Готовый перевод Douglas Adams's Starship Titanic by Terry Jones / Звездолёт «Титаник» Дугласа Адамса, Терри Джонс: Chapter 4

— Антара Бробостигона, пожалуйста, — Леовин буквально выпалил это имя в телефон.

— Боюсь, мистера Бробостигона сейчас нет. Не желаете поговорить с миссис Бробостигон?

Леовин всегда тайком жалел супругу управляющего. Он представить себе не мог, каково это жить с таким двуличным, бессердечным и самовлюблённым типом, как Антар Бробостигон. Отношение к ней смягчало лишь знание того, что Кросса Бробостигон, возможно, сама была почти такой же двуличной, бессердечной и самовлюблённой. Возможно, они уравновешивали друг друга и пара Бробостигонов жила тёплой, душевной и заботливой семейной жизнью. Для Великого Изобретателя это было тайной.

— Так приятно слышать тебя, Лео, — сказала Кросса Бробостигон. Леовин терпеть не мог, когда его так называли, и он знал, что она знает, что он знает, что она знает. — Как семья поживает?

— У меня нет семьи, Кросса, — Леовин надеялся, что она услышит натянутое терпение в его голосе. — Где Антар?

— Я думаю... вообще-то, я уверена, что он на корабле. Он ушёл туда вместе с Друтом пару часов назад. Паника какая-то. Ну, ты же знаешь, как эти двое переживают за твой корабль.

Он знал: примерно так же, как переживает анаконда за только что съеденного козлёнка.

— Как им с тобой связаться, когда они вернутся?

Леовин с щелчком отключил телефон. Глубокое ощущение чего-то плохого распространилось вверх от живота, через грудь в сердце.

— Бробостигон и Скралионтис на корабле! Что они, чёрт побери, задумали? — глубокое ощущение чего-то плохого внезапно сменилось на острую пронзительную боль в животе. Его знобило. Его подташнивало. Ему нужно было поговорить с единственным человеком, который был в силах помочь: с Титанией.

Он спустился и прошел вдоль Большого Осевого Канала Второго Класса по направлению к Центральному Куполу. Когда он достиг огромной статуи Титании, что возвышалась над Центральным Куполом, он исчез в дверном проёме под её крыльями. Длинная лестница поднималась к сердцу корабля, к покоям самой Титании.

Леовин долгое время пользовался репутацией основоположника Ироничной Архитектуры. К ней относился знаменитый дом, который он построил для Гардиса Арбледонтера, профессора математических неправдоподобностей в Блеронтийском университете. Двери в нём самом деле ловили радио, а входить и выходить нужно было через ванну. Но сейчас он полагал, что здесь на Звездолёте создана одна из наиболее приятных ему строительных ироний: Тайные Покои Титании. Ядро её разума располагалось в самой середине большого Центрального Купола и образовывало гигантскую люстру, висящую над Центральным Водоёмом. Потаённое сердце корабля было спрятано на виду у всех пассажиров и членов экипажа.

Сами Покои свисали в перевёрнутом виде, но были окружены трансформирующим гравитационным полем, так что вошедшему в них они представали в правильном виде. Зазубренные выступы, располагавшиеся поперёк Главного Купола были - как только вы пересекали гравитационное поле и подвергались процессу обратной тяги - на самом деле длинными перевёрнутыми лестницами, ведущими в покои, а сам Главный Купол являлся просторным полом, служившим сводом на дне огромного Центрального Водоёма, что растягивался вверх упорядоченным хаосом, ошеломляющем и потрясающем первого, кто видел это.

Леовин быстро пересёк лестницу прыгая через две ступеньки. Его ум был занят одной лишь мыслью: Титания! Его поздняя любовь. Наваждение его стареющего сердца! Умная, добрая, мудрая, заботливая, умиротворяющая, тёплая... Титания!

Он ворвался в тайные покои и ахнул. Его голова закружилась - а когда у вас разум размаха Леовина, голова кружится будь здоров. Его вырвало. Он едва мог смотреть, и в то же время не мог оторвать глаз от представшего перед ним ужаса: Титания - его Титания - его милое создание - его радость - была растерзана. Она лежала там, в центре покоев, волосы и крылья раскинуты ровным кольцом вокруг неё. Но её прекрасная голова в благосклонном наклоне была нелепо изуродована: рот был разорван, глаза выдолблены, нос оторван, оставив зияющую впадину с недоделанной микросхемой.

Но не успев пробормотать слово "Изверги!", Леовин почувствовал, что в комнате есть кто-то ещё. Чья-то фигура притаилась за уборочной панелью.

