Готовый перевод Sidney Cohen The Beyond Within The LSD Story 1964, 1967 / Сидни Коуэн По ту сторону внутри (За пределами внутри) ЛСД-история 1964, 1967: 1 ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ПРОСМОТР

1 ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ПРОСМОТР

"Что же это, в самом деле - что это такое? Что происходит с обычными людьми, когда они принимают препараты, подобные ЛСД?"
На вопросы подобного рода я могу в ответ всего лишь беспомощно молчать. Я помню огромную разницу в реакции наших испытуемых, и их затруднения в попытках объяснить то, что с ними происходило. В целом они согласились с тем, что слова были неподходящим средством для того, чтобы описать состояния от воздействия ЛСД. Один из них в тщетных попытках хоть как-то это выразить, спросил: "Как вы опишете красный цвет человеку, который родился слепым?" Тем не менее, поскольку эта книга посвящена истолкованию ЛСД –состояний и анализированию последствий его употребления, усилия в этом направлении должны быть сделаны. Отчеты из числа испытуемых будут использованы, в частности, для того, чтобы постараться оценить ЛСД-состояния из различных позиций. И будем надеяться, что определенные прикидки в этой работе будут результативными.
Врожденному слепцу, пожелавшему узнать, чему подобен цвет, я мог бы сказать: "Чтобы узнать, что такое красный цвет, нужно, чтобы ваш разум был открыт для этого. И не говорите, что этого не существует только потому, что вы никогда не ощущали его. Я могу делать все возможное, но красноту нельзя выразить словами. Она настолько же отличается от слов, как лед от пара ".

Вам же, читатель, я говорю: "Слова в этой книге отличаются от ЛСД-состояний, как лед от пара".
В предвкушении представления многообразия ЛСД-опыта, я выборочно предлагаю два повествовательных доклада. Первый взят у молодого человека, который пришел в лабораторию, и после предварительной проверки ему был дан ЛСД. Он был первым из серии подопытных субъектов, и ничем примечательным не выделялся. Причина, побудившая его добровольно принять лекарство, была в том, что он был наслышан о визуальных эффектах и, будучи студентом-психологом, подумал, что будет интересно посмотреть, что они из себя представляют.
Ниже публикуется часть его письма, написанного в тот же вечер:
Дорогая моя, любимая Рут!
На что-то очень странное наткнулся я сегодня по пути к себе. Я встретил себя и, в конце концов, обнаружил, что я - на самом деле не я. Или, пожалуй, я лучше скажу, что я нашел нечто такое, что можно уподобить бытию. И где остался тот изначальный миг, когда в один момент все мои чувства, мышление, существование - все было уловлено приливом высшего единства; единства, которое было мною, но и не мною тоже. Я-не-я стоял там обнаженный и, указывая назад на себя, в скорбной утехе спросил: "Почему?" Всего лишь только - "Почему?" Однако же, это "почему" не имеет значения; но он был! Странно, у меня сейчас такое чувство, что я ужасно одинок, и все же - настолько переполнен! У тебя когда-нибудь было чувство, что все, что существует, было тобой, и что неожиданно основание твоего отождествления с собой оказалось вышибленным из-под тебя?

На протяжении сегодняшнего дня этот я – наблюдатель, стал наблюдаемым, и стал наблюдателем не-меня. И что - все это вышло из одной маленькой капсулы ЛСД? Или, может, я должен спросить: где же все это было до сих пор? Не могу представить себе, как это весь этот "я" был скрыт и содержался вдали от меня. У меня странное чувство, что я слегка (?) свихнулся, но есть причина, по которой это не имеет большого значения, ибо, начиная с этого, должен быть какой-то путь. Руфь, милая, как мне передать тебе это? Впервые я не чувствую себя одиноким в своей маленькой скорлупе. Мое одиночество на сей раз было преодолено.
... Последние из "долгожданных" визуальных эффектов еще имеют место; есть еще остатки оцепенения, и остатки ноющей боли в животе. Что-то остается позади; но все же он оставил что-то... ты бы сказала: отпечаток вечности, которая пришла в мир... я тогда ощутил в себе хаос ада и рая, оргазма и боли, страха и надежды, красоты и грязи. Руфь, я не могу объяснить, как это было. Помню, я сказал: "Это слишком много для меня, это слишком много". Я был напуган! Я чувствовал себя маленьким мальчиком, голым, наглым мальчиком. И я умолял: "Пожалуйста, прекратите, я не хочу, чтобы меня видели". Но он пришел, так или иначе, и овладел мною, подобно океану, промывая этот замок из песка - маленького мальчика, несмотря на небольшие дамбы и рвы. Он вымыл маленький песчаный замок меня и развеял мои пески по океанскому дну существования, и сказал: "Теперь иди, найди себя, и живи как прежде". Потерять это когда-нибудь - настоящее ощущение себя, себя как отдельного от всего остального, и отпустить на непреодолимый поток эмоций, чувств; любящего, ненавидящего; быть вместе со всем остальным иначе... такая вот новизна приходит внутрь. Боюсь, что мое маленькое старое эго никогда не будет прежним. Этого не может быть, никак не может быть, такого не должно быть.

