Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты: Глава шестьдесят шестая: руины

Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты

Автор: Сомбер.

Глава шестьдесят шестая: Крах

«Ну, здесь есть что-то о драконах, падении королевства, царящем хаосе... Ладно, видимо всё это из-за того, что принц и принцесса потерялись в глазах друг друга и не могли выполнять свои королевские обязанности»

Однажды родилась в замке принцесса. Была она красивой принцессой, ведь все ей так и говорили, и была она милейшей принцессой, ведь все её так и называли. Конечно, ещё они упоминали, что, к сожалению, её рождение стоило жизни её матери... но говорили так лишь тогда, когда думали, что она их не слышит. Жила она во дворце, в окружении слуг, предоставленных в услужение ей, её жирной уродливой старшей сестре, и неотёсанному, хвастливому старшему братцу. У неё было всё, чего бы она только ни пожелала, только если это было милым и не слишком дорогим. И был у неё отец, который любил её больше всего на свете... ну, может и не больше всего. Во всяком случае, не больше, чем его драгоценное маленькое Общество, или его наследие, или коллекцию безделушек и побрякушек, но она точно была где-то в списке того, что он любил. Где-то в нижней его части.

И в один прекрасный день он сказал, что сделает ей подарок: всё, чего она только ни пожелает. Как обычно. Но так как она его любила, она ему поверила, и поэтому спросила: а сможет ли она когда-нибудь править Обществом. Потому что, как все говорили, она была самая красивая, самая милая, самая умная. И отец кашлянул, улыбнулся, и похлопал её по голове, предложив вместо этого новое платье или куклу. Но она знала, что она лучше, лучше своего старшего брата и сестры, и поэтому она опять, со всей серьёзностью спросила, может ли она править обществом. И он снова кашлянул и пробормотал что-то вроде: «Ну, увидим», что означало: «Да блядь ни в жизнь», и отправил её своей дорогой.

И поскольку Принцесса огорчилась, она принялась делать всё, что было в её силах, чтобы показать окружающим, что её толстая старшая сестра - тупая тугодумка, а хвастливый старший братец - дебил и извращенец, не стоящий даже огромной кучи браминьего дерьма. И она научилась говорить те слова, которые от неё хотели окружающие, и делать то, что от неё хотели другие, даже если это ощущалось мерзким и заставляло её чувствовать себя виноватой, ведь когда они становились испуганными она могла им приказывать, заставляя их делать то, что она хотела. А ещё, она давала деньги, потому что иногда это срабатывало даже лучше, чем все эти мерзкоподлючие штучки. Таким образом, она уже всё подготовила чтобы избавится от своей толстой, уродливой, противной, тупой, старшей сестры, дебилойдного братца, и даже отца, если он не стащит свой дряхлый круп с принадлежащего ей трона.

А затем к ней домой припёрлась бродячая Варварка, и её отец испугался, потому что Варварка уже убила очень многих пони, и могла бы убить ещё много больше. Кроме этого, её отец знал, что умная, хорошая, красивая Принцесса, рано или поздно, отберёт принадлежащий ей трон, поэтому он подготовил заговор, чтобы не позволить ей занять его. Он отдал трон не Принцессе, а тупой Варварке, и все так сильно боялись Варварки, что Принцесса уже не могла захватить власть. Поэтому, когда её отец умер, Принцесса прокралась, и украла все особые кусочки древних знаний, которые так желала бродячая Варварка, а кроме этого, пообещала ей оружие и деньги.

Но Варварка оказалась тупой пиздой, которая всё похерила! Абсолютно всё! Вместо Принцессы она выбрала её толстую, уродливую сестру, похерив тем самым многие месяцы планирования, интриганства, получения благосклонностей, подкупа и складирования оружия. Поэтому, Принцесса взяла все драгоценные побрякушки, которых так жаждала Варварка, и разбила их вдребезги. Но на тот случай если Варварка перестанет быть тупой пиздой, и передумает, она убедилась в том, что узнала все хранящиеся в них тайны.

Затем, Принцесса встретила благородного Рыцаря из могучего ордена, который тоже жаждал тайн, что она узнала. Он служил могущественной Чародейке, которая была более могучей чем королева-Варварка, и если бы она пошла с ним, то Рыцарь позаботился бы о том, чтобы она стала Королевой собственного замка. Поэтому она освободила Рыцаря из той камеры в которую его заточила Варварка, и сбежала с ним в его крепость. Там, встретившись с могущественной Чародейкой и её механическими орудиями войны, у Принцессы создалось впечатление, будто вскоре она вернёт себе всё то, что по праву принадлежит ей.

Но Принцесса быстро поняла, что орден Рыцаря не похож на её дом. Они её игнорировали, не зависимо от того, как сильно она топала копытами. Они над ней смеялись, когда она высказывала свои требования. А когда она поднимала хвост, её отвергали. Не единожды они запирали её в камере, чтобы она не путалась у них под ногами. А затем, её позвала Чародейка. Она желала узнать тайны. Принцесса пыталась рассказать их ей, но в них было так много всего, и всё это было настолько сбивающим с толку. «Не волнуйся об этом», пообещала Чародейка, ведь было ей ведомо, как добыть тайны, сокрытые в Принцессиной голове.

Она просверлила в голове Принцессы отверстия, поместила в мозг провода, и сколько бы Принцесса не плакала, или не кричала, что это больно, или умоляла её остановиться, извлекла из неё все тайны. Конфронтация продолжалась. И принцессу поместили в волшебную бутылку в которой ей не нужно было есть, или ходить в уборную, но в то же время, она сама не могла никуда пойти. И если из-за того, что Варварка, забравшись на небеса, позволила себя убить, или из-за того, что плохая штука под названием Горизонты должна была в скором времени сработать, у Чародейки было плохое настроение, то она развлекала себя тем, что заставляла Принцессу познавать все те ужасные вещи, которые когда-то придумала Принцесса чтобы причинять страдания Варварке... и вещи, о которых Принцесса раньше даже представления не имела... и вещи, о которых Принцесса желала бы вообще никогда не знать.

А затем, настал день, когда появилась Варварка, и встретилась лицом к лицу с Чародейкой, но Чародейка была слишком умна, и Варварку предал единственный находящийся рядом с ней друг. Чародейка забрала себе тело Варварки, оставив ту запертой внутри своего железного трона. И даже появление шкодливого духа, забравшего Тёмного Волшебника Чародейки и падшую Леди, не смогло спасти ситуацию. И вот, Чародейка безбоязненно сотворила своё заклинание... лишь для того, чтобы обнаружить, что оно, всё это время, было шуткой. Чародейка, оставив позади Рыцаря и Визиря, отправилась на луну чтобы покарать шутника, и сотворить настоящее заклинание.

Эти двое несколько минут стояли, ничего не делая, а Принцесса чувствовала запертую внутри машины Варварку. Ведь провода, соединяющие её мозг с железным троном, всё ещё работали, даже без контроля со стороны Чародейки. Она чувствовала борющуюся внутри железного трона Варварку, сила воли которой с каждой секундой становилась всё меньше. А затем, Рыцарь пнул копию Варварки, сбрасывая её с платформы, и поблагодарил Варварку за то, что очень, очень давно она его спасла.

Затем он отошел далеко назад и выстрелил из своих пушек прямо в сердце железного трона. Вопль Варварки вновь и вновь отражался в голове Принцессы, в то время как верхняя половина огромного сооружения была разорвана на куски чудовищным взрывом. Пылающие обломки посыпались в находящуюся далеко внизу темную бездну. Ударная волна разметала бутылки, и Принцесса испугалась, когда её темница покатилась, и врезалась в стоящие на краю платформы терминалы. Едва соображающая кобылка схватила копытами провода, отчаянно пытаясь не дать им выдернуться из своего мозга.

Это не помогло, поскольку в её разуме по-прежнему вопила Варварка. Верхняя половина машины представляла из себя объятую пламенем бесформенную массу, но всё что ниже было по-прежнему целым. Компьютеры тлели, взрыв разбил машину не зажегши её, но всё же, она источала из себя густой, стелющийся по платформе, маслянисто-чёрный дым.

— Думаешь она это заметила? — небрежно спросил Рыцарь, подбежав к разбитому компьютеру.

Зебра фыркнул.
— Сомневаюсь. У неё узкий кругозор машины, и в теле Блекджек она не имеет ни малейшего представления о том, что происходит в отдалении. А даже если это и не так, то сейчас она скорее всего уже воссоединилась с друзьями Блекджек. Поэтому не сможет прийти и разобраться в случившемся. — Визирь слегка пожал плечами. — Ну а если спросит, скажи, что Блекджек начала брать под контроль её старую оболочку, и напомни ей, что Принцесса Луна никогда бы не стала вести себя настолько пугливо.

— О да, ею легко манипулировать подобным образом, — произнёс Рыцарь, с сухим смешком. — Ты вернёшься назад и подготовишь Отродий?

— Ну разумеется, — ответил зебра. — Мне разумеется придётся переделать свои полоски. Та ещё головная боль, но для подобных случаев у меня всегда припасён пони.

— Ох уж эти зебры со своими полосками, — ответил Рыцарь, со смехом, но Визирь его в этом не поддержал. — Красные. Чёрные. Какое это имеет значение?

— Единорог. Пегас. Какое это имеет значение? — ответил он с угрозой в голосе. — Прими то, что у моего вида есть кое-какие аспекты которые тебе не нужно понимать, и я сделаю то же самое для твоего. — Визирь оглядел панели управления. — Ты будешь готов поймать лунный камень когда он начнёт падать?

— Испариться не входит в мои планы, — ответил Рыцарь. — Думаешь ей удастся изменить его траекторию?

— У неё есть талант Блекджек к победам. Я в этом совершенно уверен. Какая жалость, что она не понимает, что талант Блекджек - победа, а не выживание. Мы просто уничтожим её там, где она триумфально приземлится, вместо того, чтобы делать это на сцене её постановочной битвы.
Визирь рассмеялся, и потряс головой.
— Я с нетерпением жду того момента, когда смогу увидеть выражение её лица в тот миг, когда она испарится вместе со своими самыми пылкими сторонниками.
Затем Визирь внимательно посмотрел на пустые терминалы.
— Тебе понадобится помощь, чтобы убедиться, что всё готово. Я могу выделить...

— Я тебя умоляю, — прервал его Рыцарь тряхнув головой. — Я доверяю тебе лишь до момента раздела Пустоши между нами. Мне нужны твои Отродья. Тебе нужно Ядро. Давай не будем всё усложнять, предоставляя ещё больше возможностей для предательства нежели это необходимо. Я найду пару Предвестников с необходимыми техническим опытом.

Зебра в течении нескольких секунд что-то обдумывал, просто улыбаясь бронированному пони.
— Полагаю, — уступил Визирь, — нам следует продолжать смотреть в будущее. В конечном итоге, служить под копытом этого бредового чудовища, это последнее что хотим ты и я. Как только мы с ней разберёмся, то всё остальное должно будет утрястись само по себе.
Он развернулся, и внимательно осмотрел дымящуюся, искрящуюся громаду компьютера.
— Блекджек наконец-то сошла со сцены. Дискорду не удалось нам помешать. И всё идёт как должно.

— Да, его провал был довольно необычен, — усмехнулся Рыцарь.
— Я не ожидал что он превратиться в пыль, но...

Услышав это заявление зебра замер.
— Здесь был Дискорд? — пробормотал Визирь.

— Ага, в течении минуты, или двух, прямо перед твоим появлением. Помешал мне разнести металлическую клячу на кусочки, выдал пару колкостей, и куда-то её отослал, вместе с копытной черепушкой Ког. А затем развеялся, превратившись в пыль. — произнёс Рыцарь, но в его звучащем из шлема голосе сейчас слышалась лёгкая озадаченность. — А в чём собственно дело? Всё произошло именно так, как ты и предсказывал. Ну... не считая того, что Когнитум не способна использовать ЭП-1101. Я всё гадаю, что же там произошло. Тем не менее, ни каких значительных изменений в чём-либо другом не произошло.

— Ты этого просто не знаешь! — прошипел Визирь. — Дискорд. Пинки Пай. Блекджек. Ты понятия не имеешь насколько они опасны. Ты считаешь, что убийства делают пони опасными! Убийства - это ничто! Знание. Вмешательство. Вот, что воистину опасно, болван! — Он выплюнул последние слова настолько резко, что Рыцарь отступил на один шаг. — Если он был здесь, то на это была причина! Почему Аврора? Почему Снипс?

— Да он просто безумен! — возразил Рыцарь. — Вся эта троица уже мертва. Я не понимаю, почему ты так расстраиваешься из-за этого. У него не хватило силы даже на то, чтобы спасти самого себя.

А вот сейчас Визирь производил впечатление чрезвычайно разозлённого зебры.
— Теперь мне нужно трижды всё перепроверить. Я вложил в это слишком много усилий чтобы позволить его роду всё разоблачить. Он что-то сделал. Что-то изменил. Каким-то образом вмешался. — Он прорысил к лифту. — Будь я на твоём месте, то ещё пару раз выстрелил бы в эти обломки. Убедись в том, что Блекджек полностью уничтожена. Убей тех, кто остался от маленькой коллекции Когнитум. Вышли патрули. Что-то идёт неправильно, и мы обязаны узнать что именно! — Он пристально посмотрел вверх, в том направлении, куда ушла Чародейка. — Я бы ни когда не отправил её в путь, если бы знал, что здесь будет он.

— Ну что ж, теперь для этого уже слишком поздно. Ты будешь выглядеть крайне подозрительно, бегая по округе вместе с ней, когда вам полагается быть жуткими врагами. Похоже, это выдуманное тобою «пророчество», укусило тебя за хвост, — презрительно произнёс Рыцарь.

— Пророчество истинно. Его мне открыли... высшие силы. Я выяснил, что лучший способ не дать пророчеству осуществиться, это поместить на главную роль кого-нибудь, кто этого недостоин, — пробормотал Визирь. — Моё противостояние со Звёздной Девой - это обман... и источник несчастий для Блекджек, — раздраженно продолжил он, расхаживая туда-сюда. — Что же он мог сделать? Что-то... что-то... что-то жеребяческое, какую-то легкомысленную проделку... с ужасающими последствиями.

— Это так важно? Он же мёртв.

Визирь изо всех сил старался сохранить самообладание, пару секунд вздрагивая всем телом.
— Ты просто не понимаешь насколько целенаправленно он противодействовал моим целям. И насколько трудно было притворять в жизнь мои планы, из-за него. — Он ходил взад и вперёд, говоря всё быстрее и быстрее. — Ты даже представить себе не можешь насколько выводит из себя необходимость красться и таиться, из-за того, что одна из его маленьких интриг привела Принцесс в состояние крайней настороженности, заставляя их подозревать всех и каждого в попытках возвыситься. Он поспособствовал появлению героев, возвысил Принцесс, и узаконил их роли в Эквестрии. Его превратили в камень, но от этого легче не стало. По причине его отсутствия, любая дестабилизация общественного порядка была бы тут же замечена! Из-за этого мне стало так чертовски трудно достигать своих целей. И если бы не война, то мне бы никогда не предоставилась возможность осуществить задуманное! Я ни за что не позволю ему разрушить весь, проделанный мною, упорный труд! И так, что он делал?

— Ничего! Он появился, немного подразнил Когнитум, затем обратился во прах. Он, казалось, хотел связать её с душой Луны, — эти слова заставили Визиря зашипеть от разочарования. — Что? Ты сказал, что это будет не важно! — запротестовал Рыцарь.

— Конечно же нет! Мы планировали убить её, неважно есть ли у неё душа Луны или нет. Но Дискорд считал что это важно. Он считал что это важно! Он считал что это настолько важно что даже умер ради этого! — Зебра побежал к лифту. — Мы должны немедленно извлечь душу! — И тут он замер, его глаза расширились. — Если только это не то что он в действительности хотел чтобы мы сделали... но если он... но я... он... АРРРРГХ! — Зебра сжал копытами голову, закричав в отчаянии. — Будь ты проклят, Дискорд! Что же ты сотворил?

Рыцарь отступил на несколько шагов.
— Подумай сам, разве это важно? Я владею Токомэйр и как только Когнитум вернется, она будет мертва. Так в чём п...

В мгновение ока Визирь оказался подле Рыцаря, и схватив его передними ногами за шею, могучим рывком перебросил через свою спину. Закованный в серебряную броню жеребец рухнул на пол с такой силой, что вся игла завибрировала.
— Проблема? Проблема в том, что он способен изменять вещи! — проорал зебра. — Он умеет видеть происходящее на шаг вперёд. Он знает, что нужно делать, а чего делать не следует! Ты и понятия не имеешь, что это значит, сражаться с таким как он!

Стонущий Рыцарь не ответил Визирю, который с мрачным лицом поднялся на ноги.
— Я не хотел прибегать к <i>этому</i>... было бы на много лучше использовать в своих интересах чужие страхи и амбиции. Когнитум. Аврора. Ты. Даже Блекджек. Но сейчас, у меня похоже не осталось выбора.

Он подошел к краю платформы, и сев там, широко развёл ноги.
— Звёзды тёмных мест. Звёзды пепла. Звёзды смерти. К вам взываю. Поведайте мне танец орбит ваших. Как Дискорд исказил ваши горние пути? Прошу! Умоляю вас. Ашур. Дагон. Намтар. Покажите мне...

