Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты: Эпилог: Завтра

Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты

Автор: Сомбер

Эпилог: Завтра

«Однажды, давным давно, в волшебной стране Эквестрии...»

— Чушь браминья! — выпалил, сидящий у костра, зеленого цвета жеребец-земнопини, чуть только бледно-голубая единорожка с гривой фиолетового и морского цветов закончила говорить. Возле уютного огня лагерного костра расположились с десяток фигур. Большей частью, это были пони, но среди них находились ещё и пара зебр, грифон, и даже адский пёс. А ещё аликорн, которая молча слушала расказчицу, смотрящая на неё исполненными мудрости и нежности голубыми глазами. Со всех сторон их обступил Вечнодикий лес. Дорога что вела их через этот древний, как сам мир, лес не была из тех, которыми наслаждаются по пути домой, но она была единственным путем через него.

— Охранница погибла? — спросил самый юный представитель разношерстой группы – оранжевогривая кобылка-пегас, устроившаяся на спине своей матери. Единорожка утвердительно кивнула, после чего маленькая пегаска скривилась и добавила: — Совсем?

— Нет! — саркастически протяжно ответил зеленый жеребец. — Она в четвертый раз вернулась с того света, чтобы спуститься вглубь земли и остановить еще куда более злобного и опасного монстра, пытающегося уничтожить нас всех!

Единорожка бросила на него сердитый взгляд.
— Она не вернулась! — резко сказала она, но затем ее уши чуть поникли. — Её тело нашли. Опознали по ПипБаку. Она погибла, — понурила голову она. — Ей построили склеп в Капелле. Можете сами пойти и взглянуть на ПипБак, если хотите.

— С этим супер-пупер мегазаклинанием внутри! Ууууууу! — продолжал нагнетать земнопони, махая копытами жеребенку.

Вена на лбу кобылы начала пульсировать.
— Нет. Без мегазаклинания внутри. ЭП-1101 исчез.

— Естественно. Потому что его никогда и не было, — самодовольно усмехнулся жеребец и откинулся назад. — Когда вы, члены Содружества, смиритесь с тем, что вся эта фигня про Охранницу была выдумана, чтобы затмить Дарительницу Света?

— Её не выдумали. Хомэйдж и Вельвет, как и еще десятки других пони, подтвердили, что всё это было на самом деле, — нахмурилась единорожка. — Вы, Республиканцы, просто не можете принять тот факт, что у других селений тоже могут быть свои герои.

Жеребец фыркнул и пренебрежительно помахал копытом.
— Хомэйдж много чего наговорила, и большую часть, будучи под дэшем. Я не спорю, возможно была такая кобыла по имени Блэкджек, или Охранница, или Дева, или еще как. Возможно даже она и использовала мегазаклинание или еще чего. Но город проклятых построенный над древней мерзостью. Полет на луну? Луну! — с издевкой проговорил он и покачал головой. — Прости, но не верю.

— Ну, я тоже всегда несколько скептично относилась ко всем этим историям про Дарительницу света, — встряла в разговор мать пегаски – оранжевого цвета кобыла с темно-синей гривой. — Она бросила вызов Анклаву и за весь её поход погиб лишь один пони, которого она знала? У меня родственник служил в Анклаве, и там распространено мнение, что Нейварро предал сторонник Дашитов.

От этих слов жеребец закатил глаза, а затем снова посмотрел на единорожку.
— Ладно. Но разве в вашем Содружестве нет пони, сомневающихся во всей этой в истории про «Деву Звезд»? Тот пегас... как там... Муншадоу? И даже один из членов вашего совета! Да! Первый Гражданин Бон сказала, что Охранница нанесла почти столько же вреда, сколько пользы, — ухмыльнулся он единорожке, которая явно начала чувствовать себя не комфортно. — Как там она сказала? «Не будем же мы забывать о той крови, что на копытах наших героев, и возвеличивать их без скептической оценки их деяний». Она явно не купилась на всё это дело с Охранницей.

Единорожка закатила глаза.
— Ладно, но есть ещё и множество тех, кто верят в то, что всё именно так и было. Псалм видела все похождения Блэкджек ровно до того момента, когда покинула её в Ядре. А Скотч Тейп...

— Которая тоже исчезла... — перебил ее жеребец.

— Она видела, что произошло на луне, — продолжила гнуть своё единорожка. — И пусть обе они признают, что у Блэкджек были свои недостатки, но подтверждают её историю.
После этих слов жеребец высокомерно фыркнул.

— А что случилось со Скотч Тейп? — спросила маленькая пегаска.

***

В Капелле было сегодня тихо. Не звучало стука молотков, как в столь многих местах Хуффа. Скотч Тейп пробиралась через руины подвала.
— Прости, что у нас заняло целый год чтобы добраться сюда за вещами твоей мамы, — сказала она, обернувшись к Маджине. Маленькая зебра молчаливо перебирала проржавевшие металлические коробки. Большинство были полны заплесневелого мусора, но в нескольких попадались неповрежденные свитки и книги. Закутанная в плащ Старкаттери Пифия сидела неподалёку, и читала случайно выбранные свитки. — Мы заберем всё, что сможем в лагерь Оставшихся. Уверена, они понравятся Адаме.

— Ага. Назад к сердитым взглядам и жестам отгоняющим звездную скверну. Уря, — закатив глаза, произнесла Пифия, и получила пронзительный взгляд от Скотч Тейп. Закутанная в плащ кобылка подняла копыта, сдаваясь и вернулась к рассматриванию старых карт.

— Я не хочу возвращаться в лагерь, — фыркнула Маджина, без энтузиазма пробираясь через подвал. — Адама любила Импалии. Я же для него просто напоминание, что он не пережил те события.

— И Капелла напоминает тебе о твоей маме, — со вздохом сказала Скотч Тейп. — Я чувствую тоже самое о Девяносто Девятом. И Капелла больше не ощущается как Капелла. В неё прибыло так много пони, что кажется будто Крестоносцы просто исчезают. Я не знаю куда Адажио, Аллегро и Соната отправились вместе с Октавией. Пусть Чарити и способна по-прежнему держать магазин, но он просто более не ощущается прежним. Ничто не ощущается как прежде.

— Ага. Жизнь дерьмо. Остепенись, — ответила Пифия, рассматривая следующий свиток. — А где твоя мама достала всё это?

— Она забрала их у Легата, когда мы сбежали, — произнесла Маджина, беспомощно оглядывая комнату. — Припрятали их и, когда выпала возможность, принесли сюда. Она считала, что они могут быть важны.

— Ну, она не ошиблась, — произнесла Пифия, пробегая взглядом по странице. — Многие из этих вещей – посылки из Роама. И лишь звёздам ведомо, как они уцелели. Должно быть, кто-то считал, будто они особенные.

— Ты разве не собираешься присоединиться к остальным Старкатерри? — задала вопрос Скотч Тейп.

— Это ты о сморщенной жопе, расплавленной морде, и бугагашеньке? Едва ли, — фыркнув, произнесла Пифия. — Мне хотелось понять тень на грядущем. Этой тенью оказались Амади и Пожиратель. А эта троица может вернуться к планированию... да чего им заблагорассудится, — продолжила она, сердито нахмурившись. Скотч какое-то время на неё поглазела, и Пифия, подняв голову, взглянула на юную кобылу. — Что? Если ты вдруг ещё не заметила, то ни кто не любит меня, или моё племя, включая остальных Старкатерри.

— Ну, тебе ведь нужно чем-то заниматься, — произнесла Скотч Тейп.

— Уже. Я читаю о перемещении шаманских фетишей прочь от линии фронта у Разбитого Копыта, — ответила она, наморщив лоб. — А что насчёт тебя? Разве ты не строишь светлое будущее или что-то такое?

— Ага. Я предложила Триаж свои проекты и чертежи. После чего она похлопала меня по голове и отправилась на какую-то встречу. Со смертью Блекджек, я вновь стала просто какой-то там кобылкой. Должно пройти ещё года четыре-пять, прежде чем они начнут воспринимать меня всерьёз. Проекты разработаны для Капеллы, но мы находимся чуть ли не в самом низу списка на восстановление, и Чарити до сих пор во главе лишь потому, что так сказал Хранитель. Взрослые просто не будут подчиниться приказаниям жеребят.

— Ну, подожди пару лет и начни их критиковать за то, что не прислушивались к тебе, когда их туалеты прекратят... — И в этот момент Пифия замерла. — Нет. — Скотч Тейп с Маджиной, моргнув, уставились на неё, в то время как глаза кобылки округлились. — Нет, я уже слышала об этом! — Отбросив свиток, она принялась копаться в своих перемётных сумках, пока не извлекла из них пластиковый пакет, внутри которого находилась стопка покрытых рунами карточек, в три столбца по пять значков в каждом. Вытащив их из пакета, Пифия принялась бегло их просматривать. — Где же я об этом слышала?

— Чего? Что это ты делаешь? — слегка нахмурившись, спросила шмыгающая носом и вытирающая глаза Маджина. — Что это такое?

— Заметки, сделанные некоторыми Старкатерри о кое-каких наиболее мерзких вещах в мире, — произнесла она, не прерывая своего занятия. — Око Мира. Я ведь знала, что прежде уже слышала эту фразу...

— Ты хранишь их на карточках с заметками? — с полуулыбкой спросила Скотч Тейп.

Пифия замерла, одарив Скотч Тейп скучающим взглядом.
— А где я должна их держать? В чёрном фолианте из понячьей кожи со зловещими рунами на обложке? К тому же, как мне кажется, однажды мы это уже пробовали, — презрительно произнесла она, и вернулась прерванному занятию по просмотру карточек. Затем, она нашла искомое, и пробежалась взглядом по глифам, безукоризненно начертанным пером на карточке. — Чего... — Она взглянула на свиток. — Нет... но, почему... — Её взгляд вернулся к карточку. — Они ведь не... — Она вновь прочла свиток.

— Что? Что там такое? — слегка нахмурившись, спросила Маджина.

Тут же запихав карточки обратно в пакетик, Пифия уложила их обратно в сумку, и принялась запихивать вслед за ними письма с бумагами.
— Нам нужно отправляться. Хватайте все эти бумаги, чтобы я смогла просмотреть их позже, но нам нужно отправляться. Немедленно!

— Отправляться? Куда? — нахмурившись, спросила Скотч Тейп.

— На Родину. Мне нужно проверить, был ли этот приказ действительно выполнен или нет, — ответила Пифия. — Лично я в этом сомневаюсь. То есть, я даже помыслить не могу, чтобы кто-либо из зебр действительно это сделал... но мне нужно удостовериться в этом лично. — Она поднялась на ноги. — Ну же. Грузите их, и мы отправимся затем в путь!

— На Родину? — спросила Скотч Тейп, после чего её глаза округлились. — Ты имеешь в виду земли зебр?

— Какая же ты у нас сообразительная пони! Возьми с полки пирожок! А теперь, за работу, — произнесла Пифия, указывая на бумаги.

— Так ты хочешь добраться до самой Родины? — слегка нахмурившись, спросила Маджина.