Возможно, все это звучит как пустая болтовня и чушь, а, может, как психотический бред шизофреника или галлюцинации паранойи -
не имею об этом представления; но только знаю, что отныне я намереваюсь поглубже вникнуть в тот особенный язык, который используют психотики для описания своих "маленьких миров". И взглянуть, если возможно, на то, что они пытаются описать; не то ли это, что я сейчас чувствую, и как я чувствовал себя тогда. Я собираюсь попристальнее всмотреться в то, что мистики пытаются передать нам, и о чем говорят философы. То, о чем я пытаюсь сказать, судя по всему, какая-то глобальная, отнюдь не мимолетная вещь. Я думаю, другие чувствуют то же самое направление, со злосчастными наркотиками или без; и, возможно, они прилагали усилия к тому, чтобы понять, куда девать это все, и что со всем этим делать; может быть, они помогут мне. Я чувствую себя, как маленький мальчик - беспомощным, но все же преисполненным сил и всеобъемлющим. Может быть, описание Фрейдом первичного нарциссизма близко к тому, что я чувствовал и чувствую. Возможно, сегодня процесс от 22 лет был внезапно совершенно изменен этим маленьким препаратом под названием ЛСД. Может быть. Изменен до такой степени - что же это, что это такое?
Около двух часов назад я вышел, чтобы съесть обед; вот только что вернулся. Я увидел мир по-новому, и как прекрасна жизнь! Я сидел в ресторане, просто наслаждаясь жизнью. Я словно бы увидел мир впервые; все кругом было таким ясным, красивым и эстетичным. Люди в ресторане, должно быть, считали меня чудаком.

Я наблюдал за льдом в стакане, колеблющейся водой, как потолок отражается в ней, и - представь себе - любовался плавленым сыром на своем гамбургере. Ты когда-нибудь наблюдала за пеной в кружке пива? Какая радость может открываться в таких привычных вещах. Я смотрел на официанток, обслуживающий персонал, на людей, сидящих вокруг, таких ворчливых и раздражительных, и жалел их. Неужели они не видят, как прекрасна жизнь?. . Помню, смотря вдоль улицы, я подумал: как много огней в городе - и никто не смотрит на них. Полагаю, что я все же стану прежним собою, чего бы это мне ни стоило, и надеюсь, что что-то из испытанной мною радости, которую я чувствовал во всем окружающем, останется со мной, и поможет мне перенести скуку этого мира, в который, боюсь, мне придется вернуться в ближайшее время. Пока я ходил по улицам, я размышлял о том, что же я имел в виду, когда сказал, что "это слишком много... слишком много для меня - я всего лишь ребенок." И когда я смотрел на небо, на деревья, на тени, автомобили, фары - на все, я вдруг понял, что я подразумевал под этим. Я попросту неправильно интерпретировал это. На самом деле это мир стал относиться ко мне так, как он относится к маленькому ребенку, представая во всей своей шири и красоте. И я ощущал его без всяких навязанных условностей, которые мы переносим как шлепки, чтобы повзрослеть. Боюсь, что различие между ребенком и взрослым я усвоил не слишком твердо - и оттого все эти достопримечательности действовали на меня отчасти подавляюще. И все же, все это время я в буквальном смысле был ребенком, ощущая мир, как ребенок, и я любил его, и мне наплевать на то, что кто-нибудь об этом подумает. Меня прямо-таки распирало от пьянящего чувства восторга.

Вот сейчас, я замечаю, физические границы моего тела возвращаются, и то же самое происходит с моим разумом. Но обязателен ли такой путь? Должны ли мы жить самостоятельно? Там должно быть что-то еще для возвращения обратно. Я действительно не хочу "включать" эту вещь в свое эго и возвращаться назад. Однако, до чего же я устал. Я чувствую всего себя, как после битвы. Думаю, что я буду хорошо спать этой ночью.
Наверное, пора заканчивать, пойду ложиться, у меня спина очень болит. Дорогая, надеюсь, что ты не слишком против, что провела немного времени со мной и, возможно, получила какое-то представление о том, что я перечувствовал и пережил за эти последние двенадцать часов. Несомненно, у нас будет много шансов сесть и посмеяться над этим в будущем; я надеюсь, что будет будущее у нас, но надеюсь, что мы не будем смеяться слишком много и, прежде всего, надеюсь, что мы не будем плакать. Что и говорить, курьезная штука приключилась со мной...


--------

Трогательное письмо простого парня. Оно было написано возлюбленной, а копия его была предоставлена нам в качестве отчета, требуемого по условиям опыта. Этот человек ожидал пресловутых разрекламированных "визуальных эффектов", но никак не огромных изменений восприятия собственной личности и смысла окружающего.
Что произойдет после столь неординарного контакта? Лечение ли это? Быть может, все это улетучится, подобно грезам? Мы попытаемся ответить на эти вопросы на последующих страницах книги.

Однако, прежде чем продолжить наш рассказ, экстремальный диапазон проявляемых ЛСД-эффектов будет показан на примере отчета другого психолога, реакция которого на препарат была ни приятной, ни сколь-нибудь полезной.
... Над моим правым плечом я смутно различал нечто, напоминавшее крылатую тварь. Она наводила на мысль о птеродактиле, и значительно страшила меня. Я был очень сильно напуган. Во время проведения теста я продолжал чувствовать ужас, производимый этим явлением. Мне казалось, что вместо того, чтобы оставаться в комнате, эта тварь перемещается за пределы помещения; это походило на то, как если бы я, испугавшись того, что она находится внутри меня, метнул ее на улицу. Я чувствовал, как она часто била крыльями, пытаясь забраться внутрь, и мог видеть через окно мерцающие тени ее. Один или два раза я слышал шум ее крыльев. Я был в таком ужасе от этого видения, что не мог сдвинуться с места. Другой особенной реакцией было то, что всякий раз, когда я слышал ее, лаборант становился бледно-зеленого цвета, и его лицо приобретало консистенцию сливочного сыра с тонко выгравированными бровями и волосами на бледном лице. Это был самый страшный опыт, который я когда-либо имел.
Теперь давайте-ка начнем с самого начала.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/29447/99856

Переводчики: vdovgach