Готовый перевод Laini Taylor - [Faeries of Dreamdark 01] - Blackbringer / Феи Темных Грёз 1: ONE

- Демоны! - закричали рыбаки, тыча пальцами в небо.

Мэгпай Виндвич* не знала многих человеческих слов, но одно она знала - Демон - больше чем на двадцати разных языках, однако это было впервые, когда её саму именовали им.

- Глупые смертные! - усмехнулась она, глядя с небес вниз, кружа вокруг рыбацкой лодки в водовороте воронов.

- Айааа!
Люди выли, падали на колени, чтобы помолиться.

Конечно, странно было видеть столько воронов так далеко от суши, в открытом океане, но называть их демонами, это было уж слишком. Мэгпай покачала головой и подала знак воронам, что бы те поворачивали назад. Всё равно это была не та лодка, что они разыскивали. Лодка, что они искали, будет пустой, брошенная рыбаками и оставленная на волю волн.

Лодку, что они искали встретилась с настоящим демоном.

Вороны поднялись выше и попали снова в объятья Западного Ветра, который унес их в небеса. Где-то позади, остались сгорбившиеся и хватающие воздух ртом рыбаки, державшиеся за борта своих лодок, с разматывающимися на ветру тюрбанами. Они были правы, что боялись демонов. Мэгпай уважала охотника за страх: он обострял чувства. Но эти рыбаки, она нисколько в этом не сомневалась, несмотря на все их молитвы и тревогу, не колеблясь откроют какой-нибудь странного вида бутыль, который случайно выловят из океана, просто для того, чтобы полюбопытствовать что же там внутри. Все эти дни подобное происходило постоянно и демоны просто не могли нарадоваться.

Она отчаянно всматривалась в морскую пучину, осмотрев от края до края, водную гладь между идентичными горизонтами. Прошло уже много дней, с тех пор как до её деда, Западного Ветра, дошел слух от альбатросов о заброшенной лодке, кочующую по морю. Требуется время, чтобы найти её и перенести её сюда, лодка могла дрейфовать где угодно. Море являло собой огромное охотничье угодье, и она нервничала. Хотя ветер держал воронов в своих воздушных надежных руках, они не были созданы для таких длительных перелетов и со временем все рано устанут. Им необходимо отыскать лодку.

- Как ты держишься, моя птичка? - спросила она ворона, на котором летела верхом, поглаживая его лоснящуюся голову обеими руками.

- Как лист на ветру, - ответил он своим монотонным голосом. - Как пузырек шампанского, парящий ястреб. Как облако! Как нечто невесомое!

- Как скажешь, но я больше не крошечный росток, Калипсо, и, уверена, что ты не сможешь парить со мной вечно.

- Ерунда! Ты весишь не больше мышиного помета, так что прекрати трепыхаться. Болью обернется для меня тот день, когда я не смогу поднять в небо свою Пай.

Мэгпай вернулась к изучению моря, уложив свой подбородок на голову Калипсо. Она полюбила летать верхом на нем, с тех самых пор, когда была еще совсем крошкой, но когда она начала подрастать, стала это делать всё реже и реже, как правила летя рядом с ним, а не на нем. Её собственные стрекозиные крылья были гладкими и блестящими, как лезвие ножа, похожие на витражи и так же стремительны, как любые крылья под солнцем или луной. Но она устала, и была все еще истощенна после двухдневного преследования в пустыне. Тот скарабейный демон, что и говорить, отнял много её времени, поэтому она даже не стала поднимать шум, когда Калипсо настоял на том, что понесет её.

Она вглядывалась своим острым зрением в необъятную морскую пустоту, окружавшую их. Они пролетели уже довольно далеко, оказавшись посреди водной безбрежности.

Прошел уже час, прежде чем Мэгпай заметила накрененную, медленно плывущую лодку. Вороны кружили тяжело дыша и задыхаясь, вырываясь из объятий ветра, чтобы подлететь ближе и рассмотреть получше. Мэгпай поднялась на ноги на спине Калипсо. Она сделала один шаг в разряженный воздух и бросилась прямиком вниз примерно на тридцать футов, прежде чем её крылья внезапно развернулись как веер и она резко приземлилась на поручень лодки. Она присела, перевела дух, а затем начала красться вперед, как существо, готовое в любой момент при появление чего-нибудь неожиданного, готовое прыгнуть обратно в воздух.