— Ага, — ответила Пифия, после чего указала копытом на Скотч. — Мне нужно, чтобы ты нашла кого-нибудь, у кого есть лодка. — После этого указала на Маджину. — И мне нужно, чтобы ты отправилась со мной, таким образом, они не станут делать дурацких отвращающих зло жестов, когда я буду задавать важные вопросы. — Скотч Тейп с Маджиной ничего не ответили, они просто таращились на Пифию. — Чего? У вас что, имеются какие-то другие неотложные дела? Ты не хочешь возвращаться в лагерь. А тебя никто не воспринимает всерьёз. Так почему бы и нет?

Скотч Тейп подвигала челюстью.
— А потому... Я это к тому... а ты вообще знаешь, как добраться до зебринских земель?

— Ну разумеется. На лодке. А затем, я планировала спрашивать направление. — Пифия направилась к лестнице, но затем приостановилась. — А что, неужели тебе действительно есть, чем ещё заняться?

Скотч с Маджиной переглянулись, и на их губах возникли одинаковые едва заметные улыбки. Собрав оставшиеся разбросанные бумаги, они вместе выбрались из подвала, вслед за Пифией.
— Знаешь, мне кажется, я знаю пони с лодкой, которая захочет нам помочь... — произнесла Скотч Тейп.

* * *

— Она отправилась в земли зебр, — сказал кобылке зебра, после чего посмотрел на зелёного жеребца. — А вот рассказы о том, что случилось там на самом деле, разнятся.

— Дай-ка догадаюсь: трижды погибли и спасли мир? — ухмыляясь, спросил жеребец.

Зебры внимательно посмотрели друг на друга и просто пожали плечами.
— Это длинная история, — со взглядом великомученика, ответила полосатая кобыла, после чего обратилась к единорожке. — Но ведь Содружество не часть НКР?

—Хах, вот ещё! — произнесла единорожка, от чего её противник жеребец снова фыркнул. — Лунное Содружество – это независимый город-государство и торговый партнёр НКР. Наши законы и правительство не различают такую вещь, как раса. Если ты разумный, то находишься под защитой закона. Пони. Зебры. Грифоны. Даже драконы. И мы придерживаемся абсолютного нейтралитета. Никакого расширения за пределы Хуффа. А Горцы и псы наши уважаемые соседи.

— Эх, — пожав плечами, ответил, не столь монструозный как его предок, адский пёс. — Всё нормально. Пони из Содружества милые, но очень гордые. Не любят разногласий. Всегда считают, что они правы. — Собака почесала под челюстью. — Вообще-то, прямо как НКР.

— Эй! — в один голос возмутились жеребец и единорожка, отчего некоторые из сидящих у костра, включая пегасов, рассмеялись.

— Лунное Содружество достаточно симпатичное если ты ищешь место для проживания, но если тебе хочется свободы и движения вперёд, то ты просто обязан отправиться в НКР, — пророкотал грифон, и жеребец расплылся в широкой улыбке, а птице-лев продолжил: — В НКР всё намного проще с контрактами, обеспечением соблюдения закона, и веществами. В НКР можно зарабатывать деньги разнообразнейшими рисковыми путями. — Самодовольная улыбка жеребца испарилась.

— Я удивлена, что вы ещё не развязали войну, — небрежно произнесла зебра, и земнопони с единорожкой тут же засмущались.

— Ну, время от времени, у нас бывают сложные периоды в отношениях, — ответила единорожка. — Спустя пятьдесят лет после основания, НКР попыталась присоединить к себе Содружество, но в дело вмешалась Дарительница Света. Затем, спустя ещё пятьдесят лет, в Содружестве начали вестись разговоры о принудительной смене режима в НКР. Это ни к чему не привело. А ещё через пятьдесят лет НКР опять забила в барабан воссоединения. И дело действительно дошло до стрельбы, прежде чем в их головы вбили здравый смысл. А сейчас, спустя ещё пять десятилетий, в Содружестве ведутся разговоры об агрессии НКР и «упреждающей обороне». Но дальше этого дело не зайдёт. — Тем не менее, она озабоченно нахмурилась, и зелёный жеребец разделял её беспокойство.

— Лучше бы не зашло, — произнёс он. — В Джанкшен Сити и так уже были совершены теракты. И будьте уверены, эти кретины из «Объединённой Эквестрии» начали призывать к войне ещё до того, как мы вообще выяснили, кем являлись эти нападавшие. — Он ткнул копытом в сторону единорожки. — Не знаю, кто взорвал те офисы, но сомневаюсь, что Содружество стало бы убивать пони просто для того, чтобы заработать политические очки. — Единорожка облегчённо улыбнулась жеребцу.

— Кто управляет Содружеством? — спросил у единорожки пегас. — Оно ведь не республика, так?

— Содружество – это парламентский совет. Тринадцать кресел, шесть из которых предназначены для важных организаций, а остальные семеро избираются раскиданными по Хуффу посёлками. Члены совета избирают Первого Гражданина, который определяет повестку дня. И каждые десять лет советники должны получать вотум доверия, в противном случае их выгоняют и избирают, либо назначают, новых советников. — Единорожка скривилась. — Временами, это приводит к весьма интересным переговорам...

* * *

— Кэрроты по-прежнему гадают, почему вы не воспользовались положением Первого Гражданина, чтобы присвоить часть денег налогоплательщиков, уплаченных за восстановление и расширение Райских Кущ, — проскрипел Хойти Тойти. — Они ворчат по поводу уменьшавшихся дивидендов. — Розовато-серый жеребец в слегка потрёпанном костюме встречался с Грейс позади беседки, из которой открывался прекрасный вид на то, что некогда являлось огромным водохранилищем. А оставленный позади каньон был почти столь же потрясающим, благодаря своим серым гранитным наростам и глыбам.

На скамье лежала читающая свиток кобыла с зеленовато-синей гривой.
— Это всё потому, что Кэрроты не видят дальше собственного носа, — ответила она, не поднимая голову. — Используя для восстановления и расширения Общества наши собственные деньги, я могу одалживать нашу часть налоговых поступлений какому-нибудь другому месту в Хуффе. Политический капитал будет более полезным в долгосрочной перспективе, нежели бутылочные крышечки в краткосрочной.

— И Блекджек одобрила бы альтруизм, — проурчал Хойти.

Вздохнув, Грейс опустила свиток и посмотрела вдоль тянущегося на север каньона.
— Воистину так. Вот, что странно, даже после её смерти мы не превратились обратно в сорящиеся по пустякам, кровожадные, пекущиеся только о собственных интересах племена.

— Разминуться на волосок с всеобщим уничтожением действительно можно считать способом, чтобы всех объединить. Мне кажется, то обстоятельство, что Общество, Коллегия, Жнецы, Тандерхедовцы, ночные пони, и Искатели решили заставить эту систему работать поддерживает её целой в большей степени, чем что-либо иное. Плебеи довольны до тех пор, пока у них есть еда, охрана, немного комфорта, и надежда, — ответил Хойти.

—Мхм, — ответила Грейс, обдумывая это. — Положение обязывает, — пробормотала она. — Когда благоденствует народ, процветает и дворянство.
Грейс свернула магией свиток.
— Шарм! — позвала она.

Из-за дальней стены беседки появилась вышеупомянутая кобыла. Она была худощавой, а её грива была бледнее и тоньше, чем когда-то.
— Да? — спросила Шарм, будто бы не уверенная в том, провинилась ли она или нет.

— Мне кажется, на сегодня нам уже хватит, и пора возвращаться в дом, — произнесла Грейс, осторожно перемещаясь со скамейки на платформу с колёсиками, её задние ноги безвольно болтались позади. — Позови детей.

Кивнув, Шарм прорысила обратно к дальней стороне беседки.
— Баккарат[]! Бульотка[]!

[]Баккара – азартная игра для троих или двоих наподобие "девятки".
[]Бульотка – вид светильника XVIII–XIX веков, представлявшего собой бронзовый канделябр с коническим абажуром, обычно зелёного цвета, который можно было перемещать вверх и вниз по вертикальному стержню. Использовался для карточных игр. Во Франции была популярна одноимённая карточная игра «bouillotte».

Хойти с лёгкостью покатил Грейс вокруг беседки, и в поле зрения появились жеребчик земнопони и кобылка единорог. Их шкуры имели явно выраженный бледно-голубой оттенок, а гривы были в чёрную и синюю полоски. Жеребята боролись в траве, упоённо пачкая надетые на них белые комбинезоны. Жеребчик перевернул кобылку на спину и прижал её к земле.
— Попалась!

— Да ну? — прорычала кобылка, и укусила его за ухо.

— Ай! Не кусаться! Не кусаться! Мама, она меня кусает! — прокричал жеребчик, махая матери копытом.

— Бульотка! Юная кобылка, немедленно прекратите жевать своего брата! — решительно произнесла Шарм. Сердито смотря на брата, кобылка выплюнула его ухо, после чего оттолкнула прочь. — Баккарат, если прижимаешь сестру к земле, то не удивляйся, что тебя кусают.

— Да, Тётушка Шарм, — произнёс Баккарат.

— Прости, Тётушка, — вторила ему Бульотка, но стоило только Шарм отвернуться, поворачиваясь к Грейс, как она тут же показала брату язык.

— Давайте все вместе поднимемся наверх и попьём чаю, — произнесла Шарм, после чего с неуверенным видом замолчала. — Сейчас ведь время пить чай, верно? Или завтракать? Обедать?

— Время пить вечерний чай, — с нежной улыбкой, ответила Грейс, и более молодая кобыла кивнула, на миг дотронувшись до лба. — Ты в порядке?

— Я... просто трудно за всем уследить. Со мной всё будет нормально, — ответила Шарм с усталой лёгкой улыбкой, после чего повернулась к жеребятам. — И так, замарашки, давайте поднимемся наверх и переоденемся, а потом попьём чаю.

Жеребята кивнули и сделали три шага в сторону загородного клуба. Окинув брата взглядом, Бульотка самодовольно ухмыльнулась.
— Наперегонки! — крикнула она, после чего помчалась вверх по склону холма. Баккарат лишь ухмыльнулся, и пошел за ней. Спустя несколько секунд кобылка завопила: — Эй! Это не очень-то похоже на гонку! — Шарм последовала за жеребятами более размеренным шагом.

— Ты когда-нибудь расскажешь им правду? — спросил Хойти, толкая Грейс вверх по холму, вслед за ними.

— О том, что они мне не родные? Нет. Пусть все верят, внебрачные отпрыски Лорда Блюберри. Он был хорошим жеребцом, и его мать их любит. Это намного безопасней, чем если кто-то ещё будет знать правду. Так им живется счастливее, — ответила она, оглянувшись на Хойти. — А что насчёт тебя? Ты всё еще в состоянии восполнять свои запасы Живой Воды?

— Пока что да. Но это лишь вопрос времени, когда будет вычищена и эта радиация. Боюсь, нам, гулям, суждено исчезнуть, — произнёс он, медленно катя её вверх по склону. — И, тем не менее, рано или поздно, нам придётся уйти в эту тьму. Я, по крайней мере, уйду с достоинством... хотя, если я всё же впаду в дикость, то надеюсь, что это произойдёт в спальных покоях Кэротов. Этот жеребец достоин того, чтобы его крошечный мозг был съеден.

— Не сомневаюсь, — начала было Грейс, но замолчала. Белая пони наблюдала за ними, стоя на противоположной стороне каньона. И это было единственное, что представлялось возможным рассмотреть. Она, подняв голову, посмотрела на гуля. — Хойти, кто...

Но, когда она повернулась обратно, таинственной пони там уже больше не было.