Визиря окружило холодное и чистое, голубовато-белое свечение, унявшее его гнев. Казалось, на него снизошел холодный столб света, в то время как окружающий его воздух гудел и потрескивал. В его груди начало сиять, пульсирующее в такт дыханию, болезненное зелёное свечение.
— Все пошло наперекосяк... — начал он, и окружающий его гул стал ниже, предвещая не доброе. Биение зелёного света замедлилось, и лицо Визиря исказилось от боли. — Но всё исправлено будет, о величайшие и восхитительнейшие! Молю вас... в чём заключалась последняя уловка вредителя? — Пульсация света медленно возобновилось, и на его лицо вернулась напряженная улыбка. — Вижу. Понимаю. А Когнитум? — Трепещущий свет зазвенел, будто бы заливаясь смехом. На его лице отразилось облегчения. — Спасибо. Значит, она не настоящая Дева, и никогда ей не была.

— Ты что творишь? — простонал Рыцарь. — И что это за свет?
Свет пульсировал, похожий на сияющие зелёные вены внутри шкуры Визиря.

Зебра не дал незамедлительного ответа, а когда ответил, в его голосе слышалась тихая, неестественная интонация.
— Это свет звёзд, умерших очень давно, и не пожелавших уйти тихо во тьму.
Токомеир тоже начала светиться, звёздный металл ослепительно засиял, пагубным зелёным светом ХМА. Даже броня Рыцаря присоединилась к неземной иллюминации. В этом свете мелькали странные, негармоничные вещи, напоминающие лица, побеги, и прочие жуткие формы, прячущиеся внутри серебристого сияния.
— А те двое, которых он забрал? — В этот раз его улыбка поблекла. — Интересно...

— Прекрати. П... пожалуйста... прекрати... — вяло пробормотал Рыцарь, сжимая свой шлем закованными в металл копытами.

— Мы не прекращали для Цезарей. С чего бы нам прекращать для тебя?
Свет, ещё несколько секунд, продолжал омывать платформу, и всё что на ней находилось. Вопль ХМА сейчас походил на шепот сотен нечестивых голосов, подсказывающих способы, как ломать и портить вещи. Отменять то, что не следует отменять. Делать то, что не следует делать. А затем он кивнул.
— Вижу. Значит Блекджек была единственным фактором? — Очередная пауза. — И её больше нет?
Ещё больше шипящих шепотков. Они стали громче и затихли, а зебра нахмурился.
— Блекджек сломана... — пробормотал он, словно бы пробуя слова на вкус, и обнаруживая, что они ему по вкусу. — Хорошо. Тогда все объясняется, — произнёс он, вставая на ноги, его лицо озарилось уверенностью в успех, в то время, как свечение угасло.

— Что... что это было? — квёло пробормотал Рыцарь, с трудом вставая на ноги.

— Вещи, много более великие и восхитительные чем ты. Они показали мне свои тайные орбиты, и рисунок их силы. Дискорд на что-то повлиял, но крайне незначительно. Мельчайшее колебание, оставшееся от произошедшего события. Крошечный сдвиг в сторону от правильного положения, стремящийся к нулю. — Он порысил к лифту.

— Ты служишь этим... штукам? — простонал всё ещё неуверенно стоящий на ногах Рыцарь.

— А ты собираешься выступить против них? — спросил он с довольной, счастливой улыбкой. — Они великолепнее Цезаря или Принцессы, и тебе лучше бы хорошо проявить себя чтобы считаться их союзником, а не врагом. Я так невероятно долго отстаивал их интересы. Когда началась война, у меня наконец-то появилась возможность, которая бывает лишь раз в жизни, и я не собираюсь её терять.

— Значит, твоя цель превратить Эквестрию во что-то типа... типа... поклоняющейся звёздам секты? — пробормотал Рыцарь.

Умиротворённый зебра немного помолчал, а затем тихо ответил:
— Что-то типа того.

— Это отвратительно. Я тебе этого не позволю. Не могу поверить... — начал было Рыцарь, но Визирь посмотрел на него... всего лишь мельком взглянул... и Рыцарь умолк. В этом взгляде была сила, давний остаток тёмных сущностей которым он служил, мерцающий тем же губительно зелёным светом.

— Ты не способен верить, и поэтому никогда не будешь чем-либо править, Стил Реин, ведь ты не способен поверить во что-то более великое или более важное чем ты сам. Ты либо будешь вечно служить Когнитум, исполняя её прихоти, либо, так же как и я, будешь служить моим хозяевам, наслаждаясь силой, которую они даруют своим самым преданным слугам. Но ты будешь служить, или умрёшь. Тебе всё понятно?

Рыцарь некоторое время стаял не шевелясь, нацелив свои орудия прямо на зебру. Визирь ждал, со скучающей улыбкой на лице. Затем Рыцарь отвернулся, и зебра слегка покачал головой.
— Молодец. Мне нужно чтобы здесь находился какой-нибудь пони, который будет нажимать кнопки когда придёт время. Сдерживай свои честолюбивые заблуждения, иначе они погубят тебя. — Он ударил по кнопке, и лифт начал подниматься. — Я должен исправить остальные небольшие изменения. Я с тобой скоро свяжусь.

Лифт поднимался вверх, и Рыцарь, очень долгое время, наблюдал за ним. Затем уселся на круп и, сорвав с себя шлем, бурно проблевался через край платформы. Закончив блевать, он ещё немного посидел, бубня себе под нос:
— Этот полосатый выблядок считает, будто может говорить со мной в таком тоне? Со мной? Я покажу ему, и его ебаным звёздам, кому принадлежит этот мир. Я ни кому не служу. Ни ему, ни Когнитум, ни Авроре, ни Кранчи Керротсу. Только себе. Я именно тот, кто должен быть во главе. Я никому не позволю себя превзойти. Никому!

Принцесса попятилась прочь от разгневанного жеребца, желая укрыться в тенях, рядом с разрушенным компьютером. Но уйти далеко она не смогла. Провода в её голове причиняли жуткую боль, а если она их натянет.. ну... после этого она проживёт не слишком долго.
— Я просто хочу вернуться домой. Пожалуйста. Просто позволь мне вернуться домой, — прошептала она самой себе.

— Я тоже мечтаю вернуться домой, — пробормотал синтетический голос.
Принцесса вскинулась, а затем заглянула в маленькую выемку в основании процессора. Там лежал поломанный и избитый объект, формой похожий на пони. Леди Чародейки. Принцесса встала на колени, смотря в тусклый зелёный свет, мерцающий в механических глазах.
— Я думала, что спасу Пустошь. Что сделаю её лучше. Что я просто должна отдать достаточно чтобы это свершилось...

Магия принцессы потянула сломанную Леди, вытаскивая её из тайной выемки. А позади неё находилось несколько слабо светящихся костей. Тёмный Волшебник Чародейки. Окружающая их светящаяся фиолетовая аура приняла призракоподобнный образ пухлого пони. Принцесса подтянула сломанную машину к себе, и обняла холодный, твёрдый металл.
— У меня так болит голова, — прохныкала Принцесса.

— Прости. Сейчас я не могу тебе помочь. Я никого не могу спасти, — прошептала сломанная Леди.

— Это похоже на то, когда мне выстрелили в голову, вот только на этот раз в голове появилось очень много маленьких дырочек, причём пули до сих пор внутри, — произнесла Принцесса, обнимая разбитое туловище и голову, как раздавленная заводная игрушка. В любую секунду Рыцарь мог либо последовать за Визирем, оставив их запертыми здесь, как в ловушке, либо подчиниться Визирю, и найти их, съёжившихся от страха.

— Тебе следует вернуться в банку. Стазис-поля прекратят твою боль, — сказал Темный Волшебник, его кости вспыхивали ярче, в такт его словам.

— Не хочу попадать в поля. Это как будто вновь не иметь тела. Не хочу не чувствовать, будто моего тела снова тут нет, — прохныкала Принцесса, дрожа.

Однако, сломанная Леди в течении нескольких секунд хранила молчание.
— Дитя, о чём это ты говоришь? Когда в тебя... стреляли?

— Да постоянно. Я постоянно получаю ранения. Моё тело. Моё сердце. Моя душа. Постоянно получают ранения. Окружающие постоянно в меня стреляют. В меня стреляют даже собственные друзья. Глори выстрелила мне в лицо... но все нормально, это произошло случайно, — вяло пробормотала Принцесса.

— Неужели? — пробормотал Тёмный Волшебник. — Дитя, а ведомо ли тебе, что сказала мне Блекджек незадолго до моей смерти?

Принцесса нахмурилась, медленно открывая и закрывая рот, размышляя о том, что она знала о Варварке.
— Она... она поклялась вытащить Снеилса. И, как мне кажется, сказала, что ей... жаль?

— Как такое возможно? — вопросил Тёмный Волшебник, обратив свои наполненные светящейся пылью глазницы к разломанной Леди.

Разбитая Леди, потянувшись пеньком сломанной ноги, погладила свисающие из головы Принцессы провода, отчего та вздрогнула и попятилась.
— Это должно быть... это, должно быть, провода от нейронных ловушек Когнитум. Она поддерживает постоянное соединение. Когда компьютер был уничтожен, связь сохранилась, и он запихал воспоминания Блекджек в единственный, по-прежнему соединённый с ним, вспомогательный накопитель!

— Может ли её мозг содержать в себе опыт другой пони? — с глубоким почтением и страхом, спросил светящийся череп.

— Она молода, так же, как и Блекджек. Я могу лишь предположить, что в её мозгу было достаточно места, но... почему она... не Блекджек? — спросила сломанная Леди.

Тёмный Волшебник ответил незамедлительно:
— Это потому, что в ней нет души Блекджек. Разум Блекджек... её память и личность... они для Шарм прямо как персонажи в сказке. Без души Блекджек, они всего лишь детализированные данные. — Он пристально посмотрел в глаза Принцессы. — Как долго она сможет удерживать в себе эти воспоминания?

— Не знаю, — пробормотала сломанная Леди. — Но... возможно, достаточно долго для того, чтобы мы вернули Блекджек в этот мир... если сможем достать утерянное тело!

— Вот вы где, — спокойно произнёс Рыцарь, выходя из-за угла тлеющего компьютера, его шлем был пристёгнут к плечу. Теперь, доброе и спокойное лицо Рыцаря покрывали царапины, а в глазах плескалась тревога. — Мне показалось, что я слышал голоса.

— Стил Реин, послушай, ты не обязан этого делать. Ты не обязан служить Когнитум или Легату, — быстро произнёс Тёмный Волшебник.

— Заткнись. Я не намереваюсь никому служить, — прорычал Рыцарь. — Я собираюсь стать тем, кто стоит во главе всего. Вот увидите. Не имеет значения на сколько часто я терпел поражения. Я намереваюсь стать самым главным, и меня никто не остановит.

— Ах ты мерзкий ублюдок. Способен ли ты думать о ком-нибудь кроме себя?— возразила сломанная Леди.

— Это чудесно работало для тебя и Блекджек, не так ли? — ответил Рыцарь, сердито посмотрев на неё. — Она уже мертва, а ты... скоро к ней присоединишься, — отрешенно пробормотал он.

— Что с тобой произошло? — спросила сломанная Леди.

— Ничего. Я в порядке, — грубо ответил Рыцарь.

— Его коснулась песнь мёртвых звёзд, — ответил Тёмный волшебник. — Чёрная Книга изобиловала всеми разновидностями их тёмной магии. Через некоторое время, тебя просто переставало волновать то, что она тебя опустошает, наполняя при этом своими соблазнами.

Рыцарь насмешливо им улыбнулся.
— Эта полосатиковая болтовня о мёртвых звёздах у меня уже вот где сидит. — Он постучал копытом по вороту своей силовой брони. — Легат намеревается убрать Когнитум с шахматной доски. А его с доски уберу я. Игра окончена. Я победил. Токомэир восстановлена. Ядро восстановлено. Я перезагружаю цивилизацию. Стальное Правление Короля Стил Рейна. Звучит внушительно, а?

— Это звучит глупо, — прохныкала Принцесса, всё сильней обнимая сломанную Леди, чтобы не начать дрожать. — Пошел прочь. Ты не станешь королём, так же как я не стану королевой. Ты никому не нравишься.

Рыцарь моргнул, глядя на неё.
— Я нравлюсь себе, — произнёс он, слегка обиженным тоном, при этом его голос вновь звучал немного похоже на его прежнюю личность.

— В таком случае, никому, кроме тебя самого, — произнесла он, закатив глаза. — Не имеет значения насколько умным, или сообразительным, или пронырливым являешься ты. Коль никто не верит в тебя, или не любит тебя, или не хочет тебя, то никто не последует за тобой. Не имеет значения насколько твоя броня будет сверкающей, или насколько огромны твои пушки. Все знают, что ты их ненавидишь, и вероятно считают, что ты убьёшь их в ту же секунду, как только они о чём-нибудь тебя попросят... потому, что тебе так захотелось. — Она закрыла глаза. — Раньше я была в точности как ты. Затем, мне в голову воткнули провода. Сейчас я уже не настолько глупая.

Рыцарь пару секунд открывал и закрывал рот, после чего слегка нахмурился.
— Что ж. Полагаю нам осталось сделать лишь одно. — Он шагнул вперёд, поднимая копыто. — Не шевелитесь. Это произойдёт быстро.

— Погоди! — взмолилась сломанная Леди. — У Шарм есть копия разума Блекджек. Если мы вернём ту пустышку, то сможем воссоединить их!

Рыцарь замер, поглазел на неё пару секунд, а затем рассмеялся, и попятился.
— Ох, ты считаешь, что я хочу возвращения Блекджек? Во всём мире существуют пятеро тех, кому я по-настоящему желаю смерти. Это ты. Когнитум. Тот полосатый выблядок. Дарительница Света, просто потому, что мне не хочется бороться с «героической погодой», пока я восстанавливаю цивилизацию, ради своей вящей славы. И Блекджек. Особенно Блекджек.
Его левая пушка издала громкое «ката-чанк», когда зарядила снаряд.
— Потому что, если бы она была столь любезна, и сдохла, оставив мне Селестию, я бы завоевал Хуфф ещё четыре месяца назад. — Он ухмыльнулся Принцессе, сломанной Леди, и Тёмному Волшебнику. — Пришло время покончить с этим.

Затем из тени, лежащей за этой троицей, выметнулась огромная шипящая туша, перепрыгнувшая через кобылку, и спикировавшая на бронированного жеребца.
— ДЕРЖИСЬ ПОДАЛЬШЕ ОТ МОИХ ДЕТЕЙ! — проорал Вернувшийся в почти дикой ярости. Красновато-коричневый гуль широко открыл рот, в его глотке забурлило розовое облако. Если бы Рыцарь был в шлеме, то мог бы просто предпочесть сделать выстрел в упор, и покончить с ними. Но на деле, он был вынужден быстро отступать, чтобы избежать расплавления собственного лица, пытаясь при этом, с помощью пинков бронированными копытами, держать сумасшедшего Вернувшегося на почтительном расстоянии.

Эти двое свалились с платформы мэинфрейма, и Вернувшийся, оказавшийся сверху, принялся прыгать по Рыцарю. Взгляд сломанной Леди устремился в глазницы Тёмного Волшебника:
— Ты можешь вернуть тело Блекджек? Ты владеешь заклинанием или чем-нибудь... да чем угодно... что сможет поднять сюда ту пустышку?

— Я... нет. Для стандартного телекинеза слишком большое расстояние. А все остальные мои заклинания воздействуют на тело и душу. Затем он задумался, и интенсивность свечения его глазниц начало нарастать. — Но её душа привязана к её телу. Если у меня будет достаточно энергии, то возможно, я смог бы вызвать её дух, а тело могло бы прийти следом.

— Какая именно энергия тебе нужна? — тут же спросила сломанная Леди.

— Круг, как минимум из шести единорогов, Снеилс, или... или... — Его взгляд начал блуждать туда сюда. Затем уставился прямо в верх. — Или вот то.
Принцесса посмотрела вверх, на одну из золотых рук выступающих внутрь пустоты, в тридцати футах над её головой. Пока она смотрела, дюжина изумрудных молний ударила в её конец, и по всей длине кабелей начала поглощаться энергия.
— Это может сработать.

— Каждая из этих рук содержит как минимум одну целую, двадцать одну сотую гигаспарка. Это испарит тебя, — тотчас же сказала Аврора.

— Испарит, но не мгновенно. Я ведь сосуд души, пусть даже с недостатками и неподобающим образом подготовленный. Я вполне способен продержаться достаточно долго для того, чтобы вернуть Блекджек. Мне, возможно, даже удастся выжить. Ну не смешно ли получится? — гулко произнёс он. — Однако же, как только у нас появится тело, то каким образом мы запихнём в него Блекджек?

— Если мы всего лишь сумеем наложить свои копыта на сетку для нейронного картографирования Когнитум, то я с этим вполне справлюсь. Если она, конечно, ещё работает. Мне кажется, что она приземлилась вон там, с боку платформы. Я не знаю, как мы собираемся поднять тебя на вон ту руку, и достать для меня сетку, до того, как нас убьёт Стил Реин или Сангвин.

