Готовый перевод What's in a Name?: Текст

Это чувство появилось в середине дня и к ночи только ухудшалось: в голове мелькали картинки, и еще это ноющее чувство в желудке, как будто я голоден, одержимость, по силе сравнимая с потоком машин на улицах Лос-Анджелеса и готовая вот-вот взорваться.

Уставившись на трещины на потолке в этом вшивом арендованном доме на Голливудском Бульваре, я представляю, как кто-то застрелил Багзи Зигела, пока тот читал новости Лос -Анджелеса

в гостиной своей девушки, не подозревая ни о чем, и я думаю: "В наши дни все в опасности" и я представляю себе это - четыре пули, разрывающие голову Багзи, одна проходит насквозь и выходит через глаз, согласно рапорту, и я представляю его девушку - Вирджинию Хилл - вернувшуюся домой из Парижа, куда она уехала после того, как они с Багзи снова крупно поругались, и нашедшую что-то около коврика, сначала не понимая, что это, но потом у нее начинается истерика.

Я знаю о Багзи все, что только можно знать, как например, то, что его настоящеее имя - Бенджамин Зигельбаум и что он еврей из Бруклина, парень из бедной семьи, но который довольно преуспел в жизни, и я восхищаюсь тем, что у него вообще возникла идея построить игорный дом в самом центре пустыни и что никто не смог помешать ему тратить миллионы, которых у него не было и из-за которых у него, конечно же, возникли проблемы.

Помпезное открытие "Фламинго" в прошлое Рождество было освещено во всех газетах, и даже попало в кинохронику, поскольку там присутствовали такие кинозвезды, как Джун Хэвер и Джордж Рафт; однако, не все прошло так гладко, как задумывалось, - в роскошных номерах гостей была не до конца отлажена система вентиляции и за это все чертовски злились на беднягу Багзи.

Лично я отдал бы все, чтоб оказаться там, - выпивать вместе с кинозвездами и ребятами вроде Лаки Лучано и особенно Микки Коэном, чье настоящее имя - Майер Харрис Коэн, такой же еврейский бедняк, как и Багзи.

Я знаю все и о Микки - я знаю, что он был тренером по боксу и был довольно неплох, но бросил это занятие, когда начал вести дела с Майером Лански, бухгалтером мафиози, чье настоящее имя Майер Шушовлинский, еще один еврей, и это натолкнуло меня на мысль, что я во многом похож на этих ребят - мы все начинали без копейки за душой, но зато у нас были амбициозные планы, и то, как я несколько раз менял свое имя, хотя понятия не имею, еврей ли я, Кароль никогда мне не рассказывала об этом.

Она никогда мне ничего не рассказывала.

Единственное, что она говорила: "Ты никто."

Простыни грубые и от них чешется все тело, но я все же лежу неподвижно, как будто меня так выдрессировали, и я представляю, как спасаю Багзи от заказного убийства, а он делает меня своей правой рукой, как Джонни Стомпанато для Микки Коэна; Джонни встречается с кинозвездами и устраивает мне свидание с Авой Гарднер, и я представляю нас - Аву и меня - около Китайского Театра Граумана, вокруг в воздухе пересекаются лучи прожекторов, огромная толпа показывает на нас пальцами, все охают и ахают, и я вижу Кароль в толпе, призрак, с завистью следящий за нами; Кароль, которая так хотела быть киноактрисой, но никогда ею так и не стала.

Но я совсем не как она.

Я практически знаменит, просто люди пока этого не знают.

Это вот-вот произойдет.

Какая-то неоновая вывеска сводит меня с ума, светит прямо мне в окно своим иссиня-белым светом, да еще и мигает каждые две секунды. Я перестаю думать о Багзи и Микки и думаю о Мирне, ее кожа такая бледная и белая, что просвечиваются вены, придавая ей синеватый оттенок; то, как она плакала и умоляла меня, и как я просил ее подумать о чем-то еще, на меня это обычно хорошо действовало, я был в этом настолько хорош, что удивился бы, если вернулся бы из своих грез в реальную жизнь и люди бы исчезли, а Кароль посапывала возле меня, и я бы нашел синяк на следующий день или кровоподтек на губе, куда меня ударил один из ребят, но я даже не почувствовал, но я хотел этого ради Мирны и ради остальных тоже.

Я не монстр.

Я бы сказал, что когда я представляю свою любимую кинозвезду, Гари Купера или Клодетт Колберт, то я вижу все фотографии, которые есть в моей коллекции, и даже те, которые Кароль вырезала из журналов "Фильм-спектакль" и "Современный кинематограф", фотографии Джинджер Роджерс, Джины Харлоу, Ланы Тернер и Кароль Ломбард, вроде бы в честь которой названа сама Кароль, все эти пепельные блондинки, покрывающие стены нашей убогой квартирки.

Она сказала "Знаешь, Лану увидели в аптеке Шваба, сидящей возле прилавка в обтягивающем свитере", и натянула свой свитер, выставила грудь вперед и, рассматривая себя в зеркале, нанесла помаду на верхнюю губу и спросила "Ну, как я выгляжу? Как Лана, хм?" Я ответил "Лучше", и она подарила мне одну из своих редких улыбок.

Когда я заканчиваю считать трещины в потолке, я начинаю считать всех девушек, но после девятой, Милдред или Мейбл, я не могу запомнить их имена.

Я перестаю смотреть в зеркало и откидываюсь назад, но ощущение, будто по мне ползают муравьи, заставляет меня сильно нервничать.

Газеты пишут, что горячие ветры дуют из Большого Бассейна на
всем протяжении от Невады до Калифорнии, что сводит людей с ума, но это не так: картинки в моей голове
не остановятся, и я знаю, что слишком поздно, и мне никогда не станет легче.

Может быть, потому что это моя родина.

После
Вернона, мы переехали в Кадахи, в котором был еще большее количество мясокомбинатов и тот же неприятный запах,
вонь следовала за мной.

Я хожу взад вперед по комнате,осознавая себя безумным и чувствуя к себе отвращение, потому что я планировал начать все сначала в Лос-Анджелесе, но это все одно и то же.

Я потягиваю черный кофе и открываю Лос-Анджелес

Таймс, читаю все о президенте Трумэне, пытающимся остановить коммунизм и Организацию Объединенных Наций, голосующую, чтобы создать место только для евреев, которые сильно пострадали во время войны, тогда я переворачиваю страницу, и там большими буквами написано
УБИЙСТВО ЛЮБОВНИКА В ПЕРЕУЛКЕ

Я просто читаю, как полиция задержала мужа дамы по подозрению в ее убийстве, когда официантка приносит мои блины, и я выпрыгиваю из своего места.

"Мед", говорит она.

А она говорит: "Ну, спасибо, господин", и я чувствую разочарование, потому что слово "господин" заставляет меня чувствовать себя старым, но я не позволяю себе думать об этом слишком много.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/30605/105030

Переводчики: VesperZ, stalker2208, Stalker_26041986