Готовый перевод Harry Potter and the Philosopher's Stone / Гарри Поттер и философский камень: THE BOY WHO LIVED/Мальчик, который выжил

ГЛАВА ПЕРВАЯ

МАЛЬЧИК, КОТОРЫЙ ВЫЖИЛ

Мистер и миссис Дёрсли из дома №4 по улице Привет гордились тем, что они, к счастью, совершенно нормальные люди. Уж их-то вы не уличили бы в делах странных и таинственных, потому что они подобный вздор никогда не одобряли.

Мистер Дёрсли был директором фирмы Грунингс, производившей дрели. Это был крупный, крепкий мужчина практически без шеи, с весьма пышными усами. Миссис Дёрсли была худой блондинкой, и её шея была вдвое длиннее обычной, что было очень удобно, т.к. она проводила довольно много времени, вытягивая шею над заборами и шпионя за соседями. У них был сын Дадли, и они считали, что лучшего мальчика на свете нет.

У Дурслей было все, что они хотели, у них также была тайна и их величайшим страхом было если кто-либо узнает о ней. Они не думали как смогут вынести то, что если кто-нибудь обнаружит что-либо о Поттерах. Миссис Поттер была сестрой миссис Дурсль, но они не встречались несколько лет. На самом деле миссис Дурсль делает вид, что у нее нет сестры, потому что ее сестра и ее никчемный муж были такими антидурсльскими, какими возможно только быть. Дурсли содрогались думать, что скажут соседи, если Поттеры появятся на их улице. Дурсли знали, что у Поттеров тоже есть маленький сын, но они даже не хотели его когда-нибудь увидеть. Этот мальчик был еще одной причиной держаться подальше от Поттеров. Они не хотели, чтобы Дадли водился с ребенком, похожим на этого.

Когда мистер и миссис Дурсли встали в скучный, серый вторник - когда началась наша история - не было ничего в пасмурном небе за окном, чтобы предположить, что странные и таинственные вещи скоро произойдут во всей стране. Мистер Дурсль напевал себе что-то под нос пока надевал самый скучный галстук для работы, а миссис Дурсль весело болтала, когда боролась с кричащим Дадли на его высоком стуле.

Никто из них не заметил большую, рыжевато-коричневую сову, пролетевшую мимо окна.

Полдевятого мистер Дурсль взял свой портфель, клюнул миссис Дурсль в щеку, и попытался поцеловать Дадли на прощание, но промахнулся, потому что у Дадли была истерика и он кидался хлопьями в стену. "Маленький проказник," - усмехнулся мистер Дурсль, когда покидал дом. Он сел в машину и выехал с участка дома номер четыре.

Это было на углу улицы, когда он заметил признак чего-то необычного - кошка, читающая карту. Секунду он не осознал, что увидел, потом он повернулся посмотреть еще раз. Полосатая кошка сидела на углу Привет Драйв, но никакой карты и в помине не было. Что теперь он может подумать? Это должно быть игра света. Мистер Дурсль моргнул и уставился на кошку. Она уставилась на него. Когда он заехал за угол в вверх по улице, он стал наблюдать за кошкой в зеркале. Сейчас она читала табличку, где написано Привет Драйв... Нет, она смотрела на табличку. Кошки не умеют читать карты или таблички. Мистер Дурсль дал себе немного встряхнуться и выбросил кошку из головы. Когда он поехал в город, он не думал ни о чем кроме большого заказа дрелей, который он надеялся получить в этот день.

Но на окраине города мысли о дрелях покинули его разум из-за чего-то еще. Пока он стоял в обычной утренней дорожной пробке, он не мог не заметить, что, казалось, было очень много странно одетых людей. Людей в мантиях. Мистер Дурсль терпеть не мог смешно одевающихся людей - наряды, которые можно было увидеть на молодых людях! Он подумал, что это могло быть какое-то новое глупое веяние моды. Он барабанил пальцами по рулю, и его взгляд упал на группку этих чудаков, стоящих довольно близко друг к другу. Они взволнованно перешептывались. Мистер Дурсль пришел в ярость, увидев, что несколько из них вовсе не были молодыми; зачем надо было мужчине старше его самого носить изумрудно-зеленую мантию! Какое нахальство! Но потом мистеру Дурслю пришло в голову, что это, возможно, было для какого-то глупого выступления - эти люди, очевидно, собирались для чего-то.... Да, должно быть так оно и есть. Движение продолжилось, и несколько минут спустя мистер Дурсль прибыл на парковочную площадку фирмы Граннингс, его мысли снова были заняты дрелями.