Лодка казалась пустой. Мэгпай махнула рукой и все семь воронов пошли на посадку. Не увидев ничего подозрительного на палубе, они осторожно спустились в маленький трюм рыбацкой лодки. Там они обнаружили свежие следы прибывания человека: табак, грязные оловянные чашки, открытую доску для нард на столе. На этом же столе Мэгпай обнаружила то, что искала и надеялась, что всё-таки этого не найдет. Она надеялась, что это окажется чем-нибудь из человеческих загадок, не представляющая интерес ни для неё, ни для кого-нибудь из её рода. Но это оказалось не так.

На столе на боку лежал матовый серебристый бутыль с длинным горлышком и изящной крученной ручкой. Его восковая печать была сломана пополам и лежала рядом с бутылью. Она с Калипсо обменялись мрачными взглядами.

- Может это просто кофейник, - с надеждой предложил ворон.
С левой сторону его клюва у него имелась щербинка, отчего казалось, что тот постоянно улыбается.

Мэпай окинула взглядом стол и остановила свой взор на двух половинках печати. Она взяла их в руки и лицо её потемнело.
- Это не кофейник, - промолвила она.

- Что это, Пай? - спросил Калипсо, подскакивая к ней.
Другие вороны столпились рядом, также сгорая от любопытства.

- Да, что это у тебя, Мэгс? А, Мэгс? - спросил самый маленький из них, Вороненок, трясясь от переполняющей его энергии и чувств.

Мэгпай сложила кусочки вместе. На восковой печати изображен символ: рука в центре пламени.
- Это печать Магрувен, - сказала она, приглушенным голосом.

- Магрувен? - все они пронзительно закричали, хлопая крыльями.

- Короля Джиннов? - ахнул Простак, брат Вороненка.

- Н-но..., - запинаясь произнес Калипсо, - Я никогда не слышал, чтобы он заигрывал с демонами!

- И я.
Мэгпай с серьезным видом оглядела маленькую кабину. Помимо сломанной печати, не было никаких доказательств, что здесь побывал демон. Как правило, там где только что от тысячелетнего заточения освободился демон, где он варился в собственной вони, сильно смердело, но она ничего не почувствовала. Она присела на корточки.

Она изловила довольно много демонов, с тех пор как начала на них охотиться, восемь лет назад. Скарабейный демон стал двадцать третьим, и насколько ей было известно, она поймала на двадцать три демона больше, чем любой из живущих фей. Люди выудили из морским глубин двадцать три старинных бутыля и сломали двадцать три печати. И ни на одной из них не было эмблемы Магрувен. Мэгпай знала легенды о демонских войнах лучше, чем кто бы то ни было, и ни в одной из них великий Король Джинов не позволял себе опускаться до опечатования их тюрьмы. Это всегда было делом его победительницы, Беллатрикс, величайшей фей всех легенд, победительницы других шести Джиннов.

- Какому страшному чудищу понадобилась такая сильная печать? - прошептал Калипсо, оглядывая каюту. - Думаешь он все еще на борту?

- Неа, - ответила Мэгпай. - Его здесь нет. Он исчез.
Она не чувствовала никакого демонического присутствия. Вообще, но и с пропавшими рыбаками похоже не произошло ничего дурного. Она видела уже много побегов демонов из их заточений и у всех них было две общих черты: кровь и смрад. Здесь не было ничего из перечисленного и всё же по её спине пробежал холодок. Здесь она нашла то, чего никак не ожидала увидеть: печать Магрувена на одной ловушке-тюрьме. Она вздрогнула, когда подумала о том, что же могло быть внутри бутыли.

Её внимание привлекло нечто на полу и она спрыгнула вниз к этому предмету.
- Я в замешательстве..,- пробормотала она.
Вороны также спикировали за ней вниз.

Четыре пары холщовых ботинок были расставлены вокруг стола носками внутрь, как будто все рыбаки собрались здесь, чтобы откупорить бутыль, что выловили из своих сетей. Что бы не оказалось внутри, но оно пробыло там очень, очень долго, и вышло голодным. Калипсо тихо присвистнул.
- Вырвал их прямо из собственных башмаков, - сказал он.