— Это сделаю я, — произнесла Принцесса. — Я подниму его туда.
Она закрыла свои глаза, чтобы не видеть сомнение в их глазах.
— Блекджек сделала столько всего, для стольких пони. Я должна суметь сделать это.

— Не хочу показаться грубым, но твои провода всё ещё соединяют тебя с банкой, — напомнил Тёмный Волшебник. Но Принцесса, прорысив к той точке на ободе разбитой банки, в которую входили провода, закусила кабели, упёрлась копытами в корпус, и потянула изо всех сил. Чем сильнее она тужилась, тем сильнее становились неестественные пульсация и боль в её голове. Её желудок ёкнул, когда сквозь неё прокатилось чувство тошноты. На секунду, она уверилась, что её зубы собираются вырваться из рта, но затем провода вдруг резко дёрнулись, когда обшивка выгнулась, обнажая сгруппированные электронные схемы вокруг верхушки банки. Она изогнулась, дёрнула, и высвободила большое маго-технологичное кольцо, к которому подсоединялись идущие из её головы провода, а затем надела его себе на шею, как ярмо. Тяжелое кольцо скребло по полу, пока она рысила обратно к черепу. Принцесса ловко привязала череп к чуть провисающим проводам, соединяющим её голову с кольцом. А затем, кобылка, со всей возможной прытью, побежала к одной из опор, и начала упорно взбираться на высоту, достаточную для того, чтобы по перекрёстным раскосам продолжить своё вихляющее восхождение к золотой руке.

Принцесса пыталась не разреветься от разочарования. Она могла сделать это. Ей необходимо сделать это. Ей всего лишь нужно взобраться на несколько футов. Но Леди была сломана, здесь не было больше ни кого, кто мог бы...

— Прошу прощения, — любезно произнесла кобыла, выбежавшая из-за задней части компьютера, — мне необходима кое-какая медицинская помощь для Мистера Хорса, — произнесла обеспокоено хмурящаяся Голем, поглядывая через плечо, на лежащий на её спине дрожащий комок, который когда-то был пони. — Он сам не свой. Прошло уже сто пять миллионов минут с тех пор, как он сказал мне насколько он изумителен.
Её взгляд вернулся к Принцессе, Леди, и Тёмному Волшебнику.
— Я весьма обеспокоена, — совершенно честностью добавила она.

Эта троица в течении двух секунд таращились на неё. А затем сломанная Леди громко произнесла:
— Да. Да! Мы пытаемся раздобыть для него медицинскую помощь. Нам нужна твоя помощь, чтобы добыть помощь для него. — Она указала на принцессу, пеньком крыла. — Пожалуйста, подними её до лестницы. Затем, тебе нужно будет быстро доставить меня к переду меинфрейма.

Голем подняла голову, и растерянно моргнула.
— Вызвать скорую помощь, и доставить Мистера Хорса в медицинский центр Министерства Мира будет более рационально и эффективно. Он, судя по всему, потерял большую часть эпидермиса.

— Правильно... это именно то, что мы пытаемся сделать. Пожалуйста! — взмолилась сломанная Леди. — Обещаю, это поможет Мистеру Хорсу.

— Ох. Ну ладно! — живо произнесла Голем, осторожно спуская Хорса со своей спины, и ложа его на пол, а затем небрежно подняла кобылку.
Вцепившаяся в спину Голема Принцесса была поднята достаточно высоко, чтобы она, взобравшись на раскосы, смогла начать своё восхождение на шпиль.
— Будь осторожна, — живо произнесла робо-кобыла.

— Спасибо, — ответила Принцесса, после чего пошла по боковой стороне шпиля, выбирая пути ведущие в верх.
Мерцающий понячий череп тяжким грузом весел на её шее, а светящиеся кости Тёмного Волшебника болтались и бренчали о метал, будто бы всё ещё соединённые невидимыми жилами. Взглянув вниз, она увидела как Голем, взвалившая себе на спину Хорса и сломанную Леди, несёт их к переду машины.
— Как ты думаешь, с Мистером Хорсом всё будет в порядке? — Чувство сострадания было для неё чуждо, но оно настолько отличалось от того, чему научила её Чародейка, что не было настолько уж неприятным.

— Не беспокойся о мистере Хорсе, — посоветовал светящийся череп, когда она продолжила подъём. — Он, должно быть, давным-давно потерял свою душу. Беспокойся о себе.
С каждым пройденным вверх футом, край золотого кольца всё сильней врезался в шею Принцессы. Взглянув в сторону, она могла видеть участок, где всё ещё вели бой Рыцарь и Вернувшийся, но они оба были сокрыты, расползающейся по полу платформы, розовой дымкой. Их перемещения выглядели как всего лишь колебания розового тумана, клацанье метала, и дикое шипение.

— А как же ты? Неужели ты не беспокоишься о себе? — спросила Принцесса.

— Нет, — ответил череп, шелестяще вздохнув. — Я уже стар, и я устал. Я много чего совершил, и многое из этого было плохим для меня, чтобы хоть когда-нибудь хотя бы попытаться жить счастливо. И... сейчас, когда я снова целый... я задолжал Блекджек за то, что сотворил с ней. Очень много задолжал за тех пони, которым причинил боль. Некоторые вещи нельзя простить.

— Блекджек постоянно чувствует себя именно так, — произнесла Принцесса. — Она не может простить себя. Но я знаю, что тебя она простила.

— И тебя тоже, дитя, — произнёс Тёмный Волшебник, когда Принцесса подобралась поближе к гудящей руке. — Парадоксально. Кобыла, которая не способна дать себе небольшое послабление за свои ошибки, с радостью простит других, за много более худшие поступки. — Его голос стал тише. — Она спасла моего друга, а я причинил ей за это вред.

Принцесса забралась так далеко, как только могла. Кольцо, которое она тащила на шее, грозило утащить её в руины, что находились далеко внизу. Сломанная Леди и Голем, достающие что-то из переда машины, были сокрыты распространяющимся розовым туманом. Принцесса сперва посмотрела на светящийся череп, а затем на толстые кабели над головой, пролегающие там, где рука соприкасалась с несущим каркасом.
— Забраться ещё выше я не смогу, — произнесла она, осторожно отвязывая от черепа провода, затем обмотала их вокруг предплечья, и внимательно осмотрелась.

— Постой. Это оно! — произнёс череп, когда её взгляд прошелся по огромному, находящемуся ниже руки, рычагу. Маленькая табличка рядом с ним гласила: «Рубильник». — Дёрни его!

Принцесса прошла по каркасу к рычагу, и навалилась на него всем своим весом. К счастью, рубильник, по-сопротивлявшись пару секунд, опустился вниз. Рука, кончики пальцев которой были золотыми, заскрипела, когда между ней и её силовыми кабелями появилась щель, а потрескивание молнии прекратилось. Щель была достаточно большой для того, чтобы в неё мог поместиться понячий череп.

— Что случится если я помещу тебя туда? — спросила Принцесса.

— Такая обеспокоенная... — пробормотал череп, которого это казалось развеселило, и Принцесса зарделась. — Ну, ты когда-нибудь засовывала бит в электрический щит? Что-то типа этого. А сможет ли не совершенный сосуд души пережить электрический ток, магический разряд, и ХМА... ну... давай-ка мы это выясним, — хихикнул череп. — «Давай-ка мы это выясним». Если бы мы со Снеилсом знали сколько проблем создадут нам эти четыре слова.

Принцесса не знала, что ещё можно сделать. Но она знала то, что он был храбрым существом, и то, что настоящая принцесса, а не надменная мерзкая противная принцесса, подарила бы ему что-то перед тем, как он уйдёт. Поэтому она поцеловала череп Тёмного Волшебника в темя, а затем бросила его в щель. Остальные светящиеся кости последовали за ним, и как только череп соединил собой края щели, в нём возникла дуга ослепительного света.
— Ладно... это чуть-чуть жжется... ой... Ой! Ну ладно... больше чем чуть-чуть!

В щели возникла аура магии, и из неё вырвался потрескивающий чёрный чародейский коготь, который изогнувшись дугой, ринулся в находящуюся внизу бездну, и принялся шарить в ней туда-сюда. А из-за розового облака, Принцесса больше не могла наблюдать за битвой между Рыцарем и Вернувшимся.
— Ай. Ай. Где же ты, Блекджек? Ай... — произнёс череп, когда из щели посыпались потрескивающие энергетические искорки. Он метался на месте, как сумасшедший, но Принцесса не осмелилась подойти, и попытаться его успокоить.

Внезапно, рука из чёрной энергии взметнулась из бездны, таща что-то белое, и положила бледную, промокшую фигуру на пол, позади взорванного компьютера. Принцесса, со всей поспешностью, поползла вниз, к этой фигуре.
— Ай... ай... ай... — повторял череп, в то время как молния потрескивала всё громче и громче. — Она в порядке? — спросил Тёмный Волшебник

На высоте десяти футов, Принцесса упала вниз, и жестко приземлившись, почти повалилась на пол, но не теряя времени на то, чтобы окончательно встать на ноги, похромала к мокрой кобыле, на шее которой по-прежнему висел талисман из покрытого пластиком лунного камня. Кобылка осторожно прижала ухо к боку белой единорожки, немного подождала, и услышала тяжелые удары сердца кобылы.
— Она жива! — прокричала Принцесса, улыбаясь находящемуся в наэлектризованной щели черепу.

— Мда? Кто бы мог подумать? — В голосе Тёмного Волшебника звучало неподдельное удивление! — Получилось! В самом деле, получилось! Снеилс...

Щель, в которой находился череп, взорвалась. Металлическая рука содрогалась и искривлялась, а затем, будто срезанная, отвалилась, и кувыркаясь рухнула в бездну. От светящихся костей ничего не осталось. А секунду спустя, на подъёмную платформу, где стояли останки компьютера, было заброшено сочащееся жидкостью розовое тело Вернувшегося. Переломанные розовые кости вылезли из его конечностей во время борьбы, а большая часть туловища была раздавлена и изувечена. Из-за бока меинфрейма вышла Голем, несущая на спине разбитую Леди.

— Быстро. Положи меня на пол, — произнесла Леди, и робот сбросила её рядом с лежащим на животе Вернувшимся. — Схвати вон тот терминал, Свити, и принеси его сюда!

— Мистеру Хорсу не понравиться, что я отламываю кусок от его шедевра, — обеспокоенно произнесла Голем, когда она потянулась и сняла с разрушенной машины один из терминалов.

— Исполняй, — прошипел задыхающийся, вибрирующий голос. Все замерли под внушающим ужас взглядом, поднявшего голову, обесшкуренного жеребца. С его губ капала кровь. — Вы пытаетесь переместить разум, ведь так?

— Д... да... — тихо произнесла сломанная Леди. — Из мозга кобылки назад, в копию-пустышку с её душой.

— Ох. А я-то думал, что будет что-то сложное, — пробормотал Обесшкуренный Пони. — Вы используете мысле-сетку от этого, так? Свитти Бот, сними заднюю крышку корпуса. Подключи сетку к терминалу доступа АБ-02. Подключи кобылку к АБ-01. Если в копии есть душа, процесс должен будет самоупорядочиться. Это прямо как лить воду сквозь трубу.

— Ага, вот где вы все собрались, — произнёс Рыцарь, обошедший уничтоженную машину, его шлем вновь был надет на голову, броня сияла первоначальной чистотой, а пушки были готовы к стрельбе. — Маленький зверинец Когнитум. И чем это вы здесь занимаетесь?

— Ну, лично я прилагаю все усилия чтобы не вопить. К счастью, у меня было два столетия посвящённых мести фантазий, которые помогают мне сосредоточиться, — проскрежетал Обесшкуренный Пони. — Присоединиться к нам, будет умным поступком с твоей стороны. Служить этой выжившей из ума кляче не очень хорошая идея. Она во многом похожа на тебя. Манипулирование и предательство, это два её любимых хобби. Мне следовало бы об этом знать.

— К счастью, у моего соратника есть возможности уничтожить её быстро. Она отправится на Луну и починит «Горизонты» таким образом они будут стрелять только тогда, когда мы этого захотим, и Ядро будет восстановлено. Затем, когда она будет возвращаться, мы убьем её, — Жеребец, облаченный в силовую броню, задумчиво коснулся своего носа, — Я должен буду разобраться с Легатом когда это закончится. Этот говнюк слишком коварный чтобы ему можно было доверять, но у меня в распоряжении будет вся мощь Ядра. Я справлюсь с ним так, или иначе.

— Держись подальше от моих детей! — прошипел Вернувшийся, переломанный гуль потащил себя к Рыцарю, — Я не позволю тебе тронуть их! Не позволю! — в его голосе не было разума, а из дыр в его шкуре сочился розовый туман.

— Заааткнииись, — сказал размеренно Рыцарь, а затем мощно обрушился на противника. Его копыта сокрушили череп гуля подобно тому как серебряный молот сокрушающему гнилое яйцо. Для уверенности он провернул копыта в получившейся гнилой массе, размазывая её по металлическому полу. Тело гуля задрожало, затем обмякло.

— Ты убийца! — прокричала ему сломанная Леди.

— Ох, ну кто бы говорил, — возразил Рыцарь.— Пора подчистить хвосты.

Голем яростно работала, подключая какие-то штуки к задней части терминала, одновременно защищая Варварку собственным телом.
— Подожди, — проскрипел Обесшкуренный Пони, — Я могу помочь тебе. Я многое знаю.

— Мда? — Рыцарь остановился, — Я слушаю.

— В долине находится база. Особое Стойло, построенное для дворян Эквестрии. Редут. Я могу рассказать, как в него попасть. — Обесшкуренный Пони вздрогнул, когда его освежеванное тело потрескалось, и из него начало капать больше крови. — Всё чего я хочу, это исцеляющее зелье, талисман восстановления, или что-нибудь вроде этого.

— И зачем мне может понадобиться это, когда у меня есть Ядро? — спросил Рыцарь с металлическим смешком.

— Никогда не повредит иметь что-нибудь на чёрный день, — проскрежетал Обесшкуренный Пони, вздрагивая, когда на его теле открывались свежие раны. — Я довольно-таки сильно истекаю кровью, и агония становится уже излишней, поэтому, я бы предпочёл получить лечение раньше, нежели позже.

— Ага, ага. Обожди секунду, нужно прикончить... остальных... — Он умолк, когда взглянул на Голема и Варварку. — Нет. Не может быть. Она ещё более живучая, чем радтаракан!

— Остановись! — прошипела сломанная Леди, когда Рыцарь оттолкнул в сторону тело Обесшкуренного Пони. — Ты слышал слова Легата! Он боится Блекджек! Если ты оставишь её в живых, то она станет твоим лучшим оружием против него.

— Я в этом даже не сомневаюсь. А ещё, я знаю, что Блекджек не позволит мне управлять Ядром. Она имела дело со слишком большим количеством дерьма. Я лучше в одиночку сражусь с зеброй-звёздопоклонником, чем позволю этой проклятой мулице снова выйти в мир.
Он направил свои пушки на Варварку.

Бедная Леди бросила на него своё сломанное тело. Она не продвинулась далеко. Одна нога Рыцаря поднялась вверх, блокируя набросившуюся на него кобылу. А когда она врезалась в его копыто, нога устремилась вниз, впечатывая Леди в пол.
— А ты столь же дурная, как и Блекджек. Вот мой тебе совет - сдохни! — прокричал он, топча её снова и снова. Лежащая на полу, разбитая, и покрытая вмятинами, киберкобыла лязгала и хрустела, пока её превращали в металлолом.

Принцесса пристально смотрела на Голема, заканчивающую подключать оба набора кабелей. А на голову Варварки была надета усеянная драгоценными камнями сетка.
— Ну вот, этого должно быть достаточно, — произнесла робот, живо. — А как только перенос будет завершен, нам незамедлительно нужно будет получить медицинскую помощь для Мистера Хорса! Он, между прочим, очень важный пони.

Рыцарь вздрогнул, отвлёкшись от уничтожения Леди.
— Ох блядь, нет! — крикнул он, и его пушка взревела. Однако, его поспешный выстрел ушел так высоко, что ударная волна даже не докатилась до Принцессы и Варварки. Голем, однако, благосклонно улыбнулась, когда взрыв в клочья разорвал её искусственное тело. Части разорванного надвое прочного остова запрыгали в сторону двух оставшихся пони. Принцесса крепка обняла терминал, защищая кабели, подсоединённые к задней части машины. Передняя часть робота с треском приземлилась на пол, её глаза вращались в дымящихся глазницах.

— Нет! Свитти Бэль! — проскрежетал Обесшкуренный Пони, протягивая в её сторону окровавленную ногу.

— Простите меня, Мистер Хорс. Мне жаль, но я сломана, — прожужжала она, лежа там, где упала. — Вы хотите чтобы я осуществила перенос?

Принцесса вскинула глаза на бронированного пони, стоящего на разломанном теле Леди, его пушки были повернуты вниз, на обнимающую терминал Принцессу. Всё, что она должна была сделать, это отстраниться от машины, и умолять его о помощи. Возможно, предложить ему возглавить Общество. Что-нибудь. Что угодно, чтобы спасти себя. Потому что она всегда поступала именно так.

Но в прошлом, то, как она всегда поступала, никогда не делало её счастливой
— Да! — прокричала Принцесса.

