Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты: Глава семьдесят четвёртая: Зов

Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты

Автор: Сомбер

Глава семьдесят четвёртая: Зов

«<i>Должна найти я путь...
Обратно всё вернуть...
Одна оплошность всё смела...
Страданий столько принесла...</i>»

Где-то в моей жизни, был определённый момент, когда реальность решительно разошлась с моими ожиданиями, чтобы больше уже никогда не воссоединиться вновь. Возможно, это произошло, когда я была заперта под землёй и наблюдала, как отпадает крыло моей подруги. Или, когда я проснулась, а в моём теле стало больше металла, чем должно быть в любой живой кобыле... любом живом существе, если уж на то пошло. Или, быть может, когда я выяснила, что прихожусь родственницей одной из самых известных Министерских Кобыл. Богиня, захватившая моё тело, чтобы убить мою подругу, тоже занимает в этом списке весьма высокую строчку, но мой разум, заточённый в машине, стоит всё же немного выше. И, разумеется, смерти – первая, вторая, или третья, их тоже можно взять в расчёт.

Поэтому, когда я подняла голову и уставилась на светящуюся фигуру, похожую очертаниями на аликорна, единственным, что я смогла произнести в качестве ответа, было нейтральное: «Хмм». Разумеется, по шкале странностеметра, это было-таки чертовски высоко, но не дотягивало даже до первой пятёрки. Ну, его звали Том... возможно, пятое место?
— Послушай, Том, мне очень не нравится тебе это говорить, но в данный момент мы немного заняты. Я пытаюсь спасти свой мир от гибели, причиной которой станет аннигиляция Пожирателя твоим лунным камнем. Прости. — Я повернулась к Эхо. — Итак, ты нам поможешь, или нет?

Его невидящий взгляд был обращён на огромный светящийся силуэт.
— А?— спросил он, похоже неспособный оторвать взгляд от него.

«<i>'ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ. ПОЖИРАТЕЛЬ ДОЛЖЕН БЫТЬ УНИЧТОЖЕН'</i>», — прогрохотал голос, едва не вызвав инсульт.

— Ага, точно. К несчастью, я не хочу, чтобы все, кого я знаю, умерли, — произнесла я, свирепо посмотрев на него. — И у меня нет времени, чтобы спорить об этом.

«<i>'ОХ! ЭТО ЛЕГКО ПОПРАВИМО'!</i>» — Светящиеся голубые глаза ярко вспыхнули.

— Нет! Постой! — Я испуганно подняла копыта, но мир умчался прочь.

Когда мир вновь обрёл целостность, я обнаружила, что стою в атриуме Стойла Девяносто Девять, на меня надета моя старая броня охраны, а рядом нет ни души. В помещении, вне всяких сомнений, было чище, чем когда бы то ни было на моей памяти. Это ощущалось настолько неправильным – видеть его чистым и абсолютно пустым, что я села за один из стоящих в атриуме длинных обеденных столов.
— Здравствуй, Блекджек, — произнёс спокойный, принадлежащий жеребцу голос. Повернувшись, я посмотрела на странно знакомого единорога, который сидел, положив перед собой на стол прижатые друг к другу копыта. Хвала богиням, не Голденблад. Молочно-белый единорог с полосатой красно-белой гривой мне улыбнулся. — Так будет немного проще.

За столом появились П-21, Скотч Тейп, и Рампейдж. И они, одинаково недоумённо, принялись оглядываться по сторонам, пока их взгляды не остановились на странном жеребце.
— Чарити? — произнесла Скотч. — Что ты здесь делаешь?

— Чарити? — нахмурившись, спросила Рампейдж. — Это же Большой Папочка!

Вздохнув, я потёрла копытом лицо.
— Всё это происходит у нас в головах, — простонала я, после чего решительно посмотрела на Тома. Он казался слишком уж спокойным, проделав этот маленький фокус. — Все мы видим разных пони. Вот для меня, он выглядит как какой-то странный жеребец из моего Стойла.

— Единороги... единороги перевёртыши... Единороги, живущие своей странной едиинорожьей жизнью... — простонала Рампейдж, схватившись за голову.

— Так значит это не Капелла? — спросила Скотч Тейп, пристально оглядываясь по сторонам, широко открытыми от удивления глазами. — Но это место выглядит прямо как она! — Она слегка нахмурилась. — Правда, здесь слишком уж чисто. А ветряки мы ещё даже проектировать не начали!

— Это потому, что оно исходит из твоей головы, — произнесла я, а затем свирепо посмотрела на Тома. — Ты создал из наших воспоминаний то, что мы видим, ведь так? — Он кивнул, и я мрачно заворчала. Игры разума начали уже приедаться... но, помимо этого, он озаботился, чтобы стало сразу понятно – на самом деле, это <i>не реальность</i>, как в Хеппихорне. Я неохотно накинула Тому за это один бал. Он ожидал, терпеливо сложив на столе копыта и улыбаясь. Я взглянула на П-21, который казался слегка встревоженным. — А кого видишь ты?

Он посмотрел на Скотч Тейп, а затем на Тома.
— Кое-кого... кто мне помог...

Я пару мгновений пристально смотрела на Тома.
— Так значит, ты появляешься в виде пони, способных помочь, а не тех, которых мы любили. И готова поспорить, что время течёт здесь совершенно иначе, так? — спросила я, мысленно возвращаясь к тому периоду, когда была заперта в симуляции Хеппихорна. Он вновь тряхнул головой.

— Но почему здесь оказались мы? — спросила Скотч Тейп. — То есть, — продолжила он, указав на меня копытом, — когда с Блекджек случается что-нибудь странное, это нормально. Я бы с ума сошла, если бы с ней в течение месяца не случилось ничего странного.

— Хех, спасибо, — фыркнула я, закатив глаза. Однако, должна признать, мне тоже было любопытно.

Том улыбнулся и развёл передними ногами.
— Да кто его знает. Я намеривался устроить вечеринку на одного, но, судя по всему, лунный камень, в котором она извалялась, и её взаимосвязь со всеми вами затянула сюда и вас заодно. Я могу лишь предполагать, что неполадка в том прорицательном устройстве привела к этому обобщённому образу. — Изогнув бровь, он посмотрел на меня. — Или ты сделала это преднамеренно?

Рампейдж разразилась смехом и фырканьем.
— Блекджек, делающая что-то вроде этого?! Преднамеренно? Ха! — Мы втроём угрюмо уставились на неё, и её смех сошел на нет. — В чём дело? Я просто говорю, что обычно ты вытворяешь всякие крутые штуки непреднамеренно, и херишь всё если... — Она умокла, после чего с надутым видом произнесла: — Ну, <i>мне</i> показалось, что это было забавно.

Вздохнув, я закрыла глаза, желая, чтобы здесь была ещё одна пони, которая смогла бы разобраться в этом бардаке. Я могла представить себе Глори, сидящую рядом со мной и заставляющую меня быть достаточно умной, чтобы понять всё это. Поразмышляв об этом пару мгновений, я собралась с духом и посмотрела Тому в глаза.
— Ладно. Ты притащил нас сюда не просто так. — Я припомнила, что он мне прогрохотал. — Ты хочешь, чтобы мы позволили Горизонтам выстрелить, дабы ты мог уничтожить Пожирателя. — Он снова кивнул, и его взгляд стал благожелательным. — Даже не смотря на то, что это приведёт к гибели всего, что есть в Пустоши.

— Не всего, — ответил он, и окружающие меня стены были внезапно сметены колоссальным взрывом, принявшимся трепать мою гриву, и я подняла ноги, чтобы защитить глаза от слепящего света. Этот взрыв, разумеется, не был настоящим, и дымно-песчаная буря вскоре улеглась, оставляя стол непотревоженным, пока он плыл по воздуху над огромной бухтой, вода в которой была совершенно неподвижна. Небеса стали цвета флюкса, а горы выглядели так, будто их сдвинули и ошкурили громадными когтями. А вокруг нас, подобно ожившей, источающей свет вьюге, кружились миллионы крошечных, светящихся пылинок. Океаническая вода казалась более вязкой, по сравнению с обычной, как будто она была наполнена комками, сгущена, и застыла.

Мы двигались по воздуху над заливом Хуффингтон, в сторону расположенных на западе разрушенных гор. По крайней мере, мне казалось, что мы направлялись именно на запад. А в радужных небесах огромными шарами висели солнце и луна.
— Нет... — проскулила Скотч Тейп, и П-21 её обнял. Меня, кстати, тоже можно было бы обнять.

— И в чём смысл всего этого? — прорычала ему Рампейдж, обводя копытом разрушенную, опустошенную землю. Мне показалось, что я видела гору Спайка, представлявшую собой груду раздробленного камня. Под нами не было никаких руин, деревьев, и даже рек. Ничего. Это выглядело так, будто огромное копыто полностью выскоблило землю во всех направлениях, расплавляя и сжигая всё на своём пути. Вдали виднелись разрушенные до неузнаваемости, раскрошившиеся руины. В отдалении, я заметила огромную скорлупу ПОП, разбитую о склон горы как яйцо. А когда впереди замаячил другой берег, я увидела то, что, возможно, было Мейнхеттеном, выглядящим так, будто все его здания положили на бок и вдавили в землю. А небеса наполняли бесчисленные пылинки, парящие вокруг нас будто снег. — Показывания нам... этого?

Стол опустился на крупный валун, окруженный гравием и грязью.
— Вот это, — произнёс Том, смотря на грязь. Как только мы посмотрели вниз, гравий зашевелился, а затем начал скатываться вниз, когда наружу пробилось что-то зелёное. Это была самая низкая и слабая трава, которую я когда-либо видела, но она была живой.

— Вот это вот? — насмешливо произнесла Рампейдж. — И больше ничего?

— Подожди, — произнёс Том, и двигающие по небу солнце с луной ускорили свой бег, пока не превратились в сплошные, мерцающие обручи, один из которых был золотой, а другой серебряный. Светящиеся пылинки начали оседать на землю, исчезая в ней. Затем пошел дождь, омывший истерзанную землю, потом снег. Затем белые покрывала появлялись и исчезали, вновь и вновь, и с каждым их исчезновением, эти участки слабой зелёни становились темней и разрастались. Подобно пальцам, они медленно расползались вдоль трещин в валуне и вокруг краёв грязных луж. Казалось, они появляются благодаря магии. Трава становилась всё гуще и выше, засыхала и вновь прорастала, пока пред нашими глазами один за другим проносились годы. Вырос кустарник, а затем тонкие деревца. И проржавевшие насквозь остатки прежнего мира исчезли под зеленеющим живым ковром.

И это была не только лишь растительная жизнь. Средь побегов ползали насекомые. В чистых речушках плескалась рыба. По их берегам прыгали лягушки. В небесах вновь появились птицы. А затем и другие животные, одних я знала, а других нет. Сейчас количество пылинок в небесах сократилось с миллионов до всего лишь нескольких, и они исчезали в земле и деревьях ещё быстрей. Стол оторвался от земли, и я увидела, что жизнь была не только лишь в Эквестрии. Она была повсюду. Океаны стали глубже и ярко голубее, тускнея до зелёного ближе к побережью. Облака были чище. И не было больше виденных мною мегазаклинания, терзавших дальнюю оконечность мира, а оставленные ими шрамы, исчезали с течением времени.

Мы парили над столь преобразившимся Эквусом, что было невозможно вообразить себе, будто бы он когда-либо мог выглядеть иначе. И во тьме сияли огни. Хоть и маленькие, возможно, не более чем разбросанные тут и там бивачные костры... но огни. Первые мерцающие искры цивилизации.
— Это великолепно, — благоговейно произнесла Скотч Тейп, пока мы парили между планетой и луной.

— Вот именно поэтому Горизонты должны выстрелить, а Пожиратель умереть, — с печальной улыбкой, искренне произнёс Том, чьи копыта были по-прежнему прижаты друг к другу.

— И все мы, заодно, — подметила я, надеясь, что неприемлемость этого была очевидна из моей интонации. — ЛитлПип. Её друзья. Все те пони, которых я знаю, и которые борются за выживание. Им тоже придётся умереть?

— Да, — ответил Том, и я порадовалась, что он не улыбался, когда произносил это. — И не только им.

— Тогда можешь засунуть это себе в жопу! — рявкнула Рампейдж, поднимаясь и грохнув копытами по столу. — Это... это... прямо как Ангел. Единственный путь к миру лежит через смерть? Нет. Хрена с два! — Я готова была обнять её.

— Способ спасти больше жизней существовал, но, к сожалению, с ним покончили, — произнёс он, посмотрев на меня. Нестерпимый порыв нагрубить ему боролся во мне желанием пнуть себя за то, что вытащила Редут из Мира Теней.
— Смерть – это ещё не конец, — продолжил он. — Это переход. Материя из которой состоят наши тела всего лишь взята у вселенной взаймы. — Скотч Тейп изумлённо смотрела на Тома, медленно двигая челюстью, и морщась. — Мы одалживаем её на время, получая возможность изменить мир к лучшему. Мы берём из окружающего нас мира то, что необходимо нам для выживания, а когда умираем, всё взятое нами возвращается назад. А затем оно вновь собирается, но приобретает уже другой внешний вид. Находящийся сегодня в ваших телах углерод миллион лет назад мог быть деревом, а спустя десять миллионов лет он, возможно, станет алмазом. А вы, вновь освободившись от своих тел, продолжите песнь, начатую вами столь давно, что даже не способны этого вспомнить, и будете петь её в будущем настолько отдалённом, что не можете его себе даже вообразить. Песню, которую вы поёте даже сейчас, хоть и не способны всегда её слышать.

Затем мы услышали пение звёзд. Одна нота, затем две. Три. Дюжина. Сотня. Тысяча. Несчётное количество голосов и мелодий резонировало в окружающей нас вселенной. Моё сердце сжалось от их знакомости и красоты, а на глазах навернулись слёзы. Великолепные и безмятежные симфонии. Низкие и глубокие печальные голоса. Некоторые из песен были быстрыми, другие медленными, часть громкими, а иные тихими. Когда нас со всех сторон окружила гармония, наполняя мои уши, я смогла услышать волнение внутри себя. Эта песня была мне столь знакома, что ощущалась такой же естественной, как и дыхание, и я осмотрелась вокруг, пока из моих друзей тоже прорастали песни. И вместе с нами пел Эквус, чей голос был прекрасней и чудесней, чем когда-либо раньше. Ведь это был наш мир. Наша жизнь. Наша песня.

У всех нас в глазах стояли слёзы, но именно П-21 разрушил наши мечтания.
— А что если Горизонты не выстрелят? Или не сумеют уничтожить Пожирателя?

Том закрыл глаза, и прекрасная мелодия звезд внезапно стихла, и почти в абсолютной тишине стол низринулся в теперь уже отравленный мир под нами. Песнь Эквуса, отвратительная и диссонирующая, становилась всё тише и тише. Мы зависли над Ядром. Под нами не было борьбы, лишь неподвижность и тишина. Время вновь ускорило свой бег, но в этот раз земля была противоположностью тому бурному росту жизни, который мы наблюдали прежде. Та скудная растительность, что ещё оставалась в Пустоши почти исчезла, долина стала более серой и тихой. Мы вновь взмыли в воздух и увидели, что Пустошь пытается изо всех сил восстановиться. Даже с безоблачными небесами жизнь упорно боролась за существование, а вместе с ней и пони. Создавалось впечатление, будто сама жизнь была выпита из земли, которую они пытались сделать цветущей. Я не представляю себе, сколь прошло поколений, но вскоре весь мир погрузился в застой.

Под нами продолжала вращаться планета, и мы наблюдали, как моря стали цвета свинца, а земли, даже те, что лежали на самом краю мира, посерели и побурели, увядая. Моря, казалось, мелели, а воздух становился всё более разреженным. Планета увядала, почва высыхала и растрескивалась, а каньоны с ущельями разрастались. Луна и солнце всё ближе приближались к превратившейся в скалу планете, и первая с грохотом обрушилась на неё в скоротечном фейерверке из энергии и света, а затем окончательно потухла. И, наконец, в пылающем порыве неповиновения, на мир низринулось само солнце. И сама истощённая скала обратилась в пыль, а затем превратилась в ничто, а то, что осталось, было лишь сморщившейся оболочкой, которая подобно тёмному, замороженному камню, плыла в потускневшей, опустевшей вселенной.

— Это... — начала было я, но не смогла подобрать слов.

— Это просто пиздец, — пробормотала Рампейдж.

— Так ты заявляешь, что всё, совершенное Дарительницей Света, было бесполезно? — спросил П-21, сердито нахмурившись.

— Нет. Разумеется, нет! На самом деле, Дарительница Света подарила вашему миру время и надежду. Не помоги она, и эта погибель настала бы намного раньше и неуклонней. Дарительница Света нарушила медленное течение энтропии и угасания. Она вырвала из самоуспокоенности бессчетное количество пони. И даже если бы Красный Глаз выжил, а Анклав остался в небесах, они бы всё равно пали в течение одного поколения, не увидев при этом своего врага. Пожиратель – это паразит внутри вашего мира, убивающий любую жизнь, до которой способен дотянуться. К тому моменту, как он оправился от травмы, вызванной собственным падением, Эквус уже восстановился, и в течении последовавших затем эонов новая жизнь порождалась во много большем объёме, чем он мог поглотить. Но произошедший в вашем мире катаклизм, разрушил это. И теперь пожирается больше жизни, чем появляется, и эта разница с каждым годом всё растёт, в то время круговорот жизни лишь оскудевает. Истощение займёт века, возможно – тысячелетия... но оно неизбежно.

— Брехня, — резко произнесла Рампейдж. — А что если мы будем всего лишь, время от времени, кидать в Пожирателя маленькие кусочки лунного камня? Не настолько большие, чтобы уничтожить мир, просто, чтобы потихоньку испарить его.

Том внимательно на меня посмотрел, будто спрашивая, хочу ли я сама ответить на этот вопрос. Вздохнув, я именно это и сделала.
— Это не сработает. Пожиратель способен превратить лунный камень в звёздный метал прежде, чем произойдёт взрыв. В этом случае мы будем делать то, что хочет сделать Когнитум, вот только у нас на это уйдёт больше времени.

— Воистину так, — мрачно произнёс Том. — Он забирает находящуюся внутри камня духовную энергию и делает её своей собственной. Скорость и масса Горизонтов, вкупе с моим присутствием, необходимы для того, чтобы не дать Пожирателю просто взять, и преобразовать лунный камень в звёздный метал.

— Но почему Пожиратель не превратил в звёздный метал кулоны из лунного камня? — спросила Скотч Тейп.

— При достаточном количестве времени – превратит. Вам уже ведомо, что лунный камень защищает от ХМА, но вот чего вы не знаете, так это почему он так происходит, — ответил Том. — Находящиеся в камне души, важнее его самого. Прибытие Пожирателя на Эквус уничтожило бессчётное количество жизней, и эти жизни сконденсировались на луне. Души в кусочках лунного камня защищают души живущих.

— Так этот поющий шум – душа? — спросил П-21, посмотрев на далёкие звёзды.

— Да. Внутри лунного камня, душа защищена, хоть и не полностью, от вырывающего душу естества Пожирателя. Он стремится сделать всё подобным себе и уничтожает то, что смогло ему воспротивиться, — спокойно ответил Том. — Одна песня. Один голос. Одна нота.

— Так значит... он их поглощает? — в ужасе спросила Скотч Тейп.

В глазах Тома сверкнул гнев.
— Нет. Это было бы милосердно. Он постоянно их истязает, пока они не решают присоединиться к нему, чтобы петь ему хвалебные оды. — И воздух наполнился воплем, который я столь хорошо изучила, с того момента как покинула своё Стойло. Он был благословенно скоротечным, но у меня по спине по-прежнему бежали от него мурашки.

— Но, что если, слова Когнитум были правдивы, и она способна им управлять? Разве это не оставит всех в живых? — спросила Рампейдж, на лице которой отражалась душевная боль.

— Даже если она и сможет управлять Пожирателем как машиной, используя ЭП-1101, то даст живущим тела того единственного вида, который сможет противостоять воздействию Пожирателя, и сама, в свою очередь, попадёт под его влияние, — спокойно произнёс Том. Рассвет рассыпался на осколки, и вокруг нас возникло Ядро, живое и блестящее. Это было обещание, виденное мной пока я была заперта в городе. Тысячи, миллионы существ, живущих в огромном мегаполисе. Пони, зебры, грифоны, песчаные псы... даже драконы... все аугментированы и живут в согласии. Все индивидуальные особенности сообща размыты, а различия раздавлены объединённым давлением миллионов связанных разумов.

— Почему... почему все аугментированы? — спросила слегка нахмурившаяся Скотч Тейп, сторонясь взглядов аугментированных жеребчиков и кобылок, рысящих по улицам в идеальном согласии. — И... почему здесь так тихо?

— Они связаны друг с другом, — произнесла я, а затем, прищурившись, посмотрела на Тома, когда в моей голове возникла одна надоедливая мысль. — Это ведь не просто случайное стечение обстоятельств, да?

Том лучезарно улыбнулся, выказывая своё одобрение.
— Воистину так. Пожиратель поощряет технологии, ведущие к замене плоти машинерией, слиянию разумов, и все большим раздорам. — Сцена внезапно сменилась на странную, экзотическую землю, в которой стоял обветшалый город, потрескавшихся и залатанных минаретов, окруженный песчаной пустыней. Летящие, ряд за рядом, в аккуратной формации аугментированные аликорны и пегасы, обстреливали находящихся на стене, похожих на лошадей, защитников, а внизу, наступая с безжалостной мощью со всех сторон, стройными полками маршировали тёмные фаланги земнопони и адских гончих.

