Готовый перевод House of Chains / Дом Цепей: Book one. Chapter One.

Книга первая

Чем медленнее течение реки, тем багрянее ее воды.

- поговорка народа Натхии

Глава первая

Дети темного дома выбирают тенистые тропы.

- народная пословица людей Натхии

Собака успела покусать женщину, старика и ребенка до того, как воины погнали ее в покинутую печь для обжига на краю деревни. Никогда ранее зверь не вызывал сомнений в своей преданности. Он охранял земли аридов со свирепым рвением, единый с ее людьми в их суровых, но праведных заботах. На его теле не было ран, которые могли бы гноением пустить в его вены дух сумасшествия. Не был пес и одержим бешенством. В деревенской стае ему не было равных. Бесспорно, не было ничего, совсем ничего, что могло бы послужить причиной этой неожиданной перемены.

Воины копьями загнали животное к скругленной задней стене глиняной печи и кололи вырывающееся, пронзительно скулящее животное, пока оно не испустило дух. Когда они вытащили из него свои копья, они увидели искусанные древки, блестевшие от слюны и крови; железо было во вмятинах и зарубках.

Они знали, что бешенство могло оставаться скрытым глубоко под кожей, неуловимо приправляя собой кровь, делая ее чем-то горше. Шаманы осмотрели трех жертв; двое уже умерли от ран, но ребенок все еще цеплялся за жизнь.

В священном шествии отец отнес его к Ликам Скал, где положил его в расщелину перед Семью Богами Теблора, и там и оставил.

В скором времени он умер, одинокий в своей боли, перед холодными лицами, вырезанными в скалах.

Это не было неожиданным поворотом судьбы. В конце концов, ребенок был слишком мал, чтобы молиться.

Все это, конечно, случилось века тому назад. Задолго до того, как Семеро Богов открыли глаза.

Год Уругала Сплетенного. 1159 сна Бёрна

Они были восхитительной сказкой. Людские земли в огне, дети, милями волочащиеся за лошадьми. Трофеи того дня, такого далекого, покрывали низкие стены дома его деда. Покрытые следами ран черепа, хрупко выглядящие челюсти. Теперь уже замаранные следами дыма, оборванные и разрозненные фрагменты одежд, сделанных из неизвестного материала. Маленькие уши, приколотые к каждой деревянной подпорке, уходящей вверх ко крытой соломой крыше.

Это были доказательства того, что Серебряное озеро было не выдумкой, и лежало далеко за покрытыми лесом горами, к югу через тайные проходы, где-то в двух неделях пути от земель рода аридов. Сам путь был труден, проходил через территории, принадлежавшие родам Санидов и Расидов, это было путешествие легендарного размаха. Неслышно и невидимо перемещался он по станам врагов, передвигая очаги, чтобы сильнее задеть их, ускользая от охотников и преследователей при свете дня и под покровом ночи, пока не достиг границ, затем пересек земли еще неизвестные, о богатствах которых еще даже не мечтали.

Карса Орлонг жил и дышал сказками своего деда. Они были как легион, дерзкий, свирепый, перед скучным, пустым неследием сына Синига Палка, отца Карсы. Синига, ничего не сделавшего в своей жизни, пасшего своих лошадей в поле и ни разу не осмеливавшегося зайти на неприятельские земли. Синига, который был самым величайшим позором в жизни своего отца и своего сына.

В действительности, Синиг неоднократно защищал свое стадо лошадей от налетчиков других кланов, и делал это хорошо, с благородной свирепостью и поразительными навыками. Но это было естественно для людей крови аридской крови. Уругал Сплетенный был для клана Ликом Скал, и его считали достойным быть среди жесточайших из семи богов. У других кланов были поводы бояться аридов.

Не меньшее мастерство показал Синиг в обучении своего единственного сына Боевым танцам. Умение обращения с мечом из кровавого дерева заметно превосходило возраст Карсы. Его считали равным лучшим воинам клана. Ариды пренебрегали использованием луков, но они отличались умением обращаться с копьем и атлатлем, с зазубренными дисками и черными арканами, и Синиг также обучил своего сына результативному использованию этих орудий.

Тем не менее, такое обучение предполагалось для любого отца из клана аридов. Карса не находил причин гордится такими вещами. В конце концов, Боевые танцы были только подготовкой. Триумф приходил во всем, что следовало за обучением, в состязаниях, в набегах, в порочном поддержании войн.

Карса не поступит также, как его отец. Он не будет делать... ничто. Нет, он пойдет по стопам своего деда. Ближе, чем кто-либо мог вообразить. Слишком много славы клана в прошлом. Ариды были уверены в своей позиции превосходства среди народов Теблора. Ночью, когда кости его болели от старых ран, Палк бормотал об этом, и позор от того, кем был его сын, жег его сильнее всего.

Возврат к старому порядку. И я, Карса Орлонг, поведу. Делум Торд со мной, как и Байрот Гилд. И все в наш первый год рубцов.

Мы осуществляли перевороты. Мы убивали врагов. Крали лошадей. Сдвигали домашние очаги келлидов и баридов.

