Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты: Глава семьдесят первая: Зажигание

Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты

Автор: Сомбер

Глава семьдесят первая: Зажигание

«Что б тебя! Ты даже МЕНЯ растрогала!»

В Звёздном Доме были призраки. Они нежно и тихо дышали в ночи. Один, возбуждённый, двигался сквозь комнаты, наблюдая за жильцами, умиротворённо спящими после безрассудного празднования. В доме царил беспорядок, и на то, чтобы полностью в нём прибраться и сделать столь же изящным и опрятным, как в тот момент, когда они впервые в него вошли, потребуются дни. Призрак тихо шел меж дремлющих пони и разбросанных бутылок Спаркл-Коллы. Многие фактически валялись на полу, перехватывая несколько драгоценных часов сна перед грядущим днём. Многие, но не все.

Виспер и Стигиус, свернувшись калачиком на диване, не обращали на внешний мир внимания. Это был их способ выжить и поддержать самих себя. Они фокусировались на том, кто был им дорог, и отгораживались от остальных ужасов. Таким образом, Виспер не нужно было причинять боль окружающему её миру раньше, чем он ранит её. В комнате слышались шорох, скрипы, смешки, и тихие вздохи, сопутствующие интимной близости. Призрак двинулся дальше. Время не ждёт никого, даже призраков.

Привидение прошло мимо кобылки, спящей под кухонным столом и тихо бормочущей во сне:
— Восемь крышечек за бутылку Спаркл-Колы, да на сорок восемь бутылок... шестнадцать ящиков Засахаренных Яблочных Бомбочек... идущих с двух... — Её голову осторожно приподняли, и под неё скользнула старая желтая подушка, забытая кем-то на полу. Желтая кобылка слегка улыбнулась. — Пяти процентной скидкой... — Она жила именно так, исходя из того, что ей задолжал мир, и что миру задолжала она.

Дверь, ведущая в комнату, которую заняли П-21 и Скотч Тейп, была открыта. Эти двое спали рядом друг с другом, и П-21 надёжно держал кобылку в своих копытах. Они спали безмятежно, счастливые, любимые. Призрак не мог не улыбнуться, глядя на эту пару. Они прошли сквозь многие превратности жизни. Сквозь тяготы и лишения, которые они выдержали, хоть те и потрепали их обоих. Отец и дочь, похожие друг на друга заботой и внимательностью. Он дарил ей защиту и признание, а она подарила ему надежду.

В находящейся по соседству комнате, которая раньше принадлежала Рампейдж отдыхали Друзья ЛитлПип. Каламити блаженно храпел рядом с Вельвет Ремеди, которая, судя по всему, к этому уже привыкла. Семья Дитзи прибыла к концу вечеринки, не пожелав оставаться там, где было безопасно. Лайонхарт, Сильвер Бель, и чудн<i>а</i>я розовоглазая мышка разместились в едва видимой из окна повозке. А чем заняты гули, когда живые спят? Бродят ли они, подобно призракам, средь спящих, испытывая зависть, голод, и тоску? Повернувшись спиной к Каламити лежала свернувшаяся клубком Хомейдж, на голову которой были надеты наушники, подключённые к носимому ею ПипБаку. Хоть она и спала, но в уголках её глаз до сих пор поблескивали слёзы, ведь музыка - плохая замена теплу любимой кобылы.

Призрак поднимался. Снаружи находились те, кто нёс дозор и должен был поднять тревогу в случае начала неприятностей. Из-за ведущей на верхний этаж двери можно было расслышать едва приглушенные хихиканья:
— ...хочешь продолжить свои исследования? — спросила Тенебра, находящаяся по ту сторону двери.

— Подумываю об этом. Со всеми теми знаниями, что я получила от Триаж, Ровера и из заметок, касающихся проекта «Стальной Пони», я смогу помогать пони по всему Хуффу. А возможно, и по всей Пустоши. Кибернетика - это обоюдоострый меч, но если мы будем осторожны, то потенциал использования её во благо просто феноменален, — произнесла Глори.

— Если это позволит Отцу вновь видеть,— прошептала Тенебра, — то, полагаю, всё в порядке, — на несколько секунд установилось молчание, окончившееся тихим вздохом. — Ты думаешь что сможешь помочь мне с моими... приступами... при помощи каких-то устройств?

— Возможно. Думаю что смогу. Я была бы рада найти решение. У тебя не было приступа в наш последний раз, — Глори снова хихикнула. — Полагаю, что я недостаточно старалась...

— Ты была восхитительна, — тут же возразила ей Тенебра. — Хотя я рада, что ты прекратила пытаться меня связать. И это было здорово сделать это без... ну... всякого. Виспер часто пыталась вызвать приступы во время её «вечеринок». Это было... раздражающе... в отличие от этого, — продолжала она, после чего послышались звуки поцелуев. Призрак начал подниматься, чтобы оставить их в уединении. Но затем:
— И ты можешь помочь и Блекджек тоже. — Призрак замер, молчание растеклось из-под двери, — Я знаю, что ты всё ещё беспокоишься за неё. Я вижу, как ты смотришь на неё, — надавила Тенебра.

— Блекджек... должна пройти через это. Я не могу быть одновременно её особенной пони и отправиться вместе с ней, чтобы помочь. Она начнёт отвлекаться, а я не хочу подвергать её риску. Когда всё наладится... когда всё наладится, тогда и посмотрим, — сказала Глори. — Мы должны покончить с этим. Я сделаю всё, что только в моих силах, только бы она смогла завершить и, наконец, получить отдых, которого заслуживает.

— А я? — спросила Тенебра еле слышным голосочком.

— Ты... — Глори остановилась на мгновение. — Ты больше, чем просто временная замена, Тенебра. Ты мне нравишься. Мне хочется, что бы у нас было побольше подобных встреч. — Лёгкий вздох. — У Блекджек – самое большое сердце на Пустоши. Я более чем уверенна, что она поймёт.

— Может быть втроем? — спросила Тенебра.

— И ты туда же? — простонала Глори , затем смягчилась. — Возможно. Возможно, что-то и получится. Но это будет завтра. Всё устроится, так или иначе, завтра. — Мягкий вздох. Нежный поцелуй. Шелест простыней. Тишина нарушалась только желанием в воздухе.

Завтра, и завтра, и завтра... призрак прошел в последнюю комнату, окидывая взглядом картонные коробки, стоящий в углу стол, на котором лежал АФ-88, и измятую постель. Завтра... Река времён неустанно несёт свои воды вперёд, от сего момента, и до последнего мига этой вселенной. Каких глупостей стала она очевидцем? Каких жестокостей? Каких радостей? Каких печалей? А если бы всеобъемлющая совокупность событий во вселенной была бы подсчитана, которое из них стало бы, в конечном итоге, господствующим?

В оконном стекле призрак узрел своё отражение. Белый. Красный. Чёрный. Запачканные доспехи. Кобыла. Столь отличная от той, которая появилась на свет в глубинах того проклятого Стойла, и находилась в блаженном неведении о его убожестве. Она прошла полный круг, но как же много их еще осталось для прохода. Прижавшись лбом к прохладному, искривленному и затуманенному оконному стеклу, она уставилась сквозь него в неизведанную темноту. А какова же будет цена, чтобы увидеть завтра?

И может ли призрак заплатить за эту привилегию?

— Бвэкжек? — раздался голос Бу позади меня. Я повернулась и увидела её, стоящую в дверях, смотрящую на меня испуганными глазами. Не повседневно испуганными. Я знала <i>это</i> её выражение слишком хорошо. Лицо Бу выражало невероятный страх... за меня? — Ты баишся?

— Я? Боюсь? — сказала я с фальшивой улыбкой, которую я так хорошо натренировала. — Нисколечко, Бу. Нет, — солгала я так же гладко, как и прежде, но Бу проскакала прямо ко мне и обняла, обхватив ногами. — Всё будет в порядке, Бу, — заверила я её.

— Ухуууммм... — ответила она, крепко меня обнимая.

— Не о чем беспокоиться, — произнесла я, чувствуя себя неловко. — Проще пареной репы.

— Ухуууммм... — ответила она вновь. И я снова почувствовала, что начинаю дрожать, а она пробормотала: — Не умри, Бвэкжек.

— Я приложу все силы чтобы не... — начала было я, но мой голос дрогнул и я с трудом сглотнула. — Я не намерена... — Но ком в горле вновь заставил меня умолкнуть. — Бу...

— Не умри первой, Бвэкжек, — произнесла она, прижимаясь лицом к моему плечу. Моя дрожь усилилась, когда до меня дошел смысл её слов.
Умирать первой. Это было похоже на Минталковую зависимость ЛитлПип. И если завтра всё пройдёт не настолько безупречно, как могло бы, то некоторые из нас умрут. Но, кто будет первым? П-21? Глори? Скотч Тейп? Бу? Любой ответ, за исключением «я сама» терзал саму мою сущность. И та коварная часть меня, что всегда сдерживала меня, и была вскормлена собственными мучениями Псалм, шептала мне теперь о том, как же это будет благородно с моей стороны - пожертвовать собой ради друзей. Стать самой первой. Проследить, чтобы первой умерла именно я. Ведь тогда... тогда я уже не увижу... кто же умрёт следующим.

Мне вспомнилась печальная улыбка Лакуны и я возненавидела её, позавидовала ей. Благородно принеся себя в жертву ради шанса для своей расы, она вернула воспоминания, что определяли её суть. Да как посмела она уйти первой? Почему я не могла быть на её месте?

Умирать последней... отстой. Стоит ли удивляться, что Твист выдрала талисман из своей груди чтобы спасти Пепперминт?

— Никто не собирается умирать, Бу, — сказала я ей, шмыгая носом, слова были наполовину обещанием, наполовину молитвой. — Это будет как сражение ЛитлПип. Мы отправимся туда и напинаем им крупы, вернем моё тело и спасем мир. Совсем как ЛитлПип.

Бу ничего не сказала. Ей это было и не нужно. Она просто крепко обнимала меня, потому что прямо сейчас меня нужно было обнять.

Просто два призрака, утешающие друг друга.

И тут дверь широко открылась, как если бы больше духов решило присоединиться к вечеринке, и на секунду я уставилась на тьму по ту сторону. Затем тьма заговорила низким и мягким голосом.
— Не стреляй.
Тьма замерцала и расступилась, из неё вышел Лансер. Он выглядел ужасно. Изможденный и истощенный, со свежими шрамами, пересекающими его полосатую шкуру. Но он всё ещё держался с решительностью.
— Давно не виделись, Дева?

— Да, давненько. Всё ещё проклят?— спросила я безмятежно.

— Все мы прокляты, — ответил он, слегка улыбнувшись. — Но некоторые сильнее, чем остальные, — добавил он, входя в комнату, тьма вновь замерцала и появилась Секаши, которая выглядела немного лучше своего сына. А секунду спустя, бугор на её спине выскользнул из под плаща и, упав на пол, превратился в Маджину.

Она подбежала ко мне и крепко обняла.
— Я знаю забавную историю о глупой кобыле, которая сражается с великим злом, но я страшусь того, как эта история заканчивается.

Маджина постучала по плечу матери, дождалась, пока та не повернётся так, чтобы видеть губы кобылки, а затем, глубоко вдохнув, объяснила:
— Ну ты, Мама, даёшь. Она закончится так: пиу-пиу, врум, бум, а затем ура! А любая другая концовка будет просто глупой.

— Я очень на это надеюсь, — сказала я этой троице. — Вы пришли, чтобы присоединиться к битве?

Мой вопрос стёр с их лиц улыбки.
— Нет, Блекджек. Мы пришли, чтобы сопроводить тебя на битву, — мрачно произнёс он.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила я, в то время как по моей гриве забегали мурашки. — Она отбудет лишь через пару часов.

Трое зебр мрачно переглянулись.
— Нет, Блекджек, это случится раньше. Твоя копия отбудет в течение часа.

Звёздный Дом наполнялся воплями и криками, пока я, ходя от двери к двери, будила всех, крича им, чтобы они собирались. Лансер неотступно следовал за мной, держась позади, в то время как все остальные беспорядочно носились вокруг. С улицы пришел Голденблад, оглядел творящееся безумие и незамедлительно передал Большому Папочке с Генералом Шторм Чайзер, что время пришло, независимо от того, готовы ли бойцы в Парадиз Молле или нет.

— Нам сказали, что на заправку ракет потребуются часы. Что слишком опасно заправлять их настолько быстро, — прокричала я, проверяя барабанные магазины своего дробовика.

— Это не так уж и опасно, если ты принуждаешь гулей заправлять их под дулом пистолета и тебе безразлично, взорвутся ли несколько ракет или нет, в особенности, если ты знаешь, что можешь опередить своих врагов, — ответил следующий за нами Лансер. — Они лишились двух наиболее старых ракет, но оставшиеся по-прежнему работоспособны. Отец проявил щедрость, снабжая твою копию запасными частями чтобы восстановить их, и принуждая Прополи чинить их.

— Неужели Оставшиеся всё ещё следуют за ним? — спросила я, поворачиваясь к Скотч Тейп, когда увидела, что кобылка тянется за исцеляющими зельями. — Убедись, что все они хорошие. Нам не нужны те, что выдохлись под влиянием ХМА.

— Так точно! — крикнула Скотч Тейп, поочерёдно встряхивая их, и отбрасывая несколько зелий, которые были слишком бледными, чтобы быть хоть сколько-нибудь полезными.

— Отродья полностью заменили Оставшихся. Отец решил, что в грядущей битве мы участвовать не будем, и переместил наш народ обратно на почтовую станцию, для нашей же безопасности. А тех нескольких зебр, что находятся в пусковом центре, принудили туда прийти. Сомневаюсь, что большинство знает о том, что он сотрудничает с твоей копией, — произнёс держащийся позади меня Лансер.

Почтовая станция была целью Шторм Чайзер.
— Почему мы не получали об этом никаких предупреждений? — гаркнула я.

— Ваши пегасы хорошие разведчики, но у Отродий есть крылатые кибер-единороги. У них не было ни одной возможности приблизиться достаточно близко и посмотреть, — кратко пояснил Лансер.

— Ты ничего не забыл? — спросила Вельвет Ремеди, обратившись к Каламити.

— Так-с, посмотрим. Бронька на мне. Оружие при мне. Боеприпасы на месте. — Он моргнул, и начал озираться. — Мъя шляпа! Где мъя шляпа?

— У тебя на голове, — ответила Хомейдж, проверяя свой дезинтегрирующий пистолет – «Защитник».

— Ох ты ж, точно, — ответил он, успокаиваясь. — Я готов ко всему.

— А Легат и Когнитум знают, что эта Блекджек настоящая? — спросил пристроившийся рядом с Лансером П-21.

— К счастью - нет, — произнесла Секаши. — Я прочла это по их губам, используя оптический прицел от винтовки сына. Они полагают, что это хитрая уловка, на которую пошли Большой Папочка и его союзники, чтобы захватить власть. А она всего лишь очень умелая подражательница, да и козёл отпущения к тому же. Они считают, что вы нападёте на них, чтобы убить, и нападёте скоро.

— А Оставшиеся знают, что Легат из племени Старкаттери? — спросила, когда мы вышли на улицу. Моё заявление никого из этой троицы не удивило. — Ты знала об этом, ведь так? — спросила я у Секаши.

Кобыла остановилась.
— Существует история о кобыле, муж которой сгорел. А когда исцелился, то отметины его чёрные, как кровь красными стали. Она настороженно наблюдала за ним, но страхами своими ни с кем не делилась. Затем, в одну из ночей, когда кобылий свой долг она исполняла, попросила она снять череп, что всегда он носил, ибо любви не дано процветать средь костей мертвецов. Исполнил он просьбу её, ведь из всех его жен была она самой сладкоречивой. Но чего он не знал, так это того, что носила она амулет, видеть в темноте помогающий, и того, что проклятые метки его узрела она. Поведала это другим его женам она, и уловку те повторили. Когда узнали они, кем он являлся, они попытались сбежать. Самолично за ними не мог он отправиться, поэтому самого преданного из своих сыновей он послал.

Лансер, приличия ради, пристыжено отвернулся.
— Я был так горд, что он выбрал именно меня, — пробормотал он, а затем, на краткий миг, посмотрел на мать. Они одновременно улыбнулись, и он продолжил, глядя на меня: — Я пытался оповестить об этом всех, но они вечно воспринимали это скептически. Легат служит звёздам с небес? Это превосходит то, с чем они способны согласиться.

— Надеюсь, они скоро передумают, — произнесла я, пока мы рысили по улице. Если мы сражаемся за будущее всего мира, то надеюсь, что зебры поучаствуют в этом, а не пропустят такое событие, по той причине, что слепо следуют за своими лидерами. Если верить Каламити, то Ксенит собиралась уговорить зебр из Глифмарка прийти на эту битву, но пока что никто из них не прибыл.

Снаружи хаос распространялся, подобно волне, в сторону Капеллы. Нет, не хаос. Действие. Большинство пони знали, что делать. А теми, кто не знал, были те, кто пришел в Капеллу ища убежище: слабые, больные и беспомощные.

— Вы должны заставить Оставшихся покинуть почтовую станцию и прийти в космический центр. Если они своими собственными глазами увидят то, что он делает, то будут просто обязаны принять это. Даже если я должна буду самолично отстрелить этот клятый череп с его морды и показать всем его отметины, — сказала я, сурово сдвинув брови. Мы так увлеклись планированием действий против Когнитум, что я совсем позабыла о противостоящем мне бессмертном воителе, обладающим пугающей силой звёзд. И который будет просто вне себя от злости когда поймет, что я всё ещё жива. — В любом случае, вы должны вывести их оттуда. Есть высокая вероятность того, что, так или иначе, эта почтовая станция будет уничтожена либо Хищником, либо мегазаклинанием.

— Как иронично, — сказал Лансер с толикой горечи, — что Звездная Дева заботится о моём народе больше, чем наш собственный лидер.

Я вздохнула и подарила ему кривую улыбку.
— Ты ведь знаешь, что он придумал его?— все трое зебр моргнули от удивления. — Всё это Пророчество о Деве. Он использовал его для... эмм... манипулирования народом, — деликатно сказала я.

— Мой муж способен на многое, но ни зебра, ни даже Старкаттери не способны на такое, — сказала Секаши мрачно. — Звездная Дева существует и она сокрушит город зла. Мы думали, что ваша Принцесса Луна была ею. Возможно, что она всё ещё ею являются. Пророчествами можно управлять. Их можно использовать. Но они всегда, всегда имеют смысл.

— Даже если они сделаны таким чудовищем, как мой отец, — добавил Лансер.

Он начал отворачиваться, но я его остановила, прикоснувшись к плечу копытом.
— Ты лучше, чем твой отец. Ты ведь знаешь об этом, так?

Лансер моргнул, а затем устало улыбнулся.
— Я знаю, что это так, но мне все еще надо это доказать.

Сопровождаемая зебрами, я быстро прорысила туда, где, судя по всему, шёл ожесточённый спор между Дитзи и Лайонхартом о том, следует ли Дитзи остаться в Звёздном Доме или нет. После краткой беседы, я сказала им, куда они должны доставить Лансера и его семью. Лайонхарт поклялся душой Принцессы Луны, что доставит их туда в целости и сохранности, вот только произнёс он это оглушающе громко. Я не стала сообщать ему, где именно, в настоящий момент, находится эта душа, а, кроме того, у меня всё ещё звенело в ушах.

Когда они ушли, ко мне подошел Голденблад, в сопровождении Стигиуса и Виспер. Он выглядел самым спокойным и собранным пони из всех, суетящихся вокруг.
— Я боялся, что она может попробовать сделать подобное. Луна всегда была полна сюрпризов, а ведь тогда она была <i>в здравом уме</i>. — Он поднял ногу с ПипБаком, проверил его, а затем огляделся. — Мы намереваемся начать боевые действия в течении двух часов. У нас нет никакой возможности как для доставки тебя к нашим войскам в Молле, так и для того, чтобы заставить их прибыть вовремя, дабы предотвратить запуск. Для того чтобы заставить три сотни разнообразнейших убийц, солдат, добровольцев, и новобранцев действовать сообща, потребуется время, даже если им нужно преодолеть всего лишь пять миль. Нам придётся импровизировать. — Он замолчал, и на краткий миг я увидела, как его внешняя невозмутимость дала слабину. — Блекджек... неужели ты...

Я, взмахом ноги, заставила его замолчать.
— Я ни в чём не уверена, но считаю, что с тобой всё будет в порядке. Следи, чтобы все были живы, и старайся спасти столько жизней, сколько можешь. Ты хочешь исправить свои преступления. Так вот, это – твой шанс.

Он сглотнул, а затем черты его лица смягчились, будто бы он ни чуть не расстроился.
— Разумеется. — Он посмотрел в ту сторону, где трое аликорнов занимались телепортацией пони. — К счастью, Глори, Шторм Чайзер, и Вельвет Ремеди разработали план «Б». Вполне возможно, что он позволит выжить всем нам.

— План «Б» – это хорошо, — ответила я. — А теперь слушай. Если всё пойдёт совсем не так, то я хочу, чтобы ты знал о кое-каком секретном оружии. — Я нагнулась, зашептала ему в ухо и была вознаграждена кое-чем невероятно прекрасным: выражением абсолютной обескураженности.
Виспер нетерпеливо наклонилась, почти подпрыгивая от любопытства, и я одарила её решительным взглядом.
— Нет. <i>В этот раз</i>, это не очередное мегазаклинание.

Жёлтая пегаска вздохнула, закатив глаза.
— Проклятье. Я вечно всё пропускаю, — она надула губы, и Стигиус утешительно её погладил.

Лицо Голденблада по-прежнему выражало сомнения.
— Блекджек, ты что... — начал было он, но я, махнув передней ногой, прервала его.

— Эхэм! Это сработает, — торжественно произнесла я.

— Но...

— Эхэм! — повторила я ещё громче, снова махнув передней ногой. — Это сработает просто прекрасно.

— Как ты можешь...

— ЭЭЭХХЭЭЭЭЭММММ! — произнесла я, махая перед его лицом сразу обеими передними ногами. — Поверь мне! Это сработает.

Я уставилась на него с такой убеждённой ухмылкой, что он наконец-то уступил.