Мы летели над песками прочь, оставляя неизбежную бойню позади. Над столешницей появилось моё изображение. Сначала были заменены ноги. Затем они были «модернизированы». Потом тело. После чего были установлены крылья. И, наконец, изменения, внесённые Когнитум.

— Но почему? — спросила Скотч Тейп. — То есть, я поняла, почему ему захочется больше войн, но почему аугментации?

— Потому, что действия аугментированных пони проще предсказать, а связывание разумов притупляет хаотическое сочетание индивидуальностей, — произнёс Том, и изображение разделилось надвое. На одной половине было моё изначальное тело, а на другой то, каким оно стало после вмешательства Когнитум. — Живые организмы по своей сути более хаотичны и непредсказуемы чем не-живые организмы. Сегодня ты ешь Засахаренные Яблочные Бомбочки, а завтра тебе уже хочется морковных чипсов. Постоянное течение химических реакций, гормоны, и изменения в метаболизме порождают более деятельную личность. А чем больше биологических систем замещается предсказуемыми, управляемыми системами, тем более прогнозируемой становится личность. — Он, с отеческой улыбкой, поднял на меня взгляд. — Вы могли заметить, что я веду этот разговор с вами четырьмя, а не с самой Когнитум, поскольку это было бы бессмысленно.

— Так значит, ты считаешь, что мы позволим Горизонтам выстрелить? — произнесла я, поднимаясь, и впечатала в столешницу копыта. — Нет! Никогда! Я отказываюсь сдаваться! — Я отвела копыто, указывая себе под ноги, и пустыня сменилась битвой за Капеллу. — Я не собираюсь вот так вот от них отказываться, в то время как они сражаются за свои жизни!

Том закрыл глаза.
— Речь идёт не о них, или тебе. Речь идёт о вселенной. Эквус может... должен... внести свою лепту в великую песню. Ваши жизни временны. Вы отдадите их, чтобы сделать вселенную лучше.

— Прошу прощения, — прервала его Скотч Тейп, — но если это настолько важно, то почему вселенная нам ничем не помогает?

Том одарил её кривой улыбкой.
— А как ты считаешь, зачем я здесь?

П-21 некоторое время пристально смотрел на него.
— Ты ведь собираешься погибнуть, чтобы остановить Пожирателя, не так ли?

Том закрыл глаза и слегка кивнул.
— Это вполне вероятно. На самом деле, именно это, почти наверняка, и случится.

— Но... разве Пожиратель не обманул Голденблада, заставив тем самым использовать пустышек, чтобы привязать тебя к камню? — спросила я.

Том улыбнулся.
— Да. Это было весьма любезно с его стороны. Пожирателю нужна душа звезды, и этой душой буду я. Но я не ослаблял себя борьбой с собственной темницей, а терпеливо ждал. И когда мы встретимся, ему придётся столкнуться не с ослабевшей от изнеможения душой, которую можно поглотить, но с равной ему по силе звездой. И даже если это будет стоить мне собственного бытия, то это та цена, которую я обязан заплатить. — Его улыбка исчезла, а во взгляде появилась решимость. — Пожиратель – один из нас, тот, кто уже очень давно должен был вернуть свою сущность в великий круговорот. Моя смерть – незначительная, недостаточная компенсация за тот вред, что он наносит вам столь долго.

Все мы безмолвно уставились на него.
— А разве звёзды не должны жить... вечно? — неуверенно просила Скотч Тейп.

Закрыв глаза и сурово нахмурившись, он ответил:
— Нет ничего вечного. И ни что не должно существовать вечно. Наши жизни – арендованное время, и каждый их миг драгоценен. — Он открыл глаза, и его безмятежное лицо исказилось от гнева. — Пожиратель, из-за страха или высокомерия, обманывает это правило. Один из нас. Один из нас! Это недопустимо! — Сила с которой он это рявкнул заставила нас тревожно переглянуться. Том вновь закрыл глаза, но его улыбка больше не вернулась.

— А что... что если... что если Легат всё же прав? — спросила я шепотом, но реакции не последовало. — У него есть план... способ чтобы поймать тебя и скормить Пожирателю, используя для этого магические щиты. Что случится в этом случае?

Он не дал незамедлительного ответа. Я не знала, чем это было вызвано: его неуверенностью, или уверенностью и тем, что эта уверенность причиняла ему слишком сильную боль, чтобы ответить.
— Это не важно, — наконец-то произнёс он. — Вы должны помешать Когнитум, изменить траекторию входа в атмосферу, а затем всё же позволите Горизонтам выстрелить. Альтернативы этому... нет... — Он покачал головой.

— А что случится с нами? — спросила Рампейдж. — Мы просто... останемся жить на луне?

— Да, если вы этого захотите, однако, взрыва находящегося под нами Флюкса будет более чем достаточно, чтобы испарить твой талисман, — просветил её Том.

Рампейдж замерла, широко раскрыв глаза.
— Серьёзно? Это меня убьёт? Совершенно точно?

— Высвобожденные хаотические энергии разорвут некромантическое колдовство как тонкую бумагу, и души, заключенные внутри, будут освобождены, — ответил Том. Я была готова наброситься на него, до того как он продолжит, — однако, если вы останетесь, то через поколение-другое, поверхность станет вполне готова для повторного заселения. Другие расы должны будут предпринять свои собственные меры, чтобы пережить катастрофу. Вы сможете начать всё заново.

— Ага, звучит круто, — надавила я, — Но, что если Пожиратель поймает тебя в свою ловушку? — сглотнув, он вновь промолчал. Я посмотрела на своих друзей, затем снова на него. — Ну? — Он по-прежнему не отвечал. В отчаянии, я скрипнула зубами, а затем гаркнула:
— Отвечай!

Том не ответил, но внезапно мы очутились высоко в небесах среди облаков. Думаю, что далеко внизу под нами я могу разглядеть Понивиль. А затем в небесах над нами появился белый свет. Сверкающий болид осветил всё подобно новому солнцу, стремительно падая на Ядро по крутой траектории. Внезапно, от земли поднялась призрачная воронка, и падающий Том был перехвачен магическими полями, и от их трения друг о друга возникли огромные султаны бело-голубого огня, и, постепенно, Том стал замедляться. Как только он достиг основания воронки, возник второй столб сияющего света, окруживший огромный пылающий лунный камень и удерживающий его на месте. Поля пульсировали, пока внутри них вспыхивало и сияло синие пламя.

А затем раздался вопль ХМА, вой страдания столь абсолютного и всепоглощающего, что будь он реален, то уничтожил бы мою плоть. И зелёное свечение начало распространяться по земле из этого ужасающего переплетения света. Пробудившиеся к жизни крошечные светящиеся пылинки мерцали, паря, будто маленькие звёзды, прежде чем устремиться в этот зелёный кошмар. Горы, казались, разлагались и раскалывались, в то время как крошечные души образовывали светящиеся реки, текущие в сторону убывающего голубого свечения Тома. Облака вокруг него образовали огромный смерч, и под моими копытами начал вращаться ураган из истребляющей магии. Вдалеке, я увидела, как центр управления ПОП взорвался будто яйцо, и вырвавшаяся из него огромная душа устремилась в эту бурю, а полсекунды спустя за ней последовала ещё одна крошечная пылинка. Реки душ текли так же и из-за моря, изливаясь сквозь раскинутые столетия назад серебряные кольца, выполняющий сейчас своё ужасное предназначение.

Вопль становился всё сильней и громче, а вместе с ним полностью исчезло и голубое свечение, и нечто... ужасное серебряное нечто, купающееся в зелёной ауре... поднялось из земли. Я не знала, было ли это плотью, металлом, или неким ужасным сплавом, включающим в себя и то, и другое, и я не хотела этого знать. Мне просто было ведомо, что это – неправильно, и само существование подобной вещи разрывало мой здравый ум. И я могла лишь молиться, чтобы Том не показывал моим друзьям это реалистичное видение. Скотч Тейп сидела, плотно зажмурившись, так же, как и обнимавший её П-21. Рампейдж смотрела на это, но её лицо представляло собой маску ужаса.

Затем пришла темнота. Милостивая темнота. После этого мы обнаружили, что вновь парим над поверхностью луны. Я осмелилась взглянуть на Эквус, но он был вскрыт, подобно центру управления ПОП. Огромные булыжники медленно разлетались оттуда, где, как мне казалось, лежали Эквестрия и Ядро. К счастью, отсюда, Пожиратель выглядел как всего лишь красивая зелёная звезда.
— Именно поэтому, — произнёс Том с болью в голосе, — Пожиратель должен умереть, даже если это будет стоить жизни всем вам. Мне жаль. Когнитум необходимо остановить, а Горизонты должны выстрелить.

— От дерьмо, — пробормотала Рампейдж, потирая лицо. — Увидишь что-то вроде этого... и Горизонты почти обретают смысл.

П-21 и Скотч Тейп не проронили ни слова. Кобылка просто рыдала, уткнувшись в отцовскую шею. Как же мне хотелось, чтобы здесь была Глори. Я так желала, чтобы она увидела всё то, что видела я. Я знала... просто знала... что если бы она была здесь, то смогла бы придумать какое-нибудь решение. Найти какой-нибудь способ, сделать всё это понятным! Всё это было слишком важным. Это было уже чересчур. Чересчур для любого пони. Я хотела, чтобы она была здесь. Хотела, чтобы она обняла меня.

Я почувствовала, как меня обняли за плечи, а меня саму обхватила пара мягких крыльев. На мою щёку упала фиолетовая грива, а её губы прижались сзади к моей шее. Повернувшись, я подняла голову и вгляделась в её добрую улыбку, а затем посмотрела на Тома. Жеребец одарил меня лишь печальной улыбкой, и я, удерживая обнимающие меня ноги, прижалась к ней, закрыв глаза.
— Пожалуйста, скажи, что это происходит на самом деле, а не только в моей голове, — пробормотала я ей.

Глори лишь улыбнулась, после чего наклонилась и подарила мне поцелуй в губы, что длился вечность, которая оказалась слишком короткой. Затем она истаяла прямо у меня на глазах. Мне вновь захотелось разрыдаться, но я знала, чего бы она хотела. Собравшись с духом, я посмотрела Тому прямо в глаза. Он предоставил мне на выбор пару наглядных вариантов, и было очевидно, какой из них является наилучшим. Он встретился со мной взглядом, в его глазах было понимание, и в то же время – сожаление.

И я могла дать ему лишь один ответ.

— Нет.

Сомневаюсь, что существует так уж много вторгающихся в разум звёздных духов, на чьих лицах появлялось бы выражение ошарашенного удивления, подобное тому, которое я увидела на его морде.
— Блекджек... Ты, должно быть, не поняла...

— Я достаточно хорошо всё поняла, — возразила я, вновь его сильно удивляя, и он, обеспокоено нахмурившись, посмотрел на меня. — Пусть мы всего лишь пони, но мы всё поняли. Я понимаю, что ты считаешь, будто это единственное, что мы можем сделать. Я осознаю, что поставлено на кон. Я это прекрасно понимаю. Но ты безумен, если считаешь, будто я помогу тебе убить всех тех, кого я люблю, и о ком забочусь. — Оглядев своих друзей, я увидела в их глазах такую же решимость. — Мы остановим Горизонты и Когнитум, и разберёмся с Пожирателем так, чтобы никто не умер.

Том изумленно смотрел на меня, беззвучно двигая челюстью. Внезапно, воздух наполнился отражающимся от всего вокруг нас смехом.
— Ну я же тебе говорил, — с озорным весельем, мягко протянул знакомый голос. После чего рядом с Томом появилась парящая в воздухе тонкая, полупрозрачная, призрачная фигура, с разными конечностями. Вытянув в сторону жеребца лапу, она, всё ещё со смехом в голосе, продолжила: — Десять битов. Плати.

— Дискорд? — почти в унисон, выдохнули мы.
— Но ты ведь мёртв! — добавила я, как само собой разумеющееся.

— Окончательно и бесповоротно, — ответил Дискорд. — Но едва ли я позволю чему-то столь незначительному помешать мне насладиться этим моментом. — Он ухмыльнулся рассерженному Тому. — Я же тебе <i>говорил</i>, что она не примет твоё предложение. Пони такие восхитительно забавные!

— Она должна. С её стороны, отказываться от этого – не логично, — заспорил Том.

— Ну разумеется – не логично! — вновь засмеявшись, произнёс Дискорд. — С каких это пор логичность и здравомыслие восторжествовали над прихотью и нуждой? — Он удобно уселся в воздухе над головой Тома, вытащил пару очков в квадратной проволочной оправе и маленькую доску для письма, цифр и графиков на которой было начертано много больше, чем нужно любому порядочному существу, и принялся педантично объяснять:
— По своему желанию, ты можешь предоставить ей все возможные варианты развития событий, дополненные точными вероятностями возникновения каждого из них и понятными объяснениями того, каким по твоему мнению должно быть будущее... — Выбросив отскочившие от головы Тома очки, Дискорд нарисовал поверх диаграмм улыбающееся лицо, и, ухмыльнувшись, продолжил, — и она... как, в сущности, и любой из них!.. посоветует тебе засунуть всё это туда, где никогда не светит солнце! — В глазах Дискорда сверкнули хитрые искорки, когда он искоса посмотрел на Тома. — А, учитывая то, что ты и <i>есть</i> солнце, я бы <i>очень</i> хотел на это посмотреть. — И он кинул дощечку через плечо, после чего она взорвалась у него за спиной подобно гранате, породив розовое грибовидное облако.

— Но её действия могут погубить планету! — рявкнул Том, указывая на меня.

— И что с того? — возразил Дискорд, скрестив на груди руки. — Весь смысл выбора – в незнании будущего. Вы с Пожирашкой настолько тоскливо всеведущи, что единственно правильный выбор, который вы можете себе представить – это то, что по вашему разумению нужно исполнить. Угодить в эту ловушку проще простого. Взгляни на Когнештучку. Голди Заплесневолди. Твайлайт... Твайлайт... — Он замешкался и скривился. — Мда... Спайк, всё же, был прав. — Пожав плечами, он продолжил. — Даже Занудолестию и Луняшу. Все они были уверены, что делают то, что должно быть сделано. Но Блекджек не ведомо, что ждёт её в будущем. Она делает то, что по её ощущениям – правильно, даже в том случае, когда совершенное будет неправильным. Она, конечно же, учится на своих ошибках, но никогда не считает, что ей ведом единственный верный путь. — Затем он посмотрел мимо меня, на моих друзей. — И ведь такая не только она.

П-21 бережно прижал к груди Скотч Тейп.
— Если ты считаешь, что я когда-либо позволю своей дочери погибнуть, то, в лучшем случае, ты – наивный, а в худшем – злой. Мне плевать на ту вечность, которую мы проведём паря в виде душ, или призраков, или ещё чего-то там. Я хочу эту возможность быть отцом. Иметь семью. И я, в свою очередь, не отниму эту возможность у тысяч других обитателей Пустоши.

Том открыл в удивлении рот.
— Но... как вы можете быть столь эгоистичными? Если Пожиратель останется или, что еще хуже, возродится, то вы обречете всех на сотни миллионов лет страданий! Вы оставите вселенную без песен, отдадите их ему, причем свои, вероятно, тоже! Утрата эта невероятно близка!

— А что насчет наших жизней? — возразила Скотч. — Они столь же ценны, сколь жизни тех, что будут жить через миллионы лет? Я не знаю своего будущего. Возможно, я осяду в Капелле и буду делать Хуф лучше, или подамся в странствия, как Блекджек, пытаясь избавить Пустоши от плохих мест. Возможно, у меня будет кобылка или жеребец, а может и тот, и другая сразу. А быть может и собственные жеребята. Неужели у меня нет права жить и узнать, что ждет меня впереди?

Жеребец с обеспокоенностью уставился на нее.
— Но... но жизни миллиардов... триллионов... неисчислимого количества живых существ на кону! Твоя жизнь и жизни твоих детей... жизни меньшинства не могут противопоставляться жизням столь многих.

— Чушь понячья! — крикнула Рампэйдж, указав копытом на Тома. — Ты не можешь утверждать, что жизни тех, кто будет жить в будущем ценнее наших лишь на основание того, что их больше! У тебя нет никаких гарантий того, что они будут лучше нас или, хотя бы того, что они вообще будут существовать! Ещё какая-нибудь катастрофа свалится им на головы и все перечеркнет.
Она посмотрела на нас и добавила:
— Пусть для меня, умереть и пойти на новый виток круга перерождений, или чего-то там ещё, это не проблема, но есть тысячи пони, которых я знаю и которые заслуживают их права на жизнь.

— Да, заслуживают! И они будут жить! Просто не... я... — Том уставился на нее, а потом беспомощно посмотрел на полупрозрачного драконикуса.

— Я же говорил, — насмешливо сказал Дискорд.

— Есть идея, — сказал П-21 и поднялся со своего места, — Почему бы вместо того, что жертвовать всеми нами, не позвать еще пару звезд и избавиться от Пожирателя раз и навсегда? И как только это произойдет, то, раз уж Эквус, так вам дорог, вы можете помочь нам восстановить Пустошь и вообще сделать много хорошего.
Голова Тома поникла, а лик его был очень серьезным. Выглядело это так, словно ему было стыдно.
— Что такое? Сияние отнимает слишком много времени?
Даже Дискорд, к его чести, не улыбнулся. Вообще, было похоже, что он сочувствовал звезде.

— Им нет дела до Эквуса, — прошептал Том. Мы смотрели на него еще несколько томительных секунд. — Ваш мир... очень мал... и уже очень слаб.
Он покачал головой и продолжил:
— У многих из нас есть свои заботы... А остальные просто уничтожат и Пожирателя и Эквус разом.
Стоило ему это произнести, как нас унесло далеко-далеко от нашей планеты к звезде, которая излучала яркий и холодный синий свет. Мы следовали за ней, пока она летела мимо Эквуса, а затем, даже не остановившись, она уничтожила Эквус, луну, и солнце тремя огненными вспышками. Затем Вселенная быстро завертелась вокруг нас, и вот уже другая звезда с кольцом из вихрящихся газов сфокусировала луч энергии на вновь появившейся планете. Луч растекся по поверхности Эквуса и превратил её в сферу из черного безжизненного стекла. Все исчезло, и вот перед нами опять есть планета, которую после нескольких секунд, словно яйцо, расколол бриллиантовый осколок звезды, отшвыривая в противоположные стороны луну и солнце. Как только глыбы бывшей планеты исчезли из виду, в ночи появился еще один Эквус. Затем появилось чувство, что мимо пролетело что-то огромное и незримое. И вот солнце, Эквус и луна просто исчезли со слабенькими вспышками, будто их никогда и не было.

Столько угроз для нашего мира извне. Тем не менее, я все еще не хотела просто дать выстрелить Горизонтам.

Еще один оборот и мы снова над Эквусом.
— Те же, кому есть до вас дело, а такие есть... — поднял на нас глаза Том, — Пожалуйста, поверьте... они есть... просто у них есть свои проблемы, которые не дают им вмешаться. У некоторых что-то близкое к Пожирателю, у других куда страшнее. Я потерял свой мир давным давно. Взрыв Пожирателя разнёс его в клочья. Я сделаю все, что бы остановить его и искупить свою неудачу.

Вздохнув, висящий над головой Тома Дискорд исчез во вспышке света и появился рядом с жеребцом, заискивающе приобняв его за шею.
— Фу-ты, все это становиться слишком сентиментальным. — Он похлопал Тома по голове, на что получил сердитый взгляд от духа звезды. — Очень хорошо, что ты хочешь это сделать. Однако, это не меняет того факта, что это их мир, Томми. Ты просишь их пожертвовать собой, и хоть сообщать им, что они переродятся, весьма благородно, но это ни в коем разе не делает <i>их</i> жизни менее ценными.

— Именно поэтому, — продолжил П-21, — это лишает смысла усилия и жертвы всех тех, кто погиб, чтобы сделать Пустошь лучше. Чтобы сделать что-нибудь в нашей истории лучше! Мне наплевать на то, что будет с нашими душами после смерти. Жизнь - вот, что имеет значение. Твоя. Моя. Любая. Если мы погибнем, делая ради спасения мира всё, что в наших силах, я смогу с этим смириться, но я не смирюсь с тем, что лучшее, из того, что мы можем сделать убьёт всех, пусть даже оно и сработает. Он дважды стукнул по столу копытом и, посмотрев Тому прямо в глаза, повторил:
— Жизнь - имеет значение.

Я просто не могла себя сдержать, и, крепко обняв П-21, столь же крепко его поцеловала. Я даже не пыталась себя сдержать, когда он говорил заключительные слова. Взяла же я себя в копыта только после того, как услышала музыку. Рампэйдж держала в копытах аккордеон, который похоже был к ним приклеен. На столе стояли зажженные свечи, а на головах у Скотч Тэйп и Дискорда были маленькие шляпки. Последний потягивал сигарету и был одет в футболку в широкую горизонтальную полоску. Он глубоко вздохнул:
— Ох, c’est l’amour[]…

[]c’est l’amour (фр.) - это любовь.

— Это обязательно? — спросил Том, испытующе смотря на духа хаоса.

