Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты: Глава семидесятая: Calm

Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты

Автор: Сомбер

Глава семидесятая: Затишье

«Конечно, без проблем! До тех пор, пока не упадут Горизонты, ты сможешь туда попасть! А я уверен в том, что они не упадут!»

Удивительно, как быстро обо мне забыли, стоило мне отойти от дел и позволить всем остальным заняться организацией предстоящей битвы. Вздохнув, Голденблад левитировал к себе карандаш, бумагу и планшет, после чего начал делать заметки мелким, аккуратным почерком, внимательно прислушиваясь к тому, какое количество бойцов могли предоставить нам банды, новоприбывшие и различные группировки наёмников. Я прислушивалась к наименьшим из чисел, делая при этом свои мысленные заметки. Да, я тоже могла делать заметки, вот только имела склонность к использованию цветных мелков.

Мне здесь и вправду больше нечего было делать. Более умные и лучше подготовленные пони знали своё дело. Всё, что мне еще оставалось, это максимально увеличить наши шансы на победу, получить всё необходимое, сосредоточиться на том, как покончить с Когнитум и спасти всех нас от уничтожения Горизонтами. Я поняла, что улыбаюсь так, словно с моих плеч сняли тяжкий груз. Таким образом, важные пони взяли всё в свои копыта и почти позабыли обо мне.

Потрошители, Зодиаки и Ксанти деловито обсуждали то, кто и какой бункер будет атаковать, что им для этого потребуется, и кого они возьмут с собой... а еще делали ставки на то, кто же первый подорвёт свой бункер. Как я могла наблюдать, пульсация действий распространялась от зала совещаний, где раздавались приказы и тут же отправлялись по назначению. Единственное, о чём не велось никаких разговоров, так это о том, кто при этом умрёт. Это просто не обсуждалось.

— Ладно, раз уж мне здесь больше нечего делать, — произнесла я, направившись к Вельвет, Каламити, Хомэйдж, Лайф Блуму и Дитзи Ду. Заинтересовавшись, П-21 подбежал ко мне сбоку. — Если вы свободны, то мне не помешала бы кое-какая помощь.

— Ну, по правде гря, я тож начал уставать от отпуска, — попутно протянул Каламити. Вельвет одарила его неодобрительным взглядом. — Чё? Да лан те, Вельвет. Даж ты должна признать, что веселей будет ввязаться в хороший бой.

— Не бывает хороших боёв, — раздражённо возразила Вельвет, но затем вздохнула и слегка закатила глаза. — Однако, если мы будем делать всё быстро, то сможем спасти столько жизней, сколько сумеем.

— Я достаточно долго сидела и наблюдала со стороны, — слабо кивнув, сказала Хомэйдж. — Пришло время вновь нацепить на себя боевое седло.

— А рог тебе просто для показухи? — подколол её Каламити, на что она показала ему язык.

Лайф Блум покачал головой, но его слабая улыбка испарилась, когда он повернулся, что бы взглянуть на меня.
— Можно минутку твоего времени, Блэкджек? — Я сперва моргнула, после чего кивнула головой. Мы отошли в сторону и белый единорог спокойно на меня взглянул. — Блэкджек, у меня для тебя есть послание от Общества Сумерек. Я не был уверен, когда подвернётся подходящий момент дабы передать его тебе, но, как говорится: лучше поздно, чем никогда.

— Ладно. И что же это? — спросила я заинтересованно, сдвинув брови.

— Они внимательно следят за событиями на востоке и, если придётся, они начнут действовать, — серьезно подчеркнул он.

—...Хорошо. — с недоумением моргнула я. — Ну, если уж им так этого хочется, то пусть действуют. Мне сейчас понадобится любая помощь, которую я могу получить.

— Ты не поняла, — закачал он головой. — Когда я сказал «действовать», я не имел в виду против твоих противников. Это значит, против самого Хуфа. Они запустят «Селестию Один» и сожгут дотла всё, что будет выглядеть враждебным. Ядро. Отродий. Твои войска. Учитывая, как запутанно здесь обстоят дела, отличать друзей от врагов слишком хлопотно и рискованно, по сравнению с простым уничтожением всего, что движется. Мы победили в схватке с Красным Глазом и Анклавом, а теперь они... обеспокоены... происходящими здесь событиями и потерей всего, чего они успели добиться.

— Сможет ли «Селестия Один» уничтожить громадный лунный булыжник, падающий из космоса? — ответила я вопросом на вопрос, а когда он его проигнорировал, неуверенно улыбнулась. — Нет, серьезно, сможет? Потому что если сможет, то побольше им удачи, я только за. Прямо сейчас, мне понадобится любая огневая мощь, которую я могу получить. — Он начал обдумывать сказанное и я добавила. — О, а еще ты, возможно, захочешь их известить о том, что если они атакуют Хуф, то превратят в пепел не только город, но и наследника Твайлайт в придачу. Если для них это ещё что-либо значит, то так и будет.

— Ещё значит, а я лишь передавал послание. Много глаз сейчас наблюдает за Хуфом. Просто помни об этом, — сообщил мне Лайф Блум. После чего, одарил меня еле заметной улыбкой. — Что дальше по плану?

* * *

В том, что пегаска-гуль, у которой от крыльев остался лишь костяк, вообще способна летать, безусловно, было что-то сюрреалистичное. Эта мысль была одним крошечным задумчивым голосом, звучащим в моей голове на фоне воплей остальной части сознания о том, что мы расшибёмся о проносящуюся под нами землю, пока Дитзи перевозила нас по воздуху в своём фургоне «Абсолютно Всё». В очередной раз, доказывая самой себе, что она является почётным Искателем, Дитзи, по первому же моему саркастичному замечанию, предъявила как ПипБак, так и передатчик. Её ухмылка заставила улыбнуться и всех остальных.

С распадом Единства, аликорнам находиться в Хуффе стало всего лишь неприятно, нежели невыносимо. Изначально, я намеревалась использовать их, чтобы телепортироваться во все те места, куда мне нужно было отправиться. Однако, то обстоятельство, что я не имела ни малейшего представления о том, куда же мне <i>собственно</i> нужно было отправиться, загубило этот план на корню. По всей видимости, тыканья в карту копытом со словами: «куда-то вот сюда», было совсем недостаточно для магических попрыгушек по местности в условиях, когда все телепортисты видели вышеозначенное «куда-то вот сюда» лишь мельком. К счастью, Дитзи была настолько великодушна, что предложила повозить нас всех, вместо этого. Одна фиолетовая аликорн настояла на том, что тоже будет нас сопровождать, дабы «с нами ничего не случилось», однако, у меня создалось такое впечатление, что, на самом деле, она была здесь лишь из-за Вельвет.

В радиоэфире творился настоящий хаос. Радиопередача Пон3 может и была закрыта, но уже появились другие радиостанции. Сильнейший сигнал был у «Радио Единство», которым заведовали Предвестники, убеждающие всех пони присоединиться к «настоящей Охраннице», чтобы вытягивать Хуффингтон совместно, или что-то типа этого. Противовесом ему было созданное Хомэйдж «Радио Свобода», состоящее из ПипБака, радиопередатчика и просто-таки поразительной подборки музыкальных композиций, прихваченных ею с собой перед тем, как она покинула Тенпони, спасаясь от Анклава. По мере того, как мы пролетали над Хуффом, в списке моего ПипБака ещё раз десять появлялись, а затем исчезали другие радиостанции, чей радиус вещания не превышал и милю.

Один ведущий говорил, что я фальшивка. Другой утверждал, что фальшивкой является вообще всё и нужно всех убить. А третий, который судя по голосу был ещё жеребчиком, извергал столько непристойностей, сколько мог придумать. Причём, по большей части, они были спёрты прямо из мемуаров ЛитлПип... ну серьёзно, неужели она не могла их отредактировать перед изданием? Мне как-то не верилось в то, что этот жеребёнок знал, что же это за штука такая - клитор... А вот остальные, тем не менее, призвали пони следовать за своими лидерами, и готовиться к «Битве за Хуфф».
— А это хороший признак? — спросила я у Хомейдж.

— Полагаю, что да. После Филлидельфии, Вечнодикого и битвы в небесах, народ начал понимать ценность объединения. Старый образ действия, на основе разбросанных повсюду крошечных поселений и рейдерских банд, уже просто не работает, — произнесла она, улыбаясь. Затем пристально посмотрела на запад. — Как же я хочу, чтобы она была здесь. Как же я хочу, чтобы мы, хоть ещё разок, смогли сделать с ней <i>это</i>.

Вздохнув, я положила копыто ей на плечо.
— Я тоже очень хочу, чтобы она была с нами. Работать с ней было весело.

— Я просто за неё боюсь. Она будет жить много дольше, чем все мы. В центре управления ПОП, щит которого снабжает энергией душа Селестии, она, возможно, даже переживёт Горизонты. Мне не нравиться думать о том, что она останется совсем одна, — вздрогнув, произнесла Хомейдж. — Я беспокоюсь за её счастье... её здоровье... даже о её рассудке. Как долго кто-то может наблюдать за другими, оставаясь при этом в одиночестве, и не лишиться при этом рассудка?

«<i>Ну, похоже, что Голденблад, Селестия, и Спайк, весьма неплохо с этим справлялись.</i>»
— И в то же время, я не могу себе представить, чтобы Селестия хотела быть запертой там навеки, — произнесла я, смотря в сторону Ядра. — Это не жизнь. — Я покачала головой. — Ну что ж, киберпони и пустышки тоже живут очень долго. Поэтому, если я всё же переживу это и, по-прежнему, буду жива-здорова, то приложу все силы, чтобы заскакивать к ней, время от времени и надоедать. И давать немного лечебного секса. Исключительно во имя психического здоровья, разумеется.

Она засмеялась, услышав это, поэтому я засчитала это за очередную маленькую победу.
— Ты и в самом деле надеешься это пережить? — спросила она, её веселье улетучилось, оставив эту ужасную, грустную улыбку, которую я знала так хорошо. — То есть, я знаю, что ты уже умирала... дважды? Или всё-таки больше?

— Да я уже сама со счёту сбилась, — ухмыльнулась я. Всматриваясь в сторону Небесного порта, я могла видеть лежащие на земле останки Тандерхеда. Сейчас он представлял собой половинку тора, которая выглядела так, будто бы эти останки были выпотрошены и сожжены битвой. Небесный город исполнял роль стены, защищающей город от Отродий... но не от Ядра. — Я просто не очень хороша в умирании, Хомейдж. Поэтому я подумала, а почему бы и нет? Я переживу это, остановлю Когню и Легата, не дам Горизонтам уничтожить мир, вместе с П-21 воспитаю своего жеребёнка и попытаюсь завести ещё парочку...
«<i>Тьфу ты, стерильное тело, не забыла, тупица?</i>»
— Или усыновлю, или удочерю... это тоже будет хорошо. Я и в самом деле хочу много жеребят, — произнесла я, ухмыляясь. — В общем, помочь Капелле и Хуфу. Наладить отношения с Глори и Рампейдж. Сделать жизнь лучше. И увидеть завтрашний день.

— Надеюсь, ты всё это получишь, — произнесла Хомейдж, смотря на облака, пока мы продолжали свой полёт на восток.

Я видела чёрный замок, бывший когда-то Горой Чёрного Пони, который закрывал мне вид на Ядро. Далеко внизу располагалась армия зебр. Они выходили из бункера: зебры-Отродья, зебры-Отродья с киберкрыльями... А еще там были киберединороги-зони. И всё же, после смерти, Сильвер Страйп достигла своего рода бессмертия. В течение дня приблизиться к бункеру не было ни единой возможности, особенно для меня. Я была из тех пони, которые предпочитали пострелушки.

Кроме того, моё дело не было связанно с ними. Моё дело находилось далеко на востоке, дальше, чем я когда-либо бывала.

* * *

Я рысила вверх по долине, подальше от Ядра, остальные следовали позади. Песчаные осыпи и древние угольные пески осложняли путь, тем более в сумерках. Смеркалось. Завтра я должна поймать Когнитум в Космическом Центре до того, как она улетит на луну. Я могла чувствовать, как время утекает от меня. Время. Время.

Это место выглядело так, словно время забыло о его существовании. Давным-давно, в Эквестрии случился технологический прорыв, основанный на угле. Они истощили свои залежи угля и начали торговать с зебрами, когда запасы подошли к концу. Хорошей сделка была ровно до того момента, как зебры прекратили поставки. Без сомнения, вся остальная Пустошь стала наследием тех событий. В этом месте, всё вокруг меня - было наследием времен до торгового соглашения. Жертвенной землёй. На плоско срезанных верхушках гор покоились шагающие экскаваторы. Ущелья были доверху забиты токсичными отходами. Ржавые линии рельс исчертили пейзаж как дорожки наркомана, не способного утолить голод. Всюду, куда бы я не обратила свой взгляд, были остовы дробилок, указывающие своими трубами в серые небеса.
Линии электропередач начинали свой извилистый путь отсюда в восточном направлении, к остальной Эквестрии. Это имело смысл. Если вы и так собираетесь загрязнить местность, то почему бы не сконцентрировать загрязнение в одном месте, чтобы сохранить остальные? Пони, которые не жили тут, решили что это, возможно, хорошая система.

Я посмотрела на Глори, пытаясь поймать её взгляд. Она просто шла дальше. Я обратила внимание на П-21, чувствуя себя противоречиво... должен же был быть хоть один способ исправить положение. Должна ли я вообще пробовать?

Мелодичный звук банджо проплыл, как призрак, по долине. Звонкая музыка пронеслась через тишину, изменяя пейзаж, как при путешествии во времени. С другой стороны, в ответ, раздалось еще одно банджо. По моей гриве пробежала волна мурашек, от осознания пугающей эффективности такой формы сигналов. Красные точки танцевали на моём Л.У.М., но я слышала только шебуршание радтараканов в ближайшем подлеске.

— Я просто хочу поговорить с Большой Мамочкой, — выкрикнула я в тишину. Туман собирался на краях сломанных горных вершин. Мой голос эхом отразился от ржавеющих карьерных элеваторов и отвалов. Я почувствовала дрожь земли и представила пони, закапывающихся всё глубже и глубже в землю, не взирая на опасности, подстерегающие их там. — Я вернула тебе винтовку твоего сына! — прокричала я.

Банджо вновь проиграли небольшую вариацию нот. Затем обменялись еще раз. Это было бы приятно, если бы не ощущение, словно дюжина пушек нацелены в мою голову, пока пиликающие сообщения раздаются эхом по долине. Наконец, музыка остановилась, и синяя кобылка в грязном запятнанном сарафане вышла из-за ржавого трактора.
— Мамочка больше не желает видеть вас здесь. Это наша земля!

Я оглянулась вокруг, на все эти отходы и разрушения. Я могла только предполагать, что она слышит меня.
— Будет драка, Большая Мамочка. Отвратительная драка за Хуф. Нам нужна твоя помощь.

— Я же сказала, что Мамочка больше не желает видеть вас здесь, — сказала синяя кобылка, кивая головой в сторону, откуда мы пришли.
— Вот же мерзавцы, — рассердилась на жеребенка Скотч Тейп.

Я сделала шаг к синей кобылке, и тут раздался щелчок. Земля передо мной взметнулась пылью от пули, моментально останавливая меня. Я тихо зашипела сквозь зубы.
— Я знаю, что ты хочешь остаться в стороне! — закричала я, и мой голос эхом прокатился по долине. — Я уважаю это. Но пришло время, когда мы нуждаемся в тебе! Во всех вас! Грядет бой и, если вы не присоединитесь, мы проиграем!

— Ты глупая пони, ты знаешь это, — протянула кобылка.

— Ага, а ты та еще скотина! — огрызнулась в ответ Скотч.

— Скотч, — начал было П-21 вразумляющим тоном, но его никто не услышал.

— А не назвать ли вам свои имена! — закричала синяя кобылка. — Я свою сеструху натравлю на вас!

— Ну, а мне не нужна старшая сестра. Я могу надрать твою задницу сама! — похвасталась Скотч Тейп.

— Никто не надерет мне задницу! — вскрикнула другая кобылка, наступая. Скотч Тейп поспешила ей навстречу, а я была слишком шокирована, что бы оттащить её магией до того, как они сцепились, и начали кататься в грязи, кусаясь и пинаясь.

— Бэйби Блю! — Как хлыстом, громко крикнула кобыла, выходя из-за двух булыжников. С винтовкой Тауруса на боку. Блюбель прищурилась, глядя на двух грязных кобылок. — Все, шо ты должна бла скзать - шоб свалили.

— Она это начала! — Проскулила Бейби Блю, указывая грязным копытом на Скотч Тейп. — Она назвала меня скотиной!

— А ты назвала Блэкджек тупой! — воскликнула Скотч Тейп, пока П-21 оттаскивал её за воротник стойловского комбинезона.

— Ну не тебя же я тупицей обозвала, тупица! — прокричала Бейби Блю в ответ.

— Ну всё! — взвизгнула Скотч, вырываясь из захвата П-21 и прыгая на неё.
Я наблюдала за Блюбель поверх дерущихся кобылок, обходя их по кругу, пока Вельвет и П-21 пытались разнять драку, не получив при этом случайного удара копытом. Аликорн наблюдала за всем этим с презрительным выражением.

Вздохнув и покачав головой, я обратилась к Блюбель:
— Я заметила, что на встрече было не так уж много Горцев.

— Большая Мамочка держится подальше от этого дерьма. Слишком большое. Слишком опасное. Мы оттянули всех наших обратно в шахты, — проинформировала меня Блюбель.

— Ты не можешь держаться подальше, Блюбель. Хуф нуждается в Горцах.

— Можбыть, только нам Хуф не нужон, — упиралась она. Крепко сложенная синяя земнопони скрестила ноги. — Нам не нужны ни пегасы, ни магия, ни роботы, ничего. Мы позаботимся обо всем сами. Срать мы на вас хотели.

— Может быть сейчас вы и не нуждаетесь в Хуфе, но будете, — спокойно сказала я. — Близится шторм и, если мы не встанем плечо-к-плечу, он сдует нас.

— Шоб тебя, — Угрюмо возразила она. — Что эта дыра сделала, кроме как забрала наших родных?

— Ничего. Но если Когнитум или Легат выиграют битву завтра, сколько времени, вы думаете, останется до следующей? Они не оставят вас в покое. Они не смогут, — сказала я спокойно.

— У нас сотни бойцов. Мы справимся, — сказала она с опаской.

— У них тысячи. — Я оставила детали о бесконечности этих тысяч позади. — Вы видели бункер, я предполагаю. Это один из нескольких. И у них нет детей, любимых или семьи. Им насрать на ранения и смерть. Единственное, что их волнует - вырезать врагов под корень. — Я глубоко вдохнула. — Нам нужна ваша помощь.

— Нам не нужна ваша война. Эти Отродья хотят с нами драки? Отлично. Не то, что бы мы не были в меньшинстве раньш. У нас есть дыры внутри дыр, куда мы можем отступить. Запасы, что спасут нас надолго, тоже.

— Такую эпитафию ты хочешь себе? «Мы бежали и попрятались в дырки, пока другие, что нуждались в нас, дрались и сдохли»? — Спросила я, пытаясь оставаться спокойной. — Две сотни лет назад, Эквестрия приобрела у вас эти земли и использовала их, и вас. Они плохо поступили с вашими предками, сожалею об этом. Но я - не они. Я не отберу её у вас. Я не говорю вам, что надо свалить. Я прошу помощи. Умоляю о ней, если быть честной. — Я пала ниц. — Пожалуйста. Нам нужны Горцы. Все, кто может. Когда начнется атака, нам нужно ударить их с двух сторон, чтобы был шанс.