- Бробостигон! - выдавил Леовин. - Что за игры, чёрт бы тебя побрал? Не раздумывая, Леовин напрыгнул на управляющего. Из сжатого кулака Бробостигона выпал маленький блестящий серебряный круглешок и звонко стукнулся о пол. Леовин бросил быстрый взгляд вниз и понял, что одна из невероятно хрупких мозговых артерий Титании - центрального ядра мозга Титании лежала у него перед ногами. - Ты уничтожаешь её!

Бробостигон свалил с себя Леовина, и старик, пошатнувшись назад, упал на пол поперёк крыльев его любимого творения.

- Ты слеп, Леовин! Сидишь там в своей башне из слоновой кости, думая, что ты слишком возвышен и непорочен, чтобы иметь дело с такими грязными вещами, как бизнес и финансы! Вот всё и вышло из-под контроля благодаря тебе!

- Ты о чём? О чём ты говоришь? - Леовин чуть не плакал.

- Весь этот проект - финансовая катастрофа! Ты этого не понимал? Мы на грани финансового краха! - Бробостигон пытался добраться до двери, но Леовин, проявляя чудеса ловкости, снова оказался на ногах и преградил путь к побегу.

- И чего ты добиваешься? - но даже задав вопрос, Леовин неожиданно увидел - с поразительной ясностью - всю картину. - Страховка! - ахнул он. Вы собирались погубить мой бесценный корабль и подать страховой иск!

- Пора бы и повзрослеть! - прорычал Бробостигон. - Таков реальный мир... - но он не закончил фразу. Старый гений набросился на него, нанося удар управляющему прямо в челюсть самым что ни на есть обычным апперкотом.Бробостигон уклонился назад, зацепился ногой за одно из крыльев Титании и упал в урну уборочной панели.

В момент, когда это произошло, включился робот-уборщик. Он наклонился вперёд, выдвигая вперёд свой ковш: - Всегда приятно утилизировать ваш мусор! - объявил он и проглотил Бробостигона. Послышался неприятный чавкающий звук и лёгкий шлепок, и управляющий исчез!

Система уборки была достаточно спорной частью в строении корабля. В век телеприсутствия, идея передачи предметов по кораблю физически и буквально с помощью вакуумных трубок, казалась старомодной и регрессивной. Но Леовин настоял на своём. Это была ещё одна взлелеянная им ирония. В конце концов, он одержал победу, приведя в качестве аргумента безопасность. Физический транспорт всегда был менее рискованным, чем телепортация или любое другое устройство для передвижения. Более того, его роботы-уборщики были способны делить мусор на категории и сортировать содержимое урн, так что если вы вдруг не смогли сказать, куда отправить тот или иной предмет, они отправляли его по назначению автоматически.

Но система не была создана для человеческих существ, и уборочная панель должна была быть запрограммирована на выброс любого живого существа, случайно попавшего в урну. Но и в этой области не обошлось без компромиссов. Леовин с щекочащей дрожью понял, что Бробостигон стал жертвой своего же замысла, уже превратился в сжатый кубик продуктов разрушения и направлялся к днищу корабля.

Теперь полная картина последствий ситуации стала доходить до Великого Человека. Вот он - Величайший Гений, Которого Когда-Либо Знала Галактика - за день до пуска его абсолютного шедевра, с незаконченным кораблём, финансовым кризисом (о котором он ничего не знал) и мёртвым управляющим, пойманным на саботаже. Это плохо скажется на его официальной биографии.

А где тем временем был Скралионтис? Кросса Бробостигон сказала, что её муж ушёл на корабль, чтобы встретиться с бухгалтером.

Леовин встал на колени рядом с обезображенной Титанией и с любовью вставил серебряный круглешок в нервный центр у основания её черепа. Рука его задрожала, когда он понял, что другой артерии не хватает, на самом деле, теперь он увидел, что не хватает большей части её мозга - и как он раньше этого не заметил? Мозг Титании! Он был таким хрупким! Малейший удар или царапина могли навсегда его повредить.

На корабле такой сложности должен быть функционирующий нервный центр. С недавних пор начали поговаривать о новом явлении: неком износе высокотехнологичного металла. Он мог поразить определённые изделия с высокой плотностью логических систем, встроенных в них: СМСС. Спонтанный Массивный Сбой Существования. Леовин знал, что это теоретически возможно. Он также знал, что практически каждая молекула на Звездолёте Титаник была в какой-то степени частью логической системы корабля. Если запустить эту штуку в её нынешнем состоянии, кто знает, какая катастрофа может последовать?

Нельзя было терять ни минуты. Он должен был вернуть все недостающие части Титании и снова их установить, пока не случилось невообразимое.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/31901/112299

Переводчики: larisa_yakutsk, Ruppity