Готовый перевод Міхась Зарэцкі. Кветка пажоўклая / Михаил Зарецкий. Увядший цветок: 8

Прошло две недели. Булановичу они пролетели блестящей молнией. Все время был как будто в тумане и не примечал, как чередой одномерной мигают часы. Отдался целиком чувств, утопил в нем все существо свое, окутал осознание розовым туманом.

Иногда спохватится, глянет на себя с удивлением. Подумает:

"Что же это? Чем это закончится все?"

И с ужасом почувствует, как глубже и глубже втягивается в отравляющую бездонную трясину, как губит силу свою, волю. А остановиться, вернуться - не сможет.

Гарнова странной стала в последнее время. Редко теперь веселье молодое осветит ее грустные глаза. Редко звенит её задорный, озорной смех. Всё больше тихая, печальная. Молчаливая задумчивость не сходит с поникшего лица.

И с Булановичем она странная какая-то. То холодной небрежностью его встречает, будто далёкий он ей, чужой, словно уже не любим. А то внезапно закипит чувством бурным, порывчатым, окутает его безудержно-горячей лаской.

Буланович видит это и часто думает об этом. Напрягает свой разум, хочет вспомнить, понять, что с ней происходит. И не может. Только тревогу неясную в себе разжигает, заставляет сердце болезненно (?трепетать?) у каком-то неясном предчувствии.

Была суббота. В этот день у Булановича всегда бывает много работы. Только к самому вечеру освободился и сразу пошёл к Гарновой. Застал её на дворе. Сидела в потемках, не зажигала свет. И когда Буланович пришёл, некоторое время в темноте сидели. Так больше тихого, уютного очарования, когда вокруг темнота прядёт свою серую паутинку, когда мягко обволакивает очертания предметов, стирает (?рубы?), всё делает таким (?навеянным?), расплывчатым. Тогда приятно напрягаются нервы и чувства особенно глубокими делаются.

Буланович в темноте совсем не видит Гарновой. Только мягкими контурами рисуется неясное пятно. Но близость её чувствуется сильно, настойчиво. Будит, поднимает неспокойное чувство, щекочет сердце горячей нежностью. Хочется ещё большей близости, хочется слиться совсем, утонуть в глубоком восхищении.

А Гарнова сегодня почему-то избегает его ласки. Будто боится её, будто боязливо сдерживает себя. И Булановича охватывает (?жаждущее?) недовольство, беспокоит нутро страстным желанием. Недовольство переходит в какую-то обиду, гнев. Кажется - не любит уже, надоел ей. Если силы хватило - встал бы и ушел. Зачем докучать, набиваться напрасно своим чувством!

Но вместо этого берёт её руки, сжимает, нежно гладит, обнимает несмело любимый, податливый стан.

- Маринка, голубушка моя. Чего ты такая печальная? Почему молчишь все, меня сторонишься? Может уже не любишь, может досаждаю тебе?

Она отвечает как будто с досадой, но ласково:

- Да нет... Брось ты, как тебе не стыдно! Ну, просто настроение такое. Думаю я... Я, Алесь, много думаю сейчас. Может поэтому и мало внимания тебе отдаю... Когда голова крошится от мыслей. Знаешь, Алесь, я боюсь сойти с ума. Временами уже беспамятство какое-то находит. Тогда страх огневой всю колотит. Всё то в глазах, что было когда-то... проходит перед глазами такой выразительной, страшной чередой...

Она немного помолчала.

- Послушай, Алесь, а ты меня сильно любишь?

Вместо ответа он горячо стиснул её хрупкую, мягкую руку.

- А что бы ты отдал за меня? Чем бы ты мог пожертвовать, если бы было нужно для меня?

- Не знаю. Кажется, что я не пожалел бы для тебя даже жизни...

Она улыбнулась.

-Ага... Как много!.. Но зря ты говоришь так. Это обычно говорят все, когда сидят с любимой где-нибудь в тихой уютной комнатке... Ну, скажем, так: я бы умирала и сказала тебе, что хочу, чтобы и ты умер вместе со мной. Ну вот, скажи: согласился бы ты? Только честно отвечай. Ну?

Буланович немного подумал.

- Знаешь, Марина, это зависело бы от момента. Вот сейчас, мне кажется, я бы не остановился перед этим...

Она не дала ему закончить.

- Глупости говоришь. Никогда бы ты не сделал этого. И никто на свете так бы не сделал.

Буланович подумал и в мыслях с этим согласился. Почему-то разозлился сам на себя.

"До чего дошёл... до чего раскиселился. Не понимаю уже, что говорю..."