Блюбелль даже раскраснелась и чуть попятилась.
— Я... в общем, не от меня зависит. Большая Мамочка сказала, что никогда в жизни не поможет Хуфу вновь. — Кобыла приостановилась и моргнула. — Но... есть только одно, что может заставить ее передумать.

Одно?
— Что это? Что угодно! — с улыбкой воскликнула я, поднимаясь.

— Она сделает это, только если Большой Папочка попросит, — медленно сказала она, будто бы была не до конца уверена. — Но он должен попросить у нее <i>очень</i> хорошо.

— Он сделает это. Я уверена! — Сказала я с улыбкой.

Блюбель посмотрела на меня крайне скептично.
— Ну, увидим. Мамочка постоянно слушает радио. Если он попросит, она может прийти. Хрен знает. Можбыть. — Она развернулась и порысила восвояси. — Пошли, Байби Блю. Хватит играца.

Две кобылки прервали свой бой на смерть и синяя выскользнула, поспешив за сестрой. Она притормозила и оглянулась, прищуриваясь.
— В следующий раз я не буду так мила, жироголовая.

— Да лучше бы и не была, потому что я пну тя так сильно, что полпути до Мэйнхэттана пролетишь! — Ответила Скотч. Бэйби Блю показала ей язык, а потом побежала догонять Блюбель.
Скотч Тейп взглядом провожала кобылку, пока не осознала, что мы все смотрим на нее.
— Чего?

— Чего? — шокировано спросила Вельвет. — Что ты имеешь в виду, говоря «Чего»? Ради всего святого, что это было?

Скотч Тейп поднялась из грязи и прорысила в противоположном направлении.
— Не каждый день жеребенок встречает своего главнейшего как-бишь-там-вы-его-кличите. В следующий раз, я задам ей трепку.
Вельвет уставилась на жеребенка, беззвучно двигая челюстью от изумления.

***

— Всё просто, Вельвет, — обронила Скотч Тейп, важно кивнув. К Вельвет вновь вернулась возможность спросить о драке после того, как мы опять поднялись в небо. — Понимаешь, в тот самый момент, когда она оскорбила Блэкджек, я поняла: отныне мы будет извечными врагами.

— Но ты с ней только что познакомилась! Зачем ты ввязалась с ней в драку? В этом нет никакого смысла! — сокрушалась Вельвет. — Ты просто, могла сказать ей не говорить подобные вещи. Быть выше этого!

Скотч Тейп скучно посмотрела на неё.
— У тебя никогда не было закл-эээм... — Она взглянула на П-21.

— Заклятого врага, — подсказал он.

— Точно! У тебя же в детстве были заклято-враговые сверстники, не так ли? — поинтересовалась Скотч Тейп.

Вельвет на секунду удивлённо моргнула, слегка попятившись.
— Конечно нет! Все пони Стойла Два обожали меня! — Смотря на неё, мы все лишь издали вздох. — Что? — спросила она недоумевающе, насупившись.

В качестве ответа, Скотч вздохнула и покачала головой.
— Блэкджек?

— Дейзи, — произнесла я с улыбкой. — Возможно, до меня это поздновато дошло, но да. Настоящий заклятый враг.

— Моя сестра Даск, — вставила Глори с лёгкой улыбкой.

— Одна лишь сестра? Я вас всех переплюну со своим отцом и братьями, — усмехнулся Каламити.

— Каламити! И ты туда же! — ахнула Вельвет.

— Чё? Прост старая добрая жеребцовая вражда.

Дитзи повернула свою голову и указала на грифельную дощечку: «Пинки, на конкурсе по поеданию маффинов».

— Даймонд Тиара... — мягко прошептала аликорн. — Эта кобылка имела огромные неприятности, на свой круп.

— Смотрительница, — произнёс П-21 с грустной улыбкой. Я положила ему на плечо копыто и была рада, что он не сказал «всё Стойло Девяносто Девять».

— Мой отец, — попутно добавил Лайф Блум. — Он не одобрил мою симпатию к жеребцам. — Ну что же, не это ли заставило П-21 скептически поднять свою бровь.

Внезапно, все взгляды остановились на Хомэйдж и Вельвет Ремеди спросила у неё, с оттенком раздражения:
— Ох, я так полагаю, у тебя тоже с детства был свой злейший враг?

— Нет, — тихо возразила Хомэйдж. Вельвет Ремеди улыбнулась, радуясь своей победе, когда Хомэйжд продолжила, — Однако, я бы хотела, что бы он у меня был.

— Хомэйдж! Заклятый враг! Ненависть! Пустоши! Плохо! Хочешь? Почему?! — выпалила Вельвет.

— Это первый случай, на моей памяти, когда кто-либо доводил Вельвет до истерики, — подметил Каламити, легонько толкнув в плечо пылающую яростью единорожку.

— Потому что это означало бы то, что я не одна, — тихо произнесла Хомэйдж, наблюдая за сгущающимися сумерками. — Большую часть своего детства я провела, занимаясь грабежом рядом с Мэйнхэттеном, просто стараясь не умереть. Заклятый враг мог не любить меня, но по крайней мере, я бы заботила его, пусть даже как цель для придирок. Дикие гули, рейдеры... блотспрайты и кровокрылы... для них я была лишь очередной трапезой, очередной жертвой, очередной... игрушкой. Быть объектом чьей-либо ненависти – это уже шаг вперёд, в отличие от состояния никому ненужности.

Улыбнувшись Лайф Блуму, она продолжила:
— К счастью, у меня появились кое-какие друзья. И позже, я познакомилась с ЛитлПип, которая, как мне показалась, тоже страдала от одиночества.

— Насколько я помню, ты ограбила меня и Джоук, — вскользь добавил Лайф Блум. — Забрала у нас всё, до последней крышки и бросила наши шкуры на растерзание кровокрылам.

— Ага. Поэтому вы следовали за мной целых три дня, умоляя вернуть ваши вещи обратно. В конце-концов, я вам таки вернула ваши вещи, лишь бы ваше нытьё не выдавало нас, — возразила Хомэйдж со слабой ухмылкой. — Мне кажется, я тоже успела недолго побыть вашим заклятым врагом.

Я усмехнулась Хомэйдж.
— Получается, ты раньше у нас была плохой кобылкой?

Она моргнула, после чего хитро посмотрела на запад.
— В других отношениях, я стала еще хуже. Но я была выживальщиком и мусорщиком... в двух шагах от одичания и в одном от рейдерства. Только благодаря поддержке Джоукблу, а также нескончаемому оптимизму и умным советам Лайф Блюма, я стала лучшей пони. Со временем, у нас появилась мечта: попасть в Башню Тенпони. Невыполнимая мечта для жителей Пустоши, однако, начало было положено. Было трудновато пытаться представить себе серьезную и мрачную Хомэйдж.

— Конечно, — кисло добавил Лайф Блум, — это бы нам помогло, знай мы с самого начала, что это невозможно. Тенпони говорили, что если ты соберешь сто тысяч крышечек, то сможешь присоединиться к их сообществу. Но это всё конский навоз. Они ищут «цивилизованных» пони, которые «интересны» и «ценны», а не просто экономных жителей Пустоши.

— А когда Диджей Пон3 взял меня к себе, я сразу же стала цивилизованной, интересной и ценной. Ты только представь, — Хомэйдж покачала головой. — Я указывала им на их двойные стандарты так часто, что, в конце-концов, они стали соблюдать своё условие... в любом случае, не так уж много пони могут собрать столько крышечек, но все-таки...— Она печально вздохнула. — Слишком поздно для Джоукблу.

— Что с ней случилось? — спросила Скотч Тейп обеспокоенным голосом, затем огляделась вокруг и опустила глаза. — Неважно. Я не хочу знать.

омэйдж с тоской улыбнулась, и её взгляд устремился в ночь.
— Это и есть причина того, почему я хочу положить конец Пустоши. Чтобы никому больше не пришлось проходить через то же, что и нам, а самой огромной заботой у пони была взаимная неприязнь к другому молодому пони. — Это убило настроение для дальнейших глупых аргументов.

Мы держали курс на юг, делая широкий маневр вокруг Космического Центра Луны. Смотря на юго-восток, я могла наблюдать внушительные здания и четыре «Раптора» парящих над ними. Я предполагаю, что Хоафрост и Афтербёрнер получили кое-какую помощь со стороны. Были ли они ознакомлены с полным планом Когнитум или просто решили встать на сторону более сильного пони? Под нами я могла наблюдать след деятельности, который тянулся от куч мусора Свалки, вплоть до Г-образного здания, что по моим догадкам, было Парадизом. Складывалось впечатление, что Большой Папочка, находясь прямо между Космическим Центром Луны и остальным Ядром, собирается стать основным центром обороны. По крайней мере, из этого может получиться что-то стоящее.

Глянув на всех тех пони, я сглотнула. Битва близится. И она неизбежна. Я не боялась за себя. У меня получилось так долго протянуть и ни разу не умереть... ну, остаться мёртвой... но меня мучил тот факт, что столь много других могут пострадать. Я была той идиоткой, которая могла ловить собой пули. Но я не смогу взять на себя абсолютно все. И когда я была полностью уверенна в себе, когда дело доходило до боя, то что на счёт остальных? Мой взгляд упал на моих друзей, как старых, так и новых, и нарастающее чувство тревоги заполонило меня. Хуже того, я могла с уверенностью сказать, что у остальных сейчас крутились такие же мысли. Каламити и Вельвет сидели немножко ближе друг к дружке, в задней части переполненной повозки. П-21 обнял своей ногой Скотч Тейп. Глори сидела на другом конце сиденья, но я успела уловить её мимолётный взгляд в мою сторону.

Открыв рот, мне хотелось сказать... ну, я не знаю. Что-нибудь. Да что угодно! Но уголок её губ тронула тень грустной улыбки, пегаска отвела взгляд в сторону заходящего солнца и слова, которые я желала ей сказать, так и не были произнесены.

***

— А ты в этом точно уверена? — нахмурившись, спросил П-21, глядя на меня из повозки.

— Ага. Уверена. Если вы все подождёте здесь... то да. Мне нужно, чтобы они знали, что это я, — произнесла я с полуулыбкой, оглядывая разбомбленную местность

— Я... кому-нибудь из нас следует пойти с тобой, Блекджек, — начала Вельвет. — Я выступала за...

Я покачала головой.
— Это должна быть именно я.

— А если они всё же решат тебя убить? — вновь нахмурившись, спросил П-21.

— Ну что ж, держите повозку неподвижной и надейтесь, что я смогу телепортироваться в неё быстрее, чем они меня схватят, — ответила я, тряхнув гривой. К сказанному, мне особо добавить было нечего. Дитзи медленно подняла повозку обратно в небо, и я осмотрела окружающую меня местность. На первый взгляд, разбомбленный пейзаж представлял собой не более чем бесплодную пустыню. Но, стоило приглядеться к ней повнимательней, начинали вырисовываться небольшие особенности, такие как обстоятельство того, что многие из этих камней были похожи на расплавленное стекло. А другие были расположены так, что внешним видом напоминали обугленные фундаменты. И кто бы смог проигнорировать монотонное <i>щёлк-щёлк-щёлк</i> радиации?

О, и почти не имеющая прорех красная лента на Л.У.М.е окружала меня со всех сторон.

Неторопливо шагая сквозь облучённые трущобы, я знала, что они следуют прямо за мной, и поэтому поддерживала свой рог светящимся, готовая исчезнуть отсюда. К северу от меня, на пределе видимости, я могла с трудом разглядеть огни военной базы Гримхуф. Мне следовало бы догадаться, что Оставшиеся были там не столько из-за ракет, сколько из-за находящегося прямо под ней бункера, в котором находилось их Древо Жизни. Скорее всего, сторонники зебр включили его в надземную часть базы, как ещё одну статью расходов. И я помогла им его обезопасить...

Я нашла в облучённом пейзаже нору. Всё, что я могла, так это надеяться, что сочетание заинтересованности в новизне и подозрения в обмане, удержат их от того, чтобы оторвать мне голову. Но, учитывая то, что оказавшаяся в центре их территория единорожка была голой и безоружной, это было лишь вопросом времени. Я присела у края норы, но голову внутрь совать всё же не стала.
— Я пришла поговорить.

Из норы не донеслось ответа. Тишина нарушалась лишь размеренным щёлканьем моего ПипБака.
— Несколько месяцев назад, один представитель вашего рода пришел к моему народу, чтобы попросить у нас помощи в деле, связанном с Анклавом и их управляющими шлемами. Его, вроде бы, звали Гнарр, — произнесла я, почувствовав, как земля подомной на секунду завибрировала. — А сейчас, я вернулась, чтобы попросить помощи уже у вас.

Тишина. Я могла представить себе, как в темноте подёргиваются уши.
— Завтра, выгнавшие вас из Гримхуфа Отродья, собираются напасть на Хуффингтон. Они в несколько раз превосходят нас численностью. Они, скорее всего, убьют нас всех за пару часов. В лучшем случае - за день. — Я закрыла глаза. — Знаю, у наших народов нет хорошей истории взаимопомощи в трудных ситуациях. Да, многие из вас хотят убить меня просто за то, что я здесь нахожусь. Но хочу, чтобы вы знали: прямо сейчас, мы в вас нуждаемся. Мы нуждаемся в вашем народе. Я знаю, что большинство обывателей видят в вас чудовищ. Знаю, через какие страдания пришлось вам пройти. Я знаю, каково это - страдать. Я знаю, что вы нечто большее, чем они о вас полагают.

— Я ничего не могу предложить вам за вашу помощь. Я и в самом деле не могу придумать ничего, что мы могли бы вам дать и чего у вас уже не было. Единственное, что я могу сказать с полной уверенностью, так это то, что вы получите наше уважение. Не знаю, значит ли это для вас хоть что-нибудь, но вы его получите, — произнесла я, вставая на ноги. Я не имела ни малейшего представления о том, слушали они меня или нет. И о том, заинтересовались ли они. Откуда мне знать, может, они смеются над нашей грядущей бойней.

Я, обернувшись, долгое время смотрела в нору, а затем телепортировалась в повозку. Время покажет, придут они иль нет.

***

Возвращение в Звёздный дом прошло в печальной обстановке. Никаких препирательств и споров о соперниках из детских времён. Все знали, что через пару часов мы нанесём удар по космическому центру. Я верну себе своё тело...
Я подумывала о том, чтобы телепортироваться внутрь и сбросить ей на спину покрытую Чудо-клеем спарк-гранату, надеясь, что этого будет достаточно... но не было никакой гарантии, что это сработает. А как только Когнитум будет вырублена, или ещё хуже - убита, Легат перестанет играть в поддавки и порвёт Предвестников в клочья. И был очень хороший... очень реальный шанс того, что одна из моих подруг...

Потерять Лакуну было больно, но это была смерть, которую я смогла выдержать. Она выбрала этот путь с целью спасти остальных. Хоть это и было болезненно, я могла дать этому разумное объяснение и понять. Но я помнила, как прочитала о внезапной смерти Стилхувза. А что, если нечто подобное случится с Глори? П-21? Скотч Тейп? Бу? До этого, мы уже подвергались риску, но я всегда была способна броситься на амбразуру, практически вопя при этом: «пристрелите сначала меня». И они так и поступали. А я была достаточно крепкой или везучей, чтобы пережить это.

А теперь?

— Мыслями не поделишься? — спросил П-21, держа полусонную дочь в передних ногах.

— Просто... нервничаю, — призналась я. — Я слишком много думаю об этом. Мы должны просто отправиться прямо в космический центр и начать действовать!

— Ну разумеется. Мы ввосьмером против небольшой армии Предвестников и Отродий, плюс твоё старое тело и Легат. А почему бы и нет? — произнёс он настолько непосредственно, что тут же покраснела.

— Я серьёзно, — сказала я, нервно проведя копытом по гриве. — Чем больше я об этом думаю...

— Как и я. Я не перестал думать об этом. Так что давай начинать, — легко улыбнувшись, сказал он. Через несколько секунд я поняла, что он просто дразнит меня. — Дай угадаю. Ты осознала, почему мы не должны этого делать?

Застонав, я наклонилась и прижалась лицом к его плечу.
— Взрослеть — отстой. Когда я стала такой старой и обеспокоенной по поводу последствий, планов и тому подобного?

— Думаю, когда мы лишились Лакуны, — ответил он спокойно. — Для меня это был тот момент, когда Скотч Тейп была на волоске от смерти. После того... — Он покачал головой. — Никто из нас уже не тот, кем был раньше, Блэкджек. Эта глупая, но добрая кобыла-охранница... жёсткий и злопамятный самец... одинокая, осиротевшая кобылка... даже наивная пегаска-учёная, — добавил он, неохотно упоминая Глори и получая благодарную улыбку взамен.
— Знать тебя... путешествовать с тобой... всё это помогло нам стать лучше, Блэкджек. Стать лучшими пони.

— Я не сделала ничего такого, — смущённо пробормотала я.

Он покачал головой.
— Больше, чем ты осознаёшь, — сказал он с доброй улыбкой.

Дитзи пнула повозку, оживляя нас, и указала вперёд своим, покрытым шрамами, не-мёртвым копытом. Мы вгляделись в земли вокруг Капеллы и...

Там было много народу.

Я хочу сказать, что в амфитеатре прямо-таки яблоку было негде упасть и мне ещё никогда не доводилось видеть, чтобы в Пустоши собралось вместе столько народу. Но сейчас вокруг маленького поселения были разбросаны десятки костров. Народ вокруг них кружил, как радтарканы из разворошенного гнезда. Я и подумать не могла, что в Пустоши так много пони, не говоря уж о Хуффе. Когда Дитзи приземлилась на крыше почты, я открыла от изумления рот, при виде их всех. Многие из них, судя по всему, были мусорщиками, но помимо них я видела и семейные группы. Я всегда представляла себе Пустоши как некое место, где обитают только лишь рейдеры, бандиты и мусорщики, да иногда встречаются нормальные личности, которые просто стараются выжить. Перемены к худшему были очевидны всем. И война, наконец-то, собрала их всех вместе.

— Бля. Не ожидала, что здесь так быстро соберётся столько народу, — пробормотала Скотч Тейп. — Мне нужно посмотреть, что там да как, и убедиться, что у нас налажены поставки еды, воды и оборудованы отхожие места. С прекращением дождей вопрос воды быстро станет проблемным, а мы ведь не хотим, чтобы она стала непригодной для питья из-за того, что кто-то ссыт в неё выше по течению, — произнесла она, карабкаясь вниз по ведущей в здание лестнице. Мы поспешно последовали следом за ней.

— Как дела? — спросила я, когда заметила Чарити, Крышечку и Хранителя, расположившихся среди настолько огромного количества коробок, что передвигаться по почте стало весьма затруднительно

— Могли быть и лучше, — пробормотала Чарити, сердито смотря на планшет.
— Нам нужно ввести десятипроцентную надбавку на пули для Когтей. У них есть крышечки, чтобы покрыть эти расходы, и мне кажется, что в сумках некоторых из этих перьеголовых есть «излишки», — сказала она маленькой фиолетовой единорожке, которая, отдав честь, быстро убежала, ловко пробираясь сквозь нагромождения коробок.
Чарити переместила вперёд другой планшет.
— Проследи за тем, чтобы эти засранцы из Общества не наебали нас больше, чем на пять крышечек за фунт провианта. У них еды выше крыши и, если всё увенчается успехом, нам не нужно будет кормить народ даже двух дней, — сказала она красному жеребчику земпони, последовавшему вслед за единорожкой.

— Ты берёшь с народа крышечки за снаряжение и еду? — ошеломлённо спросила Вельвет Ремеди. — В такое время?

