Готовый перевод The Cambridge Urban History of Britain / Кэмбриджская городская история Британии: Preface by the General Editor

Предисловие главного редактора

Британские города и поселки в конце двадцатого века в переломный момент: их роль, вырабатываемая в течение сотен лет, в настоящее время подвергается сомнению. Реконструкции больших городских центров в 1960 году и множества мелких графств и рыночных городов в течение последующего десятилетия, уничтожили много древних наслоений, перемешали общественные и частные здания, центральные улицы и переулки, которые до тех пор наполняли их чувством места, физической согласованностью и индивидуальной идентичностью.1 Упадок традиционных городских отраслей, в большей степени из-за глобальных перемен, был частично возмещен расширением сферы услуг, но недавнее прибытие пригородных торговых центров в американском стиле внесло свой вклад в сокращение розничной торговли в старых центральных районах города, оказывает влияние даже бизнес средневековых рынков, во время торговых парадов пригород пустеет.

1 Эти изменения также уничтожили большую часть археологических данных, захороненных городских архивов, которые так важны для понимания ранней истории.

Так же, как экономическая деятельность начала окутывать город, и культурно-досуговые городские центры оказались под угрозой появления кинотеатров и других развлечений в городской периферии, пришли в упадок муниципальные услуги. Основой для ослабления позиций британских городов в последнее время стало ослабление муниципальной власти и автономии, впервые основные гражданские функции были переданы государству во время и после Второй мировой войны, а совсем недавно с помощью жестких нападков правительства консерваторов 1980-х и 1990-х годов на финансовое положение ратуш и их способность поддерживать свои гражданские функции. Неудивительно, что в данной проблематике городского мира, вопросы социальной изоляции и деградации окружающей среды кажутся еще более острыми, их последствия влияют на все общество.

Конечно, упадок города - не уникальный британский феномен. На большей части Западной Европы наблюдается потеря импульса, спад доверия, который проявляется, но вряд ли решается бесконечным потоком европейских конференций, исследовательских программ и официальных сообщений на эту тему, почти ставших самостоятельной иднустрией. Тем не менее, проблемы и давление кажутся особенно острыми в Великобритании, возникают вопросы о том, насколько нынешние трудности отражают долгосрочные структурные факторы, связанные с процессами, с помощью которых Британия стала первой современной городской нацией. Является ли перифериализация экономической и культурной деятельности логическим завершением пространственной фрагментации британских городов, в том числе субурбанизации, которая происходила с 1800 года? Почему множеству больших городов Великобритании так нелегко пришлось, в двадцатом веке? Связано ли это с характером быстрой урбанизации и индустриализации в конце восемнадцатого века, основанной на низком уровне формирования человеческого капитала и дешевом топливе, что затрудняло рост в других странах, также использовавших дешевое топливо?

И все же, если хотя бы некоторые из проблем современных городов и поселков Великобритании корнями уходят в прошлое, исторический опыт наших городских общин призывает нас верить, что, учитывая большую автономию руководства и финансирования, есть возможность эффективного реагирования на многие современные проблемы. Как мы увидим в этом цикле, прошлые периоды городского упадка, со всеми сопутствующими социальными, политическими и другими трудностями, часто впоследствии отменяются или сдерживаются за счет экономических изменений в городах, с помощью расширения торговли в позднем средневековье, либо за счет развития частного предпринимательства и сектора развлечений в семнадцатом веке, или как в начале ХХ века благодаря появлению новых, зачастую ориентированных на потребителя, отраслей. В настоящее время, общей картине городского упадка и заброшенности противопоставляют, но выборочно, развитие развлекательных центров, являющихся новым видом международного финансового капитала, для возрождения Глазго, Манчестера и Ньюкасла как региональных столиц, для привлечения туристов в такие города, как Бат и Йорк, реализующих свое гражданское наследие, для социальной гармонии и культурного резонанса в многонациональном городе таком, как Лестер. Стимулируемая сильным чувством гражданской гордости, городская система Великобритании показала мощный потенциал для создания новых возможностей от меняющихся обстоятельств, потенциал, который, что важно, есть как сегодня, так и в прошлом. Конечно, если многие современные проблемы в обществе имеют городское происхождение, то необходимы городские решения.

