Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты: Глава семьдесят третья: Апогей

Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты

Автор: Сомбер

Глава семьдесят третья: Апогей

«— <i>Забудь об этом, Твайлайт. Я знаю, что ты замышляешь. В ту же секунду, как я войду внутрь, ты пошлёшь своего мелкого прихвостня – Спайка, чтобы он забрал Тома!

— Тома?

— Что ж, это у тебя не получится</i>»

Однажды, я встретила кобылу. Она напала на охотника за головами, которого наняли, чтобы доставить меня к Деусу. Она во всём была грубой, самоуверенной и бесстрашной. Она была Жнецом, одним из самых опасных бойцов во всей Пустоши, посланной, чтобы узнать, действительно ли я убила одного из них. В глубинах моего дома, я спасла её от кошмарной участи источника безграничной пищи для каннибалов-рейдеров, и спустя некоторое время, мы стали своего рода друзьями. Она издевалась надо мной, ставила под сомнения мои решения, и даже обещала мне стать лучше. Но она страдала, и хотела умереть, а я... я хотела, чтобы моя подруга жила. Я могла бы найти способ убить её, если бы <i>очень</i> постаралась. Нашла бы что-нибудь, чтобы положить конец её бесконечной регенерации, и дать ей покой, в котором жизнь отказала ей... но я отказалась. Я была уверена, что жить – лучше. Поэтому, она перешла на сторону моего врага за обещание прервать её жизнь, в котором ей было отказано раз за разом. Это была кобыла, проклятьем которой являлась сама жизнь.

Рампэйдж.

Взгляд её розовых глаз небрежно блуждал по нашей троице, а губы кривились от отвращения.
— Убить тебя, — пробормотала Рампейдж, будто это слово внезапно стало горьким на вкус. Она лениво подёргала ковёр накопытными когтями, царапая его подобно мантикоре. Затем вздохнула и закатила глаза. — Я хочу сказать, что, разумеется, именно «убить». И речи не может быть и том, чтобы связать тебя и закинуть в чулан, или задержать песнями и плясками. Но давай посмотрим правде в глаза, когда дело касается логичности, то у Когнитум в процессорах имеется более чем одна закоротка, если ты понимаешь, о чём я. — Она подумала и добавила: — И я действительно надеюсь, что понимаешь, поскольку это предел моих знаний технарьских словечек.

Мы хранили молчание. Позади неё располагались двери, предположительно ведущие к рельсам, по которым мы сможем добраться до цели нашего путешествия. Её легкомысленная улыбка исчезла, и она слегка нахмурилась.
— Что такое? Ни какого подтрунивания? Ни каких остроумных ответов? — Она посмотрела на Скотч Тейп и ухмыльнулась. — Привет! Ты добралась до луны! Потрясно. Это классно или где?

— Ты говоришь, что собираешься убить Блекджек, и при этом хочешь поболтать о том, какая луна классная? — решительно ответила Скотч Тейп, не отводя взгляда от полосатой кобылы.

У Рампейдж начал подёргиваться уголок глаза.
— Хрена се. Какая нахальная. Когда это она стала такой брюзгой? Должно быть от папани набралась, — произнесла она, ухмыльнувшись на последней фразе П-21.

— Спасибо, — спокойно ответил он, вернув ей легкомысленную улыбку, и только. Рампейдж самодовольно ухмыльнулась и подождала несколько секунд, затем её ухмылка растаяла, и она нахмурилась.

— Да что за херня случилось с вами обоими? Блекджек что, запорола какую-то мозговую магию, или ещё что? — Она обвела взглядом помещение. — И куда подевалась Глори? Вернулась в ракету? То есть, я точно знаю, что она не летает снаружи, — произнесла Рампейдж, указав копытом на лунный пейзаж за окном. — А Бу? Она ведь должна быть где-то здесь, верно? — Рампейдж оглядела помещение, будто бы ожидая, что белая пони вот-вот появится из воздуха.
Должна признать, я была бы счастлива, будь она с нами.

— С Бу всё в порядке. А Глори прилететь не смогла, — произнесла я, принуждая себя говорить настолько сдержанно, насколько могла.

— Ух, да вы должно быть надо мной издеваетесь? Ты оставила её позади? Блядь! Блекджек, она ведь любит тебя! — резко произнесла Рампейдж. Я задавила эмоции, требующие, чтобы я зарычала на неё, изливая тем самым свои ненависть, боль, и горе. Мне нужно оставаться сосредоточенной. Даже не смотря на защищающую меня броню оперативника, Рампейдж всё равно могла разделаться со мной, хорошенько врезавшись в меня один раз. Она ещё секунду сердито смотрела на меня, а затем, округлив глаза, подняла голову. — Бляяяя... Она же не... она... неужели она? — Я не ответила. — Ох... проклятье... Блекджек, мне так жаль! — И грусть в её голосе была искренней. Я сомневалась, что существует так уж много пони, о которых она говорила бы подобным образом.

— Я не знаю. Надеюсь, что нет. — Я изо всех сил старалась сдержать дрожь в голосе. — Это были долгие несколько дней, — продолжила я, заставляя себя сохранять спокойствие. — И всё же, мне приятно тебя видеть. Я рада видеть, что ты всё ещё жива. — Она скривилась и нахмурилась. — Дай угадаю: Кокнитум отложила одаривание тебя собственной смертью до лучших времён?

Вздохнув, она нахмурилась и закатила глаза.
— Ага. Она хочет чтобы её столица была восстановлена, а королевство возвращено, и бла-бла-бла, аж зевать хочется, — произнесла она слегка ссутулившись, пренебрежительно помахивая перед собой когтем по кругу. — Я решила, что если она не сделает этого до конца недели, то я просто оторву ей голову. И она либо воспользуется своими сверхсилами чтобы искоренить меня, либо получит то, чего заслуживает сама, и чего не достойна я.

— Или ты могла бы помочь нам, — произнесла я.

Рампейдж хихикнула, закатывая глаза.
— Она сказала мне, что ты скажешь именно это. — Она спокойно смотрела мне в глаза, и я увидела в её взгляде сомнение. — Ты изменила своё мнение по поводу моего убийства? Это бы всё очень упростило. Уверена, у тебя есть какой-нибудь трюк или штука... что-нибудь, что смогло бы со мной покончить.

— Не совсем. Я вроде как надеялась, что ты присоединишься ко мне и поможешь остановить всё это, — ответила я.

— И с чего бы мне это делать? — ухмыльнувшись, спросила Рампейдж.

— Потому что сейчас ты болтаешь с нами, вместо того, чтобы превращать нас в кашу? — предложила Скотч Тейп. — То есть, если ты собиралась нас убить, то разве не должна была начать заниматься этим ещё минуту назад?

Рампейдж нахмурилась.
— Ну серьёзно, я по вам скучала! Когнитум мне даже не нравится. Никто из её подчинённых не желает со мной разговаривать. Они хуже Глори! — Она вздрогнула будто её ударили, и сделала извиняющееся выражение лица. — Прости, привычка. Но если ни ты, ни ребята за тобой меня не убьют, Когнитум – мой единственный шанс узнать, возможно ли это, потому что у Блекджек не хватает сил дать мне того, чего я хочу. Того, в чём я, блять, нуждаюсь! — Она свирепо посмотрела на меня.

— Это верно, — ответила я. — Потому что я знаю, кто ты есть на самом деле, Пепперминт.

По моему лицу расползалась улыбка, пока она тыкала в мою сторону копытом, крича при этом:
— Да иди ты нахуй, Блекджек, и туда же пусть катятся твои бездарные переименования Жнецов. То есть, Виспер? Пепперминт? А дальше ты скажешь мне, что «настоящее имя» Брута – Пушистик или... нет. Иди нахуй. — Показав мне язык, она пробормотала: — Ну серьёзно, если ты собираешься придумать имя, то неужели его нельзя взять откуда-нибудь ещё, нежели с фантика от конфеты?

— Пепперминт, ты – дочка Твист, — произнесла я, начав обходить её по кругу. — А Дуф... Деус... приходится тебе отцом.

— Ладненько, вот сейчас ты сказанула просто-таки «раздави мою бошку за это как блотспрайта» глупость, поскольку это неправда, — её раздражение перерастало в гнев. — Это невозможно.

— Это правда, Пепперминт, — спокойно произнесла я, мысленно готовясь к худшему. — Я касалась его разума. Он всё мне рассказал. Он хотел, чтобы я за тобой присмотрела.

— С хуя ли?! Мой... — она умолкла, прокручивая в голове сказанное мной, и, сильно тряхнув головой, прорычала: — Это, Блекджек, уже ни в какие, блядь, ворота не лезет. Деус! Да он был той еще сволочью!

— С тобой? — резко спросила я. — Да, для большинства, он являлся извращённым чудовищем, но был ли он когда-либо таким с <i>тобой</i>?

Рампейдж посмотрела мне прямо в глаза.
— Ну, нет... но это, скорее всего, просто потому, что... то есть... да кого это вообще ебёт?!

— Деуса. Он волнуется за тебя. Он не боялся тебя. Он не хотел насиловать тебя. Он хотел защитить тебя. Именно поэтому он перестал сражаться за Предвестников. Именно поэтому он так долго следовал за нами. Для него, это был единственный способ, находиться рядом с тобой, — произнесла я, не отводя взгляда. Часть из этого возможно и было предположениями, но теория чувствовалась цельной. — И если выяснится, что он приложил своё копыто к тому, что ты стала Жнецом, то это меня даже не удивит. А иначе почему один из Первой Десятки ни с того ни с сего захотел тебя убить? Неужели тебе не казалось странным, что ты повстречалась со Жнецом почти сразу же после того, как выбралась из Ядра?

— Она слышала, что я несла чушь, — ответила Рампейдж.

— И от кого она это услышала? — с вызовом спросила я.

— Я... не знаю. Она попыталась убить меня, а когда не смогла, то я убила её, — запинаясь, произнесла Рампейдж. — Но я не эта Пепперминт! Иначе, почему я этого не помню!

— Твоя память была перемещена. Как я полагаю – Священником. Он хотел помочь тебе, хотел дать возможность пожить немного спокойно. — Я не могла этого доказать, но лично для меня, это имело смысл. — Ты заперла эти воспоминания в своей старой комнате, в Мирамеир. Полагаю, что без них, все остальные твои воспоминания вытесняют память о той жизни.

— Я не Пепперминт, — грубо огрызнулась Рампейдж. — Я – Рампейдж. Машина для убийства! Это единственное, что я делаю! Я – чудовище!

— Ты – Пепперминт, кобылка, которая младше Скотч Тейп. Подумай о том, что происходит после каждой твоей дезинтеграции. Ты не возвращаешься такой, какая ты сейчас. Ты каждый раз превращаешься в кобылку, а потом взрослеешь, пока не становишься такой, какая ты сейчас. — Я не отрывала от неё взгляда. «<i>А вот теперь, в любую секунду.</i>»

— Заткнись, Блекджек! — прокричала она мне, со слезами на глазах.

Я очень хотела, чтобы прямо сейчас у меня был реколлектор. Я вытащила шар памяти, который нашла в квартире Твист.
— Всё это находится в этом шаре. Твист, пытающаяся вывести тебя с базы. Взрыв бомбы. Она, помещающая в тебя талисман-феникс. Всё это. — Затем я поняла, что, возможно, у меня есть кое-что ещё. Я вытащила игрушечного медвежонка и бросила ей. Она поймала его копытами. — Ты забыла его забрать.

Рампейдж задрожала, держа в копытах плюшевого медвежонка и уставившись в его слегка грустную мордочку.
— Я...— она поднесла его к своей мордочке и вдохнула запах,— Я... я знаю его... но... — Она яростно затрясла головой и посмотрела вновь на меня. — Нет! Это... ты пытаешься обдурить меня! Я знаю, что ты что-то замышляешь, Блекджек. Я не знаю что, но это не правда! Я... я не Пепперминт. Я - Рампейдж. И я пну тебя так сильно, что ты долетишь до Лу... эммм... Солнца! Или ещё до куда!

«<i>Проклятье, она нисколько не собирается облегчить мне задачу.</i>»
— Потребуй у Когнитум реколлектор, и посмотри сама!

— Ага, точно. И она просто возьмёт, и даст мне его? А ты просто возьмёшь, и займёшься ватакатанием, пока я им пользуюсь? — сердито посмотрела на меня Рампейдж. — А теперь замолкни, вернись в свою ракету, и свали отсюда. О Когнитум позабочусь я. Как бы там ни было, мне не хочется, чтобы она убила вас троих. Ну, кроме Блекджек, наверное, но лишь потому, что прямо сейчас ты ведёшь себя как сволочь!

«<i>Ну что ж, судя по всему, нам придётся всё сделать по-плохому.</i>»
— Чья душа меня предала? — рявкнула я в ответ. — Это была Ангел? О да, уверена, она бы с радостью прекратила раздачу «мира» для Пустоши! Или Софтхарт, которая всегда была продажным полицейским? Или Рейзорваир? Уверена, её наверняка пленила возможность встать на сторону властьимущего! Или Док, которому стало выгодно нанести мне удар в спину? А что насчёт Шуджаа? Она и в самом деле была предательницей? Или той, кто продала своих друзей, была Твист? — Наклонившись в мою сторону всей массой своего тела, и пошире расставив ноги, она напрягла свои сильные задние ноги, подобно стовосьмидесятикилограммовой стальной кошке. — Точно. Она была бесполезной, никудышной ма...

Отшвырнув в сторону медвежонка, Рампейдж с криком бросилась на меня. Телепортировавшись с её дороги, я появилась далеко позади неё, когда она промчалась мимо. Но она не развернулась, а продолжила бежать к стене, затем вверх по ней, после чего прыгнула, оттолкнулась от потолка, и перевернувшись в воздухе, приземлилась на ноги, лицом ко мне. И всё это было проделано с лёгкостью столь же впечатляющей, как и ужасающей.
— Никакой стрельбы или взрывов! — проорала Скотч Тейп, когда я вытащила Секси, а П-21 Аргумент. — «Высокий Вакуум», надеюсь не забыли?!

«<i>Вот дерьмо... это значительно усложняет реализацию моей «перезагрузи Рампейдж»-идеи. И она уже снова мчится на меня.</i>»
— Не приближайся! — прокричала я, а затем вновь телепортировалась на противоположную сторону комнаты.
«<i>Мне нужен способ, чтобы вывести её из строя!</i>» Она развернулась настолько быстро, что распорола плотный ворс ковра, оставив в нём огромную дыру, а затем вновь бросилась на меня, дёргая застёжки своего шлема.
— Сдавайся, Рампейдж! Хоть ты и быстра, но телепортироваться не способна! — произнесла я, и, в качестве демонстрации, опять исчезла, появившись на противоположной стороне комнаты.

«<i>Да ещё и шлем на голове, что только добавляет мне проблем.</i>» Он с громким лязгом врезался в меня, отчего я едва не уселась на круп, а похожее на топор лезвие на лбу лишь на волосок промазало по моему лицу, оставив вместо этого огромный разрез у меня на шлеме. Но что ещё хуже, из-за этого я пробыла на одном месте настолько долго, что Рампейдж схватила меня когтями.
— Я всё же убью тебя, Блекджек! — проорала она мне.

Она была эмоционально опустошенной истерящей кобылкой, запертой в теле, способном перемолоть меня в кашицу. Она опустилась, и я откатилась в сторону, чтобы не быть раздавленной. Махнув передней ногой вбок, она прочертила когтями три борозды на моей броне, идущих от позвоночника и до самого крупа. Без неё, моя шкура была бы порезана на лоскуты. Когда она поднялась для очередного удара, я опять перекатилась, чтобы оказаться к ней лицом, а затем выстрелила ей в морду магической пулей. Это замедлило её на время достаточное лишь для того, чтобы я снова оказалась на ногах.

— Рампейдж! — крикнул П-21. Она резко повернула голову в его сторону, как раз вовремя, чтобы заметить, что он поднимает Аргумент и стреляет из него гранатой, которая врезавшись ей прямо в лоб, отскочила, и по короткой дуге полетела обратно. Она потянулась и, как это ни странно, поймала её, в то время как П-21 и Скотч Тейп прикрыли глаза. Тело Рампейдж защитило меня от вспышки, но от хлопка у меня зазвенело в ушах. По крайней мере, Рампейдж поглотила ещё и большую часть шума от взрыва.

Резко мотнув головой, Рампейдж сделала несколько пошатывающихся шагов и заморгала.
— Ай, — пробормотала она, а затем, быстро восстановившись, прищурившись, посмотрела на П-21, найдя себе новую цель. — Ладно. Твоя очередь.

— Блекджек! Подними меня! — прокричала бегущая ко мне Скотч Тейп, указывая на потолок. В данный момент, П-21 настороженно пятился, а я левитировала Скотч к потолку, в котором она открыла пинком панель и исчезла внутри. — Подведи её сюда! — донеслось сверху.

«<i>Проще сказать, чем сделать.</i>» Однако, наблюдая за Рампейдж, я поняла, что она не сражается так, как могла бы. Где захваты разведчика-диверсанта? А что насчёт пинков и уловок Продитьера? Стиля боя полицейского и грязных приёмчиков тоже совсем не наблюдалось. Если бы Шуджаа, Твист, и Софхарт оказывали содействие, то у П-21 не было бы шансов. Но на данный момент, он продолжал вертеться, быстро нагибаться, дико кувыркаться, качаться, и с трудом уходить от бешеных взмахов когтями, которые грозили разорвать его надвое.

Ничего этого не было. Подняв Секси, я оглядела всё это стекло, по ту сторону которого находился космос, и понадеялась, что оно было толще, чем кажется на первый взгляд, или, возможно, было магическим и не разбиваемым. Продвигаясь в её сторону, я перемещалась до тех пор, пока она не заполнила собой большую часть конуса разлёта дроби, и открыла огонь. Секси испустила громоподобный рёв, изливая на полосатую кобылу поток свинца. Однако, оружие оказалось менее эффективным, чем я надеялась. Отродья, которых она столь легко перемалывала на Эквусе не были покрыты листовой сталью дюймовой толщины, так что, большая часть дроби срикошетила или расплющилась о метал. И даже когда обнаруживались бреши в броне, сквозь которые дробь могла поразить её, то уже секунду спустя она просто-напросто выдавливалась из раны.

Но с другой стороны, это всё же сработало: её внимание переместилось с П-21 на меня. Я вновь начала пятиться, пока она приближалась на трёх ногах, подняв четвёртую, чтобы защитить голову и не дать мне превратить её лицо в месиво, сделав тем самым уязвимой, путём превращения её лица в кашицу. Залп за залпом я поливала её свинцом, покрывая стекло паутиной трещин с каждым шальным попаданием. По крайней мере, оно было немного крепче, чем казалось на первый взгляд! Над головой, в перерывах между выстрелами, я слышала бормотание Скотч Тейп:
— Ох, продолжай. Заставь нас глотать высокий вакуум. Я всегда хотела умереть необычной смертью, которую просто не возможно найти на Эквусе.

— Прости, Скотч, ты уже получила её от Убийственной Шутки, — возразила я, продолжая пятиться.

— Это ты здесь шутишь, — возразила Рампейдж, подобравшаяся теперь достаточно близко, чтобы прыгнуть на меня. Своевременно повернув Секси боком, я наблюдала за тем, как её когти скребут по металлу. Спасибо Селестия за усиленный ствол! Я не собиралась терять это оружие настолько быстро!