— Уухуум, — протянула Чарити, не отрывая взгляд от своих планшетов, и я, улыбнувшись, отступила назад

— Так значит, ты наживаешься на этом кризисе, — разгневанно и обвиняюще произнесла Вельвет Ремеди. Чарити ей не ответила, но я заметила, как на виске кобылки запульсировала жилка. — Да как ты можешь? Все эти пони напуганы и беспомощны, а ты требуешь с них крышечки за то, что им необходимо.

Чарити шлёпнула планшетом о стол.
— Слушай ты! Там расположились полторы тысячи беженцев. Я не просила их приходить сюда, но они здесь. И поэтому мы о них заботимся. А ты знаешь, что происходит, когда ты говоришь слово «бесплатно», обращаясь к кому-нибудь напуганному и беспомощному? Они становятся тупыми. Они становятся жадными. Они нагружают на себя столько, сколько могут унести, не заботясь о том, что большая часть из этого испортится ещё до того, как они смогут это съесть. А затем, их убивают столь же тупые и жадные пони, которые уже догадались, что им самим не хватит оставшегося, поэтому лучше убить их и взять то, что смогут. А поскольку все пони, которым приходится заниматься торговлей, знают об этом, то те, кто действительно не ищут выгоды, сначала удостоверятся, что собираются нажиться на тех, кто бесплатно раздает всякое дерьмо.

— А, и вдобавок, большинство мусорщиков не работают забесплатно, а нам нужны все пули, пушки, броня и наркотики, которые мы можем достать, так что мне приходится тратиться на то, чтобы купить это. Иначе мой склад опустеет, мои крышечки пропадут, и все мы окажемся в глубокой жопе. Если зажиточные группы вроде Когтей и героев вроде вас будут платить больше, значит, я смогу субсидировать тех, кто не может. Что я и делаю, — сказала Чарити, указав на Вельвет копытом. — Сто крышек за трату тридцати секунд моего времени. — Она ткнула копытом в сторону большой, наполовину заполненной банки с крышками у прилавка, надпись на которой гласила «Сбор за объяснения для <s>Блекджек</s> Всяких Идиотов».

— Что?! — начала Вельвет, запинаясь и махнув своими передними копытами в сторону банки. — Это возмутительно! Ты не можешь...

— Заплати кобылке, Вельвет, — посоветовала я.

— Почему? — спросила она, смотря на маленькую жёлтую земную пони.

— Потому что если ты не заплатишь, то, я уверена, ты больше ничего в Хуфе не купишь, — ответила я. Я понятия не имела, могла ли Чарити это устроить, и я не хотела, чтобы Вельвет узнала об этом трудным путём.

Вельвет прищурилась, но через несколько мгновений открыла свои седельные сумки.
— Ты ужасная, отвратительная пони, — почти прорычала она.

— В таком случае, у тебя не должно быть никаких претензий ко мне из-за того, что я завышаю цены на десять процентов, — возразила Чарити. — Раз уж я столь ужасна, что держу всех сытыми, защищёнными и вооруженными, спасая их жизни. — Она указала на дверь. — А теперь, если вы не собираетесь ничего покупать, то дверь вон там. Мне нужно ещё слишком много сделать и у меня нет времени на то, чтобы разбираться с пони, которые не имеют ни малейшего представления об основах ведения торговли

— Ну и ладно! Мы ни за что и никогда не будем делать у тебя покупки, это во-первых... — начала было Вельвет, когда внезапно появилась Хомейдж.

— Если мы собираемся сражаться, то мне действительно понадобится что-нибудь приличное. У вас можно подобрать для себя энергомагическое оружие? — спросила Хомейдж.

— Мне тож нужны патроны для Спитфаер, — произнёс Каламити.

Дитзи протянула покрытую сажей закупочную ведомость, в которой были заполнены абсолютно все строки.

Я прорысила к лишившейся дара речи Вельвет.
— Пойдём. И да начнётся здесь неизбежное зло капитализма. — Я проводила её наружу.

— Эта... она... как так... не могу в это... Тьфу! — заикаясь, произнесла Вельвет Ремеди, свирепо посмотрев на меня, а затем опять на заставленное товарами по самый потолок здание почты. Я сочувственно ей кивнула, когда указала копытом на сотни пони, расположившихся лагерем вокруг Капеллы. — Эта кобылка заслуживает порицания. Я собираюсь сходить к ним и, возможно, мне удастся вылечить несколько травм, немного их воодушевить, спев пару песен... бесплатных! — прокричала она в здание почты

— Да наплевать! — крикнула в ответ Чарити, которая, судя по голосу, была почти счастлива. — Развлекайтесь!

Фыркнув, Вельвет Ремеди шагнула в толпу. Я, с восхищением, наблюдала за тем, как она уходит. Иногда, ты немного поздновато встречаешь своего заклято-врагового сверстника.

Оставшись в одиночестве, я шла сквозь толпу. Большинство прохожих не узнавали меня в чёрной броне оперативника. Просто ещё один обитатель Пустоши, пришедший сюда, чтобы сражаться за моё выживание. Взгляд некоторых из них цеплялся за написанное на моей броне слово «Охранница». Они, по большей части, пристально смотрели на меня, пока я проходила мимо. Некоторые бросали сердитые взгляды. А другие - улыбались. Полагаю, это зависело от того, сколько боли я им причинила или от какого количества избавила. Я предпочитала думать, что видела больше хмурых взглядов, чем сердитых, но не могла быть уверена наверняка.

Ни в чём больше не было определённости. Всё было напряженным и возбуждённым. Часть меня хотела спрятаться, стать безликой под шлемом брони оперативника, но я знала, что безликий враг, является тем зрелищем, в котором пони нуждаются в последнюю очередь. В меня вглядывалось так много глаз. От меня зависело так много жизней. Я сглатывала раз за разом, страх сковал моё горло.

— Ходишь среди солдат, да, Блекджек? — произнёс знакомый голос, и, крутанувшись, я увидела Стального Рейнджера Крампетс. Темно-оранжевая кобыла с веснушками на морде непринуждённо носила свою силовую броню. — Очень царственно с твоей стороны. Тебе нужно бы дать ещё и плащ, для должного задумчивого вида и, как мне кажется, мы сможем написать сценарий для пьесы.

— Не хочу участвовать в спектакле. Я просто хочу, чтобы все пережили завтрашний день, — произнесла я, вздохнув.

— Я так и полагала, девонька. Но я тоже здесь, а значит есть надежда. Это чертовски досадно, мы вычистили Стойло Девять Девять лишь для того, чтобы вскоре весь мир сделал бигбадабум, — произнесла она с грустной улыбкой. — Стронгхувф рассказал мне о Горизонтах абсолютно всё. И этот педрила, построивший эту чёртову хрень, теперь отдаёт приказы? Ахренеть как гениально

— Это было единственным способом держать всех вместе. Или ты думаешь, что лучше было бы получать приказы от Большого Папочки? — спросила я. Она пожала плечами, признавая мою правоту.

— У Голденблада всё получится, — произнёс знакомый кобылий голос, когда окружающая нас толпа расступилась, давая нам пройти. Фиолетовый аликорн посмотрела сначала на меня, потом в сторону, неуклюже потирая ногами. — Неудача убьёт его.

Немногочисленные сварливые голоса умолкли, когда я шагнула вперёд и обняла её за шею, от чего та непроизвольно напряглась.
— Псалм, — прошептала я напрягшейся кобыле. — Я рада, что с тобой всё в порядке.

— В порядке... понятие относительное. И ты знаешь об этом лучше, чем кто-либо другой, — произнесла она нерешительно, постоянно оглядываясь по сторонам. — Как на тебе сидит броня?

— Как будто меня окунули в чан с бесбашенностью и прикрутили к неоновой вывеске, гласящей: «а вот эту убить в первую очередь», — ответила я, пристально смотря в её печальные фиолетовые глаза. Искра Единства между нами уже давным-давно погасла, но я чувствовала себя так, будто мы обе пытались неуклюже прощупать разумы друг друга и поэтому знали, чего говорить не следует.

— Нет, — пробормотала Псалм, чей голос был едва слышен на фоне гомона толпы.

— Прости, что? — моргнула я.

— Нет. Во мне нет ничего от Лакуны. — Она опустила взгляд. — У меня есть её воспоминания, но это не одно и то же. Я никогда не смогу быть такой сильной. Такой сострадательной. Мне жаль.

Я, слегка сгорбившись, вздохнула.
— Да всё в порядке, — произнесла я, копаясь в своих перемётных сумках.

— Нет. Я не хочу её обратно, — произнесла она секунду спустя и, замерев, я отдёрнула передние ноги. — Покаяние... нет. Не достойна.

— Я не снайпер, — сказала я ей. — Я никогда не смогу обращаться с ней так же, как ты. А у Каламити уже есть супервинтовка.

Но Псалм вновь покачала головой.
— Я не хочу вновь быть убийцей, — прошептала она. Крампетс, закатив глаза, вздохнула, выглядя несомненно раздраженной. Псалм это заметила и, казалось, стала меньше. — Знаю... я была солдатом... но мне не следовало им становиться. Это было ошибкой... убивать ради Луны

Я ей улыбнулась. Насколько мне было известно, она могла бы сыграть важную роль в предстоящей битве, но я не могла заставить её вновь вернуться к той жизни, которая принесла ей столько горя.
— Уверена, ты найдёшь какой-нибудь способ помочь нам. — Я потянулась и убрала её гриву с глаз. — У тебя появился второй шанс.

— Спасибо тебе, и ЛитлПип, — прошептала она, когда потерлась об меня носом.

Я, шмыгая носом, тёрла копытом глаза.
— Неужели я совершила ошибку, выбрав Голденблада?

Псалм медленно покачала головой.
— Голденблад стремится к успеху, и он управляет другими так же, как художник управляется с красками на холсте. Он добьётся того, чего ты хочешь, но тебе может не понравиться то, как он это сделает. Возможно, ты убедила его попробовать использовать более приличные методы... надеюсь, что это так. Но он тебя не предаст, если только не почувствует, что ты предала себя и всех остальных.

— Нам нужно идти, — прервала наш разговор Крампетс. — Какой-то чудила из Предвестников продолжает настаивать, что мы должны отдать ему Девяносто Девятое, поскольку у государства есть право на принудительное отчуждение собственности и мы должны удостовериться в наличии у нас необходимых боеприпасов. Для этого мы продаём химию и лечебные зелья. — Она ехидно усмехнулась, увидев на моём лице шокированное и недоумённое выражение. — Что такое, неужели ты полагала, будто ваше Стойло только и может, что перерабатывать биологические отходы в еду? Оно способно переработать почти что угодно, помещённое в него.

— Я буду неподалёку, — пробормотала Псалм. — Я не могу... быть... Лакуной... но если тебе понадобится помощь, то я хотела бы находиться поблизости.

Я потянулась и ещё раз её обняла.
— Я благодарна тебе за это. Спасибо. — Я наблюдала за тем, как они порысили в сторону здания почты.

Прозвучавшая позади музыкальная нота поразила меня, как выстрел. Голос, подобно прорывающемуся восходу солнца, воспарял над гомоном толпы, погружая лагерь в тишину. Пони отошли назад, давая Вельвет Ремеди простор. Никакой сцены. Никакого освещения. Даже музыки, и той нет, но, тем не менее, она одним лишь своим голосом высвободила мелодию, которая, словно волна, прокатилась сквозь это столпотворение. Песня была похожа на что-то из репертуара Свити Бель, но у меня не получалось её опознать. Не прошло и минуты, а к ней уже храбро присоединилась, аккомпанируя, лишившаяся задней ноги пожилая красная земнопони. Я читала, что Вельвет способна делать это самостоятельно, при помощи собственной магии, но само её пение, судя по всему, затягивало толпу. Фиолетовая кобылка-единорог, Соната, взгромоздилась рядом с Вельвет. Зазвучало её вибрирующее сопрано и пусть она, судя по всему, не знала даже слов, но трёхногая кобыла и прекрасная единорог приспособились к её неопытности.

На её губах заиграла ослепительная улыбка, когда слушатели на некоторое время отодвинули в сторону свои тревоги и восхищённо уставились на неё. Я заметила наблюдающего за ней с отвисшей челюстью фиолетового земнопони, ноги которого были обёрнуты грязными повязками. Здесь и сейчас, она давала окружающим немного доброты и красоты. Случилось так, что я заметила Чарити, следящую за происходящим из дверного проёма почты. Кобылка кисло искривила губы, но удостоила Вельвет лёгким, признательным кивком.

Как бы мне не хотелось просто посидеть и послушать прекрасный импровизированный мини-концерт Вельвет, я повернулась и направилась к мосту в Ядро.

Вниз по реке, я с изумлением обнаружила «Морского конька», пришвартованного под мостом. Рулевая рубка исчезла, а палуба и крыша каюты слегка обгорели, но судно было по-прежнему на плаву. Экипаж занимался тем, что прибивал на крышу новые доски и половина работы была уже сделана. Вдоль носа, рядом с разбитой турелью, лежала завернувшаяся в занавески Траш, с тремя бутылками из-под рома и прикрытым шляпой лицом.

— Ты выжила?! — выпалила я на всё судно.

Она вскинулась и помотала головой из стороны в сторону, расшвыряв бутылки. Её капитанская фуражка, повиснув на роге, по-прежнему закрывала лицо.
— Я полностью отвергаю лживую двусмысленность этого заявления. Это пристрастная оценка брошенного мне мореходного вызова и вы нанесли мне оскорбление, сэр! Оскорбление!

— Траш, это же я, — обратилась я к подвыпившей зелёной кобыле, телепортировавшись у неё перед носом. — Блэкджек. Охранница. — Сняв свой шлем, я ухмыльнулась капитану.

Она сняла с головы свою шляпу и, вскинув бровь, принялась с подозрением меня рассматривать.
— Частенько я подобное слыхала в последнее время. Некоторые так и утверждают. Некоторые наоборот. Откуда мне знать, что это не какой-то тщательно продуманный план, дабы запутать и поставить под вопрос моё достоинство и честь?

— Я... эмм... — Похоже, она не была на собрании. Недолго думая, я схватила одну из пустых бутылок и, водрузив её на свой рог, ухмыльнулась ей.

— Ладно, — важно произнесла она. — Это меняет расклад. — И, сняв с моего рога бутылку, она оглядела всех остальных, собравшихся вокруг неё, и осушила её, допив последние капли.

— Как вы всё еще на плаву? — спросила я. — Я сама видела, как «Моского Конька» подбили.

Она сердито оглянула свой экипаж.
— Не подбили. Ты видела, как «Морского Конька» <i>чуть</i> не подбили. — Капитан сплюнула в сторону города.

— Капитан, нас же чуть не потопили! — возразила сине-зелёная кобыла.

— И близко не попали!

— Крышу судна практически сожгло дотла! Еще чуть-чуть и мы превратились бы в пар, — не согласился пегас, красной масти.

— Всего лишь царапина, — заявила Траш, встав в мужественную позу.

— Капитан, разве тот луч не испарил весь запас рома «Восход Луны»? — напомнил, третий по счёту, пони из экипажа.

Нижняя губа Траш задрожала и, обняв меня, она уткнулась в моё плечо, заливаясь слезами.
— Это была трагедия! Катастрофа! Не развернись мы в последний миг, прочь от города, последняя бутылка была бы утеряна для меня навсегда!

— Ты чуть не лишилась судна, Капитан Тупица! — возмутилась бирюзовая кобыла.

Позади лодки послышался всплеск и из-под воды показалась голова розовой кобылы.
— Днище залатано. Еще остались течи, Сибисквит? — Заглянув в люк носовой части лодки, бирюзовая кобыла покачала головой. — Отлично, — произнесла плавающая кобылка, когда её глаза уловили меня, стоящую на палубе. Её мордочка расплылась в широкой улыбке и она замахала мне своим плавником. — Эй, Блэкджек. Стоп, ты ведь точно настоящая Блэкджек?

Траш пролевитировала бутылку, и надела её на мой рог. После чего, молча указала на меня копытами, изогнув бровь.

— Я – настоящая Блэкджек, — уверила я её. — Рада снова тебя видеть, Пайсиз. Капри тоже где-то рядом?

Она закачала головой.
— Капри на северо-западе отсюда. Там однажды утонула баржа, забитая доверху экипировкой, и сейчас она помогает Искателям и Потрошителям достать всё это добро со дна. — Розовая кобыла вскинула голову. — Искатели, Потрошители и Зодиаки работают сообща. Это выглядит просто...

— Странно. Я знаю, — обнадёжила я её улыбкой.

— Нет. Это здорово, — отметила кобылка, с улыбкой на лице. — Брут такой милый, — её мордочка слегка заряделась.

— Он... ну... — я залилась краской, вспомнив наше с ним близкое столкновение.
— Блестящий. Очень блестящий.

— У тебя хоть есть порт для его кораблика? — улыбнувшись, съязвила Траш.

Пайсиз сменила свой окрас с розового на пунцовый.
— Да! Есть. И вообще, тебя это не касается!

Я замахала головой, стараясь вытрясти из неё картину спаривания глянцевого жеребца и морской пони.
— Чем вы занимаетесь на «<i>Морском Коньке</i>»? — решила я узнать у Траш.

— Знаешь, а это хороший вопрос. Что же еще делать, имея в распоряжении самое быстрое судно на реке, пусть даже слегка подгоревшее? — вдумчиво потёрла свой подбородок Траш.

— Мы переправляем груз и беженцев, на морскую базу «Айронмэйр», — отозвалась бирюзовая пони. — У Стальных Рейнджеров есть корабль, на котором они будут пытаться вывезти раненых с поля боя. Не знаю, как долго их корыто продержится на плаву, пока с него не посыпятся болты. Если нам повезёт и мы выживем, то у нас вполне хватит крышек на полное восстановление «Морского Конька».

Что же, звучало многообещающе. Хоть я и не имела ни малейшего понятия, скольких «Морской Конёк» способен перевезти, но «один», звучало лучше чем «ни одного».
— Я так рада, что вы не сбежали.

— Была такая мысля, — нахмурилась Траш. — Честно сказать, уход был бы разумным решением. Отступление, доблесть и всё такое прочее. Но этот город так долго держал меня здесь. Бросить всё, ощущалось как-то... эхх. — Она слегка пожала плечами. — Течение постоянно приводит меня обратно.

Я подумала о «Токомэйр», как его излучающее ХМА поле поглощает души. Эти пони хоть и не теряли свои души, но определённая привязанность здесь точно была. Возможно то, как оно воздействует на нас всех, выше нашего понимания. Какое-то подобие «душевного притяжения», затягивающее нас в себя. Я возвращалась. Так же, как и другие. До тех пор, пока мы не положим этому конец, вряд ли я смогу когда-либо покинуть эту долину.

— Блэкджек? — спросила с беспокойством Пайсиз.

Я встряхнула головой.
— Я в порядке, в порядке. Рада, что с тобой всё хорошо, Пайсиз.

— Я тоже. А еще, я рада, что ты настоящая. Другая ты... та, что бронированная... жуть, как меня напугала, — призналась она, после чего опустила свой взгляд на коричневую гладь, сложив вместе свои плавники. — Мне казалось, что она нас пристрелит, даже после того, как мы достали ей тот пистолет.

— Достали ей пистолет? Какой еще пистолет? — тревожно насупившись, спросила я.

— Ну, какую-то такую штуку, которую несколько месяцев назад заставил нас искать тот парень, по имени Стил Рейн, после того, как «Селестия» ушла на дно. Довольно странное оружие. Мы нашли его всего пару дней назад и тут же отдали ей. Мне еще не приходилось видеть подобное оружие, но, похоже, у неё были для него патроны и всё такое прочее.

Моё тело вновь, ощутилось кибернизированным.
— Те патроны... были большими, серебряными пулями?

— Ага. Ты в курсе, что это такое? — поинтересовалась Пайсиз.

