Готовый перевод Douglas Adams's Starship Titanic by Terry Jones / Звездолёт «Титаник» Дугласа Адамса, Терри Джонс: Chapter 1

— Где Леовин? — требовательно спросил Гэт Блеронтийский, Главный Сметчик всего Северо-восточного Газового Округа планеты Блеронтия. — Нет! Я не хочу еще один чёртов сэндвич с рыбным паштетом!

Он, конечно, сказал не именно «чёртов», потому как в блеронтийском языке такого слова нет в помине. Произнесенное им буквально означало «размером с левую ушную раковину», но смысл его был гораздо ближе к «чёртов». На самом деле, именно «рыбный» паштет он тоже не упоминал, так как на Блеронтии рыба не водится в том виде, в каком мы привыкли её видеть. Но, когда переводишь с языка неизвестной нам цивилизации, от которой до нас, как до центра Галактики, приходится подгонять по смыслу.

Подобно этому Гэт Блеронтийский был не совсем «сметчиком», и, конечно же, термин «Северо-восточный Газовый Округ» совершенно не даёт представления о его великолепии и величии занимаемого положения. Так, вероятно, придётся начать сначала.

— Где Леовин? — требовательно спросил Гэт Блеронтийский, Самый Важный и Выдающийся Государственный Деятель Блеронтии. — Запуск не может продолжаться без его присутствия.

Несколько младших чиновников были отправлены на его поиски, в то время, как огромная толпа начинала закипать от нетерпения, собравшись на просторной Сборочной Пристани, где и стоял новый Звездолёт, занавешенный симпатичными розовыми полотнами. Никому из собравшихся не удавалось разглядеть ничего, кроме болтика или гайки, но слава его быстро разлетелась по спиралям галактик.

На трибуне командования запуском великий Леовин всё ещё не наблюдался, а один из младших чиновников объяснял Гэту Блеронтийскому, чем же так полезны сэндвичи с рыбным паштетом.

— Ваше Высочайшее Великолепие, вы были бы правы, предположив, что обычно запуску простого звездолета не должно мешать такое точное соблюдение всех церемоний. Но, как Вам известно, этот звездолёт совершенно иной. Это величайший, технологически передовой и самый роскошный Звездолёт из когда либо созданных. Это Сверх-звездолёт, величайшее достижение технологий полётов в космос, это буквально неразрушимый корабль. Поэтому Межгалактический Совет и посчитал уместным, чтобы событие прошло в духе сэндвичей с рыбным паштетом.

Сердце Гэта остановилось. Последняя линия защиты растаяла перед его глазами и он обреченно понимал, что придется съесть по крайней мере одно рыбное канапе до окончания запуска. Еще он понимал, что это послевкусие продлится на долгие месяцы. А месяц на Блеронтине равен нескольким жизненным срокам землян. Но там, конечно, никого из них не было.

На самом деле, никто из столпившихся пятидесяти миллионов блеронтийцев, которые пришли посмотреть на запуск Величайшего Звездолёта в Истории Вселенной, даже не слышал о Земле. Спроси вы их о землянах, они бы вас и не поняли, потому что пузыри-переводчики не разрешалось надевать на мероприятия, где подавался «рыбный паштет». Это была еще одна из тех дурацких мелких традиций которые приводили Гэта в в ярость.

<i>[Блеронтийцы рьяно отстаивают подачу рыбных сэндвичей во время Праздников и Выпуска Важных Книг, даже несмотря на тот факт, что все блеронтийцы находят их отвратительными. Эта традиция берёт своё начало со времён, когда опустошенная планета Блеронтин жила на грани голодной смерти. Истощив все запасы возможного пропитания, правители Блеронтина не имели ничего для подачи на закуску на Ежевековом Межгалактическом Чемпионате Канапе, кроме сэндвичей с рыбным паштетом. По какой-то необъяснимой причине, рыбный паштет пробудил угаснувший было аппетит судей, закрепил победу за Блеронтином и проложил ему путь к Блеронтийскому господству на просторах всего Центра Галактики на ближайшие миллиарды лет.]</i>

А Леовин все не появлялся.

— Все затаили дыхание и скрестили пальцы, — прошептал в свой невидимый микрофон Главный Репортёр Блеронтийского Бюро Новостей. — Все видели потрясающий Звездолёт лишь мельком, но каждый уверен, что он будет не только самым технологически продвинутым, но и самым красивым Звездолётом из когда-либо созданных.