А затем сверху упало два провода. Один коснулся её бронированного крупа, а другой, не закрытой бронёй гривы. В туже секунду раздался резкий щелчок, ослепительная вспышка и воздух заполнила вонь палёной гривы. Рампейдж тут же отбросило в сторону. Она затряслась и забилась, как покрытая стальной чешуей двухсоткилограммовая рыба, а половина светильников в помещении померкли.

Скотч Тейп высунула из люка голову.
— Я её достала?

Я приблизилась к подергивающемуся телу.
— Похоже на то, — произнесла я, прижимая дробовик к её лбу. — Пора перезагрузиться.

Рампейдж открыла глаза, а по её щекам бежали слёзы.
— Пожалуйста, — прохныкала она, — помоги моей малышке.

Я моргнула

А затем Секси отправилась в полёт, когда её копыто, метнувшись быстрее, чем я могла за ним уследить, отбросило её в дальний угол комнаты. Крутанувшись на месте, Рампейдж обвила своим покрытым колючей проволокой хвостом мою защищённыю бронёй ногу и рывком повалила меня на пол. Продолжив движение, она швырнула меня в противоположную от моего оружия сторону.
— Электричество? Серьёзно что ли? А может постараетесь ударить меня электрошоком или воспользуетесь резиновыми пулями? Или примените огонь? Он действует как надо! — саркастично произнесла она, и прыгнула на меня, прежде чем я смогла подняться.

Представляя себе, что сражаюсь с тигром, я пыталась воспользоваться магией, чтобы сбежать от неё, но она наседала на меня подобно буре. Наклонные накопытные когти разорвали остатки моего шлема и едва не располосовали мне лицо. Хлеща меня своим обвитым колючей проволокой хвостом, она цеплялась им за мои бёдра, делая прорехи в моей броне ещё шире. Затем она поднялась на дыбы, а вслед за ней, блокируя опускающиеся накопытные когти, и очень скучая по своим аугментациям, на дыбы поднялась я. Она вновь и вновь обрушивалась всем своим весом на пол, а я продолжала отступать.

— Блекджек! — прокричал П-21 с дальнего края комнаты, а затем швырнул Секси через всё помещение в нашу сторону. К счастью, пару раз подпрыгнув, дробовик, с обычной для П-21 точностью, врезался в бок Рампейдж, выводя её из равновесия, на время которого мне хватило на то, чтобы поймать своё оружие копытами и магией. По крайней мере, теперь у меня было что-то тяжелое, что можно было бы удерживать между мной и ей, вот только масса Секси работала в свою очередь и против меня. И пусть дробовик был достаточно крепок, чтобы исполнять роль щита, но он был слишком тяжелый, чтобы я могла с ним маневрировать.

Взвшись в воздух, Рампейдж давила на дробовик, улыбаясь мне поверх него от уха до уха, пока её вес медленно сдвигал его в сторону. Я выстрелила ей в лицо магической пулей, но хоть она и пробила висок, её тело незамедлительно начало восстанавливаться. Поднявшись на дыбы, я налегла передними ногами на дробовик, пытаясь отбросить её, пританцовывая при этом на задних. Второй магической пуле не удалось поразить её в мозг. А третья ушла в молоко, когда мы крутанулись на месте.

«<i>Не упасть! Если упаду, то буду превращена в кашицу</i>». Я изо всех сил старалась проделать две вещи одновременно: вернуть себе концентрацию, чтобы снова телепортироваться прочь, и вытащить Бдительность. Это и в самом деле вынуждало её двигаться, толкая нас обеих по крутой спирали, пока в ее, не защищённую бронёй, голову летели шальные пули. П-21 и Скотч Тейп прятались в укрытии, пока мы с Рампейдж, стоя на задних ногах и прижимаясь к Секси, кружились в танце, при этом я упорно пыталась отстрелить ей голову, чтобы она начала вести себя благоразумно.

— Высокий вакуум! — завопила Скотч Тейп, и, когда опустел магазин, я услышала звучащий где-то приглушенный сигнал тревоги.
«<i>Довольно! Я должна увеличить расстояние между нами! Мне нужно ещё всего лишь несколько секунд, чтобы теле...</i>»

Она укусила мой рог! Укусила! Моя концентрация разбилась вдребезги, и я завопила, чувствуя, как на вершине моего лба что-то хрустит. Боль была настолько сильной, что я едва не рухнула на пол, а выпавшая из поля левитации Бдительность ударилась об пол и отскочила в сторону. Я врезалась плечами в стену позади меня, и что-то тихо затрещало. Потрескивание усилилось, начав звучать как трескающийся лёд, и Рампейдж неожиданно прекратила меня кусать. Подняв на неё глаза, перед которыми всё плыло от заливших их слёз, я заметила, что она пристально смотрит мимо меня, и в её взгляде смешались тревога и... благоговейный страх.

А затем нас выдуло в окно.

И в тот же миг, меня с ног до головы покрыло неправильностью. Моя кожа горела, когда мы с Рампейдж падали в пустоту. Инстинктивно, я попыталась задержать дыхание, как если бы мы находились под водой, но когда ударилась спиной о прохладную пыль, воздух вырвался из моих лёгких в виде пара. Я почувствовала, как рядом со мной, с глухим ударом, упала Рампейдж. Наше приземление подняло светящиеся облака пыли, которая оседала на нас, пока я смотрела на ряд окон, расположенных на высоте одного этажа над нами. Рухнувшая вниз металлическая плита, прикрыла собой выбитое нами окно. Я уставилась вверх, на фигуры беззвучно двигающих губами П-21 и Скотч Тейп, смотрящих на меня сквозь одно из не повреждённых окон. Я расслабилась в пыли, а в моих ушах громыхало собственно сердце.

Это будет настолько легко просто остаться на месте и отдохнуть. Здесь было так красиво. Луна была наполнена песней. П-21 и Скотч Тейп смогут всё завершить. А я могу просто... отдохнуть. Повернув голову, я легла щекой на светящиеся пыль и гравий, и, прижав к мерцающей поверхности окровавленный рог, вслушалась в эту восхитительную песню, а время казалось начало растягиваться.

«<i>'Блекджек, вставай...'</i>»

«<i>Не хочу.</i>»

«<i>'Блекджек, вставай!'</i>»

«<i>Ещё пять минуточек!</i>»

А затем я услышала это. Отдалённую какофонию отдающихся эхом воплей. Приглушенное крещендо боли. Вся покрытая лунной пылью, я подняла голову и уставилась на Эквус надо мной. Планета выглядела больной. Изувеченной. Истекающей кровью и умирающей. Почувствовав, что моё сознание быстро меркнет, я поднялась на ноги, и уставилась вверх. Мои глаза ощущались сухими и болели.

«<i>'Оставишь ли судьбу его ты неопределённой? Отдашь ли судьбы ты друзей своих другим на откуп?'</i>»

Повернувшись, я увидела встающую на ноги Рампейдж, с брони которой падали комья белой пыли и гравий. Она сжимала голову копытами, а губы на её искаженном мукой лице двигались в беззвучном вопле. Здесь и сейчас я ничего не могла для неё сделать. И я уставилась на мир над нами. Столь маленький. Столь больной и израненный. «<i>Могу ли я сделать хоть что-то, что сможет ему помочь?</i>»

«<i>'Коль присутствует воля, то будет надежда.'</i>»

«<i>'Если есть надежда, будет и действие.'</i>»

«<i>'Было бы действие, а возможность обязательно найдётся.'</i>»

Возможность. Не полная уверенность... это уже слишком много, чтобы на это надеяться. Мне хотелось вздохнуть, но я чувствовала себя довольно-таки окоченелой и шаткой. Закрыв глаза, я сконцентрировалась, и, телепортировавшись обратно в здание космического терминала, рухнула под вывеской, неподвижно замерев на полу. Каждую частичку моего тела, от головы и до кончиков копыт, покалывало, пока я втягивала в себя воздух... замечательный, изумительный воздух. Всё тело ощущалось тесным и опухшим, глаза ужасно жгло, будто бы мне в лицо высыпали пару вёдер песка, а когда сердечный ритм снова восстановился, голова незамедлительно запульсировала. По моим щекам покатились слёзы, когда я попыталась вычистить песок. Покрывающая меня лунная пыль вызывала покалывание моём роге, как если бы он был включён в электрическую розетку.

— Блекджек! Держи! — крикнул П-21, поднося к моим губам исцеляющее зелье. Я с жадностью выпила его до дна, затем закашлялась и задышала немного медленней. Хех... Вкуса зелья я не почувствовала совсем.

— Как ты смогла не взорваться? Я полагала, что ты должна будешь взорваться, оказавшись в вакууме, — спросила Скотч Тейп, голос которой звучал слегка разочарованно.

— Прости что не оправдала твоих расчетов, — сказала я, разрабатывая свой язык и закоченевшее, раздутое тело. Что-то не так с моим языком? Я не хотела утратить возможность вновь попробовать Засахаренные Яблочные Б... блин, П-21... Я медленно поднялась на ноги и стянула свою поврежденную броню. Рампейдж практически разодрала её на куски. Проклятье, мне повезло, что раньше она была на моей стороне. Мы подошли к окну и посмотрели наружу, ища её.

— Где же Рампейдж? — спросил П-21. Я ощутила дрожь страха. Она не лежала, как должна была там, где мы взбаламутили лунную пыль.

На фоне громкого хлопка и порыва ветра, мне прямо в лицо взорвалось окно, и Рампейдж вцепились в ковёр копытами прежде, чем её утянуло назад. Из-за всё ещё кружащейся после собственного возвращения головы, я не сумела вовремя ухватиться за что-нибудь, и вырывающийся наружу воздух швырнул меня в светящиеся объятья Рампейдж. Бросившись на пол, Скотч Тейп и П-21 вклинились между полом и стеной прежде сдуло ещё и их. Рухнувшая поверх окна стальная заслонка прекратила утечку воздуха.
— Отпепперминти это, — прошипела Рампейдж, глаза которой налились кровью и выпучились, начав сжимать объятья, и покрывавший её лунный гравий начал стекать на меня.

У меня не осталось ни каких уловок. А затем, появившийся рядом П-21, размахивающий стволом Аргумента как дубиной, принялся охаживать её им по лицу, издавая при этом громкий шум, в котором слышалось «Бум» и «Бам».
— Ай! Ай! Прекрати! Отвянь! — вопила она, ослабляя свои удушающие объятья, и поднимая ногу, чтобы отражать беспорядочные взмахи.

Скотч Тейп, прибежавшая с вывеской, которая раньше весела под потолком, обмотала её вокруг лица Рампейдж, и туго затянула. Подняв накопытный коготь, она полосонула им по материи, прорезая в ней дыру. П-21 выстрелил ей гранатой прямо в лицо, от удара воздух наполнился отдающимся эхом <i>треском</i>, а сама она зашаталась, и мне удалось вырваться из захвата. Предположив, что П-21 зарядил учебную гранату, как это было с Легатом, я повернулась. Я могла вновь выстрелить ей в голову, но с меня этого было уже достаточно.

Разорвав вывеску надвое, Рампейдж посмотрела мне прямо в глаза. Наклонившись вперёд, я прижала к её лбу свой покрытый лунным камнем рог.
— Нет, вот <i>это</i> – Пепперминт! — прошипела я. Без реколлектора, у неё не были ни какой возможности пережить воспоминания в шаре памяти.

Поэтому я дала ей свои воспоминания, перемещая их одно за другим прямо ей в мозг. Это было всё равно, что вылить на тлеющие угли кружку огнемётного топлива. Когда воспоминания вошли в её сознание, они подожгли и всё остальное. Вообще-то, у кобылки было не так уж и много воспоминаний, тем более они были погребены под всем тем, что она пережила с того момента, как вышла в Пустоши. Однако, «не так уж и много» не означает – «совсем ничего», и внезапно это простое короткое воспоминание потянуло за собой другие, находящиеся в ней отрывки, лежавшие до этого тусклыми и затенёнными в глубинах её разума. Шуджаа, катающая её на спине. Твист, пекущая шестислойный торт ко дню её рождения. Вышеупомянутый торт, рухнувший подобно подрубленному дереву, когда Пепперминт попыталась съесть сначала самый нижний слой (Да и кто будет о нём горевать? В конце-то концов, это же был самый нижний слой.) И десятки других. Воспоминания, мысли, и эмоции кобылки в том, что являлась самой сутью Рампейдж, вспыхнули, и этот пожар быстро распространился по тернистым глубинам её разума.

— Нет! — Отпустив меня, всхлипывающая Рампейдж упала на бок, сжимая голову и извиваясь, как будто это причиняло ей физическую боль. Отползя со всей поспешностью назад, я прилегла отдохнуть, наблюдая за метающейся, как будто бы в каком-то эпилептическом припадке, бронированной кобылой. Скребя голову когтями, она будто пыталась вытащить из неё воспоминания, и терпя в этом не удачу, разрезала и разрывала ковёр на полу. Судорожно рыдая, она, в конечном итоге, замерла, скорчившись на боку, её кровь и слёзы перемешивались с покрывающей её искрящейся лунной пылью, и обрывками ковра, что парили в воздухе подобно перьям.

— Она хотела, чтобы я жила. Мамочки умирают ради своих деток. Но не я. Мамочка, я убила своего жеребёнка. Я убила её, — с трудом произнесла она, сквозь беспомощные всхлипы. Я медленно подошла к ней, пока она бормотала: — Мамочка, прости. Мне так жаль.

Опустившись на колени, я нежно её погладила.
— Тише... Тише... Всё в порядке, Пепперминт.

— Не называй меня так. Я уже больше не Пепперминт, и я не Психошай, — произнесла Рампейдж, подняв голову, и угрюмо посмотрела на меня. — Она хотела, чтобы я жила... — буркнула Рампейдж. — Она хочет, чтобы я жила... но имею ли я на это право? Я убила своего жеребёнка. Я... я, <i>блять, убила собственную дочь</i>. Как мне оправиться от такого?

«<i>Хех, и где же я это уже слышала?</i>»
Она крепко обняла меня за плечи, и я напряглась, когда она заплакала.
— Я знаю, что это больно, Рампейдж, — мягко произнесла я, и принялась ждать, пока она держала меня в копытах. — И я знаю, что ты не хочешь продолжать, но ты нужна мне. — Она продолжила всхлипывать, сильнее сжав объятья. «<i>Однако, держит свой гнев в узде</i>». Я изо всех сил постаралась, чтобы мой голос продолжал звучать ровно. — Мне нужна твоя помощь. — Её всхлипы стали стихать, а я всё ждала, её гнев превращался в ненависть. — Нам нужно спасти мир. — «<i>Покажи свою ебаную морду...</i>»

Всхлипы прекратились.
— Нет, — выдохнула Рампейдж, сжав меня в объятьях так сильно, что аж кости затрещали. Затем она подняла голову, пристально посмотрела мне в глаза, и улыбнулась. — Мы должны дать ему покой!
«<i>А вот и ты!</i>»

Посмотрев в пустые, как останки мёртвой звезды, глаза Рампейдж, я прижала свой рог к её лбу и высвободила... что-то... прямо ей в мозг. Само по себе, это не было каким-либо заклинанием. Это было в той же степени магией разума, в какой жар-яйцо было высокоточным оружием. И как только она принялась сминать меня, я ударила раскалённым добела копьём из ярости, разочарования, страха, и воли прямо в омут, которым был разум Рампейдж. Ангел была похожа на тушащую зажженные мной огни маслянистую кляксу. Пылая яростью и ненавистью, я излила в голову Рампейдж абсолютно всю свою магию, которую смогла пропихнуть через рог. Здесь не было «матрицы ментального заклинания» или «сначала представь, а затем воплоти» как учили книги Твайлайт. Здесь была я, желающая сейчас лишь порвать, сжечь, загрызть, растерзать, и искоренить это отвратительное, желчное безумие внутри Рампейдж. Из глаз полосатой пони полился белый свет, когда я втиснула в неё всё, до последней капли.

Ангел отшатнулась. Я продолжила наступать. Ангел спряталась. Я принялась искать. Ангел швырнула в меня видение мёртвой Глори. Я отвергла его. Ангел посулила покой. Я потребовала действия. Всё глубже и глубже, всё жарче и жарче, моя пылающая воля гналась за ней. Она могла бы помочь мне убить Когнитум. Мне это было не нужно. Она могла бы помочь мне убить Легата! Даже самого Пожирателя! Лишь бы я остановилась. Я отказалась. Она кинула в меня, похожее на удушающее одеяло, ощущение безмятежного покоя.

— Хочешь покоя? — прокричала я в Рампейдж. — Получай!

Я прокопалась вглубь, вплоть до твёрдого маленького узелка, в который не смогла протиснуться, и, схватив каждую частичку этой склизкой, кислотной, отравленной мысли, потянула. Я рвала. Поглощала. Искореняла. С мысленной свирепостью, что превосходила по своей разрушительности взрыв любой жар-бомбы, я разорвала в клочья каждый оставшийся от неё кусочек.

А затем мой рог с хлопком выгорел, и мы с ней снова упали на пол. Налипший на рог лунный камень стал абсолютно чёрным. Он свободно осыпался под моими копытами, и я увидела, что он, расщепившись, высвободил чёрную тень, которая с писклявым, жалким воплем, улетела, влекомая потусторонним ветром.

— Блекджек, что ты сделала? — ошарашено спросила Скотч Тейп, размахивая ногами. — То есть, она вся была такая «Гррр!», а затем ты стала вся такая «бззз», и её глаза стали «вуууш», а потом вы обе «Ооох!». — И она сгорбилась, как будто мгновенно запыхалась от своего вопроса.

— Понятия не имею, — простонала я, дотрагиваясь копытом до почерневшего кончика своего рога, и вскрикнула, когда в него ударило электрическим разрядом. «<i>Ладно, это что-то новенькое</i>». — Я была просто очень... очень раздраженной, когда делала это, и, мне кажется, я переборщила с этим, но чем бы оно там ни было... — Я окинула взглядом закопченные почерневшие остатки лунной пыли. — Сдаётся мне, что оно сработало.

«<i>По крайней мере, надеюсь, что сработало.</i>»
Рампейдж зашевелилась.
— А оно должно было подарить мне мозгораздирающую головную боль и заставить чувствовать себя как дерьмо? — угрюмо спросила она, садясь прямо, а затем тяжело опустилась на круп. — Патмуш если так, то браво.

— Рампейдж, я преследовала ту штуку, которая убила Хоуп, — произнесла я, пытаясь легонько постучать по рогу, и получая очередную искрящуюся волну боли, пробежавшую по моему позвоночнику. — Ой... — скривилась я, а потом посмотрела не неё. — Я с ней расправилась?

— Не знаю. Ты ушла, а затем вернулась я, и... — Уставившись в одно из оставшихся окон, она потёрла голову копытами, выглядя при этом более старой и уставшей. — Маме было бы за меня так стыдно, — пробормотала она.

— Вступай в клуб, — произнесла я, почесывая лоб, и, передвинувшись, села рядом с ней. — Я просто-таки знаю, что обо мне подумала бы моя мама – «ужели ты не могла сделать это лучше – так, чтобы не нужно было вести подсчёт убитых?».

— Ага, но ты не убивала своего жеребенка, — напомнила она. Скотч Тейп вздохнула, закатив глаза, и порысила прочь, чтобы осмотреть что-то у входных дверей трамвая.

