Готовый перевод 666 Park Avenue / 666 Парк Авеню: Предисловие

- Повертись.

Джейн Бойл послушно поворачивалась, и её юбка из зеленого шёлка разливалась красивыми отблесками.

Она вытянула шею, чтобы увидеть в зеркале своё отражение со спины, но сложно было сказать, как всё это смотрелось на ней, когда она не кружилась как зелёный фламинго.

Вот почему, напомнила она себе, так важно брать друзей, когда ходишь по магазинам, особенно когда делаешь это для того, чтобы впечатлить мужчину, которому очень нравятся виды со спины.

Каждый день на этой неделе во время обеденного перерыва Джейн пыталась найти идеальное платье, но к четвергу стало ясно, что ей потребуется помощь специалиста.

К счастью, в Ателье Антуан - дизайнерской компании, где Джейн работала последние пару лет, также работала Элоди Диссакс, невероятно талантливый шопоголик.

Элоди вкладывала столько же усилий в многообещающий роман Джейн, сколько она вкладывала в поиски идеальных босоножек, усыпанных кристаллами Сваровски.

Джейн посмотрела на свою подругу, которая сидела на высоком табурете в примерочной очень шикарного и очень дорогого бутика "Soie et Vin" ("Шелк и Вино"), весело покачивая своими длинными загорелыми ногами.

Немного подумав, Элоди покачала головой.

"Оно слишком зелёное", - пропела она беззаботно в своём британско-французском акценте, прежде чем сунуть бледно-лиловое платье-футляр в руки Джейн.

"Я же замёрзну," - недовольно пробормотала Джейн.

Она уже было хотела повесить платье обратно, но стальной взгляд кофейного цвета глаз Элоди заставил её передумать.

-Мы уже до такого опустились?

Элоди решительно кивнула, её волнистые чёрные волосы закачались над плечами.

Джейн направилась обратно в примерочную из золотистого мрамора, внутри которой висело богато украшенное зеркало с позолоченной оправой.

Это была идея Элоди - поискать платье в дорогущих бутиках в двух шагах от Елисейских полей.

"Главное - качество", - заявила она пылко и убедительно.

Джейн позволила убедить себя в этом, потому что Элоди, в своём пальто из верблюжьей шерсти и в замшевых туфлях от Лакруа, выглядела на миллион баксов.

Однако, вскоре недостаток этой идеи стал очевидным: Джейн могла себе позволить только вещи со стойки "Распродажа", да и то не во всех бутиках, куда затащила её Элоди.

Вот почему в середине декабря Джейн обдумывала покупку платья на бретельках, которые было тонким как папирусная бумага.

"По крайней мере, я буду отлично смотреться рядом с Малкольмом", - говорила она сама себе, натягивая уже, кажется, сотое по счёту платье.

Мысль о Малкольме заставила её щёки пылать, да и, по правде говоря, не только щёки.

Малкольм Доран буквально свёл её с ума около месяца назад, когда они встретились на аукционе.

Она принимала участие в торгах с Мадам Годино, её первой частной клиенткой. Малкольм же пополнял свою огромную коллекцию предметов искусства.

Он был высок, с широкими плечами, тёмно русыми волосами и губами, которые так и хотелось поцеловать.

Влечение было таким внезапным и всепоглощающим, что она задержалась после аукциона, чтобы выкурить ещё одну сигаретку на зимнем морозе, надеясь увидеть его ещё разок хотя бы мельком.

После двух затяжек, она попыталась угомонить себя, такую наивную и мечтательную.

Акцент Малкольма и его визитка подтвердили: он был американцем.

Неважно, приехал он по делу или ради удовольствия, долго он тут не задержится.

Ни к чему не обязывающий флирт - единственное, на что она могла рассчитывать.

Она бросила едва обуглившуюся сигарету на тротуар и потушила её чёрной туфлёй от Кэрэл, пытаясь заодно потушить и всё влечение к Малкольму.

Но вместо этого её тонкий каблук внезапно отломился.

Как только она потеряла равновесие и начала неуклюже размахивать руками, появился Малкольм - мускулистый, вкусно пахнущий, сияющий - и помог ей.

Его тёмные глаза сверкали в свете фонарей, но он, очевидно, был слишком галантен, чтобы вслух засмеяться над её неуклюжестью.

"Моя машина прямо тут", - он сказал чудесным бархатным голосом, который был похож на урчание, показывая на улицу, - "И я настаиваю на том, чтобы вас подвезти. Хотя бы для безопасности остальных пешеходов".

Прежде чем она осознала, что происходит, он подхватил её на руки и пошёл к ждущему его лимузину.