— Блекджек! — крикнула Глори, стоящая рядом с ожидающей нас троицей аликорнов. П-21, Скотч Тейп и Бу, чьи лица выражали нетерпение, волнение и рвение, тоже были там. — А ну-ка, поспешим. Аликорны должны будут телепортировать нас на крышу Космического Центра Луны. — Вот только, учитывая Хищников, пегасов и летающих Отродий, которые заметят вспышку от нашего прибытия посреди ночи, это не казалось такой уж здравой мыслью, но я доверяла тем пони, которые это спланировали.

— А что насчёт Каламити, Хомейдж, и Вельвет? — спросила я, указывая на дом.

— Они нас нагонят, — произнесла Глори, когда я подошла к ней. Затем она указала на упряжь, прикреплённую к рюкзаку. — Надевай.

— А это ещё что такое? — спросила я, при помощи магии натягивая на себя эту штуку. На всех моих друзей, за исключением Глори, уже были надеты такие же штуковины. Мы также удостоверились, что у всех нас были ПипБаки и радиопередатчики, как у остальных боевых командиров. Разумеется, Бу не знала, как им пользоваться, но мы могли бы поговорить с ней, и её будет немного проще отыскать, если она вдруг исчезнет. А учитывая все те лишние ПипБаки в Девяносто Девятом... что ж, я была рада, что они не пахнут хлором.

— Кое-что, что поможет нам попасть на крышу, если не сработает план «Б», — произнесла Глори.

— А <i>в чём именно</i> заключается план «Б»? — нахмурилась я.

— Аликорны не смогут телепортировать тебя на основную территорию Космического Центра Луны, поскольку за всё то время, что длятся наши злополучные скитания, мы, как это ни странно, туда так ни разу и не спустились. Итак, «План Б». Сейчас темно, поэтому аликорны телепортируют нас на... позицию, расположенную достаточно близко для того, чтобы они, используя приборы ночного видения, смогли бы увидеть, куда именно им нужно нас телепортировать. — Она наклонилась и подтянула мои ремешки. — А если мы и этого сделать не сможем, то... эм... К счастью, эти земнопоньские штуковины сработают как надо. Ведь та, которую мы испытывали – сработала, но... не волнуйся об этом, Блекджек.

«<i>Не волнуйся об этом? Я проснулась наполовину машиной, когда она сказала мне это в прошлый раз!</i>»
— Минуточку, что ещё за земпоньские штуко... — начала было я, когда мир исчез в фиолетовой вспышке.

* * *

Мы были прямо над Космическим Центром имени Луны.

И это «над» располагалось очень высоко.

Весь Хуфф раскинулся вокруг меня, огромная чашеобразная впадина с чернильно-черными водохранилищем и рекой Хуффингтон за нашими спинами. Я могла видеть это всё благодаря сиянию полной луны. Я уже видела это прежде, когда носилась вокруг Звездного Дома, но не замечала этого; я была слишком занята. Но не сейчас. В небесах над Хуффингтоном не было ни единого облачка. Трио аликорнов с легкостью удерживало нас в телекинетическом пузыре над гигантским монолитом, который должен был быть Космическим Центром имени Луны. Здание было построено в форме полумесяца, рога которого были направлены на запад, у него были наклонные бетонные стены. Площадка, которую ограждал этот полумесяц, была забетонирована, и заполнена множеством запутанных железнодорожных путей, с поворотными платформами, трубами, ямами и выжженными отметинами. Наиболее заметными были шесть огромных наклонных стартовых столов, один расположен в центре, пять остальных по кругу вокруг него, заполненные металлическими башнями, четыре из них были подсвечены и два оставались погруженными во тьму. Каждый дюйм земли вокруг них был освещен кострами, факелами и прожекторами, а в трех местах я видела громоздкие очертания двуствольных танков. Два Хищника - Сирокко и Вьюга кружили в небесах над зданием. Внезапно я осознала всю глубину выгребной ямы, в которую мы собирались погрузиться.

Небеса надо мной были чистыми и темными, сияние звезд омывало меня. Звезды... я уставилась на них в полнейшем восхищении. Я видела Солнце и Луну, но вглядываясь в этот океан черноты, я могла лишь поражаться их красоте. Казалось что они приветствуют меня; зебры могли думать что звезды плохие, и Пожиратель Душ доказывал, что в этой точке зрения есть доля истины, но я не могла поверить что они <i>все</i> такие. Не все из них. Так много звезд посреди всей этой бесконечной черноты... Я ощутила слезы на своих щеках.

П-21 прижал своё переднее копыто к моему, и я, оглянувшись на него, увидела уверенную улыбку, которая заставила меня забыть о том, что я нахожусь невероятно высоко. И эта же улыбка избавила меня от всех, ещё даже не оформившихся, страхов, связанных с разбиванием в лепёшку. Затем, Бу взяла моё второе копыто, а Скотч Тейп подтянув себя поближе ко мне, и, заняв позицию напротив меня, прижала свои копыта к копытам Бу и П-21. Рядом со мной парила Глори, и я отпустила копыто Бу, чтобы она тоже могла к нам присоединиться. Если бы только с нами была Рампейдж...

«<i>Ну, ладно. Это не настолько уж и плохо. Как только аликорны отчётливо увидят крышу, то телепортируют нас туда. Ведь именно это и было «Планом Б», так?
Даже и не знаю, учитывая то, насколько высоко мы находимся, и какие там могут быть установлены системы обороны.
Ну... нам, всего лишь, нужно быстро двигаться. К счастью, это будет не очень трудно. Какая жалость, что с нами нет, ни одной синей аликорны... Минуточку, а куда они подевались? С Вельвет Ремеди точно должны путешествовать несколько синих аликорнов.</i>»

Внезапно, далеко внизу возникли вспышки, от которых вверх взметнулись облака дыма и пыли. Вспышки взрывались светом, подобно режущим глаза искусственным звёздам, и я увидела, как из-за грани света выплескивалась толпа пони, направляющаяся в сторону космического центра. Из тьмы изливался настоящий поток крохотных фигурок, которые представали в моём воображении в образах бандитов, Стальных Рейнджеров, и любых других пони, с оружием, в броне, и желанием сражаться. Вначале сотни, а потом и тысячи атакующих. Я ошарашено пялилась на происходящее. Откуда взялись все эти пони? Если даже вы вооружите каждого жеребца, кобылу, и жеребёнка в Хуффе, то и в этом случае не наберётся настолько огромного числа атакующих, текущих многопоньными потоками, и бешено стреляющих на бегу. Из тишины ночи донёсся грохот отдалённого орудийного огня, затем послышались приглушенные хлопки взрывов, и я осознала, что всё то, чему я стала свидетелем десять секунд назад, было лишь первым предзнаменованием грядущей битвы.

В моих жилах застыла кровь. Это было самоубийством. Недисциплинированная бойня. Хищники и танки, которых градом пуль поддержала обороняющаяся пехота, открыли совместный огонь, разносящий нападавших в пух и прах. Как мог Большой Папочка быть столь безрассудным и безразличным к жертвам от подобной атаки? Целый взвод пони был уничтожен в своём безумном порыве. Пыль отбрасывала странные тени на открытое пространство, и свет непредсказуемо танцевал вокруг них, когда они мчались вперёд. И, тем не менее, они продолжали прибывать, всё больше и больше, всё нападающих и нападающих, и нападающих, и...

Минуточку. Я нахмурилась, наблюдая за непрекращающимся приступом. Во всём этом было что-то не правильное. Никто и никогда не мчался бы вперёд столь бездумно, видя, как впереди бегущих просто разрывает на части. И, смотря на поле брани с высоты, в действиях солдат можно было разглядеть определённый шаблон. Я сосредоточилась и увидела, как отличный от других ярко-синий рейдер, несущейся сквозь град орудийного огня, исчез во вспышке взрыва, и повалился в кратер. А двадцать секунд спустя тот же самый синий рейдер появился на границе света, ринулся на приступ, и рухнул в то же самый кратер.

Я изумлённо уставилась на ближайшую аликорну. Зелёная подмигнула мне, и улыбнулась.
— Одна из синих была раньше Эпплвудом, а он заведовал спецэффектами в Министерстве Стиля. На самом деле, мы планировали использовать эту уловку против Красного Глаза, когда он восстал бы против нас. — Её улыбка слегка померкла. — Мы и предположить не могли, что нас сокрушит одна единственная пони.

— Но вы же не злитесь на Лит... на Дарительницу Света? — спросила я, и выражение её лица стало тоскующим.

— Некоторые и в самом деле злятся на неё. Это трудно для понимания. Мать помогла многим из нас справляться с замешательством. Некоторые из нас рассержены, в то время как другие мечтают о возвращении Богини. Но я считаю это вторым шансом. И у меня есть сестра, которая мне помогает. — Вторая зелёная аликорна тоже улыбнулась, и, фыркнув, закатила глаза. — Даже если она не настолько любит оставаться прежней, как люблю это я.

— Я тебе не сестра. Я была девяносто восьми летней старухой, которая рассчитывала уйти в отставку на неделе, — проворчала она. — А ты – интерн, которая вообще не должна была находиться в Мерипони в тот день.

— Я пыталась подняться в глазах Гештальт для моей заявки в МТН. Сеструха, я не знала, из-за этого я превращусь вот в это, — дразняще ухмыльнулась она, и получила в ответ раздраженное фырканье от второй зелёной аликорны.

— Зелёные, — произнесла фиолетовая аликорн, чуть закатив глаза. В качестве ответа, раздраженная «старая» зелёная и застенчиво усмехающаяся «молодая», на которую та свирепо смотрела, синхронно показали ей языки.

Наблюдать за избавившимися от власти Богини аликорнами было увлекательно, но я всё же постаралась сосредоточиться на разворачивающимся очень, очень-очень далеко внизу сражении, в то же время, пытаясь не обращать внимание на тот факт, что земля находилась столь же далеко. Несмотря на то, что воздух был разреженным и прохладным, я не чувствовала себя так, будто бы собираюсь потерять сознание. Однако, мне однозначно не хотелось находиться здесь несколько часов кряду.
— Итак, если все те пони лишь иллюзии, то где же настоящие бойцы?

Внезапно, земля с краю бетонной площадки взорвалась в полудюжине мест, и на поверхность выметнулись Песчаные Псы и земнопони из Потрошителей. Два отряда умудрились появиться в тылу Отродий и, с ликованием, вгрызлись тем во фланги. Заклинания невидимости, находившиеся в пробелах между иллюзиями, развеялись, и атакующие рассредоточились на группы, чтобы выбить пребывающих в смятении Отродий, пытающихся отразить нападение с обеих сторон. А танки исчезли за пеленой непрестанно взрывающихся фейерверков. И мне стало интересно, а как же чувствуют себя их экипажи, если даже здесь, наверху, это зрелище ошеломляло. Как по волшебству, выше нас и значительно дальше, появились два Хищника, наложенные на них многочисленные заклинания невидимости были разорваны в клочья подавляющей мощью открывших огонь дезинтегрирующих палубных орудий.

Если мы всё же выживем, то я обязательно пошлю по бутылке «Дикого пегаса» каждой аликорне, которой смогу. Без их магии, мы просто не смогли бы сделать это.

— Отлично! Перенеси нас внутрь! — сказала я. Находясь под полномасштабной атакой, Когнитум не станет тянуть с запуском ракет.

Была вспышка, а затем я испытала такое чувство, словно каждый атом моего тела хряснулся о каменную стену.
— Ой... — содрогнулась фиолетовая. — Боюсь, что мы не можем.

— Не можете? Что ты имеешь в виду, говоря «не можете»? Там что, установлен щит-ПРИЗМА? — спросила я.

— Нет. Нечто магической природы разрушает заклинание, — произнесла фиолетовая с болью в голосе.
«<i>Наверное это какая-то зебринская уловка, как мне кажется, или мерзостная магия Старкаттери.</i>»
Она посмотрела на Глори:
— «План В»?
«<i>Чаго? Это они о чём?</i>»
Глори мрачно кивнула.

— Минуточку, это что ещё за план «Виииииииииии»! — завопила я, когда исчезло удерживающее нас телекинетическое поле.

— Удачи! — прокричала нам в след «младшая» из зелёных, а затем вся троица исчезла во вспышке света. Вот только в этот момент я не уделяла им много внимания. Ведь я была слегка занята зрелищем того, как тёмная крыша Космического Центра Луны всё быстрее и быстрее становится всё больше и больше. Ракеты были похожи на шипы. И я уже могла рассмотреть жесткую землю, представляя в своём воображении, как падаю всё быстрее и быстрее, пока не превращаюсь в тонкий слой кашицы, и...

Я услышала смех и взглянула на машущую ногами Скотч Тейп.
— Я пегаска! — визжала она, едва слышная на фоне свиста ветра у меня в ушах. Я увидела, что П-21 тоже улыбается, а заодно и Бу выглядела расслабленной. И этому могло быть только дно объяснение: мои друзья поголовно обезумели.

Затем ко мне сзади подлетела Глори и дёрнула за шнурок. Рюкзак распахнулся, и из него появилась маленькая, поймавшая ветер, тряпочка, секунду спустя вытянувшая огромный розовый рукав, который, развернувшись, превратился в круглый парашют, купол которого украшало изображение ухмыляющейся Пинки Пай. С хлопком раскрылся парашют у П-21, затем у Скотч Тейп и, в конечном итоге, у Бу. Вместе мы, замедлившись, дрейфовали в сторону огромного здания. Глори одарила меня сочувственной улыбкой, в то время как мои глаза были выпучены, пульс мчался вскачь, а волосы в гриве и хвосте торчали во все стороны.

— Замечательно! Они все сработали, — произнесла Глори, спланировав ко мне. — Я боялась, что мне придётся тебя ловить.

— Почему ты не сказала мне, что именно в этом заключается план «В»?

— Потому, что ты стала бы настаивать на плане «Г», который, скорее всего, включал бы в себя либо какую-нибудь ужасную попытку вновь пробраться внутрь по каким-нибудь отвратительным, до верху наполненным нечистотами, трубам, либо ты попыталась бы пробиться сквозь линию обороны.

— А ведь это нормальные планы! — возразила я, пока мы дрейфовали вниз. Однако, моя паника наконец-то утихла до той степени, когда я уже могла мыслить рационально. — ...Ладно. А если серьёзно, то это было гениально. Но я действительно, с превеликим удовольствием, попыталась бы уговорить их убраться с моего пути, нацелив на них оружие.

— Знаю, — произнесла она.

Мы продолжили наше медленное снижение, не проронив больше ни слова. К счастью, все внизу были, по всей видимости, настолько заняты, что не замечали и не стреляли в нас.
— Согните колени, а после приземления перекатитесь, — предупредила Глори, когда мы приблизились к крыше. Вот только она не была совершенно заброшенной, ведь на ней находились отряды Отродий, стреляющих вниз из-за её приподнятой кромки. Пегаска метнулась к ближайшему из них и, как только одна из киберзебр начала поворачиваться, явно что-то заметив, открыла огонь из Пыщ-Пыщ. Энергетические лучи превратили первых трёх зебр в сверкающие кучки синей, зелёной и красной пыли. Она прошла долгий путь от той кобылы, которую я обнаружила прячущейся под полом, до той, которую я видела сейчас.

Вблизи стало очевидно, что в прошлом Космический Центр Луны подвергся очень мощному обстрелу. Его крыша была покрыта кратерами, а в некоторых местах взрывы оказались сильнее укреплений и пробили огромные дыры, проходящие сквозь находящиеся ниже этажи. Это здание, спроектированное чтобы выдерживать удары как приходящие изнутри, так и снаружи, было таким же прочным, как и Мерипони, но некоторые его части находились в столь же разрушенном состоянии, как и остальная Пустошь. Глори потащила нас в сторону невредимого участка крыши, а не к заполненной каменными обломками и зазубренной арматурой дыре, за что я была ей благодарна. Это и так будет уже достаточно сложно, особенно если я не могу телепортироваться.

Я, в той или иной степени, приземлилась как мешок с яблоками, что было не удивительно, учитывая что у меня не было практики во всех этих «согни колени и перекатись»-делах. Учитывая бушующее вокруг здания сражение, я надеялась, что наша собственная схватка ещё какое-то время останется незамеченной. Я попыталась подняться на ноги, подхватить телекинезом АФ-88 — «<i>мне определенно нужно придумать охрененное имя для этой штуковины! Все крутые пушки носили особые имена!</i>» — и оказать помощь Глори, но оружие запуталось в куполе парашюта, а ноги застряли в стропах, и я, с визгом, рухнула лицом на неровный бетон.

— Я совсем не так хотела начать это утро, — проворчала я.

Бу понеслась вперед, и нервная дрожь пронзила мою спину. Что она делает? У неё же нет ни доспехов, ни оружия! Один из Отродий направил на неё своё оружие, и я выкрикнула ей предупреждение, намереваясь выстрелить магической пулей. В этот момент его автоматическую винтовку неожиданно заклинило и из неё выпал магазин. Бу упала и покатилась, опрокидывая Отродье, которое повалилось на крышу вниз лицом. Как... И тут, из-за какой-то вентиляционной трубы, выпрыгнула Скотч Тейп и обрушила на его голову свой разводной ключ, а затем ещё пару раз.

— Один готов! — гордо произнесла она, не приметив еще двух Отродий, что уже развернули в её сторону своё оружие. Внезапно, прямо у их копыт взорвалась граната, отбросив двух киберзебр ударной волной. Кобылка ошарашено оглянулась, увидела П-21, выходящего из... ну, откуда он обычно выходит... и робко улыбнулась. — Ой-ёй.

— Считай поверженных врагов после боя. Вон тот, вновь пытается встать, — стеснительно улыбнувшись, посоветовал он. Киберзебра, которую она недавно огрела, вновь начала шевелиться. Достав небольшую дубинку, она впечатала её прямо в основание черепа Отродья. Последовавшие треск, шипение и искры означали, что зебра больше не встанет. — Теперь ты можешь добавить его к остальным. — Вскоре, лучевой пистолет Глори, электропогонялка Скотч, спутанные походка и удары Бу, а также две, осмотрительно брошенных, гранаты ликвидировали последних Отродий на этом участке крыши.

— Отличная работа, Бу, — похвалила её Скотч. — Где тебя научили так драться?

— Не драца. Играть. Мне это Дискод показал. — Столь сжатое высказывание никто так и не понял, однако у нас не было времени на разбор всего сказанного.

Глори подбежала туда, где, запутавшись в собственных стропах, всё ещё валялась я. Она одарила меня спокойным, почти что материнским взглядом.
— Блекджек. Ты помнишь, что мы с тобой разошлись? Перестань пытаться соблазнить меня.

Широко ухмыльнувшись, я взглянула на неё.
— Эй. Я ведь очень настойчивая.

Вздохнув, Глори окинула взглядом П-21. Его спокойное лицо, еле сдерживало раздражение. Она покачала головой.
— Напомни мне об этом завтра, Блэкджек. Давай просто переживём этот день.

— Ловлю на слове, — ответила я, веря в то, что, со временем, смогу что-нибудь придумать. Возможно... присмотр за жеребёнком? П-21 в будние дни, а Глори на выходных? Я могла телепортироваться от Звёздного Дома к Цитадели или Небесному Порту. Если это не причина, чтобы жить, то у меня больше нет вариантов. И если мы так и не разберёмся, это будет не из-за недостатка попыток. Завтра. — Теперь... эмм... развяжешь меня?

Как только меня высвободили, мы всей компанией двинулись к внутреннему краю крыши, посматривая на обнимаемый зданием космодром, находящийся внизу. Обо всех этих ракетных штучках я знала не слишком много, но это место, предназначенное для их запуска, казалось продуманным до мельчайших деталей. Ведь высокое, массивное здание являлось отличной защитой ото всего, что было не разрушительнее жар-бомбы или мегазаклинания. Даже Хищнику нужно будет зависнуть почти прямо над космическим центром, чтобы эффективно обстреливать стартовые площадки. Пролом в стене являлся единственной брешью в системе обороны, но находящийся перед ним танк и Отродья, охраняющие концы щели, обеспечивали надёжную защиту с этого направления.

В центре, образуя пятиугольник, располагались стартовые площадки, на которых находились ракеты. Самая большая и величественная из них, являвшаяся чудом тайной науки и техномагического ремесла, стояла в центре пятиугольника, на шестой площадке. Белый метал корпуса потускнел за эти две сотни лет заброшенности, но, увидев её, так близко и воочию, купающуюся в свечении прожекторов, и стоящую рядом с вышкой из балок, труб, и переходных мостиков, я поняла, что это зрелище по-прежнему было потрясающим. В отличие от тех ракет, которые мне довелось увидеть в воспоминаниях и на фотографиях, у неё отсутствовали отделяющиеся разгонные блоки, и от заострённого носа, до широкого основания, её корпус был абсолютно гладким. Оставшиеся ракеты были меньше и не столь передовыми, но по-прежнему элегантными моделями с четырьмя разгонными блоками, и пусковыми вышками, окружавшими и обнимавшими их, вместо того, чтобы просто стоять рядом, будучи укрытыми холодным туманом и неся на себе многочисленные следы поспешного ремонта. А заодно, я прекрасно видела две разрушенные площадки, одна из которых выглядела так, будто ракета, вместе с поддерживающей вышкой, взорвались, и частично расплавились, превратившись в одиночные куски перекрученного металла. Вторая же была покрыта инеем, а вокруг её основания валялись расколотые трупы. Голденблад, вне всяких сомнений, был прав, говоря об опасности поспешной заправки.

— Но где же Когнитум? — спросила я, пытаясь обнаружить её во всей царящей там суете. Затем взглянула на Скотч Тейп, разглядывающую космодром через бинокулярный ПНВ, и поджала губы, поскольку она не забыла принести что-то, что я забыла. А затем стащила его с головы кобылки, игнорируя её возмущение и раздражение, и осмотрела космодром при помощи оптического прибора, Если Когнитум всё же была там, то должна находиться рядом с самой большой ракетой.

— Ох, — прошептала я, когда заметила её

— Что, «ох»? — Спросила Глори. Я передала ей ПНВ и указала копытом куда смотреть. Она посмотрела в прибор и через секунду пробормотала:
— Ох ты ж.— Она, зардевшись, убрала ПНВ в сторону. Затем его взял П-21, и его брови изогнулись от удивления, а затем он нахмурился. Синий жеребец обессилено передал ПНВ обратно Скотч Тейп, но Бу перехватила прибор и тоже в него посмотрела... вот только смотрела она не в ту сторону, но всё же, она ведь пыталась.