— Да? — спросил Хойти, тоже посмотрев назад. — В чём дело?

— Ничего такого. Полагаю, просто иллюзия, порождённая игрой света и тени.

* * *

— Не похоже, чтобы ваша система была чем-то лучше конгресса НКР, — возразил жеребец.

— Да, но зато большинство жителей Содружества, могут назвать имена всех членов палаты Лунного Совета. Вы вот в состоянии, поимённо вспомнить всех двести девяносто семь представителей вашего конгресса? — с улыбкой бросила вызов единорожка.

— Пфф. Всё равно это не истинная демократия, — ответила пегаска, пренебрежительно взмахнув копытом. — Если отдать власть в копыта других, и поручить им правление, то со временем ей начнут злоупотреблять.

— Как в Анклаве? — с ухмылкой подметил жеребец, от чего пегаска залилась краской.

— У милитаристов были проблемы с мотивацией и восприятием мира, но никак не с демократией, — возразила она. — Мы, как народ, сознательно вводили себя в заблуждение.

— Да, в этом пони хороши, — беспечно сказал грифон, вызвав смешки со стороны зебр, адского пса и что примечательно, даже со стороны аликорна. — Вы ребята постоянно чем-то поглощены. Порой стоит расслабиться.

— Я слышала, что пегасы сейчас над чем-то работают, — спокойно произнесла аликорн, обращаясь к крылатой парочке.

— Да, — слегка улыбнувшись, начала излагать пегаска лимонного окраса. — Они сносят последние башни П.О.П. Тот неконтролируемый ураган опустошивший Филлидельфию, стал последней каплей. Спустя четыре века, у них уже попросту нет деталей, чтобы поддерживать их в рабочем состоянии. Скорее всего, они соберут всё рабочее оборудование, и отправят его в Джанкшен Сити, пока там оно окончательно не сломается. Так или иначе, мы вновь управляем погодой. Приятно это осознавать.

— Только без облачных занавесов, договорились? — нахмурившись, пригрозил зелёный жеребец.

— Прошло уже два столетия, а нас всё ещё этим упрекают, — вздохнув, произнесла кобыла. — Анклава больше нет. А боеспособного «Хищника» не было уже более пятидесяти лет. У нас работает лишь одна погодная фабрика. Со временем, передовой техники ломается всё больше и больше. Хорошо хоть на ходу остались ещё несколько воздушных судов, пусть даже если они не идут ни в какое сравнение со старыми добрыми «Хищниками».

— Ага. Даже Содружество затронула эта проблема, — признала единорожка. — Грифонье вторжение и война драконов серьёзно нас потрепали. Нынче даже к стрелковому оружию, сложно подобрать детали, — достав старый потёртый пистолет, она бережно отодвинула затвор. А когда отпустила, тот отказался возвращаться на место до тех пор, пока единорожка наконец легонько не стукнула по нему, стрелкой копыта. — Плохо, когда ты не можешь создать качественный высокоскоростной токарный станок или работающий гидравлический пресс. Хорошо, что у нас остались ещё паровые двигатели. По крайней мере мы не скатимся до камней с палками.

Грифон ржанул.
— Эй, не надо гнать на палки с камнями. Нынче народ будет с собой носить скорее нож, чем пистолет. Патроны настолько редкие и дорогие, что так даже безопаснее. К тому же, мой народ чуть не завоевал НКР, используя лишь свои когти да клювы. Если бы только не эти аликорны... — Он замолк, бросив унылый взгляд на кобылу синего окраса.

— Обращайтесь, — спокойно ответила аликорна.

— Ну, всё могло сложится иначе, — начал он, после чего закатил глаза. — Конечно, затем вторглись радверны и всем надрали задницы. Было сложно, ничего не скажешь, — сказал грифон, и все утвердительно кивнули.

— Ну да. Пожалуй все присутствующие согласятся, что разлагающиеся радиоактивные драконы – это плохо, — пробубнил зелёный жеребец, прежде чем решительно взглянуть на кобылу. — Конечно, приди Содружество на помощь пораньше, то и вреда они причинили бы намного меньше.

Единорожка лишь закатила глаза.
— Я ведь уже говорила, что у нас не было на это разрешения. Жнецы, Отродья и Небесная Гвардия – это войска самообороны. Только Зодиаки могут покидать Хуфф без специальных на то разрешений, потому что являются правоохранительными органами. И пока на нас самих не напали, мы не могли присоединиться к вам.

Жеребец скептично фыркнул.
— Ага. Если бы вы присоединились до этого, то могли бы спасти множество граждан НКР.

Позади группы, укрытая плащом кобыла тихо произнесла:
— Этими жизнями вы бы ничего не поменяли. Всегда кажется, что можно было справится лучше, но если на этом зацикливаться, то можно просто сойти с ума. — Все обернулись, но увидели лишь её белый носик, освещаемый костром. — Вы спасаете столько, сколько можете спасти. Это всё, что мы можем сделать.

На несколько секунд воцарилась тишина, и всё молча переглядывались друг с другом. И всё же, пегаска продолжила разговор.
— Так значит Отродья и вправду существуют?

— О да. Они защитники Хуффа. Они просто... странные, — призналась кобыла. — Некоторые из них ведут себя как пони. Другие как зебры. Или вообще грифоны. Есть жеребцы, считающие себя кобылами или кобылы, считающие себя жеребцами. Не то чтобы они совсем сумасшедшие, но всё же странные. Они днями напролёт поддерживают порядок и всякое такое. Жнецов вызывают в случае серьёзных угроз, ну а Зодиаков для поимки неуловимых преступников.

— Ты из Зодиаков? — спросила у единорожки жеребёнок-пегас, заставив её покраснеть. Она сдвинула и приподняла свой плащ, чтобы показать метку Тельца. — Ухты.

— Я... эмм... надеюсь, ты здесь не ради кого-то из нас, — проклекотал грифон, внезапно вспотев.

Кобыла похлопала ему глазами.
— Нет, если если конечно за тебя в Хуффе не назначена награда. Или всё же назначена? — Она вновь укрыла свой круп плащом. — Как бы там ни было, Отродья просто странные. Была одна врачиха, которая их изучала, однако она окончательно сошла с ума. Слишком долго работала с Порчей. Я конечно не знаю всех подробностей...

* * *

Гротескно раздувшаяся Доктор Монингстар, слившись с золотым деревом, вывела целый зверинец подобных ей существ, о которых она столь восторженно и напыщенно говорила. Кэндлвик, Даззл и Брут, а также полдюжины других, дали ей отпор, чтобы уничтожить кошмарное рождающее чудовище.

* * *

— ...но точно знаю, что они были не из приятных, — сухо закончила кобыла.

Зебра обратился к аликорну.
— Не так уж много тебе подобных живёт в Хуффе, ведь так?

— Не без хорошей на то причины, — признала аликорна. — Тамошние земли усеяны магическими и духовным шрамами ужасающей силы. Даже когда ХМА исчезла, земля так и не восстановилась, как в других места. Это больно. Когда кто-то из нашего рода посещает Мемориал имени Рэйнбоу Дэш, и стоит напротив покорёженных останков корабля, весь наш вид чуть ли не заново переживает последние мгновения полёта Кастелянуса. Именно поэтому, я с уверенностью могу сказать, что часть сказанного Глиммершайн – правда, — подтвердила она, кивнув единорожке, которая благодарно ей улыбнулась.

— Я слышал, что где-то ещё остались злые аликорны. Это правда? — спросил жеребёнок, со всей бестактностью и вольностью присущей молодёжи.

— Лишь некоторые, — ответила синенькая, вежливо улыбнувшись. — Мы бессмертные, и это имеет свою цену. Тогда как гули по большей части остались в истории, мы всё ещё живём. Терять друзей и близких крайне тяжело, для бессмертной души. Постоянные перемены также не легки. С момента моего пробуждения прошло уже двести лет, и порой мне трудно сохранять ясность ума. Размножаются алкикорны не менее проблематично, поэтому нам ещё повезло, что мы так долго живём. Так что да, есть ещё аликорны, позабывшие учения Матери и Флаттершай. Жалко их, ведь они по настоящему потеряны, в этом мире.

* * *

Ветер, дующий из восстановленного на Ферме Сладкое Яблочко яблочного сада, проносился по холмам, неся с собой сладкий цветочный аромат. Столько тяжелого труда всего лишь ради яблок, но для земнопони, пришедших работать на земли, «принадлежащие им по праву рождения», они являлись всем.
— Семейка Эпплов. Пойми их попробуй, — пробормотала идущая по пыльной тропинке мышекрылая Виспер, наблюдая, как они ухаживают в дали за деревьями. А за ней следовала с тележкой труппа ночных пони. Члены её группы болтали друг с другом, обсуждая прошедший прошлой ночью в Понивилле концерт.

Когда превращение Понивилля в «Убежище для адских гончих» потерпело неудачу, поскольку они не являлись животными и жили там, где им, итить их так, заблагорассудится, НКР предприняла большие усилия, чтобы восстановить деревню. И в ней имелись даже несколько новых дополнений, таких как длинные, увеличенные общежития, в которых поселялись десятки аликорнов, приходящих, чтобы снова найти себя и научиться справляться с реалиями бессмертия. Школа для аликорнов.

Она заметила стоявшую там вместе со Стронгхуфом Псалм. И они либо не узнали её, либо не хотели общаться. Да и поговорить им было особо не о чем. «Эй, прошло уже порядком времени со смерти Блекджек, как поживаешь?» «Да нормально, ты как держишься с тех пор, как позволила Блекджек отправиться умирать в одиночестве?».
«По крайней мере Крампетс и Даск стали, в конечном итоге, парой. Эх, лесбиянки... пойми их попробуй...»

И всё же, было приятно увидеть фиолетовую вместе с её накачанным мужем. Виспер не знала, что они с ним сотворили, чтобы даровать ему крошечные крылья в дополнение к его малюсенькому рогу, но тем не менее, он по-прежнему искрился и был чертовски раздражающим. И даже хуже, у них родился жеребёнок.
«И вот как мне теперь их ненавидеть?» — подавив смешок, подумала она.

Дорога закончилась и пары небольших домиков, возле которого происходило жуткое избиение. Полу дюжина пони упорно наседали на одного жеребца, пегасы пикировали ему на голову, в то время как единороги пытались схватить его магией. Она бы к ним присоединилась, вот только эти шестеро были жеребятами и юными пони, а их жертвой являлся Дэдшот Каламити. В бороде и гриве жеребца виднелась седина, но он по-прежнему находился в хорошей форме. И хоть напинать ему круп было бы весело, она пришла сюда отнюдь не за этим. Попросив труппу постоять в сторонке, Виспер взяла с собой лишь одного охранника и продолжила путь.

— Виспер, это ты? — крикнула Вельвет, на спине которой без труда ехал спелёнутый жеребёнок, выходя на крыльцо.

— Ага. Прости, что так долго сюда добиралась, — сказала она, поднимаясь по ступеням на крыльцо. Быстро обняв кобылу, она подёргала колье с талисманом в виде крыльев летучей мыши на нём. И как только оно было снято, её крылья втянулись обратно в тело, оставляя после себя лишь покрытые пухом обрубки. — Летать с этим, уже просто не то. Будто одалживаю чьи-то крылья. — Она выдала легкую самоуничижительную ухмылку. — Пусть даже крылья летучей мыши действительно потрясные.