Мистер Дурсль всегда сидел спиной к окну в своем офисе на девятом этаже. Если бы он этого не делал, ему бы было сложно сосредоточиться на дрелях в то утро. Он не видел сов, пикирующих прямо среди бела дня, хотя люди внизу, на улице, видели; они показывали на них пальцами и пялились с открытыми ртами на то, как сова за совой стремительно проносились у них над головами. Большинство из них никогда не видели сов, даже ночью. Тем не менее, мистер Дурсль, провел совершенно обычное бессовное утро. Он накричал на пятерых разных людей. Он сделал несколько важных телефонных звонков и покричал еще немного. Он был в очень хорошем настроении, пока не наступило время ленча, и он не решил размять ноги и прогуляться по улице, чтобы купить себе булочку в пекарне.

Уже совсем забыв о людях в мантиях, он прошел мимо группы таких людей около пекарни. Он зло на них посмотрел, проходя мимо. Он не знал почему, но они заставляли его чувствовать тревогу. Эта группка тоже о чем-то взволнованно шепталась, но он не увидел ни одной банки для пожертвований. Проходя мимо них на обратном пути, стискивая в сумке большой пончик, он расслышал несколько слов из того, что они говорили.

"Поттеры, правильно, вот что я слышал, да, их сын, Гарри"

Мистер Дурсль остановился. Страх овладел им. Он оглянулся на шептунов, как будто хотел им что-то сказать, но передумал.

Он бросился через дорогу, поспешил в свой офис, рявкнув секретарю, чтобы его не беспокоили, сжал телефон в руке и почти закончил набирать домашний номер, когда вдруг передумал. Он положил трубку обратно и погладил усы, размышляя... Нет, он был глуп. Поттер не такая редкая фамилия.Он был уверен, что есть много Поттеров, у которых сына зовут Гарри. Думая об этом, он даже не был уверен, что его племянника зовут Гарри. Он даже никогда не видел мальчика. Может он Гэри. Или Гарольд. Нет причины расстраивать миссис Дурсль. Она всегда расстраивается при любом упоминании ее сестры. Он не винит ее... Если бы у него была такая сестра... Но, все-таки, эти люди в мантиях...

Он нашел слишком сложным сконцентрироваться на дрелях этим днем и, когда он покидал здание в пять часов, он все еще был так взволнован, что едва не врезался в кого-то за дверью.

"Извините," - проворчал он, когда маленький старичок споткнулся и чуть не упал. Прошло несколько секунд до того как мистер Дурсль понял, старик был одет в фиолетовую мантию. Ему он вовсе не показался растроенным из-за того, что его чуть не сбили на землю. Напротив, его лицо расплылось в широкой улыбке и он сказал скрипучим голосом, что заставило прохожих остановится:
"Не извиняйтесь, мой дорогой сэр, ничто не огорчит меня сегодня! Радуйтесь, Вы-Знаете-Кто исчез наконец-то! Даже такие магглы, как вы, должны праздновать этот счастливый, счастливый день!"

И старик обнял мистера Дурсля вокруг живота и ушел.

Мистер Дурсль замер на месте. Его обнял совершенно незнакомый человек. Он также подумал, что его назвали магглом, что бы это слово ни значило. Он был поражен. Мистер Дурсль поспешил к машине и отправился домой, надеясь, как он никогда не надеялся, что все эти вещи были плодами его воображения. Хотя он и не одобрял, что-либо связанное с этим.

Когда он припарковывался у дома номер четыре, первая вещь, которую он увидел - и это не улучшило его настроение - была полосатая кошка, которую он заметил сегодня утром. Теперь она сидела на садовой стене. Мистер Дурсль был уверен, что это была именно она; у нее были те же полосы вокруг глаз.