- Почему они выпустили его? - хотел знать Вороненок. - Почему они всегда их выпускают?

- Думаю, они слышали предание об исполнении желаний, - ответил Пей-до-дна.

Мэгпай вздохнула. Всего один демон, один демон за всю демоническую историю, исполнил три желания человека, которые его освободил. Мэгпай поймала себя на мысли, что тот злополучный взлом печати случился пять лет назад и отбросила эти мысли, но ущерб был уже нанесен. У смертных была просто мания какая-та, как только выловят какую-нибудь склянку из моря, так тут же освобождали некую злую силу, будучи уверенными, что им за это ничего плохого не будет.

Что сталось с дураками? Только обувь оставили после себя, и теперь никто не узнает, что же произошло.
- Бедняги смертные, - пробормотала она.

- Любопытство сгубило идиотов, - высказал свое мнение Калипсо, пожав плечами.

В ответ Мэгпай, глядя на него, нахмурилась. Как правило, жалость, это последняя эмоция, которую она испытывала по отношению к людям, но отчего-то при виде этих пустых башмаков у неё защемило сердце. Она потянулась к потертой ткани ближайших тапочек, чтобы запечатлеть их образ в своей памяти. Глифы, символы вырисовывающиеся у неё в мыслях, были основными элементами магии фей. Простейшие были самой примитивной формы, с которыми мог справится любой росток, обучившийся чтению. Создать свет или разжечь огонь, парить по воздуху, притаиться, так, чтобы не быть обнаруженным, защититься от любых посягательств (будь-то даже на жизнь), основы врачевания, и работа по дому; всё это выучивалось на раз и было проще алфавита. Настоящая магия же требовала знания более сложных глифов и слияния воедино нескольких, определенным образом, будучи в состоянии вызывать их из памяти и "видение" их, держа глифы постоянно у себя в уме, при этом всё время нужно оставаться собранной и сконцентрированной.

Перед глазами Мэгпай визуализировались глифы: "воспоминание" и "прикосновение", и едва она положила свои пальчики на человеческий башмак, как тут же почувствовала толчок и её охватила тьма. Которая тут же отступила, как только она резко отдернула руку, но коленки её дрожали и она хватала ртом воздух, от пережитого шока

- Пай! - пронзительно провопил Калипсо. - Пай, дорогая, что такое?

Её пальцы всё еще покалывало от произошедшей "встряски".
- Тьма, - сказала она.

- Э? Это всё?

Последним воспоминанием мирян, иссушившие их души, была тьма. Это заклинание, прикосновение к воспоминаниям, которое она узнала от фей, живущих в высоких горах Сайаша, стало для неё ценным орудием при охоте. Не раз оно показывало Мэгпай лик демона, которого она разыскивала, последнее, что видели его жертвы перед смертью. Но эти рыбаки видели только тьму. Или здесь было что-то еще?

Она помедлила, а затем снова коснулась одного из башмаков. На этот раз, она не позволила окружившей её тьме, вызвать дрожь в своих коленях, но не смогла предотвратить удушье, которое вынуждала её с усилием втягивать ртом воздух. Она поспешно отдернула руку и сказала,
- Голод.

- Голод?

- Ага. Безумный голод. - Её передернуло и, быстро окинув взглядом всё вокруг, она сказала, - Убираемся отсюда, - и они полетели обратно на палубу, несколько воронов тащили демонический бутыль.
- Отдохните немного, - сказала она им. - До берега предстоит долгая дорога по небу, а я не хочу, чтобы море поживилось хотя бы одним вороном.

Калипсо потянулся крыльями и зевнул.
- Тогда чуток подремлю. Разбуди нас, Пай, когда придет время лететь обратно.
Он опустил голову себе на грудь и закрыл глаза.

Мэгпай тоже потянулась и посмотрела вокруг. Её дедушка наколдовал себе фейскую кожу и ждал её посреди скопления дремлющих воронов, и при этом он походил на очень деятельного бородатого широкогрудого старого пройдоху. Элементали такие как ветра или Джины могут накинуть на себя любую личину и наслаждаться жизнью смертных, благодаря чему Западный Ветер и стал дедом Мэгпай. Шесть сотен лет назад он с первого взгляда влюбился в прелестную девушку по имени Воробушек. Потеряв голову, он пал к её ногам и создал для себя фейскую оболочку достаточно красивую, чтобы завоевать её.

