Готовый перевод House of Chains / Дом Цепей: Prologue

Пролог

Грань Возникновения, 943 день Поиска, 1139 год сна Бёрн

Серые, вздувшиеся и порябевшие тела покрывали линию берега насколько хватало глаз. Скученная, словно морские водоросли, от прилива, качающаяся и крутящаяся по краю воды разлагающаяся плоть бурлила десятиногими крабами в черных панцирях. Существа размером с монету только начали свое посягательство на щедрый пир, который разложило перед ними [разделение миров].

Море отражало слабый оттенок неба. Тусклые лоскутки оловянного цвета и вверху, и внизу перемежались глубокой серостью ила, а на расстоянии тридцати весельных гребков - смазанными охряными тонами едва видимых верхних этажей затопленных зданий. Бури прошли, воды спали посреди руин затопленного города.

Жители города были низкими, коренастыми. Прямые блеклые волосы, длинные и распущенные. Судя по одежде, что они носили, толстой и мягкой, их мир был холоден. Но с [разъединением] все изменилось. Было душно, сыро, а теперь еще в воздухе витала вонь разложения.

Море рождалось из реки другого королевства. Тяжелая, широкая и, вероятно, охватывающая целый континент артерия чистой воды, полная равнинными отложениями ила. Мутные глубины ее являлись домом для огромных каракатиц, пауков размером с колесо телеги, а отмели заполонили крабы и плотоядные растения, не имевшие корней. Река стремительно несла свои воды в этот бескрайний, ровный ландшафт. Днями, затем неделями, затем месяцами.

Шторма, вызванные неуловимыми столкновениями тропических воздушных течений с местным умеренным климатом, гнали потоки воды с пронзительным шумом ветров, и неумолимо, смертельным бедствием поднимались воды, чтобы забрать в пучину тех, кто еще не утонул.

Так или иначе, прорыв иссяк этой ночью. Река другого королевства вернулась в свое обыкновенное русло.

Берег впереди, возможно, не заслуживал и слова упоминания, но ни о чем другом Тралл Сенгар думать не мог, пока его тащили по его краю. Пляж в сущности являлся кучей ила, наваленного против огромной стены, которая, казалось, тянется вдоль всего горизонта. Стена выстояла наводнение, но сейчас вода все-таки струилась по ее обратной стороне.

Слева от него лежали тела, справа резкий обрыв в семь, может быть, восемь высот человеческого роста, верхний край стены был в ширину едва ли больше тридцати шагов; то, что она удерживала целое море, указывало на ее магическое происхождение. Широкие, плоские камни под ногами были покрыты тиной, но уже сохли на жаре. Серо-коричневые насекомые танцевали на их поверхности, отскакивая с пути Тралла Сенгара и его пленителей.

Тралл все еще испытывал трудности с осознанием этого понятия. Захватчики. Слово, с которым он боролся. В конце концов, они были его братьями. Семьей. Лица, которые о знал всю свою жизнь, лица, которые он видел улыбающимися, смеющимися и лица, временами наполнявшиеся печалью, отражавшей его собственную печаль. Он прошел с ними через все: блистательные победы, мучившие душу поражения.

Захватчики.

Сейчас на них не было улыбок. Не было смеха. Выражения на лицах тех, кто удерживал его, были холодными и неподвижными.

К чему мы пришли?..

Поход окончен. Руки, равнодушные к его ушибам и ранам, опустили Тралла Сенгара на землю. Вымогатели, которым все еще мало крови. Вдоль верха стены теперь уже мертвыми обитателями этого мира были установлены с неясной целью массивные железные кольца, надежно закрепленные в сердцевинах огромных каменных блоков. Кольца были равномерно распределены по всей длине стены, где мог видеть Тралл, на расстоянии около пятнадцати шагов друг от друга.

Теперь у этих колец нашлось новое применение.

Цепи обмотали вокруг Тралла Сенгара, оковы впивались ему в запястья и щиколотки. Клепаный ремень тесно сжал его талию, цепи протянулись через металлические петли и напряглись, пригвоздив его под железным кольцом. К его челюсти привесили металлический груз, который не давал ему закрыть рот, и пластина грубо встала на место над его языком.

Последовал Остриг. Кинжал описывал окружность на его лбу, оставляя за собой рваную рану, нарушающую ровность фигуры. Острие продвинулось так глубоко, что можно было выдолбить кость. В раны втерли пепел. Его длинную косу грубо отрезали так, что затылок теперь представлял собой кровавое месиво. Затем жирной, плотной мазью обмазали оставшиеся его волосы, втирая ее до самой макушки. В течение нескольких часов то, что осталось от его волос, окончательно выпадет, и он навсегда останется лыс.