"Кыш!" - громко сказал мистер Дурсль. Кошка не двинулась. Она строго посмотрела на него. Это нормальное поведение кошки? Мистер Дурсль удивился. Пытаясь взять себя в руки, он вошел в дом. Он все еще думал: говорить ли жене?

У миссис Дурсль был хороший, обычный день. Она рассказала ему за ужином все о проблемах соседки с ее дочерью и о том, как Дадли выучил новое слово ("Не буду!"). Мистер Дурсль пытался вести себя непринужденно. Когда Дадли уложили в кроватку, он вошел в гостиную вовремя, чтобы поймать последний репортаж вечерних новостей:

"И, наконец, наблюдатели за птицами по всей стране доложили, что совы очень необычно вели себя сегодня. Хоть совы обычно охотятся ночью, и их редко можно увидеть при свете дня, сегодня были сотни свидетельств о том, что эти птицы летали во всех направлениях с рассвета. Эксперты не могут объяснить, почему совы внезапно поменяли свой тип сна." - Диктор позволил себе ухмылку. "Невероятно загадочно. А теперь, Джим МакГаффин с прогнозом погоды. Нам ожидать сегодня еще ливней из сов, Джим?"

"Что ж, Тед", - сказал метеоролог, "Не уверен насчет этого, но сегодня не только совы вели себя странно. Зрители в таких частях страны, как Кент, Йоркшир и Данди звонили, чтобы рассказать, что вместо дождя, который я вчера обещал, прошел ливень из падающих звезд! Возможно, люди праздновали Ночь Костров слишком рано - ребята, это только на следущей неделе! Но я могу пообещать влажную ночь сегодня".

Мистер Дурсль замер в кресле. Звездопады по всей Британии? Летающие совы средь бела дня? Странные люди в мантиях повсюду? И шепот, шепот о Поттерах...

Миссис Дурсль вошла в гостиную, неся две чашки чая. Это никуда не годится. Он должен ей что-то сказать. Он нервно сглотнул. "Ээ... Петунья, дорогая... Ты ничего не слышала от своей сестры, не так ли?"

Как он и ожидал, миссис Дурсль посмотрела на него потрясенно и сердито. После всего, они обычно притворялись, что у нее нет сестры.

"Нет," - резко сказала она. - "А что?"

"Странная штука в новостях," - пробормотал мистер Дурсль. - "Совы... звездопады... и в городе сегодня много смешно-выглядящих людей.

"И?" - огрызнулась миссис Дурсль.

"Ну, я просто подумал... может быть... это связано... ты знаешь... с ее народом."

Миссис Дурсль потягивала чай сквозь поджатые губы. Мистер Дурсль задавался вопросом, решится ли он рассказать ей, что слышал имя "Поттер". Вместо этого он сказал как можно небрежнее:
"Их сын... он такого же возраста как Дадли, да?

"Полагаю, что так," - напряженно сказала миссис Дурсль.

"Как там его зовут? Говард, не так ли?"

"Гарри. Противное, заурядное имя, по моему мнению."

"О, да," - сказал мистер Дурсль, его сердце замерло в ужасе. "Да, я полностью согласен."

Он ни сказал ни единого слова на эту тему, когда они поднимались в спальню. В то время как миссис Дурсль была в ванной, мистер Дурсль сполз к окну спальни и стал присматриваться в палисадник. Кошка была все еще здесь. Она пристально смотрела на Привет Драйв, как будто ждала чего-то.

Может он все это придумал? Могло все это быть связано с Поттерами? Если да... Если вышло наружу, то что они связаны с этой парой...Нет, он не мог думать как он сможет вынести это.

Дурсли легли в постель. Миссис Дурсль быстро заснула, но мистер Дурсль лежал без сна, перебирая все в памяти. Его последней утешительной мыслью, перед тем как он заснул, было то, что даже если Поттеры были в это вовлечены, у них не было причины приближаться к нему и миссис Дурсль. Поттеры очень хорошо знали что он и Петунья думают о них и о их роде... Он не мог видеть, как он и Петунья могут впутаться во что-нибудь, что может быть... он зевнул и повернулся на другой бок. Это не может затронуть их...