— Они всё ещё не нашли замену? — произнесла Вельвет, прорысив за пегаской на улицу.

— Они не могут прилепить туда полностью кибернетические протезы без того, чтобы не усилить оставшуюся половину тела, а гадская Монингстар спёрла Химеру, так что... нет, — ответила Виспер, после чего ухмыльнулась. — Да это и не важно. С крыльями или без, я по-прежнему способна надирать крупы.

— Да уж. Я слышала ваш концерт в Понивилле прошлой ночью, — ответила Вельвет, а затем её лицо стало страдальческим. — Если честно, мне кажется, его слышали все в радиусе двадцати миль.

— Эй, ты поёшь классику, а я метал. Новая музыка не милая и слащавая. Она забористая и злая, никому не позволяет на себя орать, — ухмыляясь, произнесла Виспер. Вздохнув, Вельвет закатила глаза, но всё же слегка улыбнулась.

— А как поживают твои ночные пони? — осведомилась Вельвет. — Ты, как я вижу, привела с собой труппу.

— Телохранителей, если уж совсем честно, — закатила глаза Виспер. — Я решила, что если уж они будут постоянно следовать за мной по пятам, то вполне могут помогать мне зажигать. — Она с улыбкой посмотрела на них. — Тем не менее, они во многом похожи на твоих аликорнов. Становятся лучше, но постепенно. — Ухмылка Виспер вскоре поблёкла, а уши прижались к голове, и она посмотрела через холку на второй домик. — Она знает, что я приду?

— Она лишь в курсе, что к ней явится очень важный гость, — ответила Вельвет. Виспер сглотнула и нервно потерла одну ногу об другую. — Могу пойти с тобой, если хочешь.

— Нет. Раз уж конец света мне нипочём, то и это я переживу, — выпрямившись, ответила пегаска. Прозвучал радостный крик, и в следующий миг Каламити оказался на траве, прижатый к земле стайкой звонко хохочущих жеребят. — Значит... семеро? Останавливаться не собираешься? — спросила она Вельвет.

— Знаешь, с рождением Пипсквик мы решили, что она станет последней. Но потом всё повторяется, и ты думаешь: «одним больше, и что с того?», — отозвалась Вельвет, коснувшись своего живота ногой с золотым ПипБаком, чьё украшение в виде птички в клетке из розовых кристаллов мягко засветилось в лучах солнца.

Виспер покраснела, поглаживая свой слегка раздутый живот и с теплой улыбкой оглядываясь на одного из членов труппы.
— Действительно. Что с того?
ПипБак на ноге пегаски был почти полной копией того, что у Вельвет, только из кристалла вместо птицы была выполнена розовая звезда.

Вельвет добродушно усмехнулась.
— И это нисколечко не мешает моему пению, так как Каламити постоянно здесь, патрулирует небеса, а Хомэйдж может присмотреть за детьми, — тут Вельвет лукаво улыбнулась Виспер. — Каждый раз упрямится, но всегда соглашается. Уверена, она бы без раздумий удочерила Пипсквик, разреши мы ей это.

— Вряд ли. Она слишком умна. Будучи тетей, она играет с ними, когда и сколько захочет, но как только они начинают плакать и какаться, она с чистой совестью может их сбагрить обратно к матери, — улыбнулась Виспер, однако её улыбка тут же исчезла, когда она, сглотнув, взглянула на соседний домик.

— Ты точно не хочешь, чтобы я пошла с тобой? Представила вас?

— Нет, — слегка улыбнувшись, ответила пегаска, и продолжила, — Если мы смогли запустить Сады, после всего через что прошли, то с этим я тоже должна справиться.

— Это точно. Ты же не собираешься бороться с аликорном, одержимой манием величия, — сказала Вельвет. — Хоть ты скорее предпочла бы именно это.

— Ну да. Не могу же я вмазать ей по лицу. — ответила Виспер, нервно пожёвывая губу, после чего опустила взгляд. — И всё же, спасибо тебе. Это всё ещё для меня в новинку. Семья, друзья... Даже сейчас, я помню как взрослела, и как Сангвин постоянно мне повторял, насколько я лучше всех остальных, вынуждая меня... доказывать это. — Виспер вздохнула. — Он был для меня всем. Я просто не могла представить жизнь без него, хотя он прекрасно представлял её без меня. Так что, спасибо ещё раз, что научила меня заводить друзей... и быть менее стервозной. — Она неуверенно улыбнулась. — Грубость – это не сила.

Вельвет приобняла её.
— Спасибо, что сплотила нас и не дала всему развалиться. Брось ты нас тогда, Апекс заразила бы при помощи Садов всю Пустошь, усеяв её радиацией и порчей. — Рядом с домом раздался вскрик, и они обе наклонились чтобы увидеть как шесть жеребят прижали к земле Каламити. — А также, за объяснение Каламити, что порой Верность – это умение сказать друзьям «нет», не взирая на то, как сильно ты их любишь.

Виспер уже открыла рот, чтобы ответить, но затем закрыла и встряхнула головой.
«Хватит тянуть время».
Попрощавшись с Вельвет, она достала из повозки что ей требовалось, её при этом охранники молча отошли назад, и направилась ко второму домику. Для начала, она постучала во входную дверь.

Ответа не последовало. Она обернулась и нахмурившись постучала снова.
«Может что-то случилось? Надо срочно выбить дверь! Надеть силовые копыта! ...Или просто сперва проверить задний двор?»
Неспешно, она начала обходить домик, и едва не врезалась в переливающееся поле, которым была скрытая невидимостью голубая аликорн.
— Проходи, — прошептала невидимая защитница. — Ничего запрещённого у тебя с собой нет.

Ядовитый ответ Виспер целиком ушёл во взволнованность и находящийся во рту чехол для свитков. Она прошла немного дальше, огибая домик...

Вот и она.

То ли благодаря заклинанию, вернувшему ей прежний облик, то ли просто большой удаче, Флаттершай хорошо сохранилась. Казалось, что над ней не властвовало время, и серебристые пряди в её гриве, легко покачивались на ветерке из Вечнодикого леса. Она сидела в траве, и её бирюзовые глаза словно взирали сквозь века. А рядом с ней, дремало с пол дюжины кроликов. Хоть под глазами Флаттершай уже отчётливо виднелись морщины, ничто в её внешности не выдавало слабость. Лишь застарелая боль, скрашенная... чем-то. Возможно надеждой?

Выплюнув свиток, который она носила с собой, Виспер несколько раз беззвучно подвигала губами, пока наконец не прохрипела:
— Привет... мама.

Пегаска обернулась, и спустя лишь миг, взгляд её грустных бирюзовых глаз сфокусировался на Виспер. К старшей кобыле, постепенно пришло осознание услышанного.
— Прошу прощения? — слегка нахмурившись, спросила она с долей сомнения.

— Прошу тебя. Я... — промямлила Виспер, держа в копытах чехол для свитков. — Вот! Пожалуйста, прочти. Я... он это написал... на всякий случай... — Она протянула ей чехол. В конце концов, если Реинбоу Деш удалось выжить и обратиться в гуля, значит был ещё шанс, вновь встретить Флаттершай. Он всегда был на пару шагов впереди... порой, чтобы шагнуть с обрыва, но всё же, на пару шагов впереди.

Флаттершай восприняла это довольно скептично, да и кто мог её винить? Но всё же она взяла чехол, вытряхнула свёрток бумаги, развернула его и надела очки. Её глаза становились больше, затем сужались, затем опять широко раскрывались. Слёзы блестели на её щеках и она шмыгнула.
— Ах, этот глупец... этот несчастный глупец... — прошептала она, прижимая к груди свиток.

— Это правда. Трублад... он спас меня. Сберёг меня. — Она решила упустить «Использовал меня».

— Я... я даже не знаю что и сказать, — тихо проговорила Флаттершай, глядя на свою дочь. — Я... я думала, что потеряла тебя. Я и вправду тебя потеряла... — Она обняла себя крыльями. — Прости, я просто не могу найти слов.

— Я... тебе не обязательно, что-либо мне говорить. Просто я... я хотела, чтобы то это знала. И... — Виспер обернулась и улыбнулась так, как улыбалась лишь одному единственному пони в своей жизни. — Не стесняйся.

Из-за спины Виспер, показался жеребёнок. Его жёлтая шёрстка имела сумеречный, горчичный оттенок, а грива, поразительным образом в точности повторяла отцовскую, вплоть до насыщенного фиолетового цвета. Его ярко-бирюзовые глаза с опаской взглянули на Флаттершай, а крылья летучей мыши, взволнованно заёрзали на спине.
— Эмм... привет. Бабушка.

Флаттершай сморщилась и ручейки слёз возникли на её лице.
— Знакомься, это Ноктилюсент, — произнесла Виспер, не в состоянии сдержать поток собственных слёз и сомневаясь, стоит ли их вообще сдерживать. — Я его зову Нокти. — Жеребёнок подошёл на пару шажков к Флаттершай.

— Привет, Нокти, — прошептала Флаттершай, после чего они уже были не в состоянии сдерживаться. Они смеялись, плакали и обнимались, словно наконец смогли излить все свои пару веков боли и жизнь, полную одних лишь потерь. Даже спрятавшаяся аликорн, не могла сдержать слёз, наблюдая за этим давно отсроченным воссоединением.

Так что их можно было простить, если они не заметили наблюдавшую за ними издалека бледную кобылу,также проливающую свои слёзы.

* * *

— Что же, уже темнеет, — сказал зелёный жеребец. — Я беру на себя первую смену.

— Вторую, — отозвался зебра.

— Я буду в первой, — заявила единорожка. Увидев как хмуро на неё взглянул жеребец, она добавила, — Всё равно, у меня уходят часы на то, чтобы уснуть рядом с Вечнодиким Лесом.

— Ладно, — проворчал он, подбегая к своей развёрнутой скатке.

Спустя несколько минут, все уже устроились на своих местах... кроме пони в плаще, которая прежде отзывалась всего лишь раз.
— Будешь дежурить со мной? — спросила единорожка у загадочной пони.

— Можно и так сказать. Позволишь мне снова взглянуть на тот пистолет? — поинтересовалась кобыла. — Даю слово, что не сломаю его.

Подняв пистолет, единорожка вынула из него магазин, извлекла из патронника пулю и пролевитировала его незнакомке, после чего оружие охватило другое магическое поле и положило его в копыта скрытой под плащом единорожке.
— Это АФ-33, калибром двенадцать и семь миллиметров.

— Хммм, — протянула таинственная кобыла, после чего достала небольшую коробочку и с щелчком её открыла, наполнив воздух ароматом оружейной смазки. Она с лёгкостью разобрала пистолет, держа каждую деталь в воздухе.

— Стой! Что ты творишь? — прошипела единорожка, стараясь особо не повышать голос.

— Просто так вышло, что у меня завалялась парочка деталей этой модели, — ответила кобыла, заменив при этом ударник, пружину, курок и сам ствол. Затем, она добавила смазки, и с той же лёгкостью, собрала его заново. Перевернув пистолет, она взглянула на рукоять.

Кард Трик. Таро. Литл Покер. Фулл Хаус. Пикап-52. Стрит Флеш. Эйсес. Роял Флеш. Бридж. Хартс. Джин Румми. Рыбка. Блэкджек.