— Дайте и мне посмотреть! — потребовала Скотч Тейп. — Ведь это именно я не забыла взять его! — Бу вернула ей ПНВ и кобылка принялась оглядывать космодром. А затем у неё отвисла челюсть. — Хренасе. Внушает, — прошептала она, передавая мне прибор.

— Угу, внушает, — произнесла я, вновь посмотрев на Когнитум. Что она сотворила с моим телом? Чёрная броня, созданная на основе силовой брони Шедоуболтов, выглядела сейчас более элегантной и гладкой, как если бы металлические ноги были из настоящей плоти, а мускулатура из кабелей явственно была частью металлической... <i>шкуры</i>. А то, что фактически осталось от броневых пластин выглядело замысловато отделанным, декорированным и было увенчано шипами. Сейчас чёрный метал имел тускло-багрянистую окраску, и она даже не пыталась сохранить старые гравировки моей кьютимарки или кобылки Крестоносцев, или надписи – «Охранница». Вместо гривы и хвоста позади неё развивалось потрескивающая, подобно пламени, магическое облако в красно-чёрную полоску. А её голову венчала корона из полированного серебра и рубинов. Она казалась совершенным слиянием магии, машины и кобылы, а заодно и очень, <i>очень</i> зловещей.

Над ней порхала на левитационных талисманах небольшая свита из миниатюрных красно-чёрных орудийных роботов, постоянно готовых во что-либо выстрелить. И я вдруг задумалась, а будет ли достаточно всего лишь спарк-гранаты, чтобы её вырубить. С этого момента мой придуманный ранее план перестал казаться мне надежным.

Стоящий рядом с ней Легат казался до приятного заурядным. Он по-прежнему был до самых копыт закутан в покрытую глифами ткань, а на голову был надет череп, но, по сравнению с Когнитум, это выглядело почти забавно. Я видела, как двигаются её губы... так что же она говорит?

— Я на минутку, — произнесла я, вытаскивая Персептитрон и напяливая его на голову. Затем ввела метку своего старого ПипБака и позволила миру умчаться прочь.

-=======ooO Ooo=======-

Она не только выглядела иначе, но и ощущалась... необычно. Это было моё старое тело и, тем не менее, не моё. Я ощущала странные, гладкие металлические ноги более полноценно, нежели те, что были у меня раньше, которые больше походили на призрачные конечности. Я ощущала пульсацию, но это была пульсация энергии. Всё ощущалось плотно прилегающим и сверхчувствительным. Теперь, я могла чувствовать давление своего жеребёнка, как постоянное ощущение, перемежающееся лёгкими движениями и незначительным дискомфортом.

— ...жеребята наконец-то показались на глаза, — произнёс Легат. — Они не осознают, что их фракции уже разваливаются. Стальные Рейнджеры из Стойла Девять Девять сейчас усиливают твоих Предвестников, равно как и некоторых Потрошителей, и определённые банды. Их атака - отчаянная авантюра. — Она пристально посмотрела сверху вниз на зебру. — Когда ты вернёшься, сначала Хуфф, а затем и вся Пустошь станут пред тобой на колени.

— Будь всё так, как быть могло бы, то к сему моменту Стил Реин должен был бы пред нами отчитаться. Нам не нравится, что в момент текущий наши возможности прямого управления настолько ограничены. Во дни оны, когда мы действовать хотели, то просто действовали. Ныне же, должны мы отдавать приказы. Сие ужасно ограничивает нас, — произнесла Когнитум, странно звучащим голосом. Она села, и лениво помахала металлической ногой перед своим животом. — Не нравится нам это, но буде <i>так</i> вновь править мы должны, да будет так.

— Ты по-прежнему непреклонна в своём желании сохранить эти комочки ткани внутри себя? — изогнул губы Легат.

— Ты по-прежнему непреклонна в своём желании сохранить эти комочки ткани внутри себя? — изогнул губы Легат.
— Не поднимай вопрос сей снова! Ты служишь нам, надеюсь, не забыл ещё? — гаркнула она. — Сии малыши... мои малыши... в дни оны не довелось нам родить и одного. Отпрыски наши любить нас будут. Взрастим мы их и, в своё время, вся Эквестрия принадлежать им будет! Весь этот мир!

О, как же я хотела увидеть лицо, скрывающееся за этим черепом.
— Ну что ж, удачи тебе в этом, — сухо произнёс он.— Тебе следует отправиться в ближайшее время, пока Хищники не приблизились достаточно близко, чтобы обстрелять ракеты.

— Мы отбудем, когда полностью готовы будем. Не позволяй себе указывать, что делать нам, — рявкнула она, поворачиваясь чтобы внимательно осмотреть ракету. — Вновь отправимся мы на луну, изменим траекторию, и Ядро будет возрождено. Ещё более великим, чем кто-либо, когда-либо мог бы себе представить! — провозгласила она. — Наши Предвестники сокрушат этих мятежников и твоих марионеток, — нежно промурлыкала она. — Мы с нетерпением ожидаем того момента, когда сможем увидеть их лица, после того, как мы поймаем эту мошенницу, которую они называют Блекджек, и порвём её в клочья, прямо у них на глазах.

— Разумеется, о Богиня Эквестрии, — произнёс он, склонив голову. — А затем я получу свою награду, — хихикнул он. — Мы все получим именно то, что заслуживаем.

— Воистину так, — ответила она, глядя на него с блаженной улыбкой. Она повернулась и, в сопровождении своих роботов, с лёгкостью полетела к открытому в верхушке ракеты люку, у которого её ждал Предвестник в боевой броне. — Как только мы отбудем, убейте его. Затем направьте моих подданных на окончательное уничтожение Отродий и Оставшихся. Хоарфрост и Афтербёрнер были выданы распоряжения помочь вам в этом. Мы не потерпим здесь его, вместе с его прислужниками. — Предвестник отдал честь, и порысил по лестнице вниз. Она раздраженно зашипела. — Чем там занят Стил Реин? Он уже давно должен был выйти на связь по поводу тех беспорядков в Ядре.

Она вошла в маленькую комнату с дюжиной откидных кресел, расставленных около её краёв, двумя кольцами по шесть кресел в каждом. В центре комнаты возле уходящей вниз узкой спиральной лестницы находились два окруженных панелями управления и мониторами кресла. Вместо пилотов к ним была прикручена и привязана сделанная на скорое копыто сборка из компьютеров, от которой, в зияющие панели быстрого доступа пультов управления, тянулись провода. Потрёпанный гуль-единорог в порванном и полинявшем лётном костюме яростно работал над импровизированным пилотом, прямо у меня на глазах развинчивая очередную панель.
— Система управления полётом готова?

— Скоро. Уже скоро! Пятнадцать минут, максимум - двадцать. Но это очень рискованно. Эти компьютеры занимались моделированием полётов, а не реальными ракетами, — проскрежетал он. Не удивительно. что Когнитум собирается довериться пилоту-машине, а не пони.

— Ну что ж, им бы лучше заработать. В противном случае, мы просто телепортируемся в безопасное место. А затем придём сюда и сделаем из всех вас немёртвое варенье, ты всё понял? — резко спросила Когнитум, и на него нацелились все парящие орудийные роботы.

— Да. Да. Они заработают! Заработают! — завопил гуль, возвращаясь к бешеному подсоединению компьютеров. — Как только они запустятся, мы сможем подать сигнал в центр управления, чтобы начать запуск.

— Прекрасно. Если нам придётся запускать эти штуковины собственными копытами, то мы будем запускать их с тобой, — пренебрежительно ответила она, когда гуль начал беззвучно двигать челюстью, несомненно, пытаясь вычислить угрозу. Она уселась в кресло, откинулась на спинку, и начала гладить свой блестящий чёрный живот. — Мы спасём этот мир ради вас, мои крошки. Ради всех моих подданных. Ради всех. — Затем Когнитум заметила, что гуль в изумлении смотрит на неё. — За работу! — бешено рявкнула она.

-=======ooO Ooo=======-

Я разорвала соединение.
— У нас есть пятнадцать-двадцать минут, — сказала я, стараясь унять свою злость, вызванную разговором о «её» жеребятах. Когнитум была сумасшедшей программой с запертой внутри душой мертвой принцессы. Это было моё тело и мой жеребенок. Жеребята! Больше, чем один! Это сейчас у меня удвоилось счастье или страх? И то, и то. — Жере... бёнок в порядке, — сказала я П-21, убирая Персептитрон.

На его лице расцвела улыбка до ушей:
— Каков план?

— Добраться до средней ракеты. Вырубить её. Поменять нас телами. Потом добраться до луны и остановить Горизонты. Проще простого. — А затем, я посмотрела на десятки, если не сотни, Отродий и солдат Предвестников, ведущих бои по всей взлетной площадке. — Ладненько, может и не так просто. — Я рискнула и попробовала теле...

— Блэкджек? Ты в порядке? — Спросила Скотч Тейп, пока я слепо смотрела на своих друзей. Прошу заметить, даже фиолетовая аликорн не смогла сюда телепортировать.

— Нет. Просто... телепортация невозможна. — Я посмотрела на Глори и П-21. — Идеи?

Оба потрясли головами, но Скотч Тейп сказала:
— Аварийный слив. — Внезапно, все взгляды устремились к ней, и она пояснила. — Ну, им ведь надо было обезопасить процесс заправки. Если они умудрятся поджечь топливо, или начнется атака или что-то вроде, то им будет просто необходим способ сделать всё удаленно и быстро. А без горючего не взлетит. — Она указала на большой зазор в полумесяце. — Скорее всего, вентили где-то там.

— Скотч, ты - гений! — сказала я, с улыбкой смотря на ракету — Если мы сможем слить немного топлива, то им будет надо приостановиться на дозаправку. Когнитум не будет рисковать застреванием на луне. А если топливо под давлением выльется прямо здесь, то, я думаю, оно нанесёт охрененные разрушения, когда воспламенится. — Я представила великолепный гейзер горящего топлива, обжигающие капли которого падают вниз на силы Отродий. — Мы сольем топливо, проникнем в ракету посреди всего этого хаоса, вытаскиваем её наружу с хорошо закрепленной спарк-гранатой или ещё чем другим, а потом позволяем им дозаправить ракету и отбываем!

— Кто-нибудь еще видит эти огромные зияющие дыры в плане? — спросила Глори с улыбкой.

— Конечно, — ответил П-21, — но когда это нас вообще останавливало?

— Ништо не оштановт Бвэкжек! — согласилась Бу.

— Где могут быть эти аварийные клапана? — Спросила я Скотч Тейп.

— Не знаю, но если бы их проектировала я, то, как минимум один, разместила бы в комнате управления, а еще один прямо у пусковой площадки, — ответила оливковая кобылка. — То есть, я не знаю, где они точно, но обычные предохранители промаркированы большими такими оранжево-желтыми знаками, понимаешь?

— К тому же, если мы возьмем комнату управления под свой контроль, то это даст нам еще немного времени, — заметила Глори.

Мы двигались, как один, перебегая по крыше к ближайшей лестничной клетке, не затронутой взрывами. П-21 быстро поработал над замком и вот мы уже спускались вниз.
— Ищите генераторы и охрану, — тихо сказала я. — Им нужна энергия, чтобы поддерживать работу систем. Чем больше шума - тем больший шанс того, что мы там, где надо.

К несчастью, это здание, вне всяких сомнений, было колоссального размера. Чтобы обойти его полностью, потребуется <i>как минимум</i> час. Большая его часть была не обитаема, но я чувствовала, как тикают часики ускользающего времени. В любую минуту... любую секунду... мы услышим рёв запускаемой ракеты, и все пойдет прахом. Может быть, как-нибудь, мы достанем Элементы Гармонии и отошлем меня на луну... но я в этом сомневалась.

Я продолжала чувствовать потребность напевать «Я твой враг, приди и меня убей», что бы у нас появился хотя бы намек на направление. В одном из больших залов мы наткнулись на кучку гниющих гулей, некоторые все еще подергивались. Предположительно, они были еще одними жителями того, что, как я могла только догадываться, было «Космическим городком», пока не прибыла Когнитум. Тут же находились отключенные турели охраны, да и валяющиеся там и сям расплавленные роботы имели на себе следы жестокого отключения.

А затем мы вляпались прямо в Отродий.

Их было шестеро и, как только я вышла из-за угла, они открыли по нам огонь. Глори закричала, когда несколько попаданий пришлось на её летную куртку из драконьей кожи, а я почувствовала знакомые удары, поглощенные моей броней оперативника. У меня не было времени ждать взрыва от П-21, я просто подняла айронпони, щелкнула предохранителем и нажала на спуск.

Полдюжины Отродий были разделены на металлические и кровавые части. Первые, сверкнув, упали дымящимися головешками, а вторые украсили стену позади них, расплесканные свинцом. Я дерьмово стреляла. Я просто не доходила уровнем до телекинеза ЛитлПип, необходимого для управления чертовыми штуковинами, и всё, что я могла, - это пытаться удерживать прицел «в эту сторону». И я попадала «в эту сторону». В мгновение ока, все в этом зале было уничтожено. Шесть мясных кучек металлолома на том месте, где они стояли, и два десятка гильз, украшавших пол вокруг меня.

Боевой шлём довольно неплохо уберёг мой слух, чего не скажешь о моих друзьях, трущих уши копытами в попытках вернуть свой. Окинув взглядом разбросанные кишки, окровавленные куски тел и дымящий ствол, исходящий жар от которого я ощущала растекающимся по моему лицу, я леветировала оружие перед собой. — И так...— переводя дыхание, произнесла я. — Сим нарекаю тебя... Секси!

— Секси, — сухо произнёс П-21. — Серьезно.

— А что? Неужели ты ожидал, что-то с более глубоким смыслом? — улыбаясь, спросила Глори.

— Эй. Я могу в глубокий смысл, — надувшись, обратилась я к ней. — И «Секси» – это глубокосмысленно. После встречи с нею враги поднимают челюсти с пола.

— В таком случае, разве оно не должно называться «Блэкджек»? — вставила Скотч. Внезапно я, П-21 и Глори, в разной степени зарделись и она хихикнула. — Я победила. — Кое-кого, стоило оставить в Капелле...

Я прочистила горло, отчаянно пытаясь вернуть себе хоть немного достоинства.
— Ладно. Автоматический – это чересчур. Буду знать. — Я выдернула барабанный магазин, поменяв его на новый. Секси была той ещё патронной прожорой. После залпа, Отродий буквально порвало на части, да так, что П-21 даже не пытался обыскать их, на предмет чего-либо ценного. Ему бы для этого понадобилось сито.

Большая часть космического центра была отведена для публичного посещения. Мы как раз пробегали через огромный музейный зал, который служил основанием всего здания ещё в начале войны. Не удивительно, что он располагался в самом отстойном месте Эквестрии. Но если задуматься о возможности переоборудовать космические ракеты в баллистические, его не так уж и глупо разместили. Я пробегала мимо фотовыставки, где изображались пони, тестировавшие сначала модели ракет в полевых условиях, затем более крупные ракеты на «жидком топливе» из спирта и кислорода. И, наконец, ракеты высотой в два-три пони.

Следующий зал был посвящён, скорее, самим ракетам, нежели истории их создания, однако там почти ничего не было. Остались одни лишь модели, а огромные дыры в полу наталкивали на мысль о том, что местные экспонаты теперь занимают своё место на стартовой площадке. Тяжело сглотнув, я ощутила накатившую на меня волну паники. Где-то здесь должна быть огромная табличка с надписью «центр управления»! Или карта, с удобным маркером «вы находитесь здесь». Я облажаюсь лишь потому, что заблудилась.

— Бу! — крутанувшись, обратилась я к белой кобыле. — Как ты думаешь, в какую сторону нам следует пойти?
В замешательстве, она моргнула своими бледными глазами.

— Блэкджек? — в полном недоумении, спросил П-21.

— Просто доверься мне в этом! — сказала я ему, смотря в её глаза. — Давай, просто укажи куда.

Она почесала подбородок и начала читать считалочку.
— Эни, мени, мини, мо, цапни пони за... нам сюда,— внезапно сказала она, указывая в сторону коридора, табличка на стене которого гласила «Планетарий».

— Блэкджек? Ты уверена в этом? — спросила Глори.

— Шшш! Не сомневайся в Бу! — предупредила я её перед тем, как ринуться в указанную сторону. Пронесясь сквозь двойные двери, я оказалась в до боли знакомом круглом помещении, в центре которого возвышался проектор. Он был почти таким же, как и в Коллегии, хоть и выглядел немного больше. Когда, наконец, мои глаза привыкли к темноте, я заметила ещё более маленькую и неприметную дверь с огромным предупреждением, гласящим: «Внимание: вход посторонним на производственную территорию, строго запрещён».

— Отличненько, — сказала я, поглаживая голову кобылы, когда мы прошли вперёд. Внезапно, она остановилась с выражением сомнения на лице, после чего я к ней обернулась. — Всё в порядке?

— Эта верный путь, — произнесла она, вглядываясь в тени большого убежища. — Проста всё как-то... жутковато.

— Просто постарайся глядеть в оба, договорились? — произнесла я не теряя бдительности, пока мы двигались вперёд. Пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в участках темноты, разлившейся между пятачками аварийного освещения, я поняла, что она имела в виду. Чёрт, это пожалуй впервые, когда я скучаю по своими, всевидящим в темноте, светящимся глазам. — П-21, покажи нам свою магию.

Мы пересекли круглую комнату, и дошли до её противоположной стороны. Встав на колени, П-21 принялся работать над замком, как вдруг двойные двери, через которые мы вошли, резко захлопнулись, отрезав от нас Бу, оставшуюся в планетарии. Одна за другой, лампы аварийного освещения померкли. Почти синхронно, мы включили подсветку на наших ПипБаках, создав четыре маячка тусклого, янтарного света. Из центра комнаты раздался треск и, один за другим, прожекторы зажглись, отражая блеклый ряд света, на возвышающемся куполе.

— Ашшур, — раздался кобылий шепот в темноте.

— Дагон, — прошипела ещё одна.

— Намтар, — простонала третья.

— Нибиру, — произнес последний, более юный голос.

Четыре фигуры в плащах стояли по периферии комнаты в тусклом свете. Трое взрослых и, судя по размеру, жеребёнок. А учитывая то, что они носили плащи и произносили имена жутких звёзд, от которых у меня начинала шевелиться грива, я подняла Секси и направила ёе в сторону ближайшей фигуры. Она взмахнула копытом, и промелькнувшая в воздухе бледно-голубая пыль, пересекшая разделяющее нас расстояние, покрыла моё оружие. А миг спустя, оно уже было укутано дюймовым слоем льда, превратившись из огнестрельного оружия в ледяную подпорку для двери.

— Холодные объятья чёрной звезды Ашшур побороли твою слабую технологию, — произнесла кобыла, откидывая капюшон. Грива, полоски и глаза старой зебры выцвели почти до прозрачности. А в это время, самая маленькая из этой четвёрки вытащила листок бумаги и принялась покачивать над ним кристаллом.

Парящая над нами Глори быстро нацелила свой пистолет на старую зебру, но одна из фигур бросила в воздух пригоршню тёмно-красной пыли. Облако перекрутилось, и превратилось в пламенеющего змея, который метнулся к Глори и принялся гоняться за ней вокруг проектора.
— Маленькая притворщица, неужели ты думала, что мы не заметим твоих замыслов? Звёзды предупредили нас о твоей попытке, — произнесла она, откидывая с головы капюшон. Под ним обнаружилась кобыла, лицо которой представляло собой маску гладкого ожогового рубца, на фоне которой круговые татуировки выделялись с предельной четкостью. — Дагон поглотит тебя!

— У меня нет на это времени! — прокричала я, наставляя рог на морозящую зебру и стреляя залпом магических пуль, ведомых З.П.С., в его голову.

— Блокируй! — прокричала в предостережении жеребенок.

Еще одна пригоршня голубой пыли пронеслась сквозь воздух за момент до того, как залп достиг своей цели, будто бы она этого ожидала, и тонкая стена льда отразила каждый из моих выстрелов. Я уставилась сначала на нее, затем на жеребенка, которая ухмыльнулась, как бы говоря «Ну и что теперь ты теперь намереваешься с этим делать?».

— А у нас есть вечность, и даже больше, — нараспев произнесла третья, после чего посмотрела на кобылку. — Где он? — спросила она похожим на смолу голосом.
Кобылка указала копытом налево, не отрывая при этом взгляда от лежащего перед ней листа бумаги. Взрослая кобыла резко взмахнула копытом и, рванувшаяся подобно комете, зелёная пыль, слившись в энергетический шар, взорвалась с яркой радужно-зелёной вспышкой, явив нам П-21, державшего в копыте гранату. А наши ПипБаки начали неистово потрескивать от радиации. Жуткая иллюминация высветила кобылу, черты лица которой казались искаженными, будто мягкий воск.
— Звёзды гниют эонами, и ты присоединишься к ним. Ведь того требует Намтар.

Как только мой рог перезарядился, я попыталась сократить дистанцию со старой зеброй, но её странная синяя пыль продолжала мне мешать. Она превратила пол подо мной в скользкий лёд, из-за чего я шлёпнулась и растянулась, уткнувшись в него лицом, а затем обрушила на меня зазубренные ледяные шипы, размером с моё копыто. К счастью, я отразила их телекинезом, а вот ЛитлПип просто взяла бы, да и запихала их этой зебре прямо в зад. Глори по-прежнему была занята тем, что уворачивалась от преследующих её змей, в то время как зелёная невозмутимо пыталась взорвать П-21.

Скотч Тейп, моргая, смотрела на трёх взрослых зебр, а затем бросилась на ту единственную, которая была одного с ней роста. Не отрывая взгляд от листа бумаги, она в последнюю минуту отдёрнула его в сторону, и Скотч Тейп проскользила по пустому месту.
— Эй, ты! Дерись со мной! — потребовала Скотч. — У тя разве нет жуткой звёздной фигни, которую ты изольёшь на меня?

— Точно, точно. Нибиру тебя проклинает и всё такое, — произнесла зебра, окидывая капюшон и являя нам кобылку того же возраста, что и Скотч. Меня проняло то, что несмотря на загадочные метки на своём утончённом лице, она была очень симпатичной для своего возраста. Даже Скотч Тейп секунду изумлённо смотрела на неё. — Я сейчас занята.