— Раз уж ты спросил, то – да, — ответил Дискорд, одним лишь движением лапы отправляя в небытие и забавные шляпы, и футболку, и сигарету, и все прочее. — Хаос безгранично могущественней уничтожения, как я уже не раз тебе говорил. Он привел нас сюда. Он же открывает перед нами великолепные новые возможности.

— Такие как поражение, — отметил Том.

— Ой, да ладно, — усмехнулся Дискорд. — Откуда же взяться веселью, если нет угрозы фатального поражения? Я терпел его много раз, но это меня никогда не останавливало.

— Даже, когда ты умер, — подчеркнула я, указав на него копытом. — С чего это ты вообще среди нас?

— Ну, думаю, что я просто подсознательная проекция твоего желания бросить вызов чужой власти и взять свою судьбу в свои же копыта, а может дело в том, что твое тело сделано из переработанного меня. Ни кого из нас, взаправду, <i>здесь</i> нет. Мы ведь, в конце концов, в твоей голове. — произнёс Дискорд, открывая квадратный проем прямо в пустоте, как дверь. Он заглянул внутрь и сразу же отпрянул назад, красный, как рак. Из проема доносились звуки шлепков по крупу и мои стоны. Дискорд захлопнул дверь и прибил прямо к пустоте деревянные планки. — Ох ты ж... Так, думаю на этом стоит прекратить исследовать твой разум. Вот фантазии Твайлайт были куда более... книжными. И куда менее липкими.

— Может мы <i>все же</i> вернемся к тому, как нам остановить Когнитум? — жалобно спросила Рампэйдж.

— Точно... — сказала я и посмотрела на Тома, а затем вниз на мир, лежащий у нас под ногами. — Извини Том. Для звезды, ты весьма не плох. Ты хочешь сделать Эквус лучше. Я тоже. Но для меня неприемлем вариант, когда погибают все, кто мне дорог. Мне плевать, действительно ли они получат посмертии ещё один шанс. Сейчас они все борются за жизнь. И я не могу просто взять и лишить их ее. Я должна найти другой способ.

Том молчал в течение долгих минут.
— Какой? — поднял голову Том, смотря на меня заинтересованным взглядом.

— Не знаю! — признала я. — Но мы его найдем. И воспользуемся им!

И вот снова мы парили над Капеллой, но в этот раз пони совместно с зебрами ровняли Хуф с землей. Деус с Хищниками сносили башни, погребая под ними все манящие богатства старого города. Пожирателя поглотила земля и Сады излучили обруч радужной магии, которая распространилась по миру. Пони работали без отдыха, взращивая растения и залечивая шрамы на лице больной земли. Они собирали серебряные кольца по всему свету и возвращали их в Ядро, что бы захоронить вместе с Пожирателем. С каждым кольцом мир становился зеленее и здоровее, и пони с зебрами снова жили в мире, став умнее и зная об угрозе, которою представлял собой Пожиратель.

Том смотрел на меня, пока у нас под ногами расцветал Хуф - оазис жизни и цивилизации. Это случиться. Я была в этом уверена. Так же уверена, как и супер-пупер умный дух звезды из космоса. Мы сможем жить с Пожирателем, всецело его отвергая, а потом, возможно, когда-нибудь сможем разобраться с ним подобру-поздорову. Мы сможем. Пони и зебры, грифоны и... да кто угодно. Мы сможем сделать мир лучше.

Том рассмеялся и покачал головой.
— Как... неожиданно.
Я ожидала, что он сейчас скажет что-нибудь покровительственное, но он просто улыбался, глядя на нас.

— Ну я же тебе говорил, — ухмыльнулся Дискорд. — Иногда эти «простые смертные» такое могут сотворить, что зашатаешься. Эти соломоголовые меня бы даже освободили, придерживайся они сценария!

Дух звезды утвердительно покачал головой, затем вздохнул и повернулся к нам.
— Похоже, что я должен вверить вам свою судьбу. Это ваш мир. Если вы готовы на такой шаг, то я уважаю ваше решение. Надеюсь лишь на то, что вы правы.

— Причуда Троттенгеймера! — воскликнул П-21, посмотрев сначала на Рампейдж затем на меня. — Она же может уничтожить Тома, так? И она у Когнитум, так ведь?
Рампейдж сбросила с себя оцепенение и в качестве ответа слегка покачала головой.
— Тогда тебе просто надо достать её и взорвать камень. Блин, да ты можешь всю инфраструктуру Горизонтов с пары удачных выстрелов вывести из строя.

— Но... что случится с этой звёздно духовной... <i>штуковиной</i>? — спросила Скотч Тейп, и мы тут же удостоили ее своими удивленными взглядами. Она раскраснелась и отрывисто сказала:
— Что? У Блекджек нет монополии на это слово!

— Я уйду. Как или куда, мне не известно. Может я вернусь в небытие, чтобы снова сиять, или останусь внутри этой сферы, или меня ждет какая-другая судьба, — он мягко улыбнулся. — Не бойся за меня, малышка, — махнув копытом, он продолжил: — Так или иначе, я приму свою судьбу.

— Мы живы, пока жива память о нас, — кивнул головой Дискорд.

— Именно, — сказала я, а мозг тем временем работал в бешеном темпе. Я могла это сделать. Я могла! Мне просто надо было нейтрализовать Когню и... Я ударила копытом о стол. — Именно. Давай сделаем это. Последняя игра против этого треклятого мира!

— Пусть я и считаю, что вы совершаете ошибку, — произнес Том, безмятежно улыбнувшись. — Но я переживу. Я уже давно примирился с этим. Так или иначе падение одного из нас должно быть исправлено. И я верю, что вы, смертные, это сделаете.

— Ладно, — сказала я, посмотрев на своих друзей.— Мы сможем. Мы зашли уже так далеко. Настало время закончить все это раз и навсегда.

— Однако есть еще индивиды, которых надо порешать, — отметила Рампэйдж. — Эта сука с гранатометом куда более раздражающая, чем ваш брат-единорог.
Изогнув бровь, я хмуро на нее посмотрела, а она в ответ лишь ухмыльнулась:
— К присутствующим это тоже относится.

Я вздохнула, наклонила голову, но затем глупо ухмыльнулась:
— Хорошо. Я займусь Эхо. Если появиться способ вернуть мне мое тело, то он нам понадобиться. П-21, продолжай отсрочивать пуск. Скотч, убедись, что снайперша и головы высунуть не сможет, чтобы опять его подстрелить. Рампейдж... просто делай, что умеешь лучше всего.

— Класно! Наконец-то, у меня появиться шанс продемонстрировать свой пояснительный танец! — с этими словами она вскочила на задние ноги и приняла смешную позу, прижав к боку одну из передних ног. Мы все уставились на нее, но она лишь пренебрежительно взмахнула копытом. — А, ясно, мне надо крошить всех, кто попадется. Да, это я тоже могу, умею, практикую.

— О да, она мне нравиться! — с ухмылкой произнес Дискорд. — Почти, как та розовая, только смешков в два раза меньше, зато хаоса во столько же раз больше!
Он поднял Рампейдж и поцеловал её, а затем оторвал от себя со звуком пробки вылетающей из бутылки.

Полосатая кобыла посмотрела на него и со всей дури дала пощечину копытом, от этого голова Дискорда закрутилась, словно штопор.
— Я ещё кобылка, извращенец!

— Градус безумия всё нарастает, — отметила Скотч Тейп и покачала головой. Рампейдж в ответ показала ей язык. Том неодобрительно посмотрел на обоих, переводя копыто с одной пони на другую, затем качнул головой и промямлил что-то о том, что про этих смертных нужно больше заметок.

Я, в свою очередь, так же посмотрела на всех, приняв от П-21 уверенную улыбку, от Рампейдж жаждущую битвы ухмылку и нервно-притворную улыбку от Скотч. Эх, если бы только Глори была здесь, пусть не чтобы помочь в битве, но хотя бы, чтобы помочь найти решение, если что-нибудь... нет. Все пойдет, как надо. Мы сделаем это!
— Ладно. За дело.

Стоило нам встать из-за стола, как мир тут же побелел. И я услышала, как вдали Дискорд спросил:
— Удваиваешь или пасс?

Вернувшись обратно в зал под Лунным Дворцом, я услышала своих друзей, как мысленную болтовню. Моргнув, Эхо сперва уставился на гигантский камень, за моей спиной, затем на меня.
— Что... у меня в голове звучал голос... сказавший мне... сказавший мне прекратить заниматься тем, чем я сейчас занимаюсь. Если это сработает, то все мы станем машинами, как она, а если нет, то умрём... — Он затряс головой. — Что ты сделала, Блекджек?

— Сделала? Мне не нужно <i>делать</i> что-либо, чтобы со мной происходила всякая странная хрень. Для этого, мне достаточно всего лишь стоять на месте, — возразила я, обнимая его своей передней ногой. — Ты пробыл со мной <i>столь</i> много времени, и до сих пор этого не понял?

Он потупил взгляд.
— Ты не сможешь её победить, — тихо пробормотал он. — Она будет править всем и каждым из нас. Она должна...

— Не смогу победить её? Ага. Так же, как и не смогла одержать победу над Деусом. Или подорвать линкор. Или сразиться с Анклавом. Или улететь на грёбаную луну, — произнесла я, резко развернув Эхо к себе и, взглянув ему в глаза. — Но что бы всё это провернуть, мне понадобишься ты. Поддержи меня так, как ты раньше поддерживал Биг Макинтоша. Поверь же мне, Эхо. Сделав это, ты сможешь жить своей жизнью, не стыдясь ошибок, совершённых тобою ранее. Договорились?

Слишком много долгих секунд, Эхо не отрывал от меня своего взгляда. «<i>Как она до сих пор может мне доверять, после всего, что я натворил? Прямо как он...</i>» Наконец, он неуверенно кивнул.
— Что от меня требуется? — Я не отводила взгляда. «<i>Я сделаю всё как надо... пусть даже раз...</i>» Услышав это, я улыбнулась.

— Мне надо, что бы ты отсрочил запуск Горизонтов. А Если найдёшь способ вырубить их окончательно – будет ещё лучше, — сказала я, обращая свой взор кверху. Когнитум почти добралась до трона. — Хоть кто-то из этих Предвестников нам поможет?

— Возможно. Однако, она убедила их, в своей непобедимости, — добавил он. — Или пообещала им несметное богатство. Либо же они конкретно ненавидят тебя. А то и всё вместе взятое. — Он прикусил губу. — Когнитум даже не вживляла им импланты самоуничтожения. Похоже, она не задумывалась о том, что те могут ей понадобиться.

Это потому, что ей помогает мой «особый талант к победам».
— Конечно, — кивнула я и сосредоточилась на своих друзьях. «<i>Эхо будет заниматься остановкой Горизонтов. Разберитесь с остатками её охраны как можно скорее. Затем, нам придётся привлечь её внимание</i>». Я обернулась и пристально посмотрела на Эхо. «<i>Ты меня слышишь?</i>»

Он выглянул из-за терминала.
— И чего это ты на меня так смотришь?

Уф. Мне действительно хотелось бы иметь побольше времени, чтобы разобраться во всей этой телепатической херне.
— Да так. Просто тяни время.

Я рысью метнулась туда, где могла лучше рассмотреть находящуюся высоко надо мною Когнитум. Телепортироваться для меня было рискованно – я могла бы застрять в ком-либо, теряя при этом драгоценное время. Я не могла докричаться до неё... не сквозь всю эту какофонию из редеющей стрельбы, свиста ракет или взрывов гранат, с той стороны Тома. Однако... у меня всё же была вещица, которую она могла услышать.

— Эй, Принцесса Дырка! Я здесь всё ещё жива! — выдала я в свой передатчик, транслирующий это на всех доступных мне частотах. Она остановилась на полушаге, заставив меня расплыться в ухмылке. — Ты знаешь, как для принцессы-единорога, у тебя довольно херово получается убить меня и моих друзей. Мне всегда казалось, что Принцессы должны, ну... ты знаешь... уметь доводить дела до конца.

— Блекджек, — раздался треск из моего передатчика. — Твоя дерзость выглядит так убого. А эти оскорбления лишь выдают твою истинную ничтожность. Неужели ты и вправду думаешь, что я куплюсь на эти жалкие попытки задеть меня, когда мой триумф столь близок?

— А почему бы и нет? — ответила я. — Ты далеко не самый развитый искусственный интеллект, с которым мне приходилось сталкиваться. У других не было и половины тех сбоев, которые присущи тебе, Когнитум. Но опять же, мне кажется, у тебя нет нужды в сверхсовременном программном обеспечении, для ёбли с похотливым Хорсом, так ведь, Свити Круп?

— Это всегда было уделом глупцов – оскорбления вышестоящих их пони. Вот увидишь, Блекджек. Я постараюсь, чтобы ты дожила до того момента, когда сможешь лицезреть это, — надменно возразила Когнитум. — Я – Принцесса Луна. Я восстановлю свою страну и буду править так, как того заслуживает мой народ. Они возлюбят этот новый золотой век!

— Ой, перестань уже. Ты похожа на Принцессу Луну не более, чем на меня. В моём представлении Принцесса Луна не пользуется испепеляющими заклинаниями. Как по мне, в них практически нет ничего «лунного». Ты не более чем системный сбой, делающий вид, будто он на самом деле личность. Ты – порченная копия во фрагментированной памяти, захватившая тело, которым не способна управлять и душу, которая по твоим уверениям делает из тебя Принцессу Луну. —
Я смотрела вверх, на неё, застывшую прямо на краю трона.

— Я передумала, — начала она чопорно. — То бишь, по поводу твоего выживания. Спуститесь туда и прикончите её. Сейчас же. — Появившаяся парочка пони, начала прокладывать свой путь ко мне, спрыгивая с одного мостика, на другой. — Теперь, пришло время внести коррективы в траекторию камня. — Она уселась на трон и потянулась копытами к сеточке.

Первый из дуэта, был единоргом в длинном пальто и солнцезащитных очках, левитирующий два автоматических пистолета. Вторая, была земнопони с завязанной в виде хохолка гривой и странным длинным, узким, мечом с односторонним клинком, зажатым во рту.
— Ну давай. Надень эту сетку. Как только ты это сделаешь, я телепортируюсь прямо к тебе и выдерну штекер.

Она остановилась, затем опустила свои копыта.
— Пожалуй, будет забавно посмотреть, как тебя наконец-то заткнут, Блекджек, — призналась она, властно воссев на троне. Если даже она и не была настоящей принцессой, у неё довольно хорошо получалось позировать.

Мистер Пистолеты спрыгнул на кольцевой помост, охватывающий Тома, вслед за которым шла серо-голубая земнопони, со своим мечом. Болезненно-белый единорог приостановился на миг, вытрушивая из пачки сигарету и кладя её себе между губ... в то время, как мечница ринулась в атаку намного быстрее, чем я могла предположить! Она неслась словно пегас, сокращая дистанцию между нами с поразительной скоростью. Я дала очередь из Секси, но за секунду до выстрела, она умудрилась взмыть в воздух. Единорог, стоящий дальше, на линии огня, вжался в пол, прикрывая голову.

Кобыла рухнула вниз, выкручивая шею как зебра, чтобы нанести по мне вертикальный удар своим мечом. Я перекатилась на бок и выставила вперед толстый ствол Секси, отделяющий меня от знакомства с мечом. Не взирая на толщину стального ствола, лезвие всё же вошло в метал. Ухватившись за рукоять Бдительности, я скользнула в З.П.С... шанс на поражение двадцать процентов? И всего пять в голову? Да даже во время действия заклинания, кобыла медленно отстранялась от меня! Она что, наркотой закинулась или ещё чем?

Я произвела четыре выстрела, и каждый из них пролетел мимо мечницы, разрезая воздух в считанных миллиметрах от её тела, когда она отпрыгнула в сторону. «<i>Anata ga shinimasu, yariman.</i>»[] Чт... что она сейчас сказала? Взбрыкнув, я крутанулась на месте, чтобы не упустить её из виду. Кобыла двигалась столь же быстро как и любая из зебр, оставаясь впереди меня. Я перекатилась на живот и встала на ноги, замедленная тяжестью Секси. Что б его! Почему я не могу быть настолько сильной, чтобы управляться с этим дробовиком как земнопони?

[] Anata ga shinimasu, yariman (нипонский) – Ты умрёшь, шлюха

Затем я ойкнула, когда пистолетная пуля впилась в мой круп. Мистер Пистолеты потягивал свою сигарету, держа два матово-чёрных, автоматических АФ-21, снабжённых парой лазерных прицелов, глушителями и магазинами увеличенной ёмкости. Должна признать, я более чем одобрила его вкус, в плане выбора экипировки. «<i>Стой смирно, дорогуша. Мы покончим с этим аккуратно и без резких движений. Лёгкие крышечки.</i>» Он подходил медленно и осторожно, но без какого-либо страха, сохраняя при этом великолепный контроль над спуском и мушкой. Хуже то, что он был с одной стороны, а мечница наседала с другой. Мне придётся повернуться спиной к одному, чтобы разобраться с другим.

«<i>Мне нужна помощь.</i>» Я попыталась сдвинуться так, чтобы кобыла с мечом оказалась между мной и Мистером Пистолеты. Но потерпела в этом неудачу, получив взамен резанную рану через всю морду, в результате чего мои нос и рот наполнились кровью. Теперь, я лишь сконцентрировалась на движении, отражении атак своими передними ногами и корпусом Секси, выкладываясь при этом на полную. Увидев работающего за терминалом Эхо, я заметила в его глазах сомнение.

«<i>Я уже иду!</i>» Услышала я мысль П-21. «<i>Всего минута!</i>» Донеслось, секундой позже. «<i>Я спасу вас всех, так же, как и вы меня. Я не позволю тебе умереть</i>.»

Трогательная мысль, но у меня не было минуты. Я не могла использовать магию, поверх левитации. И если Эхо подумает, что я проиграю... если всё же я проиграю...

Нет.

Я повернулась спиной к кобыле, направляя свой взгляд прямо, в скрытые солнцезащитными очками, глаза Мистера Пистолеты. Теперь, в них читался страх. Я знала, что мечница уже идёт за моей головой. Один удар – и я покойница. Но сперва, я намеревалась разделаться с Мистером Пистолеты, и он об этом знал. Об этом знали все.

Поэтому, я пригнулась

Лезвие просвистело прямо над головой, задевая верхушку моего шлема, в то время, как сама кобыла летела прямо передо мной. Оглянувшись через плечо, она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, и когда она приземлилась, я вошла в З.П.С. Я могла наблюдать, как она напрягает каждую мышцу своего тела, готовясь отскочить на безопасное расстояние. Часть меня подметила, что у неё был чертовски хороший круп. Не настолько привлекательный, как у пегасов, но всё же... «<i>Dame![]</i>» В отчаянии подумала она. Я перевела Секси в режим одиночного огня, поскольку заклинание, ещё не накопило достаточно энергии для чего-то большего, и выстрелила.

[] Dame!(нипонский) – Нет!

Этого было достаточно.

Её разорванное на кровавые ошмётки тело упало на пол вздрагивающим, корчащимся и вздыхающим в агонии куском мяса, а сломанный меч скользил по металлическому настилу прочь. Теперь у неё не было отличного крупа. Теперь, у неё <i>вообще</i> не было крупа. Истекая кровью, она ползла к отломанной рукояти своего меча, оставляя позади себя свои медленно разматывающиеся кишки. «<i>Watashi wa... meiyo nashi de... shinu koto ga... dekinai[]...</i>» Она потянулась своим окровавленным копытом к рукояти. «<i>Uso megami-sama...gomen na[]...</i>» Затем она замерла, и её красная метка погасла.

[] Watashi wa... meiyo nashi de... shinu koto ga... dekinai...(нипонский) – Я... не могу... умереть... в бесчестии...

Uso megami-sama...gomen na(нипонский) – Фальшивая Богиня... мне жаль...

А затем, мне в голову попала пуля.

Наверняка она была экспансивной, потому что, хвала боевому шлему, который отразил большую часть энергии выстрела, но я всё равно чувствовала себя так будто меня приласкали по голове молотом.
«<i>Нужно быстро её завалить! Получить свои грёбаные денежки! И больше никогда не смотреть на эту ёбаную луну! В жопу это место!</i>» в отчаянии думал Мистер Пистолеты, паля в меня так быстро как только мог, двигаясь так, чтобы дуга Тома давала ему укрытие, при этом левитируя пистолеты туда-сюда чтобы нацелить на меня. Даже не видя меня достаточно четко, он был феноменально точен, и мне пришлось сместиться в сторону, чтобы попытаться обеспечить себе укрытие. Это не сработало, и моя признательность за земнопоньскую надоедливость с единорожьей магией значительно возросла.

— Знаешь, Блекджек, мне вот любопытно... — мурлыкнула Когнитум из моего ПипБака. Не сейчас, что б тебя! Я скакнула в сторону, пытаясь подловить облаченного в длинный черный плащ единорога на открытой местности, но он ловко спрыгнул с кругового мостика на подпорку. Секси прорычала моё расстройство, в тот момент когда он укрылся за вертикальной балкой, а секунду спустя его пистолеты появились с обеих сторон от балки и открыли по мне огонь с намного большей точностью чем можно было ожидать от стреляющего вслепую единорога. Я истекала кровью от пуль, что смогли пробить мой нагрудник, а из-за тех что не смогли, ощущала себя так, словно меня использовали в качестве пиньяты. — Неужели что-то приключилось с твоей магией?

