Готовый перевод Douglas Adams's Starship Titanic by Terry Jones / Звездолёт «Титаник» Дугласа Адамса, Терри Джонс: Chapter 6

Пока Леовин входил в курс дела, Журналист пытался выудить информацию из рабочего, который вернулся на борт якобы за своим попугаем.

- Давай же, - сказал Журналист. - Никто на это не купится! Что у тебя на уме?

- У меня есть попугай, - рабочий упорно держался за свою абсурдную историю. - Я всегда беру его с собой на работу. Я знаю, что мистер Леовин не позволил бы пронести птицу на борт, поэтому прятал его. Но когда я за ним вернулся, то обнаружил, что какой-то негодяй открыл дверцу клетки и он улетел.

Журналист закатил глаза. Он привык выслушивать небылицы про петухов с быками, но эта - с попугаем и негодяем - являлась обманом в чистом виде. - Послушай, - сказал он. - Я журналист. У меня нюх на ложь, и я знаю, что ты что-то скрываешь. Давай заключим сделку!

Рабочий повернулся к нему: - Я действительно огорчен! Я любил этого попугая.

- Ты расскажешь мне все что знаешь о Звездолете, а я не расскажу Звездо-Строю про попугая.

Они уже дошли до Центрального купола, и рабочий спешил пройти через галерею, окружавшую центральную нишу по направлению к посадочному залу.

- Почему работы шли не по графику? Они халтурили, да? Леовин, очевидно, был в неведении. И все эти истории про финансовые трудности - на самом деле правда? Что будет завтра? Звездолет не готов к запуску, не так ли?

- Это так! - сказал рабочий, шагая по посадочному залу. - Все, что вы говорите, правда.

- Если вы наслаждаетесь пребыванием на борту, почему бы не провести праздничный вечер в Зале Чемпионов Канапе? Гвоздь программы - канапе Всеблеронтийских финалов на протяжении вот уже шести столетий! - провозгласил Робот у стойки.

- И что дальше? - спросил Журналист.

- Что дальше? - рабочий повернулся к Журналисту и его глаза впервые за все время были обращены к нему. - Увидите моего попугая - передайте ему вот это. Он впечатал маленькое металлическое кольцо в руку Журналиста и исчез в дверях главного входа. Журналист посмотрел на кусок металла в своей руке: на нем были написаны адрес и телефон Ясакканского Посольства в Блеронтисе.

Следующие полчаса Журналист провел, самостоятельно изучая корабль изнутри. Он нашел и другие незаконченные площади. Посадочный Зал, например, не был закончен вовсе. Огромные секции Спальных Блоков Второго Класса нуждались в декоре, в некоторых не было кроватей. Он все записал и вернулся к Центральному Куполу, как вдруг чья-то фигура выскользнула из-за колонн галереи и они столкнулись.

- Друт Скралионтис! - воскликнул он.

- Я знаю, кто я! - огрызнулся бухгалтер.

- Как раз тот человек, которого я искал! - улыбнулся Журналист.

- Ах! - Скралионтис подпрыгнул и виновато уткнулся глазами в плечо Журналиста, как если бы он ожидал, что появится Уголовная Полиция со своими натренированными бойцовскими кроликами, и они врассыпную кинутся арестовывать убийцу Величайшего Гения, Которого Когда-Либо Знала Галактика. - Он не умер! Клянусь!

- Кто не умер? - Журналисту не верилось, сколько сочных историй так и плывут ему в руки этим вечером - только бы ухватить хоть одну! - Кто не умер?

Скралионтис в этот момент понял, что совершил ошибку. - Прочь с дороги! - крикнул он.

- Не так быстро! - сказал Журналист, но Скралионтис уже позабыл о вежливости. Он оттолкнул Журналиста к столбу и бросился бежать. Журналист вскочил, кинулся за бухгалтером и повалил того наземь перехватом регбиста, как если бы они играли в регби на Блеронтине.

