дорогая Пинки была огорчительно предсказуема. Что, разве у них не было достаточно порядка? Порядок ради порядка, это не выгодно. Это застой. Вспомни свой дом, Блекджек. Стойло Девяносто Девять, и Эквестрия. Оба были основаны согласно хорошим, упорядоченным правилам, но через некоторое время, «хороший порядок» гниёт. Порядок становится важнее, чем благо, и единственные изменения, это извращение и разложение первоначальных идеалов. Я надеюсь, ты понимаешь это, Блекджек. — На мгновение, он стал странно серьёзен. — В Исследовательском Центре Гиппократа, ты сказала, что в Пустоши было достаточно хаоса, и сказала, чтобы я стал лучше. Я понятия не имел, о чём ты говорила, до тех пор пока я не осознал, что ты действительно освободила меня... но ты надеялась, что я стану более порядочным. Конечно, так я и сделал!
[]Мировоззрение - термин из ролевой системы Dungeons & Dragons, отражающий этические и моральные нормы персонажа.
Законопослушно-добрый - верит в то, что можно достичь всеобщего добра, если все будут руководствоваться справедливыми законами. Он объединяет в себе готовность противостоять злу с решительностью держаться в этом до конца.
Законопослушно-добрый персонаж говорит правду, держит данное слово, помогает нуждающимся и борется с несправедливостью. Он верит, что зло должно быть наказано в соответствии с законом. Он может встать перед моральной дилеммой, когда ему приходится делать выбор между добром и законом (например, если персонаж дал клятву, следование которой приведёт к смерти невинных) или между двумя законами (например, если его религиозные убеждения противоречат местным законам).

Он внезапно наклонился ко мне, ухмыльнулся, и потёр копытом мою гриву. Я посмотрела на него, он отодвинулся и покашлял.

— Ну, как бы мило это ни было, ты освободила Бога Хаоса, и приказала ему повиноваться законам, или чему-то там ещё, ты делала это потому что считала, что это хорошо. И если посмотреть на весь тот жалкий хаос, с которым ты встречалась, я думаю, что нельзя винить тебя слишком сильно. Ты делала хорошие дела и сеяла беспорядок, но ты ещё не получила искру в своей голове, которая связывает эти две вещи. Осмотрись повнимательнее. — Она взмахнула своим копытом по широкой дуге. — Весь этот город - доказательство неизменного упадка и застоя, он воплощение того, что случается, когда порядок заходит слишком далеко. И это даже не упоминая того, что находится под ним...

— Когнитум хочет восстановить город. Сделать всё таким, каким оно было раньше.

— Когнитум хочет застоя. Она желает чтобы мир застыл в том состоянии, в котором, по её мнению, ему следует находиться, желательно, с ней во главе. Смешно, но обычно в этом и суть, — сказал Дискорд с мрачной улыбкой. — Ох, я не сомневаюсь, что это было бы удобно, для большинства. Лишения это противоядие от послушания. И я уверен, что ты найдёшь его довольно таки неудобным. — Она вздрогнула. — Весь мир стал бы звёзднометаллической гробницей или Стойлом Девяносто Девять.

Я, вне всяких сомнений, могла разделить с ним это чувство.
— А Пожиратель? — Земля медленно задрожала, и по бетонным стенам пробежали трещины. О, как же я сейчас желала зажмуриться. — Ненавижу это место.

— А ты подаёшь надежды, хоть и относишься к семейству лошадиных, — хихикнул Дискорд, а затем задумался. — Обождите чутка...

Бу моргнула.
— Фто такое, Дискод?

Бу моргнула, и её глаза вновь стали глазами Дискорда.
— Если моё ощущение важности момента всё-ещё работает точно... — Она подняла ногу, смотря на неё так, будто бы проверяет ПипБак. — На нас должны напасть вот прямо... сейчас!
Я напряглась, и проверила, что твориться позади меня. Ничего, за исключением пустого тоннеля. Я пристально посмотрела вперёд. То же самое. Я окинула взглядом озадаченную белую кобылу.
— Или возможно... сейчас!
Я вновь напряглась. И снова ничего не произошло. О как же я хотела одарить её глупым взглядом.
— Хм. — Она трясла ногой, будто бы её били судороги, а затем поднесла её к уху. — Похоже моему ощущению нужно заменить батарейки.

Стена взорвалась во внутрь градом из труб, кабелегонов, и каменных обломков, когда огромное изогнутое жало пробило в ней дыру, прямо сквозь бетон и его начинку. Кабели щёлкали и трещали, а в тоннель хлынул пар, когда мои пальцы выщелкнулись, и поймав его зазубренный кончик, с трудом отвели в сторону, и оно пропахало глубокую борозду в находящейся позади меня стене. Казалось, будто вокруг меня весь тоннель распадался на части, и я надеялась лишь на то, что Дискорд убережёт Бу от судьбы быть раздавленной или сваренной живьём, пока трубы разваливаются на части. Огромное жало, которое несомненно было длиннее моего тела, дернулось назад из проломленной им дыры.

Когда оно отодвигалось назад, моя рука застряла меж двумя хитиновыми зубцами. И с лёгкостью, с какой вытаскивают банку Силоса, я была выдернута сквозь новый пролом в очередную глубокую расселину, в дюжину футов шириной, и несколько сот футов глубиной. Сломанные трубы вздымались в воздух, разбрызгивали холодную воду, превращавшуюся в настоящий туман вокруг огромных арматурных блоков. Тут и там, расселина была соединена мостиками из разрушающихся водопроводных труб, спутанных проржавевших проводов, там была даже одна ветка метро, или две. Камень разрушился, оставляя бетонные трубы торчать в воздухе. Маленькие белые пылинки душ двигались от одной стены к другой, подобно призракам проходя сквозь твёрдое вещество. Изгиб находящейся подо мной шахты защищал меня от непосредственного купания в зелёном свечении ХМА, но вся расселина была залита её отраженным светом. Включив крылья, я рванула прочь от жала.

Оно было прикреплено к похожему на скорпиона существу, которое выглядело так, будто кто-то, кто никогда не видел раньше скорпиона, получил его неясное описание и был настолько захвачен общим представлением о нём, что торопливо ринулся строить самого большого скорпиона всех времён... пренебрегая при этом такими обыденными вещами как пропорция, симметрия, и проверка собственной работы на ошибки. Девять ног слева, шесть справа. Дюжина глаз различных форм и размеров разбросанных по поверхности того, что можно было бы назвать головой. Жвала и клыки, которые зачем-то были длинной с меня, и отчасти походящая на руку клешня на одной конечности, в то время как другую венчал похожий на скорпионий хвост выступ, завершали образ представшего передо мной уродливого чудовища. Пока я неподвижно висела в воздухе, подмечая все его особенности, монстр повернулся, цепляясь боками за потрескавшуюся стену, и оглушительно завизжав, уставился мне в лицо.

«Хорошо. Я смогу это сделать.»
Я, отлетая от чудовища, начала собирать Искупление... а затем замерла.
— И во что мне стрелять? — А затем, врезалась спиной в находящуюся позади меня стену, и осознала, что несколько дюжин футов, это даже близко не достаточно далеко от этой штуки! Его тело рванулось вперёд, когда оно, целясь в меня, вогнало свой хвостоподобный выступ в пролом. Я рухнула вниз, и жало протаранило стену в нескольких футах выше моего рога. — Хорошо! План Б - стреляй во всё что видишь!

Я решила начать с глаз, и принялась петлять вокруг этой штуки, выцеливая не похожие друг на друга сферы.
«Как только оно ослепнет, я смогу вернуться обратно в тоннель к Бу, ведь так? А затем мы спешно продолжим свой путь.»
Каждая сфера взрывалась подобно прыщу... лишь для того, чтобы превратиться в еще большее число черных глаз.
— Ой да ладно! Ты тоже регенерируешь?
Я, вытащив кулон с лунным камнем, устремилась к чудовищу, и это, скорее всего, было ошибкой! Похожая на руку клешня оттолкнула меня, и схватив за крылья, потащила к неимоверно клыкастому, чавкающему отверстию, служащему этому чудовищу ртом.

Забавно, насколько паника способна упростить телепортацию своего четверть тонного тела, чтобы оказаться подальше от его хватки. А что такого, я была столь напугана, что даже с трудом осознала нанесённый моему мозгу сокрушительный удар. Я не могла его ранить. И не хотела рисковать, пытаясь к нему приблизиться. Мои запасы энергии, которых осталось лишь на три минуты, таяли с каждой секундой. Чудовище было довольно-таки большим, возможно, оно не сможет карабкаться вверх слишком быстро? Я могла лишь надеяться, что это так, когда летела вверх по расселине, преследуемая скорпионоподобной мерзостью.

Несколько секунд всё выглядело так, будто я была права. Несмотря на все свои ноги, оно даже близко не могло сравниться со мной в скорости передвижения. Я могла отвести его прочь, облететь по кругу, и добраться до тоннеля в который оно не пролезет. Мне было это по силам. Я... Огромное существо казалось разбухало с громким влажным рыгающим звуком. А затем, из его пасти извергнулся бурный поток, состоящий из кусочков красной плоти и исходящей паром жидкости, устремившийся прямо в меня. Я метнулась в укрытие, которым послужил раскачивающийся отрезок железнодорожных путей, что подобно кишкам были натянуты поперёк пролома. На них, каким-то непонятным образом, удерживались проржавевшие останки железнодорожного состава, чьи безбортовые грузовые платформы были заполнены неустойчивыми грудами ящиков. Я наблюдала за тем, как мясной поток разбился о него, плеща в обе стороны, и дождем полился вниз. Я сжалась на одной из платформ, и схватив крышку лежащего неподалёку ящика, подняла её над собой, дабы защититься от того кровавого месива, что разлетелось достаточно далеко чтобы попасть по мне.

— Уфф, это было близко, — сказала я после того как прекратились влажные шлепки и всплески. Я опустила крышку и внимательно посмотрела на прилипшие к ней потроха.

Красная кочка ритмично сокращалась, затем выпузырила из себя полудюжину открывшихся глаз. А два выросших мясистых усика, обвились вокруг моих рога и шеи, и как только оно подтянуло себя поближе, огромный, наполненный зубоподобными выступами, рот, попытался вцепиться в то немногое, что осталось от моего лица.
— Да ты должно быть надо мной издеваешься! — прокричала я, поднимая руки, и отдирая от себя эту штуку. Мясистая масса дрожала под моими металлическими пальцами, но я, разорвав её надвое, размазала обе половинки о ящик. — Ну вот... с этим покончено! — произнесла я, пристально смотря на покрывающую мои руки красную жижу.

Жижа мелко задрожала и вырастила крошечные рты, заклацавшие на меня зубами. Я, в течении трёх секунд, пялилась на это, а затем швырнула её в сторону поезда!
— Я ухожу! Ухожу, ухожу, ухожу! Неумирающая плоть - это мой передел!
К несчастью, эта сфера была не единственной. С обоих концов состава в мою сторону полз настоящий рой этих созданий. Некоторые из них, подобно своему родителю, быстро бежали на хитиновых ногах, другие шлёпали на конечностях-щупальцах, а третьи летали на мясистых перепончатых крыльях. Надо мной находились массивные камни, по некоторым из которых сейчас тоже ползали эти мерзостные штуки.

И несмотря на то, что Искупление было превосходным огнестрельным оружием, оно, тем не менее, не являлось идеальным выбором для борьбы с целой тучей противников. А заодно, мне не хватало моего счастливого амулета - Бу.
— Проклятье! — выкрикнула я, впечатывая копыта в неповреждённый, перевёрнутый ящик, гадая при этом: а смогу ли я долететь до дыры, через которую попала сюда, и не проблеваться при этом.

Крышка ящика развалилась, и десятки двенадцатимиллиметровых полуавтоматических орудий рассыпались вокруг моих копыт, и каждое, до сих пор, было завёрнуто в полупрозрачную пластиковую плёнку. Схватив одно из них, я сорвала с него упаковку, и уставилась на пистолет, а затем, оглядевшись вокруг, осознала, что этот состав занимался перевозкой военного снаряжения.

Я могла бы поцеловать Дискорда настолько крепко, что её копыта... минуточку... нет. Это было бы странно. Обнимашек будет вполне достаточно. Я принялась рыскать по окружающим меня ящикам в поисках боеприпасов. Гранат. А лучше всего - огнемёта. Я сомневалась, что хорошо прожаренная в огне плоть будет восстанавливаться. Одно из пауконогих существ запрыгнуло мне на спину, и принялось вонзать в мою шею свой серебристый хоботок. Я пролевитировала к нему кулон, и оно, завопив, отбежало на расстояние, достаточное для того, чтобы я, схватив его за ногу, размозжила эту мерзость об платформу. Некоторые мелкие создания, сцепляясь друг с другом, сливались во всё более и более крупных существ.

— Ну же! Где эти чёртовы патроны? — вопрошала я, бегая от ящика к ящику. Здесь было достаточно оружия чтобы вооружить каждого пони в Пустоши, и оставить ещё немного про запас. К сожалению, универсальных патронов так и не придумали. Я нашла патроны калибров: .22, .357, 5.56, .308, и боеприпасы для анти-мех винтовки, но вот ни каких патронов 12.7мм., гранат, или бочек с огнемётным топливом здесь не было. Пробегая мимо ящиков с амуницией я выгребала из них столько боеприпасов, сколько могла. В данный момент, я заберу все патроны, и позволю ПипБаку разложить их по типам.

На меня шлёпнулось ещё две кляксы, одна - волокнистая масса с крючковатыми конечностями, запуталась в моих крыльях, а другая начала полосовать своими похожими на косы клинками мои ноги и круп, разрезая броню. Ну хорошо, Это вывело мое «ох, нихуя ж себе» чувство на новый уровень. Я со всей силы дала уродливому нечто сдачи, отталкивая его прочь, а затем перекатилась, расплющивая волокнистую массу на крыльях, как напившегося кровью клеща. Оно продолжило корчиться у меня на спине, но с помощью магии, я сняла это с себя и перебросила через край платформы. Тупая боль в голове сделала меня чуть более осведомлённой о том, что я перенапрягла свою магию, но я отбросила это в сторону. С повреждениями мозга я разберусь позже. Существо с конечностями-косами вновь бросилось на меня, но три мощных удара копытами отбросили его назад. Однако, грубой силой прикончить эти штуки не удастся.

А потом, я заметила его. Он лежал внутри убежища, которым стал для него лежащий на боку ящик МВТ. Возможно, это была игра света, или стресс, но мне представилось, что его подсвечивает сияющий золотом луч. Без колебаний, я метнулась к ящику, и с ликующим хихиканьем, подхватила его. Помповый дробовик АФ-84 Стампед. В мгновение ока, я разорвала укрывающую его полупрозрачную обёрточную бумагу, втянула в себя едкий запах смазки, и выщелкнула барабанный магазин. А затем выбрав в ПипБаке тип боеприпасов, зарядила дробовик патронами с красной каймой. И с явно маниакальной ухмылкой на лице, прошептала:
— Пожалуй, я буду звать тебя Громобой.

Кошмар с конечностями-косами вновь бросился на меня. Я поднялась, потянулась, и схватила его опускающиеся конечности. Затем, три пылающих зажигательных пули прожгли шкуру твари, и уродливую зубастую пасть. Началась реакция воспламенения, и за считанные секунды омерзительное нечто, сперва понежившись в уютненьком пекле, превратилось в обуглившуюся тушку. Монстры замерли по всей длине состава, а я улыбалась, самой широкой из всех возможных улыбок. Ведь, как бы там ни было, теперь я могла их убить!

Я, впав в огненное безумие, хватала чудовищ руками, и испепеляла их зажигательными патронами. Это была моя сильная сторона - ближний бой. Мне было наплевать, на их зубы, настолько острые, что разрезали сталь, и на когти, и на то, что все они были единообразно-ужасными. Я могла их убивать. И если я могла их убивать, то могла победить. А если я что-то могла, то я это делала.

Не то чтобы с моей манерой сражаться не было некоторых трудностей. На платформах было более чем достаточно неразорвавшихся боеприпасов, чтобы сделать безрассудную стрельбу столь же опасной для меня, какой она была бы для них. К тому же, мои неустанные прыжки и стрельба не делали импровизированный мост более надёжным. В дополнение ко всему, я находилась здесь, на верху, а Бу, с большей частью моих драгоценных камней, осталась внизу. Я набрала полный рот затхлых гранатов, являвшихся моим последним резервом, пока перезаряжала дробовик стреловидными пулями, чтобы чуть сильнее разрывать чудовищ, перед тем как их сжигать, переключаясь между магазинами при помощи встроенной в ПипБак функции инвентаря.

Не раз мне приходилось отбегать от ящиков с горящими боеприпасами, разлетавшимися повсюду, как рой жалящих пчёл. Там были как минимум несколько гранат, которые подбрасывали горящие куски ящиков и чудовищ в воздух, заставляя поезд трястись и тревожно раскачиваться. Тем не менее, я впала в состояние полного спокойствия. Выстрелить. Прыгнуть. Пнуть. Взрыв. Бег. Нырок. Перезарядка. Схватить. Размозжить. Выстрелить. Выбросить. Улыбнуться. Отступить. Выпад. Уклонение. Выстрелить. Заблокировать. Крутануться. Растоптать. Крутануться. Перезарядка. Выстрелить. Рассмеяться.

Враги, с которыми я могла драться без моральных дилемм. Противники, которые были прямой угрозой для меня и моего жеребёнка, и которых я могла убивать без чувства вины. Не имело значения, где я была. Это был момент, в котором, на несколько маниакальных, магических секунд, я была жива, от рога до копыт, металлических или нет. Это было веселье. Это был секс. Это была жизнь!

Потом я крутанулась и замерла. Передо мной стоял пони... но не пони. Четыре ноги. Два глаза, как если бы один был чёрной пуговицей, а другой молочным гнойником. Без рта, просто притуплённая мордочка и два выпуклых, выглядевших расплавленными, уха. Бордовая шкура напомнила мне о гулях, но она была менее гнилой и более больной. Грива и хвост этого существа состояли больше из усиков, нежели из волос. Самым отвратительным был шрам, как кьютимарка на его боку. Я колебалась несколько секунд, когда ещё одна пони-подобная штука вошла в моё поле зрения. Потом третья. Взглядом метаясь между ними, я ждала, пока их рты не откроются и не обнажат бесчисленное множество зазубренных клыков... в любой момент... любой момент...

Но этого не произошло. Они просто сидели там, сжавшись, с опущенными головами, растерянно смотря на меня. Откуда они вообще появлялись? Я огляделась, но за исключением пыли и опилок внизу, всё было неподвижным.

— Ладно. Ну... тогда... просто не подходите... — сказала я неубедительно, отступая от них. Они не были враждебны, по крайней мере пока что, тогда зачем убивать их? Мне нужно было найти несколько самоцветов и вернуться к Бу до...

Состав затрясся под моими копытами, и я, оглянувшись, посмотрела на дальнюю стену. Скорпионо-крабовая штуковина наконец-то добралась до моего яруса. Внезапно мой супер потрясный дробовик начал казаться мне удручающе неподходящим. Хвост-жало чудовища потянулся к прогнувшимся над проломом путям, и, обвившись вокруг них и открытых платформ, решительно дёрнул их вниз. Вытянув клешне-руку, оно схватило платформу, и, подобно огромному метательному ножу, кинуло её в меня, осыпав градом из металлических ящиков. Внезапно, колёса платформы, на которой я находилась, заскрипели, и состав начал катиться в сторону чудовища.
— Ох, да ты, должно быть, надо мной издеваешься! — прокричала я, когда оно схватило, и швырнуло в меня, очередную платформу.

Со всем этим сыплющимся с верху мусором, мне пришлось прилагать огромнейшие усилия чтобы, находясь в воздухе, не врезаться во вращающиеся куски стали. В воздухе я была отнюдь не Реинбоу Деш. Скорее уж - Эир Макинтош. Я побежала прочь от этой мерзости, в то время как оно продолжало кидаться платформами. Взглянув назад, на пониподобных существ, я наблюдала, как некоторых из них беспомощно падали в глубины шахты, в то время как другие были пожраны чудовищем. Но сейчас я беспокоилась о гораздо более насущных проблемах, в то время как в меня снова и снова врезались обломки. Против этой штуки мне нужно использовать что-то мощное. Что-нибудь наподобие анти-мех винтовки. Или скорострельного пулемёта с бронебойными патронами. Или автоматического гранатомёта. Или...

Длинный серый футляр впечатался мне прямо в голову с такой силой, что я кувыркнулась вперёд, перекатилась, и остановилась, усевшись на круп, крепко прижимая к себе повинный в этом контейнер.
— Аааай! — прошипела я, скрипя зубами. И вот так всегда, ну почему меня ударило именно... я задумалась, и уставилась на находящуюся перед лицом табличку. «Ракетная установка многократного использования Тип-4».

Если я когда-нибудь снова увижу этого криво-зубого сына хаоса вне тела Бу, то поцелую так, что его олений рог... обычный рог... да без разницы какой!... просто-напросто отвалится. Ящик был настолько тяжёл, что мне с трудом удалось приподнять его магией, поэтому я подняла его руками, и воспользовавшись магией открыла защёлки, не забывая при этом бежать/лететь/падать в направлении «прочь от этого чудовища». Внутри, на подкладке из вспененной резины лежала вещь, ещё более прекрасная, чем мой Громобой: полутораметровая пусковая установка, и три ракеты метровой длинны. Я закрепила две из них под крыльями, наблюдая за тем, как уровень моей энергии упал ниже пяти процентов.

Я, зарядив ртом ракету, и закусив спусковой крючок, взвалила пусковую установку на плечо, уперев её в шею, и, развернувшись, посмотрела сквозь прицел на многоглазую морду чудовища. Ракета, издав тихое «пуф», сопровождаемое смертоносным шипением, промелькнула в воздухе и взорвалась... ну, ближе к заднице существа, нежели к его голове, но близко тоже считается, если дело касается подков, гранат, и ракетных установок! Взрыв заставил чудовище пошатнуться, и следующая платформа врезалась в него до того, как оно сумело поймать её клешнёй и бросить в меня. Это дало мне достаточно времени чтобы зарядить вторую ракету. Я подготовилась, и выстрелила. На этот раз, ракета легла более точно, попав в тело твари, и, взорвавшись, вырвала из неё кусок кровавой массы, размером с пони. Как я заметила, оно начало регенерировать, но даже этому чудовищу потребуется время, чтобы зарастить такую дыру.

«Я смогу это сделать. Смогу.»
Я помчалась вдоль платформ, прочь от монстра, заряжая в пусковую установку третью ракету.
«Пришло время покончить с этим!»
Крутанувшись, я выпустила третью ракету в пасть чудовищу!