Как он ошибался.

Может мистер Дурсль и погружался в тревожный сон, но кошка на стене не показывала ни знака усталости. Она сидела неподвижно, как статуя, пристально смотря немигающим взглядом на дальний угол Привет Драйв. Она даже не дрогнула, ни когда дверца машины хлопнула на соседней улице, ни когда две совы пролетели над ее головой. Более того, была уже почти полночь, когда кошка впервые двинулась.

Некий мужчина появился на том углу улицы, за которым следила кошка, появился так внезапно и тихо, что вы бы подумали, что он просто выпрыгнул из-под земли. Хвост кошки дернулся, а глаза сощурились.

Никогда не видели на Привет Драйв кого-либо похожего на этого человека. Он был высокий, худой, и очень старый, судя по серебру его волос и бороды, которые были достаточно длинными, чтобы заправлять их за пояс. Он носил длинные одеяния, пурпурную мантию, которая подметала землю, и ботинки с большими пряжками и высокими каблуками. Его голубые глаза были светлыми, они сверкали за очками-полумесяцами, его нос был очень длинным и крючковатым, как будто его ломали как минимум два раза. Этого мужчину звали Альбус Дамблдор.

Казалось, Альбус Дамблдор не понимал, что он только что прибыл на улицу, где ничто, начиная его именем, и кончая его ботинками, не приветствовалось. Он был занят тщательным осмотром своей мантии в поисках чего-то. Но, казалось, он понимал, что за ним наблюдают, потому что он внезапно посмотрел на кошку, которая все еще пристально смотрела на него с другого конца улицы. По некой причине, вид этой кошки вызвал у него изумление. Он тихонько засмеялся и пробормотал «Я должен был догадаться».

Он нашел то, что искал во внутреннем кармане. Казалось, что это была серебряная зажигалка. Он открыл ее, поднял в воздух, и щелкнул ею. Ближайший уличный фонарь погас с тихим хлопком. Он снова им щелкнул – следующий фонарь погрузился во тьму. Двенадцать раз он щелкнул Гасилкой, пока единственным источником света, оставшимся на всей улице, не были два крошечных уголька на расстоянии, которыми являлись глаза кошки, наблюдающие за ним. Если бы кто-нибудь выглянул из окна сейчас, даже миссис Дурсль со своими глазами-бусинками, они не смогли бы увидеть ничего из того, что происходило на мостовой. Дамблдор положил Гасилку обратно в мантию и пошел вдоль улицы к дому номер четыре, где сел на стену рядом с кошкой. Он не смотрел на нее, но через некоторое время заговорил с ней.

"Странно видеть вас здесь, профессор МакГонагалл."

Он повернулся улыбнуться кошке, но она исчезла.
Вместо нее он улыбался строгой женщине, которая носила квадратные очки, той же формы, что и полосы вокруг глаз кошки. Она тоже носила мантию, изумрудного цвета. Ее черные волосы были собраны в пучок. Она выглядела заметно рассерженной.

"Как вы узнали, что это я?" - спросила она.

"Моя дорогая профессор, я никогда не видел кошку, сидящую так неподвижно."

"Вы тоже станете неподвижным, если просидите на кирпичной стене весь день," - сказала профессор МакГонагалл.

"Весь день? Когда можно было праздновать? Я должно быть прошел мимо дюжины банкетов и вечеринок по пути сюда."

Профессор МакГонагалл сердито фыркнула.

"О да, все празднуют, конечно," - нетерпеливо сказала она. - "Можно подумать, что они могли бы быть чуточку поосторожней, но нет... Даже магглы заметили, что что-то происходит. Это было в их новостях." - она указала головой на окно темной гостиной Дурслей. - "Я слышала это. Стаи сов... Звездопады... Хорошо, они не окончательно глупы. Они должны были заметить что-то. Звездопады в Кенте... Держу пари, что это был Дедалус Диггл. У него никогда не было чувства меры."

"Вы не можете обвинять их," - мягко сказал Дамблдор, - "За последние одиннадцать лет у нас было очень мало поводов праздновать."