— Я телепортируюсь наверх через секунду, и ты всё выяснишь сама! — крикнула я в передатчик, двигаясь в сторону. Что-то яблокообразное было пролеветировано из-за колонны с правой стороны и метнулось в меня. Сам он прыгнул налево, с впечатляющей грацией перекатился по металлической балке и встал в низкую стойку, нацеливая на меня оба своих пистолета. Я контратаковала, выстрелив в гранату, когда она была в воздухе на полпути ко мне, сфероид взорвался облаком шрапнели, в то время как остальная часть моего залпа заставила его укрыться за другой балкой. Хотя мне тоже досталось – шрапнель вонзилась в мои грудь и передние ноги, и это напомнило мне о поговорке про подковы и гранаты.

Сопя и истекая кровью, я вытащила лечебное зелье и обнаружила, что их у меня осталось всего лишь два. Как? Я что пила их как... ох, точно. Я пила, разве нет? Я с жадностью выхлебала одно, с радостью ощутив сладкое облегчение от действия лечебной магии.

В это момент Когнитум промурлыкала:
— Нет, не думаю что ты сможешь телепортироваться. Я думаю, что ты останешься внизу и станешь свидетелем моей победы. Я – Принцесса Луна, возрожденная!

Она потянулась к сеточке, схватила её своими копытами и словно короновала себя, водрузив её себе на голову. Теперь самый момент для того, чтобы тот компьютер выжег ей мозги! Ампутация ног – тоже вариант! И у меня была искра надежды, когда её тело застыло. А затем, неожиданно, вспыхнули сотни талисманов в стенах, пробуждаясь к жизни, и весь огромный зал наполнился громким гулом.

А затем, когда я отвлеклась, Мистер Пистолеты, конечно же, не упустил возможность метнуть в меня ещё одну гранату. Металлическое яблочко клацнуло о настил рядом со мной, и единственным до чего я смогла додуматься, было пнуть его, отшвыривая от себя, прежде, чем оно взорвалось. К счастью, от моего пинка граната перелетела через край платформы, где через секунду и взорвалась. Днище платформы задребезжало, будто в него кинули пригоршню гаек. Разумеется, пока я разбиралась с гранатой, в мою броню попало ещё две пули. «<i>Разделаться с ней, взяв постепенно измором</i>». Мысли Мистера Пистолеты были много спокойней и сдержанней моих. «<i>Затем убраться нахрен отсюда, и потратить первый миллион крышечек на шлюх и бухло, чтобы забыть это блядское место</i>». Ну, по большей части.

«<i>Блекджек, ещё две минуты</i>». Пообещал П-21. «<i>Я приду к тебе сразу же, как только я смогу заставить Снайпершу наступить на мину.</i>»

Прозвучал ещё один отдалённый взрыв.
«<i>Осталась без ебучих ракет, от же ж!</i>» Прорычала в моей голове Рампейдж.

«<i>Ааай! Она прострелила мне ногу! Это какой же надо быть пони, чтобы стрелять в жеребят?</i>» Вскрикнула Скотч. «<i>Я в порядке, Блекджек, но добраться до тебя не смогу.</i>»

Поделать с этим я ничего не могла. Я вскарабкалась на круговой мостик, а с него перебралась на балку. Помимо меня, где-то здесь находился и Мистер Пистолеты. Я проверила Секси; мечница и вправду отрубила от неё приличный кусок, но она должна помочь мне преодолеть только лишь этот день. Впереди была красная метка. Я не имела представления, есть ли у него ЛУМ или нет, но он был намного подвижней меня. У меня осталось лишь одно преимущество. И мне придётся использовать его по полной.

«<i>Где она? Когнитум утверждала, что справиться с ней будет просто. Этой штуковине нужно поискать это грёбанное определение в словаре. Она, должно быть, среди балок. У неё есть ЛУМ. Нужно лишь оказаться выше неё. Она придёт ко мне.</i>» Над нами раздавались крики, и сквозь балки я могла разглядеть энергетические вспышки. А я, находясь здесь, пыталась разобраться с пони, который, судя по всему, делает всё это исключительно крышечек ради! Смотря вверх, я медленно двигалась вперёд, клацая башмаками по металлу. «<i>Вот оно. Я её слышу. Вот так. Иди к красной метке.</i>»

Если уж он слышал мои шаги.
— Между прочим, мне не хочется тебя убивать. Я хочу лишь остановить Когнитум и вернуться домой. Мне кажется, мы все хотим вернуться домой. — Я сконцентрировалась, пытаясь настроиться на его мысли, будто радио. «<i>В яблочко. Всё точно так, как сказала та уродина. Пытается уговорить меня сдаться и переметнуться к ней. Просто продолжай болтать, пока я подкрадываюсь к тебе.</i>» Я вздохнула, увидев признак движения в тенях у себя над головой. Было ли это его длинное пальто?

Я уселась на круп и вздохнула.
— Я так устала от сражений. Кто ты, мне не ведомо, но я готова к переменам. Не знаю, чего тебе наговорила Когнитум. Сколько крышечек она согласилась тебе заплатить. Чем угрожала. Я просто хочу, чтобы это закончилось. Хочу вернуться домой. Начать новую жизнь. Настоящую жизнь. — Пролевитировав Бдительность под находящейся позади меня платформой к тому месту, где он, по моим расчетам, спрыгнет с наибольшей вероятностью, я внезапно услышала треск ружейного огня и призрачные крики Каламити, кричащего что-то Хомейдж, и Вельвет, умоляющей кого-то остановиться. Сосредоточься... Сосредоточься на Мистере Пистолеты.

«<i>Уже позади неё. Она, несомненно, выжила после попаданий в голову, но ни кто не сможет выжить без ствола мозга. Ну она, блядь, и болтливая. О чем она там вообще говорит? Перемены? Ничто не меняется. Всё становится только хуже. Всё умирает. Жизнь когда-нибудь заканчивается – это единственное обещание, которое она даёт. Какое имеет значение, сколько бухла и крышечек было у тебя от начала, и до самой смерти.</i>» Я почувствовала, как слегка вздрогнула балка, на которой я сидела, когда позади меня на неё что-то приземлилось.

Развернувшись, я увидела припавшего к балке жеребца, пистолеты которого были подняты. Я могла бы стать такой же, как он. Не будь у меня ЭП-1101, давшего мне направление и друзей, благодаря которым я оставалась хорошей, то могла бы закончить прямо как он: зацикленной на удовольствиях и собственных нуждах, и обманывающей при этом всех остальных. Временами я была весьма самовлюблённой.
— Я не хочу тебя убивать, — произнесла я, продолжая левитировать Бдительность. — Я хочу всего лишь вернуться домой. Если ты поможешь нам остановить Когнитум, то сможешь полететь с нами.

Судя по его задрожавшей ухмылочке, мой разворот лишил его мужества.
«<i>Каким, блядь, образом она меня услышала?</i>»
— Проклятье. А я-то полагал, что двигаюсь бесшумно. Но эта Принцесса Что-То-Там пообещала мне все деньги мира, и заплатила миллион задатка. Миллион. Если она способна так сорить деньгами, то, несомненно, сумеет позаботиться обо мне, после нашего возвращения. Если только ты не сумеешь предложить мне что-то более ценное. — «<i>Мне действительно следует пустить ей пулю в голову, но, возможно, она всё же сумеет что-то предложить.</i>»

— Можешь не сомневаться, сумею. Причём с лёгкостью, — возразила я. — Твоя жизнь.

От этого предложения он лишь тихо захихикал.
«<i>Охренеть, как оригинально.</i>»
— Я целюсь тебе в голову из двух пистолетов с экспансивными пулями. А ты не сможешь достаточно быстро развернуть в мою сторону свою громыхалку, чтобы прикончить. — «<i>От дерьмо. Она втянула меня в разговор. Пора бы уже...</i>» Он замолк, когда я пролевитировала Бдительность из под находящейся рядом с ним платформы, которая находилась вне поля его зрения, и прижала её к его виску. «<i>Блять.</i>» — Блять.

— Я не хочу тебя убивать, но сделаю это. Я хочу её остановить. И мне нужна помощь. Эхо уже сменил сторону. Ты тоже можешь это сделать. Ты сможешь совершать правильные поступки, прямо сейчас, когда это имеет наибольшее значение... или же я могу вышибить тебе мозги. Мне в любом случае следует это сделать, — произнесла я, свирепо смотря на собственное отражение. — Но, честно говоря, главное различие между мной и ей в том, что я даю тебе возможность поступить правильно.

«<i>Она ведь не может всерьёз предлагать это. Проклятье. Знал же, что наполненный крышечками грузовой контейнер – это слишком хорошо, чтобы быть правдой.</i>» Он не пошевелил ни единым мускулом. Мне следовало бы нажать на курок. Если он соображает быстрее меня, то сможет со мной покончить. Но мне дали возможность поступать лучше. И я должна предоставлять эту возможность другим.

Он опустил свои пистолеты.
— Надбыло сразу догадаться. Любая работа, для выполнения которой нужно отправляться на луну – это не к добру. — «<i>Нужно будет выбить ей мозги, когда она отвернётся... но... блять. Я здесь беспомощен. Если так будет продолжаться, то я уже никогда не вернусь обратно в Дайс.</i>» — Однако, не смог сказать «нет» увидев такую гору крышечек. — «<i>Если всё начнёт складываться так, что победа останется за Когней, то я просто избавлюсь от неё, и скажу, всё это было лишь уловкой...</i>»

Я ударила его по голове стволом дробовика, едва не сбив с него очки.
— Нет. Помогаешь мне, или убегаешь и прячешься. — Сверху вновь донёсся грохот и полный ярости вопль. — Не будет ни какого – «избавлюсь от неё». И ни каких уловок. — Он уставился на меня с недоумением, а затем с ужасом.

«<i>...Ох, да вы надо мной должно быть издеваетесь. Она способна читать мысли? Знай я об этом, то запросил бы вдвое больше.</i>»
— Охранница, я не герой. Я убиваю пони. Но я стараюсь выполнять ту работу, за которую мне заплатили.
«<i>Блядь! Если кто-нибудь узнает, что я разорвал контракт, ууух! Но это всё равно не стоит того, чтобы за него умирать. Но и сбежать я тоже не могу. От блядство.</i>»
— Этот день, я ненавижу просто до охуения, — пробормотал он.

— Я тебя умоляю. «Этот день» у меня длится уже несколько месяцев, — возразила я, а затем подумала своим друзьям: «<i>Не убивайте пони в длинном пальто и пистолетами. Он тоже согласился нам помочь.</i>» — Возвращаемся обратно на кольцо. — Судя по всему, он получил намёк, что я не собираюсь соблазнять его видом своего крупа, и отправился обратно.

«<i>Какая жалость. Мне бы очень хотелось, чтобы ты смогла уговорить эту снайпершу. Она наступила на мину и умерла, восхваляя при этом Луну.</i>» Подумал П-21. «<i>Как тебе это удалось?</i>»

«<i>Я дала ему шанс.</i>» Подумала я в ответ. К счастью, это был шанс, чтобы потратить заработанные им крышечки, а не шанс, чтобы предать меня. «<i>Встретимся у Эхо. Нам нужно выяснить, что происходит. Рампейдж?</i>» Подумала я, когда мы направились обратно на кольцевую платформу вокруг Тома.

«<i>Я её всё ещё не достала. Однако, мне кажется, что у неё осталась всего одна ракета. Из-за этой пизды я потеряла уж слишком много ног.</i>» Рампейдж замолчала. «<i>Что ты имеешь в виду под «надеюсь, ты дашь ей возможность сдаться»?! Это твоё любимое занятие, Блекджек. Четверо пони во мне говорят мне, что она должна умереть!</i>»

«<i>Я этого не думала! Ведь не думала же? Ладно, если всё же подумала, то не намеренно. Просто сделай то, что должна и встреться с нами.</i>» Я посмотрела на спрыгнувшего на платформу жеребца
— И так, не убивай Когнитум прямо сейчас, поскольку я пытаюсь вернуть себе своё старое тело. — Пустой взгляд, который я получила за эту фразу, без всякого чтения мыслей рассказал мне, о чём он думает. — Послушай, а ты можешь сначала разобраться с орудийными роботами?

«<i>Прошло всего тридцать секунд, а я уже об этом сожалею.</i>»
— Да. Конечно. — Он вытрусил из пачки ещё одну сигарету и прикурил от латунной зажигалки, после чего закрыл её со щелчком своей магией. «<i>Ну пиздец, обречён. Снова.</i>» — Не вопрос.

Скотч Тейп прихрамывала, пока П-21 помогал ей добраться до нас. Я на секунду отвлеклась, чтобы оглядеться по сторонам и посмотреть, что происходит на веху, и...

Ладно. А вот это уже не к добру.

Сидящая на троне Когнитум изогнулась в неестественной позе, в то время как по кабелям, соединяющим её с ним, змеились молнии. А повсюду вокруг нас пробуждалось к жизни всё больше молочно-белых талисманов. А находящийся внизу Флюкс начал выбрасывать себя вверх в виде гейзеров, которые медленно превращали балки во всё более извращённо перекрученные формы. Элементы из которых состояла вся эта решетчатая ферма принялись сгибаться и стонать, когда они стали рушиться. А находящийся вверху диск начал местами прогибаться и рваться. Магические поля, расположенные вдоль внешней границы постройки, внезапно пробудились, и воздух наполнился гигантскими магическими рунами, часть которых покрыли стены, а остальные окружили трон.

Ладно. Это становится уже немного нелепым. Я побежала к бешено работающему Эхо, который уставился в экран терминала, выполняя при этом дюжину небольших задач одновременно.
— Что с ней творится?

— Она изменила траекторию. После чего с ней произошло вот это, — произнёс Эхо, нажимая на кнопку.

— Ты – тиран, — прошипел Голденблад через громкоговорители. — Не раскаявшееся чудовище. Ты могла уберечь Эквус, от созданного мной кошмара. Вместо этого, ты лишь продемонстрировала, что не достойна вверенных тебе бразд правления. И я исправлю совершённую мной ошибку, Ваше Высочество!

Эхо отключил запись.
— Различные вариации этой записи повторяются с того самого момента, как она внесла коррективы, — сообщил он, вернувшись к остервенелому вводу команд. — С тех пор, она находится в ловушке. Её орудийные роботы пытались разломать компьютер, но он оказался защищён силовым полем.

— Ты в этом уверен? — спросил П-21, взглянув вверх из-под поля своей шляпы. — Мне кажется, она что-то задумала.

Я тоже пристально туда смотрела. Трудно было сказать, но отсюда казалось, словно она манипулирует чем-то маленьким и блестящим. Чем-то вроде большого пистолета. Чем-то крайне знакомым...

Причуда.

— Вот дерьмо! Держитесь! — крикнула я, когда над нами взорвалась ослепительная линия света. Когнитум не могла целиться, поэтому луч попал в щит, расположенный слева от трона. Магия вступила во взаимодействие, и вместо одного луча, который пробил бы насквозь крышу, веером разлетелись сотни меньших преломленных лучей, беспорядочно срикошетивших затем от второго магического поля, которое располагалось за первым. Слепящие лучи белого света метались по просторному Лунному Дворцу, в то время как диск и платформы разваливались на части.

И вот опять, я сверилась со своим списком заклинаний, которыми не владею, но которые мне хотелось бы уметь воплощать прямо сейчас, и передвинула заклинание щита на самую первую строчку. Диск разрывался на части, которые, замирая, образовывали вокруг нас нечто похожее на огромную винтовую лестницу, а платформа, перекрученной спиралью, поднимались к трону, который необъяснимым образом удерживался единственным оставшимся кронштейном. Лучи и балки пробивали настил диска, и что-то вынудило всю эту конструкцию подпрыгнуть вверх и повиснуть под углом. Раскачивающиеся кабели искрили. А талисманы щита П.Р.И.З.М.А. оставались на своих местах, повиснув в воздухе, при помощи собственной магии.

К плюсам можно было отнести то, что ни один из моих друзей не умер, купол остался цел, а моё тело не было испарено.

К минусам – то, что Когнитум была на свободе. А с трона свисала сеточка.

— Как он посмел?! — прорычала Когнитум, заряжая вторую серебряную пулю в Причуду. — Как смел он думать, что сможет поймать в ловушку Принцессу Ночи, словно какого-нибудь грызуна.

«<i>Отправься на луну. Стань неимоверно богатым. С чего я тогда решил, что прийти в Хуфф – было хорошей идеей?<\i>»
— Скажи, что ты пойдёшь первой, — обронил Мистер Пистолеты.
«<i>Если ты думаешь, что я... блять, мысли ж читает... эмм... да ты просто ебанутая на всю голову.</i>»

— А <i>ты</i> кто такой? — настороженно поинтересовалась Скотч Тейп.

— Ублюдок, — просто ответил, серовато-белый единорог.

— Серьёзно? — Скотч Тейп была явно не впечатлена.

— Всё меня так зовут. Ублюдок. Эй ублюдок. Мистер ублюдок.
«<i>И что нынче за болтливые жеребята пошли? Честное слово... </i>»

— Ты всё ещё в системе? — поинтересовалась я у Эхо, который изо всех сил ухватился за терминал, когда платформа, на которой мы стояли, свесилась и теперь, держалась под острым углом, прямо над Томом.

Он нажал на клавиши.
— Да. Должно быть, подсистемы встроены в стены. Ещё, мне кажется, что компьютер использует мехаспрайтов для поддержания работоспособности всего этого, до тех пор, пока Горизонты не выстрелят. — Он бросил взгляд на плещущее и бурлящее море Флюкса, под собой, и мгновенно коснулся нескольких клавиш. — Я постараюсь удержать всё под контролем. Когнитум – теперь ваша забота.

Ага. Время пришло. Я рассматривала каждого из своих друзей, и каждый из них мне кивнул.

— Умрите же, предатели богини! — проорала кобыла с обломков помоста, находящегося примерно десяти метрах над нами. Окровавленная и избитая желтая единорожка, нацелила свою ракетную установку, прямо на нас. Затем, что-то прилетело сверху, ударив её по голове. Оторванная нога.
— Ай! — вскрикнула она, потирая свой рог и поднимая прилетевшую ногу. — Почему ты всё ещё не сдохла? — выпалила она, нацелив свою ракетную установку на падающую Рампейдж.

К несчастью для неё, полосатая кобыла свалилась прямо на неё. Пусть она и потеряла большую часть своей шипованной брони, от кто его знает скольких взрывов, но по-прежнему весила достаточно, чтобы подмять под себя изящную единорожку. Затем она запрокинула голову и с силой ударила пони лбом, а потом ещё раз, и ещё, пока на третьем ударе у той не отломился рог. Наверное, это было самое время для того, чтобы Рампейдж остановилась, поскольку единорожка взвизгнула и магия, удерживавшая ракетную установку, исчезла, от чего тот с лязгом полетел в находящиеся внизу обломки. Однако, Рампейдж была не из тех, кто останавливается и она нанесла ещё дюжину ударов головой, пока лицо кобылы не превратилось в вогнутую миску.

Насупившаяся Рампейдж непринуждённо поскакала прямо к нам.
— Что б её. У меня было пол-дюжины остроумных реплик, которыми я могла бы ей ответить, но к сожалению, я была крайне занята вдалбливанием в её голову прописных истин. А теперь она мертва. — Рампейдж, мода которой была покрыта коркой запёкшейся крови, сердито посмотрела на меня, а затем чего пожала плечами. — Хех. Ну да ладно. Может мне повезёт и Когнитум испарит меня, одним из тех выстрелов, а? — Она расплылась в ухмылке и толкнула меня в бок копытом.

— Ты всё ещё хочешь умереть? — нахмурившись, спросил П-21.

— Я только что, собственным лицом, забила кобылу до смерти. Как ты думаешь? — спросила Рампейдж, переводя взгляд на Когнитум. — О, смотрите, она перезарядилась! — Рампейдж принялась подскакивать на месте, размахивая в воздухе копытами. — Сюда! Эй, Кочаноголовая! В меня! Стреляй в меня!

Проклятье! Я побежала, а направление не имело значения. Рухнувшие плиты создали две невероятно крутых, извилистых рампы, которыми я могла воспользоваться, чтобы добраться до верха, но это было не легко. Я должна до неё добраться, и вынудить её прекратить тратить все мои заряды для Причуды. Пытаясь сократить дистанцию, я упорно выискивала копытами любой выступ или перекрученный кусочек металла, который могла бы использовать как точку опоры. Позади меня возник ещё один сияющий столп света, проделавший идеально круглую дыру в обломках, и упёршийся в находящийся внизу Флюкс, который, судя по всему, поглотил его без остатка, будто был голодным. И густая смесь из метала и жидкости издала почти что тектонический грохот. Лишь талисманы и магические поля продолжали работать в штатном режиме, в то время как облако мехаспрайтов трудилось изо всех сил, чтобы укрепить всё это. А снизу до меня долетел жалобный вопль Рампейдж: «Ой, да ладно! Попади же наконец-то в меня!»

Орудийные роботы метнулись в обе стороны от Когнитум, пока я карабкалась вверх по вздрагивающим развалинам Лунного Дворца. Она торжествующе стояла над всеми нами, изогнув губы в снисходительной улыбке.
«<i>Жалкие. Ничтожные. Самонадеянные. Она в самом деле считает, что способна победить.</i>» Её рог засветился. «<i>Прямо как Твайлайт. Что ж, я не совершу одну и ту же ошибку дважды. На этот раз, её друзья умрут, и первым будет её трахо-жеребец.</i>»
Оглянувшись назад, я заметила, что П-21 на миг открылся, пытаясь обогнуть свёрнутую в петлю балку.