— Зато уничтожила собственное Стойло, — ответила я. П-21 зарычал, потирая голову и скрепя зубами. — Большую часть его обитателей, — добавила я.

— Ох, не могли бы вы обе просто замолчать?! — крикнул на нас П-21, вскинув передние ноги в воздух. — Вашу ж так! Вы что, решили <i>сейчас</i> поплакаться на тему, кто из вас сильнее разочаровала собственную мать? Я родился с членом. И переплюну вас <i>обеих</i> в плане разочаровывания матерей! — орал он, а мы втроём просто таращились на него. Он это заметил, залился краской, и буркнул: — Для этого сейчас не время!

Я искоса посмотрела на Рампейдж.
— Он как бы прав. — Я выдавила небольшую улыбку, но она не улыбнулась в ответ. — Рампейдж, мне действительно не хочется сражаться с Когнитум, но с тобой я буду чувствовать себя намного лучше, чем без тебя. Это вновь будет как в былые времена.

— Былые времена, — она вздохнула, после чего спокойно посмотрела на меня. — Я по-прежнему хочу умереть, — произнесла она, слегка нахмурившись, чуть ли не надув губы.

— Знаю. — Положив ей на плечи ногу, я крепко её обняла. А она прижалась лбом к моему плечу.

— Но Когня всё же не собирается, на самом деле, отключать талисман и убивать меня, ведь так?

— Скорее всего, да. Это не в её природе – выбрасывать инструмент, которым она может пользоваться. Вот же ж, она ведь не избавилась от Авроры и Хорса. Не желаю даже представлять себе, на что похож её холодильник, — произнесла я, начав улыбаться от этой крайне абсурдной, но тревожно правдоподобной мысли. Впрочем, я тоже не была знаменита своей чистоплотностью.

— Я хочу умереть. То, что сделала я... то, что сделала для меня она... это больно. Я так зла, оттого, что это больно, — чуть ли не проскулила он. — И я не могу это прекратить.

Я потерлась о неё носом так, как когда-то делала моя Мама, когда я была кобылкой.
— Знаю. Но с другой стороны, ты сможешь сделать это и после того, как мы остановим Когнитум, и спасём мир, — заметила я.

— Обещаешь? — тихо спросила она.

— Обещаю, — ответила я.

Рампейдж не ответила, и я принялась ждать. Времени оставалось всё меньше, но если я начну на неё давить, то всё оставшееся время она будет просто-напросто сидеть здесь с надутым видом, ожидая смерти.
— Ладно, — произнесла она, секунд через тридцать. — Давай сделаем это. — Встав на ноги, она порысила к своему шлему, и, натянув его на голову, оглянулась на меня, и ухмыльнулась. — О, и, кстати говоря, я бы однозначно надрала тебе задницу, не примени ты это странное мозгомагическое дерьмо.

Я поднялась на ноги, смотря на жалкие остатки своей брони.
— Угу. Мне нечего на это возразить, — ответила я, чувствуя себя так, будто застряла в сушилке, в которую набросали камней. Лунный камень был в моей спутанной гриве. Прилип к шкуре. Он был везде! Из-за этого я ощущала себя откровенно странно, и, стряхнув с себя весь лунный камень, какой только смогла, я собрала его в бутылку из-под Спаркл Колы. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что от брони оперативника и в самом деле ничего не осталось; оставалось лишь надеяться, что мне удастся найти ей достойную замену, пока не станет слишком поздно.

Мы прошли в две двери, и я нажала на кнопку, расположенную рядом с той, возле которой была написано: «Лунный Дворец».
— Сколько ещё бойцов прилетели сюда вместе с Когнитум? — спросила я у Рампейдж. Из моего рога вылетела очередная магическая искорка. — Ааай. Да что за фигня? — вопросила я, пытаясь пристально на него посмотреть, когда вспыхнувшая в его кончике боль прокатилась сквозь него до самого основания и вонзилась мне в мозг.

— Четырнадцать. Лучшие Предвестники, которых она только смогла найти, а так же несколько наёмников из Когтей, — пренебрежительно ответила Рампейдж. — Почти все носят силовую броню. Ничего такого, с чем я не смогла бы справиться, — продолжила она, презрительно фыркнув.

— Точно, — произнесла я, злобно смотря на расположенный над двойными дверьми экран, на который выводилось изображение состава, движущегося от короноподобного значка к ракетоподобному, что, как я полагала, показывало наше текущее местоположение. Я нахмурилась, смотря на экран, а затем заметила П-21, на лице которого было точно такое же выражение. — Ты думаешь о том же, что и я?

— О, Богини, если вы двое опять потрахаетесь... — с отвращением произнесла Скотч Тейп, и Рампейдж удивлённо моргнула, посмотрев на неё. Кобылка прижала к голове уши и, сгорбившись, проворчала: — Они занимались этим прямо напротив меня, пока я находилась в Персептиштуке. Теперь начинаю понимать, почему у Глори были эмоциональные проблемы.

— Серьёзно что ли? — спросила Рампейдж у П-21.

— Твоя кнопка перезагрузки – пуля в голову. А у Блекджек она находится в её «медовом хворосте», — с обыденной улыбкой ответил П-21 и пожал плечами. — Не я создал кобыл такими безумными. Я просто пользуюсь тем, что у меня есть.

— А на самом деле! — прерывая их разговор, заявила я, тыкая копытом в экран над дверями. — Этот трамвай, скорее всего, запитан от Дворца, так?

Она нахмурилась, а затем кивнула.
— Скорее всего – да, если конечно под этим зданием не спрятан огромный старый реактор.

— Таким образом, я думаю, что остановка этого вагончика на пол пути будет весьма лёгким способом нейтрализовать меня. Я либо застряну в нём, пока не выстрелят Горизонты, либо она сможет просто взорвать меня ко всем чертям, воспользовавшись бомбой. — Я посмотрела на друзей. — И даже если я телепортируюсь отсюда, то не смогу взять с собой ни кого из вас.

— Когда-нибудь тебе действительно придётся поработать над этим маленьким недостатком, — сказал мне П-21. Я заворчала, мысленно добавив это к списку в котором уже были изучение исцеляющих заклинаний, поиск какой-нибудь приличной брони, и предотвращение уничтожения мира супероружием.

— Хех, а это не плохая мысль, — потирая подбородок, произнесла Скотч Тейп, рассматривая меня. — Неужели то, что она пожевала твой рог, добавило тебе немного ума?

— Может и так, — пробормотала я, потягиваясь, чтобы потереть свой подвергшийся надругательству рог, и получая в награду очередной болезненный удар током. — Ай, — скривилась я, после чего сердито посмотрела на экран, затем повернулась и взглянула на дверь. Вагончик трамвая уже успел прибыть. — Что находится в Астростойле?

— Не знаю, — ответила Рампейдж, пожимая плечами. — Я так думаю, что пустышки, помогавшие в строительстве этого места. Когня говорила, что послала несколько Предвестников присмотреть за ним, на случай если ты попробуешь пробраться внутрь через него.

Я заворчала. «<i>Вероятно ловушка или может быть засада?</i>» Я спросила совета у П-21 и скотч Тейп, но они лишь равнодушно пожали плечами.
— Мы пойдём через Астростойло, — произнесла я, наблюдая за ползущими по экрану значками. — Скотч, ты сможешь доработать эту кнопку так, чтобы она отправила трамвай обратно, как только он туда прибудет? Постараемся озадачить её.

— Так значит через Астростойло можно попасть во Дворец? — спросил у Рампейдж П-21.

— Весьма в этом уверена. Те Предвестники ушли, не надев скафандров, — пожала она плечами.

— Доработай кнопку, — приказала я Скотч Тейп, затем ушла, и стукнула по кнопке вызова второго трамвая. Дверь с шипеньем открылась, являя нашим взорам стеклянную коробку три на шесть метров, почти каждая поверхность внутри которой была покрыта изысканной, блестящей, алюминиевой филигранью с неопределённо лунным мотивом. Вдоль стен были расставлены диваны, а посредине находилась скамья, выглядящая идеальной для того, чтобы положить на неё Секси, и хорошенько осмотреть. Рампейдж сильно поцарапала её ствол, и я не могла не устремить на полосатую кобылу укоризненный взгляд, пытаясь при этом отполировать его.

Две минуты спустя, внутрь вбежала Скотч Тейп, нажала на кнопку, и двери закрылись. Стеклянная повозка слегка накренилась и покатилась по поднимающимся путям. Динамики затрещали, и из них полилась лёгкая классическая музыка. А мы посмотрели друг на друга, будто не уверенные, нужно ли на рассмеяться или вздрогнуть.

Трамвай конечно не был воплощением высокоскоростного железнодорожного транспорта, но вскоре стало понятно, почему космический терминал построили на открытой местности. Пока мы ехали, на сияющей пыльной равнине стало попадаться всё больше и больше, всё более и более крупных булыжников. Вокруг состава, начали выступать из лунного грунта молочно-белые кристаллы размером с дом. Терминал уменьшался позади нас, а они становились всё больше, возвышаясь подобно огромным сияющим башням. Атмосферную классическую музыку заглушил призрачный хор, выводящий в моём разуме безупречную неземную ноту. Я воплотила воспоминания о своих друзьях, собравшихся вместе в Звёздном Доме, а когда уделила им больше внимания – песня стихла.

— Вы только посмотрите на размер этих штуковин, — произнесла Скотч Тейп, с глупым видом таращась на кристаллы размером с жилой дом, мимо которых мы проезжали. Это были сверкающие камни с белыми переливами цвета, по граням которых медленно перемещались все цвета радуги.

— Пф, это ведь камни, — пренебрежительно усмехнулась Рампейдж.

Повернув голову, я изучила висящий над дверью экран, на котором отображались значок ракеты, пупырчатая линия, по которой ужасно медленно полз похожий на трамвай значок, и пирамидка. Через три минуты трамвай достиг лишь первого пупырышка на линии.
— Сколько это займёт времени?

— Не знаю, — пожала плечами Рампейдж. — Другому на это потребовалось примерно с полчаса.

— Ясненько, — произнесла я. В таком случае оставалось лишь одно! Я вытащила потрепанный Персептитрон.

— Блекджек, ты уверена, что тебе необходимо использовать эту штуковину? — спросила Скотч Тейп, покосившись на видавшее виды устройство. Его путешествие со мной было вне всяких сомнений трудным. Часть талисманов покрылись щербинками, а провода расщепились и разлохматились.

— Мне нужно знать, что происходит дома. Или кто-то из здесь присутствующих может ускорить эту штуку? — спросила я, обводя вагончик широким жестом, и переводя взгляд с одного на другую. — Нет таких? Тогда почему бы мне не использовать это время продуктивно?!

— Но ты ведь пользуешься им сегодня до ужасного много, — предупредил П-21. — Может быть, тебе следует отдохнуть? В её текущем состоянии, эта штуковина, скорее всего, повредит тебе мозг.

— Нет, я... да нет, не должна! — Я нахмурилась под их скептическими взглядами. — Послушайте, отдохнуть я могу и завтра. А сейчас я просто должна знать, — упрямо проворчала я, напялила устройство на голову, нашла тег Голденблада и мир...

Взорвался.

Я с криком повалилась на пол вагончика, разбрызгивая из рога фейерверки искр. Талисманы с шипением полопались, а табун пони у меня в черепе принялся гонять в хуффбол жар-яйцами. Мою голову заполнили вспышки света и голосов одновременно из десятка различных видений. П-21 и Скотч Тейп схватили меня, но от этого стало только хуже и я, крича, забилась в их копытах. Я даже видела себя их глазами и одновременно ещё множество других вещей. Наконец, Рампейдж сделала то, что у неё получалось лучше всего. Она сорвала шлем с моей головы и методично растоптала его, прекратив это световое шоу.

Я вяло скорчилась на боку, чувствуя, что мой рог... то ли онемел, то ли раскалывается от миллиона разных ощущений. Или и то, и другое.
— Это что сейчас было? — спросила Рампейдж.

— Слишком много пользовалась магическим устройством, — кратко пояснил П-21. — Прими во внимание пожёванный рог. Плюс слишком много магии в последней драке. И её рог был покрыт лунной пылью. Может всё это вместе? Сама выбирай. — Его голос доносился до меня странно, будто перекатываясь в черепе туда-сюда. — Ты как, Блэкджек?

— Мед-Икс, — едва смогла прошептать я. Простая попытка заговорить обернулась ощущением, будто Рампейдж всё ещё жуёт мой рог. Я попыталась открыть глаза, но всё, что я видела, было неправильным. Будто я смотрела на десяток разных изображений, накладывающихся друг на друга и каждое следующее чуть выползало из предыдущего. В конце концов, я смогла отключиться от ложных видений, просто зажмурившись. С голосами, нашёптывающими мне в уши, было сложнее. Они звучали внутри меня, перекрикивая друг друга.

— ... уверен, что они передают из-за пределов Хуффа? — прошептала мне в ухо Хомэйдж. — Но кому? Зачем?

— Без понятия, — отозвался Вайндшир. — Анклаву? Тенпони? Собору? Твоей Дарительнице Света? Почему Легат хочет, чтобы все увидели скучные виды Ядра? Там ведь ничего не происходит. Не обращай внимания. Нам нужно сосредоточиться на более важных вещах.

— Они снова наступают! — Раздался затихающий выкрик одной из кибер-пегасок.

Инъекция Мед-Икса немедленно заглушила боль, и я расслабилась.
— Ооо, сейчас мне это совсем ни к чему.
Я услышала стрельбу и крики, но не могла определить, кому они принадлежат. Кто-то закричал, что нужно убегать. Ксанти? Я открыла глаза и всмотрелась в раскачивающиеся образы моих друзей вперемешку с мерцающими за ними тенями.

— У неё из носа и ушей идёт кровь, — скривила губы Рампейдж, будто находя мою слабость весьма тревожной. — Блэкджек, что за херня? — Я хотела ответить, но как только приподняла голову, всё накренилось, и у меня перехватило дыхание, так что я смогла лишь закашляться. Агония у меня в черепе взорвалась с новой силой, от чего мне захотелось снова отключиться. Наконец, я просто повалилась на пол.
— Ох, ну всё, нам пиздец, — пробормотала Рампейдж.

— А вот и нет. Мы об этом уже говорили. Скотч Тейп и я найдём способ отключить Горизонты, а ты сможешь отвлечь Когнитум, — спокойно ответил П-21.

— Зашибись. Она воспользуется своей супер-силой и зашвырнёт меня на солнце, точно говорю, — проворчала полосатая пони.

— Смотри на это оптимистичнее, — язвительно предложила Скотч Тейп, поднося к моим губам лечащее зелье. — Может это тебя убьёт. — Я осторожно отхлебнула. Что можно сказать обо мне, если я пережила столько боли, что уже научилась справляться с нею?

— Эй, точно! Отличное замечание. В смысле, я сначала попытаюсь атаковать её разок-другой, но не со всей злобой, — воскликнула Рампейдж. — Готова поспорить, если я <i>действительно</i> попытаюсь её убить, она меня в конце концов прикончит.

— Просто... дайте мне полежать тут немножко, — пробормотала я. Я перенапряглась. Перестаралась. А теперь должна расхлёбывать последствия.

А последствия в этот раз обратились в неизбежность выслушивать чудовищный оркестр из воплей, стрельбы и взрывов. Неразборчивое бормотание накатывало волнами и снова утихало, иногда сливаясь в сокрушительный хор, от которого мне хотелось кричать, чувствуя, что моя голова вот-вот взорвётся от тишины, переполненной ужасным шёпотом. Затем синхронизация нарушалась настолько, что я могла слышать успокаивающую песню луны и вычленять отдельные голоса.

— ... совсем не так! Его тактика меняется. Становится менее разбросанной и более целенаправленной. Теперь он подстраивается под нашу собственную стратегию с фиолетовыми аликорнами. Мы едва успели отступить из Девяносто Девятого, прежде чем эта группа его заблокировала! — раздался у меня в ушах голос Шторм Чайзер.

— Значит всё становится сложнее. Адаптируйся. Превозмогай. Такова жизнь, — прохрипел Голденблад. — Митлокер почти переполнен. У гулей есть пути к отступлению?

— У нас есть защищённый тоннель. Надеюсь, дикие их не побеспокоят, — отозвалась Шторм Чайзер на фоне звуков бегущих пони и стрельбы. — Мы направляем пони на восток в лагеря вокруг Фолен Арч от Коллегии до старого нефтеперерабатывающего завода. Группа мусорщиков удерживают мост к Ядру. Там множество пони, желающих войти внутрь...

— Нет. Пресекайте это любой ценой, — отрезал Голденблад. — Я не в курсе, что произошло в том месте, но знаю, что это ловушка. От Ядра ничего хорошего не жди. Я знаю. Я помогал его строить.

Голоса начали заглушаться другими, но тут Шторм Чайзер выкрикнула:
— Берегись!

Я разлепила веки, выхватывая с полдесятка разных сцен, но кроме мелькнувших полосок не смогла разглядеть ничего, о чём она предупреждала. Вместо этого я увидела как Саггитариус палит по танку Отродий, который неудержимо полз по затопленному подземному гаражу, разбивая оборудование, давая машины, и прорываясь сквозь мощные потоки воды. На расположенной позади него возвышающейся платформе, дюжина Отродий вела кинжальный огонь по облачённой в силовую броню Эйрис. Пони в красной броне разразилась потоком пламени. А обрушившийся на неё в ответ град пуль, выбивал из её брони похожие на кровавый снег чешуйки.

Похожая на пони розовая фигура пронеслась сквозь пенящуюся воду, и одна из сторон платформы внезапно взорвалась, отчего защищающие её Отродья зашатались. Выметнувшаяся из бурлящего потока бирюзовая пони, обхватила одного из шатающихся стрелков ногами за шею и утянула его с искорёженной платформы в бушующую стихию. А стоящая на плите белая единорожка, левая сторона тела которой была покрыта голубовато-синей племенной татуировкой, смеялась, обрушивая на золотое дерево лёд и молнии, вырывающиеся из её рога двумя одинаковыми дугами.

Перед моим взором кружились десятки различных сражений, врываясь в уши бесконечным потоком криков, выстрелов и взрывов. Я изо всех сил старалась сосредоточиться на каком-нибудь одном из них, но они продолжали ускользать с каждым мгновением. Моё восприятие всё же цеплялось за некоторые сцены и я попыталась ухватиться за них прежде, чем меня перебросит куда-то ещё.

Мне удалось сосредоточиться на образе Тостера, пробивающегося сквозь горящий арсенал, подобно пылающей комете. Не важно, насколько его ненавидела, но я не могла не признать, что в своём деле он хорош. Покрытый шрамами жеребец прожигал себе путь сквозь обороняющихся Отродий, а следом за ним шли Брут и Хаммерсмит. Они пробивались к золотому дереву, стоящему в дальнем конце бункера. Казалось, производство было ускорено в разы и теперь дерево выплёвывало полусформировавшихся Отродий в конвейер, с удвоенной скоростью выдающий уродливые поделки, которые тут же бросались на Жнецов, словно кровавый прилив. Недоделанные зебры нападали, а когда их отшвыривали в сторону, то просто восстанавливались снова. Я с ужасом наблюдала, как Хаммерсмит ударил одну из них слева, Брут врезался в другую справа и они сжали третью зебру между ними. Тела рухнули друг на друга, слились вместе и попёрли на Брута как трёхголовое шестиногое месиво из плоти. У некоторых из них вообще были части, не принадлежащие ни зебрам, ни пони: орлиные когти, львиные лапы и змеиные хвосты.