— Пистолет. Причуда. С помощью него я и уничтожила линкор, — ответила я, рассеянно. — Но сперва, я должна найти того мудака, который попросил создать эту чёртову штуковину. — У меня, конечно, были на это и другие причины, но если Когнитум досталась Причуда... передо мной возникло изображение того, как с расстояния в одну-две мили луч стирает меня с лица земли.
— Я так рада, что с вами обеими всё в порядке. Берегите....

Мои слова тут же заглушили чудовищно громкие толчки, исходящие от Ядра. Гул тысяч пони утих до шелеста, когда стон метала вновь пронзил долину. Я медленно взобралась на склон, ведущий к мосту над нами, в то время, как толчки сменились менее громким стучанием и нарастающим стоном. Из дальних глубин, исходил более глухой стук. Я могла видеть, как в лужах на дороге играла рябь. Всё больше пони, поднимались вслед за мной, в сторону моста.

Уставившись на Ядро, я подметила, что лучевые турели, закрепленные на вершине стены, потухли. Как долго они стояли отключёнными? Не спеша, я зашагала по мосту, в сторону раскрытых ворот. Уперевшись в нарисованное краской слово «Милосердие», я с опаской, сделала шаг вперёд. Еще один. И еще один. Никаких пронзающих и испепеляющих меня лучей не было. По мере того, как я продвигалась вперёд, стон и скрежет метала, подчёркивающийся толчками и дрожанием земли, не собирался прекращаться.

Оглянувшись за спину, я заметила, что никто так и не отважился пересечь линию «Милосердия». Умно. Каждую секунду я ловила себя на мысли, что вот-вот лучи на вершине стены вспыхнут и превратят меня в пыль... хотя с чего бы им? Когнитум больше не подключена к Ядру. Жеребец, которого она там бросила, был уже мёртв. Голденблад не был соединён через свою капсулу, так что... кто еще мог подать питание на орудия? Достигнув массивных врат, я тяжело сглотнула.

Впереди меня стояло угасшее Ядро. Зелёное свечение, пронзающее трещины городских улиц, стало более тусклым. Сотни разбросанных вокруг крошечных роботов лежали безжизненными кучками, подобно давно забытым игрушкам. Я шагнула вперёд, всё никак не в состоянии услышать даже малейший шёпот Х.М.А. Был слышен лишь гул метала. Толчки. И глубокое стучание.

Стоп. Я оцепенела, уставившись вперёд. Этот небоскрёб только что... сдвинулся? Я взглянула на более низкие, примерно шестидесятиэтажные башни, связанные кабелями и проводами. У меня на глазах несколько кабелей резко натянулись, сопровождаясь при этом стоном метала и сильными толчками. Башня склонилась и медленно сместилась вправо. После чего, встала как вкопанная. Еще один толчок и кабели с другой стороны натянулись, непринуждённо сдвинув башню в нужном им направлении. Мои глаза пробежались вдоль кабелей, толщиной с копыто, дойдя до огромных колёс, торчащих на месте сорванной обшивки. У меня не было ни малейшего понятия, для чего эти гигантские моторы предназначались. Лифты? Электрические кабели, питающие эти баснословные махины, пронзили город резким запахом озона, когда колёса, прокрутившись, издали стук, давая проводам провиснуть, после чего опять натянулись и вновь повисли.

— А у тебя... — раздался рядом со мной принадлежащий жеребцу скрипучий голос, отчего я чуть было не выскочила из собственных копыт. — А у тебя не возникло ощущение, будто скоро произойдёт что-то нехорошее?

— Хочешь сказать, что <i>сейчас</i> ничего плохого не происходит? — мрачно улыбнувшись, ответила я, смотря на стонущий город. — Это чувство не покидает меня с того самого момента, как я впервые увидела это место. — Затем я моргнула и уставилась на него. — Минуточку! Ты не плавишься!

— Нет. Не плавлюсь. ХМА больше нет, — тихо произнёс он. — И почему у меня создаётся такое ощущение, что это тоже является плохим предзнаменованием?

«<i>Это потому, что если ХМА, роботы-убийцы, и смертоносные лучи больше не предоставляли угрозы, то ничто не могло помешать пони ринуться в город за защитой и добычей.</i>»
— Это будет повторение Спортивных Товаров Сильверстар. Замани всех внутрь... опять включи ХМА... единым махом убей всех нас и пожни наши души. — «<i>Но зачем? Что Пожиратель получит от душ пони? Чего он хочет?</i>»

— Я прикажу оцепить три моста, ведущих в город. Надеюсь, это удержит всех подальше от него, — мрачно произнёс он, нажимая кнопки на своём, снабженном радиопередатчиком, ПипБаке. Он протянул ногу и сделал что-то с моим ПипБаком. — Готово. Метки всех имеющихся у нас ПипБаков. Ты можешь подслушивать их с помощью этого твоего Персептитрона

Я кивнула, не отводя взгляд от башни, медленно возвращающейся в вертикальное положение.
— Когнитум заполучила Причуду. Можешь дать какой-нибудь совет, как избежать полного уничтожения?

— Не сиди на месте, пока она стреляет из неё. У Причуды до абсурда долгая задержка перед стрельбой, а площадь поражения всего лишь десять или двенадцать квадратных футов. Использовать её против чего-либо, что размером меньше здания, будит сущим идиотизмом, — пробормотал он, тоже пристально смотря на истерзанный город

— А ты во что намеревался из неё стрелять? — спросила я, саркастично улыбаясь.

— В Тома, — ответил он тихо. — Незадолго до падения бомб, я осознал: что-то управляло мной, подталкивая к созданию Горизонтов. У меня не было полной уверенности в том, что это было. Предупреждение Пинки... встряхнуло меня. До глубины души. Но управляла ли мной Луна? Хорс? Твайлайт Спаркл? С тех пор, я ни в чём не мог быть уверен. Я осознал, что Горизонты были ошибкой, и поэтому заставил Троттенхеймера создать оружие, которое смогло бы уничтожить скалу из лунного камня. — Он хихикнул и потряс головой. — Не имею ни малейшего представления о том, как он это провернул. Возможно, он уже работал над чем-то похожим...

«<i>Минуточку. За исключением немедленного испарения...</i>»
— Смогу ли я воспользоваться Причудой, чтобы остановить Горизонты?

— Я не вижу причины, по которой ты не смогла бы это сделать. Вот только уничтожение Тома во время падения, скорее всего, будет стоить тебе долины. Вместо одного огромного камня тебя осыплет тысячами мелких... но ни один из них не будет пойман системой, которая превратила бы их в звёздный металл, а также не сумеет пробить милю камня и вступить в реакцию с Токомейр напрямую

— И всё же, это план «Б». Но, что на счёт моего тела? Если она выстрелит из Причуды, то из-за Флюкса...

— Она начнёт очень сильно мутировать. Множественные выстрелы, конечно же, ускорят изменения. — Он закрыл глаза. — Причуда была другим способом самоубийства. Умереть, разрушая своё величайшее и ужаснейшее творение, казалось мне... уместным

Я решительно посмотрела на него.
— Без обид, Голди, но мне кажется, что хороший терапевт, скорее всего, помог бы тебе намного лучше. — Вздохнув, я вновь посмотрела на город. — А если она и в самом деле выстрелит, пока беременна, то как долго она продержится, прежде чем жеребёнок... — задыхаясь, спросила я.
«<i>Если это произойдёт немедленно... то нет особого смысла возвращать своё тело живым после того, как только она выстрелит из Причуды.</i>»

Голденблад шокировано уставился на меня, но затем его взгляд понимающе смягчился и он снова пристально посмотрел на город.
— Я не врач. Мне кажется, что плацента сможет обеспечить кое-какую защиту, но не более, чем на день. Флюкс... переменчивый.

— Точно, точно, — пробормотала я. — Просто ещё один стимул, чтобы начать действовать и закончить всё это. Когда мы выдвинемся к космодрому?

— Завтра на рассвете. Большой Папочка и команды получают то, что им необходимо. У Кобылы-Что-Надо есть отряд, чтобы подключиться к их сети управления. Всё осуществится в Парадиз Моле. Мы ворвёмся внутрь и ударим по Когнитум изо всех сил до того, как они совершат запуск. — Он вздохнул. — По крайней мере, так всё задумано. У тебя есть какие-нибудь мысли, как её остановить?

— Спарк-гранаты и Чудо-клей. Глори и Хомейдж, которых будут защищать Вельвет с аликорнами, отвлекут её огнём с дальней дистанции. Каламити разберётся с её парящими вооруженными роботоштуковинами. Я телепортируюсь ей на спину. Она ожидает решающего хода, поэтому станет очень злой и сосредоточится на мне. А П-21, при помощи Чудо-клея, прилепит ей на задницу спарк-гранату, таким образом, она не сможет как телепортироваться из зоны поражения, так и отшвырнуть её телекинезом. — Он одарил меня насмешливым взглядом, вздохнул и закатил глаза.— Агась, я составляю план, чтобы свести счёты с самой собой. Печально, не так ли? — Я вздохнула и продолжила:
— Разряд тока вырубает её. Скотч Тейп демонтирует ей ноги и крылья. Мы приносим её сюда. Триаж и умные пони достают из моего тела Когнитум и запихивают меня обратно. Затем я беру ракету, чтобы остановить Горизонты и разобраться с Отродьями, а если для этого уже слишком поздно, то ты используешь Причуду и взрываешь этот булыжник на подлёте, пока мы бежим к шахтам Горцев.

— И ты позволишь мне это сделать?— спросил он со странными нотками в голосе.
Его радиопередатчик затрещал, кто-то запрашивал подтверждение о проходе беженцев через территорию Поджигателей, и он ответил:
— Да. Выжившие из Флотсема. Дайте им пройти и не тратьте попусту время, перетряхивая их имущество. Они беженцы. — Он глубоко вдохнул. — Я польщён тем, что ты готова даровать мне такую смерть.

— У тебя точно проблемы с головой, — уныло произнесла я. — Ну да не важно, как только с Отродьями будет покончено, я найду суррогатную мать для своего жеребёнка и навсегда перемещусь в это тело. Потом запихаю оригинальную себя в твой стазис-кокон, чтобы тело хранилось в надёжном месте. Заставлю Снеилса воссоединить части моей души. А затем, проведу множество долгих лет в роли мамочки, вместе с П-21 и либо налажу отношения с Глори, либо удостоверюсь, что у неё есть кобыла, которая будет её достойна. После чего потрачу всю оставшуюся жизнь на то, чтобы поступать лучше, пока какой-нибудь рейдер не окажется удачливее чем я, и назову это хорошо прожитой жизнью.

— Я вижу пробел в твоём плане, — тихо произнёс он.

— Есть такое дело, но пока не узнаю наверняка, что обо мне думает Бу, я и в самом деле не смогу втиснуть её в уравнение, не так ли?— спросила я, со слабой претензией на юмор

— Я не про это, — возразил он, в его голосе слышалось обоснованное беспокойство.

Я тряхнула головой.
— Ага. Добраться до Когнитум сквозь Предвестников, Отродий, и Легата. Амади не собирается облегчать нам жизнь. Он хочет, чтобы она отправилась в космос. — Я вздохнула и потёрла лицо. — Может быть, у Чарити завалялся где-нибудь ящик СтелБаков, и мы все сможем просто сжульничать, пробравшись туда невидимыми.

— Всё СтелсБаки, которые у неё были, отданы отрядам проникновения, — произнёс Голденблад, мимолётно улыбнувшись.

— Разумно. Что мне необходимо, так это огневая мощь. «Бдительность» прекрасно подходит для ближнего боя, но мне нужно что-то, размером с кинетическую машину для убийств. — Я, глуповато улыбаясь, закатила глаза. — Вот что мне действительно нужно, так это... а, забудь.

— Что? — недоумевая, спросил он.

— Да это глупости.

— Что именно?

Вновь закатив глаза, я обратилась к нему с оттенком сарказма:
— Возможно, тебе, по счастливой случайности, известно, где бы я могла наложить свои копыта на АФ-88 «Айронпони»?

Он улыбнулся. Ну разумеется, он улыбнулся...

***

— Блэкджек, это плохая идея, — высказался П-21 сразу после того, как нас телепортировало на Авиабазу Мирамэйр. Аликорны перебросили нас за пределы базы. Похоже, точности их телепортации не хватало, чтобы переместить меня в желанную комнату. Мне было приятно, что они согласились помочь нам, пока Вельвет помогает беженцам. Хомейдж и Скотч Тейп остались. Первая, дабы помочь Кобыле-Что-Надо придумать как вернуть контроль над САОМТН, а вторая, чтобы не позволить беженцам распространить заболевание.

— Тебя в этом что-то удивляет? — улыбнувшись, спросила Глори.

— Да нет. Просто, напоминаю, только и всего, — признался он. Куда не посмотри, везде были красные метки. Вся база просто утопала в звуках оружейных выстрелов, пока у западной стороны дюжины Предвестников оборонялись, отстреливая несмётное количество Отродий. Левитировав Покаяние, я прильнула к прицелу, оценивая обстановку. Каламити сделал то же самое, через свою Гром Спитфайр. Наведя перекрестие прицела на затылок жеребца, я вздрогнула. Что не говорите, мне не суждено быть снайпером. Даже если это был, фактически, враг.

Через оптический прицел я наблюдала за тем, как некоторые из облачённых в боевую броню Предвестников отстреливаются из карабинов, автоматов и анти-мех винтовок. Как киберизированные Отродья лениво нападают на базу, стоя на открытой местности и позволяя себя расстреливать, лишь затем отступая. Хоть я этого и не видела, но знала, что встроенные в них ремонтные и исцеляющие талисманы полностью их восстановят, стоит только им скрыться из виду. Повторять до тошноты.
— Да эт та же хрень, что и стрельба по тарелочкам, — решительно произнёс Каламити. — Едва ли у них там есть хоть какое-то управление стрельбой. Неужель эти придурки прост грабанули склад с оружием, напялили одинаковую форму, и назвали себя армией?

— В большинстве своём - да, но некоторые из них прошли обучение. Вот тебе и Предвестники, — ответила я.

— Это шутка. Больная, грустная, смертоносная шутка, — ответил Каламити.

— У тебя есть план? — спросил меня улыбающийся П-21.

Я подумывала о том, чтобы телепортироваться вовнутрь, забрать вещи и так же уйти. А вдруг там находятся охранники? Они, скорее всего, без лишних разговоров убьют любого появившегося перед ними любителя телепортироваться вовнутрь.
— Пробираемся в кратер, поднимаемся по трубам, проходим через командный пункт и поднимаемся в здание. Назад возвращаемся тем же путём. Каламити и аликорны останутся здесь и обеспечат огневое прикрытие, если нам нужно будет быстро сбежать, — произнесла я, а П-21 одарил меня удивлённой улыбкой. — Что?

— Ничего. Просто это очень сильно походит на настоящий план, по сравнению с тем, что ты обычно предлагаешь, — ответил он. — Я ещё помню времена, когда планом было: «бежать, что есть духу».

— Славные были деньки, — хихикнула я, а затем посмотрела на мечтательно улыбающуюся Глори. — И снова лишь мы втроём. Давненько это было, да?

— Да, — произнесла она, довольно вздохнув.

Мы втроём подождали момента увеличения интенсивности стрельбы, после чего ринулись к лежащему рядом с кратером резервуару. Я провела несколько секунд, отдавая дань уважения костям кобылы, которую видела так давно. Сейчас они были раскиданы каким-то рисковым мародёром. Фотографии пропали. Как личность она существовала лишь в моей памяти.

На это сейчас нет времени. Мы втроём проглотили немного Рад-Х, прыгнули в кратер, пробрались по дренажному трубопроводу и поднялись на базу. Я сомневалась, что Предвестники будут использовать эти площади. Я помнила, как темно, жарко и душно было там без электроэнергии. Но в этот раз, я была удивлена. Подсобное помещение, с которым соединялись дренажные трубы, было неплохо освещено, и по нему передвигались красные метки. Судя по всему, у Предвестников нашлось несколько приличных техников.

И охранников. Одна единорожка, заметившая нас, когда мы вышли из-за угла, пролевитировала в воздух штурмовую винтовку и широко открыла рот. Энергомагический пистолет Глори послал в её голову луч дрожащего радужного света, распространившийся по телу кобылы и превращающий её в светящуюся массу, которая, вспыхнув, исчезла, когда достигла копыт. Броня и оружие с лязгом упали на пол коридора. Глори выплюнула пистолет и принялась вращать его в копытах.
— А это ещё что за режим такой?

— «Потрясно», как я полагаю. Или, может быть - «Круто»? — спросила я, указывая копытом на маленький циферблат сбоку и смотря на различные режимы стрельбы.

П-21 вздохнул, и подобрал боевую броню и винтовку.
— Блекджек, тебе следует надеть эту броню. Твоя броня оперативника уж слишком сильно выделяется на общем фоне.
Я была вынуждена с этим согласиться. Лучше быть как все.

На, по большей части, беззвучных копытах... «<i>Ну почему я не могу быть такой же подкрадывательно-пронырливой как ЛитлПип?</i>»... наша троица кралась по коридорам командного пункта. Чтобы не повстречаться с патрулём, нам пришлось спрятаться в помещении для допроса. Я пристально посмотрела на выбитое окно и тёмные пятна, по-прежнему покрывающие стену. Взглянув на Глори, я подошла и крепко обняла дрожащую пегаску. Здесь началось так много боли, часть из которой привнесла и я. Она мне улыбнулась и успокоилась.

Когда мы прошли мимо командного пункта, я услышала знакомый, принадлежащий жеребцу, голос:
— Прикажи им прекратить стрельбу! Прекратить! Пока мы не пополним наши запасы, я хочу, чтобы они ушли в глухую оборону и атаковали Отродий лишь тогда, когда те пересекут ограждающий базу забор. Скоро мы начнём сражаться с ними голыми копытами, а я уже видел, на что способны киберпони.

Мне хотелось остаться и дослушать, но наши шансы остаться незамеченными, таяли с каждой секундой. Попав наверх, наш план значительно усложнился. Я не ожидала, что здесь внутри будет так много Предвестников. Столовая было просто до отказа забита ранеными солдатами. Десятки пони лежали на пропитанных кровью матрасах, что разместили на полу. Было ясно, что Отродья просто изничтожают всех пони без встроенных лечащих талисманов.

— Вы! — гаркнула на нас кобыла. — Чем это вы здесь занимаетесь? — я, в смятении, уставилась на серую единорожку с меткой в виде окровавленного скальпеля. Она выглядела довольно знакомой. Её твёрдый взгляд остановился на Глори и П-21. — Если вас двоих не ранило, вам стоит взять своё снаряжение и идти на крышу, — гаркнула она.

— Точно. Снаряжение. Они здесь новенькие, — пробормотала я.

— Живее, — рявкнула она, указав копытом в противоположную сторону. — Возьмите себе броню, не сильно запачканную кровью и вперёд на передовую. — Закончив, она вернулась к лечению, используя магические заклинания. Или она нас не узнала, или приняла мена за всего лишь очередную подражательницу.

Как бы там ни было, у меня не было желания испытывать свою удачу. В казармах еще большее количество Предвестников пыталось уснуть. Один из них качался из стороны в сторону, повторяя самому себе:
— Охранница нас спасёт. Охранница нас спасёт. Совсем скоро. — Я хотела его успокоить. Дать знать, что я стараюсь как могу... но Охраннице, к которой он обращался, не было разницы, выживет он или умрёт.

В забитой коробками и боевой бронёй раздевалке, нашу троицу встретил седой жеребец, с читающемся отчаянием в его глазах.
— Подкрепление? Прошу вас, скажите, что вы подкрепление! — взмолился он.

Я переглянулась с Глори и П-21.
— Мы здесь, что бы помочь, — наконец ответила я.