— Н-не смей меня игнорировать! — вопила бросившаяся на неё Скотч Тейп, щёки которой пылали. И вновь, не отрывая взгляда от листа, кобылка ответила на угрозу, сильно ударив Скотч Тейп копытом по темени. Скотч отступила, держась ногами за голову. Затем закусила свой гаечный ключ и вновь бросилась на неё, бешено им размахивая. Юная зебра взметнула задние ноги и упёрлась ими в голову Скотч Тейп, держа оливковую кобылку, во рту которой раскачивался гаечный ключ, а передние ноги молотили воздух, на расстоянии. — Побью... тебя...

— Я же сказала. Занята, — произнесла она, взглянув на старую зебру. — Атропос, знаки не имеют никакого смысла. Она может и не быть Девой, но Нибиру сходит здесь с ума! Я не знаю, кто она, но точно не никто. — Она отбросила Скотч Тейп в сторону, а её плащ задрался до плеч. — И вот эта вот мне не помогает! — рявкнула она, продолжая гадать с помощью магического кристалла и бумаги. — ...и прекрати пялиться на мой круп!

— Пифия, сосредоточься на грядущем, а не сейчас происходящем, — проскрежетала старая зебра.

— Наконец-то! После десяти тысяч лет ожидания мы будем властвовать! — рассмеялась покрытая шрамами кобыла, посылая всё больше воспламеняющейся пыли в сторону Глори. Благодаря огню, волшебным образом преследующему Глори, обожженная зебра могла с легкостью уворачиваться от лучей Пыщ-Пыщ, которые время от времени мелькали рядом с ней. — Мы будем править этим миром, как это и должно быть!

Взрывающаяся зеленая пыль сдерживала П-21, заставляя его двигаться по периметру комнаты. Если бы он находился поближе к нам, то возникла бы опасность того, что нас могло задеть зловещими зелеными взрывами. Что ещё хуже, когда он подобрался к старой зебре манипулирующей льдом, юная провидица выкрикнула предупреждение, и старая зебра, тут же крутанувшись, покрыла его слоем изморози, в то время как мутировавшая зебра едва не сбила меня с ног взрывом.

— Убить их, — сказала она, бросая ещё одну горсть зеленой пыли. — Мне будет намного лучше когда Звездная Дева исчезнет навеки. — П-21 запустил в неё гранату, но та сдетонировала в воздухе на полпути, столкнувшись с этой клятой магической пылью! Я сконцентрировалась на старой ледяной зебре.

— Навеки? Ты же знаешь, что эта ракета вернется! — крикнула я им.

— И ракета снаряженная с жарбомбовой боеголовкой уже готова поприветствовать её, как только она приземлится, — проскрипела та, что рассыпала красную пыль. — Ракета, специально заряженная нашей магией для того чтобы разрушить любые жалкие щитовые понячьи талисманы, что она может использовать для своей защиты! Она превратится в пар прежде чем осознает что её использовали! Мы будем править вечно! — ликовала покрытая шрамами зебра.

— Заткнись Эвридала! — гаркнула мутировавшая зебра с радиоактивной зеленой пылью. — Кончай маяться дурью. Ты делаешь простейшие ошибки.

о то, что сказала обожженная кобыла, едва не приморозило меня к месту. У Легата была ракета с жарбомбовой боеголовкой? Конечно она у него была; Ксанти рассказывала мне о боеголовке и он забрал оставшиеся ракеты из Гримхуфа. Теперь всё стало ясно. После того как Когнитум поправит траекторию Тома, зачем рисковать сражаясь с ней? Лучше позволить ей вернуться победительницей и испепелить, как только она приземлится. Даже киберпони не переживет подобного!

— И так, кто же из вас будет править? Кто из вас станет главной? — крикнула Глори.

— А что, мы будем править все вместе, — усмехнулась старая зебра. — Конечно же Легат будет сидеть на троне, а мы будем теми кто на самом деле управляет делами... и получает прибыль. Не так ли всегда происходило с могущественными жеребцами?

Юная зебра с трудом удерживала концентрацию на листе бумаги, отбрыкиваясь от Скотч Тейп. Это было бы впечатляюще, не будь мы так ограничены во времени. Она не отрывала взгляд от своего листа и не отпускала раскачивающуюся висюльку, даже когда перекатывалась, уворачивалась, уклонялась и кружилась, избегая яростных атак Скотч Тейп.
— Это неправильно, Сцилла! В грядущем я вижу только лишь тени! Что-то не так! — Скотч Тейп попыталась захватить передними ногами заднюю ногу кобылки и в этот раз юная зебра едва вырвалась. — И кто-нибудь уберёт её от меня? Провидеть будущее посреди битвы тяжело и без этой вот, отвлекающей меня!
Она вновь сильно лягнула Скотч Тейп в лицо от чего та, пошатываясь и спотыкаясь, побрела по полу, пока не врезалась головой в стойку проектора.

— Ладно, — сказала мутировавшая Сцилла, затем повернулась к Скотч и подняла горсть пыли, — я устраню эту помеху.

П-21, в сторону которого уже плыл светящийся звёздномагический шар, внезапно развернулся и прыгнул в него. Свернувшись в тугой шар, он врезался в начавшую воспламеняться светящуюся пыль и рассеял её, заставив вновь собраться в прежнюю форму позади него, секунду спустя. Взрыв запустил его, как пушечное ядро, прямо в Сциллу, от чего они повалились на пол.

— Ха! И кто теперь совершает тупые ошибки? — радостно воскликнула Эвридала, а затем бросила в воздух огромное количество красного порошка. Её грива загорелась от жара, но она лишь смеялась и, судя по всему, не замечала этого. Витающая в воздухе пыль воспламенилась, приняв форму дракона, становящегося всё больше и больше, заполняя потолок. — Лети! Лети! Так быстро, как только можешь! Тебе некуда бежать, когда всё объято пламенем! — безумно смеялась она. Бурлящее пламя охватило Глори, её перья и хвост загорелись и она, прикрыв голову, устремилась к полу.

А секунду спустя, раздался хлопок и из потолочных разбрызгивателей начала с шипением изливаться вода. Дракон взревел в агонии, а затем растаял, и Эвридала завизжала, когда её светящийся красный порошок внезапно превратился в огромное количество тусклой красной грязи.
— Нет! Нет! — стенала она, пока Глори поднималась на ноги, сжимая во рту Пыщ-Пыщ. А зебра метала в приближающуюся пегаску комки намокшего порошка. — Дагон! Сожги её, Дагон! Сожги их всех! — чуть ли не плакала она, уставившись на стекающую с её копыт красную жижу. — Дагон! Почему ты отрёкся от меня, Дагон?

Глори одарила обожженную кобылу убийственным взглядом, и я задумалась: «<i>Неужели сейчас произойдёт именно это, неужели она намерена стать палачом?</i>». Эвридала, с надутым видом, сидела в красной луже, подбирая комки красной грязи и наблюдая за тем, как они стекают на пол.
— Проваливай! Дагон испепелит и поглотит тебя! Он сожжет дотла весь мир, вызвавший его гне...

Серые перья Глори почернели и погнулись, грива была опалена, а на лице отчетливо читалось желание превратить эту зебру в кучку пыли. Затем она замахнулась и сильно ударила Эвридалу по голове.
— Заткнись! — рявкнула она.

— Атропос! — завопила кобылка. — Сейчас я вижу лишь тени! Звёзды ничего мне не показывают!

Старая кобыла произнесла что-то, пробравшим меня до костей голосом, и в пол ударил голубой свет, а затем от неё разошлось кольцо мороза, которое промчалось по стенам к потолку, покрывая всё льдом. Я, вместе с друзьями, вмёрзла в покрывший пол лед.
— Довольно, — прорычала она. — Всё кончено. — Над нашими головами начали обретать форму четыре длинных ледяных копья.

— Я могу сказать тебе, почему ты не можешь увидеть будущее, — сказала я простодушно.

— Сомнительно, — сказала она мрачно.

— Легат собирается воскресить Пожирателя Душ, — просветила я её.

Нет ничего столь же забавного, как вид удивленного пони в возрасте.
— Давай-ка я немного попредполагаю. Старкаттери собираются править миром, так? Отродья. Ядро. Усилия, направленные на то, чтобы заставить пони и зебр преклонить пред вами колени? — О Богини, это ведь последовательность действий Когнитум, просто предназначенная для другой аудитории. — Он не собирается этого делать. Он намерен воскресить Пожирателя Душ, после чего все умрут. Ты. Я. Но не он. Он ведь не может умереть, так?

Атропос задумчиво нахмурилась, а её ледяные копья тем временем становились всё длиннее и длиннее.
— Ты не имеешь ни малейшего представления о предмете разговора. Для проведения ритуала, с помощью которого можно это сотворить, потребуются сотни моих соплеменников. А от всего нашего племени остались мы пятеро. Мы никогда не сможем призвать звезду и никогда не станем достаточно глупы, чтобы попробовать сделать это во второй раз.

— Не потребуются, — возразила я. — У Пожирателя Душ был пони, который привязал звезду к камню, который Когнитум пошлёт прямо в Ядро.

На её лице вновь появилось это доставляющее огромную радость шокированное выражение... вот только во второй раз подряд это было уже не так забавно.
— Атропос, — произнесла кобылка, — я вижу прореху в тенях... но не знаю почему. — Она пристально посмотрела на меня. — Кто ты такая?

— Пифия, помолчи, — проворчала та, внимательно смотря на меня. По крайней мере, ледяные копья перестали расти. — Мой народ никогда не любил Пожирателя Душ. Мы попытались использовать его для усиления собственного могущества, ведь он является <i>неисчерпаемым</i> источником силы. По его указке, мы однажды призвали звезду, и последовавшая реакция едва не расколола мир надвое. В последний миг, мои предки прервали ритуал, позволяя звезде сбежать. Но опустошение было таково, что нашу империю стёрло с лица планеты. Мы рождаемся с этим клеймом, служащим нам напоминанием о том безрассудстве. — Она указала на орбитальные метки на своём лице.

— Легат вам лжет. Возможно, существует какой-нибудь способ восстановить Ядро, не освобождая при этом Пожирателя. Я не говорю, что это невозможно. Но поверьте мне, он не заинтересован в том, чтобы кто-либо чем-либо правил. — Я указала на кобылку. — Она же способна видеть будущее, так? Ну и, она может разглядеть будущее, хоть какое-нибудь будущее, в котором вы все получите именно то, что он обещал?

В момент, когда все взгляды обратились к ней, кобылка, запинаясь, проговорила:
— Там тени. Всегда тени. Пусть я такого и не видела, но это ещё не означает, там такого нет... наверное... — промямлила она. Юная провидица посмотрела на лист бумаги, который, как я заметила, ведь сейчас, вмёрзнув копытами в лёд, я могла спокойно смотреть по сторонам, был картой ночного неба. Она покачала кристалл, драгоценный камень отбрасывал на карту крохотные точечки света. — Оно же должно быть где-то здесь, ведь так, Атропос?

Атропос, прищурившись, посмотрела на меня.
— Ты. Ты ведь не копия, так? Ты и есть она. Настоящая она. Картёжница. — Она слегка улыбнулась. — Тебя ведь считают мёртвой.

— Ага. Я в этом действительно не слишком искусна, — ответила я. — А говорил ли Амади что-нибудь о том, чем вы на самом деле будете заниматься в этом замечательном будущем? Строил ли какие-нибудь реальные планы, которые осуществлялись бы после «восстановления Ядра»? Что-нибудь помимо обещаний?

Атропос молчала очень долго, погрузившись в задумчивость и пристально смотря на меня, так долго, что я едва не заорала: «У меня тут, между прочим, время поджимает!»
— Нет. Полагаю что - нет.

Она топнула копытом. Старая кобыла, внезапно, стала выглядеть много более усталой и изнурённой. Лёд раскололся, превратившись в снег. Скотч Тейп враждебно посмотрела на кобылку, идя, слегка пошатываясь, туда, куда приземлился П-21.
— Будет приятно не увидеть, как вымрет моё племя, — тихо произнесла старая кобыла, отворачиваясь от нас. — Эвридала. Сцилла. Пифия. Уходим.

— Постойте! — крикнула я, стряхивая иней с брони. — Вам нужно рассказать об этом остальным зебрам.

— Рассказать им? Не знаю, заметила ли ты, но наше племя проклято, тупая по... — презрительно произнесла Эвридала, затем увидела рассерженный взгляд Глори, и отпрянула. Грива, хвост и перья пегаски были сильно обожжены, но её куртка, судя по всему, защитила всё остальное.

— Лансер, Секаши и Маджина пытаются убедить племя в том, что Легат - Старкаттери. Вы должны им помочь, — взмолилась я. Ну хорошо, я не была абсолютно уверена в том, <i>как</i> это должно было работать, но всё же! Помогать - это хорошо! Они ведь хотели показать всем, что они хорошие, так ведь?

Атропос спокойно посмотрела на меня.
— Мы... подумаем об этом. И если пифия увидит наше славное будущее, то мы вернёмся за тобой. Но пока что, мы удалимся и посоветуемся со звёздами.

— И ещё кое-что. Почему Пожиратель Душ затягивает в себя души пони, но не пожирает их? — спросил П-21 с обиженным выражением лица, заставляя себя встать на ноги. — Для меня это всегда было бессмыслицей.

Атропос удивленно на него посмотрела и я, должна признаться,( что) сделала также. За всё то время, что мы сражались с работорговцами и тому подобными плохими пони, П-21, казалось, никогда не интересовался тем, с кем мы сражаемся или почему.
— Пожиратель питается душами Звезд. Он собирает души меньших существ для того, чтобы те вечно пели ему оды. И когда Пожиратель поглотит весь свет, что ещё останется, то души всех когда-либо живших будут существовать лишь для возвеличивания его собственного эго. Естественно, любая вменяемая, — тут она посмотрела на покрытую шрамами, обугленную Эвридалу, которая сосредоточенно тыкала копытом в комок грязи, громко шепча при каждом толчке: «Дагон сожжёт тебя!», и тяжело вздохнула, — и многие не-очень-вменяемые, Старкаттери или нет, знают, что такая судьба - это бесконечное наказание.

— Верно, — сказала я. — Ну, если вы хотите избежать такой судьбы, то помогите нам. Нам нужны все. Даже вы!

Замечание, казалось, заставило зебру задуматься.
— Интересно. Ты... выбиваешь из колеи. Теперь я понимаю, почему он так тебя боится. Как я и сказала. Мы должны обдумать это.
Она повернулась и повела остальных к выходу.

— Подождите! — юная провидица подбежала к нам, удерживая кусочки бумаги, исписанные какими-то числами. — Вот. Патрули Отродий. Просто спрячьтесь в указанное время, и они вас не обнаружат. — Она слегка улыбнулась и бросилась за остальными. — Подождите меня!

— Меня ещё никогда так не унижали, — простонала Скотч Тейп, потирая один из чёрно-голубых следов от копыта, что во множестве покрывали её лицо. — Всё это время она только и делала, что таращилась в ту карту, а я к ней даже копытом прикоснуться не смогла! — Она пристально посмотрела в том направлении, куда ушла кобылка.

— А в особенности к её крупу, — добавила я, глупо улыбаясь.

Скотч Тейп, сердито посмотрев на меня, недружелюбно ответила:
— Да. В особенности к нему. — Она уставилась на дверь. — Врагам не позволено быть такими привлекательными, как она!

— Порой, зебры именно такими и бывают, — согласилась я, стараясь не думать о себе и Лансере сверху, и попыталась настроить свой передатчик, издающий одни лишь помехи. Видать, магическая блокировка была здесь не единственным источником помех. Рванув ко входу, я резко распахнула двери, стараясь найти Бу. Обнаружив её ПипБак-метку в другом конце помещения, я нахмурилась и понеслась к небольшой служебной двери.

Как только я её открыла, в проходе, меня уже ждала Бу. Она бросилась ко мне и, крепко заобнимала.
— Прасти! Мне стоило догадаца, что там было нечто плохое.

— Всё в порядке, — успокоила я кобылку, поглаживая её гриву. — Впрочем, как у тебя получилось добраться до этой стороны? — спросила я насупившись.

— А! Ну, дверь оказалась заперта, поэтому я нашла другой путь! — С сияющей улыбкой, она посмотрела на меня. — Ну што, готова идти?

Мы задержались в планетарии лишь на время, необходимое чтобы осушить по бутылочке лечебного зелья. И я обрадовалась, увидев как на крыльях Глори вновь отрастают перья. А заодно, П-21 выпил огромное количество Антирадина, всё-таки взрывы, которые порождал порошок Сциллы, были подобны крохотным жар-пламенным яйцам. И я вот точно уверена, что Жар-пламенные Яйца сделаны именно из него!

Мы бы точно опоздали, но с ведущей нас вперёд Бу и бумажками-времяотмеряшками Пифии, мы могли прятаться от Отродий за секунду до того, как они оказывались в поле зрения. Не то что бы мы были не способны разделаться с ними. Я отогрела и проверила дробовик, который, судя по всему, отлично перенёс минувшее испытание. Однако, это меня немного огорчало. Каждый раз, когда приближалось написанное в бумажках время, мы прятались, не наблюдая при этом никаких признаков приближающихся Отродий. Затем они выходили из-за угла или из двери, и просто не видели нас.

«<i>Заметка для себя: предвидение будущего полезно против твоих врагов.</i>»

Оперативная секция здания была сравнительно мала, но, учитывая громадный размер строения в котором она располагалась, нам всё равно потребовалось довольно-таки много времени, значительно больше, чем мне бы того хотелось, чтобы добраться до неё, минуя многочисленные патрули Отродий. Меня захлестнула волна облегчения, когда я заметила дверь с надписью «Управление пуском ракет». Секси взревела, извергая из себя два сокрушающих свинцовых шквала, и ошеломляя Отродий-охранников на время достаточное для того, чтобы их прикончили П-21 и Глори. Я посмотрела на валяющиеся вокруг меня гильзы. Даже режим ведения огня – «отсечка», вместо – «автоматический»...
— А кое-кто у нас патронная прожора, — нежно проворчала я дробовику, а затем ввалилась в дверь.

Пост управления был намного, намного меньше, чем я себе представляла. Я ожидала увидеть похожее на пещеру помещение, заставленное сотнями терминалов и, может быть, с массивным голографическим дисплеем проецирующимся в центре. Но реальность оказалась не впечатляющей: десяток терминалов на обычном столе, поставленном так, чтобы можно было видеть наклонённое наружу изогнутое окно, из которого, слегка искаженно, была видна вся стартовая площадка. Несколько маленьких экранов вокруг окна показывали отдельные ракеты. За терминалами сидели шестеро зебр-техников которых защищали две Отродья-единорожки. Увидев врывающуюся внутрь меня, первые забрались под свои столы, либо спрятались за ними, а вторые принялись обстреливать меня молниями из своих покрытых темным металлом рогов. Я прыгнула назад, и укрылась за дверным проемом, а позади меня шипело электричество.

П-21 вытащил шоковую-гранату, но я покачала головой. Я не знала что делают эти пульты, и не хотела случайно запустить ракеты.
— Запрашиваем подкрепления, — монотонным голосом Сильвер Страйп произнесла одна из Отродий.

— Чего?! Вы разговариваете?! — ахнула я. — Отродья не способны говорить!

— Резервные протоколы поддержки звуковой связи активированы, — сухо ответили они в унисон. Одна из зебр-техников начала ползти к панели связи на стене, выглядя при этом сомневающейся в том, что делает. — Ускорить, — потребовали они, не отрывая взгляда от двери, и их рога засветились.

Я прямо таки ощущала, как ускользает время. Глори ринулась из укрытия к дверному проёму, и её пистолет тут же испустил радужный луч. Отродья осыпались сверкающей золой, однако, одно из них всё же успело выстрелить в неё разрядом молнии, отбросив и впечатав пегаску в стену коридора. Я бросилась к ней, когда П-21 и Скотч Тейп рванули в комнату, попутно крича на техников. Кобылка оседлала зебру у переговорного устройства, охватив его шею передними ногами, и принялась отгрызать ему ухо.

Я практически затолкала исцеляющее зелье ей в глотку, затем расстегнула куртку, и прижала ухо к её груди.
— Будь жива. Будь жива. Будь жива, — шептала я, вновь и вновь.

Я услышала её сердцебиение.
— А тебе разве не нужно спасать мир? — улыбнулась она. Я подняла голову и увидела её грустную улыбку. — Ты ведь знаешь, что с ним тебе будет лучше, — тихо произнесла она.

— А вот это позволь уж решать мне. Мы все пройдём через это. А после этого, я намерена наладить наши отношения, даже если это приведёт к моей гибели, — пообещала я, поглаживая её по щеке. — Я всё еще не отказалась от планов устроить всё как надо между нами тремя.

— Ты никогда не сдаёшься, — прошептала она, тряхнув головой, а затем застегнула свою куртку. — Завтра, — пообещала она. Затем мы услышали быстрое приближение ещё одного отряда Отродий, и я бросилась назад в комнату управления полетами.

Бу выглянула в коридор и моментально прижалась к стене, когда из его глубины на неё обрушился свинцовый град. А затем перекатилась обратно в комнату.
— К нам приблизаится очень много врагов! Зебры, и пони тоже!

— П-21, — быстро сказала я, — убеди их не спешить. Скотч, проверь, сможешь ли ты запереть эту дверь или ещё что сделать.
Я посмотрела на осунувшихся, перепуганных до смерти зебр.
— Прополи? — спросила я, сильно их этим удивив, и они настороженно кивнули. Я прижала свои копыта друг к другу. — Хорошо. Времени у нас мало и я не хочу, чтобы кто-либо умер. Прежде всего, мне нужно задержать запуск. Здесь найдётся какая-нибудь зебра, которая сможет мне в этом помочь? Возможно, сумеет осуществить аварийный слив топлива?

— Ты что, пытаешься нас всех подорвать? — спросил зебра в огромных синих очках. — Это ужасная идея!

— Поздравляю. Ты - руководитель, — сказала я, подбегая к нему, стараясь при этом не обращать внимание на взрывы в коридоре. — Послушай, мне необходимо убраться отсюда. Мне нужно попасть на ту большую, причудливую ракету. Скажи мне, как это сделать,— произнесла я, непринужденно улыбаясь, пристально глядя ему в глаза. Он продолжал изумлённо смотреть, то в окно, то на меня. — Как тебя зовут? — спросила я.