«<i>Берегись!</i>» П-21 поднял голову как раз во время, чтобы заметить вспышку красного света на кончике её рога. Малиновый луч прорезал воздух, и отпрыгнувший в сторону жеребец проворно запрыгал, не поднимая головы, пока уворачивался от него. Луч оставил за собой светящуюся, оправленную линию и опалил уголок шляпы П-21. Он встретился со мной взглядом и признательно помахал ногой.

«<i>Надоедливые мошки!</i>»
Два орудийных робота спикировали на меня, когда я добралась до второй половинки упавшей платформы, которая находилась на полпути к Когнитум. Затем из-за трона вылетело ещё два робота, последовавших за первой парой, что ж, судя по всему, она сохранила в резерве немного запасных частей. Два робота на острие атаки обстреляли меня градом малиновых лучей, и я закричала, почувствовав, что загорелась от их залпа.
«<i>Да! Гори, несносная ты дура!</i>»
Эти проклятые штуковины перемещались слишком уж быстро, чтобы я, даже при помощи ЗПС, могла хотя бы попытаться подстрелить их из Секси. Вытащив Бдительность и зарядив её бронебойными патронами, я скользнула в ЗПС, и трижды выстрелила в одного из них, но, кроме разбитого талисмана прицеливания, не добилась особых успехов в плане отключения летающего оружия.

А затем снизу прилетела граната, окутанная зеленовато-голубым светящимся ореолом, и подобно самонаводящейся ракете метнулась прямо к одному из четырёх роботов. Взрыв осыпал меня шрапнелью, но разорвал лобовину дрона, который, дико вращаясь и слепо стреляя во все стороны, начал снижаться по спирали во Флюкс. Взглянув вниз я увидела Ублюдка, который, укрывшись за сломанным стальным кольцом, метнул вторую гранату, но выпущенный Когнитум луч взорвал её прежде, чем она достигла оставшихся роботов. Затем ещё одну. Когда Когнитум взорвала в воздухе третью, он зло произнёс:
— Да что б тебя! Они стоят сотню крышечек за штуку!

Тем не менее, Когнитум не смогла помешать Скотч Тейп открыть беспорядочную стрельбу из дезентигрирующей винтовки, и шквал зелёных зарядов обрушился на роботов, кибер-кобылу, и меня. Малиновый щит Когнитум поглотил заряды, но орудийным роботам пришлось разлететься в стороны, чтобы избежать попаданий. Вжавшись в пол, я пыталась выпить залпом последнее оставшееся у меня исцеляющее зелье. Один из роботов воспользовался этим удобным случаем, чтобы вмешаться, и, схватив меня клешнёй на гибком манипуляторе за заднюю ногу, поднял в воздух, а затем поволок действительно... невероятно... абсурдно высоко вверх. Он тащил меня к Когнитум, рог которой победоносно сиял.

«<i>Не волнуйся; ага, вот и ты!</i>» Подумала Рампейдж, когда я извернулась, изо всех сил стараясь подстрелить в Когнитум и не смотреть вниз, гадая при этом, как же она, находящаяся там, собирается помочь мне, находящейся здесь. А затем огромная, размером примерно с повозку, глыба металлолома взвилась в воздух и полетела прямо к нам. Единственное, что смогли сделать орудийные роботы, прежде чем были отброшены в стороны, так это выпустить в кучу метала жидкий поток красных лучей, и глаза Когнитум округлились от потрясения, когда глыба продолжила свой беспрепятственный полёт в её сторону. Встав на дыбы, она сложила перед собой крылья, и когда металлическая глыба врезалась в щит, её крылья вспыхнули, прорезая в металле пылающие огненные линии, и посылая вниз град из обломков.

Однако, у меня на это был не самый лучший вид, поскольку орудийный робот закружился от удара в воздухе, и когда клешня выпустила мою ногу, я пролетела над Когнитум и её троном.
«<i>Я сокрушу этих выскочек! Я покажу им тщетность их сопротивления! Победить меня – невозможно!</i>» Прорычал мне её разум, когда я достигла наивысшей точки своего полёта и... ого! Здесь наверху, гравитационные талисманы, вне всяких сомнений, не работали.

Размахивая ногами во все стороны, я изо всех сил старалась выровнять себя, пока наконец-то не вспомнила страницу из книги ЛитлПип. Воспользовавшись магией, я схватила себя своим собственным телекинетическим полем. Не будь я на луне, то, вне всяких сомнений, это было бы бесполезно, но здесь, мне удалось остановить своё вращение и навести Секси на стоявшую подо мной Когнитум.

К несчастью, из-за использования магии моё восприятие пошло блуждать, куда ему вздумается. Я была Реинбоу Деш, стоящей посреди бойни. Мёртвые Отродья загромождали своими телами то, что выглядело как коридор в башне ПОП.
— Он умер? — отрывисто спросила Реинбоу Деш.

— Угу, — произнесла Серебро. — Даже мы умираем, когда нам отрезают головы. — Аугментированная кобыла лишилась передней ноги, а оба её крыла были разбиты вдребезги.
— Проклятье... — произнесла она, оглядывая двух мёртвых киберпони Анклава, с которыми образовывала тройку. — Я собиралась заставить этого кренделя – Монинстара, вырастить ему новый член... или новое тело... или ещё что в этом роде.

— Успеется ещё, — произнесла Реинбоу Деш, поворачиваясь и входя в комнату, где лежал раненый Виндшир, над которым склонилась Хомейдж. — Он выкарабкается? — спросила Реинбоу, когда тот тяжело задышал, а из его ноздрей и уголка рта потекли струйки крови. Изогнув раздраженно губы, он отпихнул её копытом.

— Ему нужно исцеляющее зелье, а они у нас закончились, — произнесла Хомейдж, оставляя его в покое и перенося своё внимание на стоящий рядом с ним терминал. Комната представляла из себя совершеннейшую мешанину из проводов, оборудования. кабелей, и трупов. — Помимо этого, они, должно быть, доставили в один из запечатанных отсеков интерфейс. Скорее всего, им его телепортировали. Вполне возможно, что они пытаются обойти наш обход.

— Что там стряслось? — спросила Реинбоу, взглянув на мониторы. Часть из них показывала огромное множество пони, стремящихся попасть в Ядро, и преодолевающих сопротивление нескольких, что пытались не пустить их туда. На двух других отображался Небесный порт, в центре которого вращался смерч, и у этого смерча было лицо. Три Хищника сражались с кружащимся ветром. — Что происходит в нашем штабе?!

— Не знаю. Всё разваливается на части. Аликорны должны были восполнить наши запасы ещё час назад. Произошло что-то плохое, — произнесла Хомейдж, бешено печатая на клавиатуре, а по её щекам катились слёзы. — Проклятье! Я могу лишь наблюдать, и больше ничего!

«<i>Минуточку... а почему мне вдруг стало жарко</i>» Прервав магию, в результате чего комната улетучилась, я обнаружила, что меня омывает изливающийся с рога Когнитум конус малинового света, фокусирующийся в испепеляющий луч. Ну что ж, ничего не поделаешь. Секси уже была направлена в нужную сторону, и поэтому я нажала на курок. Выпущенный в режиме автоматического огня поток пуль обрушился на её щит будто река из молотов. Одна единственная пуля возможно и не была бы проблемой, но двадцати попаданий за три секунды хватило, чтобы заставить её вновь сконцентрироваться на обороне. Помимо этого, мои действия вызвали ещё и дополнительные последствия – меня отшвырнуло прочь от испепеляющей магии в сторону мерцающих магических полей.

Контакт с их поверхностью, был подобен стоянию на дрожащем льду. Я раскинула в стороны все четыре ноги, чтобы не грохнуться на щит вниз лицом и удерживать Секси наведённой на неё. Возможно, с подпитывающей её душой настоящей Луны, Когнитум и не приходилось беспрерывно поедать самоцветы, но, тем не менее, ей по-прежнему нужно было учиться управлять собственной силой. Стрельба продолжала вдавливать меня в щит П.Р.И.З.М.А, не позволяя провалиться вниз, что привело бы к кровавой смерти. Снизу, Скотч Тейп и Ублюдок, продолжали вести подавляющий огонь по Когнитум. П-21 отправил свою гранату прямо между двумя оставшимися орудийными роботами, которая взорвалась рядом со щитом Когнитум, образовав потрескивающую, наполненную молниями сферу. В её крике слышались не только лишь гнев и досада, но также и боль. Часть её щита рассеялась.

Она внезапно свернулась клубком, и на краткий миг мне показалось, что теперь она беззащитна. Но затем она внезапно взмыла в воздух, между троном и мэйнфреймом, и резко распахнув крылья, создала вокруг себя расширяющуюся сферу из пылающей энергии, которая впечатала меня в П.Р.И.З.М.А-щит, словно таракана, в то время как сама Когнитум проревела:
— Да как вы смеете? Как вы смеете! Я Принцесса Луна – переродившаяся! Как вы смеете противостоять мне? Мне!

— Да ты просто двинутая дура! — закричала на неё Скотч Тейп. — Луна никак не связана с огнём, кретинка! Ты даже не можешь правильно пользоваться её силами!
Я могла бы попрыгать и покричать ей что-нибудь одобрительное, но была слишком занята тем что съезжала вниз по потрескивающей поверхности щита.

Массивный кусок метала, выдрало из-под обломков.
— Я не собираюсь терпеть дерзость жеребят! — И с этими словами, глыба не меньше воздушной повозки, понеслась в сторону широко раскрывшей глаза Скотч... лишь для того, что бы остановиться перед самим столкновением, отчего балки под кобылкой застонали. Всё ещё удерживаемый магией Когнитум кусок метала сдвинулся в сторону, и я увидела возвышающуюся над Скотч Тейп полосатую фигуру Рампейдж, чьи ноги удерживали невероятно огромный вес, на что, впрочем, была способна лишь земопони.

— А вот и нет! — прокричала она Когнитум. — Ты задолжала мне смерть, и я не позволю тебе убить кого-либо другого, пока не прикончишь меня! Слышала? Я умру не последней! Я умру следующей!
Напрягшись, Рампэйдж откинула глыбу в сторону, после чего свирепо оскалилась на Когнитум.
— Так что, покажи лучшее, на что способна!

— Мне следовало деактивировать твой талисман, когда была такая возможность, — проворчала Когнитум, паря в воздухе. — Теперь, я не совершу той же ошибки! — добавила она, дотянувшись до нас своей магией и, схватив всех пятерых, подняла нас в воздух.

— Блять! Ненавижу эту работу! — выпалил Ублюдок, когда его подтянули вверх.

— Папочка! — вскрикнула Скотч, когда всех нас собрали, перед киберкобылой. Уцелевшая парочка орудийных роботов, возникла позади нас, пресекая любую возможность побега. Что-то в обширной пустоте под нами издало оглушительный рокот и сквозь обломки до нас донеся пульсирующий звук. Я надеялась лишь на то, что Эхо был по-прежнему жив и не давал Горизонтам выстрелить.

Когнитум извлекла Причуду и зарядила в неё серебряную пулю.
— Достаточно. Вы либо преклонитесь и подчинитесь, либо умрёте. Мне уже надоело потворствовать вашей бредовой, жербячей мечте о сопротивлении!

— Никогда, — невозмутимо заявил П-21, сверля своим взглядом её светящиеся глазные панели. — Не имеет значения, какой силой ты обладаешь. Ты – тиран, ничем не лучше нашей Смотрительницы. И не имеет значения, насколько ты сильна. Со временем, народ восстанет, пусть даже из желания пойти вопреки. Убив нас ты ничего не изменишь. Тебе никогда не быть Принцессой.

Когнитум смотрела на него в изумлении.
«<i>Я не могу убить их мгновенно. Они должны страдать. Они должны потерять надежду! Я должна доказать их неправоту. Я обязана сломить их!</i>»
— Сдавайся уже, Когнитум, — возразила я. — После всего того, через что прошли все мы, неужели ты думаешь, что мы сломаемся теперь? Когда-либо? Ты не сможешь нас победить. Всё что ты можешь – это лишь убить нас.

Тут Когнитум расплылась в улыбке, и поднесла меня поближе. Её магия левитировала от меня Секси, после чего вспыхнула, превратив оружие в металолом.
«<i>Да ладно,</i>» горесно подумала я.
— Да неужели? Так уж и ничего? — протянула она, злобно ухмыляясь. И из неё хлынул поток ненависти, подобно водопаду огнемётного топлива. Она ненавидела моё вмешательство. Моё упрямство. Мою гордыню. Мою органичность. Мой простодушный оптимизм. Моих друзей... ох, как же она ненавидела моих друзей! Затем, повернув свою голову, она принялась рассматривать их одного за другим.

— Нет, — в ужасе, прошептала я.

— О, да!— промурлыкала Когнитум. Я открыла рот, чтобы вновь закричать, но её магия ударила меня по морде. — А теперь, с кого бы начать?— Рампейдж оживилась и подняла своё копыто, но сокрушающая магическая хватка также заставила её умолкнуть. — Не. Ты, — решительно провозгласила Когнитум. — Если у меня и есть что сказать об этом, так это то, что ты навеки останешься блуждать по этой пыльной каменюке, ослепленной и потерянной. В отличии от другого предателя. Хоть я и разочаровалась в нём серьезно, но он всё же сможет искупить свою вину, прибывая моим рабом до конца своих дней. И это оставляет мне... — Она телекинезом подтащила к себе Скотч Тейп и П-21, поместив их перед нами. Её рог указывал то на одну то на другого, пока она говорила детскую считалочку моим собственным голосом. — Эни, мэни, мини, мо...

У меня по щекам потекли непрошеные слёзы, и мне с трудом удалось произнести:
— Пожалуйста. Нет. Убей меня если так нужно.

Скотч Тейп забилась в хватке Когнитум, когда её дизентегрирующая винтовка была отобрана у неё и расплавлена. Крошечная фиолетовая единорожка во мне задалась вопросом о том, почему магия Когнитум столь отличалась от магии Луны. Виноваты ли в этом её жажда разрушения, её ненависть, что извратили прежнюю благородную суть Луны? Была ли эта огненная магия чем-то, на что было способно моё старое тело, теперь многократно усиленное, заключенной в нём душой Принцессы? Я обдумывала эти вещи потому что это помогало мне игнорировать телепатические крики паники доносящиеся от борющейся Скотч Тейп. Я никак не могла начать прорываться к ней, так как она вновь и вновь начинала неистово рыдать.

Но я переглянулась с П-21 перед собой.

Спокойный. Абсолютно спокойный. Он даже слегка улыбался. Я не знала была ли это телепатия или мы просто прошли вместе через столь многое, что я знала... просто знала... что всё будет в порядке. «<i>Не всё крутится вокруг тебя, Блэкджек.</i>»

Когнитум заметила мой взгляд и подтянула его к себе.
— Ты. Да. Ты подойдешь. Затем кобылка. Блекджек станет последней. Рампейдж будет погребена здесь заживо, а предатели смогут вернуться со мной как очевидцы того, что я величайшая принцесса в истории!

Она пролевитировала его к себе и на миг замешкалась, поджав губы, вертя его так и эдак. Его абсолютное спокойствие привело её в замешательство. Наряду с нашим со Скотч Тейп оружием, его Аргумент был отобран, завязан в узел, и выброшен.
— В твоём хвосте скорее всего спрятана какая-то бомба, не так ли? — насмешливо произнесла Когнитум, и тень досады мелькнула на его прекрасной морде, когда её магия вырвала из его гривы и хвоста огромные клочья волос и бросила их в находящуюся под нами пустоту. А пол дюжины спрятанных там гранат последовали вслед за ними. Лишившись своих боеприпасов, он прижал к груди чёрную ковбойскую шляпу.
«<i>Глупый, сентиментальный жеребец.</i>» Желчный гнев изливался Когнитум, разум которой из бешено работал, пока она его рассматривала. «<i>Как сделать так, чтобы это причинило Блекджек наибольшую боль? Сжечь его заживо здесь и сейчас? Он был её маленькой зверушкой для траха, сношающей её при каждом удобном случае. Так непристойно!</i>» Она скривила губы.
— Желаешь сказать своим друзьям что-нибудь перед смертью? — спросила она, повернув его к нам лицом.

П-21 кивнул, а затем склонил голову.
— Да, — произнёс он, после чего опустил голову в свою ковбойскую шляпу. На секунду его морда полностью скрылась внутри. А затем он поднял голову и усмехнулся, глядя на нас.

А с его губ свисало полдюжины металлических черенков.

Одновременный взрыв сразу шести спарк-гранат был подобен грозе. Я ощутила как моя грива встает дыбом и почувствовала вкус батареек, когда нас омыла потрескивающая разрушительная магия. Даже для меня, в полностью органическом теле, это было дезориентирующе на столь близком расстоянии.

А Когнитум была намного ближе.

Киберпони завопила, когда магическая воля начала бороться с её технологической натурой. Затем украшающие её тело талисманы замерцали, и, в конечном итоге, погасли. Пятеро из нас упали вниз. К счастью, Скотч Тейп приземлилась на лестницу рядом с ведущей к торну дорожкой, на который с металлическим грохотом рухнула Когнитум. Скользя и подскакивая, Рампейдж катилась обратно к Тому, но остановилась на полпути. Все остальные приземлились на обломки кто куда. Лично я ударилась о балку, да так сильно, что у меня из лёгких выбило воздух, и я осталась лежать, кашляя и страдая от боли. Однако, лучше уж балка здесь на верху, чем балка очень, очень, очень, далеко внизу.

Взобравшись на мост, я поползла по нему к разломанной дорожке.
— Где П-21? — прокричала и, одновременно с этим, подумала я. Затем моя тревога усилилась, когда я оглянулась вокруг и не увидела его. Я несколько секунд боролась с собой, пока не посмотрела через край, пытаясь обнаружить крошечную синюю фигуру. И вновь – ничего. А затем я заметила свисающую с обломанного металлического зубца чёрную шляпу П-21. Наметив маршрут, я начала пробираться к ней, и вся эта конструкция тут же застонала. Добравшись до места, я схватила шляпу копытами.
— П-21! Ты где? — прокричала я, подкрепляя это мыслью.

— Папочка!— закричала Скотч Тейп.

— Он у меня! — прокричал Ублюдок. Облачённый в длинное пальто профессиональный пони-убийца пролевитировал из-за края П-21. Я пошла, прихрамывая, к нему. Веки П-21 задрожали, и, открыв глаза, он с мученической улыбкой вяло прохрипел: «Привет». Жеребец выглядел жутко, но был невредим, хоть и сильно потрёпан. Из его шкуры были вырваны огромные кровоточащие куски, и он выглядел так, будто его бросили в молотилку. Я осторожно его обняла.
— У кого-нибудь есть исцеляющее зелье? — спросила я, поглядывая, главным образом, на Ублюдка.

— Ты не знаешь исцеляющего заклинания? Да что ж ты за единорог такой? — скептически ответил он, быстро подходя к П-21, и его рог вспыхнул. Результат был конечно не столь впечатляющим как у пони-медика, но это остановило кровотечение и зарастило большую часть царапин и прорех в шкуре синего жеребца.

Я, прищурившись, глянула на него.
— Знаешь, в былые времена, единороги владели всего лишь несколькими заклинаниями, свойственными для их конкретного магического таланта.

— Ага, а ещё, в былые времена, пони колошматили друг дружку мечами и дубинами, барахтаясь при этом дни напролёт в навозе. А затем мы изобрели огнестрельное оружие, — неспешно произнёс он, завершая своё заклинание и вытаскивая сигарету. — Это лучшее на что я способен, — произнёс он, прикуривая её, и делая затяжку, а затем обратил свой взгляд к осевшей на троне Когнитум. — Не могу поверить, что ты её уделала.

— Нет. Ещё нет, — произнесла я, осознавая, что мы опаздываем. — П-21, спустись вниз и подмени Эхо. Он понадобится мне для переноса разума. Он настолько близок к званию специалиста в этом вопросе, насколько это возможно. Рампейдж, затащи моё тело на трон и удерживай его там. Скотч, помоги мне отсоединить её ноги и крылья. Ублюдок, если ты сумеешь спустить вниз П-21 и поднять сюда Эхо, то это очень сильно всё ускорит.

— Конечно. Почему нет? Я всегда хотел стать лифтом,— издевательски протянул он. Его магия подняла П-21, перенесла за край и послала в контролируемое падение.

Я присоединилась к находящимся у трона Рампейдж и Скотч Тейп. Кобылка уже занималась отсоединением моих старых ног и крыльев.
— Её конструкция во всех смыслах странная. Я хочу сказать, что она механическая, но такое чувство... будто... искаженная, — произнесла она, отсоединив одно из крыльев. — Тем не менее, шарниры остались шарнирами. Я лишь надеюсь, что не поставлю твои крылья задом наперёд, когда буду присоединять их обратно.

Пока мы трудились, рои мехаспрайтов реконструировали и восстанавливали саму постройку, быстро пожирая обломки и выплёвывая их в правильно сформированном виде. По всей видимости, навеки было утеряно лишь уничтоженное Причудой вещество. Из-за равномерного грохота под нами, создавалось такое впечатление, будто мы трудимся внутри готового к извержению вулкана. Я распахнула спинку трона, пытаясь найти... а вот и он! Выдернув штепсель, я вытянула достаточно кабеля, чтобы можно было достать до порта передачи данных в моём старом виске. И вставила его в разъём в тот момент, когда на платформу был поднят Эхо.