И вот она уже греется в тёплом, обитом кожей, салоне автомобиля, а Малкольм передаёт ей бокал шампанского.

Элоди заглянула за шторку примерочной.

"Вы выглядишь великолепно",- проворковала она, прервав воспоминания Джейн и вернув её в реальность: тончайшая одежда, заоблачные цены и продавщица, которая понимала, что Джейн совсем не её тип покупателя, и поэтому она тут же принялась болтать по телефону, как только Джейн и Элоди зашли в бутик.

"Твой сексуальный американец будет без ума".

"Хотелось бы", - призналась Джейн.

"По меньшей мере мы будем равны".

У неё конечно был немалый опыт по части свиданий: можно только представить, как часто приглашают 24-летнюю парижанку-блондинку.

Но она никогда не понимала, что люди имели в виду, говоря о "влечении", пока она не встретила Малкольма.

Даже воздух вокруг него был таким горячим и опьяняющим, что она просто не могла устоять.

Её обещание сохранять дистанцию между ними ей удалось сдержать не более двух минут после того, как они оказались наедине в лимузине.

А затем она оказалась на тротуаре. Автомобиль скрылся за углом, и фонарь над её головой перегорел с весьма эффектными вспышками. Это зрелище весьма полно отражало её чувство неудовлетворённости.

"К счастью для городской электрической сети каждую ночь после этой мы проводили вместе", подумала Джейн с сочувствием.

У неё всегда были нелёгкие отношения с электрическими приборами: лампочки перегорали, компьютеры зависали, копировальные машины выплёвывали тонны зажёванной бумаги. Даже электрички в метро ломались, как раз когда ей надо было спешить.

К счастью это её "везение" не коснулось их отношений с Малкольмом.

Они провели три прекрасных недели за обедом и сном (последние случалось редко), и постоянно занимаясь любовью, пока Малкольм вдруг не объявил о неизбежной командировке в Италию.

Но сегодня вечером он возвращается. Он предложил попытаться сохранить самообладание настолько долго, чтобы их свидание можно было считать настоящим.

И, судя по всему, на это свидание нужно было принарядиться.

Джейн вышла из примерочной, чтобы рассмотреть себя в большом зеркале на главном этаже.

Она нахмурилась, увидев вышивку по краям.

"Это уже давно не в моде".

За прилавком продавщица, худощавая и довольно зажатая на взгляд блондинка лет 35, засмеялась, как будто по сигналу.

Она понизила голос до шепота, без сомнения рассказывая кому-то о финансово неполноценных клиентах.

Джейн покраснела, тут же отругав себя за это.

"Мужчины не замечают таких мелочей", - попыталась успокоить ее Элоди, но ничего не вышло.

Может, мужчины, которых знала Элоди, и не обращали внимание на мелочи, но Малкольм был неординарным мужчиной.

И хотя он не подавал виду, он был при деньгах.

Единственный ребенок в богатой семье Манхеттена, он занимался искусством из любви к делу, а не из необходимости.

Его автомобиль, пальто, голос, костюмы - всё источало запах такого богатства, которое сирота из французского села даже и представить себе не могла.

Джейн знала, что её наряд не дотянет до его уровня, но может ей хотя бы не придется краснеть.

Она вновь взглянула на кайму платья.

Может.

"То черное было ничего", - напомнила Элоди, протягивая наискучнейшее, но зато приемлемое по цене платье без брителек с шёлковым цветком на талии.

"Мадмуазель", - произнесла продащица, наконец-то повесив телефонную трубку.

"Извините", - продолжила она на английском с очень заметным акцентом, чем немало удивила Джейн.

До этого казалось, что она вообще не замечала присутствие покупателей, но, очевидно, подслушивала их разговоры в перерывах между праздными телефонными звонками.

Джейн всегда говорила по-английски дома со своей бабушкой - урожденной американкой, а Элоди была дочерью британского дипломата.

Им нравилось говорить на своем родном языке, даже не смотря на то, что их частенько принимали за туристов.

Продавщица кивнула светлой головой вглубь магазина.

"Мне кажется, там, в новой коллекции, может быть что-то, идеально подходящее для вас.

Оно не предназначалось для продажи, но..."

Ее руки с длинными пальцами выразительно завертелись в воздухе.

Сердце Джейн екнуло: "идеально подходящее" - это замечательно, но он даже не представляла, насколько "идеальной" будет его цена.

"Спасибо", - медленно начала она, чувствуя, как краснеют ее щеки, - "но я правда только посмотрю..."

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/30029/102222

Переводчики: Erina_Kuznitsyna, Shendary, Otis, Drezerak