— Это был кошмар. Сущий кошмар, — проворчал земной пони, разгребая груды экипировки в поисках полного набора брони. — Сперва, всё походило на шутку. Вроде той самозванки, которая пыталась всех убедить, что она Охранница. Но нападения не прекратились. Они подставлялись под наши пули, после чего отступали. Мы в них разряжались еще и они отступали вновь. И за каждого двадцатого, что мы убивали, они забирали одного из наших. Словно по нотам.

Копошась, он не заметил, как я прокралась к дальнему краю шкафчиков, откуда, жестикулируя, попросила своих друзей об отвлекающем маневре. Добравшись до тех, которыми пользовались Мародёры, я нажала контрольную панель и экран вновь ожил. Кто-то уже пытался вскрыть их и, судя по следам копоти, использовал для этого взрывчатку. Я выбрала шкаф Биг Макинтоша.

<b>Подсказка к паролю:</b> <i>То, к чему лежит сердце</i>.

С осторожностью, я вводила самые очевидные слова, пока старый жеребец жаловался на огромные потери, отказавшие им в помощи банды и дефицит патронов. Семья. Дом. Ферма «Сладкое Яблоко». Эпплджек. Эппл Булм. Ни один не подошёл. Твайлайт Спаркл. Я вздохнула... «<i>если даже это не подойдет</i>»... последняя попытка. Мэрипони.

Раздался щелчок и шкафчик отворился. Внутри лежал чёрный кейс внушительных размеров и записка к нему. Наклонившись, я начала читать.
«<i>Решил, что раз этот прототип изначально создавался для него, то пусть он будет у тебя, Капкейк. Жаль, но антимех-винтовки показали более высокую эффективность в бою с пехотой и роботами зебр. Возможно, выпустим модель для силовой брони. Надеюсь, это поможет тебе сподвигуть других пойти по его стопам.</i>»

Когда я приоткрыла кейс, мне в нос ударил запах оружейной смазки. Ствол двенадцатого калибра был толще и, порядка четырёх дюймов, короче, чем у полицейского дробовика. Режим стрельбы можно было сменить на «одиночный», «очередь» или «автоматический». На крышке кейса покоились два спаренных барабанных магазина, каждый из которых мог вместить в себя пятьдесят патронов двенадцатого калибра и был оснащён переключателем, позволяющим менять тип боеприпасов. Также, здесь имелся барабан на двести патронов, с рукавом подачи боеприпасов. Последний планировали использовать лишь в комплекте с боевым седлом.

Надпись на стволе гласила простое «Агась».

— Мне кажется, тебе понадобится куда больше патронов для этой штуки, — подметила Глопи, выглянув из-за плеча.

Достав для П-21 боевую броню, до седого жеребца дошло, что мы совершенно не слушаем его болтовню.
— Погоди-ка. Тебе удалось открыть те шкафчики?

— Эмм. Нет, — нагло соврала я, стараясь упрятать за спиной оружейный кейс и, со всевозможной осторожностью, закрыть шкафчик своей задней ногой.

— Всё, что здесь находится, принадлежит... — начал было он важно, когда П-21 бросился на него и, прижав к грудам бронежилетов, свирепо взглянул ему в глаза. — Вам! — вскрикнул жеребец. — Десять процентов[], все дела.

[] Закон о десяти процентах – при нахождении клада, нашедший обязан выплатить 10% налог от оценочной стоимости клада. (См. Приключение Итальянцев в России)

— Вот и славно, — произнёс П-21, после чего заметил мой взгляд. — Что?

— Ничего, — обронила я, покачав головой, когда мы собрались идти. Я не могла его винить. Я уже собиралась уносить отсюда ноги, когда заметила серого жеребца, с тремя полосками на каске, пытающегося воодушевить больше солдат на подъем на крышу, что бы дать врагу отпор. Здесь была, по меньшей мере, дюжина вооружённых Предвестников. Ай, просто телепортируемся наружу. — Не отходите далеко, — приказала я им, стараясь сконцентрироваться. «<i>У меня получиться. Я смогу перенести своих друзей вместе с...»</i>

Вспышка и я уже стою рядом с Каламити.
— Да, я знала, что...

Следующее, что я узнала, так это то, что лечу в сторону, крутясь и испытывая при этом неимоверную боль. Когда я влетела в какой-то завал, всё моё тело разрывало между болью и онемением.
— Вот конские яблоки, — сказал Каламити, подбежав ко мне. Опустив Гром Спитвайр, он, без промедлений, достал свежесваренные лечащие зелья. — Почему ребята не могут присылать мне записку о том, что собираются одеваться, как плохие парни? Неужели я так много прошу?

Я выпила залпом шесть лечебных зелий, благодаря их за эффективность.
«<i>Больно же бьёт эта винтовка!</i>»
— Не переживай. Ты, всего лишь, самый последний из продолжателей славной традиции. — Заглянув в дыру, проделанную в композитной плите моих доспехов, я посмотрела сперва с одной стороны, затем с другой. Для ровного счёта, я осушила еще одну бутылку лечащего зелья. Если бы Каламити стрелял не на вскидку и, потратил лишнюю секунду на прицеливание, я была бы уже трупом. — Мне нужен виски. Затем, давайте убираться отсюда.

Он доказал, что был благороднейшим из рода пони, передав мне наполовину полную бутылку опьяняющего янтарного напитка. Я, не теряя времени, сделала душевный глоток.
— Я сожалею о твоих друзьях, — еле слышно извинился Каламити, снимая свою шляпу. Моргнув, до меня дошло, что кроме нас двоих и аликорна, здесь больше никого не было.

Я прикончила бутылку.

Заправив свои сосуды лечащими зельями и алкоголем, я сконцентрировалась и перебросила себя обратно в раздевалку. Седой жеребец вновь повалился на спину.
— Ох! К чему эти ваши вспышки с появлением то там, то...

— Где мои друзья? — задала я вопрос. Он пару раз моргнул, словно не в состоянии понять, что я пыталась от него добиться. Из столовой, на меня пристально смотрела хмурая кобыла-доктор.

— На крыше например? Где же ещё? Отродья собираются штурмовать нас! Я бы и сам сбежал отсюда, если бы они не стреляли по мне за попытку! — ответил он.

— Точно. Крыша. — Я рысью метнулась в сторону лестницы и, миновав кабинеты на втором этаже, добралась до жилых помещений на третьем. Большинство из них уже давным-давно были взломаны и разграблены. Меня огорчил тот факт, что комнату Полковника Капкейка эта участь тоже не миновала. Здесь, в коридоре, лежала раненная солдат, старавшаяся удержать свои кишки внутри. — Где крыша? — задала я вопрос, сразу же отдав ей своё последнее лечащее зелье. Допив его, она указала копытом в конец коридора.

Пока я туда шла, розовая пони в моей голове принялась неистово размахивать красным флагом. Остановившись, я обратила внимание на одну из закрытых дверей. Затем, мой взгляд опустился к именной табличке, буквы на которой были покрыты собравшейся сажей. Я потянулась к табличке и протёрла её. <i>Сержант Твист.</i> Дверь была на замке и я мысленно себя пнула... будь у меня время и навык. Как ни крути, а друзья прежде всего.

В конце коридора была еще одна, ведущая наверх, лестница, а отзвуки стрельбы стали громче. Крыша была просто усеяна стрелянными гильзами и кучами патронных ящиков. Сложенные вдоль края, мешки с песком могли обеспечить какую-никакую, но защиту от наступающих с запада Отродий. Скорость их продвижения также изменилась. Я заметила, что их тактика «смотри и отступай» перешла в более уверенное наступление. Десятки аугментированных зебр, больше не задерживались на открытой местности, а вели огонь из-за укрытий по мере продвижения. Пятьдесят пони в потрёпанной боевой броне топтались на одном месте, ведя ответный огонь, а некоторые из них уже, отчаявшись, беспорядочно палили по надвигающейся толпе.

Вот сейчас, я действительно хотела, что бы Каламити и Псалм были рядом со мной. Достав Покаяние, я принялась шерстить в инвентаре в поисках бронебойных патронов. Две дюжины. Всё же лучше, чем ничего.
— Мне нужны БП, — крикнула я, обращаясь к стоящей рядом со мной пони, которая, левитируя свою снайперскую винтовку, бесконтрольно посылала пули во врагов.

— Чего? — воскликнула она.

— БП! Бронебойные патроны! — завопила я.

— А что это? — спросила она, моргая в недоумении.

Я левитировала три патрона.
— Экспансивный. Стандартный. Бронебойный! Эти! Используй их, стреляя им в головы! — Я помахала ей третьим, перед тем, как зарядила магазин и сдвинула два мешка, организовав себе огневую точку. Они не настоящие зебры. Они – органические машины убийств... не живые. Бездушные... но, всё равно, я скорчилась от недовольства, когда моё перекрестие оказалось на ближайшей из зебр.

Потребовалось два выстрела в голову, чтобы повалить её. Теперь следующая. Два выстрела. Еще одна. Два выстрела и перезарядка. Я мельком глянула на остальных Предвестников.
— Цельтесь! — закричала я, что есть духу. — Вы их не убьёте, если не будете стрелять в головы! Используйте спарк-гранаты, если таковые имеются! — Всё ещё царил хаос. Один из жеребцов сбрасывал стрелянные гильзы в ящики из под патронов, швыряя их во врагов!

Построившись в атакующее крыло, трио крылатых киберзебр спикировало прямо на меня. Я пролевитировала как можно больше гильз и послала их прямо в зебр, на секунду застав последних врасплох, тем самым, сбив им стрельбу. Похоже, их программы не рассчитывали на это. Так же, как и на то, что я достану Бдительность и, во вспышке света, телепортируюсь одной из них за спину. Я разрядила в ближайшую зебру весь магазин, тяжёлые пули насквозь прошили шкуру и крылья, отправив её на встречу с землёй. Последняя из крыла обернулась и открыла огонь по той, которую я оседлала. Покинув свою верховую зебру, я перенеслась за спину атакующей, переключившись на Долг и Жертву. Пара старых дуэльных пистолетов громыхнула в унисон, отправляя её на тот свет. Перестраховавшись, я, в довершение, послала оставшиеся две пули в последнюю, и так уже раненную зебру. Телепортировавшись обратно на крышу и, раскрыв оба револьвера, я начала перезаряжаться.
Щелчок вставших на место барабанов был довершён глухим падением мёртвой киберзебры позади меня.

Дюжина Предвестников остановили драку, что бы поглазеть не меня, труп и воздух, в котором я была.
— Чего? — Раздраженно спросила я. — Огонь! Они не остановятся только из-за этого.
Оживляясь, битва начала смещаться. Меньше паники и больше дисциплины. Я двигалась вверх и вниз от линии огня, что бы их зебрам было сложнее по мне попасть, пока я высматривала своих друзей. Я заметила пегаску, которая стреляла из анти-мех винтовки не придавая значения отдаче и размахивая мордой во все стороны, борясь с ней.
— Тебе нужно скомпенсировать отдачу! Помедленнее! — проревела я в ее сторону.

— Я пытаюсь! Энергомагические пушки намного легче! — раздраженно прокричала она в ответ. Затем Глори посмотрела на меня, ее фиолетовые глаза расширились в удивлении. — Вовремя же ты вернулась!

— Извини. Телепортация - это так же весело, как...

В тот же момент, шесть кибернезированных единорогов появились вокруг нас, каждый с пистолетом и, ради всего святого, с мечом. Шестеро двинулись на меня с ужасающей скоростью и уверенностью. Так вот чем ты становишься, когда получаешь последние аугментации. Я подняла Долг, Жертву и Бдительность, готовая раздавать свои «поцелуй-меня-в-задницу-и-прощай».

Но Глори была быстрее. Отбрасывая свою огромную винтовку, она вытащила радужный бластер, и с плавностью З.П.С., превратила одного в ярко светящийся ореол света. Я стиснула зубы, готовясь к боли от одновременной стрельбы из дуэльных пистолетов и магических пуль. Шквал пуль врезался в них, возможно, не смертельно, но достаточно для того, что бы сбить их прицелы.

Но трое оставшихся... они ринулись, как один, пистолетные выстрелы загнали Предвестников в укрытия, в то время как они направились на меня, а их мечи были аккуратно нацелены на пронзание моего сердца, горла и глаза. Я сделала то единственное, что оставалось, и прыгнула в сторону так сильно и быстро, как могла. К сожалению, единственным путем отхода стали мешки с песком и я обнаружила, что кувыркнулась в пустоту.

Я уже говорила, что находилась на крыше трехэтажного здания? С целой толпой наступающих Отродий? Быть может, Дикий Пегас был не лучшей идеей...

Пару секунд я падала навстречу ветру, а затем телепортировалась обратно на крышу. Я набрала достаточно скорости, чтобы с хрустом, который был лишь отчасти моим, врезаться в одного из кибер-единорогов. Те, по которым я промазала, крутились вокруг, не показывая хороших манер и ни разу не впечатлившись, но теперь солдаты совладали с шоком и пришли мне на помощь, оттесняя их и присоединяясь к Глори. Я упала на копыта, когда оставшиеся единороги ретировались.
— Продолжайте вести огонь! Это был отвлекающий маневр. Давайте! — Прорычала я, указывая ногой на запад. Солдаты собрались, с еще большей энергией и решимостью отправляясь в бой.

Глори опустилась на колени рядом со мной.
— Есть лечащие зелья? — спросила она, тыкая копытом в мой бок, что заставило меня зашипеть от боли.

— Использовала последнее на кобыле, что вниз по лестнице, — сказала я.

— У меня тоже, — ответила она. — Просто не бери в голову.

Я осмотрела поле боя и сардонически улыбнулась.
— Отож. Я тут подумывала прикорнуть немного. Звучит неплохо. Разбуди меня, когда все закончится. — Она вздохнула и покачала головой. — Спасибо. Я ценю это. — А затем я посмотрела на сумасшедшего, что скидывал коробки с боеприпасами с края крыши, и закричала на него. — Хуле ты творишь?! — Мой бок ответил приступом боли. Ладненько, кричать - плохо.

Затем, на меня с унынием посмотрел П-21, держащий во рту детонатор. Он сильно сжал челюсти и с запада донёсся звук множественных взрывов, когда начали взрываться ящики от боеприпасов, осыпая неприятеля бессчетным количеством стреляных гильз. Это ошеломило даже киберзебр. Оглушенные предвестники пришли в себя и добили их до того, как те сумели отступить, чтобы восстановиться.
— Прости, я не думал, что ты тут развлекаешься, — произнёс П-21, прорысив к нам и вытаскивая для меня исцеляющее зелье.

Предвестники начали потихоньку аплодировать и радостно кричать. А мне стало интересно, насколько счастливыми они бы стали, если бы знали, что скоро сюда прибудет ещё больше Отродий. И всё же, немного надежды - это лучше, чем никакой надежды.
— Давайте выбираться отсюда, — произнесла я, зашагав в сторону лестницы. Если я действительно везучая, то сумею уйти отсюда без каких-либо дополнительных неприя...

В глубине коридора третьего этажа я столкнулась со стоящими сплошной стеной солдатами. Какими бы напуганными и дрожащими они ни были, сил, чтобы расправиться с нами, у них имелось более, чем достаточно. Я моргнула, при виде такого огромного числа красных меток и одной желтой.
— Привет, — произнесла я, помахав желтой метке. К счастью, она соответствовала тому пони, на голову которого был надет штурмовой шлем, который, как я подозревала, принадлежал когда-то Полковнику Капкейку. К счастью, это означало, что он был тем пони, который возглавляет эту расстрельную команду. — Давайте не будем делать ничего, о чём мы все потом пожалеем.

— Я же говорила тебе. П-21, Монин Глори и самозванка, о которых мы были предупреждены, — сказала тощая серая врач. — Я помню их с Фленка. Не так уж и много жеребцов с точками по всей их заднице.

— Да, узнаю обоих. А ты та кобыла, которая называет себя Блэкджек? — Спросил офицер с мучительно знакомым голосом. Я сняла шлем и поправила гриву, прежде чем посмотреть прямо в его глаза. П-21 нахмурился и тихо прорычал:

— Ты! — он сплюнул. — Ты тот насилующий ублюдок!

— П-21, — спокойно сказала я, пока сзади у меня все сжималось от этого слова. Я продолжала смотреть в его глаза, подступая ближе. — Так... ты - один из тех четырех на <i>Морском Коньке.</i> — Он не стал незамедлительно отвечать, просто слегка кивнул.

— Капитан Нейлз, — ответил он через мгновение. — Спасибо за помощь в атаке.

— Я была по соседству. Это та часть вещей, которую я делаю. — Я тяжело сглотнула. — Я спасла твою жизнь, — сказала я, надеясь что возможность убраться отсюда всем троим еще осталась.
«<i>Почему у меня нет аликорновской тепепортации, с которой я бы могла сигануть куда угодно, с полдюжиной пони в придачу? </i>»

— А я - твою. Хэппихорн, помнишь? — сказал он, не отрывая взгляд.

— Я так рада, что вы поквитались! Она нужна Охраннице! — Сказала доктор, закатывая глаза. — Мертвой, если я правильно помню. Как и ее друзья.

Нейлз не ответил. Теперь, когда я смогла взглянуть на него поближе, я посмотрела на его брови и черную гриву. Земнопони, больше, чем П-21, с устойчивым и задумчивым взглядом.
— Ты спасла мою жизнь, — сказал он наконец. — Кобыла... эта кибер шняга... никогда бы не сделала этого. У нее более креативный подход к убийству нас. — Он закрыл глаза. — Ты - настоящая Блэкджек.

— Да всем насрать! — усмехнулась доктор. — Кобыла, которая отдаёт приказы, хочет ее смерти.

— Мне - нет! — Огрызнулся Нейлз в ответ так, что она отступила. Он нахмурился и посмотрел на меня. — Если ты - настоящая Блэкджек, тогда все обстоит так, как он сказал. Так что у меня два вопроса: Стил Рейн мертв?

Я не могла этого отрицать. Оставались сомнения, но в действительности, я просто устала ото лжи. Так, блядь, чертовски устала.
— Да.

— Ты его убила? — спросил он.

— На самом деле, его убило его собственное вероломство, но да. Я думаю, ты можешь сказать, что это сделала я, — ответила я, оглянулась на П-21, и он сделал кратчайший из кивков. Уголком другого глаза я видела печально улыбающуюся Глори.

— Ясно, — сказал он и посмотрел на солдат, а затем вновь на меня.

— Чего ты ждешь? — требовательно спросила лавандовая кляча.

— Решай уже, — прошептала я.

— Ка... но... че... шо? — кобыла... «<i>Скальпель! Вот как ее звали! Из Фленка!</i>»... взбунтовалась. — Ты с ума сошел? Она только что сказала, что убила его! Стреляй уже! — Её магия засветилась вокруг оружия пони, стоящего рядом с ней.

Нейлз одернул её холодным, твердым голосом:
— Заткнись. Эта киберпонячья кляча застрелит тебя, не раздумывая ни секунды. — Его копыто ударило её по рогу и она тяжело бухнулась на задницу, удерживая свой рог с погасшим фокусом. Все больше оружия опускалось, красные точки сменялись на желтые, пока он наступал на меня. — Стил Рейн дал нам запись на тот случай, если он умрет от твоих копыт. Мы не слышали от него ничего уже двадцать четыре часа. Это не похоже на него. — Он поднял ногу и включил потертый ПипБак. Я подумала, что после ЛитлПип и меня, это вошло в моду.

Из его ноги послышался знакомый дружелюбный голос, услышав который я вздрогнула:
«<i>Здравствуйте. У меня не так много времени. Я беру отряд солдат в Ядро и есть неплохой шанс того, что я не выберусь. Я надеюсь, что смогу подравнять углы и занять Ядро для всех нас, но если вы это слушаете - значит этого не случилось. Так что, если пони выйдут из Ядра без нас, я, вполне вероятно, мертв. Вам надо знать, что Предвестники - это ловушка. Всё, что с ними связано. Эта Аврора и её Богиня, Когнитум, используют всех вас, как болванов. Как они использовали меня.