— Сколько времени осталось до выстрела? — спросила я у коричневато-желтого жеребца.

— Понятия не имею! Ваш бой сбил с толку все находящиеся здесь датчики, — прокричал он. — Если мы ещё примерно пятнадцать минут сможем не допускать выстрела Горизонтов, то они, возможно, совсем промажут по Ядру. В Нагорьях, конечно, будет неудачный день, но... — он пожал плечами, а затем рванулся к Скотч Тейп, которая отсоединяла мою переднюю левую ногу. — Постой! Оставь её присоединённой. Я смогу использовать её ПипБак, чтобы облегчить процесс переноса разума. — Он повернул его и принялся печатать. — Отлично. Нужно сжать файлы...

Моё старое тело внезапно напряглось, и глаза Когнитум вспыхнули.
— Нет! Нет! Я не буду повержена! Я не стану вещью! — пронзительно кричала она, а её рог ослепительно ярко сиял. Прыгнув на Когнитум, Рампейдж прижала её к трону. — Я принцесса! Вы не можете сделать со мной такое!

Закусив кусок арматуры, я начала наносить сильные удары по рогу Когнитум, заставляя её вопить от ярости и досады.
— А ты не можешь просто стереть эту пизду и покончить со всем этим? — спросила борющаяся с ней Рампейдж.

— Разумеется. Но неужели ты хочешь подвергнуться риску того, что внутри Блекджек может остаться часть Когнитум? У Блекджек уже было нейронное заражение. Сомневаюсь, что она хочет повторения этого.
Я подумала о том, что со мной сотворили воспоминания Лакуны, и резко тряхнула головой.
— Просто дай мне ещё несколько секунд, — продолжил он. — Я сжимаю личностное ядро Когнитум, а затем перемещу его в буфер и скачаю личностное ядро Блекджек.

Я продолжила охаживать Когнитум куском арматуры, в то время как Рампейдж, Ублюдок, и Скотч Тейп сдерживали её метания, удерживая полу разобранное тело на месте.
— Вы умрёте! Все до единого! Умрёте, умрёте, умрёте! Я всех вас ненавижу! Ненавижу, ненавижу, ненавижу!

— Тебе явно нужно установить пару патчей, — сказала я ей. Она испустила малиновый луч, полосонувший нас всех. Скотч Тейп, завопив, отпрянула, но все остальные продолжили трудиться. Я повернула голову Когнитум вбок, и, прижав её копытами, удерживала усиленный рог кибер-кобылы в сторону от нас. Она попыталась отшвырнуть нас телекинезом, но получила за это арматурой по морде.
— Эхо?! — заорала я, когда вокруг нас начало усиливаться красное свечение.

— Понял! — Он рванулся вверх, схватил сеточку, и натянул её мне на голову. — Ещё две секунды!

— Нет! Нет! — завопила Когнитум. — Запрещённое действие! Сбой в личностном ядре!!

И мир умчался прочь.

Я вновь находилась в чёрной пустоте. Где-то неподалёку забрезжил белый свет... нет. Это я была светом. И я направлялась туда, где уже была раньше. Впереди находилась нечто. Это была пони, объятая пламенем. Пони, состоящая из лиц. Из сотни вопящих, изрыгающих огонь и плачущих кровью разъяренных лиц. Нечто, которое не должно было существовать. Оно ринулось прямо на меня, становясь с каждым мигом всё больше и больше, а его копыта взрывались подобно жар-бомбам. Оно увеличилось до размера аликорна. Супер аликорна. Колоссального чудовища.

Это не имело значения. Я не уступлю, не заколеблюсь, и не сдамся. Я не знала, как это сделать. Я врезалась в его огромную, искривленную грудь, породив вспышку света будто новая звезда, и огромное пылающее чудовище отлетело в сторону, стеная и вопя во тьме, а я продолжила свой путь к месту своего назначения. Оно раскрылось предо мной как сотканный из света цветок, и...

Я завопила.

Я находилось в месте, не предназначенном для меня. Это тело, являвшееся некогда моим, было столь же холодным и безжалостным, как и поверхность луны. Столь же враждебным, как и Ядро. Столь же бесчувственным и жестоким, какой я была во время своей бессмысленной бойни в Желтой Реке. Оно было неправильным. Проклятым. Искаженным. Извращённым. Осквернённым.

Это было тело Найтмер Мун. Ох, может, изначально, оно и было моим. И несло в себе несколько обрывков моей подлинной ДНК. Но теперь оно было моим не больше чем сырая руда, из которой выковали топор палача, была частью горы. Оно было изменено на уровне первооснов, и больше я не имела к нему ни какого отношения. Мой разум был квадратным колышком, пытающимся войти в круглую душу. Но я не знала, как его покинуть. И не могла, даже если бы и знала. Слишком много было поставлено на кон. Мои друзья. Все обитатели Хуфа. Все живущие в этом мире. Как мог кто-либо сдаться, когда на кон поставлено всё это?

Сверкнула ещё одна вспышка белого света, как с Томом, только на сей раз, когда она угасла, я оказалась в темноте, пронизанной злым, холодным светом звёзд. Мы стояли на чём-то вроде обломка скалы, плывущей в космосе. Поверхность её была усеяна кратерами и чёрными ледяными торосами. Вокруг нас возвышались разрушенные и недостроенные здания в готическом стиле. Передо мной стоял обсидиановый трон, а копыта мои были прикованы к полу тяжёлыми чёрными цепями. А на троне восседала высокая, холодная и царственная Найтмер Мун во всём своём кошмарном величии. Вокруг неё, сияя голубым, зелёным и фиолетовым, кружились вращающиеся туманности. И, в отличие от того, как было с Томом, здесь я оказалась совсем одна.

— Итак, мы снова встретились, — холодно произнесла со своего трона Найтмер Мун.

— М-да. Похоже на то. — Подёргав цепи, я нашла их куда менее уютными, чем стол Тома. — Хотя, в прошлый раз ты была куда менее... такой... — заметила я, неопределённо махнув на неё копытом. Драконьи глаза аликорна недобро прищурились. — Принцесса Луна.

— Принцесса Луна? — рассмеялась Найтмер Мун. — Надо же. Какая убогая наивность. Даже теперь ты упорствуешь в своей неспособности принять правду.
Аликорн поднялась с трона и широко распахнула крылья.
— Я всегда была Найтмер Мун!
В пространстве вокруг нас сверкнули молнии и кобылица торжествующе расхохоталась.

В былые времена я бы обделалась от такого зрелища. Но я побывала в слишком многих разумах, пережила слишком много кошмаров, и сталкивалась лицом к лицу со слишком многими страхами, так что, это меня не впечатлило. Вздохнув, я покачала головой.
— Ладно. Послушай... я знаю, ты пытаешься быть впечатляющей и пугающей, и всё такое, но хватит. Это просто не сработает.

В моей жизни было несколько моментов, воспоминания о которых мне хотелось бы сохранить навеки, и испуг в широко распахнутых глазах, и это выражение её лица я записала бы в их число.
— Ты... ты глумишься... надо мной?

— Случись это всё в какой-нибудь другой день, то да. Я бы, наверное, восприняла тебя куда серьёзнее, но пять минут назад в воображаемом пространстве я такого насмотрелась! И он постарался сделать побольше, чем просто жутковатую темноту! В смысле, серьёзно... я повидала вещи и похуже.
И, раз уж это был сон, а я так умоталась за сегодня, то я просто шагнула вперёд, не обращая внимания на цепи. И они рассыпались от того, что я отказалась признавать их реальность.
— И ты не Найтмер Мун. Ты – Принцесса Луна.

Веко кобылы задёргалось, а затем она нахмурилась и ударила в меня потоком тёмной магии, сорвавшимся с её рога. Это даже оказалось больно... может быть, она могла бы уничтожить меня здесь и оставить моим друзьям пару пускающих слюни, безмозглых тел.
— Ты возомнила, что смеешь указывать мне, кто я такая? Я Королева Ночи! Я чудовище, за гранью твоего понимания!

Я собралась, постаравшись «отрешиться» от боли, как сделала это с цепями. Это не сработало.
— Вообще-то, я уже встречалась с несколькими чудовищами. <i>Я сама</i> была несколькими чудовищами. Так что я весьма неплохо всё понимаю. Ты сейчас примерно дотягиваешь до уровня Деуса... до того, как он превратился в танк. Опасная и способная навредить мне? Да. Но за всем этим наносным, в глубине души ты просто... в некотором роде вызываешь разочарование. Почти жалость. — Стиснув зубы, я старалась придумать, как лучше со всем этим справиться.

— Разо... разочарование? — пролепетала она. — Я... ты... да как ты смеешь...

— Хватит, — угрюмо оборвала я. — Мне нужно назад моё тело. Ты внутри него. Значит мне нужна и ты. Значит мы должны разобраться с этим прямо сейчас, Принцесса Луна. Не против, если я буду звать тебя Луной?
По тому, как задёргался её глаз, я догадалась, что против... Ой-ой! По мне полоснула чёрная молния. Я представила, как щит аликорна в виде белого светящегося пузыря останавливает её... но всё же мы были в разных весовых категориях. Из-за взрыва я заскользила в сторону от трона и внезапно моё тело замерцало, будто готовое вот-вот полностью исчезнуть. И, конечно же, это было весьма больно.
— Ай...

— Я не допущу подобной наглости, — холодно произнесла она. — Я – Найтмер Мун! Ты <i>должна</i> уважать меня!

Переведя дыхание, я села.
— Верно. Ладно. Почему ты думаешь, что ты Найтмер Мун, а не Луна? — спросила я, поднимаясь на ноги.

— Разве ты не понимаешь, скольких пони я убила? — и скала, затерянная в космосе превратилась в плац, с марширующим по нему легионом солдат-зомби, искалеченных и истекающих кровью. Я заметила по крайней мере по одной копии всех Министерских Кобыл и с полдюжины Биг Макинтошей. Легион множился и множился, превращаясь в миллионный поток марширующих мертвецов.

— Догадываюсь, что... многих, — возразила я и парад солдат превратился в парад рейдеров, Стальных Рейнджеров, обитателей стойла, пегасов, Предвестников и зебр. — Я тоже это делала. И, в отличие от тебя, я всех их убивала лично.
Нахмурившись, я взглянула на свою собственную окровавленную толпу и заметила, что чего-то не хватает. Ах, да... к призрачной картинке добавилось несколько десятков жеребят.
— Я ещё и жеребят убивала. — Аликорн уставилась на меня в изумлении и я посмотрела ей прямо в глаза. — Хочешь – верь, хочешь – нет, убийство кого-либо... или даже приказ убить кого-то... не делает из тебя Найтмер Мун. Просто это по-настоящему отстойно.
Несколько секунд мы молча боролись взглядами и я добавила:
— Или тебе это нравилось?

— Нравилось? — переспросила она, снова дёрнув глазом, от чего я поневоле напряглась. — Естественно, мне не <i>нравилось</i> такое. Но может ли кто-нибудь из вас понять глубину моих манипуляций? Что я создала?
За её спиной вверх вознеслись шесть зданий министерских центров... ну, это были здоровенные строения, так что я предположила, что они олицетворяют министерства.
— Министерства были моими инструментами и оружием! Моим средством контроля населения, в то время как...

— В то время как ты избегала всякой ответственности и необходимости принятия решений, — строго закончила я. — Мы уже обсуждали это, помнишь?
Найтмер Мун несколько секунд в замешательстве хлопала глазами и в моей голове сформировался вопрос:
— Ты ведь не помнишь, да?

— Я Найтмер Мун! Я прекрасно помню результаты всех моих великих трудов и ужасных преступлений! — провозгласила она. Министерства за её спиной обратились в руины. — Я организовала катастрофу. Я одна несу ответственность за все невзгоды, выпавшие на нашу долю.

— Ох, да хватит уже! — рявкнула я в ответ. — А что же на счёт Цезаря зебр? Что на счёт твоей сестры? Что скажешь обо всей той знати и бизнеспони, что считали войну единственным вариантом?
И пока я говорила, в такт моим словами слева от меня появился мерцающий образ зебры, справа призрачная тень Селестии, а за спиной толпа безликих пони в вычурных платьях и деловых костюмах.
— Ты принимала плохие решения. Неужели ты думаешь, что была в этом первой? — потребовала я у аликорна и тени развеялись. — Ты и в самом деле <i>не помнишь</i>, как уже разговаривала со мной, я права?

— Я вечна! Я сама ночь! Я навеки! — продекламировала она властно и напыщенно.

Конечно же, она не помнила. Она не была разумом. Она была душой. Окончательной совокупностью всех переживаний её личности. Только я отказывалась верить, что эта совокупность была вот этой... штукой! Как такое возможно? Я посмотрела на неё с давно позабытым чувством, а затем медленно приблизилась. Было лишь одно, что, как я считала, могло достучаться до неё.
— Почему? Почему ты создала министерства?

— Дура! Ужель не слушала ты, что я говорила? Ради обмана. Ради контроля. Я жаждала править всем миром! Тебе не понять всё бремя подобного выбора! — решительно ответила она, а я прямо-таки чуяла, как от всего этого несёт дерьмом. Чудовища никогда не рассуждают о бремени или преступлениях.

— Да ну? Мне пришлось выбирать, кто будет править Обществом. Пришлось поставить кого-то во главе и надеяться, что всё будет нормально. А сначала мне пришлось хорошенько присмотреться.
Это была не она. Не могла быть. И тогда я потянулась и ухватилась за её шлем. Аликорн в изумлении распахнула глаза и на мою шкуру обрушились зелёные молнии. Я тянула, чувствуя, будто срываю что-то вроде мясистого одеяла. Вычурный холодный фасад оказался сорван и мир вокруг нас изменился, превратившись в королевский тронный зал. Тени истаяли под потоками света, омывающих теперь уже настоящую Принцессу Луну со всех сторон. Она восседала на троне, украшенном солнцем, глядя на толпу пони, выкрикивающих вопросы и бормочущих о войне.

Луна на троне понуро склонила голову.
— Я была... плохо подготовлена к тому, чтобы занять трон. Месяц... всего месяц... это всё, что мне дали на подготовку. И даже после этого...
Толпа исчезла и Луна напряжённо уставилась на фигуру своей сестры, подавлено распластавшейся в кресле. Её лицо исказилось от горя.
— После Литтлхорна Селестия была безутешна. Поистине, она получила травму более тяжкую, чем всё, что я причинила ей, будучи Найтмер Мун.

— У тебя не было выбора, Луна, — сказала я, приобнимая её за плечи.

— Нет, был, — возразила она, закрыв глаза. Тронный зал вернулся, но на этот раз она была в дальней его части. На троне, в окружении своих подруг, восседала Твайлайт Спаркл.
— Я могла бы отойти в сторону. Я хотела этого. У меня больше не было ни опыта, ни даже желания править. Однажды я явилась в Понивилль на праздник и в конечном итоге унизила и оскорбила пони просто потому, что не понимала, что изменилось за время моего отсутствия.
Принцесса взглянула на шестерых пони и взгляд её посуровел.
— Но я была её сестрой. Я была принцессой. Я должна была править. Должна была исправить совершённые мною ошибки... моё предательство, когда я обернулась Найтмер Мун.

— Но ты не могла править, как Селестия, — поддержала я, и мир преобразился, обернувшись больничной палатой Голденблада.

Луна смотрела на изломанного, умирающего жеребца.
— Я помнила его со школы. Такого загадочного, не вписывающегося в Кантерлотское общество. Историк, обожавший камни и скульптуру. Такой странный. Но мудрый. Я думала, что он умрёт... все врачи так думали... И даже если он должен был умереть, я чувствовала, что он может помочь мне найти способ править без ежеминутных опасений обмочиться от страха. И он смог. Он дал мне всё, чего я хотела, и даже больше.
Принцесса закрыла глаза и всхлипнула.
— И всё, чего я хотела, пошло не так!

Внезапно она напряглась, и Найтмер Мун вернулась.
— Нет! Всё, что случилось, было чудовищно правильно!
Она расхохоталась, запрокинув голову и обрушила на меня новые молнии, отшвырнувшие меня прочь.
— У меня была армия! Мои министерства, чтобы скрывать и проворачивать мои злые замыслы! Мои секретные проекты... о, так много секретных проектов! Я просто захлёбывалась в секретах!
Вокруг нас выросла армия кибернетических аликорнов, выстроенных в идеальные формации, а Стальные Рейнджеры и бронированные пони Анклава двинулись мимо неё двумя марширующими колоннами. Над нашими головами тёмными тенями плыли обводы Циклонов и Рапторов.
— Я ничего не сделала, чтобы обуздать это, положить всему этому конец! — выкрикнула она в небеса, что молниями вторили её словам. — Я упивалась своей войной!

У меня за спиной в небо взметнулась Башня Шедоуболтов.
— Чушь! — крикнула я. — Если бы ты по-настоящему хотела бойни, ты бы воспользовалась мегазаклинаниями сразу, как только получила их.
Гигантское призрачная башня всосалась сама в себя и обрушилась вниз дождём обломков.
— Может ты и не закончила войну одним волшебным мановением рога, но я знаю, каких трудов стоит поддержание мира!
Как только монолит за мной обрушился, его место заняли призраки Жнецов, стоящие напротив внушительных Стальных Рейнджеров. Надо мной призрачные пони Анклава столкнулись с прозрачными киберпони. Я твёрдо взглянула ей в глаза, желая, чтобы она не скатилась к своему дурацкому злодейскому мышлению. — И я помню, что было в начале войны. Ты не призывала насаживать головы зебр на копья. И когда она уступила тебе страну, ты приняла её. Тогда ты не была Найтмер Мун. Править ты никогда не хотела, — заметила я, глядя в её изумлённые глаза. — Так <i>почему</i> ты приняла престол?

Аликорн запнулась в своём ликовании, от чего шум и хаос утихли. Она поражённо взглянула мне в глаза и по её щекам пролегли дорожки слёз.
— Я... у меня не было выбора. Я была обязана. Селестия не могла... она не должна была...
Мы снова очутились в спальне Селестии. Белая принцесса неподвижно лежала на кровати. Сперва я даже подумала, что она мертва. Она невидяще смотрела в никуда и по её щекам бежали слёзы. В дверном проёме я видела десятки смутных фигур пони в униформе, ожидавших и переговаривающихся вполголоса, словно марионетки.
— Селестия винила себя за Литтлхорн. Это была её идея, поместить его в то место. Её шутка, — всхлипнула Луна. — Я думала, что она подарила мне школу, чтобы держать как можно дальше от сражений. Как она пыталась защитить Твайлайт и её подруг.

Принцесса покачала головой.
— Но я могла бы сказать нет! Но как я могла сказать нет? — она посмотрела на меня с мольбой и её лицо исказилось от боли. — Я была следующей в роду. Младшей сестрой. Это был мой шанс показать всем, что я тоже могу править, как Селестия. Исправить всё, что я натворила, когда была Найтмер Мун. Я хотела быть такой же хорошей, как Селестия! Но я могла бы отойти в сторону.
И образ спальни снова сменился Твайлайт Спаркл, сидящей на троне в окружении подруг. Луна и я теперь смотрели на них со стороны из затенённого дверного проёма.
— Я могла бы заняться другими вопросами и возложить ответственность на Твайлайт. На Кейденс. На кого-нибудь ещё.

Потянувшись вперёд, я обняла принцессу и заглянула ей в глаза, заставив образы исчезнуть.
— Когда Деус ворвался в мой дом, я не хотела бежать в Пустошь. Я могла бы просто отдать ЭП-1101, или заключить сделку, или ещё что-нибудь. Что-нибудь умное. Но когда стало нужно, я вышла наверх и, даже когда было трудно, я стояла на своём. Прямо как ты. — Я не отрываясь смотрела ей в глаза. — Я знаю, что ты хорошая пони, Луна. Даже если ты думаешь, что это не так.
Рядом снами, словно в немом кино, проступили образы: Пслам в приюте, Голденблад, лежащий на больничной койке, Луна, помогающая жеребятам справиться с их кошмарами.

Луна улыбнулась и утёрла слёзы.
— И я знаю, что ты тоже хорошая пони, Блэкджек.
И с другой стороны от нас появились картины, как я спасаю Скотч Тейп из Девяносто Девятого, сражаюсь, защищая Капеллу от Авроры и Деуса и дерусь с Когнитум в Лунном Дворце.
— Даже если ты думаешь, что это не так.
Она вздохнула и все образы и тени растворились в ничто. Земля вокруг нас начала светиться и вот мы уже стоим на океане лунного света.
— Итак... что же нам делать теперь?
Улыбнувшись друг другу, мы соприкоснулись рогами.

И тихо в унисон произнесли:
— Мы будем делать всё возможное, чтобы исправить свои ошибки, осознавая, что чувство вины никогда не покинет нас. Каждую секунду наших жизней мы посвятим тому, чтобы попытаться сделать мир лучше, несмотря на то, что этих усилий никогда не будет достаточно. И всякий раз, делая доброе дело, мы будем надеяться, что, когда наш жизненный путь подойдёт к концу, мы подберёмся достаточно близко к тому, чтобы искупить нашу вину.