— Нет! — заорал Рыцарь, а затем завопил, когда в его ногу вонзилось острое перо из звёздного металла, нашедшее щель меж двумя пластинами покрывающей её брони.
Бронированный жеребец встал на дыбы, и в ярости обрушился на Леди, которая почему-то всё-ещё сражалась.
— Ни какого больше вмешательства с твоей стороны! Сдохни же наконец! — Он продолжал обрушивать на неё удары до тех пор, пока не раздался неприятный влажный сочный звук. Бронированная оболочка дала слабину.

А затем, терминал издал «биип»...

* * *

Я покачнулась, когда всё сошлось воедино. Полученные знания были подобны удару доски прямо по лицу. Действия Стил Рэйна... Когнитум... Амади... всё это встало на свои места в моей голове, и, схватив Шарм, я бросилась в сторону, когда второй выстрел разнёс на куски часть платформы. Дождь металлического мусора осыпался на нас верху, и я почувствовала несколько непривычное чувство боли, когда на мои плечи посыпались удары. И всё же, ей должно быть пришлось ещё хуже, учитывая провода, торчащие из её черепа.

— Ты... нет! — прокричал Стил Рэйн, пока я усаживала её себе на спину. — Да что ещё нужно сделать, чтобы убить тебя?

— Мне и самой порою интересно, — произнесла я больше себе, чем ему. Я медленно двинулась в обход к тому месту, где съёжился истекающий кровью Хорс, пройдя мимо того, что осталось от Сангвина и Авроры. — Итак, ты собираешься предать Когнитум и Амади? Если ли хоть кто-нибудь, кому ты не вонзишь нож в спину?

— Я сам, — бойко ответил он. — Я просто не настолько гибок. — Он хмыкнул, продолжая держать меня на прицеле своих пушек. — Полагаю, мне не следует ожидать, что ты с радостью позволишь мне управлять Ядром и Пустошью без твоего вмешательства, не так ли?

— Полагаю, мне не следует ожидать, что ты отпустишь меня с миром и оставишь остальных пони в покое, не так ли? — возразила я, глядя на него, пытаясь придуматься, как мне его победить. В голову ничего не шло. Я должна была придумать... что-то... или просто начать действовать импульсивно. Вместо этого я почувствовала холодный узел ужаса на том месте, где раньше была моя победа. Я не знала, как победить его. Я даже не знала, мог ли он быть побеждённым. У меня даже не было оружия, которое я могла бы использовать.

— Нет. Без обид, но после того, что ты сделала с «Селестией», я должен убить тебя просто из принципа, — ответил он. Его орудия лязгнули, загружая новую пару снарядов. — А теперь не двигайся, и давай сделаем это... — На «это» он выстрелил, и место, где я должна была находиться, взорвалось. – ...быстро.

Но меня там уже не было. Я телепортировалась сразу позади него, тяжело дыша и чувствуя бушующий в крови адреналин. Без моих стальных аугментаций телепортация казалась почти что... лёгкой. Я сосредоточилась на его пушках, а моя магия потянулась и начала вытягивать бойки из обоих орудий. Может, я и не могла нанести ему физический урон, но зато я могла лишить его любимых игрушек.

Металлическое копыто ударило назад, и я едва успела нырнуть. Сверкающее, серебристое копыто прошло над моей головой, и я попятилась вместе с бойками, плывущими рядом со мной. Он обернулся, и его орудия издали щёлкающие звуки.
— Не это ищешь? — спросила я его с улыбкой, прежде чем выбросить их через край. — Ай яй яй.

Это вывело его из себя. Он ринулся вперёд, и я побежала вместе с Шарм, сжимавшей мою голову, а на моей груди подпрыгивал пластиковый медальон. Я чувствовала боль и усталость, но старалась не слишком наслаждаться этими чувствами. И несмотря на то, что мне хотелось бы иметь какую-нибудь броню, и на то, что мои аугментации сейчас очень бы мне пригодились, я ничего не могла с собой поделать, но я любила всё эти ощущения внутри себя. Моё сердце билось, мой желудок урчал, мои плечи болели, в моих ушах звенело... вместе и по отдельности, все эти чувства напоминали мне о том, что я жива.

К сожалению, среди всех этих новых ощущений, одно я потеряла полностью. У Когнитум по-прежнему был мой жеребёнок, и это определённо уменьшало степень моего удовольствия.

У меня по-прежнему были сомнения насчёт того, как я собираюсь его победить без оружия. У меня не было даже камня или дубинки. И всё же, тут было достаточно мусора. Я левитировала металлическую балку и сделала пробный взмах. Брус лязгнул по его шлему, а он даже не замедлился. По правде говоря, он стал ещё ближе.

Будь разрыв между нами побольше, я могла бы забраться на лифт... стоп... нет, Хорсу нужна помощь. Это не сработает. Больше болтовни? Но он достаточно сильно хочет меня убить; о чём тут ещё разговаривать? Давай же. Думай. Обычно, к этому моменту, я бы уже какое-то время стреляла, колола, или топтала своих противников.

Я вновь телепортировалась к кровавому следу, ведущему туда, где рядом с обломками Свити Бота лежал Хорс. Машина тихо гудела и трещала, в то время как он нашёптывал что-то ей на ухо. Он не был похож на того, кто собирается жить долго без кожи. Я осторожно спустила Шарм.
— Нам нужно переместить вас в одну из этих стазисных банок, — сказала я, осматривая дымящиеся обломки. Ни одна из них не уцелела. И ни одно лечащее зелье не могло выдержать такой концентрации ХМА, как здесь. — Проклятье. Я хочу задать тебе несколько вопросов. О «Горизонтах». Голденбладе. Когнитум.

Он протянул к моему лицу покрытое кровью копыто, а затем ощупал мой лоб.
— Рогатая. Неужели ты можешь читать воспоминания как МаМаша Пинк?

— Я... Возможно? — В самом деле, у меня не было времени на все эти тонкости. — У меня нет шара памяти, где я могла бы их заключить.

— Тогда запоминай так хорошо, как только сможешь. Это способен сделать любой пони. Лучшее, что они могут. — Он закрыл глаза и вздрогнул. Было слишком много крови. Слишком много! — Я был так умен. Не осознавал, что мною управляют.

— Голденблад? — хмуро спросила я.

Он фыркнул кровью.
— Ага, он самый. Этот рогоголовый был просто очередной фигурой на доске. Как и все мы. Все, кроме... неё... — он начал соскальзывать. — Лучше забери свои воспоминания. Я чувствую холод.

Я осмотрелась в поисках Стил Рэйна, но того нигде не было. Это взволновало меня ещё больше. Наклонившись, я прижала свой рог к его лбу и попыталась наладить связь. Мои набеги на разум Рампэйдж дали мне кое-какие представления, но если её воспоминания были подобны слоям воды, то разум Хорса представлял собою геометрический рекурсивный узор, где мысли были организованы в совершенно случайном порядке. Я понятия не имела, что из этого брать, поэтому подумала «Горизонты» и увидела, как подсвечивается часть его мозга. Я приняла эту часть в себя, и участки его сознания померкли один из другим.

«Когнитум!» яростно подумала я. Загорелось довольно много, так что я взяла самые яркие участки, какие только могла. «Голденблад» подумала я, и схватила ту единственную, слабую часть сознания, что не была тёмной. Я понятия не имела, как я сохраню все эти воспоминания, когда закончится действие заклинания, или не заражу ли я себя Хорсом. Он не казался таким уж хорошим пони, но если он мог помочь...
— Я взяла их. Они у меня! — Всё, что я могла сказать умирающему жеребцу.

— Хорошо, — произнёс он, а затем сорвал свой пластиковый кулон и сунул его мне в копыта. — Твоё лучшее... оружие... — выдохнул он, а затем завалился на бок. Я отстранилась, глядя, как его тело обращается в жижу. — Проклятье... я... хотел... — булькнул он, но, чего бы он не хотел, я могла бы получить это из его воспоминаний.

В своё время, у меня было немало воспоминаний от десятков разных пони. Я могла вспомнить все воспоминания, связанные с Шарм, и ощущала куски Хорса, как огромные глыбы льда, которые медленно тают в моей голове, и присоединяются к тому омуту, которым и является Блекджек. Останусь ли я собой, или воспоминания, полученные от Шарм и Хорса, изменят меня? Я пригорюнилась из-за некоторых вещей, которые делала Шарм. Она могла бы преуспеть в Девяносто Девятом, но она заслуживает лучшего.

Я, взглянув через плечо, посмотрела на Шарм. Теперь я знала эту кобылку, знала её разочарования, и её демонов. Если бы во время нашей первой встречи я знала всё то, что знаю сейчас, то не оставила бы её наедине со Скотч Тейп, или выбрала на царствование, но была бы более участливой и вежливой. Она была похожа на Смотрительницу: преследуемая стыдом, ощущающая потребности, с которыми не должна сталкиваться ни одна кобылка, и держащая себя в копытах при помощи непомерного чувства гордости, которой она даже близко не заслуживала. Она жила бы более счастливой жизнью работая на Каприз... пока не пришла бы я, вот так-то.

Мне потребовалось бы некоторое время на то, чтобы поразмыслить о том, что я взяла от Хорса. Я могла лишь надеяться на то, что это не повлияет на меня слишком сильно. Я тщательно осмотрела медальон.
«<i>Это моё лучшее оружие? Как он может стать оружием? Это всего лишь покрытый пластиком кусочек лунного камня. Как я могу использовать его в качестве оружия? Что именно мне нужно сделать, ударить его этим медальоном что-ли? Да я лучше телепортирую нас с Шарм к лифту, и свалю от сюда!</i>»
— Пошли, Шарм, — произнесла я, оглядываясь на кобылку.

Спрыгнувший с находящихся позади меня обломков Стил Реин устремился вниз подобно серебряному метеору. Я упала на спину и покатилась, когда он принялся впечатывать в пол свои копыта. Каждый удар его оставлял вмятину в покрывающих пол плитах, пока я, едва опережая его, катилась прочь. Я попыталась разнести ему голову магическими пулями, но с тем же успехом я могла бы в него плеваться, поскольку ничего хорошего из этого не вышло. Магия просто срикошетила от его серебряной брони. Я врезалась в край менфрейма, и лежа на спине, смотрела, как мне на голову опускается копыто.

Я перекатилась к нему, вот только он, среагировав быстрее чем мне бы того хотелось, сдавил меня меж своих передних ног. Но я воспользовалась магией, и вновь исчезла до того, как он смог меня раздавить. Я вскочила на ноги.
— Ну хорошо. А вот теперь, мы... — Но слова и план умерли у меня в горле.

Стил Реин стоял рядом с Шарм. Одно копыто непоколебимо стояло на конце туго натянутых проводов, идущих от её головы к находящемуся рядом кольцу, а другое покоилось на голове кобылки, готовое оттолкнуть её прочь и, либо выдернуть провода, либо просто раздавить ей голову.
— Больше никаких заёбывающих попрыгушек туда-сюда, Блекджек. Хватит. Этот полосатый мудила оказался прав. Ты слишком опасна, чтобы оставлять тебя в живых. А теперь, ты подойдёшь сюда, ляжешь на пол, и сдохнешь, иначе я выдерну все провода за раз.

Я пристально посмотрела на его. Смогу ли я телепортироваться к нему и обратно быстрее, чем он сможет пошевелить копытом? Сможет ли она это пережить?
— Ты всего лишь намереваешься убить её после меня, — заявила я.

— Нет. Я могу убить её после тебя, — возразил он таким голосом, что мне представилась торжествующая улыбка на его лице. — Возможно, я так и сделаю. У меня сейчас по-настоящему плохое настроение. А возможно, я её придержу. Может быть, использую как козырь на переговорах с Обществом. Здесь должно лежать без дела ещё много подобных банок. Как знать. Но ты знаешь, что я убью её если ты не подойдёшь, и тебя будет преследовать призрак ещё одной мёртвой кобылки. — Он засмеялся, и тряхнул головой. — А ты знаешь, что есть ещё кое-что, Блекджек? Задумайся о том, сколько пони умерло чтобы ты продолжала жить. А сколько ещё умрёт если я расскажу этому полосатому мудаку и Когнитум, что Дискорд высрал тебя назад, в реальность? Знаю, знаю, сначала о главном, Когнитум собирается размазать твоих друзей. А этот зебра? Кто знает, какие ещё жуткие звёздные проклятья запиханы в его задницу?

— Ах ты ж ублюдок, — пробормотала я, пялясь на беспомощную кобылку. Я не могла придумать способа спасти её. Я ломала голову со скоростью тысяча дум в секунду, но всё равно не могла придумать способа напасть на него и победить, при котором она осталась бы в живых.

— О, ну конечно. Пройдись ещё и по моей родословной заодно. Это сотворит чудо, — засмеялся он, затем поднял ногу, и подцепил бронированным копытом один из натянутых проводов. — Возможно, я смогу выдёргивать их один за одним, играя мелодию на аневризмах? Мы сможем сделать ставки на то, сколько проводов я выдерну прежде, чем она станет овощем. Или, возможно, ты в последний раз станешь Охранницей, прибежишь сюда, ляжешь на пол, и спасёшь пони. Это ведь твоя фишка, не так ли? Спасать пони?

Ага, именно так. И он тоже это знал. Я не знала, что ещё могу сделать. Меча нет. Аугментаций нет. Стрелкового оружия нет. Я, неторопясь, подходила к нему, ломая голову, в поисках какого-нибудь способа победить. Какого-нибудь способа ударить его. Какого-нибудь заклинания. Какой-нибудь хитрости. Чего-нибудь такого, этакого...

Но я, просто-напросто, не могла позволить ему убить её. Даже не смотря на то, что она не была хорошей кобылкой, она по-прежнему была кобылкой, пони, и заслуживала спасения.

Шарм улыбнулась сквозь катящиеся по её щекам слёзы.
— Ты блядь дебилка, Блекджек. Ты об этом знаешь?

Я замерла, а Стил Реин опустил на неё взгляд.
— Заткнись, — прорычал он.

— Или что? Убьёшь меня? — произнесла Шарм, ухмыляясь ещё шире, чем когда плакала. — Ты - мразь. Трус, взявший в заложницы кобылку, чтобы убить пони, которая лучше тебя.

Я уставилась на неё.
— Шарм, прекрати. Он же тебя убьёт.

— О, я знаю, что убьёт. Что бы он не говорил, но ни какого «возможно» быть не может. Он умён. Тебе следовало бы убить меня в ту же секунду, как ты сделала Грейс регентом, но ты на это забила, — произнесла она, смеясь.

— Заткнись! — снова рявкнул Стил Реин, в его голосе слышалась нотка крайнего разочарования.

— Пошел на хуй, тупой пидрила! — проорала на него Шарм, в ответ, и ещё сильнее рассмеялась, по её щекам текли слёзы. — Тебе пиздец. Потому что Блекджек по-прежнему Блекджек. Не имеет значения, что ты с ней делаешь. Она поступает правильно. Не важно, на сколько это до охуения больно. Она принимает эту блядскую боль.

Я смотрела на неё открыв рот.
— Не надо. Шарм, пожалуйста...

Она хлюпнула носом, и горько мне улыбнулась.
— Ты единственная пони, которая когда-либо хотела меня спасти, Блекджек.

— Не надо! — умоляла я, когда Стил Реин перевёл взгляд с неё на меня.

— Что... — произнёс пони в серебряной броне, вновь уделяя внимание своей заложнице.

— Прощай, — произнесла она, напрягая свои ноги.
Я попыталась схватить её магией, но она оказалась слишком быстра. К тому моменту, когда я схватила её, она уже оттолкнулась, и летела ко мне. Я могла её поднять, но не могла остановить. Она была слишком тяжелой, и двигалась слишком быстро.

Провода, идущие из её мозга, туго натянувшись? щёлкнули, переворачивая её летящее тело, а через мгновение несколько из них вырвались с брызгами крови. На концах проводов болтались крошечные окровавленные сеточки, с розовыми комочками на них. Она проскользила достаточно близко от меня чтобы я бросилась к ней, и притянула магией в свои копыта. Ее тело, в моём захвате, билось в судорогах, издавая звук рвоты, а глаза уставились в разные стороны. Пока она металась, я слышала громыхание приближающегося Стил Рейна.

Я сделала единственное, что смогла придумать: изо всех сил бросила ему в лицо принадлежавший Хорсу медальон с лунным камнем. Это был бессмысленный, бесполезный жест. Теперь, благодаря Шарм, я могла бы сбежать, ведь провода уже были выдернуты, но я больше не могла уйти прежде, чем спасу её. Летящий медальон ударился о плечо Стил Рейна.

Метал брони озарился белой вспышкой, а затем взорвался с такой силой, что его отбросило в сторону, и он, грохоча как лавина, врезался в разбитые терминалы. Медальон же отлетел в противоположном направлении, но я поймала его магией. Пластик полностью расплавился, оставив после себя крошечную круглую пластинку из лунного камня. Затем, я повернулась и осмотрела его серебряную броню. Не удивительно, что мои магические пули её даже не поцарапали.
— Звёздный метал? Ты покрыл свою броню звёздным металлом?