Нейлз, ты знаешь Охранницу. Ты знаешь, как обстоят дела на самом деле. Я ставлю тебя во главу Предвестников. Если ты встретишь ее и она будет той, кто меня убила, то я хочу... ну... блядь... если быть честным, то я хочу, что бы ты пригвоздил её к полу и выебал в жопу множество раз. Сделайте там линию Конго[]. Я хочу, что бы ты отрезал ей голову. И если там рядом её друзья - убей их первыми.</i>» — На записи послышался смех. — «<i>Затем убей эту киберкобылу. Легата. Весь ёбаный Хуф. Убей их всех!

И, Блэкджек, если ты это слушаешь, я жду тебя!</i>» — воодушевленно произнес жеребец на записи. А затем она закончилась.

[] Танец Конго - это когда выстраивается линия из людей, которые держат друг-друга за талию и танцуют. В данном случае, танцевать будут Блекджек.

Громкий чих мог вывести ситуацию из-под контроля. Я не хотела убивать этих ребят, но большого выбора не представлялось. Все зависело от жеребца, который пригвоздил меня к полу и изнасиловал. Скальпель переводила взгляд с Нейлза на меня, пока мы смотрели в глаза друг-друга, её голова моталась туда-сюда так быстро, что, я думаю, хруст её шеи мог нарушить баланс спокойствия.
— Ну и? — прокричала она.

Нейлз продолжал смотреть в мои глаза. Я знала, что П-21 уже, каким то образом, подготовил гранату к полету и Глори была готова палить, но это были они. Было ощущение, будто бы я вернулась в Хэппихорн и я мысленно умоляла его быть лучшим пони.
— Опустите оружие, — сказал он низким, но уверенным голосом.

— Чего!? — Сказала Скальпель голосом резким, как грифон когтем по доске. — Когнитум..!

— Её здесь нет! А она - есть! — огрызнулся он. — Когнитум велела сражаться до конца. Ну так вот, я буду сражаться до конца, но только за ту, кто этого заслуживает. — Он вновь повернулся ко мне. — Можешь помочь нам еще разок? Через час или два у нас кончится боезапас, если мы не получим подкрепление и не пополним припасы. Я знаю еще с десяток отрядов в ситуации столь же плохой или даже хуже.

Я активировала свой передатчик и нашла ярлык.
— Голденблад?

Минутой позже, он ответил:
— Блэкджек?

— Я разговариваю с офицером Предвестников в Мирамейр. Им нужна наша помощь. Я хочу, что бы ты передал Большому Папочке усилить их, а Хранителю - попытаться достать им больше патронов. Большинство из них тоже нахрен пристрелены, — Сообщила я ему.
Маленькая улыбка наметилась на уголках рта Нейлза. Всего на мгновение.
— Ты будешь подчиняться приказам Большого Папочки? — Улыбка пропала. — Он управляет наступлением в битве за меня. Сможешь ли ты?

— Он уничтожил мою банду год назад, Кошмаров, — грустно сказал Нейлз, а затем закрыл свои глаза и сделал глубокий вдох. — Ты простила меня. Я смогу с ним работать, как минимум.

— Ты... ты... ты... — Глаза Скальпель покраснели. — Она убьет тебя. Всех нас. — Она говорила обо мне или Когнитум? Была ли вообще между нами разница в глазах моих врагов?

— Нет, не убьет. Потому что я пытаюсь помочь, — сказала я старой кобыле.

— Помочь? — Провизжала она. — Я помню помощь, которую ты оказала Фленку! Он был моим домом. А потом появилась ты и все пошло по пизде. Все из-за тебя! Всё, что ты делаешь, убивает всех. Ты блядская угроза! Ты чума! Ты чертов монстр!

Я встала, как вкопанная.
— Я пытаюсь делать лучше, — вот и все, что я могла сказать.

— Задумывалась хоть раз о том, что Хуфу было бы лучше, если бы ты не пыталась? — Прошипела она вопрос сквозь зубы, как кислоту.

— Нет, — незамедлительно сказала Глори, выходя вперед. — Я знаю, что не было бы. — Скальпель игнорировала её приближение. — Эта деревня была как нагноившаяся рана. Полная яда и болезни, настолько извращенная, что тебя могли убить, стоило хоть ногой туда ступить. Но не Блэкджек была этому причиной. Она вскрыла нарыв, иссушила гной и иссекла некротизированные ткани, давая нам шанс на выживание. Это не просто и даже она не может насильно провести лечение, которое так необходимо. Но это лучше, чем медленная смерть.

— Когнитум нас всех поубивает за это, — тихо произнесла Скальпель. Затем, без лишних слов, она повернулась и спустилась по лестнице.

П-21 посмотрел на оставшихся Предвестников.
— Я знаю, что вы напуганы. Я знаю, что вы злы. Я просто таки эксперт в страхе и ненависти. И я знаю, как сложно и тяжело измениться. Стил Рейн, Когнитум и Аврора так и не смогли. Они просто хотят вернуться в Старую Эквестрию, с силой и машинами войны под прикрытием нормальной жизни.

— Ты правда думаешь, что сможешь? — Спросил Нейлз.

— Мы остановим их сейчас. Нас бы тут не было, если бы мы думали иначе, — ответила я.

Он потряс головой.
— После того, что мы сделали... я просто хотел умереть. Планировал. А затем, я услышал как пони этой Авроры разговаривают о том, как стали частью чего-то большего. Но мы не были этой частью. Мы были набором из маленьких кусочков. Стил Рейн говорил о том, как стать частью чего-то сильного. Но мы не были. Он просто работал на пони, которые знали, где взять ящики с оружием. Ты - первая пони, которую я повстречал, кто хочет сделать все лучше без всякой выгоды для себя.

— Потому что я идиотка, — засмеялась я немножко натяжно, покрываясь румянцем смущения.

— Нет, — сказал Нейлз, мотая головой.

— Держи, — сказал П-21, вытаскивая передатчик из его ПипБака и передавая его Нейлзу. — Если она хочет дать тебе еще один шанс, то и я не против. — Он сделал паузу, пока Нейлз забирал передатчик, а затем впился в него взглядом, обещающим долгую и мучительную смерть. — Один. Шанс. Не проеби.

Добавить к сказанному было нечего. Мы переступили прошлое. Я надеюсь, Большой Папочка и остальные Предвестники слушали. Я осознала кое-что еще: если Нейлз больше не будет придерживаться плана, то не так уж много времени пройдет до того, как Когнитум поймет, что я взяла контроль в свои копыта. Скажет ли она Амади? Может быть. Легат не захочет действовать, пока она не на земле. Она нужна ему, что бы изменить угол вхождения Тома, если Пожиратель все еще хочет устроить себе пир. Он, возможно, предложит ей использовать Ядро, чтобы раздавить меня, как жука, когда она вернется. Изменит ли она свой график? Возможно. Видимо, безопасное заполнение ракеты взрывоопасным химико-магическим топливом занимает много времени. Поторопись - и все взлетит на воздух, как я слышала от Стронгхуфа на собрании.

Когда мы направились к выходу, я затормозила.
— Подожди, — сказала я П-21, смотря на дверь Твист. — Можешь открыть её?

— Попробую. — Он вытащил инструменты и начал работать над замком.

Глори кивнула на дверь:
— Что это?

— Я надеюсь найти тут что-нибудь для Рампэйдж, — сказала я, пока он работал над замком со шпилькой и отверткой. Секундой позже, замок с щелчком открылся.

Комната Твист была обставлена по-спартански, как и ожидалось. Окна были покрыты тонкой вуалью грязи, а пыль покрывала все остальное. Тут стояла двухъярусная кровать в углу, на верхней койке которой отдыхал плюшевый мишка. На компьютерном столе был выгоревший терминал... и фотографии. Твист и Мародеры. Твист веселится верхом на Биг Макинтоше с улыбкой до ушей. Твист и Стоунвинг смеются над мокрым Эпплснэком, сидящем в дверном проеме с ведром на голове. Твист, обнимающая зебру с красными полосками.

И твист с её кобылкой.

Я видела её несколько раз. Это была та же кобылка, в которую вырастала Рампэйдж после дезинтеграции. На изображениях она прошла путь от маленького жеребенка до маленькой кобылки. На другой, она уже имела красные полоски, и маленькая заметка на фотографии говорила «Шу должна лучше прятать её магические зебра красители». На последней Твист обнимала свою полосатую дочь.

Вот оно. Доказательство того, что Рампэйдж - не просто смесь разных душ. Она, когда-то, была реальным жеребенком. Талисман может и продлил её жизнь, но улыбка кобылки на фотографии точь-в-точь совпадала с такой же у моей подруги, наполненной уверенностью и энергией. Я пролевитировала фотографию...

И заметила шар памяти позади неё.

— Блэкджек, ты же не думаешь о том, что бы влезть в этот шар, не так ли? — Спросила Глори.

— Я должна. Если я могу дать Рампэйдж причину для жизни, то у нее больше не будет причин помогать Когнитум. — Ответила я. — Если меня не будет слишком долго, прикрой, пожалуйста. — Я дотронулась шара своим рогом, прежде чем она успела привести хоть еще один аргумент.

oooOOOooo

Меня впихнули в тело кобылы-земнопони. Я предположила, что это была Твист. Её безрогое тело ощущалось сильным и крепким, но я не была уверенна, то ли это, в основном, благодаря её прирождённой силе земных пони, то ли благодаря помещённому в неё талисману. Пока она бежала через коридор базы, снаружи можно было слышать вой сирен. Издалека доносились приглушённые звуки взрывов. Добежав до командного центра и даже не успев отворить дверь, она сразу начала докладывать.
— Лейтенант Флэш и Капитан Грейпвайн убиты. Снайперы зебр. Я с ними разобралась, но... — начала она, после чего заметила пухлого Полковника Капкейка, расплывшегося в кресле. — Сэр?

— Кантерлот пал, — опустошённо произнёс упитанный коричневый жеребец со страдальческой улыбкой на лице. — Какой-то вид химического оружия, похожий на то, что они использовали в Литтлхорне. — Закрыв глаза, он покачал своей головой. — И эти ублюдки утверждали, что они не были к этому причастны.

— А принцессы? — спросили Твист.

— Считается, что мертвы. До сих пор не ясно. Центр управления и координаций Клаудсдейла потерян. Штаба коммандования Земных Пони больше нет. Генерал Стилспайр уже отдала приказ на, как можно более скорый, сброс мегазаклинаний, однако уже десять минут, как мы утратили связь с её штабом. САОМТН активирован, хоть и местами, а от Министерств вообще ни слуху, ни духу. — Он закрыл свои глаза и седлал глубокий вдох. — Воздушное Командование Пегасов приказало всем пегасам отступить обратно к облакам и запечатать небо.

— Они не могут этого сделать! — выпалила Твист. — Мы нуждаемся в них!

— Они уже делают. Реинбоу Деш отдала приказ помочь нам, но они его отменили. Раз уж военные больше не подчиняются Министерству Крутости... мы теперь сами по себе. — Вздохнув, жеребец закрыл глаза. — Твист, тебе нужно эвакуироваться отсюда.

— Эвакуироваться? — запинаясь спросила она. — Куда эвакуироваться? Стойла запечатаны. Хуффингтон молчит. Я ни до кого не могу дозвониться. Связь везде есть, но все куда-то пропали!

— Отправляйся в Нагорья. Сомневаюсь, что зебры потратят ракету на разорённые шахты. Если ты поспешишь и уйдёшь сейчас, то у тебя ещё может быть шанс спастись. — Отсалютировав, полковник одарил её грустной улыбкой. — Было честью служить с вами, Сержант Твист, однако, мне придётся освободить вас от выполнения обязанностей. Мой последний приказ: уводите отсюда свою дочь и, любой ценой, сохраните ей жизнь.

— Сэр... — подавлено начала она.

Он окинул взглядом терминалы, консоли и потрескивающие радиопомехами громкоговорители.
— Я останусь здесь. Возможно, нам как-то удастся наладить координацию во всём этом хаосе. Ступай.

Твист, по щеке которой катилась слеза, вытянулась во фрунт и, неуклюже, выполнила воинское приветствие. Он встал и, с доброй улыбкой, повторил её жест.
— Разрешите... — Он слегка кивнул. Она ринулась к нему, и заключила в сильные объятья. — Всё оказалось ошибочным, сэр...

— Это можно определить только в самом конце, — ответил он, внимательно смотря на экран радара, усеянный маленькими мигающими точками, и отпустил её. — А теперь, поторопись. Приближается очередная волна жар-пламенных ракет. Возможно, они опять нацелены на Гримхуф, но нельзя исключать и то, что они могут направляться сюда.

— Прощайте, Полковник. Надеюсь... — но она не договорила. Вместо этого, Твист развернулась и помчалась от него прочь - туда, откуда пришла.

У парадного входа, позади баррикады из мешков с песком, несколько солдат организовывали слабую, бесполезную оборону. Они наверняка знали, что она обречена на провал, но что ещё им оставалось делать? Твист бегом поднялась на третий этаж.
— Пепперминт? Пепперминт! — прокричала она, оглядывая комнату.

— Мамочка! — крикнула кобылка, выбравшись из под кровати, и энергично её обняла. — Мне страшно! Что происходит?

Твист вздрогнула всем телом, в то время как её губы изогнулись в улыбке, и сильнее сжала ногами кобылку с красными полосками.
— Всё в порядке... Я о тебе позабочусь... позабочусь... — пробормотала она.

— Мамочка! Ты меня сдавливаешь! — завопила Пепперминт.

По всей видимости, это встряхнуло Твист, поскольку она отпустила дочку.
— Прости, Минт. Собирай свои вещи, крошка. Нам нужно идти. Мы отправляемся в поход, в Нагорья. Там будет безопасно. — Минт кивнула, подбежала к шкафу и, вытащив из него жеребячьи сёдельные сумки, немедленно протиснулась в них. Твист промчалась к столу и вытащила из него туда пачку фотографий. Её взгляд задержался на больших фотографиях в рамках, но она просто запихала пачку себе в карман. — Пойдём. Милая, нам нужно торопиться. Здесь не безопасно.

— Мамочка, я думала, что ты сказала, будто не подпустишь плохих зебр, — произнесла Пепперминт, когда Твист усадила её себе на спину и пошла из комнаты. — Постой! Ты забыла Мистера Насмерть–Убивашку–Раскромсашку!

Твист не остановилась.
— Минти, мы за ним вернёмся. Держись крепче, — произнесла она, сбегая вниз по лестнице. — А теперь, что мы будем делать, если на нас нападут?

— Спрыгнуть с твоей спины и спрятаться, — тотчас же ответила она

— И если меня атакуют, а ты видишь благоприятную возможность? — быстро спросила Твист.

— Колени. Глаза. Шарики. Бить изо всех своих сил! — свирепо ответила Пепперминт.

— Умничка, — произнесла она, потянувшись за лежавшей в кармане баночкой Минталок. Она закинула в рот две таблетки и яростно их разжевала. Мир стал чётче и яснее, и она прорысила вниз, к входу в командный пункт, а потом замерла. Пони на баррикаде были мертвы.
— Золотко, у нас неприятности, — пробормотала она. Без каких-либо препирательств, Пепперминт соскользнула с её спины и попятилась, в то время как Твист зашагала вперёд, до предела насторожив свои чувства.

Уши Твист задрожали, и она моментально замерла. После чего, сделала выпад в сторону, её ноги обвились вокруг разрежённого воздуха, что, замерцав, материализовалася в зебру. Он прокричал что-то на зебринском, обращаясь к Твист, и её ноги тут же провернулись с чудовищной силой, ломая ему шею. Сзади раздался крик, и её спину поразила серия костедробящих ударов, что повалили Твист на пол. Она развернулась, чтобы посмотреть на укрытую плащём-неведимкой зебру.

Пепперминт поднырнула под зебру, обхватила ногами его заднюю ногу и, с силой, укусила за сухожилия скакательного сустава. Он завопил и, на одну секунду, ставшую решающей, отвернулся от Твист, чтобы разобраться с помехой. Твист развернулась, обхватила передней ногой его шею и резко потянула назад, почти заставив коснуться ушами собственного крупа. Жестокий удар по горлу раздавил трахею и он, давящейся булькающей тушей, рухнул на пол. Пепперминт выбралась из под его ноги, ухмыляясь окровавленными губами.

— А вот этому меня научила Тётя Шу-шу! — радостно произнесла она.

— Минти, пошли. Залезай обратно на спину, — произнесла она, усаживая кобылку, и побежала в наполненный хаосом мир. Несколько длинных зданий были объяты пламенем. Разбросанные повозки валялись по всему взлётно-посадочному полю, а некоторые ангары обрушились. В небесах мелькали оставляющие дымные следы ракеты, прилетающие с востока и юга и уничтожающие здания за чертой деревьев. Далеко на юге разливалось невероятно яркое красное свечение, как если бы кусочек солнца решил отдохнуть на земле. Мегазаклинание?

— Минти, нам следует поспешить. Мы направляемся... куда-то туда. Где будет безопасно, — сказала она, ринувшись через взлётно-посадочное поле к дымящемуся резервуару. Повсюду на земле беспорядочно лежали пони, в то время как жужжащие, подобно смертоносным свинцовым пчёлам, пули проносились туда-сюда.

— Мамочка, всё хорошо. Мне не страшно, — произнесла Пепперминт ей на ухо, пока они бежали. — Тётя Шу говорила, что не нужно этого делать.

Зебра с крыльями летучей мыши обстреляла землю, когда они проходи мимо покинутого резервуара. Пулемёты стрекотали, поливая взлётно-посадочное поле потоками свинца. Одна из пуль пробила на вылет ногу Твист, но пока та сгибалась под собственным весом, я чувствовала, как кость и мускулы двигаются, чтобы исцелить травму. Мышекрылая зебра развернулась в воздухе, и Твист нырнула внутрь резервуара.

— Всё в порядке... не страшно... — прохныкала с её спины Пепперминт.

— Именно так... — начала было Твист, но затем почувствовала, что по её спине стекало что-то горячее и мокрое. — Пепперминт? — Тишина. Она осторожно сняла дочь со своей спины и увидела дыру от позвоночника до груди, ведущую прямо к её сердцу.

— Пепперминт! — завопила она. — Нет... нет! Только не ты! Пепперминт! — Она задрожала, увидев текущую изо рта Пепперминт кровь. — Нет. Пожалуйста, нет... — зарыдала Твист. Затем её взгляд сфокусировался на своей задней ноге, исцеляющейся прямо на глазах. — Пепперминт...

Она нагнулась, схватила упавший на пол боевой нож и повернула его клинком к себе.
— Пепперминт... — прошептала она, и, закричав, вонзила нож в свою грудь. Как только клинок пронзил её плоть, та начинала немедленно исцеляться. Слёзы катились по её щекам, пока она наносила себе удар за ударом, изо всех сил стараясь извлечь имплантированное в грудь устройство. Острие ножа обо что-то царапнуло и она вонзила его ещё глубже. — Держись, Пепперминт... держись... — прохныкала она и, действуя ножом в качестве рычага, начала извлекать нечто из своей груди. Что-то разорвалось и на свет появилась светящаяся сфера, соединённая с усиками плоти. Задыхаясь и хныкая, она обрезала самую последнюю связь с сердцем.

Внезапно, я погрузилась во тьму. Затем, неторопливо, я пришла в себя... вот только теперь я находилась в болящем теле кобылки. Пепперминт, пошатываясь, поднялась на ноги и увидела лежащую на спине мать, смотрящую на фотографии. Звуки стрельбы стали немного тише и воздух наполняло ужасающее спокойствие.
— Мамочка? — слабо спросила Пепперминт, прислонившись спиной к стенке резервуара и смотря на Твист широко открытыми, испуганными глазами.