А свет становился всё ярче и ярче, струясь сквозь нас и изгоняя остатки тьмы. Придя в чувство, я обнаружила, что парю в воздухе напротив своих друзей, которые с изумлением взирали на меня. Отсоединённые от моего тела ноги теперь пристыковывались обратно, изменяясь в процессе, словно их ваяли чьи-то невидимые копыта. Чёрные металлические пластинки на моих широко распростёртых крыльях превратились в белоснежные перья. Огненная грива потускнела, окрасившись в мягко мерцающие красные и тёмно-фиолетовые тона, напоминающие вечернюю зарю на самом пороге ночи. Я ощущало своё тело, как единое целое, пусть не как данное мне от рождения, но и не как искромсанное, а затем собранное воедино. Мои искусственные конечности теперь походили на тёмно-фиолетовые доспехи, что носили ночные пони, хотя те, что были на мне, выглядели изящнее из-за искусной гравировки, изображающей луну и звёзды. Она покрывала мою спину от крупа до самых плеч, а на груди красовался стилизованный полумесяц. Мою голову венчала простенькая корона. А затем...

Я моргнула.

Подняв копыта, из которых с безупречной чёткостью плавно выдвинулись пальцы, я ощупала своё лицо. Нос. Рот. Веки.
«<i>Я вернула себе лицо!</i>»
Опустив взгляд, я посмотрела вниз, на своих друзей. Уголок моего рта изогнулся в кривой ухмылке.
— Э... эй. Сработало.

И самое главное. Самое восхитительное во всём этом... Я чувствовала это ощущение жизни внутри себя. Возможно, в таком виде, я смогу выносить своих жеребят. И у меня появится... всё.

— Блэкджек? Это... ты там? — спросила Скотч Тейп испуганным голосом.

— У неё перья. Это значит... А что это значит? — подала голос Рампейдж, хмуро рассматривая мои крылья. — Проклятье, Блэкджек, тебе нельзя было становиться ещё чуднее! Свой лимит чудачеств ты уже превысила!

— Охренеть, — буркнул Ублюдок.

— Ты... в порядке? — спросил П-21. Выражение его лица было близко к тому, что я назвала бы благоговейным трепетом.

— Я... думаю, да? — отозвалась я, не будучи при этом уверенной на все сто. — Луну двигать пока меня не проси, но... да... — улыбнулась я, наконец. — Думаю, я в порядке.

Я взглянула на себя-пустышку, лежащую на боку рядом с Эхо. Единорог, с хмурым и несколько озабоченным видом, работал с моим старым ПипБаком. Тело пустышки таращилось совершенно безучастно и из уголка её рта тянулась тонкая ниточка слюны. Она была даже не ходячая, как Бу или другие пустышки. Просто марионетка с обрезанными ниточками.
— Когнитум не в ней, верно? — поинтересовалась я, напряжённо ожидая, что моё прежнее тело сейчас взглянет на меня и ухмыльнётся.

Эхо улыбнулся, не отрываясь от ПипБака.
— Нет. Не в ней. Я чертовски уверен, что назад ей уже не вернуться. — Тут он нахмурился. — Хотя буфер теперь переполнен сорными данными. Просто нужно её оттуда отсеять.
По залу разнеслось низкое резонирующее жужжание. «<i>Что-то происходит с Горизонтами? С Когнитум? Чёрт возьми. Мне нужно собрать моих друзей и убираться из этого места!</i>»

— Найди её. Я должна быть уверена, что она больше не доставит проблем.
Возможно её и не нужно удалять. Может Вирго или кто-то ещё сможет найти способ отладить её и дать второй... Вдруг перед моим внутренним взором мелькнули образы контейнеров с захваченными пони. Ладно. Лучше бы ей не быть у меня в голове... В любом случае, нельзя было терять времени. Я сняла со старого тела оружие, боезапас, статуэтки и припасы и направилась туда, где упала Причуда.

— Давненько не виделись, — пробормотала я, поднимая оружие магией и беря его в копыта. Проверив казённик, я убедилась, что внутри осталась серебряная пуля и захлопнула оружие. Подойдя к краю платформы, я заметила, что жужжащий шум стал громче.
— П-21, поберегись! — крикнула я, наводя оружие вниз, на зависшего среди обломков Тома. Если судить по второму выстрелу Когнитум, то я надеялась, что Причуда просто пробьёт в Томе сквозную дыру. Он должен будет снова стать душой звезды, а я тогда вернусь домой и буду трудиться на Эквусе, возводя над Ядром величайший в мире знак «Здесь Не Копать». И ещё нужно решить вопрос с семьёй. Может придётся сыграть свадьбу. Как вообще <i>делаются</i> эти свадьбы?

Мне не терпелось выяснить. Я направила оружие прямо на сверкающее сердце Тома. П-21, удерживая на спине терминал, дал отмашку из-за груды обломков. Богини, как же я его любила.

— Да где же она? — донёсся до меня встревоженный голос Эхо. — Я дважды просканировал буфер. Её здесь нет!

Я задумалась.
— Значит, она не в другом моём теле, так? И мне кажется, в этом теле её тоже нет. Так куда же она могла...
Нарастающее жужжание становилось всё громче и различимее. Оно состояло из трёх слов, повторяемых миллионом крошечных ротиков, взмывающих вверх вокруг нас.

— НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ!

— УБЬЮ! УБЬЮ! УБЬЮ!

— СДОХНИ! СДОХНИ! СДОХНИ!

Я затравленно взглянула вверх. Компьютер, закреплённый вверху под куполом, теперь светился красным. Таким же красным светом горели глаза миллионов мехаспрайтов, изменяющих и превращающих поверхность мейнфрейма в странную насмешку над живой тканью. Наверное, побывав в моём теле, Когнитум обзавелась чем-то вроде души, искажённой и недоразвитой, но научившейся обходить обычные программы. Я не представляла, что затеяли эти машины, но прямо у меня на глазах они пожирали покрытие мейнфрейма, обнажая его техномагические внутренности.

— Ох, да ты, блядь, шутишь! — воскликнул Ублюдок, перезаряжая пистолеты. — За такое дерьмо вы со мной хрен расплатитесь!

Мехаспрайты спикировали на нас и мой рог разразился десятком магических пуль, оставляющих бреши в середине роя. Тысячи мини-роботов посыпались вниз, взрываясь и осыпая нас осколками.
— Я могу остановить её! — крикнул Эхо, бешено работая с моим старым ПипБаком. — Дайте мне всего пять секунд!

Это было на четыре секунды больше, чем оставалось у нас в запасе.

Рой обогнул меня и ринулся прямо на жёлтого жеребца. Я попыталась выставить щит, как делали другие пони с рогом и у меня даже получилось: мехаспрайты впечатались в него на полном ходу. Трюк сработал, но это ничуть не помешало двум другим роям ринуться на свою жертву сверху и снизу.
— Они едят только металл! — выкрикнул Эхо, пытаясь стряхнуть с себя ботов. — Они должны есть только металл! — закричал он снова и рой накрыл его.

Спустя три секунды, на том месте, где он стоял, осталась лишь лужа крови.

А мехаспрайты уже набросились на Скотч Тейп. Та закричала.
— Хрен тебе! — рявкнула Рампейдж, свернулась вокруг кобылки, прикрывая её собой и принялась бешено отмахиваться хвостом. Она топтала, сбивала и грызла ботов зубами. Рваные дыры в её плоти мгновенно зарастали, но мехаспрайты кусочек за кусочком пожирали её броню. Тут Скотч Тейп закричала от боли. С криком «Держись!», Рампейдж схватила её и бросилась на нижний уровень. Поток мехаспрайтов погнался следом.

Ублюдок отбивался от напирающего роя, магией швыряя в него гранаты, но после десятка взрывов его запасы иссякли и единорог тоже бросился прочь от трона.
— Простите, девочки, — заявил он на бегу своим пистолетам, — но пришла пора для бездонных магазинов. Его рог вспыхнул, магазины пистолетов засветились и жеребец, закусив сигарету, обрушил на мехаспрайтов поток пуль, намного превышающий десяток выстрелов, которые обычно умещаются в обойме. Удивительно, но ему удавалось в одиночку удерживать рой на расстоянии. Однако это не помешало двум другим роям зайти на него с флангов.

Я подняла новый щит, прикрыв себя, и несколько роёв мехаспрайтов слились в огромного, светящегося красным, стального аликорна. Её копыта вырвали трон и отшвырнули в сторону. Почти инстинктивно, я левитировала своё прежнее тело к себе на спину. Даже если сейчас это была лишь пустая оболочка, она всё равно была мной. Я полетела между Когнитум и Томом и в этот момент гигантское копыто обрушилось на мой щит. Мне пришлось направить в него поток магии, надеясь, что он выдержит. Я не знала, как именно творится это заклинание: я просто копировала то, что видела у всех остальных аликорнов. К несчастью, даже если он и держал, каждый удар по нему пробирал меня до самого нутра и если сейчас мой щит рухнет, я умру. Мы все умрём.

Я взглянула вверх, в сторону пульсирующей механической штуковины, не рождённого дитя Пожирателя. Затем посмотрела на Тома, расположенного подо мной. Я видела бегущую Рампейдж, Скотч Тейп старалась удержаться на её спине и звала папочку. Я видела Ублюдка, пытающегося отогнать от себя мехаспрайтов отчаянно паля из пистолетов, чти стволы уже раскалились до красна. Рассмотрела П-21, скорчившегося у терминала и удерживающего Горизонты, чтобы они не убили нас всех. А затем устремила взгляд вверх, мимо технологического извращения на болезненную сине-зелёную сферу, что была домом для миллионов жизней, вынуждающих меня поступать правильно.

Три жизни... плюс Ублюдок... против целого мира. Это был простой выбор.

Но, в конце концов, я не умная пони.

Я навела Причуду прямо на это искорёженное, извращённое технологическое месиво, вошла в ЗПС и выстрелила. Не колеблясь. Словно, так и должно быть. Не ощущая и тени сомнения. Мой щит рухнул и, спустя мгновение, в вершину купола ударил ослепительно-белый луч. Кобыла из мехаспрайтов испустила вопль. Луч прошил купол и умчался в космос. Последовавшая за этим буря расшвыряла мехаспрайтов, разбивая механизмы. Лунный Дворец содрогнулся и обломки мусора пришли в движение. Вихрь, вызванный взрывной декомпрессией, поднял в воздух куски металлолома и на несколько ужасных секунд я ощутила, на что похожа жизнь в работающем блендере. Тут кусок напольного покрытия взлетел к дыре в потолке и закупорил её. Несколько секунд раздавался резкий свист воздуха, а затем наступила тишина.

Зависнув в воздухе с обнимающим меня моим прежним телом, я проверила инвентарь. Больше серебряных пуль не осталось. Похоже, это была последняя на всём свете. Том, удерживаемый магией на своём месте, сиял по-прежнему. Я вернула Причуду в сумку, лелея крошечную надежду, что однажды найду ещё одну серебряную пулю и позвала:
— Все целы?

— Ненавижу луну! — проорал Ублюдок откуда-то снизу.

— Да брось ты, — протянула Рампейдж, выбираясь из-под разбитого Ультра-Стража. — Бывало и похуже, так ведь, мелкая?

— Не-а, кажись, это уже край, — проворчала Скотч, осторожно пробираясь через искорёженные и сломанные металлические балки.

— Ой, да ладно тебе! Мегазаклинание было намного хуже, чем это, — возразила полосатая пони. — Я бы поставила это место на третью позицию в списке. На втором месте будет Космический Центр и Мэрипони.
Я спланировала к друзьям.

Но Скотч не слушала.
— Папочка? Ты где? — позвала она, вглядываясь в окружающий нас хаос. Дурное предчувствие заставило меня двинуться туда, где я видела его в последний раз.

К моему облегчению, он отозвался сам,
— Я здесь.

Улыбнувшись, я первее всех перемахнула через нагромождение балок туда, откуда донёсся голос. Уложив на пол тело своей пустышки я развернулась и увидела его, лежавшего на животе на нескольких металлических прутах и по-прежнему работающего с терминалом.
— Кажется... кажется у меня проблема, — прохрипел он, не отрывая от экрана. Замедлив шаг, я присмотрелась внимательнее и... нет... нет, нет, нет...

Он не лежал на прутах. Они прошили его насквозь, от середины спины и до крупа, пришпилив к полу, словно бабочку.
— Плохо дело, да? — спросил он, перехватив мой взгляд.

— Да уж, дело плохо, — в ужасе прошептала я в ответ.

— Я что-то такое подозревал. Потому что не чувствую ничего ниже плеч, — слабо улыбнулся П-21. — Здорово выглядишь, Блэкджек.

Нет, нет, нет. Это не честно. Это не правильно!
— Рампейдж, уведи Скотч! — заорала я. — Ублюдок. Ты мне нужен!

— Увести меня от чего? — взвизгнула кобылка, а затем завопила, — Нет! Отпусти! Что там случилось?!

Подскочивший Ублюдок сдвинул очки на нос и в ужасе вытаращил глаза.
— Бляааа...

— Ты ведь знаешь лечебную магию, да? Я собираюсь вытаскивать арматуру, а ты будешь залечивать дыры, — решительно приказала я.

— Я... Это далеко за пределами лечебного заклинания. Какого хрена он ещё не сдох?

— Заткнись, — рявкнула я. — Я буду тянуть, а ты будешь лечить, а П-21 будет жить и удерживать Горизонты. Понял?
Единорог, сглотнув, кивнул и я ухватилась за первый штырь, и потянула.

Как только штырь сместился на несколько сантиметров вверх и пошёл в бок, металл над нами мучительно застонал.
— Держитесь! — прокричала Рампейдж, бросилась к укрывшей нас дыре и упёрлась в металлоконструкцию. С её огромной силой земной пони, Жнецу удалось стабилизировать её.

К сожалению, теперь она не могла удерживать Скотч Тейп. Кобылка метнулась следом, обогнула её и замерла, поражённая открывшимся видом.
— О, нет. Нет, нет, нет, нет. — Упав на колени, она обняла П-21 за шею. — Папочка. Держись, папочка. Просто держись.

— Я никуда и не собираюсь, — улыбнулся он, потёршись о дочку носом, и ввёл очередную команду в терминал.

— Сделай что-нибудь! — взмолилась мне Скотч Тейп, слёзы ручьями бежали по её щекам. — Что угодно! Ты ведь теперь принцесса, или что-то вроде того, разве нет?

Сглотнув, я принялась копаться в своём магическом арсенале. Появились магические гидравлические ножницы. Я подвела их к одному из стержней, но как только они начали сдвигаться, стержень провернулся. Из раны брызнула кровь и П-21 закричал.
— Стой! — заорал Ублюдок. Я развела ножницы и упругий кусок арматуры вернулся в прежнее положение. Выдохнув, П-21, дрожащими копытами, снова принялся нажимать клавиши терминала. Ублюдок хмуро взглянул на меня.
— К тому времени, как ты извлечёшь первый штырь, он уже истечёт кровью.

— Заткнись! — отрезала Скотч. — Сделай что-нибудь ещё!

Но что ещё я могла? Усы тут вряд ли пригодились бы. Сосредоточившись, я попыталась представить, как лазерный луч срезает все стержни разом. Мгновенно, струя огня ударила в металл, но штыри, вместо того, чтобы сразу испариться, раскалились до красна и П-21 захрипел, пытаясь вытерпеть боль. Замахав крыльями, я остудила штыри, прежде чем они успели бы поджарить его изнутри. Гигантский светящийся отрезной диск принялся резать один из штырей. Если бы мне повезло, я справилась бы с ним минут за пять... но штырей было шесть... Наконец, я попыталась использовать магию, чтобы сдвинуть нависшую над нами массу, но всё нагромождение металла зашаталось и Рампейдж встревожено вскрикнула:
— Стой! Вся эта штука вот-вот рухнет вниз, как карточный домик.
Я развеяла магию и полосатая пони расслабилась.

Будь у меня несколько часов, я бы достала его. Но у меня их не было. А если я задержусь, это может убить всех нас. Чёрт возьми. Ну почему я не могла взять с собой ЛитлПип?

П-21 убрал копыто с клавиатуры, чтобы погладить дочку по щеке.
— Вам пора уходить. Я не долго смогу его сдерживать. Прежде чем ты взорвала Когнитум, она перенастроила нацеливающие талисманы. Теперь Том попадёт прямо в Ядро. Вам нужно выбраться отсюда и выжить, чтобы что-нибудь с этим сделать.
Пол под нами задрожал и на лице жеребца отразилась гримаса боли, прежде чем он снова взялся за клавиатуру терминала.

— Нет. Нет, мы не можем тебя бросить! — взмолилась Скот Тейп. — Пожалуйста, Блэкджек! Ну сделай что-нибудь!

Я хотела что-нибудь сделать. Что угодно. Хоть что-нибудь, чтобы переиграть всё. Прийти сюда одной и... но нет. Если бы я могла, я бы ничего не изменила. Потому что без своих друзей я никогда и ничего не могла. Может я смогла бы телепортировать его сквозь арматуру? Тогда в нём открылось бы сразу шесть кровоточащих отверстий и он истёк бы кровью за минуту. Сколько нужно магических пуль, чтобы сломать штыри? У нас не было ни винтовки Скотч, ни моего меча... он был слишком близко, чтобы воспользоваться гранатой, даже если бы она у нас была. Пол снова задрожал, П-21 опять нажал несколько клавиш и гул утих.

— Прошу, — пробормотал он, подняв на меня взгляд и улыбнувшись сквозь слёзы. — Не забывай, о чём я просил...

Я проглотила комок в горле. Он был прав, но это и не удивительно, он всегда был умным пони.
— Прости, Скотч, — выдавила я через силу. Это было не честно. Я вернула себе прежнее тело. Вернула наших жеребят. Почему я не могу получить возможности быть с ним? Почему он не может увидеть, как Скотч Тейп вырастет в сильную и счастливую пони? Не сможет помочь растить своих жеребят? <i>Моих</i> жеребят? Почему вселенная не может просто дать мне нормально победить?!

Я оглянулась в сторону сверкающего Тома.
— Прошу, — взмолилась я. — Пожалуйста, спаси его.

«<i>Я не в силах. Я буду связан до тех пор, пока не столкнусь с Пожирателем. Мне жаль, Блэкджек.</i>»

Роняя слёзы, я склонила голову, а Скотч обняла отца. Я снова могла плакать. Чёрт возьми. Будь прокляты все эти звёзды. Что в них хорошего, если они не могут спасти жизнь единственного пони, когда мы в них так нуждаемся? Что хорошего во всём, что со мной случилось, если я не могу его спасти? Охрана спасает пони. Принцессы защищают своих подданных от невзгод.

Больше мне ничего не оставалось. Я встретилась с ним взглядом, едва заметно кивнула и получила в ответ слабую улыбку.

— Я люблю тебя, Скотч Тейп, — произнёс П-21, потёршись носом о дочь. Он стянул с головы свою потрёпанную чёрную шляпу и напялил ей на макушку. — Я так горжусь тобой. Я знаю, ты совершишь великие дела. Создашь великие вещи. Вырастешь сильной, и красивой, и... как бы я хотел всё это увидеть. Хотел бы иметь возможность поддержать тебя, когда ты будешь во мне нуждаться и просто... быть настоящим отцом...
Он снова нажал несколько клавиш.

— Ты и был настоящим отцом, папочка. Ты был самым лучшим папочкой, какого только может желать пони, — всхлипнула кобылка, уткнувшись в его гриву.

Улыбнувшись, он повернул копыто, чтоб подтянуть дочь поближе и поцеловал её ушко.
— Я люблю тебя, Скотч. — Жеребец закрыл глаза. — Прощай, моя маленькая кобылка.

— Нет... нет, нет, нет... — зарыдала та, тряся головой. — Ещё чуть-чуть... — Я отошла к Ублюдку и сообщила ему кое-какие инструкции, обещания и числа. Тот кивнул, поправил очки, прикурил новую сигарету и левитировал Скотч Тейп своей магией.

— Идём, — сказал он, унося её прочь. — Нам пора уходить. Это место вот-вот взлетит на воздух, а тебе ещё жить, да жить.

— Нет! Нет! — закричала кобылка, отчаянно размахивая копытами. Ублюдок, заворчав, поднял тело моей пустышки, уложил себе поперёк спины и понёс обеих к выходу. — Нет! Пожалуйста, Блэкджек, нет! Не делай этого! Не надо! — кричала она, терзая меня своим плачем. — Папочка! Нет! Отпусти меня, ты, ублюдок!

Как только они скрылись, я повалилась на пол, не в силах сдержать слёз.
— Так не честно. Это не правильно.

— Согласен, — ответил он. — Но такова жизнь. Благодаря тебе, я получил ещё несколько месяцев. Я видел невероятные вещи. Завёл хорошие знакомства и друзей. Был отцом. Любовником. Личностью. Ты показала мне, что я могу быть куда больше, чем просто живой единицей. Ты дала мне этот шанс. Я бы ни на что его не променял, даже если бы всё закончилось вот так. — Его тёплая улыбка поблекла. — Ты должна вернуться на Эквус. Ты не можешь сдаться, Блэкджек. Найди способ побороть это. И победить. Ты можешь. Я знаю, ты можешь.

Как я могла говорить после этого? Я хотела сказать ему, что без него не справлюсь. Что я хочу, чтобы он был рядом. И в его глазах я видела, что он понимает, как я хочу сказать всё это. Конечно же он понимает. Так зачем же тратить эти последние секунды на споры? Я всхлипнула и, наклонившись, на невыносимо короткий миг прижалась губами к его губам.
— Я люблю тебя, — прошептала я ему и он едва заметно приглушённо всхлипнул.

— Я знаю, — отозвался он так же тихо. Затем я отстранилась и он снова занялся вводом команд. Спустя пару секунду жеребец опустил глаза и пробормотал:
— И всё же, пока ты не ушла... моя кьютимарка... — он с болью взглянул на меня и выдавил полуулыбку. — Это ведь не пенис, правда?

