Готовый перевод Beyond Definitions of Game / За пределами определений игры: Beyond Definitions of Game

Бесконечные споры о том, как правдоподобно определить игру, перестали быть продуктивными. Пришло время для новой игры об играх - перестать задаваться вопросом "что такое игра?" и вместо этого сфокусироваться на более широком и глубоком вопросе "что такое великая игра?". А чтобы сделать это, нам придется перейти от фиксации на определении игры к попытке распознать различные эстетические позиции внутри игрового дизайна и игровой критики.

Я провел десятилетие объясняя мысль о том, что "игра", как правильно распознал Витгенштейн в 1953 году, это нечеткое понятие, которое может быть точно определено лишь как произвольный шаг в дальнейшем процессе. Тем не менее, дебаты о граничных условиях термина "игра" продолжают бушевать, как если бы некоторое решительное заключение было на пороге. Каждый новый выходящий на сцену гик верит, что он и только он сможет вытащить Эскалибур из камня. Мы не разрешим - и не можем разрешить - этот спор. Можете сколько угодно играть в эту игру, если вас это развлекает, но не притворяйтесь, что это помогает какому-либо изучению игр. Скорее наоборот.

Тем не менее, новые и интересные углы зрения на природу игр могут быть чрезвычайно продуктивны. Они могут включать в себя, предварительно, определения игры - в контексте обсуждаемого подхода. Раф Костер, например, далеко продвинулся исходя из своего определения игры и утверждает, что упражнения с определениями небесполезны - однако также делает важное замечание о том, что бессмысленно из-за них воевать. К тому же, ни одно из этих отдельных определений сможет правильно включить в себя все, что считается играми. Проблемные случаи, такие как детские игры с притворством, "Mornington Crescent" и "Змеи и Лестницы" ("Горки и лестницы" в США, где змеи похоже слишком страшны для детей!) неизбежно будут либо исключены несмотря на широкое признание в качестве игр, либо включены с помощью зонтичного определения, слишком расплывчатого, чтобы быть полезным.

Не могли бы мы сместить фокус нашей дискуссии с бесплодных споров о том, что такое игра, на что-нибудь более продуктивное? Одним из возможных кандидатов могло бы быть признание того, что споры о том, является или не является что-либо игрой глубоко параллельны спорам о том, является ли что-либо искусством. В последних случаях мы с готовностью распознаем, что ответ по своей природе зависит от эстетики. Я утверждаю, что могло бы принести пользу признание того, что это имеет место и в случае с играми. Как я писал в Imaginary games, игры это форма искусства - в действительности все искусство - вид игры, согласно работам философа искусства Kendall Walton, и смежно (но более сложно чем) десткая игра с притворством. В рамках этого подхода, вместо вопроса "что такое игра?" мы можем спросить "что такое великая игра?"

Важно понимать, что это переключение фокуса не поможет нам прийти к соглашению - в действительности есть очень различные убеждения по вопросу о том, что делает игру великой, и они ничуть не менее непримиримы чем в споре об определении игры. Однако, переключив спор напрямую на обсуждение эстетики игры, мы гораздо более вероятно обнажим интересные вещи, и гораздо менее вероятно увязнем в деталях. Как Ian Bogost высказался в прошлом году в обсуждении тенденции отбрасывать странные игры как "аберрации", отказ иметь дело с уникальными эстетическими экземплярами по причине их "аномальности" есть реакция "настолько скучная, насколько и зашоренная".

Идентификация и обсуждение эстетических критериев, могущих применяться к играм, позволит нам обозначить "лагеря" или "школы" игровой эстетики. Наверняка кто-то будет утверждать, что лишь одна из них - истинная, но это значения не имеет - важно превратить непродуктивный спор в продуктивный дискурс задав иной вопрос. Если нам удастся распознать различные эстетические позиции по отношению ук играм - или, что то же самое, разбиться на фракции, воспевающие различные достоинства игры - мы не только двинемся дальше безнадежности определения игры, но и приведем существенный довод в пользу игры как формы искусства.

Приведу два примера, найденных сегодня уторм тралением моего безбрежного моря социальных сетей. Dan Cook, в прекрасном коротком обсуждении своей концепции дуг и петель в контексте игр,критикует современные видеоигры: "Слишком много дуг. Недостаточно внимания уделяется хорошим повторяемым петлям." Под петлями он понимает повторяющиеся игровые системы с интересной обратной связью и динамикой, а под дугами "разорванные петли, из которых выходишь немедленно", т.е. головоломку в игре или фиксированное препятствие. Его позиция в поддержку "хороших повторяемых петель" представляет собой защиту определенной игровой эстетики, а именно той, в которой динамические системы предпочитаются статическому или линейному содержанию. Лично я также предпочитаю такую эстетику петель (или открытую эстетику), но понимаю, что для многих игроков эстетика дуг (или закрытая) более привлекательна. Наш эстетический опыт при игре различен, и следует изучить этот факт глубже.