"Я знаю" - сказала профессор МакГонагалл раздраженно. - "Но это не причина терять свои головы. Люди совершенно беззаботно выходят на улицы среди бела дня, даже не переодевшись в маггловскую одежду, и обмениваются слухами."

Она бросила резкий, быстрый взгляд на Дамблдора, как будто надеясь, что он собирается ей что-то рассказать, но он не собирался, и она продолжила:
"Было бы прекрасно, если бы в тот самый день, когда Вы-Знаете-Кто, кажется, наконец, исчез, магглы узнают о нас все. Я полагаю он, действительно, исчез, Дамблдор?"

"Кажется, что так," - сказал Дамблдор. - "У нас есть предостаточно того, чтобы быть благодарными. Хотите лимонную дольку?"

Что?

Лимонную дольку. Это одна из маггловских сладостей, мне они нравятся.

"Нет, спасибо", - холодно ответила профессор МакГонагалл, как будто она не считала этот момент подходящим для лимонных долек. "Как я говорила, даже если Сами-Знаете-Кто исчез..."

"Моя дорогая профессор, несомненно, такой разумный человек, как Вы могли бы называть его по имени? Все это чепуха: ‘Вы-Знаете-Кто’ – в течение одиннадцати лет я пытался убедить людей называть его настоящим именем: Волдеморт."Профессор МакГонагалл вздрогнула, но Дамблдор, разлеплявший две лимонный дольки, казалось, не заметил этого. "Все станет таким запутанным, если мы продолжим говорить ‘Вы-Знаете-Кто’. Я никогда не видел причины бояться произносить имя Волдеморта."

"Я знаю, что Вы не видели", - сказала профессор МакГонагалл, она звучала наполовину раздраженной, наполовину восхищенной. "Но Вы другой. Все знают, что Вы единственный человек, которого Вы-Знаете- ох, ладно, Волдеморт боялся".

"Вы льстите мне," - спокойно сказал Дамблдор. - "У Волдеморта была такая сила, которой у меня никогда не будет."

"Только потому что вы слишком... ну... благородны, чтобы использовать ее."

"Хорошо, что темно. Я не краснел так с тех пор, как мадам Помфри сказала, что ей нравятся мои новые теплые наушники."

Профессор МакГонагалл кинула острый взгляд на Дамблдора и сказала:
"Совы ничто по сравнению со слухами, витающими здесь. Вы знаете, что все говорят? О том, почему он исчез? О том, что в конце концов остановило его?"

Казалось, что профессор МакГонагалл достигла той точки, того что так беспокоило ее, чтобы говорить; действительной причины, почему она ждала на холодной, жесткой стене весь день, ни как кошка, ни как женщина она уставилась на Дамблдора с таким пронзительным взглядом каким только могла. Было ясно, что что бы "все" ни говорили, она не собиралась верить в это, пока Дамблдор не скажет ей, что это правда. Дамблдор, однако, выбирал следующую лимонную дольку и не отвечал.

"Говорят", - настаивала она, - "что в ту последнюю ночь Волдеморт появился в Годриковой Лощине. Он пришел найти Поттеров. Слухи в том, что Лили и Джеймс Поттеры - они - они - что они - мертвы".

Дамблдор кивнул головой. Профессор МакГонагалл с трудом ловила воздух.

"Лили и Джеймс... Я не могу поверить в это... Я не хотела верить в это... О, Альбус..."

Дамблдор протянул руку и погладил ее по плечу. "Я знаю... знаю..." - сказал он тяжко.

Голос профессора МакГонагалл дрожал, когда она продолжила. "Это не все. Говорят, он пытался убить сына Поттеров, Гарри. Но - он не смог. Он не смог убить этого маленького мальчика. Никто не знает, почему, или как, но говорят, когда он не смог убить Гарри Поттера, силы Волдеморта каким-то образом пропали - и поэтому он исчез".

Дамблдор мрачно кивнул.

"Это... это правда?" - запнулась профессор МакГонагалл. "После всего, что он сделал... всех людей, которых он убил... он не смог убить маленького мальчика? Это просто поразительно... из всего, что могло остановить его... но как, во имя небес, Гарри выжил?"