Затем она вновь его перевернула и глянула на обратную сторону.

Бульотка. Красотка. Старшайн. Астролэйб. Стар Спаркл. Праминенс. Твайлайт Шилд. Найт Вочер. Глиммершайн.

Таинственная пони пролевитировала его обратно настороженной кобыле.
— Славное оружие. Похоже, на нём найдётся место ещё для нескольких имён, — говорила она, пока Глиммершайн внимательно рассматривала свой пистолет. — Хотела сказать, что сожалею о случившемся с твоей мамой. Она погибла защищая других, хотя всего чего ей хотелось, это лишь учиться и растить любимую дочь.

— Кто ты? — прошептала Глиммершайн.

— Никто, да это и неважно, — ответила загадочная пони, встав на ноги. — Береги себя. И не забывай об этом. Будет жалко, если ты потеряешь бдительность. — Кобыла в плаще указала на храпящего зелёного жеребца, и Глиммершайн взглянула на него.

Когда кобыла обернулась обратно, таинственной пони уже не было.

* * *

За границей лагеря лес становился гуще, но облачённая в плащ пони шагала без особой озабоченности. Она сталкивалась с местами куда хуже этого и с угрозами куда более серьёзными, чем местные твари. Ладно, Убийственная Шутка по-прежнему встречалась местами, но хотелось верить, что здесь её нет. Защитники этих лесов, которые возможно были невидимы, то ли не обнаружили её, то ли узнали по прежним визитам. Это место было свято, но она не желала ему никакого вреда.

Толстые деревья внезапно поредели и уступили место большой поляне, в центре которой возвышаясь словно ржавый шар на моховой перине, маячила огромная сфера центра управления П.О.П.. Укрытая плащом пони приблизилась, миновав пять камней. Мраморные надгробья полукругом расположились вокруг входа. На каждом из них был вырезан барельеф с изображением пони, бывших когда-то величайшими героями Пустоши. Они были простыми, но могла ли скульптура ухватить и передать то, что они значили для пони, которая их здесь установила?

Подойдя ко входному люку, кобыла постучала.
— Это я.
Ответа не последовало. Ещё один, более громкий стук.
— Ну же, открывай, — повторила она, буравя взглядом дверь. — Ладно, значит, хочешь по-плохому? Могу и по-плохому.

С этими словами она вынула бутылку виски, плюхнулась на землю перед дверью и принялась петь. Она пела громко, долго и ужасно, и единственная причина, почему не явились защитники, так это потому, что прежде они уже слышали эти песни. Она пела о друзьях. О любимых. О сожалении. О веселье. О горе. И пела она очень, очень паршиво.

Таким образом, на девятнадцатом круге про «И нет бы бутылочку виски прислать» голос кобылы рявкнул на неё сверху:
— Блэкджек, заткнись!

* * *

Назойливое жужжание будильника выдернуло меня из сна. Я выпростала переднюю левую ногу из-под одеяла, нащупала в изголовье прикроватный столик и принялась дубасить моей... без ПипБаковой ногой по столешнице. Сильно.
— Ай! Дерьмо!
Шипя и жмурясь я уселась на постели.
— Кто прилепил мой ПипБак на другое копыто?
Погодите-ка. Эта потрёпанная,отстойная модель даже не моя!
— Что за шутки...
«Мама с меня шкуру спустит... ух...»
Со стоном я повалилась обратно на матрас и облизала губы, чувствуя кислую гадость во рту, и лишь после этого с трудом перекатилась на спину, пропыхтев:
— С добрым утром, Блэкджек. Добро пожаловать в очередной захватывающий день в Стойле Девяносто Девять.
Я наполовину выползла, наполовину скатилась, наполовину грохнулась с кровати и энергично встряхнулась. Жизнь в Девяносто Девятом была обычной, а любое отклонение пресекалось кобылами охраны. У меня было полчаса чтобы умыться, полчаса на приём пищи и ещё час, чтобы доложиться на посту. День, такой же как и все другие с момента получения моей кьютимарки.

С неохотой я принялась копаться в куче накопившегося барахла.
«Эй, где-то тут ведь должны быть несвежие чипсы и пустые бутылки?»
— Уф... должно быть мама наводила порядок, пока была в увольнении. Надеюсь, это было мило.
Я ухмыльнулась. Мечтай, кобылка...
Мой рог засветился белым, и я, подняв магией с одной из куч комплект формы, нюхнула его... хм... когда это в последний раз моя одежда пахла пылью? Я отбросила комплект обратно в кучу и вытянула другой. Нюх-нюх... да, этот сойдёт.

Следуя к душевым, я миновала плакаты, задумывавшиеся, чтобы побуждать нас к товариществу и взаимопомощи... так, во всяком случае, нам постоянно твердили в школе. «Все мы в одной упряжке», гласил заголовок одной из картин, на которой абстрактная белая единорожка обнимала множество маленьких пони. Ещё на одной изображалась одинокая плачущая пони. «Не забывай», гласила надпись над ней.

Мимо меня прошла пара незнакомых пони и обе замерли. Глаза у обеих стали размером с блюдце.
— Эй, вы двое! Вам известно, кто взял мой ПипБак? — сердито спросила я, но они повернулись и бросились бежать. Тьфу, быть дочерью начальницы охраны то ещё удовольствие...

Когда я добралась до общественных душевых, мои уши уловили знакомое хихиканье. Проходя мимо кабинки, я взглянула на пару кобыл, что просто мылись и болтали о предстоящей смене. Хм... почему я ждала чего-то иного? Тем не менее, моя репутация была вполне очевидна, потому что эти пони, заметив меня, уставились с некоторым трепетом.

— Послушайте, если вы двое хотите заняться сексом, просто убедитесь, что делаете это не у всех на глазах. Я на вас стучать не буду, — проворчала я, умываясь.

— Чё... — ахнула одна из них.

— Она моя сестра! — возмутилась вторая, таращась на меня. — А ты кто?

Ась? Как они могут не знать? И откуда это чувство... неправильности?
— Блэкджек. Я в охране, в смене В.
А, наверное в этом всё дело. Они, видать, из смены Б.
— Чем думаете заняться? Пойдёте на концерт Метроном? Или присоединитесь к оргиям Пинк Пиллоу? Не то чтобы меня приглашали...

Но кобылки смотрели на меня, будто я псих. Затем первая, как ни в чём не бывало, ответила:
— Я... Мы собирались пойти на повторное открытие Мегамарта. А затем заглянуть на Риверсайдский рынок.

Я врезалась мордой в кафель и распласталась в своей кабинке.
— Чего-чего? — пробормотала я, глядя на двух пони и чувствуя, как внутри меня что-то поднимается, словно приливная волна.

— Ну, да. В смысле, у песчаных псов есть лучшие образцы из спасённых технологий, что можно отыскать за пределами мегастойла, — ответила кобылка. — Ты в порядке?

Нет. Я была не в порядке. Вскочив на ноги, я бросилась вон из душевой, роняя капли воды и чувствуя, как внутри моей головы начинается агония. П-21 должен быть прямо здесь, в этой кладовке! Но кладовка была пуста! А здесь Маргаритка собиралась устроить мне засаду! Но там была только кобыла со шваброй. Я ворвалась в лазарет и уставилась на доктора, чувствуя, как моё дыхание всё ускоряется и ускоряется.

Пегас окинул меня удивлённым взглядом.
— Слушаю, мисс. Чем могу помочь?

Я выбежала, оставив его без ответа. Пони в атриуме общались и обедали вместо того, чтобы бороться с кибернетическим чудовищем. Пробегая мимо, я перехватила множество взглядов, но большинство из этих пони не были мне знакомы. Они были не урождёнными жителями стойла, а переселенцами. Лишь один заметил меня и принялся истерично вопить. Миновав офис охраны и кабинет Смотрительницы, я направилась прямо к двери.

К открытой двери.

Мчась всё быстрее и быстрее, я пронеслась мимо кобыл и жеребцов, прогуливавшихся из стойла и обратно, и вырвалась на воздух. Яркий солнечный свет играл на разнотравье, устилавшем склон холма. Всё что я могла делать, это бежать. Глори должна быть там! И Рампейдж! И Лакуна! Но в голове моей скопилось столько мыслей, что, рыдая и задыхаясь, я неслась всё быстрее и быстрее, пытаясь поймать жизнь, что я оставила позади.

И достигнув скалистой вершины холма, я посмотрела на раскинувшийся подо мной Хуфф.

В центре долины, словно зрачок распахнутого глаза, раскинулось чистое голубое озеро. На южном его конце из лазурных глубин поднимался гранитный утёс. Вся долина вокруг утопала в зелени, словно стремясь наверстать упущенное время. За озером я могла разглядеть процветающее поселение вокруг Университета. А там! Возле Мегамарта раскинулось что-то вроде циркового шатра. А дальше виднелась чаша Арены. Остатки крыши с неё теперь были сняты. Далеко на востоке гора Чёрного Пони превратилась в гудящий деловой центр. Тут и там возвышались облачные башни, словно многоквартирные дома... но на озере было пусто. Ни одной лодки не рассекало его поверхности. Оно оставалось холодным, отстранённым и немного зловещим.

Мне не стоило останавливаться, поскольку в ту же секунду, всё пережитое снова захлестнуло меня. Всё, что произошло с последних мгновений после гибели Пожирателя, ударило в меня единым колоссальным потоком. Здесь оставалось два варианта. Первый – это благополучно сойти с ума.

Я выбрала второй.

Я заорала. Завопила. Я кричала и ревела, зарываясь лицом в землю брыкаясь, словно жеребёнок.

С плачем я исторгала всё, что накопилось в душе, а исторгнуть мне нужно было очень много.

Меня окружили тёмно-фиолетовые крылья и я оказалась втянута в объятия аликорна. Всё, что я могла, это отчаянно вцепиться в Псалм, заливаясь слезами месяцев агонии и потерь. В конце концов, я нашла в себе достаточно силы, чтобы прошептать:
— У меня были друзья...

* * *

Впрочем, это было давным-давно.

Схватившее меня магическое поле подняло мою тушку в воздух, и с лёгкостью перенесло прямо к вершине ржавой сферы. Ветер сдул с моей головы капюшон, позволив чёрно-красной гриве играть на его волнах, пока я наконец не оказалась рядом с маленькой единорожкой, которую некоторые пони всё ещё называли Дарительницей Света.
— Ты могла просто телепортироваться внутрь! Так что тебе не обязательно было измываться над песней Свити Бель, — сказала ЛитлПип, пристально глядя на меня, после чего почесала нос.
— Я опять заболею, это точно.

— Ну да, скорее всего, — ответила я с ухмылкой, и покопавшись в своих переметных сумках, достала бутылку апельсинового сока. — Именно поэтому, я принесла тебе это, — заключила я, передавая ей сок. — Не забывай, я дала Вельвет обещание, что восстановлю твою иммунную систему. А это значит, принимать витамины и цинк, а также периодически контактировать с микробными пони вроде меня.

— Да, но это не тебе впоследствии, приходится днями на пролёт чувствовать себя как задница, — пожаловалась ЛитлПип, но всё же на меня облокотилась. Как и с Флаттершай, рядом с ней ты теряешь чувство времени. Никто не будет считать её юной, когда перерастёт, однако старой она тоже не выглядела.