Под напором чудовищной массы Жнецы шаг за шагом отступали. Даже пылающая фигура Тостера исчезла под наползающими полосатыми телами, которые не желали умирать. Я зажмурилась, но от этого лишь с новой силой накатили голоса. Я услышала тяжёлое дыхание и близкие звуки стрельбы.
— Нам нужно уходить, — серьёзным тоном произнёс Сплендид.

— Уходить? — переспросила Грейс. — Куда ты надеешься сбежать, брат?

— Нескольким из этих аликорнов хватило ума, чтобы согласиться на хорошую сделку, когда подвернулась такая возможность. Я договорился с тремя из них, чтобы они телепортировали нас в безопасное место. Денег у нас более чем достаточно, чтобы купить себе место в Тенпони на ближайшее будущее, — объяснил Сплендид спокойным и размеренным тоном.

Несколько секунд ответа не было. Я изо всех сил старалась сосредоточиться на этой тишине, чтобы не поддаться волне бормотания, грозившей меня захлестнуть.
— Пришло время нам уходить. Здесь мы больше ничего сделать не можем, Грейс, — произнёс он тихим и мягким голосом. — Мы сделали всё, что могли. Теперь это лишь вопрос времени, когда линия фронта достигнет Райских Кущ. Отец бы не хотел, чтобы мы здесь погибли.

Последовала невыносимо долгая пауза, а затем цокот копыт по мрамору.
— Ты куда собралась?! — встревоженно выкрикнул Сплендид. — Грейс!

Затем я услышала едва различимый шёпот:
«<i>Я буду той леди, какой хотел меня видеть отец. Я проявлю благородство, которое до сих пор всегда лишь изображала. Но Богини, как же мне страшно. До ужаса. Но я не могу сбежать. Я буду пони, какой и должна быть. Ради отца. Ради Общества. Ради моего народа.</i>»

— Прощай, брат. Убедись, что окружишь Шарм моей любовью, когда возьмёшь её с собой. Уверена, что Тенпони будет для неё отличным местом, чтобы восстановиться, — спокойно произнесла Грейс безо всякой вражды или горечи. — <i>«Позаботься о ней, братишка.»</i>

— Грейс? Грейс! — Закричал Сплендид ей в след. Его голос становился всё тише и тише, заглушаясь звуками стрельбы. Дверь со скрипом отворилась и шум усилился многократно.

— Мэм? Что вы здесь делаете? — спросил жеребец с явным изумлением в голосе. — Я думал, что... ну... разве вы не должны...?

<i>«Ты думал, что я собираюсь сбежать. Чтобы спасти свою шкуру. Бросив тебя... всех вас... потому что именно так поступают аристократы.»</i>

— Королева Блэкджек избрала меня регентом Общества, — чопорно ответила Грейс. — С моей стороны было бы недостойным сбежать, пока за него идёт противостояние. Кто-то должен проявить выдержку и встать рядом с вами в этот трудный час. Теперь же, если вас не затруднит, сударь, не могли бы вы объяснить, как пользоваться сим инструментом? — Раздался выстрел и вскрик. — О, Богини! Вы в порядке? — встревоженно ахнула пони.

— Лучше... не бывает... мэм... — просипел жеребец, сквозь стиснутые зубы. — Во-первых... пожалуйста, положите ружьё на землю... мэм... и передайте мне зелье, если вас не затруднит?

Шум сражения превратился в отдалённый гул, заглушаясь гудением двигателей трамвая. Я приоткрыла один глаз. На границе зрения мелькали пляшущие образы, но я постаралась сосредоточиться на Рампейдж, П-21 и Скотч Тейп возле двери. Голова кружилась и чувствовалась онемевшей, будто была завёрнута в несколько слоёв ткани.

Вагончик теперь полз мимо нагромождений лунного камня, возвышавшихся вдоль путей, словно колоссальные надгробия, нависшие над нами под немыслимыми углами. С одной стороны зиял огромный провал, где чистое белое сияние нарушалось тёмно-фиолетовыми и чёрными полосами. Впереди я едва могла разглядеть приплюснутое строение. Его верхняя терраса располагалась как раз на уровне края обрыва.

— Я могу сделать так, чтобы трамвай отвёз её обратно к терминалу и остался там. Она не может сражаться в таком состоянии, — объясняла отцу Скотч Тейп, тыча в меня копытом.

— Ещё чего. Погляди-ка на это, — невнятно проворчала я, поднимаясь на ноги. Все трое встревоженно смотрели, как я встала, покачиваясь на месте. — Тадааа...

П-21 и Скотч бросились ко мне, чтобы не дать упасть.
— Богини... что ты с собой творишь, Блэкджек?

— То же, что и всегда, — пробормотала я. — А сейчас, мне нужно идти пинать... задницы...

— Тебе нужно вернуться в ракету и позволить нам всё закончить, — запротестовал П-21.

— Нет, — внезапно угрюмо возразила Рампейдж. — Нам нужно доставить её в Астройстойло.

— О чём ты говоришь? — рявкнул П-21.

Рампейдж заглянула мне в глаза.
— Блэкджек, ты чувствуешь онемение, слабость или паралич? Мушки перед глазами? Головная боль? — Я промычала что-то прохожее на «да», и Рампейдж оглянулась на остальных. — Я думаю, у неё кровоизлияние в мозг или что-то очень похожее.

— Излияние? П-21 умеет отлично изливаться, — хихикнула я, чувствуя себя немного пьяной и повалилась на него, всё ещё роняя кровь из носа и уха.

Рампейдж сунула мне в рот бутылочку лечащего зелья, и я рефлекторно её высосала. Это немного приглушило боль, но мне всё ещё было нехорошо.
— Откуда ты об этом знаешь? — недоверчиво спросил жеребец.

— Шесть лет в мединституте и ещё два года ординатуры, — ответила Рампейдж, взглянув на меня. — Пусть моя специальность – психология, но когда я вижу серьёзные симптомы, я могу их узнать. Нам нужно немедленно доставить её в медотсек Стойла. Надеюсь, у них есть что-нибудь посущественнее, чем просто бинты.

— Доктор Октопус? — предположил П-21.

— Если в мисс Пепперминт не затесался другой специалист по медицине, то да, — сухо ответила она. — Для всех присутствующих это были несколько абсолютно паршивых дней.

— Вы были в курсе всего, что происходит? — осторожно поинтересовалась Скотч Тейп.

— Да. Поддерживать концентрацию и пробиваться через помехи Ангела было довольно сложно, но теперь, когда она ушла и дорогая Пепперминт вернулась, я могу решить эту проблему. Выпей ещё восстанавливающего препарата, — полосатая пони поднесла к моим губам новое зелье. Оно едва заметно приглушило боль. — Я помню, такое часто случалось в Министерстве Тайных Наук, когда исследователи подгоняли сами себя, стремясь уложиться в сроки. Выгорание, это своего рода защитная реакция, чтобы единорог не нанёс себе более серьёзный ущерб. Некоторые единороги пытались обойти выгорание с помощью талисманов и химии. Результат всегда был неприятным.

— С прошлыми выгораниями такого не бывало... — проворчала я.

— Нет, но ты только что слишком активно использовала исключительно экспериментальное устройство, да ещё и с повреждённым рогом, покрытым сверхмагопроводящей лунной пылью. Совершенно другие условия, — ответил он с ноткой сарказма. — Кроме того... — Кобыла внезапно прильнула и заключила меня в крепкие, но осторожные объятия. — Спасибо тебе, Блэкджек. Спасибо, спасибо, спасибо, — прошептала она мне на ухо.

— Твист?

— Я никогда не желала зла своей малышке. Я лишь хотела, чтобы она жила. Чтобы была счастлива. Я не знала, что на самом деле скрывает этот талисман. Что в нём заключены призраки, — всхлипнула она. — Я думала, что у неё будет счастливая жизнь. Это всё, чего я хотела. Пожалуйста. Прошу, передай ей это, — попросила она и отстранилась.

— Почему теперь они все выходят наружу? — удивился П-21.

Всё ещё осторожно удерживая меня, Рампейдж вытерла глаза и её тон вернулся к докторскому.
— Ангел увидела в Когнитум наилучший способ прекращения боли для Пустоши. И даже лучше, если Легат был прав. Её желание было столь велико, что она встала между Пепперминт и всеми нами. Шок от осознания правды и ментальная атака Блэкджек пробили наведённые Ангелом помехи.

— Вы дрались не правильно, — слабо пробормотала я. — Безо всяких особых боевых приёмчиков.

Она дала мне ещё одно зелье. Сколько же у нас осталось? Я порадовалась, что П-21 настоял на том, чтобы мы загрузили их побольше.
— От того, что я теперь тоже всё вспоминаю, мне не легче, — пробормотала Рампейдж. — Теперь все эти призраки пробудились и... ух... — пони потёрла лицо копытом. — Я ощущаю внутри себя маму. И мамочку Шуджаа... и... теперь я уже не могу перестать их чувствовать. И мама желает мне счастья, а Рейзор хочет, чтоб я прекратила хныкать, и... я не уверена, стало меня больше или меньше, чем было раньше, прежде чем ты, Блэкджек, запихнула всё это дерьмо обратно мне в башку.

Она легко перетекала от одной личности к другой. Мне казалось, что это улучшение, хотя я и не могла толково это объяснить.
— Изни, — выдавила я, сама не понимая, что я хотела сказать: «извини», или «это жизнь».

Вагончик подошёл к платформе. Там, куда вели рельсы, я видела край обрыва и пропасть, усеянную разнокалиберными монолитами из лунного камня. На дне ущелья возвышалось огромное куполообразное строение, окружённое радужным сиянием. К основанию этого строения подходил второй наклонный подъёмник.
— Давай, Блэкджек. — П-21 подошёл, чтобы поддержать меня. — Если в его названии есть слово «Стойло», значит здесь должен быть и медотсек,

Двери вагончика открылись в тамбур, в дальнюю стену которого была встроена знакомая огромная вращающаяся дверь. Скотч Тейп помогла мне выпить очередное лечащее зелье, пока Рампейдж нажимала клавиши на консоли. Над воротами замигал маячок и по тамбуру прокатился звук сирены. Дверь позади нас плотно закрылась, а затем огромная шестерня ворот сдвинулась на нас и откатилась в сторону. Я хотела бы держать во рту Бдительность, чтобы быть готовой выстрелить во что-нибудь, что может угрожать неприятностями. Я хотела быть готовой ко всему.

Но я не была готова к виду пяти десятков белых пони в праздничных колпаках, с глазами, заполненными звёздами, счастливо улыбающихся и завопивших хором: «Добро пожаловать на луну, Принцесса Луна!». Когда сверкнули рога и в воздух взметнулись тучи блестящих конфетти, я решила докопаться до самой сути этой тайны наиболее эффективным и действенным способом: я грохнулась на пол Астростойла и потеряла сознание.

***

Проблема была в том, что я не была полностью без сознания, потому что мозг продолжал работать. Ну, не очень хорошо работать. Все, что я сделала с собой, было очень серьезным, и мой разум продолжал прыгать от одной мысли к другой, которые просто... ну... не имели особого смысла.

Я видела генерала Шторм Чейзер и отряд пегасов Анклава, которые бились с Легатом в Небесном Порту. Он перемещался от одного пегаса в силовой броне к другому, подобно дикой стихии, круша, ломая и раздирая в клочья все, что попадалось ему под копыто. Разряды энергии поражали его раз за разом, но каждый раз стоило лишь, поврежденной части его тела растаять в кучку слизи, как она тут же возвращалась в исходное состояние, а будучи сожженной дотла, она словно феникс, возрождалась из него. На самом краю битвы лежал Голденблад с раздробленными ногами и потрескавшимся рогом. Он пытался оттащить свое разбитое тело от гущи сражения.

Но тут произошло нечто, что заставило Легата несколько умерить свой пыл: пыльные окна терминала выбило внутрь фонтаном осколков, а между зеброй и его жертвами появились магические щиты. Вельвет Ремеди с десятком аликорнов пришла на помощь. Но щиты не могли сдержать Легата, под его ударами они разбивались словно хрусталь, лица аликорнов искажала боль, но они восстанавливали щиты так же быстро, как их крушила неистовая зебра. И вот, когда он повернулся к Вельвет наполовину ухмыляясь, наполовину рыча от ярости, ее рог засветился и и каким-то образом, даже Легат стал двигаться пошатываясь. Почему я не знаю такого заклинания?

Но затем эту сцену в вихре калейдоскопа сменила другая: военно-морская база Айронмэйр, с видимыми позади причала, лежащим на боку, КЕВ «Селестия». Еще там был проржавевший сухогруз с надписью «Эпплджек» на борту, выведенной краской из баллончика, и развевающимся над ним флагом Стальных Рейнджеров Эпплджек. Этот корабль буквально штурмовали отчаянные беженцы. Позади них появился танк зебр и направился к берегу. Стальные Рейнджеры открыли шквальный огонь по боевой машине, которая медленно, но верно выходила на огневой рубеж. Вокруг меня все толкались и кричали, пару пони даже столкнули в пенящуюся воду.

Орудия извергли дым и пламя, и рядом с кормой «Эпплджек» взмыли вверх два гигантских фонтана. Пена на воде не исчезла, отнюдь, под водой начали работать гребные винты судна, и это возмущение пришло на смену тому, что принес с собой залп танка. Трап начал медленно уходить в сторону и накреняться, когда корабль принялся медленно отползать от причала. Пони на нем начали ещё яростнее толкаться и кричать, им хотелось во что бы то ни стало оказаться на борту. Пони, в чьем теле я была, остановился на краю бетонного пирса перед тем, как трап упал в море между ним и сухогрузом вместе с теми, кто не успел по нему подняться на борт. Но по инерции толпа продолжила напирать сзади и я упала в соленую воду, а «Эпплджек», груженная сотнями удачливых беженцев продолжала уходить все дальше от пирса. Как вдруг кубрик сухогруза исчез во вспышке огня и шрапнели, пораженный метким выстрелом из танка.

Затем из дыма, качаясь на волнах, появилось чуть накренившееся почерневшее судно, скользящее по воде. Морской конек, потрепанный, но не разбитый, полетел к берегу и сделал лихой вираж, который создал по одну строну судна импровизированное цунами, понесшееся к берегу, а с другой тучу брызг. Из импровизированной огневой точки над мостиком загрохотал автоматический гранатомет, танк накрыло морем огня и дыма, и следующие его снаряды упали рядом с бортом «Эпплджек». Застрекотали пулеметы: как танк, так и пехота Отродий начали стрелять по надоедливой патрульной лодке, которая дала ещё один залп уже по пехоте, и начала зигзагами улепетывать вдоль берега.

Меня окутал сиянием и поднял из холодной воды единорог в довольно забавной робе. Затем я уже ковыляла по пирсу под эскортом Стальных Рейнджеров в сторону массивных останков базы вместе с теми, кто так же не попал на борт.
— Живее! Живее! — ревел рэйнджер в силовой броне. — Пошевеливайтесь, твари! На юг! На юг, я сказал! Живо!

— За Эпплджек! — взревели остальные и понеслись к укреплениям между беззащитными жертвами и неравным противником. Тем временем на воде Морской конек сделал новый заход и окатил Отродий волной гранат. А на суше урчащий двигателем танк катился вперед, и лучи установленных на башню прожекторов рыскали в облаке дыма, а пулемёты выискивали новую цель.

Я хотела узнать, что будет дальше, но не смогла. Сцена снова изменилась. Море и беженцы расплавились, словно воск, и превратились в стены и раненых пони. Триаж шла по коридору в Коллегиуме, сильно налегая на сигарету.
— Мне все равно! Это выбор между спасением сотни жизней и, возможно... возможно, <i>одной</i> жизни! — резко сказала она.

Перед взором пронеслось белое крыло и золотистая грива, и перед единорожкой приземлилась неотразимо прекрасная Монинстар.
— Одной жизни? Одной жизни?! Как ты можешь так говорить?! Эта жизнь стоит тысяч пони, на которых ты её променяешь!

— <i>Эти</i> пони – <i>мои</i> пони! — крикнула ей в ответ Триаж. — И эта установка тоже моя! И последнее слово тоже за мной, а не за тобой! Я не собираюсь позволять тебе воспользоваться регенерационной установкой посреди битвы. Сейчас это единственная причина почему мы теряем единицы, а не десятки пони!

— Наука сделает свое дело! Не важно понимаешь ли ты теорию или нет! — выпалила Монинстар.

— Нашла время! Если бы Хуфф не был под атакой, то я бы лично с интересом наблюдала за ходом эксперимента, но сейчас не время для этого! — гаркнула Триаж.
Мимо них проносились пони, даже не уделяя паре внимания. Многие волокли за собой носилки. Раненые нестерпимо кричали, сидя в старых креслах-каталках, пока остальные отчаянно пытались им помочь.
— За каждую минуту простоя установки будут умирать пони! Мои пони! Пони, которые нам нужны. Я не буду её отключать ради проверки теории, в которой ты, еще к тому же, не уверена на все сто процентов!

— Все сработает! Крыло тому доказательство! Наука может все! — прокричала Монинстар прямо в лицо единорожки. — Что бы сказала Блэкджек, узнай она, что ты позволяешь...

Рог Триаж засветился, и планшет сильно шлёпнул Монингстар по лицу. Ошарашенная пегаска тряхнула головой, и качнувшийся назад планшет снова ударил её по лицу. Сила удара была такова, что Монингстар рухнула на пол, а из ее носа потекла кровь. Триаж посмотрела на нее сверху вниз и пустила клуб сигаретного дыма.
— Она либо скажет, что тысяча жизней стоит больше одной, или мне насрать на ее слова. А теперь прочь с дороги и из Коллегиума. Мне ещё нужно спасти как можно больше жизней, прежде чем мы здесь все подохнем.

Я хотела увидеть, что будет дальше. Возможно, Монинстар сказала бы еще чего, но всё снова унеслось от меня. Я увидела... это сражалась Ксанти, Саггитариус или Кэндлвик? Может и все трое. Мне хотелось броситься и помочь им всем разом, и одновременно отпрянуть от вида сражения, которое я не могла остановить.

Словно исполняя второе мое желание, как эти ужасные картины полные жестокости стали исчезать, и им на замену пришли слабое сияние, разлившееся подо мной, и успокаивающая тьма, окружившая меня со всех остальных сторон. Мирное и спокойное бело-голубое свечение уносило прочь мою боль, капля за каплей. Оно чувствовалось знакомым... То же самое чувство я испытала, лежа в пыли рядом с терминалом. Сочувствующие понимание. Сострадание ко мне и к тому, свидетелем чего я стала.

— Кто ты? — спросила я у сияния.

— 'Друг, прошедший длинный путь', — мягко ответило оно.

— Ты можешь мне помочь? Я навредила себе. Серьезно навредила, — проскулила я, ощутив, что меня что-то поддерживает.

— 'Нет. Не больше, чем я уже сделал для тебя. Прости', — искренне ответил мне голос.

— Ничего, — прошептала я, представляя будто нахожусь в объятиях мамы. — Мне ведь пора обратно?
От этой мысли мне стало страшно, и я услышала эхо далеких сражений.

— 'Может быть. А может быть, и нет. Не могу сказать. Знаю лишь, что это должно закончиться. Так или иначе.'