Остриг был вещью абсолютной, это был необратимый акт отлучения. Он теперь был изгнанником. Он перестал существовать для своих братьев. О нем не будут горевать. Его деяния исчезнут из памяти, как и его имя. Его мать и отец будто произвели на свет на одно дитя меньше. Для его народа это было самым страшным наказанием, которое было безоговорочно хуже казни.

Тем не менее, Тралл Сенгар не совершил никакого преступления.

Это именно то, к чему мы пришли.

Они стояли над ним, возможно, только сейчас осознавая, что они сделали.

Знакомый голос оборвал тишину.
- Сейчас мы будем говорить о нем, и как только мы покинем это место, он перестанет быть нашим братом.

- Сейчас мы будем говорить о нем, - произнесли нараспев другие, затем кто-то добавил:
- Он предал тебя.

Первый голос был холоден, не обнаруживая злобного торжества, которое, как знал Тралл Сенгар, в нем есть.
- Ты сказал, что он меня предал.

- Да, брат.

- Какие доказательства у тебя есть?

- Его собственный язык.

- Только ли ты среди тех, кто утверждает, что слышал о таком предательстве?

- Нет, я тоже слышал, брат.

- И я.

- И что сказал вам всем наш брат?

- Он сказал, что ты отделил свою кровь от нашей.

- Что ты теперь служишь тайному мастеру.

- Что твое тщеславие приведет всех нас к смерти.

- Весь наш народ.

- Значит, он говорил против меня.

- Да.

- Своим собственным языком он обвинил меня в предательстве нашего народа.

- Да.

- Предал ли я вас? Давайте обсудим это обвинение. Южные земли охвачены огнем. Армии врагов бегут. Теперь враг стоит на коленях перед нами и умоляет нас сделать их нашими рабами. Из пустоты была выкована империя. И сила наша растет. До сих пор. Что вы, мои братья, должны делать, чтобы стать сильнее?

- Мы должны искать.

- Верно. А когда вы найдете то, что должно быть найдено?

- Мы должны доставить. Тебе, брат.

- Видите ли вы, что нам нужно это?

- Мы видим.

- Понимаете ли вы жертву, что я совершаю для вас, для нашего народа, для нашего будущего?

- Понимаем.

- Однако, когда вы искали, этот человек, однажды бывший нашим братом, заговорил против меня.

- Да.

- Хуже того, он заговорил в защиту наших новых врагов.

- Да. И он назвал их Чистым (Чистокровным?) Народом, и сказал, что мы не должны убивать их.

- И, если бы они и вправду были Чистым (Чистокровным?) Народом, то...

- Они бы не умерли так легко.

- Итак.

- Он предал тебя, брат.

- Он предал всех нас.

Наступила тишина. Ага, теперь ты будешь разделять с ними свое преступление. А они колеблются.

- Он предал всех нас, не так ли, братья?

- Да. - Слово звучало неровно, тише дыхания шептался хор колебающейся нерешительности.

В течение долгого времени никто не говорил, затем раздалось с едва прикрытой яростью:
- Итак, братья. Должны ли мы не обратить внимание на эту опасность? Эту угрозу предательства, этот яд, эту болезнь, которая стремится порвать нашу семью на части? Распространится ли она? Придем ли мы сюда снова? Мы должны быть неусыпно бдительны, братья. Внутри себя. С каждым из нас. Теперь мы поговорили о нем. И теперь он ушел.

- Он ушел.

- Он никогда не существовал.

- Он никогда не существовал.

- Тогда давайте покинем это место.

- Да, покинем.

Тралл Сенгар слушал до тех пор, пока не перестал слышать ни звук их ботинок на камнях, ни вибрацию их убывающих шагов. Он был один, обездвиженный, видящий только покрытый илом камень в основании железного кольца.

Море играло трупами вдоль берега. Крабы стремительно убегали. Вода продолжала просачиваться сквозь ил, распространяя по стене Циклопов голоса тихо шепчущих призраков, затем стекала вниз по другой стороне стены.

Среди его людей существовала давно известная истина, возможно, единственная. Природа бьется в одной единственной битве. С одним врагом. И понять это значит понять весь мир. Каждый мир.

У природы лишь один враг. Это нарушенное равновесие.

Стена сдерживала море.

У монеты две стороны. Мои братья, неужели вы не видите здесь истину? Две стороны. Стена сдерживает море.

Пока.

Это было наводнение, которому нельзя сопротивляться. Потоп только что начал что-то, что его братья не смогли понять, возможно, и никогда не поймут.

Утопление было обычным делом среди его народа. Утонуть не боялись. И скоро Тралл Сенгар утонет.

Задолго до этого он предполагал, что весь его народ присоединится к нему. Его брат нарушил равновесие.

А природа не станет терпеть.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/31244/107978

Переводчики: betelgeize07, Ze0ne, lllod