И я почувствовала, что ухмыляюсь, вновь кидая в него лунный камень. Он вырвал ещё один кусок брони из его бока. Учитывая то, что броня была лишь покрыта звёздным металлом, а не изготовлена из него, я не испаряла находящегося внутри пони. Тем не менее, с каждым сильным ударом лунного камня о серебряное покрытие, я вырывала из неё куски, размером с копыто.
— Кровожадный мулий выродок!
Долой защищающие его плечи пластины.
— Грёбаный говнюк!
Взрыв уничтожил кабели и усиления с его шеи, когда он попятился назад.

— Подожди! Ты не понимаешь! Надо мной надругались, когда я был жеребёнком!
«Бабах», и нет больше части брони на передней ноге.
— Моя мать сдавала меня в аренду рейдерам!
«Бабах», и нет больше нагрудника.
— Когнитум заставляла меня делать это!
Левая часть его шлема разлетелась на куски, и на меня уставился расширенный от ужаса глаз.
— Легат использовал на мне свою звёздную магию! Честно!
Его второе переднее копыто взорвалось облаком шрапнели.
— Проклятье, прекрати!

— Да мне плевать! Мне плевать, промыл ли тебе отец мозги, чтобы ты превратился в сексуального раба для Кранчи Кэрротса, который пытал тебя за неудачу в завоевании Пустоши. Ты умрёшь прямо сейчас!
Он ринулся на меня, оттолкнул меня в сторону, и со всей возможной скоростью, которую позволяла развить ему повреждённая броня, помчался к лежащей ничком Шарм.
— Не смей её касаться! — завопила я, телепортируясь перед ним, вновь и вновь кидая в него магией кусочек лунного камня. — Убийства, предательство, разъёбаная пизда!
Я каждым взрывом откидывала его назад. Лишь благодаря броне он был всё-ещё жив. Если бы внутри его брони находился хотя бы один достаточно крупный кусочек звёздного метала, то я бы превратила его в желе. Я действительно хотела превратить его в желе. Несколько раз камешек ударялся о его шкуру, не вызывая никакого эффекта, и я при помощи магии отдёргивала его до того, как он мог бы поймать его в одной из дыр.

Платформа тоже была не в лучшем состоянии. Я держалась между ним и Шарм, но из-за множественных взрывов весь шпиль трясся и дрожал. Строение заскрипело, и платформа наклонилась в сторону разбитого меинфрейма. Однако, я не могла остановиться. По крайней мере до той поры, пока он не умрёт. Если мне удастся разломать то, что ещё оставалось от его шлема, то я выстрелю магической пулей прямо ему в лицо.

И это он тоже знал. Его броня была сейчас сломанной обузой. Её передняя половина, я, по большей части, сосредоточила свои усилия на его спине до орудий, представляла из себя дымящиеся обломки. С отключенным оружием, и сопротивляющимися сервомеханизмами, он был едва способен продолжать двигаться вокруг края платформы. Я выстрелила в него магической пулей, но он вовремя поднял ногу, и кровоточащая дыра в ней стала всем, чего я добилась. Это было не важно. Я достану его следующей. Или последующей. Каждый удар отбрасывал его всё дальше и дальше назад. В конце концов, взрыв, последовавший за одним из ударов, едва не сбросил его с платформы.

И тогда этот говнюк сделал то единственное на что, как я наделялась, он не пойдет. Он поднял свои окровавленные копыта и прокричал так громко как только мог:
— Я сдаюсь!

— Чего? — замерев, хрипло прошептала я. Он давал мне возможность сделать идеальный выстрел: прямо в глаз, сквозь дыру в его шлеме. Я могла его убить даже не имея З.П.С..

Он болезненно закашлялся.
— Я сдаюсь. Выхожу из игры. Вверяю жизнь свою в твои копыта! — У меня задёргался глаз, когда он стащил с себя разбитый шлем, и ухмыляясь посмотрел на меня, его розовое лицо было опухшим. Он снова закашлялся, отхаркивая кровавую мокроту. — Арестуй меня. Запри в камере. Доставь в суд. Я заплачу за свои злодеяния, любым способом, каким ты захочешь.

— Это что, шутка? — прошептала я, следя за ним. Это наверняка уловка.
«<i>Пристрели его сейчас</i>», — настаивала умная вменяемая часть меня. — «<i>Прямо сейчас. Прежде чем он скажет ещё хотя бы одно слово</i>».

— Нет. Вовсе нет, — ответил он, падая около железнодорожных путей в конце платформы. — Назови любое наказание, какое только пожелаешь, которое подразумевает сохранение моей жизни, и я приму его. Я буду заботиться о бедных и больных. Буду помогать старикам. Всё, что пожелаешь.

— Ты лжёшь, предательское дерьмо! С какой это стати я должна ожидать, что ты намереваешься сделать то, о чём говоришь? Да ты попытаешься убить меня при первом же удобном случае. Это, блядь, твоя ебаная натура! — кричала я на него.

Он одарил меня очень усталой, измученной улыбкой, а из опухшей раны под глазом сочилась кровь.
— Потому что на самом деле, в глубине души... ты оптимистка, — возразил он, прилагая огромные усилия чтобы дышать, в то время как по его розовой шкуре катился пот. — Ты хочешь спасать пони. Ты всегда хочешь давать им ещё один шанс. Ну что ж, я говорю тебе, что если ты предоставишь мне возможность, то я стану более хорошим пони.
Он задрожал, выглядя так, будто готов заснуть, и добавил:
— А в качестве доказательства моих намерений, на самом верху лифта есть тайник с припасами. Свежие лечащие зелья, изготовленные всего пару часов назад, даже немного Гидры. Это возможно спасёт твою подругу кобылку. — Он усмехнулся мне, из его расколотого зуба текла кровь. — Давай же. Неужели ты не хочешь, чтобы я начал поступать лучше?

Я хотела. Я подошла к нему поближе, и он внезапно занервничал. Я подошла так близко, что он встал на задние ноги. И я поднялась вместе с ним.
— Ты прав. Я действительно хочу, чтобы ты поступал лучше. — Он выдавил лёгкую нервную улыбку. А после этого, я с силой ударила его в лицо копытами, отбрасывая к краю. Он боролся за преимущество, а попал в щель на железнодорожных путях. — Но даже у моего оптимизма есть предел.

— Блекджек! — закричал он, когда развернулась, и порысила туда, где лежала Шарм. Кобылка всё-ещё дышала, но уже не откликалась.
— Блекджек, пожалуйста! — взмолился Стил Реин, когда я бережно пролевитировала её на свою спину, и направилаcь к лифту.
— Ты спасаешь пони! Это твоя отличительная черта! Пожалуйста! — умолял он, но он не был пони. Я не знала наверняка, чем именно он был, но точно не пони.
— Ты ведь не палач, — проорал он, когда я ступила на платформу лифта.

Это утверждение, то самое, которое я сотни раз произносила в прошлом, заставило меня задуматься.
«<i>Если я всего лишь позволю ему умереть, буду ли я по-прежнему Блекджек? А была ли я лучше него? Ну хорошо. Да, была. Но всё же, просто оставить его умирать? Почему я попросту не выстрелила ему голову, пока была рядом с ним?</i>»

Я, закрыв глаза, вздохнула. Абсолютно всё, взятое мной у Хорса и Шарм, твердило мне о том, что я являюсь законченной дурой, уже потому, что думаю об этом. И о том, что мне следует вернуться, и прострелить ему голову магической пулей. А возможно, двумя или тремя. И о том, что хорошие, разумные пони поступают именно так. Вот же ж. Это было именно тем, чем занималась ЛитлПип. Я не спасала ничего, что заслуживало бы спасения, и, возможно, щажу чудовище, которое хуже чем изнасиловавшая меня четвёрка. Он не изменится. Он предаст меня при первой же возможности. Такова уж его натура. Бля, возможно, он пытается позвать меня обратно лишь для того, чтобы утянуть с собой вниз. У меня было полдюжины причин, почему мне следует просто уйти, и ещё пол дюжины, почему мне следует вернуться, и удостовериться в том, что он умер. И лишь одна причина чтобы попытаться ему помочь...

Но Охрана спасает пони.

Я вернулась к краю платформы, холодно смотря на него сверху вниз, в то время как он баюкал подогнутую ногу. Она, вне всякого сомнения, была сломана. С ней он далеко не уйдёт.
— Ты будешь до конца жизни возделывать поля Общества, — пробормотала я.
Он вскинул голову, и я посмотрела в его изумлённое, заплаканное лицо. Внезапно, он ухмыльнулся, и рассмеялся.
— Заткнись. Прямо сейчас, я могу пристрелить тебя даже за громкий чих.
Он прекратил пронзительно смеяться, но по-прежнему плакал от облегчения.
— Не шевелись, и объясни мне, как снять с тебя оставшуюся броню. — Я не знала насколько повреждённой она была, но я не собиралась пытаться телепортировать его с этим грузом.

Он подробно объяснил мне, что нужно нажать и покрутить, и вскоре куски брони начали падать на пол. В скором времени, на нём остались лишь какие-то стёганное, полуразорванное одеяние, да пластиковый медальон вокруг шее. Исходя из того, что я могла видеть, моё луннокаменное избиение оставило на нём весьма заметные следы.
— А теперь, замри, — произнесла я, после чего телепортировала его на шаткую платформу. — А сейчас, — произнесла я, сверля его сердитым взглядом, — ты покажешь нам, где расположен этот тайник, после чего мы отправимся к моим друзьям, и ты направишься в Общество. Ты слишком виновен, чтобы получить быструю смерть. Ты будешь работать всю оставшуюся жизнь дабы накормить Пустошь.

— Конечно, конечно, — произнёс он, улыбаясь до ушей. Потом поднял голову, и посмотрел на меня, стоящую около железнодорожных путей, с ненадёжно взгромождённой на мою спину Шарм. На его лице было задумчивое, почти созерцательное, выражение. На секунду, кто-нибудь мог бы почти поверить в то, что он раздумывал о том, чтобы начать жизнь с чистого листа. Начать новую главу в своей жизни. Хотел поступать лучше. — Ты хорошая пони, Блекджек. — Вопреки самой себе, я улыбнулась вместе с ним.

А затем, он прыгнул вперёд, намереваясь протаранить нас, и сбросить с платформы.

Но я появилась в нескольких футах сбоку. Он рассмеялся, когда повернулся ко мне лицом.
— Прости, но я просто не смог удержаться... — А затем, его смех умер, когда он увидел то, что, свисая, покачивалось на моём копыте.

Его медальон из лунного камня.

Жеребец, выпучав глаза, протягивал ко мне ногу.
— Мне шаль! Пжалста! — Его тёмные синяки начали надуваться, как почерневшие фурункулы. — Пжаста, Блэхшех! — Они, один за одним, взрывались прогнившей чёрной кровью, впитывающейся в его стёганку. Он завопил, когда расплавилась его покалеченная передняя нога, и протянул ко мне сочащуюся жидкостью культю. — Шпсиии мя! — пробормотал он, когда один за одним взорвались его глаза.

— Уже, — тихо ответила я. После этого он уже не мог говорить, и начал дико метаться, бессвязно крича. Полагаю, ХМА потребуется больше времени чтобы его прикончить, ведь он молодой и здоровый. Когда я встала на платформу лифта, половина его тела уже просачивалась сквозь пол. Ударив по кнопке «Вверх», я наблюдала за дрожащей, окровавленной кучей, пока она не исчезла сквозь напольную решетку.

Охрана может спасать пони, но некоторые пони просто отказываются от спасения.

* * *

Лифт ехал много дольше, чем мне бы того хотелось. На моей спине дрожала Шарм, она по-прежнему дышала, но выглядела ужасно плохо. Я старалась не обращать внимания на кровь, сочащеюся из просверленных в её голове отверстий. Прошло почти пятнадцать минут прежде чем лифт замедлился и остановился. Двери открылись в потрёпанном и разваливающемся здании, некогда бывшем Хуффингтонгским центром М.В.Т.. Обыскав руины в поисках упомянутого Стил Рейном тайника, я обнаружила его в вентиляционной трубе.

К моему удивлению, я обнаружила, что целебные зелья внутри всё ещё были в хорошем состоянии, однотонно-фиолетовые. Левитируя пузырьки, я внимательно осмотрела каждый и увидела крошечный кусочек лунного камня, прикреплённый к пузырьку при помощи чудо-клея. Кто-то, должно быть, решил, что если медальоны защищают пони от ХМА, то помещённый внутрь лунный камень сможет защитить и лечебные зелья. Я осторожно вливала одно из зелий в рот Шарм, а она рефлекторно его глотала. Но это ей не сильно помогло. Я полагала, что выдернутые кусочки мозга, являются травмой, выходящей за рамки многих лечебных зелий. Гидра чуть изменила моё мнение, но это всё, что у меня было. Я вводила ей мерзкий осадок, заставляя её трястись и биться в конвульсиях. Шарм постепенно успокоилась, и стала легче дышать, но всё ещё была без сознания.

Я двигалась крайне осторожно, но вскоре осознала, что не имея покрытой звёздным металлом брони, или своего радиопередатчика, была для роевиков лёгкой добычей. Жужжащие машины работали в бешеном темпе, разрывая на части мусор и обломки, и унося их прочь, чтобы построить ещё больше опор, раскосов, и шахт. Однако, я немного опасалась того, что если мы подойдём к ним слишком близко, они быстренько разберут на части и нас, заодно.

Единственным, на что я могла рассчитывать, была моя магия, и благодаря полученным от Хорса воспоминаниям, у меня на уме был пункт назначения. В прошлом, я никогда не могла перемещаться на сколько-нибудь значительные расстояния, но сейчас я весила лишь треть, от того, что было раньше. Возможно, у меня это всё же получится? Закрыв глаза, я сфокусировала свою магию, и исчезла во вспышке белого света.

А когда вновь появилась, то оказалось, что я нахожусь в пыльном кабинете, дверь которого блокировал искрящийся розовый магический лист, в точности похожий на тот, что накрывал один конкретный дом. Из окон открывался вид на Ядро, и находящуюся несколькими кварталами дальше, министерскую площадь. Мой рог ужасно пульсировал, но я не чувствовала себя так, будто выгорела. Я положила Шарм на заплесневелую кушетку в углу... и даже лучше, она разложилась в кровать. Это не должно было меня удивить, учитывая то, кому принадлежал данный кабинет. Пространство кабинета украшали изящные скульптуры, выглядящие как абстрактные изображения аликорнов, пегасов, единорогов, и земных пони, выполненные из серебра, золота, меди, и серебристо-белого металла которым, как я подозревала, была платина. Это удивительно, но здесь также были резные изображения зебры, выполненной из чёрно-белого мрамора, дракона из искрящегося кристалла, и грифона, затейливо выстроганного ножом из тёплого желтого и песочно-коричневого дерева. Картины на стенах изображали сцены из до военной жизни Эквестрии, и, что совсем уж обескураживало, на трёх из них были нарисованы зебринские земли.

Я подошла к столу и ещё больше удивилась количеству фотографий. Министерские Кобылы, до того, как они стали Министерскими Кобылами. Принцесса Луна и Принцесса Селестия. Спайк. Пол дюжины фотографий Флаттершай. Школа, расположенная в похожей на полумесяц долине. Пампкин и Паунд Кейки. И сильно выцветшая фотография незнакомой мне кобылы-единорога.

Но помимо этого, на столешнице находилась запылённая табличка, гласящая: «Голденблад: Директор Д.М.Д.». В памяти Хорса была Пинки, опечатывающая это место после ареста Голденблада. У Пинки должно быть было много дел, раз уж она всего лишь запечатала кабинет до лучших времён, в точности, как и его дом. Я по-выдвигала ящички картотечных шкафов, и увидела, что пропало несколько документов. Изъяты Голденбладом, когда он был смещён за то, что ударил Твайлайт, или их забрал Хорс, когда сам стал Директором. Хорс предпочитал управлять из Робронко.

От нечего делать, я пролистала некоторые из оставшихся документов, разглядывая тщательно выполненные росчерки заметок и набросков на полях и углах листов. Одно, написанное каким-то политиком, письмо, посвящённое принудительному переселению зебр из Зебратауна в Эпплузианскую пустыню вместе с «другими рифф раффами» было прокомментировано: «Переселить в Эпплузианскую пустыню», а под надписью был нарисован связанный жеребец единорог, с заткнутым кляпом ртом, и биркой «До: Риффт Раффии», привязанной к уху, которого запихивали в поезд.

Другие пометки были более серьёзными: «<i>Мне жаль, Старейшина, но в этот раз Принцесса Луна не может обратить внимание на проблему зебр. Она питает отвращение к тем нападкам, от которых страдает ваш народ, но идёт война, и она не может сначала защищать ваш народ, а затем говорить окружающим, что они должны сражаться с врагом. Пожалуйста, не обращайте внимание на исходящую из Стиля риторику и знаете что, столь же сложно, как это должно быть, Принцесса Луна осознаёт множественные пожертвования, сделанные зебрами Эквестрии, и страдания, которые они вытерпели. Пожалуйста, прекратите попытки инициировать публичное заявление по этому вопросу. Оно не будет рассмотрено пока не закончится война.</i>».