— Я хочу жить, — захныкала я, осмелившись посмотреть прямо на призрачного белого пони, державшего меня. — Я не хочу умирать. Я хочу наладить всё с Глори. Хочу помочь Рампэйдж стать лучше. Хочу сделать столько всего именно сейчас! — Я шмыгнула носом и улыбнулась. — Неужели это настолько плохо - хотеть жить?

— 'Нет. Но жизнь трудна. Это борьба. Борьба каждый день. И то, как ты встречаешь эту борьбу, даёт смысл твоей жизни. Лишь в самые темные времена, ты обретаешь самые большие силы. Жизни ради жизни не всегда достаточно. Её смысл – вот, что делает тебя более значимой, чем ты есть, а порой более значимой, чем сама жизнь.'

— Это не честно, — пробормотала я, возможно, самую глупую и детскую фразу, что только мог сказать пони.

— 'Нет. Это не так. Если только ты не хочешь, что бы это было так.' — ответил светящийся пони.

— Я не хочу платить такую цену, — прошептала я.

— 'Жаль тех немногих, кто платит', — последовал ответ. — 'Ещё больше жаль тех, кто боится смерти и утрат. Тех, кто держит свои и чужие жизни в бесчестье. Тех, кому нечего предложить другим, кроме желчи, злобы и ненависти. Они сделали свои жизни пыткой и живут лишь ради того, чтобы вымещать её на других. У них нет иного смысла в жизни.'

— Как Пожиратель. И Легат, — добавила я. — И Когнитум. Думаешь, что я должна их жалеть?

— 'Разве нет?' — сияющие глаза посмотрели на меня с любопытством.

Я закрыла глаза. Было бы легче просто ненавидеть моих врагов, но я не испытывала этого чувства. Не было среди них того, чья смерть меня бы обрадовала. Ну... может Стил Рэйн... да и то потому, что он был тем еще гадом.
— Думаю, я просто хочу... хочу, что бы многое было по-другому.

— 'Хотеть – это только начало, но если ты хочешь, чтобы они изменились, ты должна их изменить', — тихо сказало сияние. — 'А что бы сделать это...'

— Нужно проснуться... — сказала я с благодарной улыбкой и проснулась.

***

Я проснулась на столе, лежа на боку. Голова ещё болела, но я чувствовала себя немного лучше. Из луннокаменного талисмана, что был закреплён на свисающем с потолка подвижном поворотном кронштейне, на меня изливался зелёный свет. Рядом послышался голос Скотч Тейп:
— ...эти ребята что, потомки тех пони, кто через месяц после увольнения Голденблада сказали «пошло оно всё», и смылись из Эквестрии в это лунное Стойло?

— Некоторые - да, — спокойно ответил ей какой-то жеребец. — Связная Сапфир знала, что Д.М.Д. на регулярной основе производили запуски ракет, чтобы доставлять Флюкс в Лунный Дворец. Она начала отправлять сюда доверенных пони из Министерства Крутости и Д.М.Д. с каждым рейсом. Так же она была нашей первой Смотрительницей. Сапфир считала, что отдавать целое стойло пустышкам будет слишком нерационально. Странно то, что через некоторое время они перестали вести себя, как обычные клоны, даже после того, как им удалили импланты и они должны были вернуться в исходное состояние. Они стали почти что нормальными пони. Сама видела, как они отпраздновали «Прибытие Принцессы Луны».

— И никто об этом не знал? — спросил П-21.

— Думаю, под конец, везде творился такой бардак, что никто точно не знал, что же происходит на самом деле. Хорс как раз занимался чисткой Д.М.Д. А когда Луна арестовала Голденблада, Сапфир решила, что лучше всего им будет уйти. Конечно, мы знали, что, так или иначе, Луна, рано или поздно, доберётся до сюда, поэтому мы решили, что будем вести себя дружелюбно, когда это произойдёт. Должен признать, мы думали, что она появиться здесь куда раньше.

— То есть, вы просто сидели здесь и... чем вы там занимались? — со смешком спросила Рампэйдж. — Дни на пролёт ловили кайф от лунной пыли?

Доктор уклончиво сморщил лицо.
— Нет! Такое... случается редко. Кроме того, каждодневное поддержание стойла в рабочем состояние - это серьезный труд. Так же у нас есть медитации и философские дискуссии. Кто-то предпочитает этому астрономию, поэзию, мониторинг сигналов со звезд или Эквуса, — ответил жеребец. Я рискнула и повернулась, чтобы посмотреть туда, где они вели беседу. Помещение, в котором я находилось, походило на медицинский отсек Девяносто Девятого, только здесь всё было невероятно чистым и сверкающим. Воздух имел какой-то странный раздражающий привкус, что немножко его портило. От поворота у меня немного разболелась голова, но не так сильно, как я ожидала.

— Как я уже говорила: пони из стойл просто поехавшие независимо от того, на Эквусе ли они или на луне, — произнесла Рампэйдж, покачав головой.

Жеребец, с которым они разговаривали, был одет в медицинский халат и очень сильно походил на Бу. Его грива и шерсть были бледно-розового цвета, а в глазах казалось неярко светятся звёзды.

— И так... у меня есть вопросец, док Комет. Когда там следующая запланированная оргия? — спросила Рампэйдж, оглядываясь по сторонам будто ожидая, что вот-вот начнется групповуха. — Да ладно. Если за основу этого места взяли Девяносто Девятое, то здесь точно должно происходить что-нибудь извращённое.

Жеребец отпрянул от нее.
— Эм, мы только что встретились, так что - нет. Спасибо, но... нет.

Рампэйдж поджала губы, а затем пожала плечами.
— Эх, возможно оно и к лучшему. Я ведь ещё кобылка, это было бы мерзко и неправильно. — Она поскакала от него, обыденно выуживая из своей брони баночку с Минталками, а затем засыпая их в рот, словно это были конфетки. Жеребец посмотрел на остальных, молча двигая челюстью, но те лишь покачали головами.

— Нам пора идти, — сказал П-21, когда они направились к двери.

— Подождите! — простонала я, слезая и сваливаясь со стола одновременно. — Подождите. Я с вами.

— Я думала, она в отключке! — прошипела Скотч Тейп. — Разве она не была под кайфом?

— Была. Вот только Блэкджек обычно не занимается всеми этими «валяюсь в отключке»-вещами, — ответила Рампэйдж со вздохом и покачала головой, стоя рядом с дверью.

Ко мне подошел доктор и посветил мне в глаза. От его неодобрительного выражения лица, у меня сложилось впечатление, что я что-то сделала не так.
— Как твое самочувствие?

Хороший вопрос. Из моего рога вынули отвертку, но я всё ещё не могла пошевелить головой без тупой боли, пронзавшей весь мозг. На периферии зрения по-прежнему были искры, но я уже могла игнорировать шепотки.
— Лучше. Что со мной произошло? Как долго я здесь была? Горизонты выстрелили?

Белый жеребец прочел с планшета:
— Кровоизлияние в височную долю и зрительную кору головного мозга. Хорошо, что твои друзья накачивали тебя тонизирующими средствами, словно сумасшедшие. У тебя произошло кровоизлияние в мозг. Талисман восстановления остановил кровотечение, но выглядишь ты несколько страшновато, плюс осложнения, связанные с сильным отравление от лунного камня. — Он замолчал, а затем скосил на меня слегка скептический взгляд. — Ты что, <i>действительно</i> кувыркалась в дури?

— Вроде того, — пробормотала я, разрабатывая челюсть. — А это плохо? У меня язык ватный.

— Язык? — он изогнул бровь. — Нет. Это просто остаточный эффект от высокого вакуума. Отравления лунным камнем... так и... — Тут он кашлянул и заглянул мне прямо в глаза. — Ты слышишь песни? Видишь временные разрывы? Или может неконтролируемые экстрасенсорные ощущения?

Я безмолвно смотрела на него пару секунд.
— Предположим?

— М-да, обычно требуется пара лет, чтобы появилась хоть часть этого. Вот, что поведали мне твои друзья... — Он опустил взгляд в планшет. — Ты покувыркалась в дури, затем сотворила оригинальную и не поддающуюся контролю магию разума, после чего воспользовалась экспериментальным телепатическим устройством. Я вообще не понимаю, как твоя голова не взорвалась.
Он вздохнул и убрал планшет.
— Так или иначе, ты говоришь членораздельно, у тебя из носа не идет кровь, думаю, что большего я сделать уже не смогу. В обычной ситуации, ты бы у меня еще пару часиков покайфовала среди звезд под этим талисманом восстановления.

— А что до Горизонтов, — решительно встрял в разговор П-21, — нет, они еще не выстрелили. Мы уходим, а ты остаешься здесь.

— Нет! Я не... — я попыталась спрыгнуть со стола, но споткнулась и упала на пол головой вниз. От удара у меня появились сотни искр из тех мест, которые явно были не у меня в голове.
— Ай! — простонала я, когда у меня в глазах замелькали звездочки. — Мы не разделяемся.

— Она и в самом деле настолько сильна? — отметил доктор. — Я имею ввиду, все, что вы мне сказали... она только что пережила множественные микроинсульты, а теперь вот рвется в бой?

— Агась, — сказала Рампэйдж. — Свяжите ее и хорошенько отымейте. Ей такое нравиться.

— Нет времени для быстрых перепихов! — махнула я копытом всем двенадцати пони. — Вам меня не остановить, я иду с вами и точка.

— Блэкджек, у тебя был инсульт, — начал объяснять П-21, пока я вставала на ноги.

— Это не первый раз, когда я иду в бой с травмой головы! — сказала я, шатаясь пройдя и ударившись об один из столов. — Я должна идти. Так сказала большая светящаяся пони.
Я потерла висок, а затем заметила недоверчивые лица своих друзей.
— Что? Сомневаетесь, что я теперь вижу всякие штуки?

— Нет, с такими-то глазами, — проговорила Скотч Тейп и указала на полированную перегородку. Я уставилась на свое отражение и сразу же увидела сотни искр, которые кружились водоворотом в моих глазах. Сама я их не видела, но они придавали глазам мягкое люминесцентное свечение прямо, как у Снейлса.

— Мда... блядь... — пробормотала я, смотря на отражение. — Глаза светятся. Снова.

— Ага, — просто утвердительно кивнул П-21.

— ... ладно. Ну... это мне не впервой. Все равно иду, — объявила я и начала маршировать вперед, являя собой саму решительность.

— Не в первой... — квёло произнёс доктор.

Скотч Тейп лишь покачала головой.
— Поверьте, вам лучше не знать.

— Ага. Это не имеет значения. Я пойду прямо к этой двери и выбью...

— Это дверь в кладовую, — любезно пояснил П-21.

Я моргнула.
— Точно. Я знала, — и пошла к той двери, что была в дальнем конце медотсека.

— Я могу накачать её наркотиком, — сказал доктор, и я почувствовала укол страха, что, возможно, мне действительно придется сразиться со своими друзьями ради этого.

— Не надо, а то еще раздобудет ложку и уделает тебя. Она у нас ловкая, — вздохнула Рампэйдж. Тут я снова запуталась в своих же ногах и упала лицом об пол у всех на виду... опять.
— Очень ловкая, — торжественно повторила она.

— У нас нет на это времени, — сказал П-21 и подошел ко мне, чтобы помочь подняться. — С тобой все в порядке? — спросил он и, подняв мою голову, посмотрел прямо мне в глаза. Сиянию отразилось в его зрачках. — Имею ввиду, ты <i>действительно</i> в порядке?
<i>«Просто скажи, что тебе нужно.»</i>

Я смотрела на него целую вечность, а потом нервно облизнула губы.
— Я должна пойти, — тихо прошептала я. — Я не могу позволить вам встретить её без меня.
Я изо всех сил старалась держаться, пока у меня перед глазами сменяли друг друга ведения.
— Я не могу остаться здесь и видеть... то, что я вижу... и ничего не делать... я просто сойду с ума, — так же шепотом сказала я, стараясь сдерживать свой страх.

П-21 тоже долго хранил молчание, затем улыбнулся и кивнул.
— Хорошо. — Он выпрямился и посмотрел на остальных. — Она с нами. Пошли.

— Папочка... иногда, когда дело касается Блэкджек, твои решения не блещут умом, — проворчала Скотч Тейп и спросила доктора: — Отравление лунным камнем смертельно?

— Само по себе нет. В особо сложных случаях оно обычно лишат пони трудоспособности. Восстановление требует достаточно много времени, — сказал он с достаточно озабоченным видом. — В твоем случае я бы крайне не рекомендовал рваться в бой.

— Вам с Триаж и Ровером надо в соавторстве написать книгу: «Тупые пациенты рвутся в бой», — ответила я на его замечание и села, чтобы отдышаться. Затем я отблагодарила доктора и наградила его искренней улыбкой. — Спасибо за помощь, доктор. В самом деле. Кстати, я боюсь, что так и не узнала вашего имени.

— Комет. Доктор Комет, — в ответ улыбнулся он. Затем вздохнул и поднялся на ноги. — Что же, думаю, я сопровожу вас до поезда во Дворец. Буду рядом в случае рецидива.

Все вместе мы вышли из медблока и оказались в... Девяносто Девятом, каким оно и должно было быть. В коридоре меня захлестнуло волной ностальгии. Здесь был питьевой фонтанчик, точно на том же месте, как и в Девяносто Девятом. Дальше была душевая. В другой стороне висел указатель пути к Атриуму. Но в отличие от Девяносто Девятого, здесь никаких инцидентов не случалось. Жеребцы и кобылы, облачённые в комбинезоны Стойла с нашивками «ЛАС» на воротниках, возбуждённо обсуждали факт, что Эквус снова может осуществлять космические полёты. Пустышек, прогуливавшихся и кивающих собеседникам, заметить здесь было сложнее, даже не смотря на их белые гривы и глаза. Освещение горело ровно, воздух был чист и слабо пах озоном.

— Знаю. Чудн<i>о</i>, да? — заметила идущая рядом со мной Скотч Тейп. — Я даже вломилась домой к кому-то, думая, что это была моя комната в Девяносто Девятом. И у них такая же система переработки. — Раз она так говорит, можно не сомневаться. Одно отличие, однако, определённо бросалось в глаза: это мехаспрайты, маленькими облачками порхающие над головами. Я видела, как один такой рой нырнул в мусорную корзину, а через несколько секунд жутковатых жующих звуков, вылетел обратно, унося несколько маленьких стержней из алюминия, железа и кусочек угля. — Хотя, вот это новенькое.

— Эй! Вы хаваете собственные какахи и мертвяков? — спросила Рампейдж у доктора Комет.

— Мы стараемся не думать об этом в таком ключе, — нахмурился жеребец.

Я рассмеялась. Это было как возвращение домой... даже если это не имело ничего общего с возвращением домой.
— Плавали, знаем. Когнитум сюда уже приходила? — Мы шли мимо бледно-окрашенных пони. Они держались на расстоянии, но, похоже, разглядывали нас как некую интересную диковинку. Лишь у некоторых из них в глазах мерцали звёзды, как у меня, и ни у одного из них это не было выражено так ярко. Мне очень хотелось, чтобы у меня было побольше времени, чтобы пообщаться с ними и побольше узнать о жизни на луне.

— Ты имеешь в виду принцессу? Нет. Но это и не удивительно. Само собой разумеется, что в первую очередь ей захочется увидеть Дворец. И, в конце концов, наши предки сбежали сюда, чтобы уйти от её закона. Надеюсь, она останется довольна всей той работой, что была проделана в Лунном Дворце. — Он несколько разволновался. — Конечно, как только она прибыла, мы получили оповещение системы безопасности Дворца, но мы не причастны к его обороне.

— А что тогда?

— Роботы, — отозвалась Рампейдж, зевнув. — Турели. Мехаспрайты. В общем, всё как обычно. У неё достаточно огневой мощи, чтобы всё это преодолеть. Я удивлена, что пара, которую она послала сюда, не вызвала проблем.

— Ах, эти? — улыбнулся доктор. — Да, когда они прибыли, то были весьма настойчивы. Они сделали несколько грубых и угрожающих заявлений. Однако, удивительно, как немного Мед-Икса с Лунным Камнем могут успокоить некоторые агрессивные личности. Надеюсь, по прибытии сюда, Принцесса разберётся с этим недоразумением.

Если Когнитум будет в дурном настроение, то это разбирательство может включать разбор тел на запчасти.
— Вы знаете о Горизонтах? — поинтересовалась я.

— Проект Горизонты? Да. Это был план Голденблада по восстановлению Эквестрии, путём магического внедрения лунного камня в определённое место на поверхности. Лично я деталей не знаю, но уверен, что Смотритель сможет объяснить лучше, — с улыбкой ответил доктор Комет. Я была уверена, что он не объяснит. Тем не менее, я не могла не заметить задумчивое выражение на лице П-21. Я с лёгкостью могла бы представить его здесь в качестве преподавателя. Или мужа. Мой взгляд скользнул по его бедру, где из-под синих хлопьев проглядывали красный и серебряный цвета.

— Неплохое Стойло, да? — спросила я его. Мы направились в сторону рабочей секции. По дороге мы прошли мимо ещё одной детали, которой не было в Девяносто Девятом: окна! Насколько это было причудливо? Через них открывался вид на кристаллические изломы лунного ландшафта.

— Останется ли оно таким, если Горизонты выстрелят? — ответил он вопросом на вопрос.

Ох, об этом мне думать не хотелось! Стойло, полное хороших пони и...
— Будем считать это просто ещё одной причиной поторо...

Коридор передо мной взорвался и через завесу дыма и пламени въехал танк, разбрызгивая траками маслянистую воду. Его гусеница наехала прямо на меня и я подняла копыта, и закричала.

В следующую секунду я обнаружила, что меня удерживают и трясут пони.
— ...плохая идея! — донёсся до меня голос доктора. — Нам нужно доставить её обратно в санчасть!

— Нет! Нет. Я в порядке, — возразила я, будучи уверена, что где-то, кому-то сейчас определённо намного хуже. — Просто ещё одна причина поскорее со всем этим покончить. В нас нуждаются там, на Эквусе. — Я отпихнула их копыта, чтобы они не потащили меня обратно.

Оставшийся путь до реакторного уровня мы не разговаривали, а затем увидели указатель с надписью «К Лунному Дворцу». Подходя к раздвижным дверям, я постаралась не обращать внимания на звуки стрельбы. Это было только в моей голове. Просто у меня в голове...

Или нет?

Двери распахнулись и перед нами предстала пара пони в боевой броне. Одна из них левитировала дизентергрирующую винтовку. У другой на боевом седле были закреплены два многоствольных пулемёта. Я моргнула, пытаясь понять, Отродья это или нет. В следующую секунду Рампейдж вынырнула передо мной, закрывая телом от потока свинца.
— Ой! Ой! Ай! — зашипела полосатая пони, когда пули с визгом принялись врезаться в её броню, разлетаясь во все стороны беспорядочными рикошетами.

П-21 немедленно послал по направлению к паре гранату, но единорожка с дизентегрирующей винтовкой подняла мерцающий зелёный магический щит за мгновение до взрыва, так что вся его сила пришлась на нас. Нашу компанию накрыло дождём из осколков, вгрызавшихся в неприкрытые участки шкур. Глаза П-21 сверкнули гневном от столь вопиющего акта унижения его гранаты. Прикрывшая меня Рампейдж бросилась в сторону двери, но как только дым рассеялся, стало ясно, что защитное поле осталось без изменений. Тут в магической стене образовалась пара маленьких отверстий и вырвавшийся из них дождь из пуль, снова швырнул полосатую кобылу на бетонный пол.