— Церинитис, — произнёс он, дрожащим голосом.

— Церинитис? А я Блекджек,— ответила я, вежливо похлопав его по плечу. — Я уже сказала, что мне нужно. Теперь ты скажешь мне, чем можешь мне помочь, чтобы это произошло. Можешь ли ты, не покидая этой комнаты, просто задержать запуск? Подождать пока я обо всём не позабочусь, а затем отправить меня в космос? — Когда он не ответил, я указала дробовиком на терминалы.— Если нет, то мне придётся выяснить, смогу ли я добиться желаемого, просто разломав тут всё, или попробую эту задумку с аварийным сливом топлива.

Он сглотнул и поправил очки.
— Не надо этого делать, пожалуйста. Это оборудование... это подлинное чудо, что оно столь хорошо сохранилось. Если бы не усилия живших здесь гулей, собиравшихся сбежать на луну или что-то вроде этого, то я сомневаюсь, что оно вообще дожило бы до наших дней. Тем не менее, оно находится в плохом состоянии. Большинство этих ракет - это настоящие, с трудом восстановленные, музейные экспонаты и я сомневаюсь, что половина из них вообще долетит до луны, даже если они успешно стартуют. Если ты начнёшь сливать топливо и окислитель, то существует высокая вероятность того, что системы для его безопасного отвода не сработают. Системы заправки, скорее всего немного протекают, пока мы здесь болтаем, но из-за того, что очень много датчиков находится в не рабочем состоянии, я даже в этом полностью неуверен. — Он пробежался копытом по своей жесткой, прямой гриве, а затем помахал им над головой. — Я пытался им объяснить, что это безрассудно, но они не пожелали меня слушать! Ракетостроение подразумевает под собой спокойное, сосредоточенное, тщательно спланированное применением технологий. А не собирание ракет на скорое копыто, с последующей их заправкой взрывоопасными веществами и надеждой на то, они вот просто возьмут, да заработают!

— Уф. — Я слегка пожала плечами. — В таком случае помоги мне здесь. Как я могу всё замедлить? — Я заметила, что Глори изучает ближайший терминал.

Мы можем не допустить запуска трёх других ракет, — ответил он, указывая на часы, замершие на отметке в одну минуту. — Даже если они переключат наше управление на себя и в копытную опустят пусковые башни, то им не хватит времени или подготовки чтобы запустить разгонные блоки на месте, и не уничтожить при этом ракету. Но с центральной мы ничего поделать не можем. Это ЭКС-А1[]. До того, как космическая программа Эквестрии лишилась финансирования, на создание каких-либо новых кораблей, была построена лишь одна такая ракета. В ней установлены самые совершенные МРД[] из когда-либо сконструированных, а значение её тяговооруженности[] соста...

[]ЭКС-А1 - Эквестрийские Космические Системы серии А1
[]МРД - Магический Ракетный Двигатель
[]Тяговооружённость — отношение тяги к весу. Различают тяговооружённость как двигателя, так и летательного аппарата, во втором случае соотносят тягу от всех двигателей.

— Церинитис, я - технологическая тупица, — улыбнулась ему я. — Просто скажи, как предотвратить их запуск. — Он пару секунд беззвучно двигал ртом, будто бы пытаясь придумать, насколько же нужно упростить эту информацию, чтобы её смогла понять даже такая глупая пони, как я. — Я это серьёзно.

В конце концов, он всё же произнёс:
— ...Прости. Ты не сможешь этого сделать. Установщик уже местами отделён, а пусковая вышка, даже если она останется на месте, не настолько крепка, чтобы стать затруднением для ракеты. По большей части, она нужна лишь для облегчения перемещения пассажиров и грузов. ЭКС-А1 может стартовать почти с любого, и приземлиться практически на любой ровный участок суши, в который она не погрузится. — А вот это было не тем, что я хотела услышать в данный момент.

Двери затворились, и в них что-то глухо ударило. П-21 отошел от дверей, держа во рту заколку.
— Отлично, — произнесла Скотч Тейп. — Папуля запер двери, а я, как мне кажется, их заклинила. Тем не менее, им всё равно не потребуется много времени, чтобы проникнуть сюда. Насколько мне известно, они могут просто съесть их.

— Ага, но лишь в том случае, если смогут затолкать их себе в рот, — улыбнулась я, а затем опять повернулась к Церинитису. — Ну что ж, тогда придержите остальные ракеты отсюда. Если я не смогу остановить её, то мне потребуется ракета чтобы последовать за ней.

— Будь осторожна. Там установлены магические щиты, поднимающиеся перед запуском. Если ты застрянешь внутри во время старта ракеты и не доберёшься до бункера, то тебя поджарит, — предупредил он. — Когда начнут подниматься щиты, у тебя будет лишь десять секунд перед тем, как запустятся двигатели, и это если всё будет работать должным образом.

— Куча времени. — «<i>Проклятье, если бы только я могла телепортироваться! А сейчас, последняя проблема...</i>» — Как мне туда попасть? — «<i>Если он скажет, что никак, то у это большого окна случиться свидание с Секси, в автоматическом режиме, и её дуэньей - гранатой!</i>»

К счастью, он указал копытом на люк-лаз, вмурованный в наружную стену комнаты. Я бросилась к нему, крутанула ручку, и рывком его распахнула. За ним находился коридор шести футов длиной, заканчивающийся чем-то, что было похоже на прочную наружную дверь.

— Я должна остаться здесь, — сказала Глори.

Я повернулась к ней.
— Что мы выучили о разделении? — спросила я. — Нет. Я хочу, чтобы вы все пошли вместе со мной. Мы никого не оставим.

— Кто-то должен остаться, — сказал П-21, изучая дверь. — Она не задержит Отродий навечно. Это могу сделать я.

Глори покачала головой.
— Нет. Ты не сможешь вернуться вовремя, — сказала она, покачав головой. У меня достаточно мощное оружие, чтобы остановить их. Плюс, если тебе понадобится запустить одну из других ракет, кто-то должен будет нажать на кнопку и долететь до тебя прежде чем она запуститься. — Она погладила меня по гриве. — Не волнуйся Блэкджек. Я может больше и не являюсь Реинбоу Деш, но всё ещё могу долететь до тебя за минуту.

«<i>Как мне не нравится это? Сейчас скажу.[]</i>»
—Блекджек, — мрачно произнёс стоящий позади меня П-21.

[]Перефразированная строчка "Как я тебя люблю? Сейчас скажу:" из сонета №43 цикла Элизабет Барретт Браунинг – «Сонеты с португальского».

— Со мной всё будет в порядке, — произнесла она, поглаживая мою гриву. — Поспеши. Ты ведь не хочешь пропустить свой рейс?

Я закрыла глаза, чувствуя прикасающееся к моей щеке копыто.
— Завтра, — пробормотала я.

— Завтра. А сегодня делай то, что получается у тебя лучше всего. Ступай. — Её копыто задержалось на ещё одно мгновение, а затем она отстранилась.

Я не достаточно себе доверяла, чтобы задерживаться здесь ещё хоть на миг. Повернувшись, я вошла в коридор и, не оборачиваясь, велела Серинитису показать Глори, что нужно сделать, чтобы запустить ракеты, а затем она закрыла за нами внутреннюю дверь.

Входная дверь вела на лестницу, бегущую вдоль внутренней стены полумесяца.
— Блекджек, прости, что мой план не сработал так, как должен был, — извинилась находящаяся на спине отца Скотч Тейт, пока мы галопом неслись вниз.

— Эй, не беспокойся об этом. Вот если бы через пару месяцев после получения своей кьтимарки ты догадалась, как устроены ракеты изнутри, то я действительно чувствовала бы себя обманутой.
Ступеньки лестницы коснулись земли между бетонными площадками, на которые были нанесены выцветшие трафаретные цифры: «5» и «1», мы находились ближе к пятёрке, чем к единице. Огромные решетки накрывали тёмные провалы, которые, как я полагала, предназначались для перенаправления выхлопных ракетных газов. Вокруг каждой площадки поблескивало кольцо талисманов. А по их периметру было неоднократно написано: «Магический Бастион. На черте не стоять». В нескольких местах внутри каждого кольца талисманов находились ямы с ведущими в них лестницами, и знаками, гласящими: «Аварийное Убежище». Ямы были почти доверху наполнены водой, но это было единственным, что я смогла разглядеть.

Достигнув подножия лестницы, я оглядела своих друзей и обхватила Бу передней ногой.
— Бу, у меня есть для тебя супер особое задание. — Она, моргнув, посмотрела на меня. — Ты сможешь его выполнить?

Выражение лица Бу стало более серьёзным.
— Тебе нужно найти Большого Папочку или Лансера и сообщить им, что сюда нацелена ракета с жар-пламенной боеголовкой. Им нужно приготовиться к максимально быстрому отступлению. Мы уже здесь. И на данный момент я точно не знаю, сколько пользы они могут принести своей атакой.

— Ты фнова меня отсылаешь, — надулась она.

— Это потому, что из всех пони это сможешь сделать только ты. Я знаю, что ты везучая, сообразительная и бесшумная. — Я поцеловала её в лоб. — Доберись до них поскорее.
Я наклонилась и потыкала в её ПипБак, набирая короткое сообщение: «На космический центр нацелена жар-бомба. Сваливайте. Поступайте лучше. Блекджек.». Если они не предусмотрели, что я отправлю её... ну... поделать с этим я уже ничего особо не могла.

Бу двинулась прочь, но приостановилась, чтобы обернуться и пристально посмотреть на нас, а затем быстро нырнула в окружающие стену здания тени. Все остальные, не мешкая, направились через меньшие стартовые платформы к центральной. Ракета Когнитум была белой, изящно изгибающейся, сияющей башней, нацеленной в вышину над нами, готовой достигнуть звёзд. Возвышавшаяся сразу за ней башня обслуживания выглядела чересчур утилитарно в сравнении со своей соседкой.

— Держите свои спарк-гранаты наготове, — предупредила я, как только мы подошли к основанию башни обслуживания, где лестница и несколько грузовых и пассажирских лифтов стояли пустыми у гигантских колес, которые, похоже, служили для того, чтобы отодвигать башню от ракеты. — Когнитум! — прорычала я вверх, где, как я знала, скрывалась комната управления. — Я вызываю тебя! Спускайся сюда и верни мне моё тело!

Она сделает это. Она была достаточно высокомерна, чтобы сделать это. Она жаждет лично раздавить меня. Но затем тревожная мысль пронзила меня.
— Ты ведь меня слышишь? — провыла я ей. — Эй! Эй! — Я начала прыгать, махая копытами в воздухе. — Спускайся сюда! — Я действительно не хотела сражаться с летающей мной на башне обслуживания, на высоте десяти этажей от земли.

А Отродья были уже на подходе. Хоть большая их часть разбиралась сейчас с нашими союзниками, штурмующими космический центр снаружи, здесь их всё ещё было вполне достаточно, чтобы разделаться с нами. Оглядевшись, я заметила у основания лестницы башни обслуживания коробку с надписью «Интерком №6». Я подбежала к ней и влупила по кнопке
— Когнитум!

Сперва тишина, как вдруг послышался её статический голос через интерком.
— Кто это?

— Тебе ли не знать. Ты отобрала моё тело и моего жеребёнка. Верни их обратно! — рявкнула я.

— <i>Твоего</i> жеребёнка? — промурлыкала Когнитум. Затем её голос перешёл на такую ноту блаженства, что я едва не укусила коробку. — Это ведь ты, не так ли? Как... занимательно, — с наслаждением проговорила она.

— Я хочу обратно своё тело и жеребёнка.

— И каково это: хотеть? Я хотела обратно своё тело и королевство на протяжении двух столетий. Смею заверить, управляюсь с ними я гораздо лучше тебя. И если на чистоту, из меня выйдет гораздо лучше мать для моих малышей, нежели из тебя. — Последовала пауза. — Неужели ты только что укусила интерком?

Не смотря на то, как сильно болели мои зубы, я не собиралась отвечать.
— Я остановлю Горизонты, — сказала я, завидев приближающихся Отродий. — Сразись со мной!

— Сразиться с тобой? Дорогая Блэкджек, мне предстоит спасти мир. У меня нет времени на развлечения с тобой, — мягко ответила она. — Но я сделаю для тебя одолжение. Если к моему возвращению Легат будет мёртв, я помилую тебя и твоих друзей. Я подарю вам тихую жизнь в каком-нибудь другом уголке мира.

— Легат одурачил тебя! — вскрикнула я. — «Том» связан с душой звезды! И Легат хочет скормить её Пожирателю, тем самым возродив его! Ты просто играешь ему на копыто!

— Ты выжила из ума, — презренно указала Когнитум. — Токомеир будет восстановлена, Ядро отстроено, и мы отправимся в светлое будущее. Очень жаль, что ты увязла в прошлом.

Внезапно сирены взревели, красные огни замигали, и башня поддержки начала отодвигаться от ракеты, сопровождаемая протестующим скрежетом механизмов.
— Немедленно освободить Площадку Шесть. Начат процесс запуска, — прозвучал голос с записи, когда щитовые талисманы засияли ярче, а во тьме под ракетой начало нарастать шипение.— Немедленно освободить Площадку Шесть...

— Рампейдж! Останови её Рампейдж! Я знаю кто ты на самом деле! Она никогда тебе не поможет! — орала я в интерком, стараясь перекричать весь этот шум, рыся при этом за отодвигающейся башней. — Крупье! Я знаю, ты меня слышишь! Ты мой должник, Крупье! — Всё ещё никакого ответа. В ярости, я подняла своё оружие и нацелила его на широкое основание ракеты.

П-21 ухватил меня, сбивая тем самым концентрацию.
— Нет, Блэкджек! Если ты пробьёшь корпус, то все мы взлетим на воздух! Одумайся!

— Нет! Что б тебя! — орала я, пока он толкал меня в сторону черты из светящихся талисманов. Я была всецело уверена в том, что она захочет лично со мной сразиться. И в том, что смогу её победить и вернуть свое старое тело. — Нет! — завопила я, когда мы пересекли линию талисманов. Он придержал меня, а затем возникло мерцающее магическое поле, которое мигнуло, и загустело, вокруг каждой из трёх газоотводных решеток так же появились магические щиты, но меньшего размера. Я отбросила П-21, и забарабанила по магическому полю копытами, но оно лишь вспыхивало, когда я ударяла по чему-то, похожему по плотности на твёрдую резину.

Затем земля под моими копытами заходила ходуном. Она колебалась настолько сильно, что мы практически скакали по ней. Вырывающиеся из под ракеты языки пламени, в каждом из которых находилась странная ромбическая структура, были крохотными, бледными, и сопровождались едва видимыми колоннами отработанных газов, но пробивающийся сквозь магический щит шум был просто оглушительным. Огромные колонны пара взметнулись ввысь из закрывающих газоотводные шахты решеток, собираясь в облака в верхней части накрывающих эти ямы магических куполов. Они ударились в ракету не слишком сильно, когда она оторвалась от земли. Её собственный магический щит был выше, но всё ещё достаточно ниже их. Когда ракета наконец-то рассеяла его вершину, то нарастающий шум практически разорвал мне барабанные перепонки, а пронёсшийся по космодрому ураганный порыв удушливо-горячего газа оторвал меня от до сих пор подрагивающей земли, и потащил мимо остальных, ожидающих своего часа, ракет в сторону стены космического центра. Когда я всё же остановилась, то оказалась окружена обжигающе-горячим туманом. Рёв двигателей ракеты становился всё тише и тише, а в моих ушах начало звенеть от относительной тишины. Я лежала на спине, таращась в скрытое на данный момент небо, мои уши пытались отследить ракету, а глаза отчаянно старались её увидеть. Шум всё затихал и затихал, пока не стих окончательно.

— Нет... — прошептала я окружающей меня тишине, когда туман начал истончаться.

— О, да, — прозвучал уверенный, принадлежащий жеребцу голос, и я подняла взгляд на стоящих стеной, и окруживших нас Отродий, Предвестников, и Оставшихся, оружие которых было неподвижно наставлено на меня. Легат сидел на земле, смотря на меня сверху вниз, и щурясь от радости. — Пришло время умереть.

А затем его грудь взорвалась. Предвестники открыли огонь длинными очередями по Легату, Отродьям, и Оставшимся. Воистину, лишь стоящие плечом к плечу Отродья, уберегли нас от немедленной смерти. Легат дёргался и танцевал в воздухе, будто бы его било электрическим током, но не падал. Попадающие в шлем-череп пули высекали из него лишь искры. Оставшиеся, которые были самой малочисленной из трёх групп, отступили, и звуков стрельбы вокруг нас стало звучать всё больше, когда Предвестники начали атаковать силы Легата по всему космодрому. А с небес обрушивались энергомагические заряды из вспомогательных орудий «Вьюги», канониры которой старательно пытались не задеть три оставшихся ракеты, в то время как Сирокко вел перестрелку с «Рампейдж» и «Циклоном».

Не смотря на яростную атаку Предвестников, Отродья безмолвно повернулись, чтобы сразиться с ними. Они не чувствовали боли. Не ведали страха. Окончательно и бесповоротно их можно было остановить лишь выстрелом в голову или разрыванием на части. А те, что находились сейчас на космодроме, были вооружены чрезвычайно мерзким оружием: винтовками, стреляющими светящимися голубыми пулями, которые напомнили мне о замораживающем порошке Атропос. Зачарованные патроны покрывали броню Предвестников толстым слоем льда, примораживали к земле копыта, и неоднократно заставляли огромные глыбы замороженной плоти, раскалываться подобно мясистому фруктовому льду.

И Легат тоже не останавливался. Окровавленный кошмар ринулся к первому из стрелявших в него Предвестников и обхватил передними ногами шею жеребца, затем повернул и дёрнул, послышался хруст, и его голова оторвалась. После этого Легат устремился к следующему противнику, затем к следующим, и к ещё одному, убивая их сокрушительными, дробящими рёбра и разрывающими кровеносные сосуды, ударами. Попадавшие в него пули уже через секунду выталкивались наружу. А отстреленные куски плоти возвращались, чтобы воссоединиться с его телом.

Космодром низвергнулся в непостижимый хаос, когда наша троица рухнула в шахту-убежище. Вот серьёзно, мне было не понятно, почему она по плечи была заполнена холодной водой. Ну да не имеет значения, было это сделано преднамеренно или нет, но после той термической обработки, которую мы недавно получили, это было весьма освежающим. В стены шахты были вделаны крючки, на которых висели ржавые респираторы. Здесь так же находилась кнопка для аварийного закрытия люка, но, не смотря на то, что я вновь и вновь ударяла по ней копытом, он не закрывался. Несколько секунд спустя стрельба прекратилась, и я высунула из шахты-убежища голову.

Легат стоял на превратившимся в кровавую бойню космодроме. Большинство Отродий, и все Предвестники, до которых он смог добраться, были мертвы. Из щелей и укрытий начали появляться Оставшиеся, однако многие из них выглядели так, будто они хотят находиться где угодно, но только не здесь. Я не могла их за это винить, глядя на стоящего посреди всей этой пролитой крови Легата. Затем он повернулся к шахте-убежищу, в которой находились мы.
— Вылезай оттуда, мелкая самозванка. Не заставляй меня лезть туда за тобой.

«<i>Ладненько. Будем надеяться, что он в настроении поболтать.</i>»
Я прошептала П-21 и Скотч Тейп инструкции, а затем выбралась из ямы. С меня стекала вода, когда я посмотрела ему прямо в лицо.
— Старкаттери, — произнесла я, и он тут же прищурился.

— Да ну? Осведомлённая самозванка. Или возможное доказательство того, что моя склонная к предательству напарница, сотрудничает с проклятым городом? — воскликнул он, указывая на меня своим окровавленным копытом. — Ладно, не суть. Скоро город будет уничтожен, а мир очищен от зла пони. Я отослал Деву обратно на Луну, где она пробудет до конца своих дней. Если же она вернётся, я её уничтожу.

Почему он вообще со мной разговаривает? Он уже должен быть занят моим убийством. Но его поведение, было таким же, как и раньше. У него была невероятная сила, с помощью которой, он мог убивать собственными копытами. И всё равно, этого было мало.
— Ты гробишь свой талант, Амади. Тебе бы следовало стать актёром. — Пока я медленно шла налево, все глаза были прикованы ко мне и, ни одна кобыла или жеребец, так и не пытался спастись.

Он замер, его глаза, находящиеся за черепом, начали расширяться.
— Ты не ослышался, Амади. За все те века, ты отыграл уже множество ролей. Ты прикрывался войной, для осуществления своих планов. Использовал ненависть пони и зебр, направив её друг против друга. Ты занимался этим в течении многих лет. — Сощурившись, я одарила его ухмылкой, когда Скотч и П-21 отправились работать, прямо возле кучи трупов, позади него. — Я ошибалась. Ты – не актёр. Ты – политик!

В этот раз он прищурился.
— Кем ты себя возомнила? Кобыла с крашеной гривой, считающая, что может сплотить это жалкое сопротивление?! — сказал Амади, указав копытом на находящийся в западной стороне пролом. — Думаешь, ты знаешь меня? Да ни черта ты не знаешь!

— Я знаю, что это ты был в Литлхорне, — ответила я, стоя при этом как идеальная мишень и стараясь сохранить дистанцию между нами, когда Скотч и П-21 неистово вырисовывали кровавые полосы, вдоль стартовой площадки. — Это ты принёс создавший розовое облако талисман, и подсоединил его к звёздному металлу, что бы усилить. Чем больше погибнет, тем больше он убьёт. Довольно таки эффективно, — произнесла я, вложив столько презрения в свою речь, сколько смогла. — Я знаю, что ты, схватив Голденблада, упал на первый этаж, после чего активировал талисман. Столь много было убито тобою. И естественно, после этого обе стороны обвинили друг друга.

Его губы, укрываемые драконьими зубами, задрожали. Я догадалась, что он был как Голденблад: ему крайне хотелось выразить все свои свершения. Затем, он расплылся в широкой ухмылке.
— Всё прошло просто изумительно, не правда ли? Лучше, чем я мог когда-либо спланировать. Затем пожар в Хуффингтоне? Я хотел самолично устроить пожар в Понивилле, но там было слишком много солдат у меня на пути. — Резко рассмеявшись, голосом двухсотлетнего благоговения, его эхо раскатилось по помещению. — Но отрекшаяся от трона Селестия, передающая бразды правления <i>Луне</i>? Я бы до такого не додумался, даже за десять тысяч лет!