А чуть ниже была нацарапана заметка: «<i>Попросить её высочество поговорить с Рарити о том, что надо смягчить дикторский текст про «шпионов и диверсантов». Когда пони начинают говорить о массовых арестах, в целях обеспечения безопасности, то пришло время сделать перерыв.</i>».

Однако же, в другой записке содержались указания по организации нападений «симпатизирующих» на членов семьи Эппл. «Отсечь гнилые ветви» гласила фраза, которую использовали для убийства пони с позиции силы. У Голденблада имелся список пони которых можно было использовать, повысить, или убрать, с целью извлечения пользы для военной экономики. «<i>Мы смазка, благодаря которой продолжают вращаться колёса королевства. Липкая, отвратительная, и недооценённая, но жизненно необходимая.</i>».

Так почему же тогда он создал Горизонты? Реакцию лунного камня и звёздного металла, которая уничтожит планету? Какой был в этом смысл? Почему он вдруг стал изменником? Почему саботировал ЭП-1101 так, что когда тот дошёл до Луны, назвал её тираном и запустил оружие? Это не имело никакого смысла. «Почему» было недостающим элементом, который мог предать всему этому смысл. Для пони, вроде Когнитум, было проще списать Голденблада со счетов, как сумасшедшего. Но он не был сумасшедшим. Искусным интриганом, безжалостным убийцей, конечно. Но сумасшедшим? Я просто не могла поверить в это.

Я протянула копыто к терминалу, и тот запустился почти мгновенно. Он, казалось, был сложнее даже тех цветовых моделей, что я видела в поместье Блюблада. Они, скорее всего, были самыми новыми моделями. Содержимое, конечно, было так сложно зашифровано, что у меня не было шансов получить к нему доступ обычным взломом. Поэтому, я просто вводила все пароли, какие только могла придумать, но терминал отклонял их снова и снова. Зная мою удачу, кодовое слово будет чем-нибудь совершенно случайным.

Потом я посмотрела на фотографии в рамках, в частности, на те, где была запечатлена Флаттершай. Осторожно, я вынула каждую фотографию из её рамки. Вот оно, на задней стороне фотографии Флаттершай в униформе медсестры-волонтёра, я увидела крошечный текст, написанный безупречным почерком Голденблада: «Самые важные вещи».

Самые важные вещи? Для Голденблада? Я уже слышала это. Я ломала голову, пытаясь вспомнить. Голденблад говорил их кому-то в определённый момент. Не семья. Не деньги. Не сила... Я, внимательно смотря на терминал, аккуратно набрала: «Любовь, Верность, и Секреты».

Экран моргнул, текст покрутился, а затем он снова моргнул. Внезапно экран опустел, сохраняя лишь одну строку.

<b>> СУЩЕСТВОВАТЬ ПРИНЦЕССА ЛИШЬ ОДНА ДОЛЖНА. ВВЕРЯЮ ЖИЗНЬ СВОЮ ПРЕДВЕЧНОЙ ТЬМЕ Я. КЛЯНУСЬ Я В ВЕРНОСТИ НЕСКОНЧАЕМОЙ ЧЕРНОТЕ. ПРИВЕТСТВУЮ ТЕБЯ, О НАЙТМЕР МУН. ТАК ПУСТЬ ЖЕ НОЧЬ ПРОДЛИТСЯ ВЕЧНО!</b>

«<i>Чё?</i>». — Я уставилась на строку, даже трижды, или четырежды, прочла её громко в слух. Для меня, это не имело ни какого смысла.
«<i>Ну и, неужели Голденблад был кем-то вроде поклонника Найтмер Мун?</i>». — Это делало нынешнюю Когнитум с душой Луны, ещё более ужасающей перспективой.
«<i>Однако же, если он был злым, то почему беспокоился о зебрах? Или Флаттершай? Или о чём-нибудь, что он делал прежде?</i>».

А затем, я почувствовала движение окружавшего меня воздуха, и развернувшись, начала наблюдать за возникновением чёрного магического вихря. Он, вращаясь, принял форму плоского, эбенового диска, а затем остановился. Его поверхность блестела, напоминая собой подвешенный вертикально, наполненный чёрными чернилами, небольшой пруд.
— Мда... это что-то новенькое... — пробормотала я. Осторожно вытянув ногу я прижала её к диску. Она утонула в нём, исчезая в какое-то прохладное место. Луна? Это выглядело для меня, как некая сверхмощная магия.

Я осторожно пролевитировала лежащую ничком Шарм на свою спину, и на всякий случай, собрала в конверт фотографии. Как ни крути, у меня больше не было моих статуэток. Затем я закрыла глаза, и сунула голову во вращающийся портал. Это было похоже на движение сквозь холодное масло, поверхность портала обволакивала меня, когда я сделала сквозь него один шаг, затем другой. На другой его стороне, я вышла в каменные покои, освещённой тысячами крохотных светящихся звёздочек, которые кружились и мерцали у меня над головой. Стены из чернейшего мрамора были пронизаны прожилками аметиста. Холодные, внушительные черные статуи нависали над нами, их хрустальные глаза, казалось, следили за мной, когда я отошла от портала. Издав хлюпающий звук, он закрылся за нашей спиной.

— Ох, это плохо, — пробормотала я, внимательнее осматриваясь вокруг. Это была не тюрьма. Скорее это напоминало какой-то замок. На стойках высилась смутно знакомая броня с архаичным оружием, изготовленным, казалось, несколько веков назад. На полу лежали тёмно-фиолетовые ковры. Всё покрывал тонкий слой пыли. Найдя тёмно-фиолетовую броню, я облачилась в неё и левитировала к себе копьё. Не совсем идеально, но, по крайней мере, я больше не была голой и безоружной. Осторожно, я двинулась вперёд.

Коридор впереди был в точности, как комната позади. Повсюду были развешаны гобелены с изображением луны, затмевающей солнце. Окна показывали тёмного аликорна, изгоняющего на солнце белого аликорна. Звёзды и звёздчатые сапфиры украшали все двери и стены. В своём роде, это напоминало мне много более величественный, и более неприветливый, Звёздный Дом. Из осторожности, я оставалась на коврах, не цокая копытами по черному полу.

Тут и там были видны признаки современных технологий. Кабели, протянутые вдоль плинтусов. Комната с запылённым, сломанным терминалом. Старая винтовка времён войны, находящаяся в таком плачевном состоянии, что её было бы практичней использовать в качестве дубины. В сравнении с величественной архитектурой, они вне всяких сомнений не принадлежали этому месту. На стенах мощно пульсировали магические глифы, освещая коридоры.

Тут до меня донеслось отдалённое хихиканье и по моей шкуре побежали мурашки. Я завертелась, оглядываясь в поисках источника звука. Через секунду раздался призрачный стон. Я снова повернулась.
— Ладно. Со мной уже всякое бывало. Свихнувшиеся компьютеры. Звёздные проклятия. Куча пони, которые мне помогали и убивали. Магические порталы. Теперь приведения. Что дальше?

Со стороны лестниц снова прилетело хихикающее эхо. Ладно, стоя на месте я ничего не узнаю. Я медленно пошла вперёд. Снова стоны, вздохи и хихикание, судя по звуку, от нескольких персон. Определённо это были не призраки, или, по крайней мере, я на это надеялась. Лестница вывела меня на этаж, куда меньше того, что остался внизу. Это больше походило на Кантерлотский Дворец, который я видела в воспоминаниях. Шум доносился из соседней... спальни... вперемешку с классической музыкой и знакомыми влажными звуками, которых я не слышала, казалось, с самого Девяносто Девятого.

Я толкнула дверь и увидела блестящую, колышущуюся массу понячьей плоти, которую можно было охарактеризовать как оргию. На двух кроватях шестеро кобыл и шестеро жеребцов энергично сплетались в более чем дружеских объятиях. Половина из них были ночные пони, как Стигиус. Другой половиной были единороги, пегасы и земные пони. Я стояла в дверях, омываемая ударившим в меня потоком солёного запаха пота и семени.

Ладно. Приехали. Мой мозг официально съехал с катушек. Такое адекватно воспринимать я уже не могла.

К счастью, мне и не пришлось, потому что одна из пегасок на кровати оглянулась на меня и замерла. Откинув назад золотистую чёлку, она с минуту разглядывала меня, а затем спихнула усердно пыхтящего над ней ночного пони. Отпихнув его, Психош... Виспер вспорхнула в воздух и приземлилась передо мной.
— Блэкджек? Это ты! Но не железячная! Как ты, чёрт возьми, здесь очутилась? Что ты вообще делаешь? Кто это? — спросила она, указав крылом на Шарм.

Стигиус поднялся оттуда, куда она его спихнула и подлетел к нам. Несколько долгих секунд я смотрела на них обоих, а затем, обхватив её шею копытами, судорожно разрыдалась.

* * *

Спустя час, после того как они привели себя в порядок, мы доставили Шарм в лазарет, а я рассказала Виспер и Стигиусу о многих-многих вещах, что случились со мной с момента нашего расставания, мы вместе шли через огромный молчаливый замок. К нам присоединилась ночная пони, которая, казалось, совсем не рада была меня видеть. Тенебра, сестра Стигиуса, была тёмной кобылой с короткой гривой сине-фиолетового оттенка. На её шее поблёскивал круглый топазовый талисман, расписанный концентрическими кругами. С момента, когда мы покинули оргию наверху, мы видели едва ли с полдюжины ночных пони.
— Ну так, что это за место? — спросила я дымчато-серую кобылу. Видимо у Стигиуса не было при себе речевого талисмана... или ему его не доверили, пока вокруг него вертится такая "потаскушка", как я.

— Замок Кошмаров — угрюмо буркнула Тенебра. — И тебя здесь быть не должно, — напомнила она мне в десятый раз с тех пор, как мы ушли с вечеринки. — Как ты вообще сюда попала? Предполагалось, что без нас сюда никто не попадёт!

— Я тебе уже сказала. Я нашла в офисе терминал, на нём была та цитата и он вызвал портал, я прошла через него и оказалась здесь. Я понятия не имела, что здесь это здесь! Где это здесь? — спросила я, пока мы шли через банкетный зал размером с атриум моего стойла. Блюда, расставленные рядами, холодно поблёскивали серебром в звёздном свете.

— В другой... ну... ладно, сама толком не знаю. Это место в Эквестрии и в Хуффе, но стоит слегка в... ну... — Виспер бросила взгляд на Стигиуса, тот защебетал, пожал плечами и взглянул на свою сестру.

Тенебра раздражённо закатила глаза.
— Мы в тени Эквестрии. В месте, в котором Найтмэр Мун могла прятать свои силы, пока готовилась к завоеванию Эквестрии. Когда она была изгнана, большая часть её армии покинула это место. Почти все. А те, кто остался, поддерживали это место, как могли.

Я мотнула головой вверх.
— А что это была за сек-вечеринка наверху? — Тенебра и Стигиус залились краской, а Виспер усмехнулась. — Не поймите меня неправильно. Это были вполне сладенькие семь с половиной баллов по странностеметру. Очень напомнило мне о милой афтепати после моей кьютиканьеры[*].
Если бы вся моя жизнь не пошла кувырком, я может даже присоединилась бы. Однако мой приезд, похоже, потрепал немало крыльев и теперь мы направлялись к кому-то, с кем я могла поговорить о моей нынешней ситуации.
_____________________
[*] Кьютиканьера (cute-ceañera) - игра слов от Кинсеаньера (исп. Quinceañera) - в странах латинской Америки праздник в честь совершеннолетия девочки. Празднуется в день пятнадцатилетия. Соответственно cute-ceañera - праздник в честь получения кьютимарки.

— Мы пытаемся сохранить расу ночных пони, — улыбнулась Виспер и пожала плечами. — Их генофонд настолько мал, что его можно переплюнуть. Мне потребовался месяц, чтоб убедить их привнести немного свежей крови извне и серьёзно подойти к вопросу разведения нового поколения. — Кобыла хихикнула. — Да, Блэкджек, я спасаю пони трахая их! Два твоих любимых дела в одном! Мне бы ещё немного Дикого Пегаса и я тебя переблэкджекаю! — Уверена, она ожидала от меня восторженной реакции. Когда её не последовало, Виспер чуть надулась. — Похоже они тут не единственные, кому нужен хороший перепихон...

— Развратная извращенка, — пробормотала Тенебра, краснея пуще прежнего.

— Эй, что-то я не слышала твоих возражений о том, что тебе больше не придётся трахаться с собственным братом! Честно говоря, я наконец-то нашла сообщество, в котором чувствую себя комфортно, где члены одной семьи регулярно трахаются друг с другом и всё ещё ведут себя так, будто это что-то плохое. Весь мир свихнулся, точно тебе говорю... — отозвалась Виспер. Стигиус страдальчески закатил глаза. — Их популяция здесь снизилась примерно до сотни ночных пони и из-за этого уже проявляются существенные признаки вырождения.

— Должна признать, для меня это облегчение, знать, что мне не придётся... спать с ним, — ответила смущённая Тенебра. — Тем не менее, весь этот... секс... ну... мне просто это кажется несколько нецелесообразным. — Ах. К счастью, после Глори, я могла понять её переживания. ...По поводу всего этого поголовного ханжества. Виспер всё ещё была слегка...

— Говори за себя, — отозвалась кобыла. — У большинства местной молодёжи программа по разведению пользуется огромным успехом. Стигиус был не единственным, кто хотел выбраться и начать сеять свой овёс. — Ночной жеребец одарил меня застенчивой улыбкой. — Ну, надеюсь, Аид сможет тебе помочь, Блэкджек. Хотя он тот ещё затворник. Как бы он ни беспокоился, это их мир, а мы просто гости. Так что имей это в виду. Тут всё почти как в стойле. В стойле, очень-очень подверженном инбридингу.

Мы приблизились к двойным дверям, сверкающим чёрными алмазами. При нашем приближении створки медленно, со скрипом отворились. За ними оказался тронный зал, подобный огромной каверне. Мне подумалось, что когда Найтмэр Мун создавала это место, у неё были некоторые проблемы с уверенностью в себе. Сюда легко можно было вместить большую часть населения Хуффа. В дальнем конце зала на помосте расположился десяток ночных пони. При ближайшем рассмотрении, у некоторых из них явно были видны генетические нарушения. У одного левое ухо было больше правого. У другого оказались маленькие, почти рудиментарные крылья. Третий, с кривыми, точащими в разные стороны клыками стоял рядом с кобылой чьи глаза занимались тем же самым. Остальные казались нормальны... ми. И всё же, я не могла представить себе, как эти пони будут выглядеть через пару поколений.

В дальнем конце зала возвышался единственный трон. Сидящий на нём, был впечатляющим пони. Почти угольно-чёрный жеребец с красными глазами с вертикальным зрачком, и с мощной фигурой атлета. Он был облачён в сложную чёрную броню с серебряной инкрустацией. Сбоку от него, опираясь на подлокотник трона, стоял внушительно выглядящий меч. Не хотела бы я встретиться с таким пони в бою. Кашлянув, я улыбнулась, как смогла и изобразила то, что с натяжкой можно было бы назвать неловким поклоном.

— Отец, — официально обратилась к нему Тенебра. — Это Блэкджек. Блэкджек, это наш король, Аид.

Жеребец прищурил на меня свои красные глаза, затем взглянул на Тенебру.
— Кто? — должно быть чары на его броне, или талисмане под ней, не просто делали его чириканье и писк слышимыми. Вместо обычного голоса или Королевского Кантерлотского Крика, звук его речи был глубоким. Он зловещим рокотом прокатился через зал, отражаясь от стен и ощущаясь вибрацией в наших копытах.

Жёлтая пегаска вытаращилась на короля.
— Серьёзно? — Она окинула нас четверых сердитым взглядом. — Это же Блэкджек. Охранница. Крутая кобыла, которая навлекает на себя все проблемы в другом мире! — воскликнула Виспер, указав на меня крылом.

Он пренебрежительно отмахнулся копытом.
— Проблемы того мира меня не тревожат. Если она просто очередной кандидат для твоих производительниц, отправь её работать.

Погодите? Производительницы? Я вдруг ощутила себя, будто оказалась по другую сторону медицинской службы Девяносто Девятого.
— Нет! — резко воскликнула я. Хотя это было слегка соблазнительно для моей крошечной незрелой части моей натуры, но... — Мне нужно вернуться обратно в свой мир. Я должна найти моих друзей, вернуть себе моё тело и остановить кобылу от уничтожения мира, или полного его завоевания! — Аид бесстрастно смотрел на меня сверху вниз. — Послушайте. Покажите мне дверь и я вас больше не побеспокою.

— Нет, — грохотнул он мрачно и небрежно.

Вперёд шагнула Тенебра.
— Отец, прошу. У Блэкджек есть множест...

Но он поднял копыто, заставив её замолчать и перевёл взгляд на Стигиуса.
— Я не стану рисковать, чтобы о нас узнали посторонние. — Его голос был торжественен и серьёзен. — Мой сын нанёс немалый ущерб нашему царству, когда ушёл в поисках... течной кобылы. Я лишь позволил привести сюда других, понимая, что они восстановят прежнее могущество моего рода. — Под его суровым взглядом Стигиус сник.

— О, дорогой. К чему быть таким мрачным? — спросила кобыла, её лёгкий и воздушный голосок развеял давящую атмосферу этого места. Из бокового дверного проёма появилась светло-серая ночная пони в белом платье. В заливающем зал магическом свете сверкнули серебряные серьги.