Что касается второго примера, Tadhg Kelly (в неудачно названном блоге "Что такое игры") излагает свое видение того, почему Dear Esther не игра. Снова мы видим удручающее исключение аберраций, о котором писал Bogost; игра с необычными эстетическими свойствами критикуется за то, что не попадает в предполагаемую категорию. Приводимый аргумент заключается в том, что игра определяется "возможностью ... совершать осмысленное изменение внутри нее." В контексте спора о границах это очевидно неверно - в "Змеях и лестницах" не осмысленных изменений если не считать самого опыта игра, а если считать его, то "Dear Esther" также подойдет. Однако как эстетическая позиция аргумент Tadhg имеет ценность - он выражает тот взгляд, что "Dear Esther" не является великой игрой, или не является хорошим примером того, чего могут достигнуть игры (эстетически). Его позиция можем быть рассмотрена как эстетика осмысленных изменений (или свободы действий), которая предписывает определенные достоинства в отношении того, чем должна и может быть великая игра.

Приняв этот подход всерьез, мы может вернуться к одному из самых известных примеров определения игры и увидеть его в совсем другом свете. Знаменитый дизайнер стратегических игр Сид Мейер не утверждал, что "игра это набор интересных выборов", а в действительности писал, что "хорошая игра это набор интересных выборов" - это было эстетическим утверждением об играх, а именно таким, что игры, обладающие эстетической ценностью, состоят из множества интересных выборов или решений.Эта эстетика выбора пересекается с упомянутой ранее эстетикой свободы действий, и в зависимости от позиции исследователя может рассматриваться как ее под- или надмножество. Как бы то ни было, одно из наиболее часто цитируемых определений игры в действительности является оценкой эстетической ценности игры.

Предлагаемые мной термины - открытая, закрытая, свобода действий и решений - не предназначены быть окончательными, определенными или даже предпочтительными. Несомненно есть больше более подходящих способов обозначить эти категории. Я лишь хочу, чтобы мы рассмотрели различные эстетические подходы к играм, и мы многое выиграем если перестанем спорить о неразрешимом вопросе об определении игры и начнем спорить о неразрешимом вопросе о качествах великой игры. Таким образом мы перенесем внимание с тривиального на величественное, с лексикографии на эстетику, с игр как гик-фетиша на игры как искусство и развлечение. Мне кажется (и я предполагаю, что со мной согласится Ian Bogost), это будет неоценимы шаг вперед для игрового дизайна и игровых исследований. Возможно нам эта задача будет не под силу, или, более вероятно, я останусь гласом вопиющего в пустыне и не смогу свернуть обсуждение на сторону. В конце концов, вращающийся объект сопротивляется попыткам его сдвинуть, потому что момент импульса оказывается сильнее самого импульса, а это вопрос кружится и кружится в течение десятилетий, так что всех уже тошнит. По меньшей мере это скромное предложение заслуживает рассмотрения.

Возможно некоторое сопротивление со стороны позитивистски настроенных коллег, вплоть до "меня не интересуют игры как искусство, меня интересуют игры как наука" - Дэн сам сильно склоняется к этому (я дружески шутил над ним в прошлом году в Сиэттле, говоря, что бывших физиков не бывает). На это я могу ответить, что научное определение игры в принципе невозможно, а вот различия между эстетическими подходами потенциально является объектом научного исследования.Открытая и закрытая эстетики могут коррелировать с ориентацией на цель или процесс соответственно, а свобода действий и решений похоже коррелируют с орбитально-фронтальной кортикальной активацией. Идентификация эстетических предпочтений для игр оnкрывает калейдоскоп возможностей для новых исследований, как философских, так и научных. Продолжение споров определений не дает практически ничего.

Я призываю всех, имеющих дело с играми - ученых, дизайнеров, игроков - отказаться от построения Великой Теории Всего и посмотреть на все с другой стороны. Мы не можем прийти к согласию - почему? Каковы различные точки зрения в этом конфликте? (Уверяю вас, что это не нарратология и людология - хотя каждая из них может выражать эстетические предпочтения). Эстетика игр это ворота в новый дискурс об играх, который может оказаться бесконечно более плодотворен для всех.

Примите вызов и задайте себе кажущийся простым вопрос - что такое великая игра? Не беспокойтесь об употреблении термина "игра" - великая игра всегда будет в числе игр, как бы вы их не определили - так что воспользуйтесь своим интуитивным пониманием слова, и мы не слишком собьемся с курса, если не будет одержимы идеальным определением. Как только вы выразите, что такое великая игра, вы будете лучше готовы к тому, чтобы увидеть, как ваши предпочтения вписываются остальную картину. Если мы найдем закономерности с наших эстетических убеждениях об играх, то это не может не дать нам больше, чем нескончаемый спор о граничных условиях игры.

Рисунок в заголовке это "Натюрморт с Пэкмэном" Musat Iliescu, который я нашел здесь. Как обычно, у меня нет намерения нарушать авторское право, и я уберу его, если потребуется.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/31014/106873

Переводчики: aash29