— Ты в порядке, — прошептала Твист, поглаживая её гриву своим окровавленным копытом. — С тобой всё будет в порядке...

Пепперминт встала и увидела ужасающую дыру в груди своей матери. Слёзы сбежали по щекам, когда кобылка встретилась взглядом с Твист.
— С тобой - нет. Мамочка, тебе нужно к врачу. Тебя ранили.

— Чшш... я в порядке, — прошептала она. — Столь смелая и сильная кобылка. Пообещай мне. Пообещай мне, что ты выживешь. Что у тебя будет собственный дом, семья и жизнь. Пожалуйста...

— Я обещаю мамочка. Обещаю. Но тебе нужен врач, мамочка! — всхлипывая, заумоляла она.

— Чшш... чшш... всё хорошо... — прошептала Твист, гладя гриву своей дочери.

— Нет, не хорошо. Тебе больно! — шмыгнула она. — Я не хочу, что бы ты умирала!

— Чшш... — еле слышно произнесла Твист. — Всё хорошо. Порой, чтобы спасти жизнь своим детям, мамочкам приходится делать себе больно.

Сквозь слёзы, Пепперминт обняла маму и, копыто, поглаживающее её, замерло.
— Мамочка? — Отпрянув, она уставилась на её замершее тело, другое копыто прижимало к груди фотографии . — Мамочка! — На её устах всё еще стояла улыбка. Затем, раздался неимоверный грохот, кошмарная головная боль и всё вокруг вновь потемнело.

oooOOOooo

Из памяти я вывалилась в слезах. Это воспоминание длилось не долго, не больше пары минут.
— Я становлюсь слишком старой для такого, — пробормотала я, вспоминая ощущения от ударов ножом. Но теперь становилось ясно, почему она не могла вспомнить, кем она была: это воспоминание было удалено. Я могла только предполагать, какое страдание испытала Твист со смертью Шуджаа, лишь для того, чтобы носить её в себе. Но какое же чувство вины испытывала Пепперминт, пообещав умирающей матери жить, а затем попытавшись покончить с собой после того, как она убила собственного жеребёнка? Как сказала про себя сама Рампейдж: незнание - отстой.

— Рампейдж... ей нужна наша помощь, — пробормотала я, оглядывая тесную комнатку. Конечно, Твист хотела бы держать дочь поближе к себе и в более безопасном доме, чем этот маленький флигель. И Капкейк позволил ей, как последней из Мародёров, держать её здесь. Я даже не знала, можно ли было сейчас как-то помочь Рампейдж...

Но я обязана попробовать.

* * *

Мы вернулись в Звёздный Дом. Чарити отправила к нам несколько картонных коробок с вещами первой необходимости. Лечебные зелья, различные патроны для пистолета и дробовика, продукты и бутылки с водой, спарк-гранаты и Чудо-клей. И, ясное дело, счёт с припиской внизу «Оплатить, если выживешь». Может Чарити и была всего лишь кобылкой, но в этой битве она помогала больше, чем я могла ожидать, а она - представить себе.

Аналогичные посылки дожидались Глори, П-21 и Скотч Тейп. Глори установила несколько Спарк-батарей для «оптимальной зарядки» её самоцветных картриджей. П-21 осматривал каждый сорокамиллиметровый патрон для Аргумента. Скотч Тейп проверяла свой набор инструментов, гаечные ключи, молотки, липкую ленту, Чудо-клей, скипидар и прочее оборудование. И все занимались этим молча.

П-21 прочистил горло.

— Я иду с тобой, папочка, — категорично отрезала Скотч Тейп. — И не надо говорить мне, чтоб я отсиживалась в безопасности, потому что теперь нигде не безопасно. Я пойду и буду помогать, и точка.

П-21 замер с открытым ртом, а затем снова закрыл его. Жеребец взглянул на меня, но я могла лишь улыбнуться и пожать плечами. Отправить её прочь или взять с нами - и то, и другое было одинаково рискованно.
— От меня ни на шаг, — проворчал он. — Я не хочу, чтоб с тобой что-нибудь случилось. — Слова повисли над нами, словно саван. Я могла сосредоточиться лишь на заряжании в барабан двенадцатимиллиметровых кусочков металла.

Затем отворилась дверь и в комнату проковыляла Бу. Я тут же улыбнулась.
— Эй! Вот ты где. А я всё думала, куда ты подевалась.

Пустышка расплылась в улыбке, а затем обернулась ко входу и позвала:
— Пвахадити!

— Чего...? — начала было я, при виде входящих в дверь Хомэйдж, Каламити, вельвет и Дитзи. — Оу, эм, привет, — слабо пролепетала я. — Случилось что-то...

Но это были ещё не все. Следом вошли Большой Папочка, Брут, Кэндлвик, Даззл и Шторм Фронт.
— Куда нам можно бросить это барахло? — спросил Большой Папочка, указав на коробки с продуктами, притороченными к спине Брута.

— Эм... вон туда, — пробормотала я, указав на длинный обеденный стол. — Но у нас более чем...

Мои слова опять пропали впустую, потому теперь в дверь входили Триаж, Стигиус, Вирго, алый земнопони с пылающей кьютимаркой, как я догадалась, Эйриз, и хромой зелёный жеребец, которого я не видела уже несколько месяцев, Лео. Триаж и Саггитариус левитировали деревянную бадью с машущими мне Каприкорн и Пайсиз.
— Скажи, куда их поставить. Эта штука тяжёлая, — проворчала Триаж. За ними в дом ввалилась Траш ведя за собой свой экипаж, нагруженный ящиками. В ящиках позвякивали бутылки.

— Я... эм... а вы все чего? — пробормотала я. Но пони продолжали прибывать. Грейс и Сплендид под защитой Пейн Трейна и со встревоженно оглядывающейся Шарм. Голова кобылки, по-прежнему, была обмотана бинтами. Следом вошли Стронгхуф, Крампетс, Псалм, Шикенери и Фарсайт. Шторм Чайзер, Кобыла-Что-Надо, Твистер, Бумер, доктор Монинстар и Лайтин Дансер вместе с Даск, Муншедоу, Ламбент и Люсент. Последние четверо тут же отправились к Монин Глори. Чарити, Крышечка и Хранитель принесли на спинах ещё больше продуктов, а вместе с ними ввалилась орава жеребят и кобылок, в том числе Соната и Адажио, несущие на спинах Октавию.

Дом был забит под завязку, поэтому толпа выплеснулась во двор. Я заметила Виспер и Стигиуса, Тенебру и Персефону, а ещё слепого Аида, ведомого жёлтой пегаской, старающейся держаться поближе к четырём другим. Гули: Вайндклап - мэр, Уиллоу - кобыла охраны, Вельвет -... «<i>а как бы вы вообще назвали кобылу, которая мастерит игривое нижнее бельё?</i>» ...и Бон. Хаприка со своими неупокоенными кобылками и жеребятами тут же завязала с ними вежливую и цивилизованную беседу. Вокруг Ровера, Гнарра и Фифи держалась небольшая область свободного пространства. Сильвер Спун, Ксанти, Кэррион, Цербер и Снейлс тоже вошли и влетели в дом. Я заметила восстановленную Свити Бот вместе с голографической Эпплблум, что мелькая, то появлялась, то исчезала рядом с механической кобылкой. Эпплбот? Но они же...

В моей голове вихрем пронеслись жуткие картины, как Когнитум начиняет их жар-яйцами, чтобы они взорвались в толпе, или шпионит через их механические глаза, чтобы узнать идеальное время и место, чтобы открыть огонь из орудий Хищников.
— Всё нормально, Блэкджек, — сказала позади меня Триаж, кивнув стоящему в толпе Роверу. Должно быть, когда я глядела на машины, мои страхи отразились у меня на лице. — Мы проверили их, как только они прибыли. Они ничего никому не передают. И не несут в себе никаких неприятных сюрпризов. В той белой использованы кое-какие забавные технологии, но если они выйдут из под контроля... — Единорожка небрежно проверила заряд своего лучевого пистолета, а Ровер скрежетнул своими огромными металлическими когтями. — Проблем с ними не будет.

Это меня несколько успокоило, хоть и не объяснило, откуда они взялись. Мне определённо стоило бы задать им пару вопросов, но если они были не опасны, с этим можно было и подождать. Более насущным был вопрос, откуда здесь... взялись <i>все</i>. Вокруг нас собрались почти все, кого я знала.
— Что это всё... — я оглянулась на Бу. — Что происходит?

— Разве не очевидно? — ответил Большой Папочка, — Завтра мы отправляемся в бой.

— Поэтому у нас есть два варианта, — добавила Шторм Чайзер. — Накануне предстоящей битвы предаться трезвости и мрачному созерцанию.

— Либо ужраться в хлам, наплевав в лицо смерти и оторваться по полной, потомушта завтра нам пиздец! — воскликнула Траш.

— И хотя мы знаем, что ты, возможно, предпочла бы первый вариант, — улыбнулась Хомэйдж.

— Последний для тебя, скорее всего, будет куда полезнее, — пояснила Триаж, попыхивая сигаретой. — Да и для нас тоже.

— Поэтому... — нетерпеливо хихикнула белая пустышка, затем взвилась в воздух и взвизгнула, — Начииинааааем... вечеринку!

И снова, Звёздный Дом превратился в дом праздника, такого неуместного в этой Пустоши. Это было как грубый жест в сторону отчаяния и трезвой реальности. Кошмар мог начаться в любую секунду. Чёрт возьми, если бы я была Когнитум и по-прежнему находилась в Ядре, то одним ударом сожгла бы весь дом и всех, кто в нём находится. Но здесь всё это казалось не важным. Народу в Пустоши необходим праздник и радость. И хотя я старалась улыбаться и наслаждаться, я всё же тревожно оглядывалась, высматривая серебряный отблеск или зловещую фигуру красного аликорна.

Но это не значит, что другие не могли просто повеселиться.

Двое странных пони из Флэнка установили стол, подключили кабели к Эпплботу, развернувшей у себя по бокам две больших колонки, и запустили ритмичную живую музыку в сопровождении «живого» голоса Свити Бота. Я могла лишь надеяться, что они окажутся водонепроницаемыми, если вдруг Хуффингтонская погода тоже решит заглянуть на вечеринку. Виспер попыталась вытащить Тенебру в середину танцующих, но ночная пони вырвалась и скрылась в толпе. Вместо неё Виспер вернулась со Стигиусом, который, надо отдать ему должное, оказавшись на импровизированной танцплощадке, показал себя неплохо. Мне показалось, или Виспер действительно выглядела немного... <i>светящейся</i> что ли? Наверное показалось. Шторм Фронт и П-21 сидели в стороне, попивая пиво и кивая друг другу. Брут, Стронгхуф, Чарити и Крышечка воздержались от празднеств, но, казалось, наслаждались видом того, как расходовалась еда и выпивка. Несколько раз Чарити пыталась посчитать подаваемые блюда и напитки и всякий раз Крышечка останавливала её, напоминая сестре, что это был за дом. Казалось, Чарити это причиняет едва ли не боль.

Каламити, Шикенери, Кобыла-Что-Надо и Шторм Чайзер разговаривали о будущем Анклава и Тандерхеда. Хомэйдж и Вельвет беседовали с Грейс и Сплендидом. «<i>А как бы вы назвали группу единорогов?</i>» Бон и Шарм сидели в сторонке. Они выглядели угрюмо, пока Хаприка не привела нескольких своих жеребят-гулей поболтать. Аид с повязкой на глазах пробовал то, что подавала ему жена и, казалось, играл с ней в «угадай блюдо». Похоже, избиение в тронном зале чудесным образом повлияло на его характер.

Бродя туда-сюда, я слушала обрывки разговоров. Здесь было настолько тесно и чудесно-хаотично, что я могла подслушивать их, даже не стараясь. «<i>Как бишь они это называли? Мешанина? Что-то в этом роде.</i>»

Когда между песнями возник перерыв, я подошла к Эпплботу и Свити Боту.
— Вы... обе... я думала, что вы уже превратились в металлолом, а вы... ну... сами меня обломали! — Я не могла в это поверить. Свити Бот была разбита в хлам! Но сейчас, она была как новенькая. Неужели у Хорса были припасены какие-то запчасти? А Эпплбот... Даже если не обращать внимание на то, что случилось с её телом, разве это не была просто замаскированная Когнитум?

— Мы тоже рады снова тебя видеть, — улыбнулась Свити Бот. Имитация была пугающая. Сейчас, когда мне не нужно было драться за свою жизнь, я могла оценить, насколько впечатляющую работу проделал Хорс. Синтетические переливы её голоса были практически неотличимы от настоящих. — Хотя на несколько часов я оказалась деактивирована, мой восстанавливающий талисман остался не повреждён, и, за исключением проблем с установкой некоторого аппаратного обеспечения, мои системы восстановились достаточно, чтобы я смогла покинуть Ядро. Я обнаружила, что без сексуального, великолепного мистера Хорса, у меня совершено не осталось смысла существования. У меня не было ведущей цели, лишь фрагментарные данные протокола Свити 1.0. — Она кивнула на Эпплбот. — К счастью, я восстановила энграммы[] предыдущего импринтинга её системы. — Вот бы мне поговорить с умной пони…

[] Энграмма - гипотетическая структура, хранящая следы памяти.

— Свити Белль меня подлатала. Конешн, была небольшая проблема в моей операционке. Багов там было больше чем в муравейнике. Но я получила новую систему и резервную копию. — Нахмурившись, она оглядела вечеринку и, наклонившись вперёд, заговорщицким шёпотом добавила: — Голденблад тебе ещё ничего новенького не рассказал? Ты не передумала на счёт всей это фигни про «казнить через доброту»?

— Эм… нет? — ответила я, вытаращившись на кобылку.

— Ладненько! — Эпплблот одарила меня лучезарной улыбкой. — Просто дай мне знать, когда я понадоблюсь, шоб разобраться с ним. Я не смогу сделать это так же творчески, как это можно было осуществить в капсуле, но я очень постараюсь!

— Ты…. Установила в неё допросную программу мегастойла? — спросила я Свити Бот.

— Да. Было непросто, но программа оказалась на удивление стабильной, — весело ответила робо-кобыла, будто я сделала ей комплимент. — А также сохранила все старые файлы Эпплбота. Думаю, они отлично сработались.

Эпплбот чуть понурилась.
— Чертовски сожалею о том, что я тут наговорила, но у меня не было выбора. Я должна была делать, шо она хочет.

Я со вздохом покачала головой.
«<i>Ох уж эти роботы.</i>»
— Что ж... я рада, что вы теперь свободны. Вы собираетесь помочь в битве? — Я ни на одной из них не видела какого-либо оружия.

— Ну, — протянула Эпплбот, — ежли она попытается использовать тот ПипБак для доступа к САОМТН, мы можем попробовать с ней связаться. Но ежли нет, не думаю, что мы чем-то сможем помочь. Прости, — ответила она, упавшим голосом. Но затем добавила веселее: — Но зато я постараюсь выведать все грязные и закулисные секреты Пустоши. И мы собираемся завести Скутабота... может быть подойдёт один из тех охранных роботов!

Я представила себе ярко-оранжевого робота-часового, катающегося туда-сюда и расхваливающего Рейнбоу Дэш.
— И у меня есть образец ДНК супер сексуального Хорси, — восхищенно ахнула Свити Бот. — Если я смогу получить доступ к одному из тех клонирующих деревьев, мы снова воссоединимся!

— Свити… он же будет бестолковой, бездушной пустышкой, — заметила я.

— Я знаю. Он будет идеален!

— Ладно… что ж… удачи тебе! — ответила я, отступая от пары. — «<i>Роботы…</i>»

Я заметила Крампетс и Лаку… Псалм. Это была Псалм… Они стояли в стороне и я попыталась подойти ближе.
— … по-прежнему любит тебя, ты ведь знаешь, — расслышала я, подойдя ближе под предлогом, будто мне интересна музыка. — Я знаю, что это та ещё заноза в заднице, слушать о <i>вечной любви</i> и всём таком прочем, по крайней мере, для меня, но он говорит серьёзно.

— Он любит кобылу, которой больше нет. Кобылу, что была лучше меня, — отозвалась Псалм. Мне пришлось придвинуться ближе, чтобы расслышать её тихий ответ. — Я не заслуживаю его любви.

Крампетс тряхнула гривой.
— Как ты можешь быть одновременно такой чертовски везучей и такой головожопой? — фыркнула жёлтая кобыла, постучав Псалм по груди. — Он. Чертовски. Любит. Тебя. Ты хоть понимаешь, какая это охренительная редкость? Не «ты мне нравишься». Не «хочу взнуздать тебя и оттарабанить». Любовь. Настоящее, мать его, чувство. А ты торчишь тут и скулишь, что не заслуживаешь этого. Что с тобой такое?

— Я не заслужила это! Как ты не понимаешь? — воскликнула Псалм, раскрасневшись. — Он такой… настолько лучше меня…

— Да, чтоб ты знала, он не святой, здоровенная ты фиолетовая дурында. Он делал то, чем не может гордиться. Как и я. Как и ты. Тут речь не о том, чего ты <i>заслуживаешь</i>. Назови мне хоть одного чудика в этом мире, кто заслужил любовь после всего, что мы сделали ради выживания! — потребовала Крампетс, снова тыча аликорну в грудь. — Заслуги здесь не прокатывают. Важно лишь, что ты это получила.

— Это не… — залепетала Псалм.

— Ты тоже его любишь? — требовательно спросила Крампетс. — Или ты только по кобылам? Или сейчас тебе это просто не интересно.

— Нет! Он замечательный. Он заботливый. Он… благородный…

— Тогда прими то, что он тебе даёт и наслаждайся так долго, как сможешь! Конечно, ты понаделала дерьма, но что с того? В этом ты не особенная, дорогуша. Раз он простил и принял тебя, значит тут и думать нехрен, сонный ты блотспрайт. — Крампетс вздохнула. — Некоторые из нас убили бы за то, что тебе досталось. — Развернувшись, она порысила прочь.

Псалм направилась в другую сторону, но я пошла за ней.
— А знаешь, она права.

— Подслушивать, это дурная привычка, — сварливо заметила аликорн, чуть надув губы.

— Ага. У меня их навалом, знаешь? Разбрасываться жар-бомбами. Устраивать вандализм с помощью мегазаклинаний. Подслушивать. А если по дорогам снова начнут ездить экипажи, я ещё стану переходить дорогу в неположенном месте и тогда у меня будет полный комплект! — Воскликнула я, становясь перед ней. — И всё же, она права. Стронгхуф хороший пони. Ты хорошая пони. А вместе вы будете ещё лучше.

— Как ты можешь такое говорить? Блэкджек… ты ведь знаешь, что я сделала, — с тоской вздохнула Псалм.

— Ты убила Биг Макинтоша, — ответила я, заставив её вздрогнуть. — Все мы ошибаемся, Псалм. Некоторые из этих ошибок чудовищны. Что-то мы никогда себе не сможем простить. Но… — Я повернулась и взглянула на огромного, сильного единорога с маленьким рогом. — Он напоминает тебе о Биг Макинтоше. Вот в чём дело. — Псалм закрыла глаза и едва заметно кивнула. — Ты любила его?

— Это была… скорее влюблённость. Я никогда об этом не говорила. Мы все думали, что у него где-то есть тайная кобыла. Но всё-таки… я мечтала быть с ним. А затем я его убила. Как бы хорош он ни был. Как бы сильно я не… любила… я убила его. Как смею я снова любить после того, что натворила? — сказала Псалм, удаляясь от общего веселья, чтобы скрыть своё страдание.