— Вот почему, я нашла иные способы для улучшения твоего самочувствия, — прошептала я ей на ушко, слегка его укусив, и получая в награду её писк. — Спустя даже двести лет.

— Блэкджек! — воскликнула она, залившись краской.

— Эй, я тоже получила письмо от Хомэйдж, — подметила я, ухмыляясь и глядя ей в глаза. — Позаботься о ЛитлПип и смотри, чтобы она была счастлива как в эмоциональном, так и в умственном, а также сексуальном плане. — От веселья, у меня аж складки проступили под глазами, особенно когда она заёрзала, в привычной для себя манере. — И мне до сих пор не удалось побить её рекорд.

— Не сейчас, — краснея прошептала она, но при этом явно без настроя... пока что. Это всегда быль лишь секс. Я не могла, и не желала занимать место Хомэйдж в её сердце. Я была заменой, так же как и она. Мы просто обе знали, что это иногда помогает расслабиться. — Скажи, Блэкджек, чего ты хочешь? Кроме как заражать меня, и заниматься сексом? — Под этими шипами, всегда скрывалась тёплая близость.

Мы – старые пони, нуждаемся в своих друзьях.

— Мне придётся попросить тебя вернуть услугу за услугу, — сказала я.

— Я не должна тебе никаких услуг, — пробубнила она.

— Ещё как должна, — ответила я, а затем вздохнула. Мне даже не надо было напоминать, кто не давал ей сорваться те долгие пять лет, когда умерла Хомэйдж. Или Вельвет. Или Каламити. Или когда ушли из жизни Дерпи и Лайонхарт. Или когда Снэйлс извлёк Селестию из механического корпуса, чтобы та наконец смогла воссоединиться с сестрой. Я была рядом. Как сиделка. Как напарница. Порой, даже как любовница. И пока я помогала ей пережить все те утраты, она не давала мне сойти с ума, особенно когда тьма начинала сгущаться, а с матраса всё труднее было вставать.

— Хорошо. Допустим. Чего ты хочешь, Охранница? — с лёгкой улыбкой, спросила она.

Я уже не Охранница. Охранница умерла в битве с Пожирателем. Я была лишь подражательницей Блэкджек... пусть даже и неплохой. И спустя одно или два поколения, взглянув на меня никто больше и не скажет, что я была той самой кобылой из истории. Порой, мне самой в это не верится, даже когда я всё вспоминаю. Вспоминаю, до мельчайших деталей...

— Ну, если она в скором времени сюда заявится... — прошептала я, оглядываясь. — Это я на тебя намекаю, — сказала я в сторону разрежённого воздуха.

— Ой-ей! — ответила пустота, и, сопровождаемая мерцанием, из ниоткуда вдруг появилась пони в фиолетовой силовой броне с широкополой шляпой и плащом. Даже два века спустя она с величайшей заботой относилась к прежде принадлежавшей Рэйнбоу Дэш броне Кобылы-Что-Надо. — Прости, никак не могла решить, когда момент будет достаточно подходящим.

А затем она стянула с себя шляпу и шлем, обнаружив сияющее лицо Бу.
— Привет, мамочка.

— Ты! — воскликнула ЛитлПип, хватая магией представившуюся пони... которая, правда, уже не выглядела, как Бу. На голове у неё красовались два маленьких рожка, изо рта торчал крохотный кривой клык, а глаза были желтыми с красными зрачками. Не знаю уж, сколько ей понадобится времени, чтобы полностью превратиться в драконэквуса, но для меня она по-прежнему оставалась Бу. — Ты что здесь забыла, террористка?!

— Зачем столько негатива? — спокойно отозвалась Бу. — Мне просто нравится время от времени встряхивать наш скучный мирок.

— Ты бросила против нас полчища грифонов! Натравила на нас радверн! — зарычала ЛитлПип, сощурив глаза. — И украла мои статуэтки.

— Ага. Нехило так встряхнула, да? Даже заставила тебя вылезти из твоего пузыря впервые за столетие. У-у-у, шикарная была погоня, — широко разведя ноги - или всё же руки? - рассмеялась Бу и самодовольно глянула на нас. — Расслабься, Светонесушка, всё ведь нормально закончилась. Душа Рарити была освобождена, а ты вернула свои безделушки.

— Это ты стояла за теми взрывами, Бу? — поинтересовалась я. — В Джанкшн Сити?.

— Я? — надулась она, скрестив ноги на груди. После моего сердитого взгляда она вздохнула. — Ну да, может, я и была замешана. Тангенциально. Параллелограматично, — она ответила мне своим сердитым взглядом. — Общество Сумерек опять принялось за свои темные делишки, вот я и надумала понаставлять палки в колеса их плана, взорвав один из их крупнейших инструментов.

— Могла бы просто связаться с властями, — буркнула ЛитлПип.

— Да брось, — закатила глаза Бу, ухмыляясь единорожке. — Их больше заинтересует расследование небольшого бабаха в столице, нежели обличающие доказательства, сунутые им прямо под нос. Взорви правительственное здание, и пони тут же потребуют ответы. После того инцидента осталась просто шикарная цепочка указывающих на гнилую прослойку Общества улик, по которым я веду весьма преданного делу жеребца, — она расплылась в улыбке. — Так будет гораздо веселее.

— Собираешься поиметь его? — улыбнулась я.

— А то. Видела бы ты его. Весь из себя закон и порядок, — промурлыкала Бу, поглаживаю свою грудь копытом. — Думаю приоткрыть ему слегка глаза. Развеять, так сказать, его заблуждения и иллюзии, поиграться с ценностями. После меня, уверена, он станет лучшим пони, — тут она нахмурилась, потирая подбородок. — Есть, правда, малюсенькая возможность, что его расследование выльется в уничтожение Джанкшн Сити Селестией Один, но кому какое дело до деталей!

ЛитлПип зыркнула сначала на неё, затем на меня, и снова на неё.
— Ты... я... как... аргх! Стоит избавиться от тебя, как от паршивого рейдера!

Бу вытащила белый платок из - хм, а откуда она его вытащила? - и повязала его на глаза, затем сунула в рот зажжённую сигарету.
— Так и быть. Приступай, когда захочешь. Вполне возможно, он докопается и без моих подталкиваний и скользких намеков. В противном же случае... едва ли свобода НКР так уж важна, — она чуть приподняла повязку и ухмыльнулась.

— Ты ходячая катастрофа! — прошипела ЛитлПип, отпуская её.

— Да, но я интересная катастрофа и служу, раз уж на то пошло, силам добра, — весело откликнулась Бу.

— Раз уж вы закончили, перейдем к делу: он у тебя? — спросила я.

Бу засунула копыто под фиолетовый плащ и достала какое-то устройство.
— Один генератор щита П.Р.И.З.М.А, любезно предоставленный НКР.

— Что?! Как... как ты умудрилась его достать? — изумленно воскликнула ЛитлПип.

— Благодаря такому количеству сексуальных услуг, что уже и не вспомнишь. До сих пор всё болит, — разминая челюсть, ответила Бу, после чего наклонилась к ЛитлПип. — Хотя знаешь, для тебя я могу парочку вспомнить. Припоминаю одну миленькую девственную секретаршу, которая...

ЛитлПип тут же прикрыла свои уши.
— Я ничего не слышу! — Я аж засмеялась, из-за чего кобыла злобно на меня зыркнула. — Ты ничем не лучше её!

— Когда вернёмся, то отдадим генератор обратно, — заверила я её.

— Вернёмся? Откуда это мы вернёмся? — поинтересовалась ЛитлПип, сморщившись от непонимания.

— Увидишь, — кратко ответила я, и подойдя к Бу, обняла её. — Ты главное береги себя. Не хочу по возвращению узнать, что тебя убили. Или превратили в камень. Ну знаешь, всё что необратимо плохо.

Глаза Бу влажно заблестели, когда она обняла меня в ответ.
— Ты ж меня знаешь, мама. Везения мне не занимать, — шагнув назад, она ухмыльнулась ЛитлПип. — Мне пора! Последняя возможность избавиться от меня, как от паршивого рейдера! — пропела кобыла, пританцовывая на кончиках копыт.

Последовавшая магическая вспышка вышвырнула Бу со сферы, и с громкими, постепенно затихающими воплями кобыла исчезла в лесу.
— Стоило того! — донёсся издалека её голос.

— Она превращается в очередного Дискорда, — мрачно проговорила ЛитлПип. — Когда-нибудь она зайдет слишком далеко, — повернувшись затем ко мне, единорожка с беспокойством спросила: — А что насчет тебя? Ты ведь тоже пустышка.

— Не знаю, — отозвалась я, изворачиваясь и вертя головой, чтобы разглядеть себя. — Ты-то как думаешь? Есть у меня Дискорд на крупе или нет?
Я ухмыльнулась, заметив, как она, стремительно краснея, пялится на мой зад. Две сотни лет я удерживала её от падения в безумие. Мы кричали друг на друга. Рыдали. Целовались и занимались любовью, хотя по-настоящему любви между нами никогда не было – всё это ради того, чтобы не позволить беспощадному ходу времени разрушить наши рассудки.

Потому что ноша бессмертия слишком тяжела, если несешь её в одиночку.

Однажды кто-то из нас уйдет. Скорее всего, она... А потом...

Потом я узнаю, был ли прав Легат.

Сейчас, однако, мне не хотелось размышлять об этом, поэтому я засунула эти мысли глубоко на задворки разума и решила довольствоваться тем, что провела по её щеке хвостом, наблюдая, как она буквально тает одновременно от смущения и похоти. Как раз за эту и многие другие маленькие причуды, ничуть не изменившиеся за долгие годы, я её просто обожала. Когда на тебя внезапно сваливается возможность прожить не одно столетие, драгоценными становятся именно такие, незыблемые вещи.

— Сомневаюсь, что мы с ней одинаковы. Ею какое-то время управлял Дискорд, со мной же такого не было. Да, она становится следующим драконэквусом, но едва ли она в этом одинока. Многие из отродий также меняются. Лет пять назад я даже повстречала зебру-гиппогрифа, — улыбнулась я.

— И это тебя не волнует? — спросила она, явно обеспокоенная за нас обеих.

— Она была счастлива, как гиппогриф. Думаю, её душа раньше принадлежала самке грифона. Каждый из изменившихся отродий рад конечному результату. Даже те из них, что становятся похожими на Бу. Само собой разумеется, что некоторые могут стать проблемой, но не стоит переживать об этом раньше времени, — снова улыбнулась я, не упомянув, однако, того, что многие отродья старели, в отличие от меня. Лишь Селестия могла дать ответ на это... вот только Селестии-то больше и не было.

Ох, до чего же говёным был тот день.

— Так... зачем тебе понадобилась я и один из последних работающих талисманов щита П.Р.И.З.М.А.?
С улыбкой до ушей я развернулась к ней.
— О нет...

* * *

— Вот же ж херь, — проворчала Крампетс, цокая копытами в церкви Капеллы. Строение больше не служило местом для проповедей, а посреди него теперь стоял огромный блок белого мрамора. На нём была выгравирована покоящаяся Охранница, которую изобразили как «лежащей на спине и сжимающей букет лилий пони», а не «любящей потрахаться с дробовиком киберкобылой». Лунный свет пробивался сквозь мозаичные окна, с рисунками Селестии, Луны, Министерских Кобыл и спутников самой Охранницы. — Ненавижу приходить сюда по ночам.