Пока Легат не отрывал от меня взгляда, остальные зебры продолжали наблюдать, перешептываясь друг с другом.
— Но это было тяжело, — продолжила я. — Ты почти что активировал Токомеир, разве не так? Был <i>настолько</i> близок, к тому, чтобы Луна её запустила. Дай угадаю: дальше, по плану, было перенести Токомеир на поверхность? А затем доставить к нему лунный камень.

Его улыбка начала угасать.
— Как... — И его последователи начали сомневаться. — Нет... — прошипел он мне.

— Когда бомбы начали падать раньше времени - твой план пошел прахом, не так ли? Даю угадаю. Ты думал, что Луна победит, после чего, воспользовался бы её мечтой о современной и сильной Эквестрии, тем самым, прикрывая свои делишки. Ты бы скрывал свои деяния в тени до тех пор, пока не добился бы своего. Но всё пошло насмарку. — Я ухмыльнулась ему. — Видать, Ашшуру это не понравилось, не так ли?

— Это невозможно. Нет... — произнёс он, уставившись на меня.

— И весь тот тяжкий труд пошел насмарку, но ты очень настойчив. Ты использовал Пустошь. Использовал Хуфф. Использовал Оставшихся. Использовал Когнитум. А стоило мне выйти вместе с ЭП-1101, как всё вновь зашевелилось. Горизонты готовы к выстрелу. Когнитум начала действовать. И тут, тебе подвернулась уникальная возможность.

Легат, отступил от меня на шаг.
— Это невозможно! Ты – не она! Ты – фальшивка! Ты – ничто! Ты мертва!

— Мертва? — запрокинув голову, я рассмеялась. — Я трижды умерла, и трижды вернулась. Я уничтожила Богиню и очистила Пустошь от скверны. Я сокрушила небеса и низвергла Башню. Я встала в пасть Пожирателя Звёзд и вышла из неё.
Указав на него копытом, я выкрикнула:
— Я - Звёздная Дева, Амади. Назови моё имя!
Его глаза выпучились, как если бы он находился в захвате магического заклинания.
— Назови его! — приказала я.

— Блекджек? — прошептал он, будто бы борясь с самим собой, чтобы усвоить эту мысль, но затем прищурился и тряхнул головой, ни на секунду не отводя от меня взгляда. — Нет... Нет! Этого не может быть! Это невозможно! — произнёс он, напряженным от ужаса голосом, и указал на меня копытом. — Убейте её! Немедленно! — Но никто не выступил против меня. Я видела, как всё больше красных меток становятся желтыми.

— Выстреливший в меня будет навеки проклят! — предупредила я, наблюдая, как увеличивается количество желтых меток.

— Ты не Дева! Она отправилась на луну! — крикнул он, всматриваясь в меня.

— Я туда ещё не отправилась, — возразила я, и воздела копыто, когда увидела, что П-21 закончил рисовать, и машет мне ногой, подавая сигнал. Сглотнув, я порадовалась, что он не может видеть, как я вспотела. Если это не сработает... «<i>ведь существует так много причин, почему эта затея может потерпеть неудачу</i>»... то он прекратит болтать и займётся тем, что попытается порвать меня на части. Я воздела копыто над головой. — А сейчас, по праву Звёздной Девы, я взываю к небесам, дабы они излили на тебя свой гнев, и сокрушили тебя. — Я замолчала, сглатывая. — Прямо сейчас! — Его потрясение растаяло, превратившись в тлеющую ярость. — В любую секунду... — произнесла я, сердито смотря в небо. — Сейчас же, чтоб вас там!

— Идиотка, — сказал он с отвращением, отворачиваясь от меня. И я увидела, как желтые метки вновь начали превращаться в красные, когда он презрительно произнёс: — Убейте её. — Затем он замер, уставившись на землю позади него, и слово «ЛЕГАТ», начертанное десятифутовыми буквами внутри тёмно-красной стрелки, указывающей прямо на него.

Раздалось гулкое «ФУМ», и он исчез в ослепляющем луче света. Я тяжело шлёпнулась на круп, гадая, какой же из облачных-кораблей произвёл этот выстрел. Если мы это переживем, то я расцелую их всех. Даже Хоарфрост и Афтербёрнер. Я часто заморгала, пытаясь избавиться от выжженной в моём зрении линии. Куда подевался Легат? Я увидела почерневшую фигуру, стоящую в центре выжженного участка, в двадцати футах от меня.

Затем я услышала вопль. Невразумительный вопль взметнулся до небес, когда обугленное тело в выжженном круге поднялось на задние ноги, и почерневший силуэт начал возрождаться. Вокруг него кружился разрастающийся пылевой диск, превращающийся в его тело, и все в ужасе наблюдали за тем, как обуглившийся остов начал обрастать мышцами и органами, а затем кровью и кожей. Почерневший череп упал с его головы и начал отскакивать от земли возле его копыт.

Когда всё закончилось, на том месте стоял Легат, черные полоски которого стали теперь яркими кроваво-красными. А его лицо, покрытое орбитальным узором Старкаттери, было явлено на всеобщее обозрение. Повсюду вокруг него поднимался дым, когда он повернулся и уставился прямо на меня взглядом, в котором плескалась вся злоба мира.
— Это правда, — пробормотал один из бойцов Оставшихся. — Старкаттери. — Почти одновременно, оставшиеся красные метки стали желтыми.

— Правда? Правда? — Он в изумлении смотрел на отвернувшихся от него Оставшихся, а затем указал на меня. — Она наш враг! Она уничтожит всё, что мы проделали, чтобы достичь нашей цели! Убейте её! — приказал он.

Я недоумённо таращилась на него. «<i>Да что за хрень такая, почему он не желает оторвать мне голову собственнокопытно, как всем остальным?</i>». А затем я осознала почему.
— Ты боишься со мной сразиться, — произнесла я, расплываясь в широкой улыбке. — Так вот в чём дело, не так ли? — Я сделала шаг в его сторону и увидела, как он отступил на шаг назад. — Меня страшатся не только Ксанти и Лансер, ведь так? Ты ведь тоже меня боишься. Ты боишься, что я настоящая Дева, даже если полагаешь, будто сам придумал пророчество, даже считая себя бессмертной тварью, ты всё равно боишься, что мне под силу тебя остановить! — говорила я, приближаясь к нему, видя, как он отступает. — И что самое замечательное, если ты этого боишься... значит, это можно как-то сделать.

Появлялось всё больше и больше Оставшихся, а заодно показались и недоумевающие, избитые Предвестники, пони оглядывались по сторонам так, будто были не уверены в том, что им следует сейчас делать. Неужели они наконец-то получили сообщение, которое Неилс передал остальным группам Предвестников, или просто осознали, что участвуют в чём-то, что находится выше их понимания?

— Убейте её! — завопил Легат, затем последовала долгая пауза, после которой Оставшиеся синхронно вскинули своё оружие.

Нацелив его на него.

— Отец, всё кончено, — прозвучал голос Лансера, из зарослей кустарника. Он вышел из них со своей снайперской винтовкой. По бокам его сопровождали Секаши и Маджина, кобылка беззвучно повторила своей матери его слова. — Сдавайся.

— Кончено? — Он, казалось, всесторонне обдумывает это слово. — Просто взять и отступиться, оставшись ни с чем? — Он слегка улыбнулся и покачал головой. — Нет. Я стремился к этому в течение тысячелетий. Я никогда не сдамся.

— Отступись, Амади. Ей ведомо твоё имя. Глупо продолжать это, — решительно произнесла Секаши. — Тысячелетия поступков безрассудных - тяжкий груз, но с единственного выбора начнётся искупление.

Он облизал губы, в его красных глазах отразилось отчаяние, когда он взглянул сначала на меня, а затем, на зебр и Предвестников вокруг него. Легат несколько секунд пристально смотрел на меня, и я пыталась внушить ему, что он должен отступиться. Поступать лучше. Найти хорошую стезю.
— Это ведь будет замечательно, не так ли? Больше не нужно будет плести интриги. Не нужно будет отчаиваться. Не нужно будет бояться. Лишь покой.

Я подошла к нему.
— Это всё ещё возможно
Он, казалось, расслабился и слегка кивнул мне, и я тут же улыбнулась ему в ответ и протянула копыто. Затем он протянул ко мне свои передние ноги, обхватил ими моё копыто, и его глаза встретились с моими. На секунду, мне подумалось, что, возможно, ещё есть шанс, какая-то частица добра в нём к которой я смогу воззвать... и тут же поняла, что в своем стремлении прощать я наконец-то зашла слишком далеко. Тысячелетия ненависти, войны и множества других ужасов сверкали в его глазах бесконечной бурей. Он почти открутил мне конечность, боль расцвела огненным цветком, когда я услышала, как хрустят кости и щелкают суставы.

— Дура[],— плюнул он на меня пока я падала.
Лансер выстрелили в отца, правда скорость Легата почти уберегла его от пули, но даже касание снесло ему половину головы и отбросило от меня. Разлетающиеся брызги кровь и осколки костей замедлились и начали возвращаться к нему, в то время как П-21 со Скотч Тейп тащили меня прочь от безумного зебры.

[]Дурак (ист.) - придворный или домашний шут в 18 веке.

Как только его глаза регенирировали а голова восстановилась, он провозгласил:
— У меня всё ещё есть Отродья и они - могучая армия. Сильнее чем вы все вместе взятые. Пока мы говорим, та дура летит к луне. Она несет в себе душу истинной Девы а без неё ты не сможешь победить Пожирателя Душ. С этим миром покончено!

П-21 оттащил меня к Секаши с Маджиной. Моя нога была вывернута, а боль была столь острой и настоящей, что я почти желала вновь очутиться в своем старом теле. Всё больше и больше зебр и пони пытались застрелить Легата, но их пули не могли причинить ему серьезные неприятности, он просто собирал себя вновь и вновь.

— Ой. Ой. Ой. Ой, — повторяла я снова и снова. Секаши не стала тратить время зря. Она схватила мое копыто, и крутанула его в другую сторону. Нога вновь издала серию щелчков, скрипов и похрустываний, едва не вырубив меня напрочь. Затем она сунула мне зубы ярко-фиолетовое зелье, и я тут же его выдула. Маджина передала Скотч Тейп контейнер прелестных маленьких миленьких фиолетовых бутылочек. У меня была нездоровая уверенность в том, что они мне ещё понадобятся.

— Отродья! Уничтожьте их всех! Убейте всё! Убейте всех! — выкрикивал он. — И уничтожьте эти ракеты!

От тел лежащих на земле донесся скрежет когда они начали восстанавливаться. Огромные ворота расположенные в стенах приоткрылись и выпустили волну киберзебр и летающих Отродий. Защитники в бреши внезапно развернулись внутрь Комплекса и бросились вперед. На платформах осталось только три ракеты. Если они уничтожат все три...

— От дерьмо,— проворчала я, поднимаясь на копыта. — Он реально не любит Деву, не так ли? — сказала я Секаши, пытаясь бежать к ближайшей стартовой платформе.

— Ты не Дева,— сказала она. — Ты - Дура.

— Вот спасибо, — сказала я, закатывая глаза, слезы сбегали по моим щекам, от того, что ногу всё ещё простреливало болью. Я выпила ещё одно лечебное зелье.

— Это не оскорбление. Дураки ужасают потому, что даже они сами не знают, что могут натворить! Они играют при таких шансах на победу, с которыми любой другой не отважится действовать. Они танцуют на краю пропасти просто потому, что могут. Они превозмогают там, где любой другой падет. Тираны всегда боялись Дураков, так как они несут крушение для их планов. Они герои, каких прежде не бывало, и монстры не имеющие себе равных, потому что они делают то, что хотят, и несут проклятье планам других.
Мы начали двигаться к ближайшей ракете.

— Однако, та Старкаттери назвала меня Картежницей, — сказала я, слегка недоумевая.

Она улыбнулась.
— Они и то и другое. Дураки играют с шансами на победу при которых ни одна более умная личность не посмеет. Они любимцы шанса, агенты хаоса, и инструменты дисгармонии.

— Тогда что такое Дева? — спросила я, убедившись, что она видит мои губы.

— Надежда для одних и отчаяние для других, — отвечала Секаши. — Она разбивает узы и разрушает судьбы. Она бросает вызовы и превозмогает, и сокрушает своих врагов. Она, как и сами звезды - катализатор. Удерживать её в покое, когда она должна действовать, означает счастье для одних и ужас для других, и никто не сможет сказать, что для кого, — сказала она мрачно. — Я знаю множество историй об обоих, но боюсь, что для них сейчас нет времени. Блэкджек, — она вздохнула и огляделась. — Это плохой день, когда нет времени для того, чтобы рассказывать истории.

— Ага, я знаю это чувство, — ответила я. За что я получила ещё один её взгляд. — У Легата есть ракета с жарбомбовой боеголовкой, нацеленная сюда. Тебе нужно вывести отсюда оставшихся. Так далеко как только сможешь.

— Сначала мы увидим, как ты отправишься, — сказала она, а затем повернулась к остальным зебрам и начала говорить со скоростью пулеметной очереди.

Я остановилась и посмотрела на ближайшую ракету.
— Картежница и Дура, да? Описывает меня просто отлично. Пришло время поднять ставку.

Между мной и моей ракетой стояли Отродья, но у меня был отряд зебр-коммандос за спиной. Вместе, мы пошли в наступление. Киберзебры пытались примотать изолентой взрывчатку к разгонным двигателям, но точные выстрелы снайперов понаделали им дыр в головах до того, как у них это получилось. Я добралась до основания пусковой платформы, когда в ракету попала пуля и, с громким свистом, из дыры вырвалось белое облачко газа. Заревела сирена, когда стало появляться все больше дыр от попаданий, из которых вырывался газ, и капала жидкость. Десятки. Сотни. В конце концов, появлялись куски слишком большие или неровные, чтобы потом залатать их. Отродья наступали, зажав гранаты во рту, и продолжая стрелять. Я схватила П-21 со Скотч Тейп, и мы помчались прочь. Магические щиты поднялись как раз перед тем, как один из разгонных двигателей превратился в огненный шторм шрапнели, уничтожающий любое Отродье, вставшее у него на пути, и зовущий трех своих оставшихся друзей присоединиться. Магическое поле защитило нас от уничтожения, когда огненный цветок расцвел в ночи, но скрытые дымом перекрученные обломки уже никогда больше не смогут взлететь.

Минус одна. Две осталось. Я не тратила времени. Аварийное поле померкло через пару минут, разливая горящее топливо по всему взлетному полю. Большая часть выгорела, но всё же огня было ещё много.
— Не позволяйте Отродьям вывести из строя еще и эту! — прокричала я, пока мы, петляя, приближались к следующей ближайшей платформе.
Снайперы открыли огонь и перебили Отродий, преследующих нас. Мы без проблем добрались до пусковой вышки, и я побежала вверх по лестнице.
— Вверх! Выше! Вверх! Вверх! — кричала я, пока П-21 и Скотч Тейп взбирались позади меня.

— Блекджек, осторожно! — прокричала Бу снизу. Я посмотрела вниз на пустобокую кобылу, глядящую на меня. — Танк! — прокричала она, указывая копытом в сторону.

Я высунулась и заметила, что танк, который находился в проломе, объезжает обломки ракеты, которая, к счастью, была одной из тех, что уже были уничтожены к моменту нашего прибытия, и поворачивает свои пушки в нашу сторону.
— Вниз! Вниз! Вниз! Вниз! — кричала я, пока мы сломя голову неслись вниз по лестнице. У нас не было ни какой возможности достичь границы магического щита раньше, чем выстрелит танк. А затем вокруг него закружилась голубая пыль, и он скрылся в сияющей магической вьюге. На его броне начал образовываться лёд, и я остановилась. Возможно... возможно... Я оглянулась на люк ракеты.

Затем танк выстрелил, и ударная волна расколола лёд на его лобовине, а снаряды пропахали глубокие борозды в стартовой площадке.
— Вниз! Однозначно вниз! — завопила я, когда начали подниматься обрамлённые инеем орудия. Возможно, магия его и замедляет, но я не сомневалась, что он выстрелит. Мы достигли пускового стола и помчались изо всех сил. Танк снова выстрелил, и в основании ракеты распустился огненный цветок. Я прыгнула и перекатилась через линию талисманов за миг до того, как поднялся магический щит... по большей части.

Когда выпущенный танком снаряд разворотил стартовую площадку, он пересёк ещё и круг талисманов. Прозрачное, блёклое поле продержалось над прорехой меньше секунды, а затем сдалось под натиском бушующего внутри катаклизма. И выплеснувшаяся из неё огненная река, которая была горячее и шире дыхания дюжины драконов, захлестнула танк. Даже на этой стороне ракеты, я ощущала ураганоподобный поток обжигающего жара. У танка не было ни единого шанса, и он взорвался как петарда в струе огнемёта. А затем вся эта сплавленная огнём масса, состоящая из ракеты и вспомогательных конструкций, издала жалобный вой и рухнула на землю. Она ударилась в ослабленную сторону магического щита, и поле начала рассеиваться.
— Бежим! Продолжаем бежать! — вопила я.
Магический щит исчез, и всё эти полыхающие развалины рухнули на танк. Последовавший затем врыв разметал пылающие обломки по всему пусковому столу, и наши ПипБаки начали щёлкать как сумасшедшие, когда уровень радиации удвоился, а затем снова удвоился! И что дальше? Оставшиеся и Предвестники одинаково спасались бегством от дождя из пылающих обломков.

— Меня этот день уже достал, — простонала я. Тут откуда-то вынырнула Бу и обхватила меня обхватила копытами. — Привет, Бу, как делишки?

Кобыла заморгала, глядя на меня.
— Я в порядке. Я нашла Потрошительного пони со штуковиной и он сказал, что скажет всем съёбывать нахуй. Потрошители такие грубияны, — заметила она, сморщившись и негодующе фыркнув в сторону пролома.

Я потёрлась носом об её ушко и заставила себя подняться на ноги.
— Что ж, рада, что ты вернулась.

Напрягая зрение, мне удалось сквозь марево и пар разглядеть последнюю ракету и, исходя потом под бронёй, я утёрла глаза. Ракета, покоящаяся на своей пусковой площадке, была нашей последней надеждой добраться до Когнитум. На стартовой башне и вокруг неё, тут и там, виднелись очаги пожара.
— Идём, — позвала я, поднимаясь на ноги, и направилась вперёд, стараясь обходить лужи горящего топлива, расплескавшегося по стартовому полю. То здесь, то там топливопроводы плевались в воздух огнеопасными струйками. Похоже, экстренное отключение работало не очень хорошо. Ну, ясное дело, уж если чему-то и отказывать, то <i>именно ему</i>...

Мы пересекали центральную пусковую площадку, одно из немногих мест, ещё свободных от огня. Видя, что Скотч Тейп не поспевает за нами, Бу усадила её к себе на спину и мы направились к основанию пусковой башни. Я наступила во что-то, напоминающее текущую воду, но от соприкосновения с ней накопытник моей брони немедленно покрылся слоем льда. А когда, отшатнувшись, я оказалась слишком близко к куску раскалённого металла, всю мою ногу объяло пламя, которое мне с трудом удалось сбить, хлопая по броне.

Забавно, я и подумать не могла, что может быть место хуже, чем Хайтауэр. Огонь. Взрывы. Растущий уровень радиации. Для полноты картины не хватало только глизи.

Со вторым взрывом мы потеряли сопровождавших нас зебр, но казалось, Отродий становилось меньше. Может у него и было их бесконечно много, но это не значит, что все они были здесь. Учитывая, что они распылялись между Предвестниками, Оставшимися и, исходя из их самоубийственных атак, становилось ясно, что даже они не смогут держаться бесконечно долго. Однако, здесь и сейчас шёл бой. Я посмотрела в окно диспетчерской и разглядела вспышки огнестрельного оружия и энергомагические лучи.

Нам нужно было пробраться в ракету и увести её отсюда. Зачем мы разделились? Почему я не осталась охранять центр управления? Но я была всего лишь одной кобылой... я не могла поспеть везде и сразу. Никто не мог.

Третья и последняя ракета всё ещё была цела и я подумала, что шансов больше нет. Но когда я приблизилась, то расслышала странное гудение, а когда поставила копыта на металлические ступеньки, то ощутила под собой вибрацию. Взглянув вверх по лестнице я, несколькими пролётами выше, увидела Легата. Он так молотил по толстым стальным балкам башни, что его передние копыта сливались в размытые полосы. Копыта обычного пони уже давно разбились бы от таких ударов, но конечно же, его регенерирующее тело не поддавалось этим травмам. И, конечно же, он не уставал. Но что он заду...

Раздалось резкое «дзинь», и заклёпка около нижней части башни обслуживания вылетела. Я увидела, что болты начали медленно проворачиваться в своих отверстиях, в то время как вибрация всё усиливалась и усиливалась. А затем вспомнила, как сражается Легат: его удары нарушают движение энергии в теле. Эта башня обслуживания была всего лишь одним огромным телом, и он добавлял ей всё больше и больше энергии, создавая в ней механический резонанс, чтобы развалить на части.

— Вперёд! — прокричала я, пытаясь взбежать вверх по лестнице. Мои копыта скользили и гудели подо мной, пока я пыталась добраться до места, где он избивает металл. Сварные швы лопнули, и одна из ступенек провалилась под моим копытом, когда я на неё наступила. Это гудение напоминало мне монотонную ноту ХМА. А когда мы приблизились к нему, я почувствовала, что башня начала угрожающе раскачиваться.

Не медля ни секунды, я взяла Секси на изготовку и ринулась на него, желая лишь одного: сбить с ритма. Копыто его задней ноги ловко стукнуло по дробовику, отклоняя тот в сторону, и впечаталось мне в висок с такой силой, что я рухнула на вибрирующий пол башни. И вот тогда я по-настоящему поняла, на сколько же взбешенной должно быть чувствовала себя Скотч Тейп, сражаясь с Пифией.

П-21 поднял Аргумент, проделал что-то с заряженной в него гранатой, а затем выстрелил в Легата. Граната врезалась в него как цельнометаллический хуффбольный мяч, отбросив на балку, которую он избивал. Вот только она не взорвалась, а просто отскочила и с грохотом упала на пол рабочей платформы. Он зарядил вторую гранату, прицелился, и выстрелил ещё раз. На этот раз Легат гранату пнул. Его нога согнулась как сломанное дерево, когда он отклонил выстрел, но тут же со щелчком восстановилась. Красно-полосатый зебра посмотрел на П-21 и насмешливо произнёс:
— Бесполезно.