— Матушка! Ты поднялась! — вспорхнув, воскликнула Тенебра. Подлетев к кобыле она помогла ей сесть.

— Конечно. Я прослышала, что у нас новые посетители извне, — заметила она слабо, но дружелюбно.

Стигиус поднял свою дощечку. «Персефона. Мама.» прочитала я, а затем улыбнулась и поклонилась ей, уже чуть менее неловко.
— Ваше Величество.

— Пожалуйста, извини моего мужа. Но он относится к своим королевским обязанностям с такой серьёзностью, — произнесла серая ночная кобыла, взглянув на растерявшегося жеребца.

— Я не смягчусь, Персефона, — скривившись, заворчал Аид, поглядывая в нашу сторону. — Не проси меня об этом.

— И в мыслях не было, дорогой супруг. Продолжай. Будь царственным, — взмахнула она копытом, опираясь на Тенебру.

Аид кашлянул, взглянул на супругу, а затем снова перевёл взгляд на меня.
— Как я уже сказал. Единственное, для чего допускаются вторженцы извне, это для... запланированного деторождения.

— Думаю, многие оказались ещё и весьма увлечены этим «запланированном деторождении», — заметила Персифона, заставив Тенебру залиться румянцем.

— Ну, Матушка, — возмущённо взмолилась она.

— Что? Будь я чуть поздоровее, я бы сама к вам присоединилась. С моим благоверным, конечно же. — Она игриво взглянула на мужа.

— Она мне нравится, — шепнула мне Виспер.

— Жизнь, это не только выживание и серьёзность, — продолжила Персефона. — Эти выходцы извне могут многому нас научить.

— Они предназначены для разведения потомства и не более того, — категорически возразил Аид, борясь с собственным смущением.

— Мой муж бывает ужасным собственником, — нахмурилась Персефона. — Это одна из его наименее замечательных черт.

— Собственником? Они рабы здесь? — спросила я, ощетинившись и размышляя, неужели по ту сторону медицинской службы Стойла творилось то же самое.

Передо мной немедленно встряла Виспер.
— Они были беженцами, Блэкджек! — торопливо заговорила она. — Пони, лишившиеся крова, когда пал Тандерхед. Или беглые рабы. Или мусорщики. У них есть права.

— Мы не варвары, Блэкджек, — рассудительно кивнула Персефона. — Я бы с радостью приняла ещё многих из них.

— До тех пор, пока они годятся для разведения, — вставил слово король. — Это моё сокровенное желание, чтобы через несколько поколений мы перестали нуждаться в их посторонней крови, — продолжил он, неприязненно кривя губы. — До тех пор, я готов принять генетические реалии и делать для спасения моего народа то, что должно. Но выживание и благополучие мира света это не моя забота!

— Оружие, которое вот-вот будет использовано, способно уничтожить всё в этом мире! Моих друзей. Мою любимую! — я обвела взглядом присутствующих. — Как это может не беспокоить вас? Если тот мир будет уничтожен, что станет с этим?

Скрипнув бронёй, жеребец медленно поднялся на копыта.
— Ты говоришь, что это оружие уничтожит всю планету?

Я чуть опешила.
— Ну, нет. Судя по тому, что говорил Троттенгеймер, это звучит, будто оно просто убьёт всех! — я вложила в свои слова столько презрения, сколько смогла. — Неужели вам на это наплевать?

— Нет, — ответил он, захромав в нашу сторону, странно приволакивая правую заднюю ногу. — Подобные вещи не влияют на мир тени. Жар-бомбы. Мегазаклинания. Им подвержен лишь твой вид. Твой народ. Мы же останемся здесь в безопасности. — Он обвёл копытом величественный замок. — И в конечном итоге, мы вернёмся в мир света, дабы возродить образ нашей Богини.

— Но... но так много погибнет! — слабо запротестовала я.

Он снова отмахнулся копытом.
— Хорошо. Можно взять ещё несколько десятков производителей, включая твоих друзей. Этого хватит, чтоб ты прекратила хныкать?

Я ошарашенно таращилась на него.
— А как же все остальные пони? Там же тысячи, а может и миллионы, которые погибнут при запуске Горизонтов. А если Когнитум удастся поймать этот чёртов булыжник, она сможет контролировать оружие, которое будет грозить Эвестрии тысячи лет, если не больше.

— Дорогой, возможно, в этот раз мы должны позволить ей уйти. Всё это звучит довольно серьёзно, — тихо заметила Персефона.

— Я не стану делать исключение для кобылы, которой здесь не место, — закатил глаза Аид и, повернувшись, захромал к своему трону. — Она будет господствовать в твоей Эквестрии, не в нашей, — презрительно фыркнул он. — Твой мир нас не касается. Твои проблемы, не мои. — Он пренебрежительно махнул копытом. — Избавь меня от своего присутствия. Произведи на свет ночного пони, или троих, и, возможно, я отошлю тебя обратно.
С этими словами он откинулся на своём троне, молча глядя на меня.

Я уставилась на него.
— Ты... я... Как ты можешь... — я заткнулась с полным ртом жёлтых перьев.

— Благодарю, что уделили нам время, Ваше Величество, — поклонилась ему Виспер, одарив меня напряжённым взглядом и мы порысили прочь. Я сжала челюсти. Должен быть другой путь отсюда. Его просто не может не быть!

Выйдя из тронного зала, я ткнула копытом назад, откуда мы пришли.
— И это все его заботы?! Как он может вот так легко списать со счетов целый мир?

— Довольно легко, — ответила Виспер. — Правители не всегда умные, Блэкджек. Его мир, это вот этот замок. Я не думаю, что он может хотя бы представить себе что-то кроме этого места.
Виспер была права. Это был стойловский склад ума.

К нам подлетели Тенебра и Стигиус.
— Мать поговорит с ним, но я не думаю, что он собирается менять своё решение. По крайней мере не в ближайшее время. Он был не в восторге от... ох... идеи оргий...

— Если ты знаешь более быстрый способ распространить в популяции генетический материал, просвети меня, — возразила Виспер. — Или более забавный способ...

Как бы то ни было!
— Ладно. Так как же мне вернуться назад? Я должна прочитать заклинание, или что-нибудь в этом роде? Вознести хвалы Селестии, чтоб меня выперли взашей? Что? — угрюмо спросила я. Если это место было просто большим причудливым Стойлом, значит мне нужно найти способ открыть большую выдвижную дверь между мной и моими друзьями.

Тенебра взглянула на брата.
— Стигиус, также, как и его отец, благодаря своему Таланту способен пересекать границу, но из этого мира в твой он может перейти только в одиночку. Как король, отец контролирует портал, позволяющий проходить всем.

— И он на самом деле верит, что Горизонты не уничтожат это место? — резко спросила я.

Виспер покачала головой.
— Я не знаю, уверен ли он, но, похоже, он убеждён, что этого места ничто не достигнет. Так что... я не знаю. Я не знаю, сколько было сверхтяжёлых взрывов вроде этого. Жар-бомбы и мегазаклинания этого места не коснулись, так что... как знать?

— Но... я... мы... он... — заикаясь проговорила я, затем тяжело опустилась на пол и прижала копыта к голове, испустив полный отчаяния крик. Я выжила у Когнитум и выбралась из Ядра, но теперь я застряла здесь! В ярости, я телепортировалась прочь. Я просто хотела убраться из этого места и оказаться... где-нибудь... где-нибудь ещё!

* * *

Я приземлилась на кучу щебня вперемешку с землей. Вокруг была тьма. Я попыталась осветить местность с помощью рога, но этого света хватило лишь на десяток футов разбитого и темного, как смоль, пейзажа. На небосводе не было ни солнца, ни луны, чтобы осветить этот мир, однако было неяркое сумеречное свечение, которого было достаточно, чтобы видеть хоть что-то. Неподалеку виднелся призрачный силуэт дома, которой стоял среди таких же призрачных деревьев. Я подошла к ним и дотронулась до коры. Но по ощущениям это не было похоже, будто я дотронулась до дерева. Она была... твердой. Ни теплой и ни холодной, ни сухой и ни мокрой. Я двинулась дальше через рощу. Камни под моими копытами оставались неподвижными. Идти по столь неровной поверхность было довольно чудно. Я не могла двигаться так же легко, как ветки или камешки в этом мире теней.

Тут дверь дома отворилась, и из него появилась фигура пони. Как и все остальное вокруг меня, она была полупрозрачной, словно дымчатый кварц. Бледно-белое свечение в её груди испускало свет в остальные части её тела. Я дотронулась копытом до её крыла, когда она проскакала мимо меня за угол дома и села там. Я стала вглядываться в её лицо, пытаясь его разобрать. Спустя минуту я тихо прошептала:
— Глори?

Ответной реакции не последовало. Я прикусила копыто, чтобы не заплакать, а второе прижала к её щеке. Как и все прочие здесь, она была такой же твердой и неподвижной.
— Глори, Глори! Я здесь. Я наконец-то здесь!

Я видела, как по её щеке текли маленькие, серые слезинки и срывались с подбородка. Её губы беззвучно двигались. Я тоже плакала. Я обняла её, прижимая к себе изо всех сил. Я не знала чувствует ли она это, но по крайней мере я была здесь, с ней.

Дверь снова отворилась, и появилась темная фигура. Она выглядела, словно аликорн из темного льда. Внутри неё была еще одна темно-фиолетовая фигура, которая была словно заточена в границах аликорна. В её животике по-прежнему находилась маленькая частичка света. Я смотрела, как она не спеша уходит прочь. Глори прошла сквозь меня и встала на пути аликорна. Её губы оживленно шевелились.

Я медленно подошла к ним. Как жаль, что я не умела читать по губам, как Секаши. Но и без этого было понятно, что Глори не рада. Появились П-21 вместе с Рампейдж. Мой взгляд остановился на бесплотной кобылке внутри неистовой пони, которая повторяла каждое движение вместе с целым роем пылинок. Я, неторопливым шагом, обошла по кругу туманные, призракоподобные фигуры моих друзей.

Я сердито посмотрела на себя.
— Сука, я хочу своё тело назад! Я хочу своего жеребёнка!

Темно-фиолетовая фигура оглянулась на меня. Её голова отделилась от очертаний моего тела. Шаг за шагом появился уже знакомый мне обладатель зеленовато-голубых глаз.
— Боюсь, что это не в моей власти, Блэкджек.

— Принцесса Луна? — моему удивлению не было придела. Движения вокруг меня замедлялись, ползя со скоростью улитки, в то время как я таращилась на спектрального аликорна. Затем, мой взгляд прояснился. — Или ты Найтмэр Мун?

— Вот в чём вопрос, не так ли? — холодно произнесла она. — Принцесса или Найтмэр Мун?

— Серьёзно что ли? Мне ещё загадки отгадывать? — прямо спросила я. — Кто ты?

— Ты - Блэкджек или Охраница? — вопросом на вопрос ответила Луна. Уж не знаю, что произвело на меня такое впечатление: размер Принцессы или чувство присутствия её могущества; но я попятилась и безвольно сглотнула.

— Ну я Блэкджек. Большую часть времени. Охранница я только в случае необходимости.
На её лице появилась улыбка.
— То есть... ты хочешь сказать... что ты и Блэкджек, и Охранница?

Она продолжила:
— Пони не так просты. Это то, что я понимала лучше сестры. Пони сложны. Желание Твайлайт угодить часто портило жизнь остальным. Эпплджек врала сама себе, считая, что её семья безусловно заслуживает доверия. Пинки Пай смеялась над шутками, которые были уже не смешны. Для моей сестры все пони были просто-напросто добры от природы. Что все были такими. Я понимаю оттенки снов. Неуловимые отличия помыслов. Ты спрашиваешь: Принцесса я Луна иль Найтмэр Мун. Ответ мой - да. Но куда важнее, кем я более всего являюсь... и на этот вопрос я не могу ответить.

Я обдумала все это, вздохнула и решила сфокусироваться на настоящем.
— Когнитум украла моё тело и поместила в него тебя. Не могла бы ты... не знаю... помочь мне как-нибудь его вернуть?

— Зачем мне сражаться против себя?

— Потому что Когнитум не ты.

— Почему же? У неё есть амбиции. Гордость. Желание работать над собой. Как же это она не я?
Луна неспешно отошла и посмотрела в небо.
— Когда моя сестра отреклась от престола, меня терзали сомнения. С одной стороны, я видела, что с ней сотворила власть. С другой же, я жаждала признания и уважения. Я возмущалась ею. Тысяча лет изгнания, а ничего почти не поменялось: опять в тени, фоновая принцесса... но я уже была мудрее, чем раньше. Я не восстала против неё. Холод тысячелетнего одиночества еще не успел забыться. И вот когда она уступила мне трон, я была взволнована и одновременно испугана.
Принцесса повернулась и посмотрела на моё тело.
— Так и почему же она не реинкарнация меня?

— Она - злодей! — резко сказала я, на что Луна лишь грустно улыбнулась. — Так и есть! Она собирала пони, словно игрушки, призы! Она использует, обманывает, а порой и вовсе убивает других!

— В течение войны с моей подачи погибло десять миллионов пони, а со стороны зебр больше шестидесяти, Блэкджек. Ты уже видела Ничейную Землю. Но это лишь одно из многих мест брани и, смею тебя заверить, далеко не самое худшее. А если ещё учесть всех тех, чьи жизни забрали мегозаклинания, то мои ноги просто по плечи в крови, — она опустила голову. — Не имеет значения, под каким углом ты на это смотришь, я тоже злодей.

Да я знала кучу пони, чьи неудачи убили миллионы. Мне хотелось сказать ей, что она не права. Что она не ответственна за все это. Но не я ли месяцами терзала себя за тех, кого я убила? Как бы я чувствовала себя, убей я миллион пони? Я с трудом сглотнула, в попытках найти контраргумент на её самобичевание.
— Это Флаттершай... она придумала мегозаклинание. За жар-бомбы ответственны зебры. А Голденблад... он... он манипулировал тобой! Он в тайне от всех творил свои злые дела.
Улыбка на лице Луны почти выражала сожаление.
— А войну начали эти аристократы и бизнеспони. И если бы Селестия не начала её в...

— Шшшш, — остановила она меня, дотронувшись до моих щёк призрачными фиолетовыми крыльями. — Не отзывайся худо о моей сестре, прошу тебя. Не надо.
Она прикрыла свои зеленовато-голубые глаза.
— Это моя вина. Я знала, чем занимаются Флаттершай и Голденблад. Я могла положить конец войне. Капитулировать. Обсудить перемирие с Цезарем. Для Эквестрии наступили бы плохие времена, но пони проходили и не через такое. Но я отказалась. Я сопротивлялась. Я использовала войну в своих личных целях. На моих копытах кровь миллионов.

— Но Голденблад... Д.М.Д... — слабо пыталась я найти козла отпущения.

Она улыбнулась и подняла голову. Темноту над нами наполнил вьющийся, текучий свет. Он слился в Голденблада и Принцессу Луну.
— То есть за военную экономику будут отвечать министерства, и связь с общественностью так же на них, — произнесла спектральная - ну еще более спектральная - Луна. — Военные и вправду будут вести войну. А что же тогда мне делать?

— Улыбаться и махать преклоняющейся публике, — проскрежетал Голденблад. — Неофициальные встречи... монаршие функции... ну и прочее в этом роде.

Принцесса неодобрительно на него посмотрела.
— Не позволю сделать себя марионеткой своего же бюрократического аппарата, — прямо ответила она.

— Принцесса, это неприятная работа. Будет лучше, если вы не будете вовлечены в это напрямую. Все ваши действия, неправильно понятые подданными, станут орудием в копытах толпы. Когда война закончится, вы предадите суду Министерских кобыл, поставите на их место преданных вам чиновников. Отправите всех недовольных генералов на пенсию и повысите верных майоров. Победа в войне станет отправной точкой вашего превращения из марионетки в величайшего монарха на следующие тысячу лет.

— Я не буду праздно сидеть в стороне, — резко сказала Луна. — Я не позволю Министерствам творить все, что им заблагорассудится, пока не придет нужное мне время и я смогу пожать лавры победителя. Я должна знать, что происходит и принимать решения. Моя страна участвует в войне, и я не имею права вести себя как фоновый персонаж!

Голденблад окинул её взглядом, а затем отвернулся.
— Возможно, есть и другой вариант.

— Какой? — подалась к нему Принцесса.

— Ну, раз мы сконцентрировали всю власть в копытах Министерств, то нам нужен способ координировать их между собой. Некая конторка по проталкиванию документов. Мы же не хотим чтобы Министерства сами этим занимались, или отодвинули вас от власти бюрократическим путем. — Он ещё чуть поразмыслил. — Если мы создадим очень скучную, неброскую контору, ведущую дела вне пределов обычной министерской деятельности, то сможем следить за действиями Министерств и манипулировать ими. Мы бы смогли подняться на этом. Проникнуть во все эшелоны вашего правительства для того, чтобы знать, чем они занимаются на самом деле. Непрямое воздействие и контроль. — Он остановился, охваченный внезапным приступом кашля. — Официально, вы будете символической фигурой. Неофициально, вы будете кукловодом, управляющим страной. В подходящее время, мы закончим эту войну, избавимся от балласта, и полностью, открыто возведем вас на вершину власти.