Моё горло выдало что-то среднее между икотой, смехом и рыданием. Наклонившись, я потёрла копытом его бедро, стирая последние остатки голубых хлопьев. Символ самца и двадцать одна точка наконец исчезли. На их месте было кроваво-красное сердце, разрывающее сковавшие его цепи. У меня перехватило дыхание и потребовалось несколько секунд, прежде чем я смогла выдавить:
— Нет. Это не пенис.

— Хорошо, Это всё, что я хотел знать, — кивнул он и усмехнулся. — Глупо. — Он снова ввёл в терминал команду. — Тебе лучше идти. А то пропустишь свой рейс.

Оторваться от него было сродни попытке разорвать своё сердце пополам. Но я должна была идти, как бы ни было от этого больно. И раз я должна идти... я пойду. Я всегда делаю то, что должно... даже если не могу спасти пони, которые намного важнее, чем я.

Повернувшись, я посмотрела на Рампейдж, удерживающую весь этот метал. На её лице появилась несколько виноватая улыбка.
— Да-а. Я только что тоже это поняла. Я шевельнусь и его расплющит, и Горизонты выстрелят, прихватив тебя с собой. Давай, пошевеливайся, Блэкджек. Он не сможет вечно оттягивать эту штуку.

— Нет... — пробормотала я. — Нет... нельзя... нет!

— Да, — возразила мне полосатая пони. — Взгляни. Так будет лучше для всех. Ты выживешь, чтобы остановить Пожирателя. Я умру, спасая твою жизнь. И я наконец-то умру насовсем. — Взгляд её розовых глаз смягчился. — Это то, чего я хочу, Блэкджек. Может я и Пепперминт, но... я не хочу умирать последней. Том сказал, что это место, взорвавшись, может прихватить меня с собой, так что... м-да. Моё место здесь.

П-21 нахмурился.
— Оно кажется достаточно надёжным. Я тут дёргаться не собираюсь. — жеребец закашлялся. Он выглядел бледным, и, очевидно, медленно истекал кровью, пронзённый этими штырями. — Иди, Рампейдж. Помоги Скотч Тейп. Ты нужна ей. Ты нужна Блэкджек.

— Ступай, — поторопила меня Рампейдж. — По крайней мере так никто из нас не будет умирать в одиночестве.

Я была настолько растоптана горем, что не могла спорить. П-21 не мог сдерживать запуск Горизонтов вечно. Если бы я попыталась бороться с Рампейдж, то, скорее всего, это стало бы причиной обрушения, которое она пыталась предотвратить. Так что единственное, о чём я могла думать... единственное, чем могла ответить... это уйти в ту сторону, откуда доносились рыдания Скотч.

— Эй, — окликнула меня Рампейдж и я обернулась. Полосатая пони смотрела на меня через плечо. — Это было весело.
Она улыбалась, хотя из глаз её бежали дорожки слёз.

— Да уж, — слабо отозвалась я, слабо улыбнувшись. — Что есть, то есть.

Что тут ещё можно было добавить? Я полетела туда, где Ублюдок с трудом удерживал Скотч Тейп возле двери вагончика, помеченного надписью «К Терминалу». Подняв магией обоих, я внесла их через дверь и залетела следом. Оказавшись внутри, я нажала кнопку, двери закрылись и вагончик начал движение вверх по крутому подъёму. Устроив тело моей пустышки на диване, Ублюдок оглянулся на меня.
— Где Рампейдж?

— Она не придёт, — глухо отозвалась я. Скотч свернулась в тугой комок. Свалившееся горе потрясло юную кобылку, у неё уже не осталось слёз.

Этот путь должен был быть короче, чем до Астростойла. Текли минуты и я смотрела на потрескавшийся купол Лунного Дворца. Я хотела ещё хоть раз увидеть их обоих. Но связь... особая связь, что наладилась между нами... нарушилась.

Или нет?

Я подошла к телу своей пустышки, посмотрела на него пару секунд, а затем наклонилась и коснулась рогом собственного лба. Внутри было пусто, за исключением нескольких крошечных окошек, словно экранов мониторов. На одном я видела Рейнбоу Дэш, спорящую с раненой Шторм Чайзер. На другом, Вельвет Ремеди, мчащуюся сквозь бурю во главе крыла аликорнов, сидя верхом на одной из них. На третьем, Чарити и защитников Капеллы, отчаянно отстреливающихся от трёх медленно напирающих на них танков. В четвёртом, Ксанти и её команду, заблудившихся в развалинах бункера.

И в одном из окошек был П-21, нажимающий клавиши терминала. Сфокусировавшись на этом окне, я смогла расслышать его голос. Экран терминала показывал диаграмму, испещрённую вспышками красных и белых символов, которые я едва успевала воспринимать.
«<i>Больно... хорошо, что я соврал им, что мне не больно. А то они могли бы дать мне Мед-Икс. Лучше бы я умер чем... хех... как забавно... нет. Надо собраться. Разрядить стабилизирующие талисманы. Едва не прозевал. Голова кружится.</i>»

«<i>С ней всё будет в порядке. Блэкджек будет о ней заботиться. Если будет нужно, Блэкджек весь мир перевернёт. Она не сдастся. Уж я-то знаю. Обновить. Сброс. Дерьмо! Сбрасывайся! Соберись, П-21. Соберись. Перезарядить. Обновить. Сброс. Не отвлекаться... С чего эта «расчётная мощность» увеличивается каждый раз, когда я обновляю? А, не важно. Перезарядить. Обновить. Сброс...</i>» Текли минуты, а я не могла отвести взгляд, как он снова и снова вводит команды, чтобы отсрочить неизбежное. Я не слышала Рампейдж. Возможно им просто нечего было сказать друг другу. «<i>Нужно было посмотреть раньше. Может, удалось бы придумать имя получше. Как Блэкджек. Зарядить. Обновить. Сброс. Эх... если бы только она была жеребцом. Если бы только Священник... если бы... Зарядить. Обновить. Сброс. Надеюсь, у неё получится. Она сможет. Только вот... ошибётся. В очередной раз... Обновить. Сброс. Ошибка? Погоди-ка...</i>»

Экран полностью побелел.
— Чёрт... — хрипло прошептал он. Белый свет становился всё ярче и ярче. — Прости, Блэкджек. Надеюсь, этого было доста...

Окошко схлопнулось и я отстранила рог. Вагончик, трясясь, взбирался по склону огромного разлома. Затем, внезапно, купол взорвался и Том выстрелил вверх быстрее, чем я успела разглядеть взрыв, который не только снёс крышу Лунного Дворца и швырнул в космос само здание. На дно кратера посыпался многотонный град поднятых взрывом камней, мусора, пыли и светящихся кристаллов. Магические поля выдержали достаточно долго, чтобы не дать особо быстрым обломкам столкнуться со стенами или ударить в Астростойло, но через пол мы всё равно ощутили вибрацию. Возможно, Хуфф окажется не единственным местом, куда придётся удар... но, если честно... мне было наплевать. Я чувствовала себя так, будто моё сердце разорвалось пополам. Я хотела обратно мой синтетический насос. Я хотела старое, трупоподобное тело, неспособное на чувства. Которое было больше похоже на машину.

В следующий миг вагончик встал и освещение сдохло.
— Что за дела? — встревоженно спросил Ублюдок. — Чего мы остановились?

— Он запитывался от Лунного Дворца, — отрешённо отозвалась Скотч Тейп. — Поэтому. Или что-то сломалось в рельсах.

Я поднялась на ноги. До Терминала оставалось всего пара десятков метров. Я уже видела обе ракеты, стоящие на стартовой площадке.
— Это нелепо, — проворчала я, засветив рог и попытавшись продвинуть вагончик вперёд. Тот не шелохнулся. — Давай! Двигайся!
Я попыталась поднять вагончик, но что-то под днищем опасно заскрежетало.

— Видимо, когда отключилось питание, сработали аварийные тормоза, — заметила Скотч. — В конце концов, они ведь не хотели, чтобы вагон скатился вниз, разгоняясь по всему этому склону.

Вдруг сквозь грунт до нас докатилась волна дрожи и в полусотне метрах от нас рухнул валун вдвое больше нашего вагончика. Затем ещё один. И ещё. Что-то грохнуло по потолку, заставив вагон накрениться. На окнах появились трещины.
— Ладно. Всем собраться вместе, — приказала я, собирая друзей вокруг себя. Ублюдок слева, парящая Скотч Тейп справа, а тело моей пустышки я уложила себе поперёк спины. Закрыв глаза, я представила Блэкджекообразную дыру между этим местом и терминалом, и толкнула себя вперёд.

Послышался хлопок и я открыла глаза, чтобы увидеть вокруг себя тускло освещённый терминал. Все ставни были задраены, но с тех пор, как я была здесь в последний раз, других признаков повреждений не добавилось.
— Да! — воскликнула я, чувствуя на своих плечах вес тела моей пустышки.

И только её.

Я огляделась по сторонам, уложила пустышку на пол и телепортировалась обратно вагон.

— Куда ты пропала? — потребовал объяснений Ублюдок. За окном набирал силу град и булыжников размером с копыто. — Почему ты нас бросила?

— У меня всегда были проблемы с телепортацией других. Если ты в курсе, как сделать это правильно, хоть как-нибудь, можешь сам себя отправить обратно в терминал! — Я схватила Скотч Тейп, сфокусировалась изо всех сил и телепортировалась снова.

Одна.

Я заорала на весь терминал так, что под сводом пошло гулять эхо. Ему вторил какой-то громоподобный грохот сверху. Телепортировавшись обратно в вагончик я увидела, что старая ракета теперь лежит на боку, завалившись на крышу. В её носовой обтекатель врезался валун.

Я снова попыталась телепортировать их обоих. И снова. И снова. И каждый раз мне удавалось перенести только себя. Я пыталась сосредоточиться на переносе только Скотч Тейп. И только Ублюдка. но что бы я ни пробовала, через эту мысленную червоточину я проходила в одиночку.

В вагончике холодало и становилось трудно дышать. Я задыхалась и исходила потом, а по крыше барабанили новые и новые камни. Если бы только Лакуна была здесь, чтобы шаг за шагом научить меня, как правильно пользоваться этим заклинанием. Если бы только я была чуть талантливее. Чуть сильнее. Чуть...

Скотч Тейп обняла моё копыто и я, рывком повернув голову, взглянула в её заплаканное лицо. Кобылка улыбалась.
— Просто иди, Блэкджек.

— Что? — тупо переспросила я.

— Просто доберись до ракеты и улетай, — повторила юная кобылка своим тоненьким голоском.

Я не находила, что ответить. Сама мысль... нет. Не после Глори. П-21. Рампейдж. Нет...
— Всё хорошо, — заверила она, слабо улыбаясь. — Я снова буду с папочкой. Ты сможешь спасти всех. Как и моего братика... или сестрёнку... или кто бы там ни был.

— Заебись! — выплюнул Ублюдок. — После Когнитум и того, что наобещала мне ты, я мог бы не только заплатить тем засранцам в Дайсе, но и завязать. Осесть в Тенпони! С грёбаным гаремом! Сплошняком из рыжих аликорниц!

Скотч Тейп бросила на жеребца косой взгляд и выдала издевательское «Бвы-хы-хы». Затем снова обернулась ко мне.
— Просто иди. Пока вторую ракету тоже не накрыло булыжником, — сказала она, не обращая внимания на падающие обломки кристаллов, впивавшихся в грунт вокруг нас словно копья. — Всё нормально... ступай.

— Нет! — выкрикнула я. — Я больше никого не оставлю! Хватит! Лакуна... она погибла, чтобы спасти других. Глори... П-21... они умерли, чтобы спасти меня. Рампейдж... она... она хотя бы получила то, о чём мечтала! — распылялась я, расхаживая взад-вперёд по вагончику и пытаясь придумать, как отцепить его от рельсов, не раздавив при этом как яйцо. Если бы только у нас было больше времени! Больше времени. — Я больше никого не оставлю умирать! Никого!

Внезапно раздался новый глухой удар, но теперь в задней части вагона, а затем последовал визг металла оттуда, где вагон крепился к рельсам. Я бросилась к заднему окну и посмотрела вниз.

Рампейдж толкнула снова. Кобыла, чьи глаза спеклись в вакууме, а уши кровоточили, упёрлась телом в вагон и, напрягшись, продвинула его вперёд. Каждые несколько секунд её тело регенерировало, чтобы снова начать умирать. Но она толкала, не обращая внимания на сыплющиеся на неё каменные осколки. Тормозные колодки агонизирующе визжали, а моторы протестующе гудели, под напором полосатой пони.

Она вернулась. Она вернулась. Она выбрала жизнь вместо смерти.

Вагон вздрогнул и состыковался с терминалом. Двери распахнулись достаточно, чтобы Скотч Тейп и Ублюдок смогли протиснуться. Тут я поняла...

Впустить её внутрь нет никакой возможности.

— Рампейдж! — Я ударила копытами в стекло, глядя на подругу. — Рампейдж! Ты должна найти путь внутрь! — Но получится ли у неё? Если я выбью один из иллюминаторов, получится ли закрыть его снова? Если нет, мы все умрём. — Рампейдж!

Её лицо достаточно восстановилось, чтобы она смогла взглянуть на меня высыхающими глазами. Копытом, с торчащими из него осколками лунного камня, она указала на ракету Когнитум. Её губы бесшумно шевельнулись, но я безошибочно прочла слово.

Иди.

Я снова затрясла головой.
— Нет. Нет, нет, нет! Я не могу оставить тебя так! Ты не можешь здесь умереть! — Закричала я ей. Конечно, это было бесполезно. Она не слышала и едва могла видеть меня. — Рампейдж!

Жнец снова указала на ракету и отстранилась от окна. Нахождение в вакууме, даже с её регенерацией, обещало обернуться агонией. Именно тем, чего она больше всего боялась.

— Рампейдж! — Закричала я, на этот раз наполовину мысленно. — Я прощаю тебя! Я прощаю тебя! Я вернусь за тобой, Рампейдж! Я обещаю! Я за тобой вернусь!

Но я не могла понять, читает она по моим губам, или нет. Она лишь улыбнулась. Улыбнулась... словно счастливая кобылка, вышедшая на прогулку по луне, а затем попятилась от окна, медленно скрываясь в обрушивающейся на неё метели из пыли и щебня.
— Рампейдж! — выкрикнула я ей в след, стараясь послать мысль. Дать ей знать, что каким-то образом я прощаю её.

Ублюдок обхватил меня за шею и потащил прочь от окна. Прочь от моей подруги, скрывшейся в лунной пыли.
— Мы должны идти! Шевелись! Терминал теряет воздух!

— Отвали от меня, ублюдок, — рявкнула я, готовая убить.

— Ты хочешь, чтобы всё это было напрасно? — проревел он мне в лицо. — Тогда можешь сдохнуть здесь! Если хочешь, чтобы это хоть что-то значило, тогда живо тащи свою жирную, мелодраматическую жопу в ракету!

Я бросила последний взгляд на смутный силуэт моей подруги, что слепая, глухая и бессметная брела в этой пустыне, и отвернулась. Терминал был наполнен свистящем шумом уходящего воздуха, просачивающегося вокруг копьеобразного обломка лунного камня, насквозь прошившего комнату. Дышать становилось тяжело и мы поспешили к вышке, к которой была пристыкована ракета Когнитум. Через окно вышки мне было видно, как склоны каньона рушатся, заполняя пустоту. Хотя Астростойла видно не было. Возможно оно располагалось ниже?

Мы ввалились в ракету и закрыли люк.
— Давай, запускай, Водка, — обратился Ублюдок к Скотч Тейп, изучавшей механического искусственного пилота, расположившегося в центральном кресле.

— Меня зовут Скотч[], засранец, — огрызнулась кобылка.

[]Scotch – шотландский виски. Готовится из ячменя.

— Один хрен. Приятно видеть, что ты ещё можешь шевелиться хотя бы на злости. А теперь, может уже запустишь эту чёртову штуку? — поинтересовался жеребец, запрыгнув в кресло. Скотч Тейп что-то нажала, забралась в другое кресло и ракета содрогнулась. Я тоже заняла своё место и многотонная махина рванулась к звёздам, сквозь град падающих камней. Несколько особо крупных обломков едва не врезались в нас, но я, потянувшись магией, успела их оттолкнуть. Вскоре мы выбрались в чистое пространство, докуда не долетала даже пыль. Ракета начала менять траекторию и я, борясь с усталостью, выглянула в иллюминатор.

Быть может это лишь моё воображение, но мне показалось, что в конце разлома я разглядела одинокий бугорок, ползущий от терминала. Дыра, где когда-то была Найтмер Мун, теперь наполовину обрушилась и быстро заполнялась каменным крошевом.

А над нами сиял Том, волоча за собой поток пыли, словно хвост и держа путь туда, где поджидал Пожиратель, готовый заманить и поглотить его. Я обратила свой взор к звёздам, но если раньше они приносили утешение и удивление, то теперь казались просто холодными и безразличными. «<i>А ты думала, это будет так легко? Думала, что будет совсем не больно?</i>»

Я прижалась щекой к холодному стеклу. Боль была ценой жизни и сейчас мне было больнее, чем я могла когда-либо представить. Я искала, чем бы заполнить тишину. Скотч Тейп лежала на боку, уткнувшись лицом в обивку кушетки. Ублюдок... с ним разговаривать совсем не хотелось. Так что я открыла Дельта ПипБак и поискала что-нибудь, что может принести утешение. И я нашла его в песне, скачанной когда-то давным-давно, когда я была куда более молодой... независимой... когда я была... собой.

Заиграла музыка: протяжные и неспешные гитарные переборы, и хриплый голос старого жеребца, один в один, как когда-то у Крупье, начал петь.

<i>Сегодня я сам ранил себя...
Чтобы узнать, способен ли ещё чувствовать я...
Внимание всецело боли отдано...
Тому единственному, что реально...
Игла пронзает плоть...
Эта жгучая боль давно мне знакома...
Пытаюсь отрешиться я от всего...
Но помню абсолютно всё...</i>

Гитара заиграла громче. Я думала об этом рассерженном синем жеребце, обещающем пристрелить меня, если я дам ему пушку. Говорящем, что прикончит меня, если я ещё хоть раз убью кого-то из-за моей тупости. О том, как кобылица-тиран вздёрнула его вверх с бомбами и убила его. По моим щекам текли слёзы. Я вспоминала, как не позволила ему повеситься. Как помогла ему признать зависимость от МедИкса. На его долю выпало так много боли, а теперь... теперь...

<i>В кого я превратился...
Дражайший мой друг?
Все кого я знаю...
Под конец... меня покидают...
А ведь твоей быть могла бы...
Вся моя империя подлости...
Твои ожидания я обману...
Боль тебе я причиню...</i>

Я оставила Рампейдж внизу. Отказала ей в единственной вещи, которую она больше всего желала. Я не сомневалась в своём эгоистичном желании, но к её желанию уважения не проявила. С того самого момента, Когда она вскочила на спину Льва из Зодиаков, до её улыбки мне сквозь клубы лунной пыли, я делала всё, что в моих силах, чтобы заставить её жить. Я вынудила её предать, стать моим врагом, потому что была не в сила прекратить её боль. До тех пор, пока не стало слишком поздно. Слишком поздно... музыка стала тише и медленнее и старый жеребец с голосом Крупье продолжал петь...

<i>Терновый венец сей, нося на челе...
На троне лжеца своём я восседаю...
Преисполнен горестных дум...
С которыми ничего не могу я поделать...
Время на мне свои следы оставляет...
И чувства к тебе исчезают...
Ты стал уже кем-то другим...
А я по-прежнему здесь...</i>

Музыка поднимала воспоминания о том, как мы все вместе собирались в Звёздном Доме. Лакуна. Рампейдж. Скотч Тейп. П-21. Глори. Смеющиеся. Счастливые. Изломанные пони, принимающие утешение друг друга. Вступило фортепиано, постепенно набирая силу.

<i>В кого я превратился...
Дражайший мой друг?
Все кого я знаю...
Под конец... меня покидают...
А ведь твоей быть могла бы...
Вся моя империя подлости...
Твои ожидания я обману...
Боль тебе я причиню...</i>

Я разрыдалась и была в этом не одинока. Стоило бы остановить музыку, но я не могла. Старый жеребец всё пел о боли, что жгла меня изнутри, а я всё не могла перестать думать, представляя себе жизнь с пятью друзьями, живущими вместе... свободными... счастливыми...

<i>Если бы я мог начать все сначала...
За многие мили отсюда...
Я бы остался собой...
Я бы сумел это сделать...[]</i>

[]Johnny Cash - Hurt (http://www.youtube.com/watch?feature=player_detailpage&v=3aF9AJm0RFc)

________________________________________

(Примечание автора: песня Джонни Кэша "Hurt". Эта глава слишком переполнена болью, чтобы много говорить о ней. Простите.)

(Heartshine: Согласен. Я настаивал на композиции "Polaroid Millenium" от Superior. Но я уже устал печатать сквозь слёзы.)

(Bronode: Нахрен. Просто... нахрен всё. Более-менее адекватному редактированию помогало только повышенное содержание алкоголя в крови. В этот раз это была единственная причина, почему я занимался этим.)

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28544/258827

Переводчики: Caringhide, joltius, Pegasus_Enclave, _007_

Centergg, Denizzo