— Светошумовые, — ответил он, и Легат немедленно прикрыл лицо. А я не собиралась упускать этот шанс! Два залпа с отсечкой по три, и он, кувыркнувшись, перелетает через поручни. Пусть он и схватился одной ногой за помост, но третий залп оторвал ему эту конечность в районе плеча. Когда он упал, я окинула взглядом лежащую гранату.

— Учебная? — спросила я, нахмурившись.

— Нет. Я просто понадеялся, что он знает о светошумовых гранатах больше, чем ты, — ответил П-21, осторожно подобрав гранату, и перебросил её через ограждение. А я на секунду задумалась, было ли это оскорблением или нет, вот только у меня действительно не было времени, чтобы как следует обдумать этот вопрос.

— Скотч! А она не развалится? — спросила я, чувствуя, что башня обслуживания всё ещё гудит. — Шшшш! Шшшш! Пожалуйста, не разваливайся! — произнесла я, будто бы пытаясь утихомирить гудящую, раскачивающуюся постройку. Мы по-прежнему слышали хлопки, дзиньканье, а теперь к ним прибавились ещё и стоны. Я ощутила, что вся эта огромная конструкция начала заваливаться набок.

— Блекджек, я в этом совсем не уверена! — прокричала Скотч Тейп, когда ракета начала издавать возмущённые металлические стоны. — Бежим!

— Нет! Нельзя! Эта ракета последняя! — прокричала я, начиная подниматься по лестнице.

П-21 схватил меня и потащил назад.
— И это ничего не будет значить, если мы погибнем, когда эта башня рухнет!

Я несколько секунд пристально смотрела вверх, на притягательный люк, посадочный мостик уже медленно отваливался от ракеты вдоль всего её корпуса. Затем я развернулась и сбежала по лестнице вниз, следом за Бу. Башня наклонялась всё сильнее и сильнее, и, в конечном итоге, последние десять футов нам пришлось преодолеть одним прыжком. «<i>Колени согнуть, после приземления перекатиться. Хорошие уроки.</i>». Я, оглянувшись, посмотрела вверх, и увидела как башня обслуживания заваливается набок, в сторону от ракеты... «<i>возможно, она ещё даже в рабочем состоянии </i>»... а затем, она ударила одну из технологических ферм[], и я заметила, что противоположная ферма уже лежит на пусковом столе, развалившись на части. Технологическая ферма изогнулась под весом башни, и зажимы, что по-прежнему были присоединены к ракете, потянули её в сторону от двух других ферм, и огромный корабль, смявшись посредине, упал, развалившись на части, и разлив по земле целое озеро испаряющейся жидкости.
— Возможно, мы сумеем её починить? — пробормотала я, когда мы попятились.

[]Технологические фермы (башни) обеспечивают жесткое закрепление ракеты в вертикальном положении до момента старта, а в момент старта отсоединяются (отклоняются) от ракеты.

А затем озеро взорвалось, и магические щиты поднялись точно в срок, чтобы не дать нам поджариться, разрезав при этом ракету надвое. Я смотрела на всё ещё открытый, но уже деформированный люк в верхней половине ракеты, пока мы, на всякий случай, поспешно убирались прочь от бушующего пламени, а вдруг магический щит был повреждён упавшей ракетой. Последняя ракета... последняя возможность остановить Когнитум...

есь мир стал странно безмолвным. Я побрела прочь, дошла до коробки интеркома, которая была установлена на каком-то механизме, которой я не смогла опознать, и тяжело села на круп. Без какой-либо возможности остановить Когнитум... и без Причуды... не было никакой возможности, чтобы я могла победить. Я прижалась головой к тёплому металлу, пытаясь ослабить пульсацию в голове.

— И что теперь? — спросил П-21.

— Теперь... не знаю, — ответила я, не находя в себе сил посмотреть на него.

Затем из интеркома послышался треск.
— Блекджек, — произнесла Глори, а на заднем фоне были слышны звуки стрельбы. Вне всяких сомнений там всё ещё оставались Отродья, не получившие уведомления о том, что они уже победили.

— Глори, убирайся от туда. Всё кончено. — «<i>Может быть ЛитлПип сумеет расположить центр управления ПОП на пути Тома. А это вообще возможно?</i>»

— Нет. Не кончено. Идите к пусковому столу номер один. — Нахмурившись, я посмотрела на стартовую площадку рядом с лестницей. Там находилась одна из тех ракет, которые, как я полагала, были уничтожены в процессе заправки, а именно та, что была покрыта льдом. Но сейчас... она была покрыта зебрами... — Церинитис и остальные Прополи подготавливают её к старту. Они уже устранили неисправность, из-за которой ракета в прошлый раз не взлетела. И сейчас занимаются тем, что наполняют кислородные баки. А ты всего лишь должна достаточно долго не позволять Легату атаковать их, чтобы они смогли закончить заправку.

Надежда, во мне зашевелилась ужасная и восхитительная надежда.
— Занять на подольше... — произнесла я, поднимаясь на ноги. — Ага. Эт я могу. — Я видела на своём ЛУМе одну-единственную, одинокую красную отметку, находящуюся прямо посредине пусковых столов. Удостоверившись, что магазины Секси полностью заряжены, я надела шлем, и пошла.

Легат стоял посреди круга ракет, в то время как вокруг стартовой площадки в диком танце кружились языки пламени. Казалось, что его кроваво-красные полоски светились ярче, чем весь этот рёв и отблески хаоса, царящие вокруг него. Отродья нападают на Предвестников. Оставшиеся ополчились на Отродий. Потрошители сражаются с Оставшимися. Отродья рвут Потрошителей. И в эпицентре этого безумия, в центре пусковой площадки ЭКС-А1, на закрывающей яму решетке, стоял полосатый жеребец, вокруг которого клубился ненасыщенный тёплый пар.

И он хохотал.

Это был хохот счастья. Раскатистый, надрывистый и ликующий смех наконец-то прорвал плотину сдержанности и, словно грязевой поток безумия, ненависти и услады хлынул из него, когда он начал кружить, широко раскинув свои ноги. Когда он откинул назад голову, его гриву начало трепать сильнейшим ветром, бушующим по всей стартовой площадке. Он ликующе закричал, показательно стоя посреди всей этой резни, и не трогая копытом ни одной зебры или пони. Словно жеребёнок, успешно разрушивший крепкую дружбу из-за своей мелкой озлобы, он праздновал, ведь не испытывал раньше подобного утешения.

Я ступила на решетку центральной пусковой площадки. Моя красно-чёрная грива развевалась на ветру, пока я стояла там, смотря ему прямо в лицо.
— Прекрасное зрелище, не правда ли? — спросил он, отвернувшись от меня. — Ты даже не представляешь себе, как долго ждал я этого дня.

не уже осточертели остроумные ответы и язвительные реплики. Поэтому я ответила ему свинцовым шквалом. Его духовноукреплённое тело дернулось и забилось в судорожном танце из кровавых брызг и ошмётков мяса, когда дробь разорвала его на части. И вот опять, окровавленные кусочки плоти изменили своё направление полёта и вернулись к нему сразу же, как были отделены. Его красно-полосая шкура восстановилась прямо у меня на глазах, и он, посмотрев мне прямо в лицо, усмехнулся.

Поэтому я врезала дробовиком в это лицо. Легат крутанулся, но в этот раз я моментально поменяла направление своего взмаха на противоположное, держа металл между нами, и он сильно ударился ногой о прочный ствол. Я была вознаграждена видом того, как его передняя нога с хрустящим звуком ломающейся фанеры сгибается подобно глине, вокруг метала. Но выражение шока на его лице доставило мне ещё большее удовлетворение. Какая жалость, что выражение исчезло через миг после того, как я разнесла его лицо выстрелом.

— Бесполезно, — донёсся скрежещущий голос из раздробленной, формирующейся заново глотки. Но я не остановилась. Даже лишившись глаз у него по-прежнему сохранялась сверхъестественная способность наносить ответные удары, и он резко ударил меня в лицо левой задней ногой. Я отшатнулась назад, от удара моя голова начала пульсировать, а зрение на несколько секунд затуманилось. Но я, не дав себе ни мгновения передышки, превозмогла боль, и, переключив Секси в режим автоматического огня, выпустила в его направлении сокрушающий свинцовый шквал. Большая часть зарядов прошла мимо, но град дроби оторвал ему ноги, подарив мне ценную секунду, чтобы вновь сфокусировать зрение. Я поступила как зебра: упёрла приклад дробовика в плечо, обхватила его ногой, и излила на него поток раскалённого свинца. Его голова и грудь разжижились под шквалом дроби, а затем барабанный магазин опустел.

Я взглянула вниз, на окровавленные остатки его грудной клетки, и увидела его сердце. Оно напомнило мне талисман «Феникс», но было вырезано из чёрного камня, украшенного закручивающимися в спираль рунами и зебринскими глифами. К нему было присоединено устройство, которое в некоторой степени было похоже на изготовленный из звёздного металла радиопередатчик для ПипБака, с уходящими непосредственно в камень шипами, на котором перемигивались красные и зелёные лампочки.

Я вставила другой барабан и обрушила поток свинца прямо на этот проклятый камень.

Дробь отскакивала от камня куда придётся, срывая с его поверхности ткани сердца, но это происходило не быстрее, чем он регенерировал. Одна отрикошетившая дробина даже попала в мою броню. В конечном итоге, я, приблизившись к нему, попыталась копытом отделить звёзднометаллическое устройство от гладкого камня, но мало того, что это у меня не получилось, так еще и восстанавливающееся кровавое месиво грозило поймать моё копыто в его груди! Я резко дернула свободной ногой, за которой потянулись багряные потоки, и отступила. Ну кто бы сомневался, что именно <i>это</i> является сосудом души...

Плоть хлынула в оставленную моим копытом дыру, вновь присоединяясь и восстанавливая саму себя вокруг камня с серебристой коробочкой.
— Глори скоро умрёт, — побулькал он, в то время как его лицо было разорванным надвое выстрелом из Секси. — Прямо сейчас, я посылаю к ней всех имеющихся у меня Отродий, чтобы они разорвали её на кусочки. Возможно, я даже позволю им немного с ней проиграться. Познакомлю её, так сказать, с основными принципами, чтобы она смогла вступить в ваш с П-21 маленький клуб. — Его лицо восстановилось в достаточной мере, чтобы он мог похабно ухмыльнуться.

Я сделала то единственное и здравое, что могла сделать, находясь в этой ситуации: перезарядила магазины.

— Блекджек! — рявкнул появившийся из дыма и лёгкого тумана П-21. Он обнял меня и удержал от того, чтобы вновь превратить Легата в краску. — Он тебя отвлекает!

— Да мне плевать! — гаркнула я, вновь прицеливаясь в зебру, когда из дыма вышли покрытые копотью Скотч Тейп и Бу.

— О, но тебе не плевать! Тебя это беспокоит! — прошипел Легат, вскакивая на ноги и мы начали кружить на месте. — Стреляй. Стреляй в меня из всего, что у тебя есть. Может у тебя наконец-то получится, фальшивая героиня. Получится найти какой-нибудь способ покончить со мной. Может быть, придумаешь какой-нибудь трюк. Смухлюешь. В конце концов, в этом вся твоя суть. Мечешь игральные кости перед высшими силами в отчаянной надежде изменить будущее, что неизменно и непререкаемо. И это беспокоит тебя до боли.

А затем Легат взорвался. Его конечности вперемешку с каменным крошевом и кровью посыпались сквозь решётку.
— Он слишком много болтал, — буркнул П-21, опуская Аргумент и оборачиваясь ко мне. — Блэкджек, он тянет время. Он знает, что мы пытаемся остановить Горизонты. Сражаясь с ним, ты делаешь то, что он хочет. — Я заморгала на жеребца, затем перевела взгляд на регенерирующие куски этого закоренелого ублюдка. — Ты не можешь пристрелить зло, Блэкджек. Ты лишь должна поступать лучше.

— Идём, Бвэкжек, — кивнула Бу.

— Нас ждут великие дела, — согласилась Скотч Тейп. Медленно приблизившись, я взглянула на него сверху вниз. Его позвоночник, казалось, снова начал собирать себя из кусочков. Регенерировавшие глаза сверкали злобой.

Я не могла просто так уйти от него. Только не после всего, что он сделал. После всей боли, что он причинил. Опустившись на колени, я смотрела как его тело пытается регенерировать себя сквозь прутья решётки. Я заглянула ему прямо в глаза и произнесла одно лишь слово, которое, как я была уверена, заденет его как никакое другое.
— Дискорд.
Мои губы изогнулись в улыбке.

Насмешка и злоба тут же испарились из его взгляда. Я поднялась, наслаждаясь возможностью наблюдать душевные страдания моего врага. Это было почти как наркотик.
— Нет, — выдавил он. — Нет, ты не можешь. Он не... это не можешь быть ты. Ты была сломана! — выплюнул он, его зрачки сузились от нахлынувшего безумия. — Звёзды никогда не лгут!

— И что с того? Мне не впервой нарушать правила, — холодно ответила я. — И теперь я собираюсь остановить её, остановить Тома и остановить тебя. Потому что Дискорд убедил Когнитум взять мою душу и засунуть в эту пустышку.

— Нет! Это не возможно! — взревел он мне в лицо, растеряв всю весёлость. — Ты здесь в ловушке.

— Дискорд мог это сделать. Дядюшка Дискорд спас Бвэкжек, — с нежностью улыбнулась Бу. — Он сделал так, пусть даже ему пришлось за это умереть. — Забавно, сколько в глазах одной кобылы может быть любви по отношению к главному «злодею» Эквестрии. И я не могла сказать, что не испытываю тех же чувств.

— Блэкджек, — предупреждающе позвал П-21.

Тем не менее, ничего не могла с собой поделать.
— Видишь ту ракету? Которая замороженная? Оказывается она ещё рабочая. — Я хладнокровно проверила магазин Секси и защёлкнула его на место. — Я собираюсь вернуть назад своё тело и ни ты, ни Когнитум ни даже сами <i>звёзды</i> меня не остановят.

Я уже было отвернулась, но тут меня посетила мысль.
— Эй, Амади. Когда я верну свой разум обратно в моё прежнее тело, думаю, я действительно стану Звёздной Девой. По крайней мере, на некоторое время. Забавно, что «пророчество», которое ты фактически выдумал, и в самом деле сбудется, да? — И с этими словами я развернулась и направилась прочь с удовлетворённой улыбкой на лице.

И тут он завопил. Такой вопль мог издать не пони, а разве что какой-нибудь зверь. Это было хуже, чем вопль дикого гуля, лишившегося последних крупиц сознания и рвущего глотку, наплевав на раны. Этот вопль стал самим воплощением гнева и ярости. Если бы этот вопль можно было использовать в качестве оружия, он, вероятно, своей мощью затмил бы жар-бомбу.

— Ты уже мертва! Вы все! Всё вокруг! Мертвы! Мертвы! Мертвы! — бушевал он, пытаясь вырваться. Это продолжалось несколько секунд, а затем он вдруг замолчал. Застыв, я обернулась и увидела, что он смотрит на меня. Его широко раскрытые глаза стали дикими. Но на лице застыла улыбка. В его взгляде сиял триумф.
— Мертвы, — заявил он низким, уверенным тоном.

Но что он мог сделать? Это были лишь пустые угрозы. Пустые угрозы пойманного психа. Вероятно он окончательно сошёл с ума. И всё же... всё же... что он мог сделать? Снаряжённых Отродий на поле я не видела. Он застрял. Так что же... что...
.

Это устройство... эта штука, подключённая к его сердцу! Видимо вот так он контролировал Отродий. А может и не только это. Наши взгляды встретились, и меня поразила злоба, бушующая в его глазах. Он готов был на всё, чтобы убить меня. Абсолютно на всё..

Вот дерьмо.
— Ты собираешься запустить ракету, — прошептала я. Он прищурился и широко ухмыльнулся. Время, казалось, замедлило свой ход, позволяя мне заглянуть в его глаза и осознать происходящее. — Нам нужно уходить! Сейчас! Прямо сейчас!

Мы бросились в сторону первой стартовой площадки. На ней расположилась грязно-серебристо-серая ракета, на корпусе которой, как и на стоящих рядом вспомогательных конструкциях, всё ещё виднелись пятна инея. Ракета была в половину меньше остальных, но сейчас она была моей последней надеждой. Десяток зебр поспешно подключали к ней шланги и скалывали лёд. У меня за спиной послышался скрип металла, и влажный треск рвущейся плоти. Осмелившись оглянуться, я увидела жуткое зрелище того, как нарастают мускулы передних конечностей Легата, по мере того как он вытягивает себя из решётки. Прутья прорезали в его теле длинные разрывы, даже не смотря на всю силу, с какой его плоть пыталась регенерировать.
Церинитис встретил нас у основания башни.

— У тебя получилось, — сказал он, смахнув со лба иней и указав на ракету. — При первой загрузке случился катастрофический прорыв шлангов с жидким кислородом. Мы эту ракету списали, учитывая, что это самая старая модель из тех, с которыми нам приходилось работать. Первое поколение. Топливо заправлено. На этот раз мы почти закончили и в этой системе всё в порядке.

Я кивнула.
— Послушай, у Легата есть ракета с жар-бомбой, так? — Церинитис нервно сглотнул. — Он её запускает

— ...Запускает? — Ахнул жеребец, в панике оглядываясь вокруг. — Нам нужно уходить. Немедленно! Сейчас же! — Это был не тот ответ, какого я ждала.

— Сколько у нас времени? — потребовала я.

— Я не знаю. С теми ракетами, что у нас были... если команды в Рассветной Бухте сачкуют, то, минут пятнадцать? Или дольше, если им нужно будет её сначала заправить. Но если ракета уже готова к запуску... пять? Меньше? И как давно он объявил запуск?

Я сглотнула и окинула взглядом ракету.
— Ладно. Как только сможете, уходите отсюда. Я не хочу, чтобы кто-то из вас погиб, если я не смогу помочь с этим. — Я посмотрела в окно на центр управления, но он был тёмен. — Запуск происходит через минуту после начала стартовой процедуры, верно?

— Около того, — жеребец кивнул, затем отвернулся и принялся выкрикивать приказы зебрам, работающим на ракете. Исходя из напряженности в его голосе, я не сильно-то и сомневалась в том, что они знают: времени у нас в обрез.

— Бу! — позвала я, обернувшись. Мне придётся положиться на её удачу. — Тебе нужно скорее отыскать Большого Папочку и Лансера. Передай им, что сюда летит ракета!

— Но я хочу пойти ш тобой! — захныкала та. — Я же только что пришла!

— Если ты этого не сделаешь, погибнут сотни! — объяснила я, повернувшись к кобылке. — Мне нужно, чтобы ты это сделала. Только ты достаточно удачливая, чтобы такое провернуть! — притянув кобылку к себе, я крепко её обняла. — Ты большая девочка, Бу. Я так тобой горжусь. Найди их поскорее и уведи отсюда так быстро, как только сможешь.

Всхлипнув, Бу обняла меня в ответ.
— Возвращайся поскорее, мама. И береги себя. — А затем она со всех ног побежала прочь.

— Скотч Тейп! Полезай в кабину. Делай что хочешь, но узнай, что нам делать, когда эта штука взлетит. — Кобылка вытаращилась на меня. — Я знаю. У тебя нет кьютимарки с ракетой, но там же должна быть какая-нибудь инструкция или что-нибудь в этом роде.

— Блэкджек! Я не могу изучить инструкцию к космической ракете за три минуты! — запротестовала она.

Я постучала по её ПипБаку.
— Используй ЗПС. Это должно дать тебе дополнительное время. — Кобылка всё ещё пыталась возмущённо фыркать. — Я знаю, что тебе это по силам, Скотч. И, эй, если ты облажаешься, винить-то тебя уже будет некому. Так что ты уж постарайся. П-21, они установили туда какой-то терминал, чтобы ею управлять. Убедись, что он работает.

— Что ты собираешься сделать? — спросил П-21.

Рядом с нами приземлился Легат. Его спина представляла собой жуткое месиво из стали и плоти.
— Попытаюсь выиграть для вас время, — ответила я. — Поспешите.

— Никакого времени ты не выиграешь, — взревел Легат и снова рванул ко мне так же быстро, как и прежде, но на сей раз с ужасающей настойчивостью. Он использовал своё обычное ослепляющие изобилие ударов и тычков, изгибаясь туда-сюда, но я уже познакомилась с его техникой... прочувствовала её... и теперь кое-что понимала на счёт циклов и инерции движения. Я подняла Секси магией и, удерживая оружие вертикально, прикрылась им как щитом, чтобы он ломал об него свои копыта... а он, протянув ногу с торчащими из неё обломками кости, отпихнул оружие в сторону и ударил своим лицом в моё.

Плевать, что он напоролся на мой рог. Если он не убьёт меня или не остановит эту ракету, он потеряет всё. Столкновение едва не сломало мой рог и от пронзительной боли у меня из глаз брызнули слёзы, затуманивая зрение. Я отступила на три шага, и жеребец ударил меня по ногам, от чего я тяжело грохнулась на спину, а затем подпрыгнул и рухнул вниз, круша задними ногами мои рёбра и кишки.

Изо всех сил стараясь сделать хоть один вдох, я умудрилась схватить его за ногу и крутануться, роняя зебру на спину рядом с собой, но он, едва приземлившись, снова вскочил. Перетерпев жгучую боль в роге, я скользнула в ЗПС и направила ему в лицо три магические пули. Как только он отшатнулся я, пыхтя, проглотила сразу два лечебных зелья, чувствуя как мои рёбра под бронёй встают на свои места. Прежде чем его лицо успело полностью регенерировать, я раздробила копытами бутылочки из-под зелий и телекинезом швырнула в него осколки.

Я рассчитывала, что осколки стекла внутри его регенерирующих глазных яблок хоть как-то помогут и не ошиблась. Удары зебры перестали достигать цели. Теперь я просто сосредоточилась на том, чтобы не подставляться под удар. Легат крутился на месте, и его мелькающая нога несколько раз едва не снесла мне голову. Я отступала, прилагая все силы чтобы не блокировать его удары. Затем от ударов с разворота он перешёл к прямым выпадам и, схватив меня за лицо, снова ударил головой. Я ощутила, как кончик моего рога процарапал по черепу, и снова оказалась нокаутирована, упав на спину.