"Мы можем только гадать," - сказал Дамблдор. - "Возможно мы никогда не узнаем."

Профессор МакГонагалл достала кружевной платок и вытерла слезы под очками. Профессор Дамблдор издал большой вздох, достал золотые часы из кармана и осмотрел их. Это были очень странные часы.У них было двенадцать стрелок, но не было цифр; вместо них - маленькие планеты двигались по кругу. Должно быть они имели смысл для Дамблдора, хотя бы потому что он положил их обратно в карман и сказал: "Хагрид опаздывает. Кстати, я полагаю, это он сказал вам, что я буду здесь?

"Да," - сказала профессор МакГонагалл. - "И я не думаю, что вы собираетесь рассказывать мне, почему вы здесь?"

"Я пришел отдать Гарри его тете и дяде. Они единственная семья, которая у него осталась."

"Вы же не говорите - вы не имеете в виду людей, живущих здесь?" - вскричала профессор МакГонагалл, вскочив на ноги и указывая на дом номер четыре. "Дамблдор - Вы не можете. Я наблюдала за ними весь день. Вы не сможете найти двух людей менее похожих на нас, чем они. И у них есть сын - я видела, как он весь день пинал свою мать на улице, крича, чтобы получить сладости. Гарри Поттер не может приехать и жить здесь! "

"Это лучшее место для него" - твердо сказал Дамблдор. "Его тетя и дядя смогут объяснить ему все, когда он будет постарше. Я написал им письмо".

"Письмо?" - слабо повторила профессор МакГонагалл, садясь обратно на изгородь. - "Дамблдор, вы действительно думаете, что сможете объяснить все это в письме? Эти люди никогда не поймут его. Он станет знаменитым - легендой... Я не удивлюсь, если этот день будут знать как день Гарри Поттера в будущем... О Гарри будут написаны книги... Каждый ребенок в нашем мире будет знать его имя!"

"Именно", - сказал Дамблдор, глядя очень серьезно поверх своих очков-полумесяцев. "Этого будет достаточно, чтобы вскружить мальчику голову. Знаменит еще до того, как научился ходить и говорить! Знаменит за что-то, чего он даже не вспомнит! Неужели Вы не видите, наколько лучше ему будет, если он вырастет вдали от всего этого, пока он будет готов принять это?"

Профессор МакГонагалл открыла рот, затем передумала, сглотнула и сказала, "Да - да, вы правы, конечно же. Но как мальчик прибудет сюда, Дамблдор?" Вдруг она окинула взглядом его мантию, будто он мог прятать под ней Гарри.

"Хагрид принесет его."

"Вы думаете, это... мудро... доверять Хагриду такие важные вещи?"

"Я бы доверил Хагриду свою жизнь," - сказал Дамблдор.

"Я не говорю, что у него недоброе сердце," - сказала профессор МакГонагалл неохотно, - "но вы не можете делать вид, что он нелегкомысленный. Он, как правило... Что это было?"

Низкий гул нарушил тишину вокруг них. Он постоянно возрастал. Они посмотрели на улицу, в поисках света фар. Когда они оба посмотрели наверх он увеличился до рева и огромный мотоцикл упал с неба и приземлился на дороге перед ними.

Если мотоцикл был огромный, то он был ничто по сравнению человеком, сидевшем на нем. Он был почти в два раза выше, чем нормальный человек и по меньшей мере в пять раз шире. Он выглядел попросту больше чем разрешено и таким диким - длинные, спутанные, густые черные волосы и борода, спрятавшая почти все лицо; у него были руки размером с крышки от мусорных баков и его ноги в кожаных сапогах были похожи на маленьких дельфинов. В его огромных, мускулистых руках он держал сверток из одеял.

"Хагрид," - в голосе Дамблдора слышалось облегчение. - "Наконец-то. И где ты взял мотоцикл?"

"Одолжил его, профессор Дамблдор," - сказал гигант, осторожно поднимаясь из мотоцикла, - "Одолжил у молодого Сириуса Блэка. Я принес его, сэр."

"Без проблем, надеюсь?"