И теперь, с новой луной, в твой год Уругал, мы сплетем наш путь к Серебряному озеру. Чтобы убить детей, которые живут там.

Он оставался на коленях, на поляне, опустив голову перед лицами в скале, зная, что лицо Уругала, высоко на скале, отражает его дикое желание,то же касалось и других богов, всех со своими кланами исключая Сибаллу , который был ненайденным, пристально смотрел вниз на Карса с завистью и ненавистью. Ни один из их детей преклонявший колени перед ними,даже после всего не давал таких смелых обетов.

Самодовольство поразило все кланы Теблор, как подозревал Карса. Мир за горами не смел посягать, не пытался сделать это на протяжении десятилетий. Никто из странников не решался посещать земли теблоров. Также как и теблоры сами не смотрели за пределы своих границ с темным голодом, так как они часто делали поколения ранее .Последним мужчиной, который совершал набег на вражеские территории был его дед. На берега Серебряного озера, где фермы были приземисты, как гнилые грибы и дети сновали, как мыши. В то время там было две фермы, пол дюжины построек. Теперь, верил Карса, их должно быть больше. Три, даже четыре фермы. Даже день забоя Пахлка померкнет перед тем, что задумали(?) Карса, Делум и Бэйрот

Поэтому я обещаю, любимый Уругал. И я должен доставить вам праздник трофеев такой, как никогда ранее очернявший землю на этой поляне. Довольно, наверное, чтобы освободить вас от камня внутри, чтобы еще раз вы смогли шагать в наших рядах, избавители (?) от смерти на всех наших врагов

Я, Карса Орлонг , внук Пахлка Орлонга, так клянусь. И, если ты сомневаешься, Уругал, знай, что мы уйдем этой ночью. Путешествие начнется с рождения этого самого солнца. И, как солнце каждого дня рождает солнце следующего дня, так и оно будет смотреть вниз на трех воинов клана арадов, ведущих своих боевых коней через перевалы, вниз, в неведомые земли. И Серебряное озеро должно, после более чем четырех столетий, вновь дрожать от пришествия теблоров.

Карса медленно поднял голову, его глаза поднялись вверх по разбитому лицу скалы, чтобы найти грубое, звериное лицо Уругала, там, среди его родичей. Пристальный взгляд казалось, был устремлен на него и Карса, подумал, что он видит жажду удовольствия в этих темных омутах. В действительности он был уверен в этом, и опишет это как правду Деламу и Бэйроту и Дэйлис, чтобы она могла дать свое благословение, потому что он так хотел ее благословения, ее холодных слов ... Я, Дэйлис, которой еще предстоит найти имя своей семьи, благословляю тебя, Карса Орлонг, на тяжелый набег. Ты можешь убить множество детей. Пусть их крики питают твои мечты. Пусть их кровь даст вам жажду большего. Пусть пламя следует по пути твоей жизни. Может ты вернешь мне (?), тысячи смертей от твоей души, и возьмешь меня в жены.

Она могла бы действительно так благословил его. Первое неоспоримое выражение ее интереса к нему. Она не Бэйрота, но играла с Бэйротом, как могла любая незамужняя молодая женщина, для развлечения. Ее нож ночи оставался в ножнах защищенным, конечно, Бэйроту не хватало холодных амбиций, их недостаток он может отрицать, но правдой было то, что он не мог вести, только следовать и Дэйлис не остановиться на этом.

Нет, она будет его, Карса, по его возвращению, как кульминация его триумфа, которым был налет на Серебреное озеро. Для него и егоодног, Дэйлис обнажит ее нож ночи.

Ты можешь убить множество детей. Пусть пламя следует по пути твоей жизни.

Карса выпрямился. Ветер не шелестел листьями берез, окружавших поляну. Воздух был тяжелым, воздух низменности, который поднимался в горы в результате восхода солнца, и теперь, с легкостью исчезая, он был пойман на поляне перед лицами в скале. Как дыхание богов, с готовностью просочится в гниющую почву .

Карса не сомневался, что Урунгал присутствовал здесь, ближе к каменной коже своего лица, чем когда-либо, появившийся от силы молитвы Карсы, в которой он обещал вернуть свой народ к величию. Тут же явились и другие боги. Берок Мягкий голос, Кальб Тихий охотник, Теник Разбитый, Галад Мученик, Имрот Жестокий и Сибелле Потеряный, разбуженные и жаждущие крови.

Я только что вступил на этот путь. Недавно достигший восемнадцатилетия, наконец-то настоящий воин. Я слышал древние слова, шепот Его, того, кто объединит Теблор, кто сплотит все кланы до единого и поведет их на Войну Народов. Этот шепот есть шепот обещаний, и этот шепот - мой.

Появившиеся птицы означали приход сумерек. Пора было уходить.

Делам и Байрот ждали его в деревне. И Дейлис, она молчала, но уже держала в себе слова, которые скажет ему.

Байрот будет в гневе.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/31244/108520

Переводчики: betelgeize07, Ze0ne