— Тише ты, — отозвалась Даск с верхнего яруса. — За эту неделю сюда уже три раза пытались проникнуть. Некто явно что-то замышляет, — пробубнила пегаска.

— До сих пор не верится, что Бон хочет сравнять это место с землёй, — заворчала Крампетс. — Уже в край ебанулась.

— Да, однако она такая же чокнутая, как и моя сестра, — кратко ответила Даск. — Я смотрю ты и вправду не понимаешь смысла всех этих «дозоров», не так ли? — Земнопони издала разочарованный вздох.

Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать.
— Хочешь потрахаться? — поинтересовалась Крампетс.

— Это... уж точно... не имеет отношения к дозору, — пробубнила Даск.

— Но я не могу ничего с собой поделать, — пожаловалась Крампетс. — Секс помогает мне не отвлечься от того, насколько здесь жутко. К тому же, разве тебе никогда не хотелось заняться этим на кладбище?

— С меня хватит! Я иду дежурить снаружи! Ты же... просто оставайся здесь, — сказала Даск, и спикировав к главном дверям, вышла наружу.

— Это было всего-лишь предположение, — пробубнила Крампетс, после чего возникла ослепительная вспышка. Она обернулась ко всё ещё раскрытым дверям и увидела как Даск просто стоит на месте. — Всё в по...

Из прохода, к её ногам выкатилось яблочко. Броня Стальных Рейнджеров могла сдержать взрыв любой из существующих гранат... кроме этой. К сожалению, Силовая Броня также не могла похвастаться свободой движений, особенно когда требовалось отпрыгнуть подальше от угрозы. Сработав, граната создала шаровидный разряд, и всё её системы тут-же отказали.
— Ну охуеть теперь! — воскликнула она.

Она усердно поворачивала зубами ручку отсоединения шлема, со всей силы её сжимая, пока за бронёй послышался звук взрыва. И это была не она. Множество неприятных моментов спустя, шлем наконец отсоединился, и с глухим стуком, свалился с её головы. Крампетс тут же разразилась кашлем, надышавшись неотфильтрованного и полного пыли воздуха.

Надгробие было вскрыто, и теперь можно было увидеть лежащие внутри останки... также как и ворвавшуюся сюда кобылу. Свити Бот стояла поверх изувеченного тела Блэкджек, левитируя свой звёзднометаллический меч. Она его обрушила вниз, и спустя мгновения держала ПипБак, со всё ещё прикреплённым к нему копытом. — Ты что себе позволяешь?! — предъявила ей Крампетс, пытаясь освободиться из своего костюма.

— Ты не понимаешь... я должна была его заполучить! Я должна узнать! — прожужжала робот с сияющими зелёными глазами, после чего обернувшись и спрыгнув с мраморного блока, устремилась к выходу. Пробегая мимо Даск, она отбросила меч и умчалась в ночную тьму.

— Похоже, у неё в башке окончательно всё перемкнуло, — проворчала Крампетс, тяжело опустившись в своей броне.

* * *

— Это безумие! Это просто безумие, и ты сошла с ума, если хочешь притворить это безумство в жизнь! — вопила ЛитлПип, перекрикивая рокот ревущей под нами, собранной из разных кусков, ракеты, уносящий нас все дальше и дальше в небо. Её магия была одной из тех из немногих вещей, которые не давали ракете просто рассыпаться. — Она взорвется?!

— Скорее всего, — крикнула я ей в ответ.

— Что? — взвизгнула она.

— Просто подумай! Что лучше: умереть на скорости сотен километров в час или в ржавом шаре?

В её взгляде столько всего отразилось.
— Я не давала согласие на это! Садясь на ракету, я не собиралась умирать!

— Со мной всегда так! — крикнула я, а тем временем синева неба становилась все темнее и темнее, пока не начали появляться звезды.

И впереди ярким бриллиантом сияла луна.

* * *

— Святые дойки Луны... просто не верится. Луна. Мы и вправду сейчас над луной, — восторженно вдохнула ЛитлПип, двигая нас вперёд телекинезом своего светящегося рога. Как только мы отсоединились от носовой части ракеты, оставшийся путь занял у нас всего несколько часов. На платформе были установлена дюжина промышленных спарк-батарей, на добычу и сохранение которых ушло не менее десяти лет, а также воздушный талисман, чья починка заняла множество лет, и благодаря которому мы могли сейчас дышать. На нас были одеты два скафандра астропони, пока ещё со снятыми шлемами. Когда ты бессмертен, у тебя всего один вариант: либо ты быстро находишь себе увлечения, либо начинаешь строить планы по уничтожению мира.

И конечно же, я прихватила с собой музыку, которую мы по очереди выбирали на своё усмотрение. Она – в исполнении Вельвет Ремеди, я – в исполнении Виспер. Когда проигрывалась одна из более тихих песен Виспер, ЛитлПип надувшись пробубнила,
— Даже после всего произошедшего, мне всё ещё не верится, что она стала Элементом Магии! Она ведь даже не единорог. Я сперва считала, что им станет та аликорна.

— Эй, только давай на чистоту. Именно ты нашла Виспер, как и всех остальных. Ты использовала её, чтобы освободить Апекс, и поскольку всё было по честному, все включая её восприняли её как второе пришествие Твайлайт Спаркл. Ты не виновата, что когда всё провалилось, она съехала с катушек, чуть не перебив остальных Носителей, и не превратив Сады во Всеэквестрийский генератор порчи и радиации, — сказала я, одарив её скучающим взглядом. — Ой, я же опоздала к «освобождению Апекс», не так ли?

— Спайк до сих пор мне этого не простил, — пробормотала она.

— Это было два столетия тому назад, — напомнила я, погладив её по спине. — Ты уже говорила с ним?

— Он... не такой, как прежде. Мне кажется, то вторжение радвермов стало для него настоящим шоком. Теперь он уже не такой общительный в отношении пони.

— Наблюдать, как убивают сотни мутировавших под воздействием радиации драконов, вполне способно к этому привести, — сказала я.

— Думаю, он всё ещё мне не простил использование П.О.П. в качестве оружия, даже если это и был наш единственный шанс. Или Общество Сумерек, — добавила она, взирая вниз на белые дали переливающегося кристалла. — В этом месте есть нечто, что заставляющее тебя вспоминать о прошлом?

— Это луна. Мне кажется, она воплощение задумчивости и ностальгии, — ответила я, глядя на огромный простор. — Она выглядит куда более расплавленной, с тех пор как я здесь была в последний раз. Здесь раньше были пыльные дюны. Теперь же, всё с виду напоминает траву.

— Горизонты, — напомнила мне ЛитлПип.

— Ах да. Похоже я и вправду слегка поджарила луну, — сказала я со скорбной улыбкой. ЛитлПип простонала, и прикрыла лицо копытом. — Ладно, ЛитлПип, найди её. — Я вытянулась на примотанной к полу подушке.

— Найти... чего? — взглянула на меня ЛитлПип, с выпученными глазами. — Ты имеешь ввиду, найти её? На луне? С запасом энергии всего на пару часов?

— Агась, — улыбнувшись, ответила я.

— Я... ты... я просто не могу поверить, что ты затащила меня на луну ради этого! Да если бы я знала, что у тебя на уме, то никогда бы не согласилась! — гневилась ЛитллПип.

— Знаю, — с улыбкой ответила я. — Но у тебя талант. Так что... найди её, — сказала я, скрестив ноги за головой.

— Я... ты... она... Это так не работает, Блэкджек! У меня даже зацепки нет! А ты просишь найти на луне один объект размером с пони! — запротестовала ЛитлПип, взирая на бескрайние просторы... и вдруг она затихла: — Эм... а... А это еще что? — спросила она, указывая в бок.

Я повернулась и увидела на зеркальном плато темное квадратное пятно.
— Талант в действии, — указала я на квадрат и добавила: — Вперед!

Рог ЛитлПип засиял, и мы, изменив направление своего движения, полетели к квадрату.
— Порой я тебя ненавижу. И ты это знаешь. Я точно, знаю, что ты это знаешь! — ворчала она рядом со мной.

Я нагнулась и прикусила её загривок. Как говорила мне Хомэйдж, что нет лучше способа отвлечь ЛитлПип.
— Я... ох... ты... не делай так, когда я на тебя злюсь, Блэкджек!

Ах, как же приятно в отношениях быть на месте Гло... главной.
— Тише. Когда вернемся, я сполна тебе отплачу, — поговорила я, куснув её ушко, и затем мы надели шлемы.

Квадрат – единственное, что осталось от терминала. Металл сплавился с лунным камнем, создав тем самым гигантскую, около километра в поперечнике, серую кляксу. Тут и там из почти плоской поверхности, словно усы, торчали покореженные куски арматуры и лунного камня. Бреши и пустоты в земле, над которыми мы проплывали, сверкали, будто следили за нами бдительными взглядами. Во время посадки, мы осмотрели скудные останки. Остов моей ракеты торчал из одного края спекшегося месива, а железнодорожное полотно было лишь едва заметной тенью на земле. Составов видно не было, видимо, они почили в поле стекла.

Вернувшись на платформу, мы поплыли вдоль путей. Впереди виднелись горы. Пусть они и спеклись подобно равнине позади меня, но защиту от Горизонтов все же предоставили. Время от времени из месива спёкшейся породы возникали куски полотна. Все же тот факт, что оно вообще смогло пережить случившееся, вселяло в меня надежду. Если Астростойло уцелело, то, возможно, они нашли её. Дали ей приют на эти двести лет. Если только...

Оно не уцелело.

Подземный комплекс, откуда взлетел Том обрушился и превратился в маленький овраг из спекшегося лунного камня. На краю, где стояло Стойло, возвышались из стекла пара оплавившихся строений, но дыры в них было видно даже отсюда. Все же мы... ладно, ЛитлПип, донесла нас до них, и мы зашли в Атростойло. Внутри было полно лунной пыли, которая, висела в пустоте полупрозрачными завесами, освещая окружавшие нас останки Стойла.

За разрушенным помещением, в которое мы попали, когда вошли, находились лишенные всяких признаков жизни и воздуха тоннели. Прямо, как дома. Но я разрушила и это место тоже. О, Богини, как много разрушений я оставила после себя.

Так. Стоп. Никаких воспоминаний о прошлом. Я не могу винить себя за это. Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Меня за это не винили, и хотя, я все равно буду чувствовать себя виноватой просто потому, что такая уж я была, я не буду самоистязать себя за это.

Тут о мой шлем что-то ударилось, и я услышала крик ЛитлПип:
— Ты меня слышишь?

Я открыла глаза и посмотрела на её стеклянный шлем, который едва вмещал её рог.
— Слышу!

— Почему пыль просто висит здесь вот так? Так быть не должно! И где все тела? — спросила она.

Сморгнув, я оглядела атриум, в котором мы стояли. Она была права. Тел нет. Всё было слишком... чисто! Как будто Стойло прибрали и просто оставили. Куда они делись... это что, нечто вроде массового суицида? Не думаю, что все бы с радостью пошли на это. Я коснулась шлема ЛитлПип и крикнула:
— Понятия не имею!

Мы искали, но все было тщетно. Ни тел, ни братской могилы, ни какой-либо комнаты с дезинтегратором, ни чего-либо ещё. Реактор был выключен, а не уничтожен. Приложив немного труда, можно было снова ввести Астростойло в эксплуатацию. Когда-нибудь...