Луна широко улыбнулась.
— О, а вот это уже другое дело. Совсем другое дело. И я как раз знаю кандидата на место главы этого департамента, — она похлопала крылом по горячему лбу Голденблада.

— Принцесса Луна, я уже одним копытом в могиле: это розовое облако меня убивает, — слабо возразил он.

— Чепуха. Ты нужен мне, Голденблад. Вместе мы создадим Эквестрию, которая простоит еще тысячу лет. Ты ведь можешь пожить ради этого? Ты ведь можешь пожить ради меня? — спросила Луна, трепеща ресницами.

Голденблад издал долгий, хриплый вздох.
— Как прикажете, моя Принцесса.

Затем видение исчезло, и ему на замену явилось новое. Голденблад уже сидел за столом, на его лице была маска, подключенная к тихо шипящим газовым баллонам. Рядом стояла Луна, леветируя перед собой свиток.
— Теории Трублада о применение магии хаоса к живым системам очень интересны. Он взаправду считает, что сможет сливать воедино живые организмы.

Жеребец и глазом не моргнул.
— Если Твайлайт узнает об этом, то сразу же подаст в отставку. Вы знаете, как она относится ко всему, связанному с Дискордом.

— Знаю. Так что позаботься о том, чтобы она об этом не узнала. В МТН не должны знать о проекте Химера до последнего. А вот Флатершай сможет понять, как использовать потенциал этих изысканий во благо больных, — произнесла Луна, а затем продолжила с дразнящей улыбкой: — Это позволит тебе проводить с ней больше времени. Она ведь все снится тебе. О какие это сны...

Голденблад стал краснее рака.
— Вы же говорили, что больше не будете этим заниматься.

— О, Голденблад, не могу же я называть себя Принцессой Ночи и пропускать такие насыщенные сны? — спросила она, подходя к нему. — Может ты хочешь воплотить их в реальность?

— Я отвратителен. И дышу-то еле-еле. Есть куча здоровых и более достойных для неё пони, — кисло ответил он. — К тому же, я ей безынтересен.

Луна издала смешок.
— Уж поверь - интересен.
Голденблад в удивление раскрыл рот. Принцесса притворно улыбнулась и помахала ему свитком.
— Дайте этому Трубладу финансирование и посмотрим, что из этого выйдет. Думаю результаты нас не разочаруют.

Изображение снова угасло, лишь за тем, что бы явить нам уже здорового Голденблада занимающегося сексом с Флатершай на лесной поляне. Когда они закончили и вместе упали на траву, он посмотрел на пегаску и нахмурился.
— Принцесса Луна?

Флатершай глупо улыбнулась ему и поморщила носик.
— Просто проходила мимо и решила заглянуть. Чисто случайно. Правда. Но раз уж я здесь, то, как ты думаешь, не мог бы ты узнать побольше об этих «мегазаклинаниях», которые в МинМира разрабатывают? Меня интересует всё с приставкой «мега».

— Почему бы просто к ней в сон не проникнуть? — кисло осведомился Голденблад.

— Наверное, потому что ей снятся малыши, — закатила глаза Луна, — и кролики. И ты.

Жеребец чуть улыбнулся.
— Ясно, тем не менее вы могли бы подождать, пока я проснусь, Принцесса.

Надавив ему на плечи, она оседлала его бёдра.
— Оу? Ты предпочитаешь это? — её живот увеличивался всё больше и больше, а в уголках глаз появились морщинки. Его читая белая шкура вдруг покрылась полосами багровых шрамов и жеребец закашлялся, задыхаясь. Наклонившись, она крепко поцеловала его и сон продолжился. Скользнув обратно, она вздохнула с блаженной улыбкой.
— Наслаждайся сном, Голденблад. Ты это заслужил.

— Благодарю тебя, Принцесса Луна, — ответил он почти язвительно и его бёдра задвигались. Вдруг изображение снова изменилось, на сей раз показав двуспальную кровать с беременной Флаттершай, лежащей рядом со спящим Голденбладом.
— Принцесса Луна, — пробормотал он во сне, шевельнув бёдрами. Из широко распахнутых глаз смотрящей на него Флаттершай бежали слёзы.

На несколько секунд я отвела взгляд.
— Нет. Это была не ты. Это какое-то... что-то ещё.

— Блэкджек, в отличие от своей сестры я не была недотрогой. Конечно, во плоти я такого почти никогда не делала, но сны - это совсем другая история. В конце концов, ночь - время любовников, — тихо ответила Луна, стыдливо пряча глаза. Картинка снова изменилась, теперь это был рабочий кабинет. Луна сердито расхаживала взад-вперёд перед угрюмым Голденбладом.
— Поверить не могу, что она это сделала. Я не могу поверить! Пять лет. Пять лет, как она отреклась от трона и тут она откалывает такой номер! Её же могли убить. Или хуже!

— Возможно, гораздо хуже, — согласился Голденблад, не поднимая глаз от свитка, который он читал. — Она больше не станет пытаться это повторить. Она винит себя в смерти Биг Макинтоша. Что ты думаешь делать с Псалм?

— Псалм... — пробормотала Луна. — Не знаю даже, должна ли я дать ей медаль, или швырнуть в камеру, или и то, и другое. Пока что не спускай с неё глаз в ДМД. Не дай ей покончить с собой или хуже того, пойти к прессе. Сейчас мы просто будем играть роль скорбящей правительницы. Завтра же, мы отправим Рэрити в город, дабы она сделала из Биг Макинтоша героя, известного всей Эквестри. Как отреагируют Министерские Кобылы?

— Эпплджек..., — Голденблад задумался. — Она держится. С головой окунулась в работу. Для неё это нормальный modus operandi[1]. Остальные отнеслись скорее нейтрально. Хотя, Твайлайт... она восприняла это почти также тяжело, как Эпплджек, и я не уверен, почему. — Он помолчал некоторое время. — Я хотел бы подать в отставку.
[1] modus operandi (лат.) - образ действия

Луна рывком вздёрнула голову.
— Что? Голди, это шутка?

Жеребец медленно покачал головой.
— Я думаю, так будет лучше. Для управления ДМД ты можешь использовать свою аватару Эклипс. Я тебе больше не нужен, — ответил он, не поднимая глаз.

— Почему? — напряжёно потребовала Луна. — Если тебе мало платят, я легко могу это исправить.

Он хрипло вздохнул, будто задыхаясь.
— Луна, когда мы это начинали, я думал,что умру в течение года. Но я не умер. Я благодарен тебе и докторам, но я устал от всего этого. Я хочу вернуться к преподавательской деятельности. Возможно, отправиться в геологическую экспедицию. Заняться чем-то, что не связано с войной и смертью.

— И ещё ты хочешь попытаться исправить ситуацию с Флаттершай, — добавила Луна. — Не отрицай. Я видела твои сны. Думаешь, твоя отставка воскресит твоё мёртвое дитя, Голденблад? — Этот вопрос заставил его вздрогнуть, словно от удара. Вздохнув, Луна подошла и положила своё копыто поверх его. — Ты нужен мне, чтобы довести дело до конца. Трублад делает прорывы, которые должны позволить нам совсем отказаться от использования пони. Аугментации Сильвер Страйп уже изменяют ситуацию. Дело в том, что никто не справится с этим лучше, чем ты. Ты художник, а твоя стихия - политика.

— Принцесса! — он страдальчески поднял голову и она спокойно встретила его взгляд, изогнув бровь. Медленно, он сник под взглядом её бирюзовых глаз. — Я больше не хочу ничего этого.

Она смерила его взглядом.
— Очень хорошо. Если это то, чего ты хочешь. — Повернувшись, она отступила от Голденблада. — Конечно, нам придётся отредактировать твои воспоминания за последние пять лет. Ты знаешь достаточно, чтобы стать неизмеримо ценным активом, если тебя захватят в плен. В целях безопасности, нам придётся забрать всё, ведь нельзя сказать наверняка, что именно может оказаться полезным для зебр.

— Всё? — ахнул Голденблад. — Но... я...

— Всё, — Луна оглянулась через плечо и добавила, чуть более мягким голосом: — Разве от этого не станет проще, Голди? Не станет больше болезненных воспоминаний об её уходе? Никаких снов о мёртвых, окровавленных жеребятах? Ты сможешь продолжить жизнь так, как ты хочешь, ничего не помня о том, что ты сделал. Это, можно сказать, подарок.

Голденблад смотрел на свою Принцессу.
— А когда придёт время наводить в доме порядок?

Несколько секунд Луна не отвечала, затем повернулась к нему лицом.
— Ну, я думаю, это будет уже не твоя забота. Как ты сказал, теперь я могу без тебя обойтись. Но некоторым из Министерских Кобыл придётся ответить за то, что они сделали. — Угроза была едва обозначена, но она повисла в воздухе, словно меч.

— Хорошо, — прохрипел Голденблад, отводя глаза. — Я остаюсь.

— Хорошо, — Луна подошла и положила копыто ему на плечо. — Я считаю, что лучше работать с тобой, чем без тебя. — Затем она развернулась и пошла прочь, оставив его сидеть в одиночестве с застывшим на лице выражением ужаса.

— Ты вынудила его остаться, — тихо проговорила я, когда образ кабинета растаял. Отсветы от её рога бросали вокруг нас резкие тени.

— Для меня он был ценен и полезен. Естественно, я вынудила его остаться. Я манипулировала им, чтобы получить то, что я хочу. Чего моя сестра никогда бы себе не позволила, — тихо добавила она. — Тем не менее, после этого, наши отношения уже никогда не были прежними. Он становился всё более и более... устойчивым. Эффективным, жёстким, о да... но между нами выросла стена. Он избегал сна, выжидая, пока усталость не вынуждала его забываться сном без сновидений. У него появились секреты от меня. Я не думала, что он сможет что-то от меня скрывать, но он смог, — сказала она, медленно покачав головой.

— Горизонты. И Сады Эквестрии.

— Да... — пробормотала она. — Честно говоря, Сады занимали меня куда больше. Я знала, что Твайлайт владела Элементами Гармонии, артефактами, которые когда-то изгнали меня. Меня постоянно тревожило, что по какой-нибудь причине они снова могут быть использованы. Конечно же я не могла потребовать их у неё. У меня никогда не было с Твайлайт таких отношений, как у неё и моей сестры. Если бы бомбы не упали, я не знаю, как долго я смогла бы ждать, прежде чем арестовала бы её и её подруг. У меня был список пони, которых нужно убрать из Министерств и в нём были они все. После окончания войны я бы проехалась по их трупам общественным недовольством. Все бы обвиняли их. И Голденблада. Особенно Голденблада.

— Потому что Голденблад сделал нечто, что может уничтожить Эквестрию? — спросила я.

— Отчасти, но ещё и потому, что я должна была оставаться в стороне от всего, чем занимался ДМД. Я верила, что прощение от Флаттершай было бы гарантией того, что он умрёт спокойно, без проблемных горячечных предсмертных исповедей.

— Почему же он создал Горизонты? — спросила я, оглядываясь вокруг в поисках ответов. — Вот чего я никак не могу понять.

Рог Луны засветился и в воздухе над нами появилась тюремная камера. К дальней её стене был вертикально прикован Голденблад. Ошейник, охватывающий его шею, едва позволял ему дышать, а передние копыта были вздёрнуты над головой.
— Почему? — спросила Луна прикованного жеребца. — Почему ты это сделал? После всего, что мы сделали вместе. После всего, через что мы прошли... почему?

Голденблад не ответил не сразу. Некоторое время он просто разглядывал её своими жёлтыми глазами.
— Меня использовали.

— Я? — воскликнула Луна. — Ты знал об этом, ещё когда мы всё это начали.

— Многие. Я позволил себя использовать. Мне казалось, что так будет лучше. — Жеребец прикрыл глаза. — Я должен был умереть в Литлхорне. Тогда ничего этого бы не случилось. Ты бы никогда не поднялась на вершину власти. Война бы сошла на нет. Не было бы Министерств. И всего этого кошмара.

— И Флаттершай, — холодно добавила Луна.

Он молчал почти минуту.
— Ты собираешься казнить её вместе с Твайлайт и остальными?

— Я глубоко уважаю Твайлайт и её друзей. Они проделали для меня хорошую работу, — возразила Луна.

— Но они тебе не нравятся. Они не стали твоими друзьями, — прохрипел Голденблад. — В отличие от меня.

— Ты? Ты осмеливаешься?! — нависнув над ним, Луна сверкнула глазами. — Ты предал меня. Ты обманул меня. МЕНЯ! И ты смеешь называть меня другом? Я правящая принцесса. Мне не нужны друзья!

Губы грязного и обессиленного Голденблада медленно растянулись в улыбке.
— Ошибаешься, Луна. Нужны. Всем нам.

— Что такое Горизонты? С Садами я разберусь и без тебя, но где Горизонты? — Голденблад не ответил. — Говори! Мы тебе повелеваем!

Жеребец закрыл глаза.
— Нет, — пробормотал он. Принцесса неверяще уставилась на него и он продолжил:
— Вот мои условия. Отрекись от престола в пользу сестры. Позволь ей прекратить этот кошмар. Тогда я расскажу тебе всё. Затем, хочешь - отправляй меня в ссылку, хочешь - казни. Но отрекись от трона, Луна.

Принцесса с отвращением посмотрела на жеребца сверху вниз.
— Что ж, тогда храни свои секреты. Пусть они утащат тебя в могилу. — С этими словами она повернулась и вышла из камеры.

— Он хотел, чтобы ты ушла? — спросила я сотканного из света аликорна.

— Да. Я не могу понять, почему. Мы работали вместе почти десять лет. Вместе строили новую Эквестрию. Затем, внезапно, он захотел от всего этого отречься. Почему? — Она покачала головой и взглянула в сторону, где огромный зелёно-розовый дракон сжигал Голденблада своим пламенем. Он был сожжён до последнего кусочка. До последнего кусочка. Драконьим пламенем...

— Погоди-ка... — пробормотала я, глядя на это воспоминание. — Ты не казнила его, да? — Луна резко взглянула на меня и я воскликнула: — Ты по-прежнему играешь в игры!

— Он мёртв, — пробормотала Луна. — Испепелён.

— Однако драконье пламя не всегда убивает! — отрезала я. — ЛитлПип использовала пламя Спайка, чтобы пробиться в центр ПОП! А ты сделала то же самое для Голденблада, верно?

Некоторое время Луна смотрела на меня, затем прошептала:
— Да.

— Он жив. Этот золотой мулий выблядок на самом деле жив. — Учитывая то, сколько других встреченных мною пони пережили гибель старого мира, я уже начала сомневаться в том, что меня можно удивить. — Где он?

Бесконечно долго она молча смотрела на меня. Затем тихо прошептала:
— Я не знаю.

— Хватит этих игр. Скажи мне правду. Где он? — не сдавалась я.

Несколько секунд мне казалось, что она не станет отвечать. Я начала было отворачиваться, но тут она тихо произнесла:
— Здесь. Он здесь. В моей крепости. В моём Редуте.

У меня по позвоночнику пробежал холодок. Он был здесь. И так близко. Так ужасно близко.
— Спасибо, — ответила я, не оглядываясь на неё.

— Я просто хотела защитить свой народ. Всего лишь хотела быть лучше, чем Селестия... хотя бы раз, — произнесла Луна с мольбой в голосе. Я оглянулась. Фиолетовая душа ускользала обратно в тёмную оболочку моего тела. Если бы всё сложилось иначе... если бы только всё вышло лучше...

Столь многое...

Время вокруг нас побежало с прежней скоростью и моё тело пошло дальше. А я осталась сидеть на месте, в этом пустынном, призрачном мире, зажмурившись и стиснув зубы. Если Аид продолжит гнуть свою линию, мне предстоит увидеть как все они умрут или окажутся порабощены. И я ничего не могла с этим поделать.

Кроме одного: найти этого золотого ублюдка, и выбить из него пару ответов.

Заметка: Идёт загрузка, пожалуйста, ожидайте...

(Примечание автора: Итак, ещё один шаг к завершению. Большое спасибо, что добрались так далеко. Хотя я не уверен, что сумею уложиться в семьдесят глав, но надеюсь скоро закончить. Спасибо всем, что так долго поддерживаете эту историю. Огромная благодарность Kkat за создание FoE и столь же большая благодарность Hinds, Bro, swicked и Heartshine. Школа, на которую я надеялся, решила не давать мне работу, так что в течение месяца я планирую вернуться домой. Учитывая, что в ближайшие три месяца я буду безработным, чаевые будут весьма кстати. Их можно отправить через PayPal на David13ushey@gmail.com. Да уж. Будем надеяться, что на какую-нибудь из моих заявок ответят. Охохонюшки.

Как бы то ни было, надеюсь, что эта глава была приличной... и мне очень нужно обзавестись девушкой... парнем... плюшевой лирой... чем-нибудь! *сгорает от стыда*)

(Заметка редактора: Просто, чтоб внести ясность, когда Шарм вырвала провода из своего мозга, она упала на спину. ~хряпнулась)

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28544/221189

Переводчики: joltius, Caringhide, _007_, Mister_Karter

Centergg, Serg_fun, BorodatoSolnce, deniskr

Ihappe