Несомненно, что Великобритания, как древняя городская страна, отличается долговечностью и, большую часть времени, относительной стабильностью своей городской системы. Несмотря на раннее развитие городов, британцы едва пережили отход римлян от своих берегов, после этого, в седьмом и восьмом веках основой английских городских центров, которая была полностью доработана в начале четырнадцатого века, являлся Лондон, уже большой европейский город, но базирующийся на графствах и торговых городах: модель, созданная в 1300 была удивительно стабильной до начала девятнадцатого века. Города Шотландии и Вэльса развивались слишком медленно, чтобы полностью устояться, даже в начале современного периода новых рыночных городов, основанных в Шотландии, но в восемнадцатом веке на острове появилась сильная, как правило, богатая и интегрированная городская сеть, которая должна была служить существенным трамплином для городского и промышленного взлета в девятнадцатом веке. В эру Георгов поселки и города были центрами производственного и коммерческого роста, совершенствования общества и просвещения; они были в центре внимания при формировании британской индивидуальности. Во времена царствования Виктории город с его политическими митингами, ремеслами и фабриками, железными дорогами, готическими ратушами, общественными и гражданскими услугами угрожал поглотить страну. Видно растущее увлечение деревнями после 1918 года, это стало модно, следует ли считать причудливую гонку за поселением Амбридж, новым видом анти-урбанизма, или естественным концом аннексии городской местности и включением ее в культурную окраину города, этот вопрос по-прежнему является предметом горячих споров.2 Однако, в межвоенный период настало, несмотря на проблемы крупнейших промышленных городов, время значительного процветания и гордости местных жителей многих городов и поселков по всей стране. Даже в период после второй мировой войны, многие из традиционных функций и отношений к британской городской системе сохранились² по крайней мере до 1960 года.

2 Мандлер П.,"'Против "английскости ": английская культура и пределы сельской ностальгии", TRHS, 6-ая cерия, 7 (1997), 155²75.

Это хорошее время для систематизации исторических исследований о возникновении британских городов и поселков за длительный период. Не только потому, что понимание городского общества является слишком важной задачей, чтобы ее оставить ее для современных социологов, географов и специалистов по планированию, но и из-за процветания государственной британской городской истории. Несмотря на существование ранних научных трудов, за последние тридцать лет видевших революцию в нашем понимании сложных социальных, политических и других функций города, социальных групп и классов, которые составляли городское население, отношений внутригородской системы, а также между городами и обществом в целом, будь то сельская местность, округ или государство.
Первоначально наиболее звучными для викторианской эпохи были такие деятели, как блестящий академический дирижер Джим Дес, в компании с Асой Бриггсом и Сидни Чекландом, они давали концерт городской истории более распространенных раннего современного и средневекового периодов, историография полее подробно изложена во введениях к отдельным томам. В результате, в первые мы можем проследить эволюцию и сравнить английские, шотландские и валлийские города с седьмого по двадцатый века, обходя обычные условности написания исторических трудов, особенно в конце средних веков и конце восемнадцатого века.
Привлечение экспертизы историков, географов, археологов, ландшафтных историков и других, современных исследований городской истории, позволит провести широкий обзор и, насколько возможно, понять общин целиком, что позволит увидеть взаимосвязь различных частей, даже если замыслы не всегда достижимы. Городская история дает важную методологическую альтернативу более разрозненному изучению конкретных городских тем, которые являются микро-исследованиями, посвященными самым интересным источникам и общинам, и рискует увидеть вопросы социальных групп или отдельных городов по отдельности, лишь под одним углом. Заросли таких знаний - настоящее проклятие устойчивых инновационных научных исследований, они способствовали дистанцированию научной литературы от общества. Поразительно, что за последние несколько лет мы стали свидетелями очередного расширения и признания важности значения изменения городов, как зависимых, так и независимых, в самых разных областях социальной, деловой, демографической и женской истории.

3 Диос Г. Дж, Исследование городской истории (Лондон, 1968), стр. 46.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/30546/104775

Переводчики: kol