Воробушек ответила ему взаимностью и он показал ей какова жизнь в небесах. Пока он парил над мирам, она всегда прижималась по-крепе к его груди. Для феи это была смелая и дикая жизнь, большинство из них никогда не покидали своих лесов, он она была храброй, необузданной натурой, как и её дочь, а после и внучка, их кров был везде и нигде, словно кочующие цыганки, только перелетные как птицы. Не было места, которое можно было назвать домом, а вместо него перелетные караваны да костры. Не было и семьи, вместо неё она была переплетена судьбой с воронами, существами, родственными душами, с которыми она повстречалась во время своего бесконечного скитания по свету.

- Ах, деда, это то, что ты подумал, - сказала Мэгпай, шлепаясь рядом с ним и укладывая свою блестящую головку ему на плечо.

- Копоть меня задыми! - выругался старик, прижимая её к своей груди и рассеянно приглаживая "лисий поцелуй", который опять стал торчком от того, что ветер изрядно потрепал её волосы. - Еще один демон выпущен? Да падет чума на этих назойливых людишек, которые не могут оставить в покое бутыль, попавшийся им в руки!

- Ага, это уже шестой выпущенный, за многие месяцы. Если они продолжат в таком духе, то нас ждут трудные времена, как это было уже перед демоническими войнами! Я не смогу справиться со всем этим в одиночку.

- Может тебе и пытаться не стоит, милая. Предоставь им свободу! Мирян и так слишком много, а? Как думаешь?

- Ах, а что с остальными? Скарабейный демон убил не смертных, а фей!

- И что с ним? Сбежал?

- Ну да. - Вид у неё был хмурый. - И деда, здесь что-то безумно странное...Эта бутылка, она была опечатана Магрувеном.

- Да? Но это невозможно! - заявил он. - Этот старый огарок никогда не пачкал свои руки общением с демонами.

- Тебе никогда не доводилось слышать ничего подобного во времена войн? Какую-нибудь утерянную легенду?

- Неа, а я уверен, что всё помню, в независимости от того, что прошло уже двадцать пять тысячелетий. Я помню Беллатрикс так же ясно, будто видел её последний раз буквально вчера. Как же хороша она была в пылу сражения! Именно её и других победителей постигли все препятствия и трудности.

- Ага, я тоже всегда так думала, но что это за печать такая?

Он взял печать в руки и внимательно оглядел её, нахмурившись.
- Копоть меня задыми. Это она самая, всё правильно. Древняя и истинная. - И протянул её обратно внучке. - Понятия не имеешь, что же было в склянке?

- Неа, совершенно. Нет ни запаха, ни слюны, ни крови. Вообще ничего.

- А что с рыбаками?

- Думаю, все съедены.

- Съедены? Мне показалось ты сказала, что там нет никакой крови.

- Ни капли, - подтвердила Мэгпай.

- Да, как же такое может быть! Ты знаешь хоть одного демона, который бы пережевывал свою добычу с закрытым ртом?

- Неа...- ответила она.
Но она всё еще могла ощущать голод, тот самый который почувствовала в воспоминание смертного.
- А что, что если демон не съел их, тогда что же он с ними сделал?

Он пожал плечами.
- Может быть они пустили на воду ялик и уплыли.

- Возможно, - с сомнением пробормотала себе под нос Мэгпай, думая об обуви, которую тут бросили, - но я так не думаю.

- Мы кинем клич, - сказал Западный Ветер. - Разделимся и по расспрашиваем в портах. И довольно скоро ты найдешь его след. Ты всегда находишь, милая.

- Нахожу. Но этот...дедушка, он вызывает во мне дрожь.

- Гммм. Всегда прислушивайся к своим ощущениям. Когда-нибудь они спасут тебе жизнь.

Когда солнце коснулось моря, Мэгпай разбудила воронов, а ветер сбросил свою волшебную кожу и вновь стал стихией. Прихватив пустую бутылку с собой они взмыли в небо и полетели сквозь сумерки, а потом в свете звезд, обратно к берегу.

*Magpie Windwitch:
Magpie - Сорока
Windwitch - Ветер + Колдунья (ведьма)

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/30313/103499

Переводчики: vikaz