Я теле... Поправка, мой рог бешено заискрил, заглох и я плюхнулась мордой в пол. Хуже того, я вдруг увидела троих киберпегасов, копыто к копыту сражающихся против солдат Отродий, в то время как Хомэйдж и Вайндшир неистово колдовали над терминалами. <i>«Нет! Соберись!»</i> Я проследила взглядом мимо ног Рампейдж туда, где единорог создала в щите третье окошко и уже нацеливала на нас винтовку.

Ухватив ртом Бдительность и прижавшись щекой к земле, я всмотрелась в мерцание силового поля там, где оно встречалось с полом. Скользнув в ЗПС, я послала четыре бронебойных пули в её переднее левое копыто. Две из них бессильно отскочили от щита, но две других прошли свободно и попали точно в цель. Кобыла закричала, разбрызгивая кровь из искалеченной конечности. Подгибая раненую ногу, она стала отступать, одновременно закрывая отверстия, через которые пони вела стрельбу.

Но прежде чем последняя бойница успела захлопнуться, через неё влетела граната, выпущенная из Аргумента.

Взрыв накрыл обоих пони. Единорожку отшвырнуло влево, и щит лопнул, словно мыльный пузырь, а жеребца с пулемётами прижало к земле. Он даже умудрился подняться на ноги, но спустя секунду, подскочившая Рампейдж завела накопытные когти ему за затылок и оторвала голову от плеч. Кобыла попыталась поднять дизентегрирующую винтовку и навести её на Рампейдж, но я послала в неё ещё три пули, так и не дав выстрелить. Винтовка с лязгом упала на пол и я приблизилась.

Она не была особо симпатичной кобылой. Серо-голубая, как Хомэйдж, но с прямой чёрной гривой. Её взгляд остановился на мне.
<i>«Я ранена. Блядь. Ничего не чувствую... не могу пошевелиться.... блядь!»</i> — Её глаза распахнулись шире, дыхание прервалось и на губах запузырилась кровь. — <i>«Нет. Я должна убить её. Если она умрёт, с Рассет всё будет хорошо. Всем будет...»</i> — Я смотрела, как её тело забилось в конвульсиях и по окровавленной щеке скатилась слеза. — <i>«Рассет... Милая моя девочка... Я должна... Я должна... должна...»</i> — Пони ещё раз содрогнулась, обмякла и её красная метка исчезла с моего ЛУМа.

— Блэкджек? — позвал П-21, положив копыто мне на плечо.

Я подпрыгнула от неожиданности, оглянулась на него и почувствовала беспокойство, сквозившее в его взгляде.
— Я в порядке. В порядке. — Я лгала, и он знал это. Отведя взгляд, я посмотрела на кобылу. — Добудь мне их броню. И погляди, можно ли надеть на меня это боевое седло, и закрепить на нём Секси.

— Спасибо... — начала было я, обернувшись к доктору Комет и только сейчас увидела, что он неподвижно лежит на земле. На его розовой шкуре, точно там, где у единорогов должен быть рог, резко выделялась кровавая дыра.

Я приношу Пустошь всюду, куда прихожу. Ксанти была права. Помоги мне – и это приведёт тебя к смерти. Повстречайся со мной – и это приведёт тебя к смерти.
— Идём, — хрипло буркнула я, возвращаясь в вагончик и волоча за собой кобылу за воротник. Рампейдж притащила второго пони. После того, как мы разместились в вагончике, и он тронулся, я освободила единорожку от боевой брони. В ней было несколько пробоин, но это лучше, чем ничего. В кармане нашлась бумажка с рисунком. Это был простой карандашный набросок единорожки, которую я убила и маленькой, смазанной кобылки.

— Папочка, тебе стоит надеть ту другую броню, — тихо заметила Скотч Тейп, осматривая винтовку кобылы. <i>«Он умрёт. Блэкджек умрёт. Рампейдж умрёт. Я останусь одна.»</i> — Хотела бы я уметь получше пользоваться этой штукой. — <i>«От меня никакой пользы. Не нужно было мне идти.»</i>

Я взглянула на П-21 и ощутила как из него сочится беспокойство, а затем снова посмотрела на Скотч.
— Эй. Это не так уж сложно. Выбери что-нибудь, во что пальнуть. Наведи этот конец. Выстрели. Повтори. У тебя получится, — подбодрила я кобылку, взъерошив ей гриву на макушке. — Мы не собираемся умирать.

Она уставилась на меня.
— Ну... само собой. Я это знаю! — Воскликнула она, выдав свою самую отважную улыбку и пытаясь перезарядить винтовку. Я старалась проследить, чтобы она случайно не пальнула из неё... хотя, насколько я знала, то, о чём я думала как о предохранителе, на самом деле было спусковым крючком. Тьфу... в этом магическом оружии сам Дискорд ногу сломит.

— Я всё правильно сделал? — пробормотал П-21. Повернувшись к нему, я увидела, что он облачился в обожжённую броню жеребца. Пулемёты он снял, всё равно у него не было опыта обращения с ними. Если бы здесь была Лакуна... эх...

— Ты эти пряжки перепутал, — заметила я чуть смущённо и осторожно поправила ремни, разместив броню как положено. Если не считать большого разреза на спине от когтей Рампейдж, броня оказалась почти не повреждённой.

— В чём дело, Блэкджек? — поинтересовался П-21, закрепляя Секси на моём боевом седле. Уф... Для такого дела мне бы не помешала фигура земнопони. Я попыталась воспользоваться магией и от синего жеребца донеслись слова, словно из старого радио:
<i>«Просто пережить этот день. Что бы ни случилось, пережить этот день так, чтобы никто не умер. Просто вернуться домой и всё будет в порядке. Довести Скотч Тейп домой в целости. Присмотреть за Рампейдж. Чёрт возьми, задница у Блэкджек почти такая же классная, как у Каламити. Сосредоточься на безопасности.»</i>

— Мне кажется... — начала я, но замолчала. Стоит ли сказать им, что со мной что-то не так? — Я просто... вспомнила времена, когда всех моих забот было только патрулирование коридоров Стойла и периодические нелегальные игры в покер. Мне просто интересно, сколько ещё странностей может случиться в моей жизни.

— Ну, мы на луне. Начало неплохое, — заметила Скотч Тейп, глядя в окно. — <i>«Я так скучаю по мамочке. Вот бы она это увидела. Знала бы она, куда я забралась.»</i>

Я энергично потёрла рог и была вознаграждена электрическим разрядом, но мысли друзей зазвучали глуше. Мне нужно было оставаться собранной. Вагончик покатился вниз по стене каньона к расположенному на дне сверкающему куполу. Лунные кристаллы переливались как огромные аметисты. Вокруг их верхушек кружились тёмные магические завитки.
— Кто-нибудь ещё это слышал? — резко спросила я П-21.

Рампейдж потёрла глаза.
— Слышал что? А это кто-нибудь видит?

— Вам, ребята, тоже что-то видится и слышится? — уточнила я.

— Шёпот. Отблески. Словно... мне кажется, я видела Найтмэр Мун и Принцессу Селестию, — призналась Рампейдж, вглядываясь в тёмно-фиолетовые глубины кристаллов, растущих рядом с рельсами.

— Я тоже видел что-то такое. Найтмэр Мун во главе армии, идущей против армии Принцессы Селестии, — согласился П-21.

— Наверное вот оно каково, быть как Блэкджек, — пробормотала Скотч Тейп. — <i>«Это жутко. Как же она это выдерживает?»</i>
Я снова с силой потёрла рог и всмотрелась в тёмно-фиолетовые глубины монолита.

— Я думаю, это из-за того, что Найтмер Мун была заперта здесь на тысячу лет. Эти камни... Думаю, они как гигантские шары памяти.
Я всмотрелась в завитки тьмы, кружащиеся вокруг камней. Моё зрение размылось и я услышала плачь Принцессы Луны:
<i>«Почему я им не нравлюсь? Я давала им такие чудесные сны и прекрасные ночи! Я столько трудилась ради них. Почему всегда Селестия, Селестия, Селестия? Почему всё достаётся ей?!»</i>
— Они не совсем как шары памяти, так что нас не затягивает в переживания. И... я думаю, это мысли...

— Зачем Голденбладу нужно было строить Горизонты здесь? — спросил П-21, когда мы спустились к Лунному Дворцу. Он оказался не идеальной полусферой, а скорее конусом, словно более заострённая половинка яйца. На большую его часть занимали огромные кристальные окна, ярко отражающие свет висящей в небе планеты. Я задумалась о том, что с такого расстояния дворец, возможно, видится как яркая искра в глубокой тени. Вагончик спускался к его подножию.

— Не знаю, отозвалась я и попыталась предположить. — Горизонты были ловушкой. Когда Когнитум попыталась их отключить, она наоборот их включила. Наверное, именно поэтому у них был обратный отсчёт. Горизонты пытались получить ответ от Принцессы Луны. Я почти готова поспорить, что если бы сюда ничего не послали, то Горизонты просто вернулись бы в спящий режим. В конце то концов, ещё до того, как я выстрелила из Причуды здесь должно быть сработали мегазаклинания и жар-бомбы. Разница была лишь в том, что на этот раз Когнитум попала в ловушку. — Я изучающе осматривала тёмные кристаллы. — Думаю, он разместил их здесь потому, что если бы Луна когда-нибудь прибыла сюда, это был бы верный признак, что она превратилась в Найтмер Мун. Принцесса Луна никогда не явилась бы сюда, будучи в здравом уме. Хуже этого места для неё и придумать нельзя.

Рампейдж поглядела на П-21 и Скотч Тейп, и поинтересовалась:
— Это только мне кажется, или у жизнь у этих рогожопых – сплошной дурдом?
Я улыбнулась, ощутив одновременное согласие в их мыслях и снова хлопнула себя по рогу.

— Зачем ты всё время это делаешь? — обеспокоенно спросил П-21. — Мне казалось, ты пытаешься оправиться от выгорания.

— Эм... вообще-то, я пытаюсь перестать читать ваши мысли, — призналась я немного смутившись. — Не все мысли! Просто... типа... то, что вы думаете в данный момент.

— Ты можешь читать мои мысли? — изумлённо пискнула Скотч, затем прижала копытца к вискам. — <i>«Не думать о сексе с папочкой. Не думать о сексе с Рампейдж. Не думать о сексе с Блэкджек...»</i>

— Это не совсем так. Это скорее просто... слова, — возразила я, потирая свой рог и попыталась его расслабить.

— Да ладно, а ну, докажи. О чём я думаю? — требовательно спросила Рампейдж. Я взглянула на неё, прекратила чесаться и позволила рогу настроиться. — <i>В любом случае скажу, что она ошиблась. Богини, всё-таки Блэкджек иногда чертовски странная. Но всё же, если она ошибётся, может Скотчи перестанет думать, что она и вправду читает мысли, потому что это охренеть как ненормально!</i> — Ну и? Это число от одного до миллиона. — <i>«Как бы не так!»</i>

— Эм... — Я замялась на секунду. — Семь? — предположила я, бросив взгляд в сторону Скотч.

Рампейдж моргнула, затем ткнула в мою сторону накопытным когтем и громко хохотнула.
— Ха! Не верно! Я думала, что у тебя толстая задница! — фыркнула кобыла, закатывая глаза. — Чтение мыслей. Ага, щаз.

Я чуть расслабилась и улыбнулась ей.
— Да уж. Похоже, я ошиблась. Иногда я чертовски странная, — проворчала я, обрывая её смех. — Просто к слову, — добавила я.

— Очень чертовски странная, — пробормотала она, глядя на меня с беспокойством.

<i>«Жаль, что это не двусторонняя связь. Это могло бы пригодиться,»</i> — услышала я тёплую мысль П-21, сопровождаемую такой же улыбкой.

Я оглянулась на него и подумала:
«<i>Да уж. Я скучаю по Лакуне.</i>»
Может это был лишь временный эффект, но я добавила к мыслям немного переживаний и представила, как посылаю их ему.

Все трое пони одновременно подскочили в шоке.
— Лакуна! Ты скучаешь по Лакуне! Ты подумала это мне! — взвизгнула Скотч Тейп, а затем прорычала Рампейдж: — А ты врунишка!

Полосатая пони покраснела и закатила глаза.
— Прости, мелкая. Просто тебя это, типа, слишком напрягло.

Нам потребовалось несколько минут, чтобы освоиться с этим. По-видимому, когда они думали мне, я могла это слышать и наоборот. Единственным ограничением оказалось то, что они не могли посылать мысли друг другу, хотя, вероятно, оно и к лучшему.
<i>«Ты ведь понимаешь, что это, да?»</i> — слабо улыбнулся мне П-21, когда вагончик достиг границы ущелья.

<i>«Ага,»</i> — улыбнулась я в ответ с робкой надеждой. — <i>«Преимущество.»</i>

* * *

Лунный Дворец грохотал, как огромная турбина, остро нуждающаяся в новых подшипниках. Когда вагончик пристыковался к воздушному шлюзу, я копытами ощутила вибрацию, отозвавшуюся у меня в зубах. Вибрации вторил высокочастотный писк на грани слышимости. Как только воздушный шлюз открылся, мне в лицо ударил пыльный вихрь, провонявший пороховым дымом, озоном и подгоревшей карамелью. Лучевые турели с треском плевались магической смертью под рявканье часовых роботов прилежно предупреждавших нарушителей, что тем следует остановить и быть уничтоженными. Приглушённые разрывы ракет на пару с гудением лучемётов плели мелодию смертельного оркестра, заставляя меня задумываться, что наше «преимущество» может быть не так уж и велико, как нам хотелось бы.

Внутри Лунного Дворца обнаружилось огромное пустое пространство, нависающее над не менее огромным круглым отверстием в полу, испускающим белое свечение. Со своей позиции я не видела, насколько далеко вниз оно уходит, но меня не покидало ощущение, что глубоко ниже уровня копыт. Возле его края тлели разбросанные обломки четырёх Утра-Стражей. Выше виднелась кольцеобразная приподнятая платформа, соединённая с полом четырьмя широкими лестницами. Кольцо было усеяно, наверное, десятком лучевых турелей по низу и десятком сторожевых роботов по верху. В центре кольца, выше середины шахты, был расположен ещё более высокий помост, соединённый переходами и увенчанный огромным троном из лунного камня и стали. Над верхней частью трона колыхалась знакомая золотая сетка, при взгляде на которую я ощутила зуд под черепом. Под вершиной купола, полусферой выступавшего с крыши, подобно миниатюрной стальной галактике вращалось облако мехаспрайтов. От полусферы к трону свисали болтающиеся кабели.

<i>«Ничего себе,»</i> — только и смогла подумать я, глядя как Когнитум и восемь Предвестников с боем прорываются вверх по лестнице. Всякий раз, когда они уничтожали одного из роботов, рой мехаспрайтов срывался вниз и начинал его ремонтировать, не обращая внимания на пальбу с обеих сторон. Когнитум возвела кроваво-красное магическое поле, защищающее её и только её, позволяя паре своих летающих турелей вести ответный огонь. Я оценила интенсивность перестрелки, поглядела на своих друзей и снова пересчитала сражающихся. — <i>«Эм... какие будут предложения?»</i>

П-21 и Рампейдж выглянули из-за меня, причём последняя почти вскарабкалась мне на спину, чтобы было лучше видно. Скотч Тейп протиснулась у меня возле ног и выглянула в помещение. Ладно, они могли хотя бы подождать, пока я уйду с дороги! Выдав мысленное ворчание, кобылка втянула себя обратно в воздушный шлюз. Затем люк закрылся и она уставилась на нас.
— Ладно. Это глупо.

Рампейдж похлопала в копыта.
— Отлично. Хороший ответ. Это глупо. Могу я пойти и поубивать их всех?

— Со всеми этими дизетегрирующими и испепеляющими лучами, ты будешь ужата до размеров Пепперминт уже через пару секунд, — заметил П-21.

— Вот это я и имею в виду, когда говорю, что эта комната не имеет никакого смысла в плане архитектуры. — Вздохнув, Скотч Тейп выудила из седельных сумок несколько листов бумаги, ручку и набросала план комнаты. — Так... типа... зачем помещать в самом центре огромную платформу с троном над глубоченной отрытой ямой? — Она скривилась и ткнула указала копытом на светящуюся полусферу. — Другой вопрос, зачем помещать сюда мэйнфрейм? Там нет никакого доступа для обслуживания, а если он грохнется, то расплющит того, кто будет сидеть на троне! Это как если бы кто-то задумал эту комнату, как самую непрактичную штуку, какую только можно вообразить.

— Ну и плевать. Контроль должен идти отсюда, верно? — спросила Рампейдж. — Кто доберётся до трона, тот и главный.

Скотч Тейп окинула кислым взглядом меня и П-21.
— У нас в Девяносто Девятом был трон?

Я переглянулась с ними и пожала плечами.
— У неё был реально здоровенный стол, — ответила я. — И пульты управления. И секретный проход.

— Правильно! Потому что она всем этим пользовалась! Она же была Смотрительницей. — Скотч Тейп указала на закрытую дверь. — Как предполагалось, что за личность будет сидеть в этом огромном причудливом месте, чтобы править? — Я на пару мгновений задумалась об этом, но стойло пустышек тут казалось совсем неуместным. — И с точки зрения обороны оно совершенно нелепое, потому что прямо к нему ведут четыре здоровенных лестницы! Сидящий на троне будет открыт со всех четырёх сторон. Посадить кого-то на трон прямо в центре открытого пространства над огромной ямой. А если что-то случится с этим куполом, этот кто-то окажется раздавлен здоровенным компьютером, рухнувшим сверху!

— Блядь, — пробормотала я, понимая, что она права. — Горизонты были разработаны, чтобы убить Найтмер Мун. Всё это место... этот трон... светящаяся яма... даже само название... всё это было задумано как один огромный соблазн для Найтмер Мун.

— Ну, так каков план? — поинтересовалась Рампейдж. — Я врываюсь внутрь и отвлекаю на себя огонь, пока Блэкджек делает всё то, что она обычно делает, чтобы автоматически победить?

— Заманчиво, — задумалась я. — Мне бы очень хотелось разобраться с этим. Но в первую очередь нужно не дать выстрелить Горизонтам. — «<i>Кроме того, Когнитум отобрала мой авто-побеждательный талант</i>». Я обернулась к Скотч Тейп. — Если трон, это не ключ к этому месту, то куда мы должны идти?

Глаза кобылки широко распахнулись.
— Ты просишь меня угадать, где на луне находится супероружие? <i>«Я не смогу. Ни за что! Все погибнут просто потому что я не смогла...»</i>

Я взяла её копыта в свои.
— Ты сможешь, Скотч. Просто выдай своё лучшее предположение. Если это не сработает, мы всегда можем воспользоваться идеей Рампейдж.

<i>«Чего это я всегда план «Б»?»</i> — надулась Рампейдж.

<i>«Вообще-то, обычно, ты план «В» или «Г», но зато ты намного надёжнее,»</i> — подумала я ей в ответ и она, похоже, немного повеселела. Я не стала добавлять, что это случалось, когда план превращался в дерьмо на вентиляторе, но хорошо, что она снова оказалась на моей стороне.