Оно подняло одну из платформ, и ракета, врезавшись в неё, взорвалась, не причинив ему ни какого вреда, а в воздух взлетели огромный шар огня, и бесчисленные горящие ящики.
«Ну хорошо, я, скорее всего, смогу это сделать.»
Я бежала вдоль падающих и сдвигающихся ящиков, осыпаемая, замедляющим меня, градом ударов.
— Ракеты! Ракеты! Где же эти ракеты? — кричала я, медленно отступая. Пылающие ящики обрушивались на меня сверху, от моей же собственной ракеты — Дискорд! Если ты меня слышишь, ударь меня по голове ракетой, пожалуйста! Или сразу тремя! Моя голова это выдержит!

Хаотически доставленный ящик ракет сильно ударил меня по голове, тем не менее, я сумела подобрать несколько прокатившихся мимо моих копыт снарядов. Сложность заключалась в том, что сейчас чудовище знало, что я могу его ранить. Оно блокировало каждую выпущенную ракету, либо клешнерукой, либо бросая в них обломки, отклоняя большую часть энергии взрыва. А до того, как я успевала зарядить новую ракету, чудовище было способно не только на регенерацию, и вскоре, даже я не могла опережать его, одновременно перезаряжая пусковую установку и уворачиваясь от ящиков.

Большинство катящихся платформ были сейчас объяты пламенем, и казалось, что меньшие взрывы не сильно-то и заботят это уродство. Бесчисленное количество военного имущества было потеряно в провале. Пытаясь выиграть немного времени, я магией бросала в него гранаты, сразу же, как только они прокатывались мимо, но несколько попавших в него гранат нанесли ему не больше вреда, чем отраженные ракеты. Мне нужно разнести его на кусочки, а не наносить раны. Чудовище взревело, а секунду спустя, из глубины, ему ответил многоголосый рычащий хор, заморозивший ту кровь, что у меня ещё осталась. Если на подходе было ещё больше этих штуковин...

Нет. Я не могла ждать. В данный момент у меня осталось всего три процента энергии. В воздухе я могла продержаться ещё, примерно, минут пятнадцать, если конечно включу эту функцию. Не могла летать. Не способна телепортировться дальше, чем на несколько футов. Не могла ударить чудовище достаточно сильно, чтобы сразу прикончить. Я была... нет! Я могла его победить. Могла! Мне просто нужно ударить его достаточно сильно... как в случае с лодкой. Мне нужна лодка, которую можно сбросить на эту проклятую штуку. Или, возможно... Я ухмыльнулась, и перекинув пусковую установку поперёк спины, а пустой ящик разместив между крыльями, начала собирать гранаты, сигнальные ракеты, и абсолютно всё, что могло взрываться. В меня продолжали лететь платформы, но я не давала отпор чудовищу. Это просто заставило его бросать платформы ещё быстрее, от чего весь состав начал двигаться со всё увеличивающейся скоростью. Хорошо.

В конечном счёте, груз на моей спине начал меня замедлять, а чудовище подтягивало меня к себе всё ближе и ближе. Оно начало обрушивать на платформу своё жало, и мне пришлось метаться вправо, и влево, дабы не быть сокрушенной, подобно грузовым ящикам. Ну давай. Это должно скоро произойти. Скоро. В любую секунду... ага! Я, бросив взгляд через плечо, вытащила телекинезом чеки из шести находящихся сверху гранат, а затем, взбрыкнув, сбросила со спины ящик, и лягнула его. Секунду спустя, гранаты взорвались, покрывая существо густым облаком дыма, и поджигая его. Благодаря молотящей воздух клешне, опрокидывающей в расселину платформы, и дико метающемуся из стороны в сторону хвосту, я знала, что чудовище не было убито взрывом. В то время как молотящие воздух конечности монстра продолжали разгонять дым, я надеялась увидеть хотя б...

А затем из тоннеля вылетел локомотив. Полу летя, полу падая, он мчался прямо на чудовище. Включив крылья, я взмыла в воздух с последней платформы. Подобно стамеске по которой бьёт молоток, платформа срезала протянутую клешнеруку, а затем пробила тело чудовища. Милисекунду спустя, локомотив, с чудовищным грохотом, протаранил эту мерзость, расплескав её по стене. Ну а я, для ровного счёта, послала ракету не в монстра, а в каменную стену под ним. После чего, вся эта мерзкая, окровавленная, объятая пламенем гадость рухнула в расселину, увлекая за собой перекинутые через неё железнодорожные пути. А я наблюдала за её падением...

А затем присоединилась к ней.

Мне едва хватило энергии на то, чтобы направив себя в сторону стены, замедлить падение, включив пару раз талисманы, и вытянув руки, вцепиться в неё, ради всего, что мне дорого. Оставляя пальцами глубокие зазубренные борозды в камне, я неостановимо падала в бездну. Я продолжала цепляться за стену, падать, и снова цепляться за стену, надеясь лишь на то, что приземлюсь где-нибудь неподалёку от Бу, Дискорда, и находящихся у них красивых, вкусных драгоценных камней. В конечном итоге, мой путь закончился возле зева какой-то сточной трубы, много ниже того яруса, на котором осталась Бу. И у неё не было ни какой возможности добраться до меня...

Указатель уровня моей энергии вспыхнул, замерцал, и потух, оставляя меня в глубинах, где никто... ни Бу, ни Когнитум, Ни даже Рампейдж или Легат, не смогут меня найти.

* * *

Не знаю как долго я там пролежала, слушая, как что-то капает и булькает, ведь остатков моей энергии едва хватало на то чтобы поддерживать работоспособность одного уха. Не раз я слышала эхо чьих-то шагов, рева, щелчков и треска. Не раз под моим телом дрожала земля, и я слышала как камни рушатся в глубины. Также я слышала и голоса. Мягкие, почти робкие, поющие внутри меня. Изредка, ощущала тепло души-пылинки, когда она двигалась сквозь меня. И время от времени, чувствовала, как шевелиться мой жеребёнок, маленькое напоминание о том, что я не могу позволить себе вечно лежать на этом уступе. Но сейчас, я ничего не могла сделать. Моей единственной надеждой было то, что Дискорд, с его безумными хаотическими силами, сможет найти меня прежде, чем это сделает другой монстр.

Минуты превращались в часы пока я лежала там слепая, беспомощная... а тишина поглощала меня в то время как расходовались последние капли энергии... И разве можно винить меня за то что я начала грезить?

~~~

Мы с мамой сидели за кухонным столом. Я поила дочку молоком из бутылочки, а мама тихонько укачивала её братика, дремлющего в её объятиях. Было ранние утро, но мама проснулась вместе со мной, потому что близнецы опять разбушевались. Она всегда так делала, даже, если это плохо сказывалось на её сне и, как следствие, дне.
— Она такой проглот, — тихо пробормотала я, смотря, как тёмно-синяя кобылка снова прикладывается к бутылочке.

— Все дети такие, — ответила Мама, а затем, насмешливо улыбнувшись, добавила: — Ты и сама была не лучше. Если не хуже.
Я скептически фыркнула, а она рассмеялась в ответ.
— Так и было. Уж в молоке ты себе никогда не отказывала. А как ты добралась до папиного яблочного сидра, до сих пор ума не приложу.

— Ну мне это не сильно навредило по крайней мере.
Я посмотрела в лицо дочери и причесала ей гриву от кончика её маленького рога.
— Спасибо, что ты со мной, мама. Даже если ты и не со мной вовсе....

— Жаль, что это так.
Она внимательно рассматривала внучка, завернутого в одеяло.
— Но это же не значит, что я не могу немного поиграть в бабушку?

— Думаю, что - да, — сказала я и посмотрела в окно, на Эквестрию, которой давно уже не было.
— Это ведь не обычный сон? Обычно мне сны не снятся.

Она посмотрела на меня зеленовато-голубыми глазами и улыбнулась, а затем снова опустила их к внучку.
— Мало у кого есть такой опыт в играх разума, как у тебя, Блэкджек.
По её щекам потекли слезы.
— У тебя такие чудесные дети.

— Кто же ты? — спросила я, когда моя дочь перестала пить и начала плакать. Я положила на свою спину полотенце, и нежно начала помогать дочери срыгнуть. Мой взгляд так и не встретился со взглядом матери, так как она продолжала укачивать моего сына. Мне срочно нужно было придумать пару имён. Правда я понятия не имела сколько на свете существует карточных игр.

— Просто ещё один призрак. Ты ведь их собираешь, Блэкджек? — спросила она с кривой улыбкой. — Лакуна. Эхо. Ты тянешь к себе прошлое. Ворошишь его секреты. Тащишь всё это за собой в будущее, нравится тебе это или нет.
Она причесала гриву красного земнопони с лицом полным страдания.
— Нравится ли нам это или нет.

За окном грянула мощная вспышка энергии, превратившая мать в черный силуэт. Меня это не напрягло. Надо сказать, что я уже стала экспертом по кошмарам и ужасам.
— Ты - одна из неупокоенных душ прошлого?
Она немного поколебалась и утвердительно качнула головой. Мир за окном полыхал пожаром. Он не достиг нашего дома. Пока еще. Но аннигилирующая волна энергии неслась к нам на встречу.
— Откуда вас столько в Ядре?

Дом разнесло в щепу беззвучной волной, сметающей все на своем пути. Тем не менее мы остались нетронутыми. Это ведь был всего лишь сон, в конце концов. Но тут моему взгляду предстала картина: моя соседка - Миднайт - лежала на свой лужайке. Из нее появилась крупица света, которая уже было направилась наверх, к небесам, как вдруг что-то потащило ее обратно к руинам дома, обратно к маленькой коробочке с надписью: «Отпугиватель вредителей Роузлак.» Едва различимый крик донесся до нас.
— Оно нас притягивает. Изо всех краев Эквестрии. Изо всех частей света, — просопела она. — Можешь себе представить каково это? Умереть... но без возможности упокоиться с миром? Нас затянуло сюда этими серебряными кольцами. Мы тут пленники, как и ты.

— Но почему?
Моя дочь легонько срыгнула, но ее не стошнило мне на спину. Мамин совет добавить немного риса в молоко таки сработал.
— Почему оно вас сюда притягивает?
Я знала как: серебряные кольца. Но в чем была самая суть всех этих ухищрений?

— Я не знаю. Возможно, потому что может. Оно нас не пожирает. Ему мы не нужны. Тем не менее оно нас притягивает и не отпускает, — тихо произнес силуэт. — Возможно, мучая нас оно получает удовольствие. А может оно считает, что защищает нас от того света. Оно не может получить нас всех. Я всё жду того момента, когда моя сестра ко мне присоединится... и страшусь, что чаша сия её не минует...
Она печально опустила голову.

Сестра? Но...
Она прикрыла мне рот копытом, чтобы я не смогла задать вопрос.
— Я пошлю тебе подмогу, Блэкджек. Пожалуйста, сделай то, что должно. Выберись отсюда. Позаботься о детях.

— Кто ты? — шепотом спросила я. По моим щекам струились слезы.

— Та, кто знает каково это заслуживать страдания, — так же шепотом ответила она. Свет вокруг нас начал угасать. Силуэт взял у меня дочь.
— Я пригляжу за твоими детьми, пока ты не вернешься.

~~~

Кто-то пытался затолкать мне в рот что-то твердое. Я пощупала это языком и, почувствовав пряный вкус рубина, разжевала, и проглотила. В ту же секунду, мои внутренние системы снова пришли в действие.
— Ох, спасибо, Бу... — сказала я, когда мои глаза зарябили, и вернулись к жизни.

Перед моими глазами предстал пятнистый, бросающий в дрожь мерзосте-пони. У него был лишь один глаз - тёмно-бордовый шар на левой половине лица. И лишь тот факт, что его метка на Л.У.М.е была синей, заставил меня воздержаться от применения магических пуль. За ним находился пони с недоразвитыми перепончатыми крыльями, держащий второй камень своими усами, состоящими из переплетшихся усиков. А за ними находилось ещё больше этих существ, каждое их которых держало по маленькому драгоценному камешку. Я левитировала их к себе один за другим, поедая и тем самым подзаряжая свои батареи, в ожидании, что эти существа сделают тоже самое и со мной. Но они не сделали. Они просто стояли и пялились на меня своими не сочетающимися глазами.

— Эм... спасибо... — неуклюже пробормотала я. — Вы меня понимаете?
В качестве ответа, они уставились на меня.
— Вы... можете отвести меня к Бу и Дискорду?
Образующие молчаливый табун пони развернулись, чтобы внимательно посмотреть друг на друга, а затем начали беспорядочное движение вверх по канализационной трубе. Один из них остановился, и обратил ко мне свой немигающий глаз.
— Ну хорошо. Уже иду. — Я с трудом пробиралась вслед за ними, едва помещаясь в трубе, из-за своих крыльев.

Мне пришлось положиться на то, что они знали куда мы направляемся. Труба вывела нас в расселину, приведшую в частично обвалившееся метро, выведшее к оползню. И всё это время я проходила мимо всё большего и большего количества мерзос... странных штук. Многие из них выглядели как пони, но я заметила и других, похожих на грифонов, зебр, и даже адских гончих. Они просто стояли, или бесцельно блуждали. Время от времени, кто-нибудь из них оступался, и падал, разваливаясь на части, как свежие понячьи какашки. Из образовавшейся массы вылетала светящаяся пылинка, и уносилась прочь. А кровавое желе превращалось в пауков, скорпионов, или других быстробегающих существ, которые совершенно случайно разбрызгивались по полу Громобоем. Однажды, я наблюдала за тем, как пылинка-душа скользнула в лужицу кровавой слизи, которая после этого приняла форму странного крошечного грифона.

Плоть и душа, но без разума, а без души они превращаются в чудовищ.
— Но почему? — озадаченно спросила я. Даже у маленькой фиолетовой пони в моей голове не было на этот счет ни каких мыслей.

А затем я услышала чудесный, знакомый голос, доносящийся из глубины прохода
— А ты увеен, што Бвэкжэк падёт этай даогой? — спросила Бу, её отдалённый голос доносился откуда-то сверху. Я открыла рот чтобы закричать, а потом закрыла, и пристально осмотрела тоннель. Поблизости, вполне могут находиться «живые» существа. Чтобы добраться до Бу и Дискорда, мне необходимо найти путь наверх.

— Ох, осмелюсь сказать, что она уже очень скоро окажется поблизости. Когда для этого настанет впечатляюще-подходящий момент, — ответил Дискорд, её голос отдавался в тоннелях тихим эхом. — Она настоящий мастер, на подобные вещи. Это действительно полезный, и весьма раздражающий, перк если ты любишь появляться в последний момент, и спасать положение.

— Ты такой стванный, Дискод, — обиженно произнесла Бу. — Всё, сто ты гаваиш, ни имеет смысла.

— Ох, а какое веселье в том, чтобы был смысл, милая кобылка? — ласково ответил Дискорд, и её сдержанный тихий смех, прокатившийся эхом по тоннелям, достиг моих ушей. — Я - порождение Хаоса. Я развлекаюсь шалостями, огорчаю других... и время от времени, смешиваю погодные условия и лёгкие закуски.

— А ты диствительно был зъюкой?

В течении нескольких секунд Дискорд хранил молчание, а когда ответил его голос был тихим и задумчивым:
— Полагаю, что был, милая Бу.

Я заметила шахту лифта, голос кобылы, казалось, исходил из неё. Там не было ничего, для того, чтобы подняться выше. Оглядев искорёженный табун, я включила левитационные талисманы, и полетела вверх, оставляя их позади.
— Патиму ты был зъюкой, Дискод?

— Ох, теперь ещё и ты? Честно, неужели меня никто совсем не слушает? Спутниково-Крупые Сестрички вот уже два столетия как мертвы, а их привлекательность по-прежнему выше? И я уже убедился в том, что находясь в тебе, веду себя наилучшим образом, и всё такое прочее.
Я не сомневалась в том, что не будь Бу занята разговором, она бы услышала, как мои копыта и кончики крыльев скребут стены.
— И всё же, в те времена... я, как мне кажется, не осознавал на сколько это ужасно - причинять боль. На мой взгляд, причинение вреда - это скучно. Если мои розыгрыши не нравились пони, то это лишь по тому, что у них отсутствовали чувство юмора и ум, которые позволили бы им по достоинству оценить предложенный мною дар. Страх. Страдания. Нужда. Я не понимал какой вред причиняют другим мои проказы. Меня интересовало лишь веселье новизны. — Он испустил долгий вздох. — Вот те на. Стоило только провести два столетия, замурованным в звёзднометаллической гробнице, я стал весь такой угрюмый. Но в то же время, в этом ужасном месте, угрюмость - это невероятно стильно.

— А ты сабиаишься апять стать зъюкой? — простодушно спросила Бу.

Я остановилась на искорёженной грузоподъёмной платформе, и прислушалась, ожидая его ответа. Мне тоже было это любопытно.
— Прелесть моя. В данный момент, я - крупинка осколка от кусочка моего прежнего могущества. Не будь я в безопасности внутри тебя, то уже бы исчез, как задутое пламя свечи, — произнёс Дискорд нежно, и в то же время, устало. — Я стал уже слишком старым и уставшим для подобных шалостей. Ещё одна проделка, как мне кажется. Ещё одна. Но если бы у меня был выбор... — промямлила она отвлечённо. — То возможно... возможно... но таково моё естество - «быть против». Если существующее положение вещей - это слабость... то я - злодей. И в нынешнем мире существует так много слабостей, а Порядок и Хаос стали почти одинаковыми. Я не мог позволить этому остаться как есть. Но с другой стороны, ну, если эталоном являются цивилизованность и порядок, то я, как правило, начинаю возражать. Но я не могу не думать об этом, даже не смотря на то, что её грива немного коротковата, и она не способна, время от времени, быть такой жутко унылой, Блекджек является для меня напоминанием о том, какой должна была быть одна конкретная жёлтая пони. То есть, ну серьёзно, освободить меня, не задавая при этом вопросов, и не выдвигая требований? Велела мне поступать лучше? Ей нужен кто-нибудь поблизости, кто прикажет ей прекратить извиняться перед пытающимся съесть её драконом. А ещё, он должен с ней пьянствовать! Я обожаю Взюзюджек!

Я поднялась к открытой лифтовой двери и шагнула наружу.
— Что ж, я очень рада что мы друзья, Дискорд. Или по крайней мере на одной стороне, — сказала я деактивируя талисманы и тут же с хрустом загрызла рубин.

Бу вскочила на копыта и бросилась ко мне.
— Бвэкжэк!
Уверена, что несколько месяцев назад, я бы была очаровательно сбита с ног. Но сейчас, вместо этого она громко лязгнула о нагрудную пластину моей брони и свалилась на пол.
— Уууу... — захныкала Бу, потирая голову.

— Прости, — произнесла я, целуя бобошку Бу. — Вы оба в порядке?

— Ох, абсолютно восхитительно. Это место великолепно подходит для того, чтобы просиживать круп и терять время даром, — ответил Дискорд, закатывая свои не похожие друг на друга глаза. — Я подумываю о том, чтобы установить здесь летний домик. В это время года, вид ужасающей бездны столь очарователен.
Она встала и постучала по двери копытом, сбивая с неё окалину. «Входной люк в Робронко №11-Г. Нарушители будут Пинкануты!»
— Я знал, что ты придёшь сюда, Блекджек. Ты бы ни за что не напала на обычных порождений этих глубин, не важно на сколько это было бы восхитительно.

«Восхитительно?»
Я предполагала, что он скажет нечто вроде этого...
— Ты знаешь, чем было то чудовище? — спросила я, а затем указала копытом вниз. — Там были эти... эти штуки.
Услышав от меня такую характеристику, она саркастично усмехнулась, насмешливо изогнув бровь.
— Они были неподходящими, искаженными... штуками! Пони-штуками, и грифоно-штуками, и... просто... штуками! — Дискорд вздохнул, качая головой. — Это имеет что-либо общее с Пожирателем... Токомэир... ну, той штукой?

— Ты это про инопланетное устройство колоссальной сложности, которое, заодно, может являться зловещей мерзостью умопомрочительного могущества, излучающей плотеразжижающее поле, которое заставляет эту плоть преображаться и видоизменяться в гротескновеликолепных чудовищ?— разглагольствовал Дискорд, наклоняясь ко мне, а её красный и жёлтый глаза с каждой секундой становились всё больше. Затем она пренебрежительно махнула ногой. — Неа. Этого не может быть. Лично я считаю, что это что-то, находящееся в воде. Фторирование. Поищи значение в словаре.

— Фторирование? — квёло произнесла я, а затем сильно тряхнула головой.
«Сосредоточься.»
— Но зачем Пожирателю создавать чудовищ?

— А что в этом такого, Блекджек? Ведь это именно то, чем занимаются звёзды! Именно то, ради чего они живут, — произнёс Дискорд, пожав плечами. — Этим, а ещё сиянием и пением, дни на пролёт. Лично я предпочитаю взаимодействие. Получать и отдавать. Око за око, зуб за зуб.

— Значит, звёзды создают жизнь, — пробормотала я.

— Или сияют. Они очень гордятся своим сиянием. И пением. Звёзды... эх, — фыркнула она, пренебрежительно махая ногой. — И каждая из них - примадонна. Вечно желающие быть в центре внимания. Не переносящие, когда их отодвигают на задний план, даже на миг. — Затем она моргнула, и коснулась своей груди, когда я ухмыльнулась. — Что?

Однако, я не могла тратить время на то, чтобы наслаждаться наглым лицемерием Дискорда. Слова о Пожирателя поразили меня, словно гром. Суть Дискорда - бесчестье, но по крайней мере, в этом он был со мной честен.
— А если Когнитум права?

Дискорд снова пожал плечами.
— Тогда, это машина непреодолимой сложности, которую ты, и подобные тебе, воистину неспособны понять. Тонкая грань, где встречаются магия и технология, а за ней лежит ещё одна, где они сливаются с жизнью. Возможно, она пытается восстановить живых существ, которые обитали в том далёком, далёком месте, из которого оно прибыло. Или, может быть, её нужно хорошенько отладить. В конечном итоге, ты уже сталкивалась с другими умными машинами.

Он был прав. Когнитум. А очень много месяцев назад - Эпплбот. Лечащие машины из Хеппихорна.
— Полагаю, особой разницы между ними нет.

Дискорд изумлённо посмотрел на меня.
— Нет особой разницы? Ну что ты, Блекджек, существует очень большая разница! Это всё равно, что сказать: нет ни какой разницы между «Блекджек» и «архетипом - мессия», или «Твайлайт Спаркл» и «главным героем - Вычурные Штанишки». Разница не столько же сильна, как между «дорогим другом» и «пони, которого ты без сомнений любишь», или «самым смертельным врагом» и «периодически возвращающимся соперником». — Она указала на меня копытом. — Когда ты думаешь о чём-то подобным образом, ты даёшь ему определение. Ты увязываешь его с контекстом. Ты делаешь это значимым. Если Пожиратель - всего лишь кусок впавшего а бешенство технологического оборудования, тогда всё через что ты прошла, на самом деле является следствием технической неполадки. Но если Пожиратель - упавшая звезда, искалеченное мёртвое божество, пытающееся возродиться, тогда всё, что ты делаешь, всё, что ты уже сделала - было борьбой за само выживание этого мира! Разве может быть ставка выше этой? — торжественно провозгласил Дискорд, встав на задние ноги, и воздев передние в воздух. Затем она села, и слегка помахала копытом. — Но вообще... особой разницы нет. Как бы то ни было.