В конце концов, он является плодом разума Леовина, чьему архитектурному гению мы обязаны Северно-Южным мостом, что связует два наших полюса, чьему музыкальному вдохновению мы обязаны Национальным Гимном Блеронтина «Ежедневные Победы Наших Канапе», и чьему непревзойдённому мастерству в области баллистической и биомассовой энергетики мы обязаны нашим третьим солнцем, которое светит над нами и обладает знаменитым выключателем... Но вот новость... Что такое? Дамы, господа и существа, великий Леовинус исчез! Никто не видел его в течение всего дня. Определенно, запуск не может состояться без него... И толпа начинает требовать зрелищ... И, ой! Что это?"

Нотки недовольства раздались в толпе, когда группа невысоких существ в изношенной одежде и картузах неожиданно начала проталкиваться в зрительную зону. Они кричали на языке, который никто не мог понять (из-за запрета на пузыри-переводчики), и размахивали неразборчивыми плакатами.

— Похоже, что делегация с Яссакана смогла проникнуть сюда! — с тревогой сообщил Главный Репортёр. Его голос прозвучал так, потому что текст репортажа, как и всегда, был прописан заранее. Мысль о том, что из-за непредвиденного развития ситуации ему придётся наблюдать за происходящими событиями и импровизировать, преследовала его по ночам во сне все годы его журналистской карьеры.

— Хм! — начал Главный Репортёр. Его голова начинала кружиться. — Эмм! — Его дыхание перехватило, а в животе всё переворачивалось. — Э! Кхм Что я могу сказать? — он молился о том, чтобы получилось подобрать слова. В повторяющемся кошмаре, который ему снился всегда после требухи снорков на ужин, он оказывался в такой же ситуации: случалось нечто непредвиденное, его записи кто-то незаметно утаскивал, а слова всё не подбирались.

В оправдание Главного Репортёра уточним, что на Блеронтине непредвиденные обстоятельства редко возникали во время общественных мероприятий благодаря тому, что власти жёстко контролировали подобное.

— Да это ж ёж те кто! — воскликнул Главный Репортёр. Как раз в тот момент кто-то незаметно утащил его записи, с сам он почувствовал, как внизу живота теплеет.

— Я смог! В смысле... Это определенно Яссакианцы! Теперь я их вижу! — Да это практически два целых предложения! Он и правда смог! — На них фиолетоватые цапрыги! Ах, чёрт! — Случается, что человек не может ничего толком придумать. Но как можно было ещё и сочинить такую бессмыслицу? Всё происходило, не как в его кошмаре. Было хуже.

По правде говоря, личное несчастье Главного Репортёра было лишь звеном в цепочке неприятностей, преследовавших постройку Звездолёта. Ходили слухи об экономии средств: курсорных голубей в кибер-сети поставили ненадлежащего качества, а главный двигатель однажды потеряли. Сам же Леовин ссорился с главой правления корпорации Звездо-Строй, возникали споры между Леовином и его управляющим Бробостигоном, ссорились Бробостигон и бухгалтер Леовина Скралионтис, спорил Скралионтис с Леовином, и так далее и далее.

Суть же была в том, что строительство Звездолёта стало причиной финансового краха не только для каждого, кто в нём участвовал, но и целой отдельно взятой планеты. Яссакка прежде была процветающей обителью трудолюбивого народца, с самой эффективной и надёжной строительной промышленностью в Центральной Галактике. Яссакка благоденствовала на ниве ничем не нарушаемого успеха и хорошей репутации на протяжении веков. Никаких завышений цен. Доставка вовремя. Никакой халтуры. Они относились к племени честных трудяг, которые никогда не имели отношения к Межгалактическим Соревнованиям Канапе, и поэтому могли отдавать своё богатство во благо собственного народа.

И так было до того момента, пока они не взялись за строительство шедевра Леовина - венца достижений его карьеры - Звездолёта, который и по сию пору скрыт от взглядов на платформе для запуска, ожидая церемонии торжественной демонстрации.

— Верните нам нашу счастливую жизнь! — кричали яссакканские демонстранты на своём тарабарском наречии блеронтийским зрителям.

— Планеты важнее Звездолётов! — кричали лозунги с их плакатов смущённой толпе.

— Убрать оттуда этих подонков! — прорычал Флортин Риманкез, Шеф Полиции и Кроликов.

— Где Леовин? — простонал Гэт Блеронтийский.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/31901/110969

Переводчики: Ruppity, larisa_yakutsk