Встал и нервно зашагал по комнате. Внутри был какой-то разлад. Голос из глубины поднимался, восставал против той власти, которую взяла над ним чувство, против безволия, слабости, что всего обвили липкими цепями, что оплели, обкрутили ядовитой паутиной.

Гарнова тоже поднялась, зажгла свет. Буланович взглянул на её и невольно вздрогнул. Увидел лицо, пронизанное отчаянной, безмерной мукой. Показалось Булановичу, что эта страшная мука просочилась в каждую чёрточку её лица, в каждый штрих вложила яркий отпечаток душевной боли.

Она села за стол, застыла в тихой неподвижности. Будто сама прислушивалась к своей боли, будто отдалась во власть своего чувства.

А Буланович горел неспокойным огнём глубокой жалости. Сердце прерывисто сжималось. Хотелось утешить, сгладить с любимого лица этот страшный отпечаток душевной муки. Но слов не было, не знал, что сказать. И молча стоял, смотрел на нее с состраданием, с глубоким сожалением.

Она внезапно встала. Заговорила тихим порывистым голосом:

- Не могу я быть здесь... Тяжело почему-то. Как будто эти стены душат меня, сжимают грудь. Я пойду, Алесь. К приятельнице своей схожу... Может развеется настроение. А ты, Алесь, не иди никуда. Мне хочется, чтобы ты был тут, чтобы каждую минутку я знала, где ты, представляла тебя. Ты здесь будь... Я скоро приду... Только пройдусь... А если опоздаю, ты всё равно жди... Я хочу так, Алесь. Жди, пока не приду.

Она стала одеваться. Булановича объяло какое-то смутное беспокойство. Он обратился к Гарновой:

- Марина! Ночь теперь, куда ты одна? Лучше я тоже пойду... Я проведу тебя, там подожду...

Она словно встрепенулась.

- Нет, нет... не нужно... я одна... я сейчас вернусь... Ты подожди тут, Алесь...

А когда выходила, подошла к нему, взяла обеими руками его голову, заглянула в глаза горячим любящим взглядом.

- Любимый мой! Последняя утеха моя!..

И поцеловала долгим-долгим поцелуем...

Булановичу потянулись нудной чередой минуты ожидания. Плыли они так одномерно, медленно. Так удивительно убаюкивали, нагоняли тупую, вялую неподвижность. Мысли в голове будто остановились, закаменели. Только по всему существу тихо, не спеша перебегали лёгкие волны невыразимого чувства, трогали хрупким веянием какие-то болезненные, отзывчивые струны. Было какое-то непередаваемое наслаждение в этом удивительном чувстве. И приятно было ждать так, в тихом молчаливом одиночестве, в вялой неподвижности.

Плыли, тянулись минуты медленные, громоздились в грузно-ползущие часы.

Гарнова всё не приходила. Булановича потихоньку покидало спокойствие, сменился острым беспокойством. Теперь ходил по комнате, возбужденный, останавливался раз за разом и пристально прислушивался к ночной тишине, искал звуки знакомых шагов. Охватывало нетерпение, досада, когда ухо не ловило никаких звуков, когда звоном молчаливым пела в ушах глухая тишина. И ходил, всё ходил по комнате.

В окно заглянула подслеповатым оком серое утро. Испуганно тронуло своей прозрачной рукой бездушный свет лампы, и он сделался какой-то мутный и тусклый. И чем дальше, тем больше врывался в комнату свежий свет утра, шаловливо шевелил по углам следы ночной темноты, накладывал на всё отметку дневной трезвости.

Булановича объяла тревога. И росла, всё росла в груди, билась в сердце неровным, больным боем. А мысли теперь прозрачной ясностью пронзились, резали голову лихорадочной работой. Без конца сверлила мозги:

"Что с ней? Куда она пошла? Почему так задержалась? Почему его заставила ждать?"

Не находил ответа и мучился в пылкой тревоге. И будто намеренно, чтобы увеличить ту тревогу, прилетел с улицы длинный, звонкий гудок поезда. Был он такой свежий, сочный, словно умылся в промозглой влажности утра. Звенел молодо, смело, точно выхвалялся задором своим, будто дразнился своей веселостью игривой.

Этот гудок пронзил Булановича судорожной дрожью. Он услышал в нём какую-то зловестность, какое-то страшное напоминание.

Жуткой волной охватила новая мысль, обернулась в страшенную догадку.

Буланович схватил шапку и спешно вышел на улицу.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/29697/100749

Переводчики: ali_dziewialtow, Anjelika9