Я пристально посмотрела на неё. Когнитум и Аврора верили в первое. В то, что Токомэир и Ядро были просто неисправны и повреждены. В то, что рецепт лекарства для Пустоши это просто: руководство, восстановление, и использование их технических возможностей для восстановления общества. Всё предельно ясно и понятно. Красный Глаз одобрил бы это. Так же как и ЛитлПип, как я подозревала. Но, что если это и в самом деле было нечто большее, чем просто: почини Х чтобы сделать Y?
«А был ли глубинный смысл во всём том, что я делала? В спасении своих друзей? В спасении незнакомцев? В спасении Пустоши?»
Я уставилась на ржавую дверь передо мной, за которой находился мой враг.

«Почему, в конце концов, я была здесь?»

— Ты поступаешь лучше, — прошептала я. — Ты стараешься упорней. Ты делаешь всё, что можешь, чтобы загладить свои ошибки, надеясь, что когда всё это закончится, ты сумеешь возместить хотя бы десятую часть нанесённого тобой вреда.
«Война. Твайлайт Спаркл. Пики Пай. Рарити. Флаттершай. Реинбоу Деш. Эпплджек. Голденблад. Селестия. Луна. Я. Мне повстречалось так много пони с той поры, как покинула дом.»
— Ты пытаешься зная, что этого всегда будет недостаточно. Но ты все равно делаешь это, чтобы сделать завтрашний день чуть лучше для всех пони.

Дискорд закатил глаза.
— Ох, да ты должно быть надо мной издеваешься... — А когда я хмуро на неё посмотрела, она моргнула, и поспешно поправилась: — То есть, ура. Вперёд отвратительно идеалистическая команда. Стукнемся копытами!
Она, с застенчивой улыбкой, вытянула в мою сторону ногу. Однако, я уже завершила свой хитрый приём, по выведению себя из состояния самокопания, и посмотрела на дверь.

В стену рядом с дверью был установлены маленький терминал, экран которого моргал, показывая что он по-прежнему работает, и разъём доступа для ПипБака.
— Начнём по порядку, — произнесла я, вытягивая из ноги кабель.

— Точно, точно. Открой эту штуку, чтобы мы смогли устроить большое, кульминационное решающее сражение, — произнёс Дискорд, постукивая по двери.

Часть меня подумала о том, чтобы, воспользовавшись Персептитроном, выяснить чем сейчас занимается Стил Реин, но в прошлый раз Когнитум именно так меня и выследила. Эффект неожиданности может стать моим единственным преимуществом. Вздохнув, я воспользовалась ЭП-1101 чтобы открыть дверь, и явить нам лежащий за ней неповреждённый коридор, с проложенными в нём кабелегонами. Тоннель вывел нас в восстановленный после серьёзных разрушений подвал. По стенам змеились трещины, а в полу и потолке зияли щели, заделанные при помощи прикрученных стальных листов, подкосов, и гидродомкратов. Кто-то, вне всяких сомнений, прилагал очень много усилий чтобы это место окончательно не развалилось.

Также, здесь находились десятки, возможно сотни, ящиков с оружием, боеприпасами, боевой химией, и бронёй. Этого было достаточно для маленькой армии. Ненадёжный фундамент и горы взрывчатки. Даже я понимала возможное применение этого...

— Ты думаешь о том же о чём и я? — тихо спросил Дискорд, с широкой улыбкой.

— Ага, но сначала мне нужно поговорить с Когнитум, и выяснить, что она знает о Горизонтах. А затем, при желании, мы взорвём это место, — ответила я, заряжая магазины двенадцатимиллиметровыми патронами.

— Ну, это едва ли похоже на то, о чём думал я, — возмущённо ответил Дискорд. — Я думал о том, что мармелад замечательно подойдёт для пиццы.

Я тихо засмеялась.
— Вообще-то, это и в правду звучит неплохо. Пожалуй, нам нужно будет приготовить её, когда мы здесь со всем закончим.

Дискорд скептически посмотрел на меня, а затем легонько толкнул в плечо копытом.
— Договорились.

Казалось, что на дальней стороне подвала были собраны все работоспособные генераторы. Сквозь трещины и опоры пробивалось мощное голубое свечение. Если бы я была спятившим суперкомпьютером, то находилась бы именно там.
— Я буду пробираться вон туда. А что собираешься делать ты?

— А что, я буду заниматься тем же, чем и всегда. Я шокирован тем, что ты вообще задала этот вопрос, — осуждающе произнёс Дискорд, а затем ухмыльнулся, и с совершенно демоническим выражением лица, потёр друг о друга копыта. — Я буду шалить! — Она заметила мою поднятую бровь, и добавила: — И разумеется, все мои проделки будут совершены во имя добра!

— Угу, ага, — скептически произнесла я. — Просто не делай ничего из того, что сделала бы я, Дискорд. Я больше не хочу терять друзей.

— Ну разумеется, — чуть уныло произнесла она. — Я знаю насколько сильно пони ненавидят терять друзей... — Она пренебрежительно качнула копытом. — Ну что ж, отринь свой страх, ведь, со мной Бу ранена не будет.

— Я, знаешь ли, имела в виду и тебя, — добавила я, постукивая копытом по её груди. — Ты тоже береги себя.

Она пару секунд таращилась на меня.
— Ты действительно имела в виду именно это, Блекджек?

— Ну разумеется. По моему странностеметру ты определённо тянешь на десятку, но... эмм... Но если хотя бы половина этих старых историй правда, то у тебя должна быть чертовски плохая репутация. Ты страдал уже более чем достаточно за всё то, что когда-то совершил. Все твои деяния, виденные мной, были хорошими, хоть и странными, и то, что ты мне рассказал, пусть я и не со всем согласна, создаёт у меня такое чувство, что ты хочешь остаться именно таким. И я надеюсь, что как минимум это, в тебе не изменится. Поэтому, да... ты мой друг, — произнесла я слегка улыбаясь, и чуть пожимая плечами.

— Внезапно, я обнаружила, что меня сжимает в объятьях красно-жёлто-глазая кобыла, с криво торчащим клыком.
— Ты чуть менее приятная чем Флаттершай, но тем не менее, — произнесла она, улыбаясь. — Только не забудь писать мне письма, когда всё это закончится. Я просто не потерплю того, чтобы Спаркл мне не писала. Это весьма некультурно.

— Эмм... ага. Конечно, — недоумённо произнесла я.
«А это он вообще о чём говорил?»
— Берегите себя, Дискорд, Бу.

— Будь астаожна, Бвэкжэк, — ответила Бу, и белая кобыла исчезла в темноте подвала Робронко.
Я пристально посмотрела на сияющее передо мной голубое свечение, глубоко вздохнула, и пошла вперёд.

Я шла по подвалу настолько тихо, насколько могла. Я знала, что Когнитум была не одна, но она не знала обо мне или Дискорде. Мне придётся уничтожить любых её защитников... и, раз уж речь зашла о них! Земля начала дрожать, когда из-за угла выкатился радужный Ультро-Страж. Мне едва хватило времени чтобы нырнуть за какие-то ящики, когда мимо проехала огромная военная машина. Чуть дальше впереди находилась вторая. А вон там, слева - третья. Ну ладно. Это может создать трудности. Однако, подвал был тесным и захламлённым. Робот, не останавливаясь, проехал мимо меня. Мне всего лишь нужно продолжать отсиживаться здесь.

Однако, их присутствие, вне всяких сомнений, осложняло дело. Пока по округе разъезжают эти огромные роботы-убийцы, я не могла взять, и просто прорысить к Когнитум. А если я начну их взрывать, то эта вечеринка однозначно начнётся раньше времени. Как же мне хотелось чтобы здесь была Скотч Тейп. Возможно, Ультра-Стражи это уже перебор, но она, без проблем, смогла бы их просто отключить. Я задумалась, затем нахмурилась, и взглянула на свой ПипБак. ЭП-1101 был создан чтобы получать доступ к системам Эквестрии... а роботы считаются?

— Крупье? — шепнула я настолько громко, насколько хватило моей храбрости. Я огляделась, проверяя нет ли Ультра-Стражей в пределах слышимости. — Эхо, ты там?

У меня перед глазами мигнуло, и он появился. Прежде, он был похож на мертвеца, а сейчас, выглядел как призрак: полупрозрачный, тусклый, и страдающий. От выражения боли на его лице мне захотелось крепко его обнять.
— Да, Блекджек? — прошептал он.

Причина по которой я его вызвала отошла на задний план, и мне с трудом удалось подавить в себе настойчивое желание поинтересоваться: всё ли с ним в порядке. Разумеется не в порядке. Он был медленно умирающими разумом и душой, запертыми в ПипБаке.
— Я могу тебе чем-то помочь?

Он, казалось, на секунду смутился, а затем, даже наоборот, стал выглядеть ещё более болезненно.
— Нет, Блекджек. Не можешь. Мне жаль. — Он отвернулся от меня, и тихо спросил: — Что тебе нужно, Блекджек?

Я хотела прижать его на секунду, но не могла сделать этого, пока он был вот таким.
— Вот эти Ультра-Стражи. Ты можешь использовать ЭП-1101 чтобы не дать им разнести меня на куски?

Он какое-то время помолчал, а затем ответил, столь тихо, что я чуть было не пропустила его слова:
— Не беспокойся о роботах, просто делай то, что должна.

Я сверхпристально уставилась на метку ближайшего робота, на своём Л.У.М.е. Синяя. Фух.
— Это было просто, — пробормотала я, оглядываясь назад. А затем замерла, увидев полупрозрачные слёзы на щеках скорбно смотрящего на меня Крупье, после чего он окончательно исчез.

— Прости, — прошептал он мне в ухо. — Мне так жаль, Блекджек.

— Ты сделал всё от тебя зависящее. Биг Макинтош гордился бы тобой. Спасибо, эхо, — произнесла я, но ответа не получила. — Эхо?
Нет ответа.
— Эхо? — произнесла немного громче.
И вновь нет ответа. Я вздохнула, и медленно поднялась на ноги.
— Ты так много для меня сделал. И если бы я могла как-то тебе помочь, то сделала бы это. Прости, — пробормотала я, а затем медленно пошла в сторону отмеченного синей меткой Ультра-Стража, опасаясь, что он станет красным и одним выстрелом меня испарит. Он игнорировал моё присутствие, поэтому я, прорысив мимо него, приблизилась к синему свечению на дальней стороне подвала.

Трубы и опоры уступили место огромному вестибюлю, который много недель назад я видела в памяти. Там, на вершине огромной стальной платформы, окруженной двумя парами брусьев, параллельно друг другу, спускавшихся по диагонали по обеим ее сторонам, находилась огромная гора узлов и деталей созданного Хорсом поддельного меинфрейма Крестоносец. К бокам были прикреплены массивные усиливающие конструкцию балки, а наверху была зачем-то смонтирована стрела крана. То ли из-за смены ракурса, то ли из-за нервов, но мне начало казаться, что машина стала выглядеть даже больше, чем в моих воспоминаниях. Сверху свисала пуповина состоящая из труб, насосов и проводов. Булькали, наполненные голубоватой жидкостью, прозрачные стеклянные трубы, и осязаемая аура холодного воздуха окружала огромную машину. С левой стороны были расставлены пять стеклянных банок, скрытых в отбрасываемой машиной тени, а шестая стаяла рядом с маленьким изящным стальным столиком. Стена, которая должна была находиться за компьютером, отсутствовала, два рельса косо устремлялись в глубины лежащего внизу ущелья.

Вытащив ракетную установку, и зарядив её, я остановилась. Если Когнитум в самом деле знала о Горизонтах, то и мне нужно было о узнать то, что знает она. Кроме того, возможно Стил Реин был прав, и мы сможем решить всё дипломатическим путём... не отдавая ей ЭП-1101. А если она вменяема и хочет помочь Пустоши, не следует ли мне дать ей шанс?
— Самое блядь мягкое сердце в Пустоши... — пробурчала я.
«Но если она пукнет в меня хотя бы искоркой, я буду бить её ракетой до тех пор, пока она не начнёт вести себя прилично.»
— Когнитум, — произнесла я, медленно поднимаясь по металлической лестнице, ведущей на верх стальной плиты. Из центра гигантской машины начало доноситься жужжание, звучащее почти как мурчанье.

— Наконец-то, — проговорила стоящая в тени кобыла.

— Не приближайся, — тихо сказала я, направив ракетную установку на затенённую фигуру, приближающуюся ко мне из-за гигантской машины.
— Я уверена, что говорить с кем-то, направляя на него ракетную установку, это проявление плохих манер, но у меня был очень долгий день.

— Вполне понятно.
Она медленно зашагала вперёд, и из тьмы появилась кобыла с прекрасными сиреневыми и розовыми локонами, мерцающим белым рогом, и нежными, понимающими зелёными глазами. Свити Белль блаженно улыбнулась мне, стоя наверху лестницы.
— Я долго ждала этого момента, — сказала она с довольной улыбкой. — Хорошо, что мы смогли наконец-то встретиться лицом к лицу.

— Как я могла противиться? Ты сделала мою жизнь сложнее, Когнитум. Всё ради этого, — сказала я, поднимая свою переднюю ногу.

Её глаза, на пару секунд, сфокусировались на ней.
— Да. Всё ради него, — сказала она, смотря туда, где был мой ПипБак. Затем она посмотрела на меня. — Прости меня за плохой выбор прислужников. Как гласит клише: хороших помощников сложно найти.

— Я не верю в это. Я выяснила, что, когда ты хороший, то находишь столь же хороших помощников, — сказала я, смотря на неё. — Деус. Сангвин. Аврора. Стил Рейн. Ты сделала мою жизнь трудной.

Когнитум улыбнулась, на этот раз более игриво.
— Ты могла отдать ЭП-1101 в любое время. Вернуть его пони, которые его заслуживали. Тем, кто мог бы использовать его чтобы воскресить Эквестрию должным образом. Твои мучения, от начала и до конца, лишь последствие твоих упрямства и гордыни, Блэкджек. Даже не смотря на то, ты пришла сюда, сейчас, в таком виде... всё дело в тебе. — Кобыла вздохнула и покачала головой. — А, ладно. С первой нашей встречи я знала, что ты была особенной. Ты прошла все мои испытания, с небольшой помощью, время от времени.

— Я хочу знать всё. О тебе. Об ЭП-1101. О Проекте «Горизонты», — сказала я, продолжая направлять на неё ракетную установку.

Губы Когнитум растянулись в довольной улыбке.
— Ну, у знаний есть цена, Блекджек. Что я получу взамен?

— Я не выстрелю ракетой тебе в лицо? — предложила я.

Она рассмеялась, и покачала головой
— Я оценила тебя, используя абсолютно всю информацию, которой располагаю. Если бы тебе и в самом деле было плевать на получение ответов, то ты бы выстрелила без предупреждения.
Она прорысила к стоящему рядом с банкой столику, на котором находились изысканный чайный сервиз, бутылка Дикого Пегаса, и коробка Яблочных Сахарных Бомбочек. Внутри банки, к моему ужасу, находилось фигура знакомых очертаний, удерживаемая свечением вмонтированного в дно ёмкости левитационного талисмана: пятнистое красно-коричневое тело Сангвина. Его, висящее в центре сосуда немёртвое тело, конвульсивно подёргивалось. Конечности гуля были закованы в стальные оковы, а из виска тянулись кабели.

— Чё за хуйня... он же должен быть мёртв! — крикнула я, тыкая в копытом в сторону подёргивающегося тела.

— Технически - он мёртв, но я понимаю твоё замешательство, — произнесла она, наливая себе чашечку чая, с двумя кубиками сахара, и долькой свежего лимона. — Я забрала Сангвина из развалин Гиппократа до того, как всё взорвалось. Возможно, вместе с семьёй он потерял и большую часть своего разума, но я сумела извлечь из него довольно-таки значительный объём информации о Проекте Химера. — Она тихо вздохнула, и покачала головой. — Какая жалость. Будь он чуть менее жестоким, и чуть более преданным, то сейчас у него была бы его семья.

Рот Сангвина открывался и закрывался и беззвучном крике, в то время как тело напрягалось в удерживающих его оковах.
— Это отвратительно, — прошептала я, чувствуя тошноту.

— Прими мои извинения. Я могу его убить, если тебе так этого хочется. Или отдать эту честь тебе? Если отпустить его на свободу, то в Пустоши станет всего лишь на одного дикого гуля больше. — Когнитум нежно улыбнулась, миролюбиво согнув перед собой ноги на столике. — Что ты предпочтёшь?
Я не ответила, отведя взгляд, но по-прежнему видя его беззвучные корчи.
— Понятно, — произнесла Когнитум секунду спустя, поднимая зажатую между копыт чашечку чая. — Ну что ж, если ничего не изменилось, то я подержу его у себя ещё немного. Ведь никогда не знаешь, когда тебе может понадобиться пустышка.

Раздалось громкое гудение механизма, от которого я чуть не послала ракету в Когнитум, когда кран переместился над нашими головами, и опустил массивную клешню, размером с меня. Она ухватила за крышку стоящую у столика банку, и перенесла её к остальным. Я упорно пыталась вернуть утраченное душевное равновесие, пока Когнитум делала глоток чая. Я полагала, что раз уж Свити Бот была создана для секса, то она просто обязана уметь глотать разные жидкости.
— Я хочу узнать о Проекте Горизонты.

— Я в этом даже не сомневаюсь, — промурлыкала Когнитум, удовлетворённо сощурившись. — Неужели я не вызываю у тебя большее любопытство?

— Мне вот любопытно, почему ты не говоришь громыхающими словами, — ответила я.

— Королевский Кантерлотский Голос предназначен для разговоров к подданными. А ты не простая подданная, Блекджек. Я знала об этом с того момента, когда впервые о тебе услышала. Кобыла, сумевшая получить доступ к ЭП-1101? Кобыла, отказывающаяся использовать простой выход из складывающихся ситуаций? Кобыла, противостоящая Пустоши, и бросающая ей вызов, на своих собственных условиях? О нет. Ты - рыцарь. Непредсказуемый и нетипичный для шахматной доски. Возможно, даже королева, мечущаяся туда сюда, и уничтожающая всё на своём пути. Много более ценная, чем любая из пешек.

— Как Аврора? — спросила я, сердито посмотрев на неё. Способ, чтобы выбить из неё ответы, мне был неизвестен.

Когнитум вновь вздохнула, и продолжая улыбаться, едва заметно покивала головой.
— Ах, Аврора. Бедная, бедная, Аврора. Столь пылкая в своём стремлении спасти Пустошь. Столь непоколебимая в своём желании принести лучшее будущее. И столь неспособная совершить и то, и другое.
Над нами загудел кран, и рядом со столиком была поставлена новая банка. Внутри находилось распростёртое тело едва дышащего истощённого желтого земного пони.
— Ай яй яй. Не та банка. — Ёмкость, снова, была быстро унесена. — Я уверена, ты уже заметила, что эти банки предназначены для того же, что и стазис капсулы. Весьма полезная технология, способная сохранять тела... вечно.

— Это отвратительно, — снова пробормотала я.

— Какая у тебя странная точка зрения, Блекджек, — в свою очередь ответила Когнитум. — Все они, уже давным-давно были бы мертвы, если бы я не сохранила их.
Кран вернулся с легко узнаваемым искусственным телом Авроры. Её режущие крылья и передние ноги были отсоединены, оставив вместо себя лохмотья металла, оборванные кабели, и пеньки сломанных костей. Пронзающий тело Авроры металлический дротик, идущий вертикально вниз от крышки банки, до её днища, делал пегаску похожей на металлическую оливку для мартини.
— А вот и она.

— Нет, — простонала Аврора, когда её глаза сфокусировались на мне. — Нет нет нет...

— Да, моя дражайшая пешка. Да. Блекджек здесь. Она доказала, что сильнее. Выносливее. Целеустремлённее. Достойнее.
На мгновение, с лица Свити Бель соскользнула маска вежливости, и я узрела прячущуюся за ней жестокую машину. Не стрелять, было всем, что я могла делать, будь прокляты эти знания. Когнитум, увидев как я нахмурилась, вернула своему лицу вежливое выражение.
— Я с превеликой радостью отдам её тебе, Блекджек. Возможно, ты сумеешь перевоспитать её. Воссоединить её с семьёй. Я абсолютно уверена, что им это очень понравится.

— Нет. Нет... пожалуйста нет... — хныкала Аврора, борясь с пришпилившим ее к центру банки дротиком. — Пожалуйста...

— Отпусти её, — приказала я, невероятно желая разнести на кусочки стоящее передо мною чудовище.

Когнитум помедлила, открыв рот, и пристально на меня посмотрев, а затем ответила:
— Нет. Нет, я так не думаю. Не сейчас. Но скоро... если мы сумеем прийти к соглашению.

Она хотела ещё что-то, помимо ЭП-1101.
— К какому ещё соглашению?

Кран вновь поднял банку в воздух. Она долгое мгновение разглядывала меня, а затем улыбнулась.
— Ты знаешь, кто я?

— Спятивший компьютер, — ответила я, получая быстрый, полный раздраженного осуждения взгляд. Секунду спустя она вновь стала милой, но я это запомнила, и решила разобраться с этим попозже.

— Вряд ли, — возразила она, снова наливая себе чаю. Затем, так же спокойно, она произнесла, — Я - Принцесса Луна.

Я хохотнула.
— Точно. А я Принцесса Селестия. Рада снова встретиться, сестрёнка.

На её лице застыла маска хладнокровия.
— Я говорю совершенно серьёзно.

— Ты - глюк кривой программы. И никак не можешь быть Принцессой Луной. Даже близко.

— Напротив, — уверенно возразила она. Воздух над нами замерцал и помещение заполнилось призрачными голограммами. Я узнала Хорса и других посетителей, испытывавших мерцающую, украшенную золотистой резьбой и самоцветами шапочку. — Это день, когда Хорс показывал своё последнее изобретение, которое должно было стать Мэйнфреймом «Крестоносец» для загрузки сознания пони. Так случилось, что шапочка оказалась на голове одной кобылы, которая присутствовала на встрече инкогнито. — Я смотрела, как шапочка опускается на голову Эклипс. — Хорс надеялся выкрасть секреты Голденблада. Вместо этого он случайно наткнулся на нечто куда более редкостное и ценное. На Принцессу Луну. На меня.

— Да не может этого быть, — пробормотала я. — Если уж на то пошло, то ты - это Хорс.

— А, Хорс! — весело воскликнула она, широко улыбнувшись. Кран развернулся и достал другую капсулу. В ней было нечто напоминающее пони без кожи. Голый, слепой, кастрированный. Ощущение было такое, будто я смотрю на нерождённый плод размером со взрослого пони. — Скажи привет, Директор! — величественно произнесла Когнитум, указав на меня. Пони в контейнере лишь чуть дёрнулся. — Он давно растерял большую часть своего некогда блестящего ума. Я держу его просто как напоминание о том, как он пытался меня контролировать.