Легат изогнул зазубренный кусок металла и, пока у меня перед глазами плясали маленькие П-21, зебра вырвал свои глазные яблоки из глазниц и размазал их между копыт. Спустя секунду кровавая жижа всосалась обратно и сформировала новые глаза. Взглянув на меня, он стряхнул с копыт осколки стекла.
— Даже без аугментаций ты сражаешься хорошо, — заметил он, прищурившись. Затем он взглянул в сторону Прополи, пытавшихся подготовить к полёту ракету. — А они нет.

Он бросился к ракете и я, перекатившись, вскочила на ноги. Если бы я только могла телепортироваться! Вместо этого, я скользнула в ЗПС и прицелилась ему в заднюю ногу. Две магических пули оторвали её начисто, но жеребец лишь едва заметно запнулся. Оторванная нога медленно поползла за ним, и я ухватила её магией, а затем и копытами, позволяя тащить себя следом. Когда нога присоединилась на место, я прижала Секси к его тазу и разрядила весь магазин прямо в его туловище.

Легат снова взорвался.

Дважды перевернувшись, я поднялась и бросилась к основанию ракеты.
— Поторопитесь! — крикнула я зебрам, глядя как Легат поднимается на ноги.

Если та ракета с жар-бомбой уже в пути, мне конец. Эта ракета была моей единственной надеждой, и он нацелился прямо на неё. Не имея возможности одновременно и уклоняться и удерживать жеребца, я встала у него на пути и с размаху ударила по его передним ногам усиленным стволом Секси. Мне удалось, но он ухватил оружие и с такой силой ударил задней ногой мне в голову, что я услышала треск, а Легатов перед глазами сразу стало трое. Затем он проскочил мимо меня к какому-то болтающемуся на стартовой конструкции шлангу с маркировкой «ЖИДКИЙ КИСЛОРОД». Я не посмела стрелять, поэтому сделала единственное из возможного: с силой прикусила его хвост и подняла передние ноги, чтобы блокировать двойной удар в лицо. Кости моих передних ног затрещали, но, тем не менее, я не ослабила своей хватки и теперь напрягала все силы, чтобы оттащить его от ракеты.

Теперь Прополи, спасая свои жизни, бегом спускались к служебной зоне у основания стены.
— Мисс Глори, всё в норме? — прокричал в интерком подбежавший Церинитис.

— Да. Первая платформа зелёная. — Из интеркома снова донеслись звуки выстрелов. — Вам лучше поторопиться.

— Колесо, рычаг и клин, мисс Глори, — ответил он, будто эти слова были своего рода благословением, а затем поспешил следом за остальными. Теперь здесь остались только я и Легат.

Пусть он был очень силён, но даже он не мог оторвать свой хвост, хотя я и чувствовала во рту вкус крови. Я скребла копытами по земле, но он тащил меня ближе к шлангам. Левитировав оружие, я ударила стволом ему по ногам, сбивая шаг.

— Блэкджек, — донёсся из громкоговорителей голос Глори. Если бы я не была занята оттаскиванием Легата назад, я бы отозвалась, чтобы услышать её голос. Но вместо этого я лупила по нему своим дробовиком, пытаясь оттащить оставшейся ракеты. — Я вижу тебя на мониторе. Приближается ракета! — в ПипБаке загрохотали звуки выстрелов, и Глори вскрикнула от боли. — Пожалуйста! Поторопись!

Задние копыта зебры снова ударили по моим передним ногам, словно молот и я почувствовала, как затрещали кости. Мне нужно было принять лечащее зелье, пока он меня не покалечил. Я рискнула выпустить его хвост и проглотить две порции. Врезав ему стволом Секси, я вынула ещё две бутылочки, едва удерживая их своими разбитыми копытами. Мелькнувшее зебринское копыто вбило бутылочки мне в зубы, разливая половину зелья на землю. Я закричала. Теперь мой рот пытался исторгнуть окровавленные осколки стекла и одновременно залечиться. Потеряв магический фокус, мне пришлось перехватить Секси копытами, чтобы продолжить борьбу.

Легат схватил моё оружие и, как только я его подняла, хлопнул копытом мне по рогу, сбивая фокус. Затем, развернув копыто ребром, он едва не снял с меня скальп рядом с моим компактным рогом. Когда кровь стала заливать мне глаза, я наконец выпустила его хвост и подняла передние ноги, пытаясь заблокировать его удары, но теперь, освободившись, он обрушился на меня и с силой ударил под дых. Задохнувшись, я рухнула на бетон, выблёвывая желчь.

Зебра помчался прямо к ракете. По земле за ним волочилась свисающая со спины длинная полоска шкуры с окровавленными осколками и моё сердце пропустило удар, когда я заметила крошечные язычки пламени на каплях топлива, пропитавшего камень. Всё, что было нужно, это поджечь достаточный объём топливо и все мы взлетим на воздух.

Затем прямо в спину Легата врезалось синее пушечное ядро и сшибло его на землю, заставив бросить металлический прут. П-21 не был бойцом, он был даже не слишком крупным для жеребца, но он снова и снова лупил копытами по голове Легата, пока наконец не вынудил зебру начать бороться с ним. От яростного броска П-21 отлетел прочь и упал рядом с одним из топливных шлангов.

— Довольно! — рявкнул Легат. — Хватит! Никаких больше схем. Никаких интриг и борьбы. Хватит тратить моё время на эту мелкую, бесплодную надежду! Я избранный! Величайший! Непобедимый! — С этими словами он схватил прут, чей заострённый край блеснул в свете прожекторов и замахнулся на один из шлангов.

Я изо всех сил пыталась достаточно сосредоточиться, чтобы воплотить магическую пулю. Насколько я знала, ракета, в любом случае, подожжет всё вокруг.

Тут П-21 ухватился за один из шлангов, подключённых к трубе, ведущей в башню и потянул изо всех сил. Старая, покрытая инеем труба протестующе заскрипела и внезапно поддалась, выплюнув белое облако. Повернувшись, жеребец направил её прямо на красно-полосатую зебру, обдав того струёй испаряющейся жидкости. Похоже, сработали какие-то системы защиты, потому что через пару секунд поток прекратился. Легат остался стоять, словно ледяной болван, с ног до головы покрытый инеем.

Выпив лечебное зелье, чтобы прояснить зрение, утерев с глаз кровь, и выплюнув застрявший в языке осколок, я подошла к Легату. Остатки морозной жидкости ещё стекали по его поскрипывавшему и потрескивающему телу.
— Проверь свою непобедимость на этом, — сплюнула я и изо всех сил ударила по застывшей фигуре. Отколовшиеся конечности легата попадали в морозную лужу, ломаясь на земле, как хрупкие статуэтки.

Я бросилась к П-21 и попыталась оттащить прочь шланг, исходящий холодными испарениями... они глубоко пропитали его шкуру... и не только. Чтобы залечить всё это, мне нужны были зелья. Жеребца сотрясала дрожь.
— Он слишком много болтал, — пробормотал он, звеня сосульками в гриве.

— Идём, — сказала я, не зная, как скоро оттает Легат, или мы все сгорим. Левитировав оружие, я положила П-21 себе на спину и понесла его по винтовой лестнице, поднимаясь к пусковой установке ракеты.
— Глори? Ты здесь? — спросила я в свой ПипБак, когда мы добрались до люка наверху. — Тебе нужно как можно скорее начать процедуру запуска и возвращаться сюда. — Я подошла к люку. — Глори?

— Поняла, — отозвалась она чуть более весёлым тоном, чем мне хотелось бы.

— С тобой всё в порядке? — Чёрт бы побрал эти магические помехи, если ответа не последует, мне придётся нарушить законы и физики, и магии, чтобы безопасно вернуть её.

— Я в порядке, Блэкджек, — отозвалась Глори. — Поспеши. Тебе нельзя задерживаться. — Из ПипБака снова послышались звуки выстрелов. — Я уже начала предстартовый отсчёт. Здесь всё автоматизировано.

— Ладно. Направляйся сюда прямо сейчас, хорошо? — спросила я, стараясь не обращать внимания на звуки стрельбы, доносящиеся из радио. П-21 уже устраивался внутри нашей ракеты. Здесь было всего четыре пассажирских кресло и одно с панелями управления, связанными с терминалообразной машиной вроде той, что была в ракете Когнитум. Я усадила его в одно из кресел и начала пристёгивать. Четыре маленьких иллюминатора вдоль стены и в люке позволяли мне смотреть наружу.

— ... Я попытаюсь, — тихо ответила Глори. От этого у меня в голове зазвенел тревожный сигнал. Послышалось ещё больше выстрелов, теперь и от моей передней ноги, и из динамика в капсуле. Я заметила терминал, дающий картинку из комнаты управления. Помещение заполняли клубы пыли, кучи мёртвых зебр и поверженных Отродий. Глори взглянула на терминал и улыбнулась в камеру. Почти в то же мгновение в комнату телепортировался Отродье-единорог. Глори тут же развернулась на вспышку, послав в него луч из своего оружия. Магические пули ударили в пегаску, в то время как её лучи вгрызались в машину. Куртка поглощала большинство попаданий... но не все. На её крыльях и задних ногах кровоточили десятки ран.

Видя, что Скотч Тейп надёжно пристегнулась, я поднялась.
— Держись. Я сейчас приду! — сказала я, направляясь к люку.

Тот захлопнулся у меня перед носом. Послышался жужжащий звук заворачивающихся болтов.
Я треснула копытами по металлу.

— В чём дело? — заорала я, шаря копытами по люку в поисках дверной ручки. Судя по звуку, болты встали на места, заперев дверь. — Глори!

Я выглянула через иллюминатор, смотрящий прямо на большое окно в комнате управления. Внутри виднелись вспышки света.
— Я не могу уйти, Блэкджек. Я не знаю, как отключить управление. Если я уйду, они смогут отменить запуск, — мне пришлось напрячь слух, чтобы разобрать её слова на фоне выстрелов. Бросившись к монитору, я увидела, что пегаска сжалась за терминалом, снова и снова отстреливаясь.

Обратно к люку, снова попытаться выяснить, как открыть эту чёртову штуку.
— Глори, выбирайся оттуда! Мы уходим! Найдём другой способ, — закричала я, молотя копытами по металлу. Должен быть какой-нибудь другой способ. — Скотч, открой эту штуку! — выкрикнула я, глядя на множество рычагов и ручек. Замотав головой, я завопила: — Открывай немедленно! Я должна добраться до неё!

По щекам Скотч Тейп, видящей как меня трясёт, текли слёзы.
— Открывай! — заорала я на неё.

— Нет, — отрезал П-21, стиснув зубы.

— Я бы открыла для тебя! — закричала я ему. — Я бы открыла для тебя, Скотч! — рявкнула я на несчастную кобылку.

— И она делает это для тебя, — слёзы оставляли на щеках жеребца длинные мокрые дорожки. — Точно так же, как каждый из нас делает это ради тебя.
Нет. Нет-нет-нет!

— Я не хочу, чтобы за меня кто-нибудь умирал! — возразила я, ударяя в люк плечом. Должно же здесь быть «аварийное открывание»? Ну хоть что-нибудь!
— Глори! — выкрикнула я сквозь рыдания.

— Блэкджек, ракета стартует через минуту, — спокойно сказала Глори, глядя на дисплей. — Я вижу это отсюда. — Послышался гулкий удар, и шипящие завывания во внутренностях ракеты сменились нарастающим рокотом. — Я проверила полётную траекторию. Вы сядете у Лунного Дворца чуть позади Когнитум. Мой вид на комнату управления ненадолго заслонила отодвинувшаяся ферма, стартовую вышку качнуло и взвыла сирена.

— Пожалуйста, Глори... Прошу тебя..., — я попыталась телепортироваться и словно врезалась в стену... попыталась снова... снова удар. Удерживающий меня зебринский талисман не поддавался. Я левитировала оружие и навела его на люк.

— Не надо! Ты убьёшь нас всех! — воскликнула Скотч.

— Блэкджек, — тон П-21 призывал меня принять неприемлемое.

— Нет! — выкрикнула я, ударяя копытами в металл.

— Все системы в норме. Пусковая платформа отстыкована, — хладнокровно констатировал компьютерный голос. — Двигатели в стартовой готовности.

Мне хотелось разнести эту чёртову машину, но она была единственной моей возможностью добраться до пункта назначения. Пытаясь не закричать, я так сильно закусила губу, что почувствовала кровь на языке.
— Мы не можем просто бросить её.

Вокруг нашей ракеты активировалось защитное поле, шипение под полом перешло в рёв и жеребец положил копыто мне на плечо.

— Продувка двигателя. Зажигание через десять, девять, восемь...

— Нет, Блэкджек. Всё это... мне жаль, — сказал он слова, которые не могли убедить меня, что это правильно и тоном, который не мог меня утешить. Но он также был единственной ниточкой, что удерживала меня, не позволяя сойти с ума. Что значит одна жизнь по сравнению с целым миром?

Всё.

Это была цена, требующая оплаты. И я была с этим согласна. С чем я была не согласна, так это с тем, кто именно должен заплатить эту цену. Сквозь слёзы я видела как Глори поднялась и повернулась к окну. Несмотря на разделявшее нас расстояние, я всё же видела, что она смотрит на меня с улыбкой. Её губы двигались, но нарастающий какофонический рёв скрадывал слова. Компьютер что-то произнёс, но я не разобрала. Глори и космопорт исчезли из окошка и нарастающая сила тяжести и тряска заставили меня отшатнуться от терминала связи.

Протянув к монитору копыто, я увидела, как она осела. В уголке её рта показалась кровь, одно крыло было прострелено насквозь и болталось сбоку, будто готовое отвалиться. За окном позади неё я могла разглядеть колонну магического поля, испарявшегося под реактивной струёй, бьющей в опустевшую стартовую площадку. Рухнув на пол, я потянулась к ней и прижала копыто к стеклу. Она прижала своё копыто к моему. Две пони, разделённые стеной холодного стекла. Чувствуя, как по моим щекам текут слёзы, я смотрела, желая, чтобы стекло растворилось и она могла бы пройти сквозь него.

— Блэкджек, — пробормотала она, улыбнувшись сквозь слёзы. — До завтра.

Мир за окном залило светом от взошедшего на земле солнца. Монитор померк. Я с силой зажмурилась.

Глори в подвале. Глори приходит ко мне в душевую. Глори плачет под дождём. Глори трепещет подо мной, в возбуждении разметав копыта. Глори летит со мной в небе. Глори произносит речь в Тандерхеде. Глори уходит. Глори дарит мне грустную улыбку.

Распластавшись на полу, я запрокинула голову, на всю вселенную крича её имя, теряющееся в рёве, а её жертва несла меня в небеса.

Примечание автора: Ужасная глава. Просто ужасная. Тяжёлая как для написания, так и для редактирования. Думаю, на эту главу ушло больше времени и сил, чем на все главы, что были до сих пор. Простите за ожидание и я надеюсь, что все, кто дочитал до сюда, продолжат и дальше. Я хочу выразить благодарность моим редакторам за экстремальные разочарования и усталость, с которыми многие из них столкнулись. Из-за этой главы у многих из них серьёзный недосып. В следующей главе я надеюсь закругляться, потому что... дальше уж некуда.

Также я хочу поблагодарить Kkat за создание FoE. Это по-настоящему удивительно, осознавать, что мы уже так близко, после столь долгой работы. Особо хочу поблагодарить Hinds за его... исчерпывающие знания о ракетах, Heartshine за её глубокие знания о психах, Swicked за его обширные знания в понимании, когда драк уже достаточно и Bro за знание прямо-таки кручи синонимов для слова "Смотреть".

Также я хочу сказать всем спасибо за то, что вы так долго остаётесь с нами. Сейчас с работой у меня туго, учитывая, что я потерял 500 баксов в этом месяце и 1000 не досчитаюсь в декабре. Подработок в каникулы не найдёшь. Так что я надеюсь, что кто-нибудь подкинет пару битов через PayPal на David13ushey@gmail.com. Подарки - это очень нужная и ценная штука. Отзывы... эх... м-да, я надеюсь услышать их ото всех. Просто знайте, что я сожалею.

(музыка, которую я представляю во время финальной сцены: https://www.youtube.com/watch?v=txQYTlZFz-M)

(Hinds: ... Что ж. Это была... та ещё концовка. Как вы, вероятно, можете понять (фактически, если вы знаете. кто мой любимый персонаж в ПГ... был), сейчас я чувствую себя слегка эмоционально ошеломлённым. Я написал примечание прежде, чем дочитал до конца сцену и к моменту выхода главы (завтра) я, наверное, оправлюсь (добавлено позже: Мы собираемся попытаться в следующую субботу). Что ж, технически, уже сегодня, учитывая, что сейчас у меня на часах 01:02. М-да

... Ну, не уверен, что ещё я могу сказать об этой концовке. И мой писательский талант сейчас не в лучшей форме. Так что... когда я планировал это примечание, хоть я и предполагал, что у этой главы будет серьёзная концовка, но такого я не ожидал. Кхм. Что касается эстетики ракет, я думаю, что ЭКС-A1 выглядят более N1чно, а более старые корабли скорее походили на семейство Р-7. Между ними есть определённые различия. Разница в размерах и ЭКС-A1 одноступенчатая, вто время как большинство примитивных более старых кораблей двухступенчатые и, кроме прочего, имеют ядро и ускорители, но мне нравится думать, что в основном с виду эти корабли имеют много общего. Для тех из вас, кому интересно разобраться в системах двигателей, скажу: идея заключается в том, что и ЭКС-A1 и более старые двигатели используют Магически-тепловые ускорители ( как дирижабли в представлении оригинального ФоЭ, эти тоже работают на реакторе). Поэтому и ЭКС-A1, и более старые ракеты так же эффективны в космосе как и Дельта-5, пока ничего не сломается и реактор будет давать энергию, но у них есть различия по ускорению. Самое впечатляющее это то, что ЭКС-A1 хватит тяги, чтобы взлетать и садиться на Эквус с полноценной SSTO (http://geektimes.ru/post/222395/) Старые ракеты такого не могут. Когда их миссия подходит к концу и пора приземляться, они запускают двигатели в режиме LAMTRpg (увеличение тяги за счёт ввода в сопло водорода и кислорода). Хотя, учитывая, что у них нет кислородных талисманов, у них есть внутренний бак с жидким кислородом. Проектировщики решили, что делать его достаточно большим для взлёта и посадки слишком сложно, поэтому запуски выполняются с помощью четырёх обычных химических ускорителей на ракетном топливе с жидким кислородом. (Изначально задумывались ускорители на сжиженном водороде и кислороде, но затем Сомберу захотелось горящих повсюду топливных озёр.
Если мы что-то упустили в о том, где до сих пор используются двигатели на жидком водороде, пожалуйста, дайте мне знать.

... А теперь мне снова грустно, потому что я подумал, как бы эта маленькая научная интерлюдия понравилась Глори...

... Что напомнило мне добавить ещё немного данных: на самом деле Блэкджек достаточно легко и быстро должна была найти способ открыть люк. К сожалению, Апполон-1 даёт нам понять, что люки, плохо предназначенные для аварийного открывания, вполне реалистичны. Конечно, если бы Блэкджек удалось открыть люк она, вероятно, обрекла бы всю планету, но... эх...

У Глори не было другого способа сделать запуск неизбежным кроме саботажа, но она не знала, как это сделать. Все техники умерли и она скорее не сделала бы ничего, или сама остановила бы запуск.

... И что-то мне кажется я несу уже что-то совсем бессвязное. Что ж, спокойной всем ночи!

И добро пожаловать в эндшпиль Проекта Горизонты. Этот путь будет тернистым)

(swicked: Мне нравятся зебры ^_^

И ещё: ребята, это настоящая трагедия, что вы не можете слышать, с каким энтузиазмом Hinds описывает, свою ракетную эрекцию).

(Hinds: ... ты прекрасно знаешь, что я говорю о подъёме ракет из горизонтального положения в позицию для запуска. :))

(Heartshine: эта глава вышла в то время, когда жизнь всем нам принялась раздавать поджопники. К тому же тема "Эту цену пришлось заплатить. Я могу с этим смириться. С чем я смириться не могу, так это с тем, что её заплатит кто-то другой." ударила меня тяжелее, чем я ожидал, когда мы обсуждали это с Сомбером несколько месяцев назад. Эх... не завидую Блэкджек и представлю, какой у неё был соблазн взорвать тот проклятый люк. Мы с Сомбером долго беседовали о смысле жертвы, всегда интересно услышать об этом чужую точку зрения. Всё, что я знаю, так это то, что я отношусь к тем, кто идёт на жертвы, по крайней мере у себя на работе. Так что, оказавшись в положении, когда я не могу пойти на эту жертву, эмоционально я буду чувствовать себя так же как Блэкджек. В любом случае, всем, скорее всего, пофигу, но видят богини, эта глава вышла тяжёлой).

(Bronode: Пожалуй, всем пофиг ಠ_ರೃ

И да, на счёт ракетной эрекции. Похоже у нас есть хороший специалист, заявляющий, что ракеты, похожие на конскую елду, "аэродинамически нецелесообразны". Три догадки, откуда это пошло.

(swicked: Это только если они необрезанные).

(Bronode: Меня прям корёжит от чувства юмора swicked... а обрезание коней требует отдельной области исследования, обзор на которое мы скоро увидим в твоём любимом журнальчике! Хотел бы я упомянуть о большем, но я, похоже... перестарался в этой главе с нагнетанием ожидания моего любимого персонажа. Сказать по правде, Глори для меня как-то выпала из поля зрения. Затем я прямо-таки упёрся и заявил: "Глори не может уйти просто так. Это будет слишком скучно." Я три года вынашивал этот персонаж. Это я дал ей её AER-14 http://ru.fallout.wikia.com/wiki/%D0%9F%D1%80%D0%BE%D1%82%D0%BE%D1%82%D0%B8%D0%BF_AER14. Она не была моей любимицей, но всё же. И тут нужно ещё по крайней мере четыре главы. Похоже, Сомбер рад не будет до тех пор, пока я не сдохну от цирроза).

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28544/251036

Переводчики: AngryShutty, joltius, Caringhide