"Нет, сэр, дом практически разрушен, но я успешно забрал его, до того как магглы начали толпиться вокруг. Он заснул, когда мы летели над Бристолем."

Дамблдор и профессор МакГонагалл склонились над одеялами. Внутри, еле заметный, лежал мальчик и крепко спал. Под хохолком черных как смоль волос на лбу они могли увидеть странной формы порез, похожий на молнию.

"Это сюда?.." - прошептала профессор МакГонагалл.

"Да," - сказал Дамблдор. - "Этот шрам у него навсегда."

"Не можете ли вы что-то с ним сделать, Дамблдор?"

"Даже если бы мог, не стал бы. Шрамы могут пригодиться. У меня самого есть один - над левым коленом - отличная карта лондонского метро. Ну, дай его сюда, Хагрид, нам лучше покончить с этим. "

Дамблдор взял Гарри на руки и понес к дому Дурслей.

"Могу я... могу я попрощаться с ним, сэр?" - спросил Хагрид. Он наклонил большую, лохматую голову над Гарри и подарил ему должно быть очень скрипучий, колючий поцелуй. Тогда, вдруг, Хагрид издал стон, как у воющей собаки.

"Шшш!"- прошипела профессор МакГонагалл, - "ты разбудишь магглов!"

"П-п-простите," - прорыдал Хагрид, доставая большой, запачканный носовой платок и пряча в нём лицо. - "Но я не м-м-могу вынести... Лили и Джеймс мертвы... и бедный маленький Гарри должен жить с магглами."

"Да, да, все это очень грустно, но держите себя в руках, Хагрид, или нас найдут," - прошептала профессор МакГонагалл, осторожно похлопывая Хагрида по плечу, когда Дамблдор перешагнул через низкую садовую ограду и пошел к передней двери. Он мягко положил Гарри на порог, достал письмо из своей мантии, вложил его под одеяла, и потом вернулся к ним. Целую минуту эти трое стояли и смотрели на маленький сверток; плечи Хагрида тряслись, профессор МакГонагалл быстро заморгала, и мерцающий свет, который обычно сверкал в глазах Дамблдора, казалось исчез.

"Ну," - сказал Дамблдор наконец, - "вот и все. Нам больше нет дела оставаться здесь. Мы можем идти и присоединиться к празднованиям."

Да, - сказал Хагрид очень приглушенным голосом, - Я верну Сириусу его мотоцикл. Спокойной ночи, профессор МакГонагалл... профессор Дамблдор, сэр.

Вытирая свои слезящиеся глаза рукавом куртки, Хагрид вскочил на мотоцикл и включил двигатель; с ревом он вырос в воздухе и исчез в ночи.

"Я увижу вас скоро, я надеюсь, профессор МакГонагалл," - сказал Дамблдор, кивая ей. Профессор МакГонагалл высморкалась в ответ.

Дамблдор повернулся и пошел вниз по улице. На углу он остановился и достал серебряную Гасилку. Он щелкнул один раз и двенадцать шариков света вернулись обратно к своим уличным фонарям, так что Прайвет Драйв вдруг засветился оранжевым, что он мог разглядеть полосатую кошку крадущуюся у угла на другом конце улицы. Он также мог видеть сверток одеял на пороге дома номер четыре.

"Удачи, Гарри," - прошептал он. Он повернулся на каблуке и со свистом своей мантии исчез.

Легкий ветерок колыхал опрятные изгороди Привет Драйв, который лежал тихим и чистым под чернильным небом, это было самое последнее место, где вы можете ожидать удивительных вещей. Гарри Поттер ворочался в одеялах, не просыпаясь. Маленькая ручонка прикрывала письмо подле него и он спал, не зная что он был особенным, не зная что он был знаменитым, не зная что он будет разбужен через несколько часов от крика миссис Дурсль, когда она открывала дверь, чтобы забрать бутылки молока, не зная что он проведет следующие несколько недель поколоченным и защипанным его двоюродным братом Дадли... Он не знал, что именно в этот момент люди по всей стране втайне поднимали свои бокалы и говорили тихими голосами:
"За Гарри Поттера - мальчика, который выжил!"

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/31147/107473

Переводчики: GuardianAngel, mistara, MissD