Взгляд Скочт Тейп заметался туда-сюда.
— Оно должно быть под нами, Блэкджек. Я не знаю, что такое Горизонты и где они находятся, но механизм должен быть у нас под копытами. Я просто не вижу в этом пустом открытом пространстве ничего, чем можно было бы контролировать мегазаклинание.

— Хорошо. Отправляемся туда и находим место, где можно спуститься ниже. Выясняем, откуда они должны выстрелить. Останавливаем их или ломаем. А потом разбираемся с Конгнитум, — подытожила я. Мы переглянулись и одновременно кивнули.

К тому времени, когда мы вернулись в Лунный Дворец, Когнитум оказалась ещё на несколько метров ближе к трону. Она стояла, преисполненная самообладания, мощи и жестокости. Принцесса во всём, но при этом жестокая сука. Вражеские выстрелы вспыхивали и отскакивали от её магического щита. С её рога срывались малиновые пучки смертоносной энергии, разя с сокрушительной силой. Мехаспрайты трудились без устали, ремонтируя и восстанавливая стражей, но отряд нападавших продолжал рвать турели и часовых непрерывным огнём. Один из её солдат выстрелил спарк-гранатой подальше от Когнитум, заставив рой мехаспрайтов осыпаться в яму в центре помещения. Я не могла подобраться достаточно близко, чтобы разглядеть, что находится в той огромной дыре, но у меня были определённые подозрения.

<i>«Держите свои мысли настолько враждебными, как только возможно,»</i> — послала я мысль своим друзьям, когда мы двинулись вдоль стены. — <i>«Жёлтые метки будут сразу бросаться в глаза.»</i>

<i>«Блэкджек, с кем, по-твоему, ты здесь разговариваешь?»</i> — съязвила Рампейдж. — <i>«Я сейчас как десяток различных враждебностей! Да я чёртова инфра-красная враждебность!»</i>

Мы начали поиски, но стены были практически без швов.
<i>«Они выглядят так, словно слеплены из глины, а не собраны из отдельных кусков,»</i> — посетовала Скотч, ощупывая серую поверхность. — <i>«Это вообще металл или керамика»</i>.
Мы огибали сражение по краю, двигаясь к противоположной стороне зала. Мне оставалось лишь надеяться, что средства автоматической обороны будут сосредоточены на ближайших, более очевидных мишенях, а не на нас.

<i>«В полу решётка»</i> — подумал мне П-21 и я бросилась к тому месту, на которое он указал. Рампейдж поддела решётку когтями. Отверстия в ней были достаточно крупными, чтобы пропускать мехаспрайтов, но при этом прочности решётки хватало, чтобы выдерживать вес проезжающих часовых. Тело полосатой пони напряглось, металл заскрежетал о металл, а затем прутья громко затрещали и лопнули. Под решёткой обнаружился провал метра три в глубину.

И тут, ударивший в меня энерголуч, отшвырнул меня от дыры к дальней стене. Керамические пластины брони хрустнули от удара, как и что-то внутри меня.
<i>«Ой!»</i> — жалобно подумала я, но решила не показывать боль врагу. Когнитум подошла к краю платформы и воззрилась на меня сверху вниз. В её гриве, развевающейся под порывами вечных эфирных ветров, мерцали тысячи крошечных звёзд, маленьких пылающих красных гигантов и холодных белых карликов.
— Блэкджек, — промурлыкала она голосом, усиленным через громкоговорители парящих ботов. — Похоже, Рампейдж всё-таки решила жить вечно.

— А-а, всё равно ты слишком размякла, чтобы прикончить меня! — заорала ей Рампейдж. — Должно быть это из-за тела, в котором ты оказалась. — <i>«Как я её, а? Реверсивная психология!»</i> — Полосатая кобыла ухмыльнулась мне. Затем её охватило трескучее малиновое магическое поле и швырнуло в воздух. Как только Рампейдж достигла высшей точки и начала замедляться, магия внезапно вспыхнула и впечатала кобылу в землю с такой силой, что та подпрыгнула пару раз. — <i>«Ой.»</i> — Спустя секунду, её окутала красная аура и Рампейдж охватило бушующее пламя. — <i>«АЙ!»</i>

Нужно отдать ей должное: если бы мои нервы сгорали и регенерировали, чтобы тут же снова сгореть, я могла бы лишь бессвязно вопить. Я поднялась на ноги, пытаясь не обращать внимания на собственную боль и развернулась к Когнитум. Из её рога полыхнул красный конус магии, выхватив меня, как луч прожектора и почувствовала, как становится жарко. По-настоящему жарко! — <i>«Рампейдж, отпрыгни влево!»</i> — послала я мысль. Полосатая пони несколько неуклюже подпрыгнула и оказалась на пути магического потока.

<i>«Агх, блядь, Блэкджек! Сука ты! Огонь - это отстойно!»</i> — подумала она мне. Или, может, закричала, трудно сказать. Я рухнула на пол позади неё, сосредоточилась на Когнитум и послала магическую пулю прямо ей в лицо! Сотворить заклинание оказалось вдвое труднее, чем обычно, но я была благодарна уже за то, что оно вообще получилось, пусть даже оно бессильно отскочило от её магического щита.

Затем, на мгновение я оказалась пегаской, летящей сквозь руины чего-то похожего на фабрику и с пятёркой Отродий на хвосте. Сбоку от неё резал воздух серый ночной пони. Пегаска крутанулась, протолкнув тело через пространство настолько узкое, что я почувствовала, как она чертит животом по стене. Стигиус телепортировался прямо сквозь препятствие. Как только он появился, пегаска потянулась вперёд и поцеловала его, приобняв на лету, затем отстранилась, когда летуны снова вышли на пару. К счастью, видение длилось всего пару секунд.

Ладно... это было не самое подходящее время. К счастью, на Когнитум, похоже, накатило желание поразглагольствовать.
— Ты действительно решила, что в силах победить меня? Я Принцесса Ночи! Я в тысячу раз сильнее, чем была Селестия. Я живу и хожу, в то время как слабый разум и душа моей сестры привязаны к груде металла, — воскликнула она и снова выстрелила в меня сгустком тёмной магии. Магическое электрическое поле протянулось дугой от металлической брони Рампейдж ко мне, заставляя гриву под шлемом вставать дыбом. Я бы рада была заорать в ответ, что Когнитум – лишь невменяемый разум и душа в украденной киберкобыле, но от разряда мои челюсти сжались в спазме.

Тут от её щита отскочила спарк-граната. Я взглянула туда, где П-21 уже наполовину влез в отверстие. Задними ногами он упирался в стенки шахты, а передними и ртом удерживал Аргумент. Синяя сфера электрической энергии с терском столкнулась с её магией, вызвав у Когнитум крик боли и вынудив подняться на дыбы. Её талисманы замерцали, но не отключились. Слава Селестии, она всё ещё была уязвима для подобного воздействия, пусть и не отключалась полностью, как это было со мной.
— Убить их. Убить их немедленно! Это уже достаточно далеко зашло!

Четверо из её Предвестников бросились вниз по ближайшей лестнице. Один из них поднял ракетную установку. Рампейдж уже не горела, но ещё не успела восстановить глаза, поэтому я толкнула её вперёд.
<i>«Двигай! Двигай! Ракеты!»</i> — отчаянно думала я, пока она, шатаясь, ковыляла вперёд. — <i>«Налево! На другое лево!»</i> — Позади меня раздался взрыв, пустив по огромным окнам магические переливы. Щиты П.Р.И.З.М.А.

— Хватит пихаться! У меня есть глаза, Блэкджек! — рявкнула полосатая пони. У одного из четвёрки оказалась снайперская винтовка, пегаска вооружилась многоствольным лучемётом, а земной пони мчался к нам, зажав в челюстях бензопилу и неся лучевые винтовки, закреплённые по бокам... погодите, как он со всем этим управляется?! Рампейдж остановилась и уставилась на него. — О, глянь-ка! Кажись, этого парня я знаю! Это не ты основал банду Базкиллеров примерно год назад? Они ещё ошивались вокруг Холки?

Снайперские пули отрикошетили от пола куда ближе к моей голове, чем мне хотелось бы.
<i>«Кому какое дело! Полезай в дыру, пока тебя из лучемёта не кобылкофицировали.»</i>
«<i>В такие дни мне особенно хочется, чтобы рядом была ЛитлПип. Или Каламити. Или Глори... определённо, Глори... или кто-нибудь ещё, обладающий меткостью и талантом! Но нееет, я сама отдала свою снайперскую винтовку. Мне с ней, видите ли, было не комфортно! Тьфу...</i>»

<i>«Блэкджек, ты и в правду думаешь всё, что думаешь?»</i> — послала мне мысль Скотч Тейп. Я заткнула своё ментальное нытьё, бросилась к дыре под решёткой и рухнула вниз. На полпути вниз я внутренностями ощутила как нормальное тяготение сменяется более слабым, лунным, и приземление вышло не таким жёстким, как я ожидала.

Внизу нас встретил мир строительных лесов, балок, проводов и странного оборудования со светящимися талисманами, поющими свои странные мелодии прямо в мой повреждённый мозг. Едва я откатилась в сторону, через дыру надо мной влетела Рампейдж и приземлилась с грохотом.
<i>«Сюда!»</i> — подумала Скотч, махая нам с края подвесного мостика... нет, не совсем мостика. Очевидно, этот подуровень вообще не был предназначен для того, чтобы в нём передвигались пони. Это было больше похоже на широкий, плоский держатель для многочисленных кабелей. Даже с учётом пониженной гравитации он опасно прогнулся под весом Рампейдж. Ниже под нами разливалось рассеянное белое сияние, словно светящееся молоко.

<i>«Быстрее! Быстрее! Осторожнее!»</i> — посылала я отчаянные мысли по мере нашего продвижения по поддерживающим конструкциям с балки на балку, стараясь убраться подальше от дыры. Сейчас я была рада, что ЛУМ не показывает высоту.

— Раз-два-три-четыре-пять, я иду искать! — издевательски выдала кобыла.

— Заткнись. Рассредоточимся. Найдём их, убьём и затем сможем отправиться домой, — оборвал её жеребец.

То, что они рассредотачиваются, это хорошо. Они не должны думать, что мы все представляем угрозу.
<i>«Скотч Тейп, П-21, найдите какой-нибудь способ отключить Горизонты. Рампейдж, мы с тобой остановим этих.»</i> — Рампейдж наградила меня нетерпеливой ухмылкой, в которой было тревожное сочетание дикой злобы и жеребячьего ликования. Нахождение здесь внизу несколько снижало наши шансы и...

... здесь было полно Флюкса.

Прямо под нами пенился и бурлил невероятный бассейн мерцающей жидкости. Такое количество Флюкса никак нельзя было доставить несколькими ракетами. Разве что десятью тысячами ракет, возможно. Я могла лишь предположить, что Флюкс каким-то образом был размножен... или может они нашли какой-то способ делать его самостоятельно... или, возможно, он просто по привычке изменил законы природы. Всё, что я знала, это что в нескольких сотнях метров под нами раскинулось озеро Флюкса размером с Мэрипони. И кто знает, какой оно глубины!

Этого я точно не хотела выяснять...

А затем надо мной раздался взрыв. К счастью, между мной и эпицентром оказалась балка, защитившая меня от осколков, но всё равно меня сбило с ног, отшвырнуло на несколько метров в сторону и впечатало в распределительную коробку несколькими метрами ниже, выбив у меня воздух из лёгких. Надо мной показалась небольшая оранжевая единорожка в боевой броне, подняла ракетницу и левитировала из-за спины очередную ракету, заряжая её в пусковую установку.
— Столько возни из-за Блэкджек, — усмехнулась она.

Она едва успела перевести дух, прежде чем её с грохотом сшибло шипастое ядро, оказавшееся Рампейдж. Она пролетела через зазор между балками и едва успела ухватиться за одну из них пятью метрами ниже.
— Дай угадаю, — рявкнула полосатая пони, — твоё прозвище Бум-Что-Нибудь-Там, верно? — Рампейдж усмехнулась уцепившейся за балку единоржке. — Поверь мне, тебе лучше сдохнуть. Если ты выживешь, Блэкджек просто переименует тебя во что-нибудь стыдное типа «Подушечки».

<i>«Рампейдж!»</i> — мысленно заорала я ей. — <i>«Единорог!»</i>

<i>«А? Ну и что...»</i> — Рампейдж повернула голову как раз, чтобы увидеть как на неё наводится левитируемая ракетница. <i>«Вот дерьмо.»</i>
Ракета выстрелила и почти сразу же детонировала, превратив полосатую кобылу в шипастое пушечное ядро, отлетевшее прочь от нас. Некоторые из её конечностей расшвыряло в разные стороны. Я могла только надеяться, что она восстановится, или приземлится на что-нибудь прежде, чем свалится вниз.

Я навела Секси на повисшую единорожку и вдавила спуск, но прежде чем я выстрелила, пони отцепилась и упала на балку ниже. Вторая очередь зацепила её, но она умудрилась спрятаться за укрытие, прежде чем я успела серьёзно её ранить.

— МАДАКАДМАРКАРМРГХ! — проревел голос, приглушённый зажатой в зубах бензопилой и вниз спрыгнул кроваво-красный земнопони. Мотор взревел, пила закрутилась и пушки открыли огонь. У меня не было времени чтобы уклониться и выстрелить в ответ. Я едва успела отпрыгнуть за распределительный ящик. Псих приземлился и даже не перестал стрелять, наплевав на куски металла, отлетающие в него рикошетом. Не прекращая орать с зажатой в зубах бензопилой, он развернулся, беря меня на прицел.

Дожидаться я не собиралась. Мне нужно было телепор...

Чарити стояла на вершине Капеллы, облачённая в боевую броню, которую словно волшебным образом сжали, чтобы та оказалась кобылке в пору. Стены были усилены небесными фургонами и кусками металлолома. На вершинах сторожевых башен расположились огневые расчёты из кобылок и жеребят с пулемётами и миниганами, установленными на поворотных треногах. Наряду со множеством взрослых жеребцов и кобыл, стоящих вдоль стен, мелькали и молодые пони. Ниже по холму виднелся истощающийся поток беженцев, мчащихся так, будто от скорости зависит их жизнь.
— Мне нужны патроны три-ноль-восемь! — выкрикнул жеребец и жеребёнок помчался к зданию почты, а затем вернулся, балансируя на спине ящик с боеприпасами.

— А вот и они, детки, — пробормотала кобыла, когда на вершине холма начали раскачиваться и трещать мёртвые деревья. Затем сплошной тёмной стеной возникли Отродья. Внезапно их тактика перестала казаться простой. Она выглядела страшной. Над наземными Отродьями реяли летуны, а среди наземных, Отродья-единороги поднимали щиты. — Дерьмо, где ж они научились такому трюку?

— Это уже не важно, — отозвалась Чарити. Со стороны обороняющихся раздался выстрел и кобылка рявкнула: — Десять крышечек с каждого болвана, кто не дождётся, пока они подойдут на расстояние выстрела! Ждать!
В этот же момент волна Отродий качнулась и покатилась вниз по холму к Капелле. Из-за спин защитников раздались крики беженцев, спешащих пересечь мост, ведущий к Ядру.
— Чёрт возьми! Держитесь подальше оттуда, если не хотите сдохнуть! — прокричала Чарити в их сторону. Тут за дальней окраиной Ядра она заметила нечто странное: высокое, серое, V-образное, быстро вращающееся облако. Казалось, на одной его стороне можно даже различить огромное лицо.

Тут от её брони отскочила пуля, едва не сбросив кобылку со стены. Стоящая позади жёлтая кобыла едва успела её подхватить, прежде чем та упала.
— Полегче, малышка, — встревоженно заметила она.

— Назови меня малышкой ещё раз, и за своё вооружение будешь платить вдвойне, — предупредила Чарити, выпрямляясь и потирая ушибленное плечо. Взглянув на приближающихся Отродий она снова выкрикнула: — Ждать!

В течение десяти невыносимых секунд Отродья обрушивали на Капеллу ширящуюся, непреодолимую стену испепеляющего огненного дождя. Ужасающая неизбежность их гибели была столь очевидно, что мне хотелось содрогнуться. В этот момент Чарити помахала фиолетовому мышекрылому жеребёнку, чьи ноги были обмотаны бинтами, а на голову был нахлобучен почти ослепляющий его, явно большой для него шлем. Жеребёнок отсалютовал крылом, из-под другого крыла выудил детонатор и радостно нажал на блестящую красную кнопку.

Накатил такой звук, будто заработал самый огромный в мире пулемёт. Слева направо через каждые пять метров вдоль линии Отродий землю прочертила линия взрывов из грязи, стали и мяса. Меньше чем за три секунды почти тысячу Отродий смело, будто их и не было.
— Спасибо, Номад, — сказала Чарити фиолетовому ночному пони, который, казалось, пребывал в лёгком шоке от результата работы его маленького детонатора. Затем она повернулась к полю боя и пробормотала: — Всё ж таки, больше пятидесяти тысяч коробочек с C-4...

— Стоили того, — закончила жёлтая пони.

После детонации начался хаос. Отродья, вместо того, чтобы отступить, переформировались и бросились в яростную неорганизованную атаку.
— Огонь! Десять крышек за Отродье!
Летуны Отродий начали пикировать вниз, но пулемёты, установленные вдоль стен, принялись огрызаться потоками свинца. Один из летунов уже почти добрался до стены, когда его изрешетили пули. Тело рухнуло на вершину стены и взорвалось с такой же силой, как до этого заряды на поле. Чарити бросилась к одному из пулемётов, оттеснив ошеломлённых близким взрывом жеребят, схватилась за рукоятки и вдавила гашетку, направляя оружие на следующего летуна Отродий, уже приближающегося к стене.
— Третий раз мой дом не взорвут, слышите вы?! — заорала она, едва слышимая за грохотом оружия. Пара жеребят вовремя помогала ей удержать оружие и навести прицел на голову ведущего летуна.

<i>«Блэкджек! Избавься от этого!»</i>

А? Вторгнувшаяся в мой разум мысль П-21 заставила образ стреляющей Чарити растаять, хотя стрельба не прекратилась. Я обнаружила, что распласталась на балке так, что мои передние ноги свешиваются с одной стороны, а задние - с другой.
— Да вы издеваетесь, — проворчала я. Мой рог теперь что, всегда будет делать так? Надо мной взревел двигатель бензопилы и я, заморгав, увидела, что по обе стороны от меня встали копыта. Подняв глаза, я вытаращилась на Бензопильщика, держащего в передних копытах своё оружие и изготовившегося располовинить мне голову. Самое неприятное, что я не могла ни использовать магию, ни развернуться, чтобы выстрелить в него.

Поэтому мне осталось использовать лишь гравитацию.

Я свалилась с балки, широко растопырив ноги и выбила из-под него копыта. При этом я упала на одну сторону а он, потеряв равновесие из-за удерживаемой бензопилы, завалился на другую. Теперь моей основной проблемой стало не-умереть-от-падения-напоровшись-на-какой-нибудь-штырь-или-повесившись-на-проводах, а не избежать-обезглавливания-бензопилой. Бешено размахивая ногами, я пыталась ухватиться хоть за что-нибудь, прежде чем я размажусь об балку как блотспрайт или отправлюсь плавать во Флюксе. Кто знает, что со мной может сделать такое его количество? Исцелить меня? Превратить в одну из тех жирных пустышек из Гиппокакеготам? Наделить сверх-способностями?