Скралионтис сопротивлялся с яростью загнанного в ловушку зверя. Он царапал лицо Журналиста, ударял его и пинался. Затем эти двое умудрились встать на ноги, продолжая борьбу, словно два снорка в ведре (старая Блеронтийская присказка). Журалист, будучи молодым и крепким, вскоре оттолкнул бухгалтера к ограде Центрального Купола. Когда он сжимал вырывающегося Скралионтиса, то взгляду его предстали головокружительные глубины, которые, казалось, бесконечны... Захватывающее, устрашающее, но все же вдохновляющее зрелище.

- Скажите мне, что происходит? - спросил Журналист, выкручивая руки Скралионтиса. - Как вы всех облапошили?

- Облапошили? Вы никогда об этом не узнаете!

- Еще как узнаю! - сказал Журналист.

- Очень хорошо! Я все расскажу! - ответил Скралионтис. Журналист поддался было духу возражения, и чуть не брякнул: "Нет, не скажете!", но, к счастью, сумел вовремя остановиться.

- А вы честный, - сказал он, но не будучи дураком, рук Скралионтиса не отпустил.

- Мы его взорвем! Как вам такая историйка?

А вот сейчас Журналист, одурев, выпустил руки Скралионтиса.

- То есть на борту Звездолета бомба?

- Но вам ее не найти! - усмехнулся Скралионтис. - Ведь вы уже будете мертвы! Неожиданно что-то мелькнуло в руке Скралинтиса. Журналист не увидел. что это было, но почувствовал удар по ребрам. Он отшатнулся и посмотрел наверх: Скралионтис держал в руке настольную лампу из Столовой Первого Класса, с острого края которой стекала кровь.

Однако, в этот самый момент раздался дикий вопль, и яркая вспышка цвета в виде попугая вылетела прямо на Скралионтиса. Бухгалтер пытался отбиться, но крылья этого существа не переставали буть ему в лицо, клюв стучал по носу, а бухгалтер пятился к ограждению, размахивая руками и крича: "Уберите его! Уберите его!"

А потом случилось то, что случилось.

То был один из тех ироничных моментов, который так хорошо вписывался в теперешний архитектурный стиль Леовина. И именно этот момент представил Журналисту неопровержимое доказательство факта халтуры во время строительства Звездолета.

Скралионтис, несомненно, являлся главным злоначальником плана снижения расходов на строительство Звездолета. Стало ясно, что проект будет провален, не говоря уже о его прибыльности. Собственно, это и было началом полной экономической катастрофы. Под ударом были репутация и состояние - его и Бробостигона. И был лишь один выход - чистый, простой и разумный - погубить корабль и подать на страховку.

Корабль и так был застрахован на порядочную сумму, и Скралионтис убедился, что все страховые дела улажены и все средства проходили через компании, которыми владел он сам и Бробостигон. Необходимо было снизить расходы на стройку до минимума, сведя все до косметического ремонта. Втайне от Леовина он давал указания подрядчикам сначала снизить до половины, а потом и до четверти все необходимое для корабля.

Одним из материалов, нещадно сокращенных, был тот, что должен был использовался в окружении ограды Центрального Купола. "В конце концов, - заметил Скралионтис, - вряд ли пассажиры будут виснуть на них, так зачем их зря укреплять?"

Ответом на это, как он понял только сейчас, было то, что это был бы не пассажир, а бухгалтер проекта, в забытьи, отбиваясь от попугая, повиснет на ней. Но это понимание пришло слишком поздно. Скралионтис услышал хруст гибкого металла, а в следующий момент он обнаружил, что падает спиной в бездну.

К моменту, когда журналист в ужасе бросился к сломанной ограде и посмотрел вниз, Скралионтис уже был маленькой фигуркой - пока не пролетевшей и трети пути вниз от Центрального Купола - мягко кружа, махая руками и еле слышно крича: "Чертовы попугаи!"

Попугай сел на плечо Журналиста.

- Чертовы бухгалтеры! - сказал он.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/31901/112301

Переводчики: larisa_yakutsk