— Это ты его так? — с ужасом спросила я.

— ХМА. За несколько секунд до того, как он успел вскочить стазис-кокон, — ответила она, поглаживая капсулу. — Хотя, в последствии, я подозреваю, что он пожалел, что не разжижился совсем. Он считал, что я буду заботиться о нём как и раньше. Ему нравилось тыкать мои кнопочки, — фыркнула она, отвернувшись от капсулы. — Потенциально, он может быть и бездушным. Трудно сказать, когда уходит разум.

— Ты злая, — прошептала я.

Казалось, это её потрясло, а затем разозлило.
— Аврора убивала десятками. Хорс был ответственен за гибель сотен. Ты убила тысячи. Ты убила жеребят, Блэкджек. Беспомощных жеребят. Ты убивала без разбора. На твоих копытах куда больше крови, чем на моих. Так что давай-ка не будем столь небрежно бросаться словами на букву "З", если не сложно.

Это не то же самое. По крайней мере я, если могла, старалась убивать поменьше.
— Одно дело - убить, но есть вещи похуже убийства, — возразила я.

— Ааа. — Кобыла закатила глаза и бросила на меня презрительный взгляд. — Достаточно сказать, что Хорс скопировал меня в этот компьютер. Сначала он держал меня в качестве приза. Мало того, что у меня есть множество секретов, которыми он мог бы воспользоваться, но он нашёл во мне самый желанный выход для своих... разочарований. — Она весьма убедительно содрогнулась, взглянув на изувеченного пони. — Но больше секретов его интересовало то, что я была окном в разум Принцессы, в то, о чём мало кто знал или предполагал. Мало кто знал о её страхах, амбициях, о её гордости или мечтах. А я знала. Я знала, что именно Хорсу нужно сказать, чтобы вбить клин между ней и Голденбладом. Знала, какой ход ему нужно сделать, чтобы его назначили директором ДМД, — тихо прошипела она, с ненавистью глядя на освежёванного пони. — Он мог удалить меня одним нажатием кнопки. Я полностью была его игрушкой. Его пленницей. Его секретным оружием.

Хорошо. Возможно, я могла понять, почему она сохранила Хорса. Простить - нет, но понять - определённо.
— Луна боялась? Чего она могла бояться?

Когнитум усмехнулась мне.
— Боялась? Я была в ужасе. Моя собственная сестра однажды изгнала меня на луну, заявив, что это для моего же блага. Я всегда оставалась на заднем плане, потому что знала, что эта «любовь» была ложью! Всегда была тёмным контрапунктом в сиянии своей сестры. Может мы и «правили» вместе, но, пожалуйста, вспомни, к кому всегда обращались. Кто издавал высочайшие указы? Я всегда оставалась в стороне, как младшая принцесса. И мой разум подтачивало знание, что если меня предала моя сестра, меня может предать кто угодно.

— Я не стремилась править. Я не хотела, чтобы Селестия отрекалась от трона. Оставаться в стороне всегда было комфортнее и безопаснее. Но когда моя сестра всучила мне трон, что мне оставалось? Отречься от престола и бросить Эквестрию в момент величайшей нужды? Разбить и без того израненное сердце своей сестры? У меня не оставалось выбора, поэтому я решила стать такой правительницей, какой и жаждала когда-то стать. Признанной. Уважаемой. О, как во мне боролись желание и страх! Быть правительницей, в центре внимание, но стать выставленной напоказ и уязвимой!
Когнитум покачала головой.

— Поэтому, я решила построить государство, которое не будет меня огорчать. Которое будет любить меня. Которым я смогу править безопасно и надёжно. Но как? Я не была Селестией. Я не уделяла внимания общественным приёмам, и гала, и очаровательным аристопони, и бравым стражникам. Я предпочитала интимность. Я имела дело с пони в их снах. Встречалась с ними в самые спокойные моменты их жизни, когда они наиболее уязвимы. Я была Принцессой луны, самой Ночи! Иллюзорной, изменчивой и далёкой. Министерства должны были стать не просто инструментом для управления войной, но также должны были уберечь меня от гнева моих подданных, с которым мы столкнулись. Гораздо лучше, если они будут бояться Пинки Пай, чем меня.

Ладно. Если в ней была хотя бы часть Луны, она чертовски глубоко изучила эту часть. Тем не менее, для меня эта кобыла не звучала как Луна. Всё, что она говорила, было вполне разумно и логично. Я знала, каково это, разрываться между своими желанием и страхом. Я знала, каково это, хотеть что-то, даже если это заставляет тебя совершать ошибки. Но всё же эта кобыла звучала... мелко. Параноидально. Даже порочно. Я никак не могла связать это с той кобылой, что видела в воспоминаниях. Возможно, война изменила её сильнее чем всех, кого я знала, но всё же я не могла поверить, что стоящая передо мной машина была настоящей Принцессой Луной.

— Даже если то, что ты говоришь, правда, — медленно произнесла я, — как это может быть связано со мной?

Когнитум окинула меня оценивающим взглядом и на её губах заиграла лёгкая улыбка.
— На самом деле тут два момента. Во-первых, я хочу вернуть контроль над своими землями. Ты видела фабрики вокруг Ядра. По всей Эквестрии разбросаны ещё несколько сотен таких же. Видела, чего Красный Глаз надеялся добиться со своими жалкими кузницами? Я буду способна управлять армией машин и вернуть порядок на эту Пустошь. Рейдеры будут укрощены. Болезни, голод и бедность изжиты. Токомэйр выйдет в полный рабочий режим и ХМА будет запечатана навсегда. Погода будет контролироваться мной же через Проект Одного Пегаса, и Эквестрия возродится, став сильнее, после пережитых тягот и решительнее, чем прежде!

Да уж. Я представила, как ЛитлПип передаёт контроль над ПОП этой чокнутой. Селестия будет просто в восторге от сумасшедшего компьютера, притворяющегося её сестрой.
— И для этого нужен ЭП-1101?

— Да. Но не только. Не совсем, — спокойно ответила Когнитум. — Видишь ли, мне нужно тело.

— Тело? У тебя же есть тело! — воскликнула я, указывая на стоящий передо мной Свити Бот.

— У меня есть оболочка. Периферия. С ограниченным диапазоном. Её могут перехватить, заблокировать или даже разрушить. Никто не будет уважать машину, даже если я законный правитель этих земель. Мне нужно тело сильное. Стойкое. Аугментированное, — произнесла она, одарив меня таким взглядом, который в любой другой ситуации я назвала бы похотливым. Но сейчас, я подозревала, что меня ждёт нечто намного более плохое.

— Ты хочешь моё тело? — воскликнула я, попятившись. — Нет. Хрена с два!

— Твоё тело и аугментации снова и снова доказывали своё превосходство, — ответила она как ни в чём не бывало, указав через плечо на ряд капсул, стоящих в тени позади неё. — Я рассматривала модель Авроры, но когда ты получила крылья, стало ясно, что твой дизайн куда лучше. Да и в самом деле, что это за принцесса без магии? — Она поднялась и пошла вокруг меня. — Не настолько синтетическое, как я надеялась, но, думаю, это не критично. Конечно, мне всё равно придётся внести несколько изменений... Это граффити на твоей обшивке совершенно неуместно.

Я едва удержалась от того, чтобы не послать ракету в её компьютер, но меня всё ещё сдерживало то, что она до сих пор ничего не сказала мне о Горизонтах. А она знала! Я точно знала, что она знает. Стил Рейна пока нигде не было видно, Ультра-Стражи тоже куда-то убрались. Я не думала, что она просто так сможет взять моё тело.
— Боюсь, ты его не получишь. Оно мне самой пригодится, — категорично возразила я, думая, что этот ответ лучше, чем «Да ты, блядь, с катушек слетела».

— Об этом не волнуйся. У меня есть просто превосходный сосуд для твоего переселения. Я не монстр. И тебе стоит рассмотреть преимущества такого обмена. Избавившись от ЭП-1101, ты снимешь с себя бремя контроля и организации Эквестрии. Ты же не хочешь править, это стало очевидно после твоего посещения Общества. Ты хочешь оставаться свободной от бремени ответственности и я знаю, что ты не в восторге от этих аугментаций. Ты тяготишься ими. Ненавидишь их, — сказала она так, будто это я тут не в своём уме. — Я могу вернуть тебя в тело из плоти и крови. Со всеми нервными окончаниями. Полностью функционирующими ногами. Глазами. Желудком. Ты снова сможешь стать обычной пони, а я получу чрезвычайно мощный сосуд, чтобы снова править Эквестрией.

— Сомневаюсь, что ты достаточно здорова, чтобы править... хотя бы лимонадным киоском, не говоря уж об Эквестрии, — возразила я. «Лимонадным киоском? Серьёзно?» — Тем более с моим телом.

— Нет? — удивилась Когнитум. — Посмотри на Предвестников. Я принесла единство сотням, возможно тысячам личностей. Защиту. Силу. Предвестники не убивают и не насилуют. Они не вымогают. Они трудятся ради возвращения Эквестрии. Моего возвращения. Да, они были твоими противниками, но лишь из-за ревности Авроры. С моим интеллектом, моими знаниями и с ЭП-1101, который даст мне полный и прямой доступ, за месяц я смогу возродить Хуфф. А за год всю Пустошь. Никаких больше рейдеров. Никаких убийств. Цивилизация вернётся снова. Комфорт. Мир. И ты сможешь разделить это, Блэкджек. Ты и твои друзья.

Передо мной появилась голограмма, изображавшая П-21, обучающего троих жеребят.
— Он может проявить свой истинный талант учителя, вместо того, чтобы сгорать от ярости, — сказала Когнитум. Затем появилась Глори, крылатая и прекрасная, работающая с пробирками в лаборатории. — Она сможет вернуться к поиску решения проблем, стоящих перед расой пони. И я знаю, что вы обе были бы очень признательны за возможность снова стать ближе друг к другу. — Скотч Тейп появилась в виде молодой кобылы, ведущей инженерный проект. — Она может построить не только один город, а десятки. На Пустоши нет недостатка в пони, нуждающихся в хорошем жилье. — Место Скотч Тейп заняла Рампейдж. — С окончанием войны, твоя подруга может получить то, в чём так нуждается. На Пустоши для неё не будет покоя. Здесь её никогда не покинет желание убивать. Ты это знаешь

О, она была хороша. Очень хороша. Рациональна и разумна... и, что хуже всего, мне казалось, что она может быть права. Может я просто не замечала это, только и делая, что крича «зло» и «безумная».
— Значит, ты поместишь мой разум в какую-то другую пони, — сказала я, улыбнувшись этой безумной гипотезе. — А что на счёт моей души?

— Хороший вопрос! В конце концов, негоже твоей душе оставаться в этом теле. Не обижайся, Блэкджек, но ты просто не годишься в правительницы, — сказала Когнитум, убирая капсулу с дрожащими остатками Хорса. — Видишь ли, я давно наблюдаю за тобой. Очень давно. Даже раньше, чем ты получила свои первые аугментации. Я знаю, что ты бываешь... разной. Ты столкнулась с трудностями, которые уничтожили бы более слабых пони. Ты снова и снова бросаешься в бой, чтобы защитить других. Я следила за твоим продвижением через Хайтауэр. Правда, сама ты не смогла бы одолеть Надзирателя, но ты до него добралась. И тебе хватило силы духа, чтобы вызвать меня, когда ты была во Флэш Индастриес. И, — добавила она, — ты познакомила меня с весьма интересным пони.

Опустилась капсула, а в ней... это напомнило мне светящиеся скелеты пони, которые я видела бродящими вокруг Хуффингтонского комплекса Мегазаклинаний. Скелет единорога был неполным, неповреждённый череп, в основном уцелевший торс, болтающиеся позвонки и обломки конечностей соединялись слабо светящимся газом, похожим на пылинки души. Кружащиеся облачка тумана заполняли глазницы, словно звёзды.
— Здравствуй, Блэкджек, — тихо проговорил скелет. Свечение в его глазницах вспыхнуло ярче. — Ты вытащила Снэйлса?

— Снипс? — ахнула я в шоке и ужасе. — Что она с тобой сделала?

— Это не она. Это результат того, что происходит с пони, которые вмешиваются в души. Мои кости теперь стали моим собственным сосудом души, — сказал он, затем, помолчав, снова спросил: — Ты спасла Снэйлса?

— Спасла! Он в порядке. Он ушёл с Ксанти, Сильвер Спун и Кэррионом. Представь себе, они отправились на поиски Даймонд Тиары.

— Такой балда. Он всегда шёл на поводу у дам... — прошептал Снипс своим призрачным голосом. — Блэкджек, не слушай её. Она безумна. Она вообразила себя Принцессой Луной!
Внезапно в его кости ударила зелёная молния, заставив его вскрикнуть. Тут я заметила, что изнутри капсула утыкана шипами из звёздного металла. Время от времени с их кончиков срывались зелёные искры.

— Хватит пока что, — холодно произнесла Когнитум. — Давай-ка не будем хамить. — Обернувшись ко мне, она легко улыбнулась. — Я направила одного из тюремных часовых добыть его сгоревший труп, из горящей станции охраны и заметила, что он оказался не совсем мёртвым. С тех пор мы продуктивно обсуждаем Проект Вечность. Я уверена, что он был бы более чем счастлив помочь переместить свою душу в новый сосуд, или обратно в старый.
Эти слова заставили меня нахмуриться. Обратно в старый?

— Ты всё ещё ничего не сказала мне о Горизонтах, — заметила я, возвращая разговор на прежние рельсы. Может всё это бахвальство и самодовольство заставят её немного расслабиться и проболтаться. — Что это? Откуда ты о них узнала, ведь Луна была не в курсе?

Она несколько секунд сверлила меня холодным взглядом.
— Ты права. Я не знала. До самого конца. Он оказался безумно неуловимым. Я знала, что он что-то сделал, и даже когда Хорс получил доступ к базам ДМД, я ничего не смогла найти. Троттенхеймер участвовал в их разработке и, возможно, Эппл Блум косвенно приложила к ним копыто, но кроме этого, другой информации я не нашла. Где это? Как это удалось построить? Он не оставил никаких бумаг, по которым их можно было бы отследить. Не было даже никаких подозрительных перемещений ресурсов по Эквестрии, или чего-то подобного.

— И как же тогда ты это выяснила?

— Войдя в архивы, непосредственно связанные с ДМД, которые в течение десятилетий упорно собирал сам Король Шикарность, — ухмыльнулась Когнитум когда Снип был поднят в воздух. — Он собрал коллекцию воспоминаний, которые Голденблад лично изъял перед своим арестом. Они были разбросаны по всей Эквестрии, а некоторые даже дальше, но они сохранились, а Шикарность превратил их сбор в своё хобби.

«Ха, вот я тебя и поймала!»
— Что ж, это интересно, потому что так вышло, что Шарм разбила их на кусочки за то, что я не поставила её во главе Общества, — заметила я, самодовольно ухмыльнувшись.

Но моё обвинение явно не произвело впечатления на Когнитум.
— Да, так и есть, — согласилась она, глядя как к нам приближается кран с пятой капсулой. — Но сперва она все их просмотрела. — Капсула опустилась с потолка. Внутри парила маленькая единорожка. Из верхней части капсулы к её бритой голове тянулись кабели и входили в кибернетические гнёзда, вкрученные в её череп. — А я просто обратилась к ним напрямую.

— Шарм! — ахнула я, глядя на измождённую кобылку. На её шее висела подвеска из лунного камня. — Отпусти её! Сейчас же! — приказала я, наводя ракетную установку на компьютер.

— Отпустить пони, которая пришла ко мне, чтобы просить твою голову? — переспросила Когнитум, явно развлекаясь происходящим. В воздухе замерцала голограмма, собравшись в гигантский светящийся образ кобылки.

— Я хочу, чтоб она сдохла! Нет, погоди, не сдохла. Хочу её живьём. Типа, чтоб с отключёнными ногами. И чтоб Предвестники выебли её под хвост. Типа, раз десять. Как минимум! — произнесла кобылка с жестокой ухмылкой. — А может ты сможешь как-нибудь закрепить её на подставке и мы отправим целый строй жеребцов ебать её снова и снова. Типа, чтоб всем Хуффом.

Шарм сжалась ещё плотнее, вздрагивая под потоком преисполненных ненависти слов.
— Как видишь, эта кобыла потребовала, чтобы я натравила Предвестников на Райские Кущи, и помогла ей вернуть трон, а для тебя, и своих брата с сестрой, она хотела устроить самые грязные наказания. Поистине мерзкие, — презрительно произнесла Когнитум, покачав головой. — Я подвергла её разум всей их совокупности. Она будет благодарна, если ты убьёшь её, Блэкджек.

Шарм открыла глаза, по её щекам бежали слёзы.
— Блэкджек. Прошу. Помоги, — взмолилась она, паря в капсуле. — Прости. Я сожалею. Я так сильно сожалею.

— Отпусти её. Отпусти их всех! — приказала я.

Некоторая время она молча разглядывала меня, прежде чем слегка улыбнуться.
— Я также была бы более чем счастлива, если бы ты согласилась отдать мне своё тело, — спокойно сказала она. — Да, ты не только сможешь помочь своим друзьям, но и сможешь спасти эту несчастную маленькую негодяйку, если захочешь. Хотя, она не лучше твоей Смотрительницы. Даже хуже.

Она была просто кобылкой. Со временем, она могла научиться поступать лучше.
— Я хочу, чтобы её сейчас же достали из этой капсулы, — снова приказала я, готовая разбить её самостоятельно и подняла копыта, чтобы так и сделать.

— А ты сможешь удалить провода, соединённые с глубочайшими частями её мозга? Если ты думаешь просто повыдёргивать их, то можешь убить её чуть менее болезненно, просто разорвав пополам. — О, это остудило мой пыл. Я попятилась и Когнитум повторила: — Как я уже сказала, передай мне твоё тело и я освобожу её. С радостью. В конце концов, мне она больше ни к чему.

— Горизонты. Скажи мне, что это такое. Сейчас же, — настаивала я. Ещё пара минут путаницы или игр и я взорвусь. Может Глори сможет спасти Шарм. Если нужно, я готова была сжевать эти кабели.

Когнитум продолжительное время смотрела на меня. Хорошо, что большая часть меня была искусственной. Меня практически мысленно трясло от желания уничтожить это чудовище раз и навсегда. К счастью моё тело стояло спокойно.
— Ты примешь моё предложение? Отдай мне ЭП-1101 и своё тело, и я дам тебе всё, что ты заслуживаешь, и даже больше. Мы обе получим то, что хотим!

— Говори! — снова упёрлась я.

— Мы можем принести в Пустошь мир, единство всех населяющих её рас, безопасность и защиту для всех, кто их так жаждет! — продекламировала Когнитум, подходя ко мне. — Я знаю, что ты не одобряешь мои методы и не жду, что одобришь, но я уверена, что ты стремишься к тому же, что и я. Работай вместе со мной, и ты сможешь вернуть мир в это славное государство!

Я оттолкнула её в сторону и кран, подняв капсулу и убрав её на место, принёс другую.
— Скажи мне! — закричала я в последний раз, готовя ракету к выстрелу.

Тут кран опустил капсулу на пол и я, увидев её содержимое, ощутила как моя ярость лопнула, словно шарик. В контейнере спокойно плавала белая единорожка с красно-чёрной гривой. Её полуоткрытые глаза прекрасно поблёскивали красным. У неё не было ни намёка на кьютимарку, но я легко могла представить на её боку пиковую даму и туза. Протянув руку, я коснулась стекла. Глаза распахнулись чуть шире и снова бездумно закрылись.
— Сангвин был не единственным, что я спасла из Гиппократа перед взрывом. Я решила, что этот сосуд может пригодиться. Я ей даже шкуру вылечила.

Это была я. Без мутаций. Без порчи. Без аугментаций. Без искажений. Нормальная. Я с трудом узнавала себя без металлического покрытия, или с конечностями из плоти и крови. Я не отводила взгляд, боясь, что если отвернусь, тело будет выдернуто у меня из-под носа навсегда.
— Назови хоть одну причину, почему я не должна просто разнести тебя на куски и забрать всех этих пони, которых ты здесь удерживаешь?

Лицо Когнитум искрилось самодовольной уверенностью.
— А у тебя есть какой-нибудь способ передать в это тело все свои воспоминания, мысли и чувства? Возможно тебе удастся переместить свою душу. В конце концов, ты можешь вернуть прежнюю себя, но это не будет та же самая пони. — Она подошла ближе ко мне и её самодовольство испарилось. — Сотрудничай со мной, дай мне то, что мне нужно и я вовлеку тебя во всё. Ты сможешь занять место Авроры, если пожелаешь, или уйдёшь с миром и я не стану тебя удерживать. Я в деталях объясню, что такое Горизонты и, что куда важнее, как я планирую их остановить. Из моего противника ты превратишься в союзника. И, что ещё более важно, ты станешь моим другом.

Я медленно попятилась от капсулы и пристально посмотрела на неё.
— Ты здесь просишь о немалом доверии. Предположим, я соглашусь с тобой, откуда мне знать, что в конце концов ты выполнишь свою часть договора?
«Не говоря уже о том, что ты не станешь злоупотреблять ЭП-1101 и не перестанешь быть такой злобной и чокнутой.»

— Я, — раздался голос Рампейдж с лестницы. Полосатая кобыла направилась вверх ко мне. У основания лестницы ждал Стил Рейн со своими массивными пушками и в новой блестящей броне в комплекте со шлемом. — Я буду присматривать за ними и прослежу, чтоб они не мухлевали. — Я нахмурилась, глядя на неё сверху вниз и та поспешно добавила: — Я знаю, что ты мне теперь не доверяешь. И знаю, что должна была раньше тебе признаться о предложении Стил Рейна. Но я не хочу видеть, как ты себя накручиваешь, Блэкджек. Я хочу, что бы ты жила жизнью пони, как ты того и заслуживаешь. Новое тело. Жизнь с твоими друзьями. Положив конец всему, что ты ненавидишь. Когнитум в силах сделать всё это. Оставь ей разбираться со всей этой головной болью и Горизонтами. Если она облажается, я всегда смогу её прикончить.

— И в итоге ты умрёшь, — добавила я без эмоций.

Кобыла закатила глаза.
— Да, я умру. Ну, честное слово, я продала тебя с потрохами, а ты всё ещё заморачиваешься из-за этого? Что я должна сделать, чтоб до тебя допёрло, что я никто. Подделка. Скомканные вместе отражения душ. Нашла ты хоть какое-нибудь воспоминание, которое было бы моим и только моим?

— Нет, не нашла, — спокойно согласилась я.