— Ты смеешь, потому что можешь. Потому что любовь, это такая редкость, что когда ты её получаешь, ты бережёшь её изо всех сил. Потому что потерять её… — Я вздохнула и покачала головой. — Хотела бы я, чтоб её можно было заслужить. Тогда это было бы куда легче и проще. Любовь она… драгоценна. Мимолётна. Огорчительна. Чудесна. Ужасна. И прежде всего… она того стоит. Кроме того, после сегодняшнего вечера, завтра может не наступить.

Псалм вытерла глаза и взглянула туда, где Стронгхуф весело смеялся с остальными.
— Возможно…

Открыв седельные сумки, я вынула кейс с Покаянием.
— Я хочу вернуть это тебе, Псалм. Я не могу пользоваться ею так же, как ты, а в предстоящем бою, я думаю, она тебе понадобится.

Замерев, аликорн уставилась на кейс.
— Как… как ты можешь… как я могу… — забормотала она едва ли не в ужасе.

Я встала и взяла её за плечи, заглянув в глаза.
— Я могу, так как знаю, что ты достаточно сильна, чтобы позаботиться о ней. И достаточно сильна, чтобы ею воспользоваться, потому что ты не хочешь повторения своих ошибок. Прости саму себя, Псалм. Я знаю, что если бы Биг Макинтош был здесь, он бы простил тебя. — Я передала кейс в её копыта. — Если ты не можешь, или не хочешь, дай её кому-нибудь, кто справится. Но это должна быть более хорошая пони, нежели я.

— Я… подумаю о том, что ты сказала, — пробормотала Псалм так тихо, что я едва её расслышала. Затем аликорн повернулась и пошла прочь, левитируя кейс рядом с собой. Я надеялась, что в итоге она разберётся в своих чувствах. Ненавидя себя и отказывая себе в счастье из-за ошибок прошлого, подобную боль не унять.

Продолжив свои брожения среди пони, я послушала, как Вельвет, Хомэйдж и Грейс говорят со Сплендидом о детях. При этом жеребец выглядел так, будто готов отгрызть себе ногу, лишь бы избежать этого разговора. В сторонке, под музыку счастливо гарцевала Ксанти. Тут она заметила, что я на неё смотрю и тут же залилась краской.
— Прячемся, — чирикнула её стелс-броня и, когда я моргнула, зебры уже не было.

— Грифоны решили отсидеться, — объяснял Кэррион генералу Шторм Чайзер у двери Звёздного Дома. — Когти пришли ради денег, но большинство грифонов вспоминают великую войну. В этот раз они решили не участвовать.

— Это плохо. Нам нужна любая возможная помощь, — угрюмо заметила Шторм Чайзер. — Ты видно думал, что с падением Анклава они будут рады снова оказаться в деле.

— Это вы так думали, — возразил Кэррион. — Вы пони. Но двести лет сражений оставили у нас во ртах горькое послевкусие. Наш народ жил в Эквестрии, был её частью, но мы не пони. Среди нас есть те, кто хочет просто посмотреть, как разыграется сражение, а затем добить победителей.

— Они думают у них получится? — скривилась пегаска.

— Так считают их лидеры. А найдут ли они должную поддержку, время покажет, — пожал плечами неупокоенный грифон. Тут они заметили меня и смерили холодными взглядами. Я застенчиво улыбнулась сделала вид, будто заинтересовалась… смесителем для виски… вообще-то, мне не нужно было притворяться. Виски помог мне обдумать только что услышанное.

Мысли были удручающими. Победить в завтрашнем сражении только чтобы тут же ввязаться в другой конфликт. А затем в следующий. И в следующий. Но что, если наша завтрашняя битва положит конец всем сражениям? Что-то с трудом верится. Конфликты, так или иначе, будут всегда. У Твайлайт была Найтмэр Мун. Принцессы боролись против Дискорда. Министерства против зебр. Кто знает, какие битвы впереди, кто с ними столкнётся, или победит?

«<i>Разберись с тем боем, что у тебя на носу, Блэкджек</i>», — подумала я, — «<i>и убедись, что завтрашнее сражение даст миру шанс.</i>»

Я продолжила прогуливаться по вечеринке. Вельвет Ремеди рассуждала с П-21 о том, уместно ли Скотч Тейп водить дружбу с Адажио и Аллегро. П-21 интересовался, в каком возрасте кобылка может заниматься фелляцией с несколькими партнёрами без согласия родителей, потому что он был не в курсе, и, если бы у Вельвет были собственные дети, разрешила бы она такое. Подробнее я слушать не стала. Если Скотч Тейп захочет подурачиться, пускай. У неё есть свой имплант. Хотя, чтобы вот так сразу с двумя, это весьма амбициозное решение. У меня в её возрасте такой возможности не было.

Затем я разглядела в толпе Кэнлдвика, болтающего с Даззл. Обожжённый жеребец в красном плаще пожарного неуклюже улыбался кобыле, старающейся оставаться вежливой… и может, даже, немного заинтересованной. Неплохое нача… Тут к паре подошёл Тостер и Даззл немедленно отступила и направилась прочь. Я снова воспользовалась предлогом, будто мне интересна музыка и подошла поближе, чтобы послушать.

— Что с тобой стряслось, Кэндли? Втрескался во Вспышку? Косячишь, братишка, косячишь, — протянул Тостер, наклоняясь к жеребцу.

— У нас же завтра намечается миссия, — нахмурился тот.

— Да, да-а. Базара нет. Но ты б подумал о том, что будет <i>после</i> миссии, братишка. Потому что, ежли ты не дурак, то убедишься, что ты единственный пони, который выйдет из того бункера. Скоро здесь всё изменится, братишка, и у тебя нет времени думать о том, как бы присунуть кобыле, которая тебе не даёт, — заметил Тостер с мрачноватой усмешкой.

— Да тут всё совсем не так! — запротестовал Кэндлвик.

— О, но ты ж хочешь, что было именно так! — хохотнул Тостер, опираясь на него. — Посмотри на себя. Ты ж как хреново прожаренный стейк. А ещё напрашиваешься, чтоб она поджарила тебя ещё чуть побольше. Ты рожу свою давно видел? Даю подсказку. Вспышки трахаются с теми, кого хотят трахнуть и это не те пони, что выглядят как гули. Маленькие сучки выдают жалостливые истории типа «меня изнасиловали» а потом стреляют тебе в спину ради крышечек. Так что Вспышки скоро останутся в прошлом. Просто они об этом ещё не знают. У них до сих пор нет нового лидера взамен раздавленной Даймонд. Психошай интереснее трахаться с тем ночным пони. Блэкджек с ними не по пути. Их поджарят. Так что не слишком привязывайся, братиш.

Жеребец направился дальше, оставив Кэндлвика в мучительных раздумьях глядеть в сторону Даззл, болтающей с Виспер.
— Вот мудила, — пробормотал рядом со мной жеребец и я подскочила, оказавшись захваченной врасплох тёмно-синим Шторм Фронтом. Пегас взглянул на меня, а затем посмотрел в том направлении, куда ушёл Тостер. — У Тостера столько амбиций, что никакого здоровья не хватит. Он спит и видит себя на месте Большого Папочки. Он держит Поджигателей вместе, но это единственное, что о нём можно сказать хорошего.

— А вдруг он прав? — спросила я. Жеребец из Халфхартс лишь уклончиво пожал плечами.

— Большой Папочка стар. Но вопрос не в этом. Вопрос в том, достаточно ли он стар, чтобы его сбросили. Если Брут погибнет в бункере, я думаю, Тостер может и попробовать. Или ты спрашивала о Вспышках?

— И о тех, и о других, — чуть улыбнулась я.

— Вспышки всегда были грубоваты, а восточный берег реки всегда был суровым местом. Вспышкам приходится драться за свои жизни. Тостер думает, будто изнасилованные кобылы - это забавно. В Халфхарст так не считают. Гордость помогает Вспышкам держаться после пережитой боли. В этом они на нас похожи. Одинокие, но всё ещё идущие вперёд, даже если знаешь, что разумнее всего было бы пустить себе пулю в голову, — проворчал он. «<i>Ого, не слишком ли много драмы? Погодите-ка, а не слишком ли это похоже на то, как живу я? Не удивительно, что так много пони хочет меня пристрелить.</i>» — Потеря Даймонд Флэш стала для них тяжёлым ударом, но они держатся. Может Даззл возьмёт на себя бразды правления. Может кто-нибудь ещё. А может Тостер прав. Время покажет.

Я взглянула на жеребца.
— А у Халфхартс есть лидер?

— Хартминдер. Ты её не встретишь. Она боится тебя до смерти. Гуль из Министерства Мира. Она была соцработником. Она присматривает за нами, чтоб мы не сделали с собой что-нибудь непоправимое. Мы помогаем ей сохранять рассудок. Неплохая сделка, — ответил он в своём стиле, короткими, рубленными фразами.
«<i>Соцработник? Ну, по крайней мере, хоть кто-то в Пустоши получает терапию.</i>»
— Тостер считает, что Халфхартс слабы, но он так думает обо всех пони. Возможно даже о тебе.

— С ним могут быть проблемы? — спросила я, невольно хмурясь.

— Конечно. Но если ты попытаешься что-нибудь с ним сделать, чтобы избавиться, то потеряешь лишишься всех бойцов от Поджигателей и превратишь их территорию в огромную дыру, через которую хлынут Отродья.

Я со стоном потёрла лицо.
— Ну почему всё это так охренительно сложно?

— Потому что это жизнь. Жизнь – борьба. Убивать просто. Вот почему Тостер обречён на поражение. Он всё время ищет, как бы сделать попроще. У него не хватит сил для настоящей борьбы, — объяснил Сторм Фронт, похлопав меня по плечу. — Не беспокойся о Тостере. Мы имеем с ним дело уже много лет. Тебе нужно беспокоиться о битве. С нашими мы сами разберёмся.

Это… слегка меня приободрило. Это была не только моя битва. Может позже мне придётся разбираться с Тостером… но это было где-то в нижней части списка моих задач.

Удивлённо моргнув, я заметила Глории, скрывшуюся за дальним углом Звёздного Дома и порысила за ней. Заглянув за угол, я увидела серую кобылу, сидящую рядом с Тенеброй. Угольно-чёрная ночная пони плакала, сидя на камне.
— Это тяжело. Я так стараюсь быть как... как Стигиус. Как Отец. Даже как Виспер. Но я не могу. Каждый раз, когда нужно драться… всё едёт наперекосяк. Я просто… просто обуза. Помеха. Виспер находит это забавным.

— У Виспер полно своих собственных проблем. Она может быть жестокой, — сказала Глори, обнимая плечи Тенебры крылом. — Эпилепсия - это не шутка. Для летуна она может стать смертельной, если приступ случится на большой высоте и тот не успеет вовремя восстановиться.

— Я просто… просто хочу быть похожей на неё. Хочу быть… сильной. Опасной. Уверенной. Каждый в моём народе должен быть бойцом, поэтому пони, которая не может драться… она ничто, — снова всхлипнула Тенебра, вытирая глаза. — Такую пони игнорируют. Я знаю, как Отец стыдится меня.

— Я знаю, что ты чувствуешь. Обидно, когда ожидания других идут в разрез с нашими собственными.

— Я не хочу быть бесполезной. Я лучше умру, чем буду бесполезной, — разрыдалась Тенебра, зарывшись лицом в гриву пегаски.

— Не надо так думать. Блэкджек ослепила Аида и он, кажется… в порядке, — неловко заметила Глории.

Тенебра вздохнула.
— Если мы переживём эту битву, Триаж установит ему роботизированные глаза, чтобы восстановить зрение. Это лишь временная бесполезность… в отличие от моей.

— Ты не бесполезна. Просто тебе нужно принять свою слабость и обойти её. Это просто догадка, но я подозреваю, что твои приступы, это просто результат выброса адреналина. Виспер и Стигиус больше сосредоточены на ближнем бое? Ты не пробовала воспользоваться каким-нибудь более дальнобойное оружием? Винтовкой, например? Чем-то, что позволит тебе держаться подальше от возможного вреда и позволит участвовать в бою?

— Винтовка? Я не… традиционно мы пользуемся копытами и лезвиями, а не огнестрельным оружием, — пробормотала Тенебра, изумлённо распахнув глаза. — Ты и вправду так думаешь?

— Я думаю, это лучше, чем ненавидеть себя за то, что ты не можешь быть похожей на кого-то другого. Поверь мне, я тоже пережила нечто подобное, — ответила Глории, понурив голову.

— Я слышала… ты и Блэкджек… — пробормотала Тенебра.

— Мхмммм…

— Мне жаль.

— И мне тоже. Блэкджек она… Блэкджек. Я не могу её ненавидеть. Если бы я могла, это было бы куда проще для нас обеих. Я пыталась возненавидеть её, и это оказалось слишком трудно. Вскоре, после того как я с ней порвала, она пошла и устроила секс-марафон с другим пони. Я думала, что восприму это болезненно… но я была рада за неё. Любить Блэкджек… тяжело. Я знаю, она хочет приспособиться под мои чувства, но в конце концов, она такая, какая есть. Замечательная, саморазрушительная, самоотверженная, решительная, развратная и беспорядочно любящая кобыла. — Некоторое время Глории и Тенебра молчали и я уже решила потихоньку уйти, прежде чем меня заметили бы. Затем услышала: — И я всё думаю, а вдруг она была права.

— На счёт чего? — спросила Тенебра. Я задавалась тем же вопросом.

— На счёт того, что секс-марафон хорошо подходит, чтобы преодолеть разрыв отношений, — с улыбкой пояснила Глории. Тенебра тут же покраснела и чуть поёрзала на месте.

— Думаешь, это было бы хорошо?

Глории обернулась и, изогнув бровь, одарила меня прохладной улыбкой. Я тут же попыталась сбивчиво заговорить:
— Эм… Привет. Я просто… увидела… и… эм… — Однако в её взгляде не было никакой враждебности. Лишь дружелюбие. Мы были друзьями… теперь только друзьями.

— Привет, Блэкджек, — сказала она и снова обернулась к Тенебре. — Я думаю, если мы займёмся этим не спеша, всё будет просто отлично. Идём в мою комнату, — позвала пегаска, поднимаясь на ноги и ночная пони последовала за ней. Пара проследовала мимо и Глории тепло мне улыбнулась, поглядывая на кобылу рядом с собой.

Я смотрела им вслед, пока они не скрылись за углом и последним, что я видела, это как Глории покусывала ушко Тенебры.

Ну и ночка.

Хотя… был ещё один пони, которого я до сих пор не видела. Проверив ПипБак, я нашла нужную метку. Выйдя к границе вечеринки, я поднялась на холм возле неподвижного леса. Голденблад сидел в одиночестве, с тоской и болью смотря на развернувшееся внизу празднество.
— Эй, это <i>моё</i> место для размышлений, — проворчала я, усаживаясь рядом.

— Я никогда особо не считался с общественным мнением, — отозвался жеребец. — Кроме того, я его первый занял.

Я тоже окинула взглядом вечеринку. Несколько долгих минут мы просто наблюдали. Ни один из нас не был особенно счастлив. Мы через слишком многое прошли, чтобы просто наслаждаться, как все остальные. Но мы могли найти утешение, глядя, как радуются другие.

— Каковы наши шансы? — спросила я. — Если серьёзно?

— Серьёзно… я не знаю. Их больше, у них огневое превосходство и есть слишком много вариантов, при которых всё закончится катастрофически. Завтра после полудня Горизонты выстрелят и в полночь произойдёт столкновение. А если траектория не изменится, то ещё раньше. Мы все можем погибнуть. Но я не знаю, как сейчас рассчитать вероятность успеха. Мы или победим, или проиграем.

Двадцать четыре часа. Наверное, я должна была паниковать… но на самом деле, учитывая, какой была моя жизнь…
— Когда Когнитум должна отбыть?

— Чтобы безопасно заправить ракету, нужно много времени. Не раньше, чем на рассвете. Мы пытаемся отследить её, но со всё ещё лояльными ей Предвестниками на базе, Отродьями, Оставшимися и вставшими за неё пегасами Анклава… что ж, это довольно сложно.

— Похоже, вечеринка в такое время не очень уместна, — пробормотала я.

Голденблад сверился со своим ПипБаком.
— Это не важно. Всё равно до утра мы не будем готовы к нападению. Так что пусть народ повеселится. — Он кивнул в сторону праздника. — Тебе лучше пойти туда. Для лидера, не очень хорошо скрываться во время подобных событий. Луна всегда допускала эту ошибку.

Я поднялась и протянула ему копыто.
— Только если ты пойдёшь со мной.

Некоторое время он молча смотрел на меня, затем протянул копыто в ответ, и я помогла ему подняться. Жизнь была грязной штукой. Запутанной мешаниной, что заставляет вас постоянно задумываться о том, что будет дальше. Даже в моменты, когда никто друг в друга не стреляет, вы не можете перестать бросаться, крутиться, барахтаться в этом хаосе. Бу была права. Вечеринка оказалась именно тем, что нам сейчас было нужно. Жизнь была вечеринкой, и пусть вы не можете постоянно веселиться, это было всё же лучше альтернативы. Поэтому вместе, я и Голденблад, влились в общую толпу, как в праздник на пороге забвения.

Примечание автора: Сама вселенная возненавидела эту главу. Она делала всё возможное, чтобы заставить меня бросить это дело. У меня случился творческий кризис и период отчаяния. Здесь полно банальных сцен. Народ болел. Из-за грозы вырубали свет, набегали пожарные бригады и вообще всё шло наперекосяк. Эта глава на самом деле стала продолжением предыдущей и началом следующей главы, и она всё росла и росла... это как Фоллаут Нью Вегас, где вы собирается на Дамбу Гувера и игра вас спрашивает "Вы точно уверены, что хотите туда пойти, потому что если вы пойдёте, то уже не сможете брать другие квесты!"

Как бы то ни было, глава наконец-то дописана и отредактирована. Это ужасно... я очень сожалею. Сожалею, что это заняло куда больше времени, чем я предполагал. Я хочу поблагодарить Kkat за создание FoE и Bro, Hinds, swicked, и Heartshine за их тяжкий труд, благодаря которому эта история становится лучше. Даже если для этого нам приходится добавлять по семь, или восемь страниц... серьёзно. Это был просто дурдом.

Ладно. Надеюсь, народ будет оставлять отзывы. Я очень люблю читать, что я делаю правильно или нет, даже если я об этом молчу. Вы можете оставить отзывы на Reddit, cloudsville, или в блоге FimFic. Кроме того, если кто-то решит оказать мне поддержку, в этом месяце это будет очень кстати. У меня было совсем немного подработок, та что за все биты, посланные через PayPal на David13ushey@gmail.com я буду весьма признателен. Хотел бы я знать, как установить Patreon. В любом случае, спасибо за чтение. В следующей главе мы собираемся перехватить Когнитум и... кое-что ещё...

Поправка: О! На счёт Хомэйдж! Я говорил с Kkat на счёт её персонажа. Это оказалось совсем иначе, чем я себе представлял, так что я рад, что с ней проконсультировался. Такое мне удаётся не часто)

(Bronode: Из-за меня глава распухла всего на полторы страницы. За остальное вините swicked. И показавшиеся дружественные синтетики не сразу получили пинок под зад! Наконец-то моя мечта сбылась!! ...Ладно, почти сбылась, но это всё равно важно!)

(swicked: Ура, глава закончена! И, божешки, разве она не грандиозна? От сцены, где Твист сохранила Пепперминт я просто пищу! И я также хотел выразить личную благодарность Brondone за помощь в редактуре акцентов, которые его жутко бесят.)

Примечания переводчиков:
Not this time, folks!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28544/244945

Переводчики: AngryShutty, joltius, fantom_zero