Снова удар о шлем.
— Нам пора возвращаться, — напомнила мне ЛитлПип.

Так мы и ушли, не найдя Рампейдж. Надежда становилась всё более призрачной. Я думала, что у ЛитлПип получится её найти, но, похоже, что этого просто никогда не произойдёт.
«Проклятье... Мне следовало вернуться сюда раньше, или понять, что для того, чтобы телепортировать другого пони, нужна воображаемая дыра, через которою он бы мог пройти».

Если бы только...

Мы вышли обратно наружу...

И встретили табун пони.

На них не было скафандров. Они просто стояли на поверхности луны, словно находились на Эквусе. Все они были различных оттенков, от монохромного до металлического, а их призрачные гривы, развивались на несуществующем ветру. Я глянула на ЛитлПип, ошеломлённую этим сверхъестественным зрелищем.

Что на счёт меня, то мне приходилось сталкиваться и с более странными вещами, чем пони на луне.

Я подошла к стоявшей перед нами дюжине.
— Вы меня слышите? — крикнула я им, и усердно повторила это мысленно... ну а вдруг! Они кивнули в ответ. — Вы можете говорить? — Они все обменялись между собой взглядами и заглянули мне в глаза. В моей голове раздалось статическое жужжание, однако ничего конкретного за ним не последовало. Спустя минуту оно прекратилось, и пони повертели головой. Я вздохнула и затем выпрямилась. — Я ищу Рампейдж. Земную пони... похожую на меня, только без шишки на голове. — Они моргнули, а некоторые сощурили свои наполненные звёздами глаза. У меня тоже раньше были такие... эй! — У меня есть рог! Его просто трудно заметить!

Пони беззвучно засмеялись, после чего развернулись и пошли, показывая, что бы мы следовали за ними. Когда мы вернулись на платформу, подняли щит П.Р.И.З.М.А. и восстановили подачу воздуха, ЛитлПип спросила меня,
— Как думаешь, что с ними случилось?

— Кто знает. Наверное они стали... другими? Звёздными пони? Лунными пони? — Я встряхнула головой. — Тем не менее, они ведут себя дружелюбно.

— До тех пор, пока не догадаются, что это ты расплавила луну, несколько веков назад, — подчеркнула ЛитлПип.

— Это... я сделала это не нарочно! — ответила я, пытаясь оправдаться. — Я рада, что её вообще не продырявило... или разнесло на куски. — Группа идущих впереди нас пони остановилась и уставилась на нас, выпучив свои звёздные глаза. — Эмм... простите! Это вышло совершенно случайно! Правда!

Не то, что бы это их утешило, но они заметно прибавили в скорости, пробегая по стеклянным лунным полям. Их копыта должны быть крепки как алмаз, учитывая как из под них выбивалась поверхность луны. Также, у них не было ни рогов, ни крыльев. Атрофия? Замысел? Кто знает. Я просто сгорала от нетерпения, чтобы обо всём этом узнать. Сейчас меня гложет множество вопросов, на самый главный из них, касался моего друга.

Группа привела нас к крутостенному кратеру, в гладко расплавленных стенах которого, можно было увидеть их дома. Я в изумлении глядела на поля... это были растения? Эти невероятно тонкие кристаллы? Они были похожи на снежинки, освещающие тёмные глубин кратера. Кажется жители города были рады нашему визиту, и приветствовали нас взмахами своих копыт.

— Ты ведь понимаешь... что когда мы вернёмся, нам никто не поверит, — между делом сказала ЛитлПип, когда дюжина пони за которой мы следовали, наконец остановилась у входа в пещеру. Вновь надев скафандры, мы сошли с платформы и прошли мимо блестящих пони, вглубь пещеры. Окружавший нас лунный камень светился, напевая дивный неземной мотив.

— Со мной всегда так, — ответила я, и мы направились к концу пещеры.

К Рампейдж.

Кто-то построил для неё нечто вроде спальни, с кристальной кроватью, лампами и гардеробом. И там, свернувшись клубком на кровати с подушкой под головой, лежала кобыла. Она словно заснула, а слой блестящей пыли укрывал её подобно одеялу. Я повернулась к ЛитлПип, но та лишь покачала головой.

Похоже, у талисмана всё же был свой предел. Её шкура потемнела, будто выдубленная кожа, но я всё равно смогла разглядеть на ней полоски.

Я протянула копыто чтобы погладить её гриву, и подобно карточному домику, её тело рассыпалось. Всё кроме костей, мигом обернулось пылью. Глядя на осыпавшуюся кучу пыли, я бессильно пыталась понять, что вообще могло произойти, однако изучая останки, мои догадки ни к чему так и не привели. Всё выглядело мёртвым уже на протяжении сотен лет, кроме талисмана «Феникс», лежащего между её рёбер словно каменное сердце. Я подобрала его и пошла к выходу. Лунные пони беспомощно смотрели на пещеру. Могут ли они слышать наши мысли? Ощущать нашу грусть? Надеюсь их не взбесило то, что мы с ней сделали. Откуда нам знать, вдруг они считали Рампейдж богиней луны.

Мы без происшествий вернулись на платформу, и пусть даже я с радостью осталась бы здесь, чтобы побольше узнать о лунных пони, времени у нас было в обрез.

Вновь сидя на платформе, мы возвращались на Эквус, пока я держала камень у себя на коленях.
— Что ж, теперь, я могу сделать для неё последнее одолжение, — произнесла я и занесла над ним меч. Я не осмеливалась уносить звёздный метал с платформы. Пифия говорила, что это был другой тип, но я всё равно не хотела рисковать его потерей. Я попыталась с него содрать слой лунного камня, но он был гадски приставучим.
«Ну и ладно...»
Я подняла талисман, и меч идеально разрезал его пополам, породив яркую вспышку света и потрескивание магической энергии. Мёртвый талисман был разрублен прямо посредине.

— Мне жаль, Блэкджек, — произнесла ЛитлПип.

— Ага, — пробубнила я. А затем моргнула, когда над половинками заискрилась магическая энергия и талисман начал светиться. Из него вырвались пылинки душ, но вместо того чтобы лететь дальше, они начали словно кружить и вздыматься над разбитым талисманом. Разрушенный розовый камень охватило сияние, и мы обе настороженно смотрели, как розовая мгла начала выходить наружу. Она начала принимать форму маленькой кобылки, после чего последовала вспышка и перед нами предстала юная Рампейдж. Пылинки начали разлетаться прочь, но три из них всё же задержались. Самая маленькая из них исчезла в теле кобылки, а две других ушли в небытие. Талисман потух и половинки рассыпались.

Затем внезапно, Рампейдж сделала глубокий вдох и прокашлялась. Спустя мгновение, она раскрыла свои глаза.
— Мама? — прошептала она, после чего уставилась на меня. — Блэкджек? — Кобылка начала вертеть головой по сторонам. — Что... кто... как... ракета... но ведь... ты... я... — Моргнув, она вновь посмотрела на меня и спросила, — Какого хера здесь творится? Как я здесь оказалась? Последнее что я помню, это как легла вздремнуть, и...

Шмыгнув носом, я взяла её к себе на ноги, и крепко обняла, судорожно срываясь на плач. Сперва она конечно противилась, но со временем расслабилась, также не сдерживая слёз.
— Много времени прошло?

— Ага... — шмыгнула я, крепко её держа. — Ты себе даже не представляешь. — ЛитлПип завистливо наблюдала, но всё же молчала. Я знала, что она готова была отдать весь мир, лишь бы вернуть кого-нибудь из своих друзей... и я помогла бы ей в этом.

Полосатая кобылка протёрла глаза, после чего взглянула вперёд, где начинал вырисовывался Эквус. Земли выглядели зеленее, моря синее, а горы с пустынями выделялись ещё сильнее. А земли зебр больше не терзали выжигающие их мегазаклинания.
— Ты когда-нибудь сожалела об этом? — ласково спросила ЛитлПип, пока мир впереди нас становился всё крупнее. — О том, что перестала геройствоать?

На моём заплаканном лице возникла улыбка, и я солгала сквозь зубы.
— Нисколечко. — Это было единственное, что я могла ответить. Я уплатила цену, и продолжу её платить всё то множество лет, что мне осталось прожить. Потому что я могла. Потому что это делало мир лучше. Потому что, как бы порой не было трудно, кто-то должен это делать.

— Ну, так куда мы летим? — спросила Рампейдж, впервые прозвучав как настоящая кобылка.

Я приобняла её покрепче, и положила копыто на плече ЛиттлПип, везущей нас обратно на Эквус.
— Домой, — ответила я. — Мы летим домой.

--------------------------------------------------------------- Конец ---------------------------------------------------------------

(Примечания автора: Они закончились. Наконец-то, они закончились. Спустя четыре года и два месяца, Горизонты всё же подошли к завершению. Надеюсь, народ считает концовку достойным завершением, этой долгой поездочки. Всё это время, она была довольно напряжённой. Я бы не справился, не будь у меня столь бесценных помощников как Hinds, Bronode, swicked, и Heartshine. Эти люди тратили целые недели свободного времени и сил, на создание предельно идеальных глав. Без них у меня бы ничего так и не вышло, поэтому я всегда буду им за это благодарен. Не смотря даже на то, как они порой могут раздражать...

(Bronode: Взаимно, бро!)

Ещё один человек, которого я хотел бы поблагодарить, это – Kkat. За то, что она создала мир Fallout Equestria и щедро позволила в нём создавать свои собственные истории. Спасибо всем читателям и комментаторам, оставлявшим свои отзывы о самом повествовании, и том, как его дополнить. Также, хочу выразить особую благодарность Sethisto с портала Equestria Daily. Без него, Проект Горизонты поместили бы на страницу сторонних фиков, где тот со временем пришёл бы в упадок. Надеюсь, мои читатели обратят своё внимание и на другие фанфики в этой вселенной.

И наконец, я просто обязан сказать спасибо всем ребятам, которые жертвовали свои деньги, для продолжения этой истории. Написание требует времени, а сам фанфик не способен оплачивать налоги. Каждый присланный вами бит, был чрезвычайно ценен, поэтому я хотел бы поблагодарить всех кто скидывал деньги на Patreon и непосредственно на само написание фика. Не знаю пока, над каким проектом я продолжу работать (надеюсь, он будет КУДА меньше в сравнении с Горизонтами), однако продолжу держать вас в курсе событий.

Если этот эпилог идёт в разрез с вашим представлением событий, произошедших после самих Горизонтов, можете спокойно его игнорировать. Это концовка, которую мои редакторы сочли самой лучшей. В сюжете полно зацепок, с которых можно продолжить повествование, часть которых я смогу одобрить, а другой части лишь пожелаю развиваться в своём собственном направлении.

(swicked: Кроме Hinds'а, который начал опытным путём спрашивать, что означает "лучшая". Кстати, а вы знали, что Сомбер изначально планировал написать этот фик короче, чем сам оригинал? Потому что я уж точно нет!)

Кхм. Так что, спасибо вам ещё раз за чтение. Это была весьма долгая поездочка. И я надеюсь, она того стоила.

Спасибо.

Сомбер.)

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28544/271524

Переводчики: Pegasus_Enclave, joltius, _007_, N0good

Caringhide, Centergg

Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0