Пока мои вопли делу не помогали, мои копыта ухватились за пучок каких-то чёрных кабелей, горизонтально протянутых над провалом. Кабель дёрнулся и начал скользить в удерживающих его скобках, но постепенно сопротивление стало меня замедлять. К счастью, должно быть на обоих концах кабеля были заглушки, поэтому он не полетел за мной следом, а остановился. К несчастью же, теперь я оказалась подвешенной в середине провисшего кабеля, одной передней ногой запутавшись в тугой петле.
— Ладно. Бывало и хуже, — пробормотала я и попыталась раскачаться, чтобы достигнуть ближайшей балки.

В этот момент вниз по шахте, идущей параллельно с моей, рухнул пегас с многоствольным лучемётом. Расправив крылья, он завис на месте, направил оружие на меня и открыл огонь. Из-за того, что я раскачивалась, несколько выстрелов прошли мимо, но куда больше лучей ударили в мою броню. Я умудрилась обхватить кабель задними ногами и, достав Секси, прицелиться в него, пусть и вверх ногами, а затем, закусив спусковой крючок, дала новое понятие определению «дикая пальба». Выстрелы вынудили пегаса резко уйти с линии огня, но внезапно, из-за всех этих рывков, один из концов кабеля вывалился. Я едва успела ухватиться за кабель и прижать к себе Секси, и теперь раскачивалась между балок. Пегас среагировал моментально и полетел за мной следом.

Внезапно кабель за что-то зацепился и меня рвануло вверх. Моя нога высвободилась из узла, и я обнаружила, что свободно лечу по воздуху. Низкая гравитация дала мне пару мгновений ощущения пребывания пегасом, а затем я шмякнулась на богинями благословенный мостик, и постаралась подняться на ноги, остро осознавая все свои болезненные ранения. Здесь низкая гравитация мне совсем не помогала.

Сбоку от меня, рядом с мостиком, выскочил пегас и мне в бок ударили багровые лучи, прожигая шкуру и оставляя на броне чёрные подпалины. Я попыталась развернуться к нему лицом. Чёрт, с моей магией это было бы намного проще!

А затем пегас взорвался, шрапнель посекла его крылья. Изломанные конечности отчаянно замолотили по воздуху, но тут прилетела вторая граната и пони с воплем рухнул в бездну под нами. Я огляделась и заметила П-21 и Скотч Тейп возле терминала, закреплённого на перилах мостика примерно в пятнадцати метрах надо мной.
<i>«Оооо, она осталась без своей магии.»</i> — саркастически подумала Скотч Тейп. — <i>«Интересно, она восстановится?»</i>

<i>«Для кобылки, которую я всё ещё могу отшлёпать, ты ужасно язвительна,»</i> — подумала я ей в ответ. — <i>«Куда делись Бум-Бум и Снайпер? Рампейдж?»</i> — Я послала мысль полосатой кобыле. — <i>«Ты где?»</i> — Спустя секунду балочные переходы выше и левее меня содрогнулись от взрыва. — <i>«А, вот ты где. Продолжай в том же духе.»</i>

Похоже, мы оказались на полпути между полом Лунного Дворца вверху и Флюксом внизу. Мостик, видимо, опоясывал центральное ядро, проходя мимо всевозможного странного оборудования. Добравшись до своих друзей, я увидела служебную лестницу, ведущую к люку, на поиски которого нам не хватило времени.
<i>«Скажите, что у вас есть хорошие новости»,</i> — мысленно взмолилась я.

<i>«У нас есть хорошие новости,»</i> — отозвалась Скотч Тейп. П-21 вернулся к работе с терминалом. — <i>«Хорошая новость в том, что в этом дворце только основные программы безопасности Стойл-Тек. Это если говорить о хороших новостях.»</i>

<i>«Горизонты готовы выстрелить, Блэкджек,»</i> — мрачно подумал П-21. — <i>«Технически, их запуск уже начался. Просто реакция Флюкса ещё не завершилась. А завершится она в течение следующих пятнадцати минут, чего вполне хватит, чтобы поразить Ядро именно так, как хотят Легат и Когнитум. Для нацеливания на Токомэйр они используют корректирующие П.Р.И.З.М.А-поля.»</i> — Он торопливо нажал несколько клавиш. — <i>«Там какой-то буферный талисман или заклинание, замедляющее реакцию. Я обновляю его так быстро, как только могу, но каждый раз это выигрывает нам буквально несколько секунд.»</i>

<i>«Что на счёт Голденблада? Он борется с тобой?»</i> — Жеребец непонимающе заморгал на меня. — <i>«Он, похоже, скопировал часть своего сознания в машину, управляющую этим местом.»</i>

<i>«Ты имеешь в виду «Голденблад_ядро»»</i> — подумал мне П-21, по-прежнему быстро стуча по клавишам. — <i>«Оно здесь, но, похоже, не обращает на нас столько внимания, сколько должно бы... есть обновление!»</i> — У нас под ногами раздалось басовитое гудение и освещение мигнуло. — <i>«На нас оно особо внимания не обращает. В основном следит за Когнитум. Хотя оно пресекает мои попытки сбить с толку систему. Мне повезло, что я могу разряжать предохранительные талисманы и выигрывать нам время. Но долго мы на этой лазейке не протянем. Чтобы по-настоящему влезть в эту систему, мне нужен административный доступ.»</i>

<i>«Вот же срань. Ты можешь хотя бы перенацелить Горизонты, чтобы они не попали по Ядру? »</i>

<i>«Нет. Для чего-то подобного тебе потребуется использовать мозговой интерфейс трона. Конечно, в ту же секунду, как ты это сделаешь, нацеливающие П.Р.И.З.М.А-поля отключатся и ты окажешься в ловушке внутри пылающей трубы»</i>. — Жеребец стиснул зубы и ввёл новые команды. Внизу раздалась странная печальная нота и Флюкс стал ещё чуть более радужным. — <i>«И кто-то ещё в системе уже вносит свои коррективы, что ни чуть не облегчает работу. Они продолжают попытки перенастроить П.Р.И.З.М.А-поля для удара по Ядру. Если ты их остановишь, я смог бы выиграть нам ещё несколько минут. Если бы мы смогли просто задержать запуск ещё примерно на час, Горизонты уже не удалось бы корректно нацелить и они просто упали бы где-нибудь восточнее Ядра.»</i>

Кто-то... чёрт.
<i>«Я найду его. Вы вдвоём продолжайте выигрывать нам время и поглядите, может сможете найти какой-нибудь способ не дать этой хреновине взорвать мир. Может если опустить поля. Будьте изобретательнее. Потопчемся на месте, чтобы спасти мир... что ж... лишь бы сработало.»</i>

Тут П-21 содрогнулся и между его плеч взорвался фонтан крови. Выпучив глаза, пони рухнул на колени, по-прежнему не отводя взгляда от терминала.
— Нет! — завопила я, разворачивая Секси на балки над нами, переключаясь на разрывные патроны и открывая огонь, не переставая при этом мысленно орать Скотч Тейп:
<i>«Зельезельезельебыстробыстробыстро! Я не могу его потерять. Только не его! Только не сейчас! Никогда!»</> — Секси визжала вместе со мной, заливая свинцом переплетение балок откуда, как я полагала, снайпер произвёл свой выстрел.

<i>Онетонетонет!</i> — долетели до меня мысли Скотч Тейп. Путаясь в копытах, кобылка торопливо влила в рот отцу сначала одно зелье, затем сразу же следующее. Он слабо сглотнул и я ощутила нестерпимое желание, чтобы здесь была Глори. Она-то знала, что делать с огнестрельными ранениями! Я же умела только эти ранения причинять.
— Пей, папочка! Давай! — умоляла Скотч, поднося к его губам уже четвёртую бутылочку.

Наконец, он пошевелился, приподнялся, опустил голову и его вырвало месивом из крови и лечащего зелья.
<i>«Нужно обновить...»</i> — подумал он, затем потянулся обратно к компьютеру и ввёл серию новых команд. Снова раздалось гудение и жеребец опять закашлялся, разбрызгивая капли крови.
— Думаю, пуля всё ещё внутри, — прохрипел он, поморщившись. — Чувство такое, будто меня проткнули железным прутом.

— Держись. Я найду его. Может у него есть администраторский доступ. Тогда мы обо всём позаботимся, — порывисто заверила я и мысленно добавила: — <i>«Я люблю тебя.»</i>

Было видно, что он мучается от боли, но он поднял на меня взгляд и улыбнулся.
<i>«Я тоже люблю тебя»</i> — улыбка П-21 стала чуть шире. — <i>«Если бы ты только была жеребцом, Блэкджек.»</i> — его улыбка угасла. — <i>«Позаботься о Скотч Тейп, несмотря ни на что.»</i>

<i>«Позабочусь. Обещаю.»</i> — ответила я, затем подалась вперёд и крепко его поцеловала. — <i>«Осталось немного. Мы выберемся отсюда и тогда будут солнце и радуги. Обещаю.»</i>

Тут Скотч Тейп пальнула из своей дизентегрирующей винтовки в переплетение балок вверху.
— Может вы двое перестанете мысленно трепаться и мы начнём работать? Я думаю, снайпер всё ещё там! — Она выстрелила снова и подумала: — <i>«Хии! Блэкджек и папочка на луне сидели. Он ей сделал... эм... чёрт возьми.»</i> — И она снова со злостью пальнула вверх.

Я окинула взглядом окрестности. Здесь были мои друзья. Та, медленно движущаяся жёлтая метка наверху, видимо была Рампейдж. Оставалась ещё одна жёлтая метка по другую сторону того большого... огромного... сияющего...

О. Должно быть, это и есть Том.

Трудно было не заметить небольшую гору, зависшую в центре шахты, но она была настолько огромной, что я в замешательстве просто пропустила её. Лунный камень имел форму многогранной слезы, опутанной талисманами. По кругу его опоясывал кольцеобразный мостик. Единственное, с чем я могла сравнить его размеры, был линкор «Селестия». Камень размеренно пульсировал тёплым светом. Когда я всмотрелась, мне показалось, что внутри него что-то вертится, но я не могла сказать наверняка, было ли это игрой света, или нет.

Я направилась вокруг Тома, продолжая высматривать снайпера или свою цель. Звуки боя надо мной постепенно становились тише. В любую секунду Когнитум лично могла явиться сюда. Мне нужно было найти его... и он не собирался усложнять мне задачу. Пробежав немного по кривой вокруг гигантского лунного камня, я заметила жёлтого жеребца, сидящего перед терминалом. Сосредоточенно глядя в экран, он стучал по клавишам и я направилась прямо к нему.

— Здравствуй, Блэкджек, — произнёс он, не отрываясь от терминала.

— Привет, Крупье, — отозвалась я, присаживаясь рядом. — Как оно? Всё в делах?

— Вообще-то ни у кого из нас сейчас нет времени на болтовню. Если ты не глупая, ты уберёшься отсюда, запрыгнешь в свою ракету и направишься обратно на Эквус, — проворчал он, глядя в экран. — Или ты можешь просто убить меня.

— Это было бы подло. В конце концов, тебе ведь стольких трудов стоило вернуть обратно это тело. — Это заставило замереть его на секунду. — Ты можешь помочь мне остановить её, Эхо.

— А потом что? Навечно оставить Пустошь отравленной и загрязнённой? Надеяться, что шесть героев волшебным образом сделают всё лучше с помощью своей дружбы? — Он продолжил вводить команды быстрее, чем я могла уследить. Даже быстрее, чем П-21. Работай они вместе, возможно у них что-нибудь получилось бы. — Меняет ли Пустошь природу пони, Блэкджек?

— Сейчас не подходящее время, Крупье, — отрезала я. — Я только что наблюдала, как едва не убили моего самого близкого друга. На носу хренов конец света. Ты знаешь, что Когнитум совсем ебанулась.

— Возможно. А может, она именно то, чего мы сейчас заслуживаем, — возразил он, продолжая напряжённо всматриваться в экран. — Две сотни лет жестокости и резни. Две сотни лет, а мы всё ещё продолжаем воевать. Я видел всю ту же резню, что и ты, Блэкджек. Неужели судьба этого мира, это так и продолжать оставаться постапокалиптическим кошмаром?

— Конечно же нет. Мы делаем его лучше! — резко возразила я.

— Так же, как это делала Луна и Министерства? — спросил он, стуча по клавишам. Я могла бы отдёрнуть его, но если я это сделаю, это может перечеркнуть наш последний шанс на его помощь. — Двести лет, и всё, чего мы добились, это всё та же грязь, что была после падения бомб. Ты можешь думать, что Дарительница света вот-вот всё исправит, но точно так же думали все пони, когда были образованы Министерства. «О, Луна обо всём позаботится. Всё изменится!» И всё изменилось, только всё стало хуже!

— А что на счёт того, что пытаюсь делать я, Крупье? Я стараюсь сделать мир более хорошим местом. И если я остановлю Когнитум от исполнения её планов, это определённо стало бы большим плюсом в мою пользу, — закричала я, стараясь не думать, насколько это безнадёжная затея.

— Она – то, что мы заслужили! — рявкнул он и, отвернувшись от экрана, поглядел на меня. В его взгляде застыла тоска. — Мы облажались. Мы всё просрали! Мы заслужили, чтобы нами правило чудовище вроде неё. Чтобы она покарала нас за то, что прошло уже два столетия, а мы так ничего ни не исправили!

Я вздохнула и потёрла лицо. Похоже, Эхо слишком много времени провёл рядом с Голденбладом.
— Это не тебе решать. И не мне. Но никто не заслуживает жизни в дерьме. Ни я. Ни ты. Ни даже Когнитум, даже если она всё это заварила. Всем пони нужен шанс на лучшую жизнь, а если они упустят его, им нужно дать ещё шанс. Никто не заслуживает худшей жизни. Никогда.

Некоторое время он смотрел на меня и я не могла понять: удивление я у него вызываю, или жалость. Возможно и то, и другое.
— Как тебе это удаётся, Блэкджек? Одновременно быть такой правильной и неправильной? — Он прекратил печатать и сел, закрыв глаза. — Я просто хотел жить, Блэкджек. Я не хотел раствориться в небытии. Я чувствовал приближение этого ещё до того, как мы покинули Девяносто Девятое. Словно медленное смертельное кровотечение. — Он взглянул на меня и его лицо страдальчески дёрнулось. — И я знал, что ты простишь меня. От этого всё становилось намного проще, и намного хуже.

— Да уж, ну... я выжила. Я здесь. И сейчас у тебя есть очередной шанс поступить правильно, — ответила я, вглядываясь в его глаза, наполненные отчаянием. — Помоги мне остановить запуск Горизонтов.

— Я... — он запнулся.

К этому моменту у меня уже был немалый опыт по части посторонних вторжений в мою голову. Как это не пчельно, но я стала экспертом по внешним источникам, проникающим в мой разум. Начиная от неустанного давления Богини и машин, играющих с восприятием, и заканчивая сверхъестественными заморочками у меня в мозгу, у меня не было недостатка опыта в обращении со всем, что пыталось установить контакт с моей головой. Поэтому я оказалась не настолько потрясена, как должна была бы, когда раскатистый бас жеребца прогрохотал:
<i>«'НЕТ! ГОРИЗОНТАМ НАДЛЕЖИТ ВЫСТРЕЛИТЬ! ПОЖИРАТЕЛЬ ДУШ ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ!'</i>»

Это сбило меня с ног и достаточно было бросить один взгляд на Эхо, чтобы понять, что он тоже это слышал. Жеребец свернулся в позу эмбриона, а из его жёлтых ноздрей капала кровь.
— Слишком громко! — одновременно и подумала, и выкрикнула я.

<i>«'ОЙ. ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ. Я ПОПРОБУЮ ПОНИЗИТЬ ГРОМКОСТЬ'»</i> — извинился голос чуть менее гулко. <i>«'КАК СЕЙЧАС?'»</i>

Что ж, на этот раз моя голова не грозила лопнуть. Я решила, что с этим я как-нибудь справлюсь.
— Лучше. Так... ты кто такой? — озабоченно поинтересовалась я. Что-то в этом голосе казалось знакомым. — Я слышала тебя раньше.

<i>«'ДА, ПРИЯТНО НАКОНЕЦ-ТО ВСТРЕТИТЬСЯ С ТОБОЙ ЛИЦОМ К ЛИЦУ'.»</i> — усмехнулся голос. Я обернулась, посмотрела налево и направо, а затем взглянула на нависший над нами огромный лунный камень. Только теперь огоньки, кружившиеся в глубине, собрались в гигантский светящийся пониобразный контур... контур аликорна. Что ж, это поднимало пару теологических вопросов, над которыми мне думать сейчас совсем не хотелось! Овалы глазниц гигантской фигуры полыхнули голубоватым светом. <i>«'ЗОВИ МЕНЯ ТОМ'.»</i>

(Примечание автора: Ладно. Чтобы не раздувать главу на шестьдесят страниц, лучше закончить здесь. Надеюсь, вышло нормально. Редактировать её было геморройно, но я рад, что все мои редакторы приложили время и усилия, чтобы сделать её лучше. Я хочу поблагодарить их за напряжённую работу и я убеждён, что в итоге получилось именно то, что я планировал. Я надеюсь, что всё обернётся к лучшему.

Спасибо Kkat за создание Фоллаут Эквестрия и спасибо всемпони за то, что дочитали до сюда. В следующей главе мы разберёмся с Когнитум. Я надеюсь, она тоже выйдет приличной. С нетерпением буду ждать ваших отзывов на форумах cloudsdale, FimFic или на Reddit. Дайте мне знать, если я что-то делаю неправильно.

Кроме прочего, если кто-то захочет оказать мне поддержку, пара битов сейчас будут весьма кстати. Похоже, с учительством у меня пока не выходит... и налоговой что-то не понравилось в моей декларации и налоговики с ней сейчас разбираются. (Кто-то использовал номер моей социальной страховки, чтобы отмыть свои налоги). Поэтому я буду весьма признателен за каждый бит, отправленный через PayPal на David13ushey@gmail.com. Я собираюсь попробовать открыть аккаунт на краудфандинговой платформе Patreon. Понятия не имею, сработает ли это, но попробовать можно...

В любом случае, спасибо, что остаётесь со мной. Надеюсь, всё будет хорошо.)

Hinds: Просто к слову, для тех, кто задумался над вопросом о дизайне Лунного Астростойла и почему внесённые нами изменения в дизайн стойла в 19 главе не повлияли на то, что видно здесь. В общих чертах... Подводя итог, можно сказать, что там было много путаницы и недопонимания. В частности, изменения были внесены. Стойло 90 уже было показано и читателям и Блэкджек. В конце концов, то, что было показано в 19 главе, Не всегда соответствует действительности.

Heartshine: Мне добавить нечего, разве что немного похвалить Сомбера за то, что он случайно поступил умно. На самом деле эта глава была... интересной. Способность почувствовать момент смерти одного из моих врагов, это один из худших моих кошмаров.

swicked: Хочу выразить отдельную благодарность Heartshine за науку: если вы когда-нибудь почувствуете, что слишком разволновались, глядя на Стоунхендж, просто съешьте целую сырую картофелину и мозги сразу прояснятся не меньше, чем в два раза.

Heartshine: просто пытаюсь помочь swicked, когда ему нужно заниматься.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28544/253685

Переводчики: Caringhide, joltius, _007_, Centergg

Clairen