— Вот и признай тот факт, что это решение даст всем пони то, чего они хотят. Когни снова станет Принцессой. Стил Рейн получит свои большие игрульки. Я слягу в гроб. Ты получишь назад свою жизнь без геморроя с Хуффом. Глори получит кобылу для тисканья. Все пони выиграют, — сказала она, затем ткнула копытом в Когнитум. — А если она переступит черту, Общество Сумерек сможет взорвать Ядро при помощи Селестии Один, или Дарительница Света обрушит на это место ураган. Это не обязательно должна быть ты, — сказала она, серьёзно глядя мне в глаза, со всей искренностью и надеждой, что я соглашусь с её доводами.

— Ты всегда настаивала на том, чтобы давать пони второй шанс, — тихо продолжила Когнитум. В какой-то степени она была права. Но если они не справлялись, последствия оказывались тяжелее моих наихудших кошмаров.

Я подняла взгляд на Когнитум.
— Может сделаем наоборот? — предложила я. — Почему бы тебе не довериться мне? Скажи мне всё, что знаешь о Горизонтах и о том, как их остановить. Я это сделаю. Ты поможешь уладить дела в Хуффе, а затем... затем... я отдам тебе ЭП-1101. Что скажешь? Что тебе ещё год-другой?

— Этого времени вполне хватит, чтобы ты погибла, передумала или предоставила доступ к системам кому-нибудь ещё, — возразила кобыла, хмуро глядя на меня. — Мне жаль, но мы должны поступить по-моему.

Я со вздохом покачала головой. Если бы всё могло быть иначе. Надеюсь, если мне удастся спасти Шарм, кобылка достаточно долго будет благодарна мне, чтобы рассказать всё, что я должна узнать.
— Прости, — сказала я, поднимая пусковую установку.

— А что на счёт тебя? — спокойно спросила Когнитум, всё так же глядя на меня? А? Это на секунду сбило меня с толку. О чём она говорит? — Ты согласен с её решением? — спросила кобыла, глядя мне в глаза. С кем она говорит? Я как раз собиралась спросить, но, прежде чем я успела, она продолжила всё так же загадочно: — Она может меня уничтожить. В системе полно взрывоопасных химикатов и тому подобное. Однако, я сомневаюсь, что моя гибель поможет тебе с тем, что ты хочешь. — Она чуть приподняла голову, будто оценивая мою реакцию. — Я готова исполнить свою часть сделки.

— Ты с кем разгова... — начала я и тут меня осенило. — Крупье?

— Прости, Блэкджек, — раздался у меня в ушах скорбный шёпот, — но я не хочу умирать.

Внезапно у меня перед глазами мелькнула строка:
Отмена команды: Оборванные Струны.

Мгновенно, моё тело обмякло и я шлёпнулась лицом вниз. Я всё ещё могла видеть и слышать, но даже мои уши оказались парализованы. Мне едва хватало сил, чтобы говорить.
— Крупье! Крупье! Что ты творишь? Прекрати!

— Не убивай её! — выкрикнула полосатая кобыла.

— И в мыслях не было, Рампейдж, — спокойно произнесла Когнитум. — Это всего лишь жест доверия. Демонстрация моих добрых намерений. Это меньшее, что я могу сделать. — Меня перевернули на бок так, чтобы я могла видеть Когнитум и свою копию. Кроме того я увидела, как в основании машины открылся небольшой люк. Из него, словно какая-то экзотическая роботизированная змея, чей хвост оказался подключён к компьютеру, выскользнул длинный кабель. На его конце поблёскивала золотая сеточка, усыпанная крошечными самоцветами. Металлический усик протиснулся в капсулу и раскрывшаяся золотая сеточка покрыла голову пустышки.

— Не делай этого. Рампейдж, не дай ей этого сделать, — взмолилась я, пытаясь пошевелиться и чувствуя, как изнутри меня нарастает паника. Синтетическая пони открыла панель на своём копыте, вынула маленький штекер и направилась ко мне. — Пожалуйста!

— Когни... ты ведь можешь наколдовать суррогатное заклинание, да? — поспешно спросила Рампейдж.

Я почувствовала, как разъём вошёл в гнездо в моём левом виске. Когнитум поднялась и, недоумённо склонив голову, взглянула на полосатую кобылу.
— Суррогатное заклинание? С какой ста... аааааа, — мягко протянула она, догадавшись. — Блэкджек... — воскликнула кобыла в притворном удивлении. — А ты без дела не сидела, да?

— Пожалуйста. Прошу, не надо, — взмолилась я.

— Ты можешь это сделать? — повторила свой вопрос Рампейдж. — Перенести её ребёнка в пустышку?

Несколько напряжённых секунд Когнитум не отвечала.
— Я с сожалением должна признать, что пустышка не способна выносить жеребёнка до срока. Возможно, её можно было бы использовать в качестве инкубатора для жеребёнка, почти готового к родам, но её репродуктивная система не имеет надлежащей гормональной регуляции для полноценной беременности. Внедрение плода на таком раннем сроке неизбежно приведёт к выкидышу задолго до рождения, — сказала она как ни в чём не бывало. — Кроме того, я сомневаюсь, что кобыла с такими аугментациями, как у Блэкджек, способна носить жеребёнка после второго триместра. Мне очень жаль. Но если я смогу найти подходящую кобылу, можешь быть уверена, Рампейдж, я тут же перенесу плод в неё.

— Нет. Нет. Пожалуйста, нет, — застонала я. — Прошу, Рампейдж. Арлоста. Шуджаа. Твист. Пожалуйста!

Внезапно на меня накатило странное ощущение, похожее на вхождение в шар памяти или Персептитрон. Закружившись, мир постепенно стал отдаляться прочь, в глазах у меня стало двоиться, мутнеть, но потом медленно фокусироваться обратно. А затем...

~ ~ ~

Кобыла плавала в капсуле, глядя на чёрную киберпони, замершую робота-единорога и полосатую кобылу, борющуюся с удерживавшим её пони в блестящей серебряной силовой броне. Смутно она понимала, что происходит что-то ужасное, но ей было всё равно. Она просто плавала в капсуле, слушая как чёрная киберпони говорит полосатой кобыле о том, что будет лучше для Блэкджек, Рампейдж и всего мира. Несколько раз они указывали копытами на неё. Она просто равнодушно ждала.

Кран доставил почерневший череп и кости. Последовали новые разговоры о душах, вырезании, переносе и прочем. Ещё больше размахиваний конечностями. Крики. Борьба. Полосатая кобыла выглядела расстроенной, а чёрная киберпони казалась всё более растерянной. Она отшвырнула чайный сервиз, грохнула по столу и обхватила себя копытами. Причина была не так уж важна, но их крики и жесты почему-то привлекали её внимание. Казалось, чёрная киберпони страдает от боли, борясь с чем-то внутри.

Казалось, во всём большом пространстве не происходило больше ничего. Парящая в капсуле кобыла наблюдала, как чёрная киберпони старается вернуть себе самообладание.

Наконец, полосатая кобыла отступила, в последний раз сквозь слёзы взглянула на кобылу в капсуле и, опустив голову, пошла прочь, царапая пол хвостом. Чёрная киберпони левитировала небольшой кулон и надела его на шею кобылы в капсуле. Как только она защёлкнула застёжку, уши плавающей кобылы наполнила успокаивающая песня. Затем чёрная киберпони достала толстое розовое пластиковое кольцо. На нём виднелась улыбающаяся розовая пони и надпись «Устройство Министерства Морали Для Временной Блокировки Кобылок-Единорожек». Кольцо плотно затянулось вокруг основания рога кобылы в капсуле.

Затем чёрная киберпони отступила и костлявый череп принялся накладывать на неё заклинание. Вокруг чёрной киберпони закружился вихрь чёрно-зелёно-фиолетовых пузырьков и она снова забилась, будто в агонии. Из центра вихря поднялся маленький белый шар. Зазубренная чёрная спираль схватила шарик и тот задёргался, будто под порывами сильного ветра. Светящийся шар подплыл к парящей кобыле и толкнулся в её грудь, наполнив ощущением тепла.

~ ~ ~

Переключатель внутри меня щёлкнул и я снова стала Блэкджек, и расплакалась. Я стала не той Блэкджек, какой была несколько минут назад, а той, какой я была за месяцы до этого, прежде чем навсегда покинула Девяносто Девятое. Я чувствовала, как с каждым вдохом вздымается и опадает моя грудь. Как грохочет моё сердце. Как из целых живых глаз по щекам текут слёзы. Я была собой. Такой, какой я должна была быть... если бы моя жизнь сложилась иначе. Я обняла своё тело, ощущая самые слабые намёки на дискомфорт, чувствуя каждое вздрагивание моих внутренностей, каждый сигнал нервов.

Это было чудесно и ужасно, потому что единственное, чего я не ощущала, это трепета жизни внутри. Если бы не это, я была бы даже благодарна... Я попыталась телепортироваться из капсулы... безуспешно. Попыталась левитировать с неё мой пистолет. Ничего. Подняв копыто, я попыталась стянуть со своего рога кольцо, но оно сидело крепко. Ладно, это подняло уровень моей тревоги к самой границе безумной паники.

— Итак, — произнесла Когнитум моим прежним ртом, в то время как Свити Бот осталась стоять неподвижной и безжизненной статуей, — теперь ты готова со мной сотрудничать?

Я с трудом сглотнула, чувствуя как работают мышцы моего горла.
— Верни мне моё тело, — прохрипела я. Прозвучало это... жалко. Я сорвала с головы золотую сетку. Я не могла драться, Не могла сбежать... поэтому мне оставалось делать то, о чём ещё пять месяцев назад я и подумать не могла: ждать.

— Я дала тебе твоё тело, Блэкджек. Ты должна быть благодарна, — укоризненно заметила Когнитум. Затем взглянула на мой ПипБак и спокойно добавила: — Да, Эхо, ты следующий. Я клянусь тебе. Мне только нужно уладить последние мелочи. — В воздухе передо мной замерцала голограмма и по ней побежали строки кода, вперемешку со смутными магическими символами. — ЭП-1101. Командное мегазаклинание. Неповреждённое. Ожидающее лишь пони, которая точно знает, как его использовать. — Обернувшись, кобыла улыбнулась мне. — Спасибо за то, что доставила ко мне его и это замечательное новое тело.

— Можно подумать, у меня был выбор, — буркнула я.

— Конечно же был. Эхо говорил это десятки раз, хотя мне пришлось бы покончить с ним, если бы ты действительно послушалась. Его чувство вины едва не разрушило всё, — заметила она, повернув голову и рассматривая себя. Затем, выпрямившись, она взглянула на свой живот. — Правда, я не ожидала, что это тело окажется с пассажиром, но я полагаю, что это благотворно скажется на твоём поведении. — Обернувшись, она с интересом взглянула на меня. — Ты ведь и вправду не понимаешь?

— Не понимаю что? — раздражённо проворчала я.

Глаза Свити Бота засветились жизнью и она произнесла высоким голосом кобылки:
— Я считаю, что ежли ты хошь всё выяснить, тебе надо прост следовать по пути маршрутизации, куда б он ни вёл. Эт для тебя лучший способ узнать, шо это за Горизонты.

Теперь во мне было достаточно крови, чтобы ощутить, как она отливает от лица.
— Ты была Эпплботом. — Робот снова отключился и моё старое тело кивнуло. — Но почему?

— Потому что я не могу управлять своими владениями, будучи просто воспоминаниями в машине, пусть и оставаясь в своём праве. Мне нужен был живой сосуд, а я знала, что если ты владеешь ЭП-1101 и он работает для тебя, ты можешь наткнуться и на другие жизненно важные данные, такие как Стальной Пони, Химера и Вечность. Поэтому я испытывала тебя, посылая во всё более и более опасные места. Я знала, что от этого ты станешь лишь сильнее. Лучше. В конце концов, это ведь твой лозунг. — Кобыла самодовольно улыбнулась. — Если бы ты не справилась, я бы направила робота, чтобы добыть твоё тело, или получила бы его от Сангвина, или послала бы Эпплбота или Аврору, чтобы они изъяли его у твоих друзей. А Аврору я продолжала держать про запас, если события пойдут не очень хорошо.

— Ты использовала меня, — сказала я, со стыдом и обидой понимая, что никогда не подвергала сомнению путь маршрутизации, в то время как он вёл меня прямо к моему врагу.

— И тебе это нравилось. Ох, если бы у меня было время, я бы занялась с тобой сексом, и по-настоящему бы заставила тебя любить ненавидеть себя, — самодовольно заметила Когнитум, похлопав по стеклу. — А теперь, пришла пора тебе увидеть плоды твоих нелёгких трудов. — Она запрокинула голову и на её лице отразилось почти экстатическое счастье, словно от оргазма. — ЭП-1101, команда: Активировать!

Внезапно, прокручивающиеся страницы кода и символов исчезли, сменившись одинокой неподвижной строкой с мигающим курсором под ней. «Введите пароль».

Когнитум замерла, как само воплощение кобылы, которую перед самой кульминацией вдруг облили ледяной водой. Её голова дёрнулась взад-вперёд.
— Что это? Пароль? Какой пароль? Что происходит?

— Что ты имеешь в виду? — подал голос Стил Рейн. — Ты разве его не знаешь?

— ЭП-1101 использует самые передовые арканометрические системы. Ему не нужен никакой пароль! Он опознаёт соответствующего пользователя при контакте! Это тело потомка Твайлайт, он должен просто немедленно признать меня. — Несколько секунд она стояла не двигаясь. — В каком смысле, Эхо? Что значит «Это не часть оригинальной программы»?! — Тут она развернулась ко мне и холодно спросила: — Что ты сделала?

— Я? Ничего я не делала! — воскликнула я, глядя на строку ввода пароля.

— Это должна быть ты. Никто другой не имел настолько полного доступа. — Она поглядела на парящие в воздухе слова и в пустой строке появилось
>Блэкджек

Тут же ниже выскочила строка:
>Ошибка! Неверный пароль. Осталось попыток: 2. В случае ошибки защищённый файл будет удалён с носителя. Подсказка: Имя, которое ему так сильно нравится.

— Удалён? Какой придурок может удалить супер-важную программу-мегазаклинание после трёх неудачных попыток ввода пароля? — недоверчиво пробормотала Когнитум. — Кто этот «он», Эхо? Кто это сделал? — кобыла отшатнулась, словно её ударили. — Как ты можешь этого не знать? Ты един с этим мегазаклинанием! — Она снова обернулась ко мне. — Что происходит, Блэкджек? — спросила она, её тон не предвещал ничего хорошего.

Я таращилась на парящие в воздухе слова в полном недоумении.
— Да не знаю я! — Расстройство Когнитум, казалось, растёт с каждой секундой, то ли от моего ответа, то ли от продолжающейся беседы с Крупье, или от того и другого разом.

— В чём проблема? — спросил Стил Рейн, осторожно поднимаясь по лестнице.

— Здесь какая-то программа, закрывающая мне полный доступ к активации ЭП-1101! — рявкнула Когнитум. — Эхо мог получить доступ к некоторым управляющим администраторским функциям, чтобы перехватывать управление отдельными системами, но если я собираюсь получить доступ ко всем военным и производственным объектам Пустоши, мне необходимо запустить мегазаклинание!

— Ну и, разве ты не можешь просто делать то же самое, что делал он? — удивился Стил Рейн.

— Активировать все объекты один за другим, систему за системой, компьютер за компьютером? Конечно. Если у меня будет лишняя тысяча лет! — воскликнула Когнитум, принявшись расхаживать передо мной взад-вперёд.

— А взломать пароль ты не можешь? — недоверчиво спросил жеребец.

— Я могла бы клонировать программу и затем направить все свои вычислительные мощности на её взлом. Протокол шифрования, который она использует, невероятно сложен, и в то же время совершенно уникален. Он не похож на какой-нибудь пересмотренный Расширенный Стандарт Шифрования, или даже Шифр Эпплджек!

— Но ты могла бы это сделать?

— Конечно могла бы. Проблема в том, что, похоже, шифр имеет ассиметричную схему с выходом обратной связи. Для того, чтобы иметь хоть какую-то уверенность в каждой попытке, мне придётся каждый раз расшифровывать большую часть мегазаклинания. Ты хоть представляешь, насколько огромен ЭП-1101? Это маленькое чудо, пусть и сжатое настолько, что помещается в ПипБак. Чтобы взломать ключ расшифровки этого проклятого алгоритма, может потребоваться несколько недель, месяцев, или дальше больше. Горизонты уничтожат нас гораздо раньше, — сказала она и зарычала на меня. — Твоя маленькая игра может убить нас всех, Блэкджек! Говори, что ты сделала?

— Ничего! — крикнула я, будучи так же сбитой столку, как и она.

— Она лжёт. Она должна лгать, — настаивал Стил Рейн, подходя к Когнитум.

— Нет. Не лжёт, — отозвалась кобыла.

— Почему ты так уверена?

Когнитум вздохнула.
— Потому что я прочувствовала её душу. — Нахмурившись, кобыла задумчиво посмотрела на меня. — Ты, Стил Рейн, и представить не можешь, каково это. Вина. Боль. Самобичевание жажда саморазрушения. Быть ею это больно.

— О чём ты говоришь? — непонимающе пробормотала я.

— Когда я перенесла свой разум и поместила себя в твоё тело, я, также, случайно вступила в контакт с твоей душой. С твоей чистейшей Блэкджековостью. Не знаю, как ты вообще с этим выжила. Твоё стремление к искуплению вины настолько сильно, что просто сжигает изнутри. Твоя жажда физических удовольствий, чтобы отвлечься от депрессии, была бы душераздирающей, если бы мы не были настолько разными. Твоя преданность своим друзьям... твоя потребность спасать других... твоя... — содрогнувшись, она обняла себя. — Лучше уж не иметь никакой души, чем твою. Чтобы мыслить ясно и действовать... — пробормотала она, покачав головой.

— Всё равно тебе нужно допросить её. Снять этот медальон и посмотреть, как она запоёт, когда ей начнёт выдирать душу, — ответил Стил Рейн, затем помолчал и, понизив голос, добавил: — Или... у тебя есть её жеребёнок...

С громким лязгом Когнитум выдвинула пальцы, схватила Стил Рейна и швырнула закованного в серебряную броню жеребца на пол. С холодным презрением, подчёркивая каждое слово, она проговорила:
— Никогда, никогда больше даже не заикайся о таком.

Я почувствовала небольшое облегчение, хотя сердце всё ещё колотилось в груди, а внутри всё дрожало от адреналина. Я должна была вернуть контроль над ситуацией. Должна была получить обратно своего ребёнка. Должна была вернуть своё тело. ЭП-1101. Спасти мир. Избавиться от давления. Когнитум и Стил Рейн спорили, и поэтому я ломала голову, пытаясь до конца разобраться в происходящем.

Когда ЭП-1101 был ещё у кого-то кроме меня? Я с ним ничего не делала. Может Сангвин? Но он был сумасшедшим учёным биологом, а не программистом. Как на счёт Тенпони? Я три дня провалялась без сознания, мог ли кто-то получить доступ к программе? Но я не думала, чтобы кто-нибудь из моих друзей допустил к моему ПипБаку незнакомца. Тогда может мои друзья? Я подумала о Глори, отбросила эту мысль. У П-21 были подходящие навыки, но я не видела причин, почему бы он решил сделать это. И если мама Скотч Тейп никогда её этому не учила...

«Минуточку...»

Смотрительница использовала Дакт Тейп, чтобы та подготовила ЭП-1101 к передаче. Я напрягалась, пытаясь вспомнить те дни, так много месяцев назад, когда я ещё была из плоти и крови. Я сидела в доме Хосса, скучала... слушала записи... Записи о П-21 и о ней, и...

«О, Богини...»

Я расхохоталась, от чего они вдвоём уставились на меня.
— О, это уже слишком. Это слишком хорошо! — выдавила я сквозь смех.

— Ну вот, теперь она окончательно свихнулась, — кисло заметил Стил Рейн. — Ну и скатертью дорога.

— Нет, не похоже, — спокойно возразила Когнитум. — Думаю, она догадалась.

— Я догадываюсь, — ответила я, глядя ей в глаза и ухмыляясь от уха до уха.

Это была Дакт Тейп. Я была в этом уверена! Она зашифровала ЭП-1101 ещё когда Смотрительница приказала удалить его из систем Девяносто Девятого. Без сомнения, это было какое-то её собственное изобретение. Дакт Тейп любила привносить в вещи что-то от себя и я догадывалась, что это шифрование было её идеей. По иронии судьбы, она сделала это, чтобы не позволить Смотрительнице давить на неё... или может Смотрительница сама приказала ей сделать это, чтобы на неё не давил Сангвин. Это было не так уж давно... В любом случае, теперь Эквестрия была обязана своим спасением счастливой дальновидности матери Скотч и тому, что та уделяла столько времени своему хобии!

Хотелось бы мне рассказать об этом Скотч, прежде чем случится что-нибудь плохое.

— Ну, что ж, — произнесла Когнитум моим голосом. — Кажется, нам нужно продолжить переговоры. — Выдвинув пальцы, она почесала ими свою бронированную голову. — Какая досада.

— Верни мне моё...

— Нет, поступим иначе. — Прервала меня Когнитум спокойным тоном. — Хотя я никогда не поступлю столь грубо, чтобы прибегнуть к предложению Стил Рейна убить твоего жеребёнка, я верю, что в итоге ты уступишь.

— Назови мне хоть одну причину!

— Ты стремишься поступать правильно, — ответила кобыла. — Ты всегда стараешься поступать лучше и хочешь спасать других, даже ценой собственной жизни.

Я колебалась.
— Что-нибудь ещё?

— Без ЭП-1101 я ничего не смогу сделать и Горизонты погубят нас всех, — без колебаний ответила она. Воздух над нами снова замерцал. Передо мной оказался маленький осколок лунного камня и слиток звёздного металла. — Полагаю, ты уже знаешь о том, как звёздный металл взаимодействует с лунным камнем. — Камень и металл начали сближаться, засветившись и разгораясь всё ярче и ярче. Когда лунный камень приблизился к слитку, белый свет полностью окутал металл. — Когда достигается критическая точка, звёздный металл запускает цепную реакцию, превращающую его массу в энергию и магию. — Сверкнула ярчайшая вспышка и слиток металла исчез в искрящейся сфере энергии. — Огромный разрушительный потенциал, плюс магическое и электромагнитное излучение устраивает хаос в соответствующем оборудовании. Только очень специфическое оборудование способно противостоять подобной комбинации. — Вспышка угасла, оставив после себя облако сверкающих пылинок, кружащихся и тающих в воздухе. — Как побочный эффект от реакции, выделяется духовная энергия.

— И чем же это связано с Горизонтами?

— Всем, — ответила кобыла. Из-под пола донёсся протяжный скрежет и колёса, стоящие на наклонных рельсах, пришли в движение. — Если ты не возражаешь, я хотела бы переместить нас в другое место. Это может помочь тебе всё понять. — Весь огромный компьютер начал спускаться ниже. — Очень немногие понимают, что такое звёздный металл, откуда он взялся и как он делает то, что делает. Я потратила немало времени и энергии, пытаясь проникнуть в его тайны. Трактаты зебр на эту тему пестрели запутанными, мрачными предупреждениями. Учёные, которых я направляла на поиски информации об этом, возвращались ни с чем, если вообще возвращались.

— Но Голденблад знал. И Хорс, — заметила я, пытаясь сообразить, куда же мы, чёрт возьми, направляемся.

— Да. Особым талантом Голденблада были металлы. Руды. Сплавы. Их обработка и классификация. Знание о том, как их изгибать и ломать. Удивительно полезный талант. Он выявил особые гармоники, а Хорс придумал, как использовать их для получения особых эффектов. Но потребовались десятилетия, чтобы понять все нюансы, чтобы эффективно их использовать. Например, успокоить этих монстров, — Когнитум указала на шевелящихся на стенах скорпионоподобных тварей и других, ещё похуже, — можно с помощью простой амплитудной модуляции.

— Какое отношение это имеет к Горизонтам? — потребовала я ответа. Стены тоннеля начали всё дальше и дальше раздаваться в стороны. В конце концов, направляющие рельсы совсем отошли от стен, оказавшись подвешенными на тонких серебряных кабелях, уходящих в темноту над нами.

— Это довольно просто. Голденблад искал способ, как можно было бы произвести взаимодействие невероятно большого количества звёздного металла с таким же большим количеством лунного камня. Детонация должна была полностью аннигилировать Эквестрию. — С этими её словами голограмма сменилась видеокадрами центра Ядра, исчезающего в расширяющейся сфере белой энергии. Я видела как мгновенно сгорела Капелла, спустя секунду за ней последовали Коллегия, Арена, Райские Кущи и Медицинский Центр Флаттершай. Я подозревала, что Когнитум позволила себе несколько приукрасить картину, добавив кричащих и бегающих в огне пони. Затем видео сгорающих зданий отстранилось, будто камера поднялась на невообразимую высоту. Казалось, сама планетарная твердь размягчается и ползёт, будто огненная глина. Волна энергии распространялась всё шире и шире, ударила в горы и стала медленно сдвигать их прочь.

Картинка двинулась дальше и передо мной открылся прекрасный вид разрушающегося Кантерлота. Видимо Когни сделала эту визуализацию до того, как Анклав стёр Кантерлот с карты. В ничто рассыпалась пещера Спайка и я ощутила давящую боль. Возможно ЛитлПип не стоило оставлять её в своих воспоминаниях. Вал энергии покатился дальше, поглощая башню Тенпони, центр Проекта Одного Пегаса и всё остальное, что было мне смутно знакомо. Ударная волна понеслась прямо через океан и всеуничтожающий шторм ворвался на зебринские земли. Леса сгорели. Колоссальные волны захлестнули берега. Землю прочертили огромные трещины, а чудовищные извержения вулканов заволокли небо тучами пепла. Это была картина полного опустошения.

Когнитум занялась не тем делом. Ей явно стоило податься в режиссёры по спецэффектам. Хотя, учитывая, что Луна могла посещать сны пони...

— И где же этот гигантский склад лунного камня и звёздного металла? — спросила я самым небрежным тоном, надеясь, что она расскажет мне что-то новое. Сквозь мрак впереди и ниже платформы, я с трудом различала массивное тело из... тумана? Воды? Чего-то клубящегося далеко внизу. Рельсы вели через пролом в скале, скрывая это с глаз. — В конце концов, я видела немало из того, что до войны творилось за закрытыми дверьми и что-то не припомню, чтобы где-то упоминалось о массовых поставках лунного камня.

— Не смеши. Единственный лунный камень, привезённый на Эквус, был доставлен во времена скандала с Мэригольд. Нет. Тот лунный камень, что он планировал использовать, по-прежнему на луне.
Голограмма сменилась изображением громадного белого кристалла, покоящегося на дне пробуренной шахты. — Голденблад реквизировал мехаспрайтов Хорса и на нелегальной ракете отправил их на луну, чтобы они собирали лунный камень и заполняли им снаряд массой в несколько тысяч тонн. Плюс было ещё несколько секретных запусков с запасами Флюкса, чтобы снаряд выстрелил...

Ладно. Теперь моё пренебрежительное отношение пошло на убыль. Я увидела, как в нижней части шахты взрывается снаряд. Поток энергии швырнул массивный кристалл лунного камня вверх, разгоняя его всё быстрее и быстрее, пока тот не вырвался в космос. В страхе я следила, как самая большая и красивая пуля в истории несётся сквозь пустоту... к Эквусу и Эквестрии.
— Ладно... так это и есть Горизонты... ого. Так... где же тот звёздный металл, с которым он должен среагировать?

Моё тело лишь ухмыльнулось мне и посмотрело вперёд. Стены пещеры начали удаляться от нас, а затем совсем разошлись. Каверна, в которой мы оказались, была больше всех, что я когда-либо видела, в воспоминаниях или лично. От обрушения её удерживали шесть огромных каменных колонн, усиленных неразрушимыми лесами из звёздного металла, хотя вокруг нас временами падали кусочки потолка. А там, в центре, была вещь, которую я ни с чем не могла спутать:

Токомэйр.

Из озера, заполняющего дно пещеры, поднималась пара штопорообразных концентрических шпилей из звёздного металла. Внутренний заворачивался по часовой стрелке, а наружный - против. В центре находилась колонна, которую я могла описать лишь как бриллиантово-белое свечение. Всё это занимало, по крайней мере, полтора километра в диаметре. Вокруг шпилей крутился настоящий шторм из мехаспрайтов. Их крошечные тела гудели на знакомой ноте ХМА. Когда мы подъехали ближе, я увидела, что серебряные поверхности спиралей тут и там покрыты обожжёнными шрамами и отверстиями, в которые свободно мог бы влететь Хищник. Я в шоке наблюдала, как гудящий рой отрывает с поверхности одного из шпилей нить длиной в сотню метров, и уносит её к потолку.

— Ты разбираешь это? Разве ты не должна его ремонтировать? — скептически спросила я.

— Пожертвуй малым сейчас и получи хорошую награду в будущем, — ответила Когнитум. — Мехаспрайты удаляют только поверхностный материал, чтобы укрепить структуру Ядра наверху. Без звёздного металла город давно бы обрушился.

А это было бы позорно. Теперь направляющие вели нас между закрученных шпилей, так что до обоих из них было всего около пятидесяти метров. Внутренние поверхности спиралей были испрещены плоскостями, напоминавшими лопасти турбины. По металлу ползали огромные капли красноватой плоти, бездумно покачиваясь взад-вперёд и изменяясь, казалось, совершенно хаотично, от бесформенных комков, до щупальцеватых ужасов и хитиновых тварей.
— Что это такое? — спросила я, когда мы прошли мимо одного из дрожащих, гудящих бугров.

— Биомасса. Побочный продукт поля ХМА Токомэйр. Структура её клеток не поддаётся анализу, но этот органический суп похож на ткани гулей, не мёртвый, но и не совсем живой. Он будет смыт сразу, как только восстановится Ядро, — презрительно фыркнула кобыла.

— Я единственная, кто смотрит на это дело и думает «выглядит плохо, держись подальше»? — саркастически спросила я. Тем не менее, я должна была признать, что в этих закрученных шпилях была своего рода возвышенная красота. И если бы они не были так исполосованы, изгрызены, обожжены и продырявлены... Стоп. Вернёмся к делу. — Значит Горизонты должны сбросить тот лунный камень прямо на эту штуку? — спросила я, пока мы по внутренней спирали двигались к свету.

— Да. И в результате будет уничтожено всё, что дорого нам обеим, — ответила Когнитум. — С ЭП-1101, я смогу предотвратить это. И больше того, я смогу принять восстановление Ядра во всей его полноте. — От одного шпиля к другому, сопровождаясь вспышкой и треском, метнулась зелёная молния.

— Чего? — непонимающе переспросила я.

Снова появилась голограмма лунного камня и звёздного металла, и снова кристалл и слиток начали сближаться.
— Когда звёздный металл и лунный оказываются поблизости друг от друга, но высокоспециализированные магические поля предотвращают их реакцию, происходит нечто чудесное. — И я уже знала, что это за «чудесное» нечто. Перед моими глазами лунный камень прошёл в непосредственной близости от того расстояния, при котором запускалась реакция. На этот раз камень засветился и я увидела, как белёсые духовные испарения всасываются в металл. Он начал расти... быстро. Куб стремительно расширился и превратился из небольшого слитка в сияющий небесный фургон. — Масса звёздного металла увеличивается в десять тысяч раз.

Я уставилась на кобылу.
— Ты с ума сошла. Ты хочешь поймать его?

— Конечно, — холодно ответила она. — Хорс разработал метод прямо перед самым концом, хотя он никогда не был способен создать щиты, которые бы подошли для перехвата. — Она улыбнулась и пожала плечами, будто это было нечто незначительное. — Том - так почему-то назвали тот снаряд из лунного камня - будет топливом для полного восстановления Ядра. Каждое здание. Каждая фабрика. Всё будет заменено неразрушимым звёздным металлом. Вполне достойное начало для возрождения Эквестрии, как по-твоему?

— Ты хочешь остановить Горизонты, — сказала я, всё ещё не до конца веря в это. — Почему тогда ты так одержима ЭП-1101?

— Траектория выстрела Троттенхеймера не подходит для перехвата, — спокойно ответила она. — На дисплее появилось Ядро, от центра которого поднимался конус. — Том должен спускаться в пределах десяти градусов от вертикальной оси Ядра, чтобы модифицированные ПРИЗМА-щиты могли его поймать. — в пределах конуса, спускаясь под крутым углом, побежала пунктирная линия и, когда она достигла дна, мгновенно появилось восстановленное Ядро. Изображение сбросилось. — Если же Горизонты отключатся на несколько часов раньше, или слишком поздно, как это, вероятно, и случится... — на этот раз пунктирная линия прошла под более пологим углом и пронзила землю вдоль реки. Вся картинка исчезла во взрыве, сменившись черепом и перекрещенными костями из дыма. — К тому же мне нужен полный контроль над субгармониками Токомэйра, чтобы придавать звёздному металлу необходимые формы. В противном случае, даже если нам достаточно повезёт, чтобы перехватить снаряд, металл просто примет ту форму, которая была запрограммирована в Токомэйр в последний раз .

— Разве это недостаточно безумно? Почему бы просто не остановить его? — в отчаянии спросила я.

— Остановить? Что ж, это, конечно же, было бы возможно. Даже просто, — задумчиво протянула Когнитум, постукивая по губам кончиком крыла. — К сожалению, это отбросит мои планы по спасению Эквестрии лет на двести. Маловероятно, что Ядро сможет восстановиться раньше, а без восстановления Токомэйр, все эти фабрики будут лишены энергии. Нет, самым эффективным решением будет именно поймать этот снаряд.

— И тебя не волнуют все те жизни, которые могут быть потеряны, если ты промахнёшься? — выпалила я. Кобыла снова нахмурилась.

— А тебя не волнуют все те жизни, что пострадают во время междуцарствия? — возразила Когнитум. — Если это сработает, Пустошь уступит восстановленной Эквестрии на двести лет раньше. — Кобыла пожала плечами. — Они, прежде всего, должны быть благодарны, что я делаю это для них.

— Ты не Луна, — покачала я головой. — Ты можешь быть частью её разума, но ты... вещь! Копия. У тебя нет души. Ты скорее Найтмэр Мун, чем... чем... — Вот дерьмо... Она хмуро глядела на меня, а мой разум лихорадочно работал. Если Луна... Принцесса Луна... действительно была Найтмэр Мун, меня поразила догадка. Война с зебрами. Смерть. Бомбы. Даже это! Хуже того, это означало, что, либо я не должна ничего делать и, возможно, тем самым убить моих друзей и моего ребёнка, либо должна помочь величайшему монстру в истории Эквестрии.

Жестокий выбор...

— Нет души? — холодно переспросила она, тряхнув гривой. Мы миновали внутреннюю спираль и впереди разлилось то неистовое белое сияние. — Блэкджек, я контролирую гораздо больше душ, чем ты можешь себе представить.

И в этот момент мы вошли в сияние, в пространство между спиралей, и оказались окружены метелью из кружащихся белых пылинок. Пылинки душ кружились в том же направлении, в каком заворачивался шпиль. Их было так много, что за ними сложно было что-либо разглядеть. Должно быть их здесь были миллионы. Десятки миллионов. Все пойманные в ловушку Токомэйр.

— Как же ты можешь позволять им оставаться в ловушке? — мрачно спросила я.

— Передай мне ЭП-1101 и, возможно, я смогу свести на нет поле ХМА Токомэйр, — вкрадчиво произнесла Когнитум. Взмахом крыла она указала на миллионы душ. — Всё это просто побочный эффект, из-за того, что аппарат плохо откалиброван и неэффективен. С восстановлением контроля, можно будет в два счёта сгладить излучаемые им арканомагические частоты.

Разрывание души было побочным эффектом?
— Ты думаешь, это всего лишь своего рода авария? — возразила я. — Эта штука - зло, Когнитум! Разве ты не видишь?

Она страдальчески вздохнула, как вздыхала моя мама, когда пыталась втолковать мне, что я должна работать на уровне «В» каждый день, а не только тогда, когда мне этого хотелось.
— Для многих, Блэкджек, именно ты - зло. Я не собираюсь тратить своё время на банальные обвинения в злобности, — спокойно сказала Когнитум. — Является ли захват душ неудачной и опасной авантюрой? Конечно. Можешь называть это злом, но от этого ничего не изменится. Понимание процесса. Его совершенствование. Вот, что на самом деле может помочь другим. Я собираюсь использовать это устройство. В противном случае получится, что все эти пойманные души страдают ни за что.

Как же это похоже на знакомую довоенную дерьмовую пропаганду.
— Не лучший способ убедить меня отдать тебе ЭП-1101, — пробормотала я, когда мы приблизились к огромной игле, свисающей из центра потолка пещеры. По рёбрам внутренней спирали пробежала молния, десятком золотых тридцатиметровых разрядов ударив во внешний шпиль, что, отходя от главной иглы, расширялся книзу. Они были подключены к путанице кабелей, трансформаторов и мачт из звёздного металла. В потолке зияла пробоина и я могла поклясться, что через неё можно было разглядеть белые обводы центра Министерства Стиля, стоящего в полутора километрах над нами.
— Хех. Чем это так? — полюбопытствовала я.

— Башней Шэдоуболтов, — довольно язвительно отозвалась Когнитум. — Когда ты сжимаешь что-то настолько массивное в сферу, диаметром в пару метров, и позволяешь ему на полной скорости врезаться в землю, последствия могут быть довольно ощутимыми. Мехаспрайтам пришлось жевать её почти месяц, чтобы возместить причинённый тобой ущерб. С тех пор эта пещера куда менее стабильна, чем это должно быть.

— А. Ну да. Жаль, что так вышло, — пробормотала я, жалея, что эта штука не грохнулась прямо на её главный компьютер.

— Я думаю, хотя бы от части ты так и думаешь, — несколько удивлённо ответила кобыла. — Прикосновение к твоей душе, как бы это ни было невыносимо, всё же оказалось довольно познавательным. Жаль, что я не сделала этого раньше. Может тогда мы могли бы стать хорошими друзьями.

Да уж. Может быть.
— Почему же касаться моей «чистейшей Блэкджековости» так невыносимо? — спросила я из своей капсулы. — Я знаю, что я не самая лучшая пони, но...

Это заставило моё старое тело рассмеяться.
— О, богини. И я знаю, что ты думаешь и об этом тоже.
Покачав головой, Когнитум вздохнула.

— Разум определяет, кто ты есть. Душа же содержит самую твою суть, — прошептал из своей капсулы Снипс. — Когда разум и душа не находят согласия, результаты разрушительны.

— Даже я бы лучше не сказала, — кивнула Когнитум. — Застряв в машине, я обладала всеми моими старыми мотивациями, но мне не хватало моей истинной сущности. Когда я поместила себя в твой мозг, неправильность этого оказалась ужасающей. Даже мучительной. Ты повреждена, Блэкджек и даже мне с этим не справиться. Даже простое принятие твоего тела наполнило меня таким чувством вины, что я едва могла стоять. — Она взглянула приближающемуся пункту нашего назначения, специальной площадке на кончике иглы. — К счастью, скоро я стану целой и завершённой, с неудержимым телом, острым интеллектом и... ну... — она чуть самодовольно пожала плечами. Что «ну»?

— И тогда ты станешь править Эквестрией, в то время как я буду управлять Ядром, — проговорил Стил Рейн и я обратила внимание на неопределённость в его голосе.

— Конечно, — прямо-таки промурлыкала Когнитум. — Так и будет... если Блэкджек скажет нам то, что знает о ключе к ЭП-1101.

Стил Рейн не ответил. Посмотреть бы на выражение его лица, но шлем он не снимал. Тут подъёмник с металлическим стуком достиг конечной точки: большой круглой платформы в самом центре роя душ. Кабина пристыковалась и серия щелчков возвестила, что блокирующие замки зафиксировали её на месте. В центре платформы в пол были вделаны шесть странно знакомых металлических пластин: круг с шестилучевой звездой в центре. Шестеро единорогов, стоявших в вершинах каждого луча, пытались удержать в центре сверкающую белую сферу. Когда она отклонялась от центра, от их рогов ударяла зелёная молния, заставляя её вернуться обратно. Надетые на них чёрные балахоны казались уже немного лишними.

— Послушай, Когнитум, верни мне моё тело и позволь... — начала было я, но снова была прервана.

— Блэкджек, я ценю то, что ты пытаешься сделать. Я хочу дать тебе шанс. Позволить тебе попытаться поступить правильнее. Но я знаю лучше, — сказала она, медленно подходя к лифту. Мониторы, висящие по периметру платформы, ожили.
— Это станция Ювула. Отсюда я получаю наибольший контроль над системами Ядра. Это занимает все мои вычислительные мощности, но зато я могу осуществлять некоторый контроль над ядром даже без ЭП-1101.

— Оно крайне обеспокоено, сэр, — доложил Стил Рейну один из единорогов, теребя свисающий с груди лунный камень. — Я не знаю, как долго мы ещё сможем это сдерживать.

— Скоро нужда в этом отпадёт, но всему своё время, — ответила Когнитум. Висящий над компьютером кран загудел. Перед Когнитум опустилась капсула с жёлтым пони, кран установил её рядом со мной и капсулой с останками Снипса. — Пришла пора вознаградить тебя за верность и преданность, Эхо. — Кобыла протянула копыто. — Снипс, пожалуйста, перенеси его обратно.

Снипс чуть помедлил, но затем его окостеневший рог засветился, призывая тёмную магию.
— Стой. Снипс, почему ты ей помогаешь? — воскликнула я.

— Магия, это всё, что у меня осталось, Блэкджек. И если я не стану ей помогать, она отправится за Снэйлсом, — ответил он своим призрачным шёпотом. Иззубренная спираль обернулась вокруг левого копыта Когнитум, закручиваясь, словно лезвие циркулярной пилы. Затем оно дёрнулось назад и на его конце показалась слабо мерцающая пылинка. Усик тёмной энергии хлестнул, словно кнут, и вонзился в грудь измождённого жёлтого жеребца.

Его глаза широко распахнулись в шоке и ужасе и он скорчился, задыхаясь. Когнитум левитировала ему на шею кусок лунного камня и магией вынула жеребца из капсулы.
— Вот так. Теперь ты в безопасности, Эхо. Ты в безопасности, — ласково проговорила она, погладив его гриву, затем вдруг отступила от него на несколько шагов. — Я хотела сказать... Я выполнила свою часть нашего соглашения, Эхо.

Жёлтый жеребец сжался в комок.
— Мне очень жаль, — прошептал он. Встретив мой напряжённый взгляд он вздрогнул и сжался ещё сильнее. — Прости...

— Не думаю, что от него будет прок, — холодно заметил Стил Рейн.

— Ммм... что ж, возможно, со временем он восстановится. У меня к нему так много вопросов, — ответила кобыла, махнув копытом и левитировала его в сторону. — Итак. Блэкджек. Скажи мне, как получить доступ к ЭП-1101.

— Нет, — ответила я, глядя как мерцающая пылинка души бьётся в плену тёмных заклинаний единорогов и думая, могу ли я помочь ей освободиться. Может если я... не знаю... покусаю их, или ещё что-нибудь?

Когнитум вздохнула.
— Я ведь была вежлива. Была терпелива. Я пыталась убедить тебя и показать, что я правительница Эквестрии.

— Ну, пока у тебя получается довольно хреново, — ответила я спокойно, будто отвечая урок в школе, но без того раздражения, какое обычно испытывала в классе. — В своём поведении ты не продемонстрировала ни этики, ни морали. Ты думаешь, что ты Принцесса Луна и что это даёт тебе право делать всё, что ты захочешь. Ты веришь, что твои цели оправдывают любые средства и применяешь грубую силу против меня и остальных. Ты не испытываешь ни крупицы раскаяния за всё это. Даже если ты Принцесса Луна, в чём я очень сомневаюсь, это ни коим образом не оправдывает твою жестокость по отношению к другим. Так что нет, я не стану тебе помогать.

Почти минуту она молчала, застыв на месте.
— Ты готова позволить погибнуть всему миру просто мне на зло? — спросила она тоном, преисполненным разочарования.

— Я не позволю миру погибнуть. Ты недооцениваешь моих друзей. Глори и П-21 узнают, что со мной случилось. Они свяжутся с другими. ЛитлПип. Хомэйдж. Каламити. Грейс. С теми, кто уважает всё то, за что я борюсь. Они найдут способ остановить Горизонты, с ЭП-1101 или без него. А затем они покончат с тобой, — ответила я. Это было для меня так очевидно и просто, что даже здесь, в этой ситуации, я ощутила чувство умиротворения. — Так что ты тут ни при чём, Когнитум.

Некоторое время кобыла стояла неподвижно, разглядывая меня, а затем на её лице медленно появилась улыбка.
— Ты самонадеянная маленькая кобылка, — пробормотала она и подошла к ближайшему монитору. — Ну, хорошо. Давай устроим тебе небольшой тест.
В воздухе замерцала голограмма.
— Когда ты устроила катастрофическое повреждение энергосистем Ядра, я использовала это для усиления моего контроля над некоторыми важными системами. Такими как... — передо мной появились плавучие платформы Флотсема. Казалось, будто я смотрю на другую жизнь. Пони вылавливали из реки полезный мусор и распределяли его дальше. Здесь тоже были видны признаки общего роста и процветания. Платформы были полны пони, пытающихся добыть что-то ценное из-под воды.

Я даже разглядела пришвартованный к пирсу баркас. Знакомый баркас... тот самый, который когда-то рухнул на меня и нес всю дорогу до самого Мэйнхеттена: «Морской Конёк». Голограмма расширилась, масштабируясь на пони. Сквозь толпу пробиралась бирюзовая капитан Траш. По всему видать, она была довольно навеселе, потому что слегка покачивалась, но навигация в переполненных доках давалась ей легко, и парящая рядом с ней ополовиненная бутылка рома этому не мешала. Она по-прежнему носила пиратскую шляпу и повязку, закрывающую правый глаз. Следом за ней шла зелёношкурая Бисквит. На её спине высокой насыпью громоздились бутылки, коробки и ящики.

— Что ты задумала? — спросила я, паря в своей капсуле.

— Хочу выяснить, сколь многим ты готова позволить умереть, прежде чем расскажешь мне всё, что знаешь, — спокойно ответила кобыла. — Тебе не удержать меня от возвращения на престол, Блэкджек. Но ты уже позволяла погибнуть сотням... что для тебя ещё сотня жизней?
Голографическое изображение расчертила прицельная рамка, указывая прямо на поселение.
— Прошу прощения, мне нужна минутка, чтобы прицелиться. Ты и представить не можешь, как непросто обходить помехи даже с прямым подключением.

— Нет! Прекрати! — закричала я, колотя по стеклу.

Хорошо заметная Траш остановилась и повернула голову ко мне, или по крайней мере в ту сторону, где находилась камера, снимающая эту сцену, а в следующую секунду капитан спихнула перегруженную Бисквит в бурлящую коричневую воду, и прыгнула следом сама. В этот момент по палубе, шатким платформам и лачугам прошёлся зелёный луч, взрывая их одну за другой и испаряя пони десятками. Они бежали, вопили и кричали, но нигде не могли укрыться от потока смертоносной энергии.

Луч вспыхивал снова и снова. Магазины и дома взрывались, наполняя пространство удушливым дымом. Оружие противодраконной обороны не знало преград. Пони прыгали в реку и пытались цепляться за обломки, а их деревня распадалась на части. Затем луч принялся за лодки, поджигая их в тот момент, когда пони пытались вскарабкаться на борт. Я всматривалась в голограмму, выискивая взглядом «Морской Конёк» и заметила его, борющегося с волнами. За штурвалом стояла грязно-коричневая Маслёнка. Лодка выруливала на открытую воду мимо пони, барахтающихся среди горящих обломков. Крепкий пегас пролетел над самой водой, выдернул капитана и Бисквит, и поднял их на палубу.

Капитан Траш вбежала в рубку, приняла у Маслёнки штурвал и немедленно заложила такой вираж, какой я от «Морского Конька» даже не ожидала. Зелёный луч, будто почувствовав, что на борту мои друзья, потянулся за судном, пытающимся маневрировать среди горящих обломков. Поток зелёной энергии вилял за ним взад-вперёд, подбираясь всё ближе и вздымая в воздух огромные клубы пара от мгновенно вскипающей воды. Затем корабль вошёл в полосу чёрного дыма и скрылся пелене поднявшегося над рекой тумана.

— Ты чудовище! Ты не Луна! У тебя ничего общего с Луной! — закричала я, бессильно молотя копытами по внутренней стенке капсулы. По моим щекам бежали горячие слёзы.

— Ты одна в ответе за это, Блэкджек, — произнесла Когнитум с невыносимым спокойствием. — Луна отправляла на смерть десятки тысяч, чтобы спасти жизни миллионам. Мне же, к сожалению, приходится приговаривать к смерти сотни, чтобы преодолеть твою гордыню и упрямство. Каждая из этих смертей на твоей совести.

Голограмма пылающей реки сменилась величественным зданием Коллегии. Я видела охранников, прогуливающихся по периметру крыши. Сегодня здесь тоже было гораздо больше пони. Десятки пегасов работали вместе с пони Коллегии, помогая в их повседневных делах. Только один или два охранника на крыше, казалось, заметили, что на юге творится что-то неладное.

— Нет! — закричала я, когда ударивший зелёный луч взорвал крышу одного из корпусов. Пережившие даже Эквестрийскую войну, здания взрывались пылающим мусором и обломками везде, где их касался луч обороны Ядра. Пони в панике бросились в рассыпную, пытаясь найти укрытие. Жёсткий зелёный свет смертоносного луча сфокусировался на фундаменте строения и пробился внутрь. Пламя рванулось из окошек подвала, а затем из окон первого и второго этажа, и через мгновение оттуда посыпались пони с пылающими гривами и одеждой.
— Пожалуйста! Пожалуйста, нет! — закричала я. Поток энергии прошёлся по медицинской школе, срывая фасад.

Луч остановился, а я плакала, не в силах отвести взгляд.
— Нет. Ты не можешь так поступить.

— Поправка. Не смогла бы. Если бы ты не нарушила подачу энергии к системам, которые мешали моему управлению, сомневаюсь, что я могла бы сейчас добиться таких результатов. Но даже сейчас мне приходится парировать тысячу контркоманд просто чтобы тысяча первая моя команда прошла как нужно, — ответила Когнитум. — Только ты в силах остановить это, Блэкджек. Не я. Мне уже почти нечего терять.

Изображение на голограмме снова сменилось, теперь это был Риверсайд. Поселение процветало даже при ужасной погоде. Пони, казалось, заподозрили, что что-то происходит и оглядывались в поисках опасности. Среди них я заметила несколько Песчаных Псов и узнала одного из них. Ровер настороженно нюхал воздух возле торгового лотка с довоенными платьями, а рядом с ним стояла юная Фифи.
— Прошу, не надо. Пожалуйста. Луна. Если в тебе действительно осталось хоть что-то от Луны... остановись, — взмолилась я.

Когнитум не ответила. Мгновением позже, с западной стороны Ядра ударил новый луч противовоздушной обороны и прочертил линию поперёк реки и прямо через рынок. Ровер, схватив Фифи, отбросил её в сторону, а торговец платьями испарился. В поисках спасения пони бросились в магазины, но те стали взрываться один за другим, погребая несчастных под горящими обломками. Я видела, как Ровер и другие Песчаные Псы направляют пони ко входам в метро, но пони было так много, а входов так мало... У ворот образовалась давка. Зелёный луч коснулся улицы и пополз в сторону метро, двигаясь гораздо медленнее, чем обычно, но явно слишком быстро для большинства пони. Ровер с Фифи на плечах нырнул в метро, а через секунду луч прошёл по толпе и ударил в туннель. На мгновение он остановился, но затем я поняла, почему, увидев как из бесчисленных вентиляционных отверстий и надстроек повалил дым. Через несколько минут луч угас, но пожары продолжили полыхать.

Я сжалась в капсуле, зажмурившись и твердя себе, что если я передам Когнитум полный контроль над ЭП-1101, она сможет творить бесконечно более ужасные вещи. На фоне моих заживо сжигаемых друзей это было слабое утешение.

— Не думай, что это приносит мне удовлетворение, — скорбно произнесла Когнитум. — Скажи мне, что ты знаешь об этом шифровании. Как пароль? Назови имя.

— Нет, — слабо отозвалась я. Что я скажу, если встречу тех, кто это пережил? Что они умирали, чтобы защитить пароль? Чтобы не дать монстру дорваться до власти? Но если я сейчас сдамся, насколько всё хуже обернётся?

— Прискорбно. Что ж, что дальше? — весело отозвалась кобыла. — Столько потенциальных целей. Общество? Может, Арена? Те неупокоенные твари в старой больнице...
Голограммы сменялись одна за другой.
— Небесный Порт Рейнбоу Дэш? Мегамарт? — последовала пауза: — Или твой старый дом?
Изображение в голограмме показало вход в Стойло Девять Девять и пони, трудившихся на поверхности. Несколько секунд кобыла молчала, а затем вкрадчивым, почти соблазнительным голосом спросила:
— Или, может быть... здесь. — Я зажмурилась крепче. — Взгляни, — ласково позвала она, и я замотала головой, как жеребёнок. — Смотри, — повторила она с нажимом. Я подняла веки.

Передо мной парило изображение Капеллы. Я видела бегающих в панике пони. Может они заметили лучи? Видели взрывы? Наверное, это уже было не важно. Я заметила Хаприку, пытавшуюся увести детей в здание почти и Чарити, взобравшуюся на кучу ящиков, чтобы направлять жеребят и кобылок. Хаос был немного более организованным, чем в других местах, но у меня перехватило дыхание, когда я увидела на лицо жёлтой кобылы легли линии сетки наведения.

— Остановись, — прохрипела я. — Я скажу. Пожалуйста. Остановись.

— Каков же пароль? — ликующе промурлыкала Когнитум.

Я вздохнула и закрыла глаза.
— Я не знаю. Правда, не знаю. Но я знаю, кто зашифровал файл.
Я нервно сглотнула. Из-за того, что я отдавала ей эту информацию, ощущение было, будто я глотала битое стекло.
— Программу зашифровала кобыла из моего Стойла, Дакт Тейп. Она хотела убедиться, что Смотрительница не доберётся до неё и не убьёт, ударив в спину. Что она и сделала.

— Ах, вот оно что. Самодельное, любительское, непрофессиональное шифрование, — уныло протянула она.

— Но это же хорошо, верно? — спросил Стил Рейн, хмуро глянув на меня в моей капсуле. — Ведь простое шифрование вроде этого... ты должна взломать в два счёта.

Когнитум ответила не сразу.
— Теоретически, да. Но защита вроде этой, может быть ужасно нестабильной. Я не знаю программиста. Я могу лишь предположить, что она руководствовалась инструкциями Стойл-Тек, но что, если на неё повлияли другие учебники? Какие нововведения она могла использовать? — Кобыла покачала головой и взглянула на терминалы. — Я могу всё разрушить просто потому, что она допустила дилетантскую ошибку. Нет. Нам нужен именно пароль. Слово или фраза, которая снимет защитную матрицу и откроет нам доступ к этой силе. — С этими словами она подошла к моей капсуле. — Так что давай-ка позволим Блэкджек использовать две последних попытки.
Образ Капеллы сменился мигающим полем запроса пароля.

— Мне? — я вытаращилась на кобылу.

— Тебе. Ещё две попытки, — ответила она со спокойной улыбкой.

— У тебя же столько вычислительных мощностей в этой... этой штуковине! — воскликнула я, ткнув копытом в кучу машинерии. — Ты знаешь, кто это зашифровал. Разве ты не можешь сделать... что-нибудь! Какую-нибудь заумную компьютерную хрень?

— Могу. Зная программиста, полагаю, я могла бы взломать код за день, не больше. — Она улыбнулась, капсула раскрылась и я была вынута на холодный, влажный воздух, пахнущий ржавчиной и мокрым камнем. Моих ушей достиг плеск воды, льющейся из бесчисленных источников. Я совершенно не представляла, как она спасает эту каверну от полного затопления. — И тем не менее, я верю в тебя, Блэкджек. Я знаю, что ты можешь это сделать. И готова поспорить на жизни всех пони Капеллы, что я права.

Хыы. Вот уж спасибо. Я взглянула на поле ввода пароля. Дакт Тейп была близка с П-21, так что я догадывалась, кем был тот самый «он», о ком говорилось в подсказке. Имя, которое любил П-21? Конечно же он любил того единорога, но я точно знала, что это не может быть «Е-21». Это имя должно связывать его с моим Стойлом.
— Скотч Тейп? — предположила я, тяжело сглотнув и поглядела на голографический экран.

Когнитум улыбнулась и поле ввода заполнилось буквами. Экран вспыхнул новым сообщением об ошибке и выдал новую подсказку: «То, чего он хотел большего всего».

Стил Рейн шагнул вперёд.
— Не надо. Он же самоуничтожится, если она снова ошибётся.

— Да брось ты. Сомневаюсь, что собранная на домашнем компьютере программа шифрования сможет что-то сделать с ЭП-1101. Я ожидала какого-нибудь военного ПО, зебринскую программу демона хаоса, или, по крайней мере, червь Химера от Стойл-Тек. В худшем случае мне придётся провести день-другой, чтобы разобраться в этом жеребячьем беспорядке.
Она небрежно махнула копытом, прежде чем снова обернуться ко мне, медленно обходя по кругу. — Но мне не придётся, потому что Блэкджек собирается сделать это за меня. Ведь для неё это единственный шанс спасти Капеллу. Единственный способ, чтобы победить. А Блэкджек всегда побеждает, — заметила она и наградила меня совершенно неожиданным ощущением, потёршись носом о мою кьютимарку. От этого моя грива едва не встала дыбом и я отшатнулась прочь. Ого. неужели в моей коже всегда было столько нервных окончаний?

— Нет! Ты... это... не надо! Не делай так, — пролепетала я, покраснев. Кобыла лишь улыбнулась, уверенная в своём превосходстве. Я фыркнула, закатив глаза. — Я хочу, чтобы ты поклялась... чтобы вы оба поклялись... что если я это сделаю, ты отпустишь меня и не станешь уничтожать Капеллу. Им слишком многое пришлось перенести, чтобы снова всё потерять. И ты перенесёшь моего ребёнка в суррогатную мать.
«Может Глори получится найти подходящую.»

— Конечно. Конечно. А теперь... покажи класс, — промурлыкала Когнитум. Надо будет вспомнить этот тон, когда я снова увижу Глори.

Я задумалась. Что П-21 хотел больше всего и что при этом может быть именем? Семья? Нет. Не имя... и кроме того, в то время он этого ещё не хотел. Чего он хотел сильнее, чем сбежать? Может всё-таки побег? Нет. Не просто побег. Для П-21 этого было бы недостаточно. Свобода. Он хотел свободы. Но разве это имя? Ээээ... возможно? Я снова сглотнула, сердце бешено стучало в груди. Он хоте уйти... но в то же время он готов был вернуться со мной. Он хотел всё исправить. Хотел... хотел...

— Справедливость, — пробормотала я. — Он хотел справедливости. — Можно ли это считать именем? Возможно. Может быть. Таким же, как и большинство понячьих имён. Это просто казалось... правильным. У меня было хорошее предчувствие.
— Попробуй «Справедливость».

Слово было набрано и вдруг воздух снова наполнился ослепительными магическими символами.
— Я знала, что ты справишься, — промурлыкала Когнитум. — Ведь это твой особый талант.

— Мой чего? — непонимающе переспросила я.

— Победа. Твой талант в том, чтобы побеждать, — ответила Когнитум, взглянув на мои бёдра едва ли не кровожадно. — Бедный Деус. Сангвин. Даже ты, Стил Рейн. Вы столкнулись с кобылой, чей талант - преодоление трудностей, какими бы они ни были.

— Мой талант - победа? Ты хоть представляешь, сколько раз меня подстреливали? Сколько раз я умирала? — воскликнула я, затем моргнула. — Ну, то есть, конечно, мне стало получше, но достичь этого было совсем не легко.

— Победа не бывает лёгкой. У неё есть цена. Всегда. Но ты оказалась всегда способной оплатить эту цену. Может тебе это и не нравится. Ты можешь даже ненавидеть это. Но победа клеймом лежит на твоих бёдрах у всех на виду. Выигрышная пара, которую нечем бить при игре в блэкджек.
Кобыла расплылась в улыбке, будто сама только что сорвала джекпот.

— Но гуль в Хайтауэре, и когда Лайтхувс пытался взорвать нас с помощью системы обороны Ядра... Я тогда не победила!

— Разве? Чтобы победить своих врагов, ты использовала всё, что имела. И этим всем оказалось моё внимание. Ты даже заставила меня действовать, когда я этого не хотела.
Она снова погладила меня по щеке, заставив отступить на шаг.

— Так ты говоришь, у меня есть какой-нибудь способ победить и тебя? — нетерпеливо спросила я, ожидая, что она отступит, или хотя бы нахмурится. Вместо этого она, казалось, ещё более воодушевилась.

— О, да. Я в этом уверена. И я уверена, что если бы у тебя было время, ты бы что-нибудь придумала, — спокойно ответила Когнитум. — Я подозревала, что твой талант именно в этом с той самой секунды, когда ты встретила меня в виде Эпплбота. Победа. Выигрыш. Такое мощное оружие, а ты и понятия не имела, что владеешь им.

Прямо в этот момент я ломала голову, пытаясь придумать хоть какой-нибудь способ использовать этот «талант», потому что мне очень не нравился блеск в её глазах.
— Ты обещала, — тихо сказала я.

— Обещала. И я собираюсь сдержать своё обещание, — ответила она, а затем громко позвала: — Снипс? Ты помнишь, что бы недавно обсуждали?

— Всё это очень теоретически, Когнитум, — прошептал череп Снипса.

— Но ты же хочешь проверить эту теорию, правда? Хочешь сотворить эту тёмную магию. Испытать азарт, — произнесла она, ухмыльнувшись мне.

— Я... хочу. Мне жаль, Блэкджек. Некромантия, это всё, что у меня осталось, — глухо прошептал он.

Я попыталась броситься прочь... может я смогла бы подняться по рельсам подъёмника? Даже попытка прыгать на месте казалась неплохим планом. Только теперь у неё были руки, а у меня нет. Одна из них протянулась вперёд и схватила мою заднюю ногу удерживая её киберсилой, которой я больше не владела, и я ничего не могла сделать. Заставив меня упасть на спину, она поволокла меня к капсуле, из которой я только что вышла. Я отчаянно лягалась, но она не отпускала. Я боролась с кольцом на моём роге, пытаясь сорвать розовый пластик, но оно не двигалось.
— Пожалуйста, не надо, Снипс! Прошу! Я спасла Снэйлса! Ты мне должен! — закричала я.

Когнитум встала надо мной, легко меня прижав. При взгляде в своё собственное улыбающееся лицо меня пронзила знакомая паника.
— Побереги дыхание, моя дорогая Блэкджек. Когда Снипс умер, его бедная душа разбилась на кусочки. То что осталось, больше нельзя назвать хорошим пони.
Я испуганно взглянула на плавающий череп с позвонками, желая найти способ помочь и ему и себе.

— Ты говорила, что не хочешь мою душу. Что к ней невыносимо прикасаться, — простонала я, глядя на неё снизу вверх.

— А я не хочу, — ответила она своим жутким, тихим голосом. — Я хочу победу.

Магический поток заструился, накапливаясь на кончике потрескавшегося рога Снипса. Я пыталась бороться с прижавшей меня механической кобылой, но чёрно-зелёно-фиолетовое колдовство уже окутало нас обеих. Я почувствовала, как сквозь меня движется что-то, разыскивая во мне нечто неотъемлемое. Пусть и не мою душу, но что-то с нею связанное. Я чувствовала это на фундаментальном уровне, как движения моего ребёнка в моём прежнем теле. Тёмный нарушитель нашёл то, что искал и я ощутила, как что-то внутри меня оборвалось. Инстинктивно я взглянула на своё бедро и увидела как пара карт тает на глазах.

— Наконец-то, — выдохнула кобыла в угасающем свечении. — Победа. О, да. Я её чувствую. Без малейшего намёка на чувство вины. Великолепно.
Она поднялась, оставив меня лежать, дрожащую и свернувшуюся клубком.

— Нет! — раздался вопль, но кричала не я, а кто-то ещё. Разбив свою капсулу, на свободу выбралась Аврора. Даже пронзённая и со сломанными крыльями, и ногами, она бросилась на Когнитум.
— Это должна быть я! Я была избрана! Ты обещала! — закричала она, ползя мимо Стил Рейна. Жеребец наступил на волочащийся по полу конец железного штыря, прозавшего всё её тело и кобыла, дёрнулась, не дотянув до Когнитум нескольких сантиметров. Её оставшееся крыло качнулось, но Когнутим отступила назад, позволяя лезвиям просвистеть перед лицом.

— О, бедная моя, бедная, жалкая Аврора, — протянула Когнитум. — Какие страдания мы претерпеваем из-за собственных амбиций, — сказала она, рассматривая длинный штырь из звёздного металла.

— Убей её уже. Твоя привычка собирать подобные трофеи не доведёт тебя до добра, — предупредил Стил Рейн.

— Разве я могу отплатить ей так? — изумилась Когнитум. — Аврора пожертвовала столь многим. Её мужем. Детьми. Телом. Самой жизнью. Всё ради меня. — Когнитум выпрямилась перед напрягшейся Авророй. — Посмотри на меня, Аврора. Посмотри на свою Богиню, великую и ужасную! Ты должна быть благодарна. Ты должна гордиться!

Аврора упала, содрогнувшись, её дрожащее крыло замерло в паре сантиметров от лица Когнитум. Вздохнув, аликорн отступила назад.
— Возможно ты и прав. Прикончи её, — бросила она, пренебрежительно взмахнув крылом.

— Ну наконец-то, — проворчал Стил Рейн, прижав крыло синтетической кобылы и принявшись снова и снова дробить копытом её череп. Я лежала в стороне, глядя как её медленно раздавливает град ударов.

В воздухе раздался резкий щелчок и Аврора исчезла во вспышке света, оставив после себя лязгнувший по полу штырь. Пещеру заполнил тихий смех и Когнитум завертела головой.
— Кто здесь? — потребовала она, оглядываясь вокруг.

— Нет, давай-по другому, — произнёс голос. — Я бы начал так: «тук-тук».

Кобыла недоумённо нахмурилась.
— Тук-тук?

— О, ну, право-слово. Кто здесь шутит? — досадливо протянул он, а затем сверкнула ещё одна вспышка. Перед огромным компьютером появился дракоэквус. Он выпрямился во весь рост, холодно глядя на всех нас.
— Серьёзно, Когнитум, ты же надорвёшься быть Принцессой. Тебе скорее подходит роль вице-принцессы. А ты, — обратился он к Стил Рейну, — только и делаешь, что вопишь «Понячьи Ресурсы». Даже не пойму, как вы двое выбрались из среднего звена.

— Дискорд? — ахнула Когнитум, отходя от нас. — Как ты... ты же должен быть умереть и исчезнуть.

— Да брось ты. Разве это забавно? — спросил он, исчезая и вновь появляясь в отличном вечернем костюме. — Хммм... — протянул он, разглядывая Когнитум, — явный дадаизм из мешанины прикрученных друг к другу элементов. Правда, это выглядит так, будто их выбирали совершенно случайно. Набор Юнгианских теней вперемешку с запредельным комплексом неполноценности, склеенных с нарциссизмом и манией величия, и запиханных в украденное тело. Серьёзно, думаю, и я бы так не смог, даже если бы постарался. И, можешь мне поверить, это кое-что значит, — он усмехнулся, глядя как мы таращимся на него и в замешательстве переглядываемся между собой, а затем, будто что-то вспомнив, воздел коготь и добавил: — О, и если тебе сейчас нужно заглянуть в словарь, вперёд. Время у меня есть.

Стил Рейн навёл на Дискорда пару своих здоровенных пушек. Раздался щелчок и из стволов высунулись два огромных букета.
— А ты! — презрительно протянул Дискорд. — Ну, серьёзно. Что ты пытаешься компенсировать? Я хочу сказать, когда жеребец таскает с собой пару артиллерийских орудий, привязанных к бёдрам, тут по-неволе начинаешь задумываться!
Он поддел букеты когтём, протяжно их понюхал и выдохнул.
— Я думаю, тебе стоит сбросить эту броню и расслабиться.

Затем Дискорд обратил своё внимание к Снипсу.
— А этот всё ещё не наигрался! Дайте-ка посмотреть. — И он щёлкнул пальцами. От него в сторону капсулы с черепом пронёсся вихрь крошечных пылинок. — Вот так-то. Серьёзно, тебе нужно быть поосторожнее с этими тёмными магическими трюками, старина.
Он снова щёлкнул когтями и с новой вспышкой капсула исчезла.

— Эй, ты! Ты чего творишь? — наконец подала голос Когнитум. — А ну верни его назад!

— Божешки... до кого-то у нас тут медленно доходит. Для пони, чьё имя связано со знанием, ты не очень-то быстро улавливаешь. — Тут он посмотрел на меня и его взгляд чуть смягчился. — А что это у нас тут за бедный несчастный маленький комочек кобылы? Что она здесь делает? К этому собранию она явно ни чуть не подходит. — Он поднял меня на руки, бережно поглаживая мою гриву. — Пусть она будет моей собственной пони. Я буду её обнимать, гладить её миленькую гриву и назову её Джорджи.

— Что тебе нужно, Дискорд? — холодным тоном потребовала Когнитум.

— Ну, мне послышались здесь какие-то замечательные отголоски гнусности и я решил зайти поздороваться. — Он снова щёлкнул пальцами и за его спиной появился трон. Драконэквус уселся, уложил меня к себе на колени и продолжил гладить мою гриву, с ухмылкой глядя на аликорна. — Как один монстр к другому.

— Ты пережиток ушедшей эпохи. Ты должен быть не более чем сноской на странице истории, — ответила Когнитум.

— Ну и ну, моя Горшочная Принцесса. Думаю, нам нужно кое-что прояснить, — сказал он, почёсывая меня за ушком. Я взглянула вверх и заметила на его лбу капельки пота. — Ты веришь, что ты Принцесса Луна? Ты? — он усмехнулся, ткнув себя пальцем в грудь. — Я знал Принцессу Лунную Попку, когда ты была ещё счётами. И я не знаю, что ты такое, но точно не Принцесса. — Затем он указал на сияющую душу, удерживаемую единорогами. — ВОТ принцесса.

— Что? — ахнула я, чуть приподнявшись и оглянувшись на зарево. Может виной тому были новые органические глаза, или присутствие Дискорда, но, присмотревшись, я разглядела внутри сияния пылинку. Нечто прекрасное, чудесное и таинственное. Тёмное, но не кипящее злом, как казалось мне раньше. Это было великолепно и пугающе, и разглядев это, я уже не могла отвести взгляд.

Душа Принцессы Луны.

— Ты немножко заигралась в коллекционера, не так ли, Когняша-железяша? — ухмыльнулся он и снова принялся поглаживать мою голову, словно я была кошкой. — Собираешь всякие штучки. Кусочек этого, чуточку того. Пони. Души. Города. Дурная привычка, вообще-то. До добра не доведёт. — Я почувствовала, как он дрожит подо мной, но не могла отвести глаз от этой души. — Тем не менее, ты не думала о том, чтобы уйти, сохранив душу Принцессы Луны?

— Это моя душа, — резко возразила Когнитум. Будто ощутив, что Снипса здесь больше нет, душа затрепетала и забилась, тёмно-фиолетовая фигура внутри боролась с удерживающими её зелёными молниями.

— Твоя? — иронично изумился Дискорд. — Правда что-ли? Ну что ж, раз Снипс ушёл в отпуск, почему бы мне не соединить её с тобой? — он хрустнул пальцами над собой. — Может мой опыт как злодея-некроманта не так уж велик, но я думаю, эта работка для меня, раз крылом махнуть.
С этими словами я заметила, как из его крыла выпали несколько пёрышек и рассыпались в пыль, прежде чем достигли пола.

— Нет! — выпалила Когнитум, встревоженно подняв копыта. Самодовольная ухмылка Дискорда стала ещё шире. — Мне не нужна эта душа. У меня и так есть всё, что нужно. Интеллект. Сила. Победа!

— О? Ты уверена? — спросил он самым дразнящим тоном, наклонившись к ней. — Уверена, что не хочешь её в себя? Ощутить её? Или это потому, что ты знаешь, что это сияющее создание настоящее, в том время как ты... — драконэквус откинулся назад, отмахнувшись рукой. — Ты дешёвая пустышка Солярис Индастрис.

— Я Принцесса этого государства! — взъярилась Когнитум. — Я Принцесса Луна.
Дискорд не ответил. Он просто сцепил перед собой пальцы, самодовольно и скептически улыбаясь.
— Верни моего некроманта! Или я добавлю в мою коллекцию ещё и статую!

Дискорд зевнул.
— Ты не дотягиваешь даже до второсортного злодея, — отозвался он, презрительно хмыкнув. — Ну, да ладно. Я останусь при своём мнении.

— Не думаю, что мы сможем удерживать это дольше! — крикнул один из шестерых единорогов, когда душа снова забилась.

— Что ты творишь, Дискорд? — прошептала я.

Он незаметно подмигнул мне, а затем взглянул на переминавшуюся в нерешительности кобылу.
— Что ж. Каково это будет? Как только она окажется в тебе, ты не сможешь снова от неё избавиться. Ты в полной мере ощутишь, каково это, носить подковы Луны. Влезть в здоровенные принцессины панталоны. По-истине быть ею. Без передёгривания душ туда-сюда. Без жульничества. В конце-концов, это же моя работа.

Напряжённый взгляд Когнитум метался от борющейся души к Дискорду и обратно
— Я... я... — Дискорд лишь улыбался, но я по-прежнему чувствовала, как он дрожит, держа меня на коленях и видела, как от его гривы отрываются крошечные мерцающие пятнышки.

— Давай уберёмся отсюда, Дискорд, — заявила я. — Забирай Принцессу Луну с нами.
Я сомневалась, что у него хватит на это сил, но ведь Когнитум-то этого не знала.

— Нет! — воскликнула кобыла и выпрямилась. — Сделай это. — Недоверчиво вскинув брови, драконэквус поднялся и поставил меня на пол. Его трон исчез. — Сделай это! Я повелеваю тебе сделать это!

С громкостью ружейного выстрела Дискорд щёлкнул пальцами и, будто вырвавшись прямо из него, по платформе пронёсся порыв ветра, раскидав единорогов. На мгновение показалось, что душа изо всех сил пытается подняться вверх, но тут вокруг неё и Когнитум обернулись магические ленты. Медленно пару начало притягивать друг к другу. Медленно они слились в единое целое. Душа аликорна влилась в Когнитум. Сверкнула ослепительная вспышка и мне пришлось отвести взгляд.

Когда я снова смогла открыть глаза, я уставилась на серую статую с поднятой рукой и пальцами, застывшими в момент щелчка. Я смотрела на Дискорда и в голове у меня крутилось множество вопросов. Где Бу? Что случилось с Авророй и Снипсом? Почему он это сделал? А затем он начал рассыпаться искрящейся пылью. Тот же невидимый поток, что кружил души, сдувал пыль прочь и я смотрела, как последние крупинки мерцающего вещества пропадают в пустоте.

Затем я бросила взгляд в центр платформы. Туда, где, прикрыв голову чёрными крыльями, сидела Когнитум.
— Пожалуйста, окажись хорошей, Луна. Пожалуйста, окажись хорошей, Луна, — молилась я снова и снова.

Затем она поднялась. Показалось ли мне, или она стала... крупнее? Кобыла запрокинула голову назад и позади неё заструилась эфирная грива, подобная кровавому знамени с прожилками сажи. Её броня теперь казалась более угловатой, выгравированная лазером кобылка и надпись "Охранница" пропали. Перед нами стояла Принцесса Смерти. Красное свечение её глазных панелей вспыхнуло ярче и она начала смеяться, громко и ликующе.

— Глупцы! Глупцы! Вы все глупцы! Я царица ночи! И этот мир принадлежит мне! — воскликнула она, раскинув крылья, а магическая чёрно-красная грива и хвост забились позади неё на невидимом ветру. — Склонитесь пред моим величием!

Стил Рейн спал с лица, а шестеро единорогов в дико хлопающих чёрных балахонах, бросились к кабине подъёмника. Во взгляде аликорна полыхнула ярость и от её, закованного сталью рога, с треском метнулось шесть магических пуль. Разряды энергии прошили единорогов, их балахоны вспыхнули, жеребцов подбросило в воздух и швырнуло в тёмные воды внизу.

Она медленно приблизилась ко мне, а я могла лишь сидеть на месте. Ни кьютимарки. Ни оружия. Ни аугментация. Даже магии у меня не осталось.
— Ты и теперь отрицаешь меня? — холодно спросила она.

— Нет, — сказала я. Мой взгляд остановился на последних задержавшихся между моих копыт пылинках, оставшихся от Дискорда. — Нет, не отрицаю. Нет нужды отрицать, что ты королевская пизда!

Пусть меня убьют. Может это были и не лучшие последние слова, но Дэус бы одобрил. Её глаза сверкнул, а вокруг рога зазмеилась красная молния.

Тут со свисающих сверху кабелей с на платформу с оглушительным лязгом рухнула фигура жеребца. На мгновение он присел, затем медленно выпрямился и встал во весь рост. Исписанные символами полоски ткани, привязанные к его бабкам, трепетали в том же магическом ветре, что развевал гриву аликорна. Легат окинул взглядом Когнитум... или теперь она была Найтмэр Чем-нибудь-там?

— Звёздная Дева. Наконец-то, — произнёс он. Когнитум уставилась на зебру в маске-черепе и трещащие вокруг её рога магические разряды развеялись. — Ты именно такая, какой и должна быть. Пришло время нашей предречённой битвы! Той, что решит судьбы зебр и пони!

Легат встал в боевую стойку, одну из тех, что доказали свою эффективность в борьбе со мной, на что Когнитум ответила едва заметной ухмылкой. Символы на его повязках светились странным, мертвенно-зелёным светом. Я не могла поверить, что последней надеждой Эквестрии окажется один из моих злейших врагов, но больше надеяться мне было не на что.

Он двинулся ей навстречу по платформе, грохоча копытами по мере сближения. Аликорн поднялась на дыбы, вокруг её рога и крыльев заплясали красные магические молнии. Противники сошлись, Легат испустил боевой клич и...

...сдвинув драконий череп, он взял её протянутое копыто в своё и поцеловал.

Чего?

Я вытаращилась на эту сцену, мой мозг заклинило от вида зебры. Его лицо покрывали ярко-красные магические татуировки, подобные орбитам планет. На шее они необъяснимым образом становились чёрными за исключением нескольких линий, где его раньше оцарапал хвост Рампейдж. Преклонив колени, он губами коснулся кончика её копыта и отстранился.
— Прекрасна. Ты прекрасна, моя Дева.
Затем он удивлённо взглянул на меня и когда Когнитум погасила свои трещащие молнии я поняла, что знаю эту зебру...

Амади.

— Что?! Как ты... — заорала я во всё горло, поднимаясь на копыта и указывая на него. — Но ведь ты! Ты же Легат! Почему же... А она Дева! Но она... Вы что же, друзья?! — залепетала я, тыча копытами в них обоих. — Какого сена здесь творится?

Внезапно копыто Стил Рейна пришпилило меня к полу. На секунду я и в самом деле забыла про него.
— Ты и вправду не не самая умная пони, да?

Амади поднялась и подошла ко мне, Когнитум встала рядом с ней.
— Нет ничего полезнее пророчеств, особенно когда ты сама их творишь, — сказал он, улыбнувшись Когнитум. — "Дева Звёзд" всегда была полезной уловкой. Уничтожение Хуффа стало удобным поводом, чтобы заставить последователей держаться вместе и работать над достижением наших целей.

Стил Рейн усмехнулся.
— Серьёзно. Откуда по-твоему Предвестники получили танк, чтобы засунуть в него мозг Дэуса?

Я корчилась под копытом Стил Рейна.
— Так всё это было подстроено? Зачем?

— Затем, что это первый шаг в моей великой унификации Пустоши. Я знаю, насколько полезна война. Когда Отродья Койотла атакуют, Предвестники станут от них защитой... после устранения некоторых пони. Большого Папочки. Генерала Шторм Чайзер. Грейс. Пони с лидерскими навыками, способные помешать мне. На Предвестников станут смотреть как на героев. Я... Блэкджек... герой войны... объявлю себя Принцессой Луной. Мы используем Горизонты для восстановления Ядра и я, с помощью ЭП-1101, смогу возродить моё царство. Мы договоримся о мире с Оставшимися. — Она указала на Легата, который ей вежливо поклонился. — И всё восстановится. Всё благодаря тебе.

Я лежала, не в силах возразить. Я должна была признать это. Они победили. Я не могла придумать ничего, что сейчас можно было бы противопоставить им. Если мне повезёт, я, в конце концов, умру. Если же нет... у неё для меня припасена капсула.
— Мои друзья тебя остановят.

— Твои друзья теперь мои друзья, — ласково ответила Когнитум. — Я уверена, что теперь сойдусь и с другими героями. Возможно воспользуюсь уменьшенной версией Тома против ПОП. Он должен быть достаточно мощным, чтобы расколоть это яйцо. Как бы то ни было, с тобой покончено. — Она погладила меня по голове. — Если бы ты с самого начала была сговорчивее, возможно я и для тебя придумала бы какое-нибудь будущее. Но теперь же, всё чего я хочу, это чтобы ты увидела мой триумф.

— Пора? — спросил Стил Рейн.

— Несомненно, — выдохнула она и отступила, подняв взгляд к мерцающим над нами строкам данных.
— ЭП-1101, Первоочередная Команда: Передача и активация!

Её ПипБак окутало сияние. На оживших экранах терминалов, установленных на краях платформы, заплясали показания. Куча компьютерных частей, бывших менйфреймом Когнитум, начали гудеть всё громче и громче. В воздухе снова закружились, накладываясь друг на друга голографические магические символы и строки кода.
— Да! Да! Я снова правительница! — восторженно захохотала она, глядя как экраны ЭП-1101 распускаются, подобно цветку.

А затем в одно мгновение всё погрузилось в темноту. Голограмма. Терминалы. Даже мейнфрейм. Когнитум резко обернулась, оглядываясь в замешательстве. Единственными источниками света остались потоки света, пробегающие по шпилю и светящиеся красным глаза Когнитум.
— ОЙ, ДА ЛАДНО! — воскликнула она, затем обернулась ко мне и требовательно спросила:
— Что происходит?

— На меня не смотри. Загадочное магическое мегазаклинательное дерьмо, это по твоей части, — подняла я копыта, защищаясь.

Тут над нами раздался знакомый хрип. Протяжный, низкий, влажный и натужный. И скрипучий голос спросил:
— Назовите себя.

Когнитум замерла. Окинув взглядом Стил Рейна, Витиосия и меня, она ответила:
— Я возрождённая Принцесса Луна, законная наследница Эквестрии! Немедленно передай мне контроль ЭП-1101. — Ничего не произошло. Тогда, немного более осторожным тоном она спросила:
— Кто это?

— Управляющий ИИ Проекта Горизонты, — прохрипел голос.

— А! Лунный Дворец! Да. Замечательно. Я хочу, чтобы ты немедленно передал мне полный контроль над твоими системами! — скомандовала она, чуть улыбнувшись. Ответа не последовало и её улыбка угасла. — Ты меня слышишь?

— Ты казнила Флаттершай? — тихо прохрипел голос.

Когнитум снова ошарашено оглянулась на нас.
— Флаттершай мертва! — отрезала она. — Они все мертвы! Теперь я единственная, у кого есть право управлять Эквестрией! — И снова никакого ответа. Когнитум прищурилась.
— Кто ты такой?

Пространство над платформой начал заполнять медленный смех. Он был мертвенный, медленный и немного безумный. И он раздавался из моего рта. Двое пони и зебра удивлённо уставились на меня.

— Это Голденблад! Это ж грёбаный Голденблад! — расхохоталась я.

— Голденблад мёртв! — рявкнула Когнитум. — Я лично наблюдала за его казнью.

— И что с того? — рассмеялась я, понимая, что больше мне нечего терять. — Будто это остановило половину знакомых мне пони. Серьёзно, с момента апокалипсиса, который должен был уничтожить мир, многие из твоих старых реликвий по-прежнему в деле! — Я усмехнулась Когнитум. — Тебя переместили из Луны. Может и Голденблад воспользовался той же самой технологией, чтобы поставить себя управлять этой Лунно-дворцовой хреновиной!

Кобыла в ужасе уставилась на меня.
— Я приказываю тебе... — взвыла она, но её оборвал раздавшийся из динамиков хрип Голденблада.

— Нет, — презрительно прохрипел он. — Ты - тиран. Теперь Горизонты активированы. Примирись со своей сестрой, Принцесса Луна. Примирись с самой собой. Прощай.

Снова включилось освещение и мы вчетвером поглядели друг на друга.
— Этого... этого не должно было случиться, — пробормотала Когнитум, переводя взгляд с Легата на Стил Рейна и обратно, затем уставилась вниз, где по-прежнему слабо посмеивалась я.

— Так мы сейчас все умрём? — зло спросил Стил Рейн.

— Нет. Нет! — отрезала она. — Потребуется несколько дней, прежде чем луна окажется в оптимальной позиции для стрельбы. Я просто отправлюсь на луну и внесу поправки на месте. — Опустив взгляд на копыта она раздражённо вздохнула. — Это всего лишь досадная неприятность.

— Скажи мне, что теперь-то мы можем её убить, — проворчал Стил Рейн и наступил мне на спину так, что я едва могла вдохнуть. Почувствовав, как трещат рёбра, на секунду я уверилась, что мне конец.

— Нет, — возразила Когнитум. — Нет. Она ещё может оказаться полезной.

Стил Рейн тихо зашипел через своей респиратор. Лицо Легата тоже выражало недовольство.
— Нет, тебе точно нужно убить её немедленно.

— Я сказала нет! — гаркнула она, расправив крылья и заставив жеребцов отпрянуть. — Я должна воссоединиться с друзьями Блэкджек. Сказать им, что мы должны сделать. Возможно, в Космическом Центре Луны всё ещё есть что-то полезное. — Кобыла взглянула на меня сверху вниз. — Но не беспокойтесь, я не собираюсь оставлять её здесь в капсуле, из которой она могла бы сбежать. Нет...
Когнитум оглянулась на мейнфрэйм и новый кабель, зазмеившийся от него, прижался к моей голове.
— Умалишённая Блэкджек будет куда безопаснее.

Я забилась под копытом Стил Рейна, но всё было бесполезно. Мир поплыл прочь. Я погрузилась в темноту, нарушаемую лишь мигающим перед глазами значком камеры, и в течение нескольких секунд плавала в небытии. Затем темнота сменилась окошком, отображающим платформу Ювулы и ухмыляющуюся мне Когнитум.
— Наслаждайся, Блэкджек. Узнай, каково это, быть запертой в одном месте, беспомощной... о да. Для тебя это должно быть весьма познавательно. Я хочу, чтобы перед уходом в лучший мир ты увидела, как я восстановлю Эквестрию и Ядро.

— Это ошибка, — проворчал Стил Рейн.

— Молчать! — рявкнула кобыла, затем успокоилась. — Я должна идти. Нельзя, чтобы её друзья наткнулись на это место. Задержитесь здесь на час, а затем проверьте Предвестников и Отродий. Поняли?

Стил Рейн нерешительно кивнул, а Витиосий склонился в низком поклоне. Когнитум левитировала моё тело обратно в капсулу, убрав её в сторону так, чтоб до неё не дотянулся манипулятор крана или кабельная хреновина для передачи сознания. Подняв Эхо, она уложила бессознательное тело жеребца себе на плечи и, расправив крылья, взвилась в воздух, поднимаясь вдоль шпиля. Я предположила, что она направилась в дыру в потолке, но она скрылась за границей моего обзора задолго до этого.

Минуту пара жеребцов хранила неловкое молчание.
— Вы же не станете это делать? — закричала я им, но они, казалось, не слышали меня. Я пошарила в окружающей меня темноте, в которой я плавала, но здесь не было ничего. Я даже не была уверена, должны ли у меня в этом месте быть копыта. — Давай... давай же... должен же быть какой-нибудь способ, — отчаянно думала я.

— Пять минут? — спросил Витиосий.

— Ладно, — кисло отозвался Стил Рейн. Я парила, снова и снова проклиная их и пытаясь придумать, как в этой пустоте сделать... что-нибудь! Должен же быть способ контролировать это пространство. Стил Рейн подошёл к содержащей меня капсуле, оглянулся, а затем его задняя нога взбрыкнула.
— Ай яй яй, — ойкнул он, когда капсула покатилась по платформе, перевалилась через края и скрылась из виду. Подойдя к краю, он некоторое время пристально вглядывался вниз, а затем, чуть пожав плечами, повернулся ко мне и поднял пушки, громко лязгнувшие затворами.
— Эй, Блэкджек. Не знаю, слышишь ли ты меня, но... спасибо, что не убила меня в усадьбе.
Пушки выстрелили и мой свет угас, оставив меня кричать в абсолютной пустоте.
>Начать новую игру: Да/Нет?

(Примечание автора: Это ещё не конец. Клянусь. Честное слово. Хотя, я хочу извиниться за то, что так с этим тяну. Посторонние задачи, рутина, медленный набор текста и другие проблемы затягивают работу. Глава вышла здоровенной и я прошу прощения, за то что здесь так много многочисленных ужасных разговорных разговоров о разговорах. Тем не менее, в ней не мало удалось решить. Это ж финал, в конце концов, здесь должно решиться большинство сюжетных линий.

Я хотел бы поблагодарить всех, кто забрался с нами так далеко в этой монструозной истории и чудовищной главе, особенно Hinds, Brondone и swicked. Мы нашли новый способ наводить в ней порядок, он быстрее прежнего, так что посмотрим, что из этого получится. Я надеюсь, что история всё ещё остаётся интересной, так как мы подбираемся к финишу. Клянусь, что собираюсь закончить её до того, как она перевалит за третий год... гррр...

Впрочем, на следующей неделе начинаются весенние каникулы, за которые мне не заплатят... охохонюшки... так что пара лишних битов, направленных через PayPal на David13ushey@gmail.com, лишними совсем не будут. Спасибо всем большое за помощь, оказанную в этом месяце. Благодаря вам мне удалось пройти тест, который даёт мне надежду на получение полной рабочей ставки. Поглядим. Может я и ещё где-то смогу найти работу. Как найду, сообщу.

До конца осталось всего несколько глав. Ух. Ладно... надеюсь, что эта глава была неплоха. Может мне стило разбить её на две... не знаю... тем не менее, надеюсь, что читать её было приятно. Пожалуйста, напишите мне свои отзывы на Cloudsville... Reddit... 4chan, если вам есть что сказать. К сожалению, я не смогу читать комменты на форуме TvTropers. Потому как меня забанили... плохой Сомбер... плохой...)

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28544/221188

Переводчики: Caringhide, joltius, Clairen, _007_

Centergg, Unheavyshadow, Gemstone, deniskr

Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0