Готовый перевод Agatha H. and the Airship City / Агата Г. и воздушный город: Глава вторая

Глава вторая

Когда чудовище сносит твой дом, неважно, кто его построил.

— Народная мудрость.

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

Адаму нравилась подобная работа, не треюующая копаться в искранутой технологии. Искры конструировали причудливые машины, нарушающие законы физики, но обычные люди не могли даже просто воспроизвести их устройства, не говоря о том, чтобы пустить их в серию. Даже лучшие механики рано или поздно срывались, пытаясь этого добиться.

Среди важнейших нововведений, в Вульфенбахской империи вместо уничтожения побежденных враждебных Искр, их принимали на работу. Клаус поддерживал их довольными, снабжая материалами, инструментами, едой и ответственными помощниками, которые следили, чтобы они вовремя питались. Искры оказывались свободны от мелких сложностей, с которыми сталкивались раньше, вроде того, что делать с княжеством, после того, как они доказали миру, что могут завоевать его своей армией рако-пехоты. Барон также обеспечивал их интересными задачами, обожающими прислужниками и регулярно проводил пиры в честь их выдающихся достижений, с награждением красивыми грамотами выражающими глубочайшую благодарность как Империи в целом, так и его лично.

В результате, практически любая Искра, побежденная Клаусом за годы становления империи, распылила бы на атомы всякого предложившего вернуть им «свободу». Они с радостью строили и ремонтировали дирижабли, легионы клацев и прочие ужасающие конструкции, поддерживающие Трансильванский мир. Это более чем компенсировало существование хорошо охраняемых складов, набитых под завязку устройствами заставляющими муравьев бегать кругами или способных лишить Сатурн колец, созданных сумрачными гениями в свободное время.

И, разумеется, обычная наука тоже продвигалась вперед, хотя бы из соображений самозащиты.

+++

+++

Адам был конструктом. Хотя термин «конструкт» обозначал любые и всеразличные органические творения Искр, Адам был примером «традиционно-старомодного» конструкта, т.е. лоскутным существом, собранным из частей тел и оживленным сильным электрическим разрядом. Такие как он были простейшей разновидностью конструктов и множество Искр начинали свои карьеры с создания подобного. К сожалению, в то время, как оживление тела было достаточно простым, с мозгом возникали сложности и большинство Лоскутников, как их называли, были либо просто тупыми, либо еще и кровожадными психопатами, что означало удивительно скорый конец карьер многих упомянутых Искр.

В результате на конструктов смотрели в лучшем случае с подозрением, они подвергались безнаказанной дискриминации и эксплуатации и выставлялись на посмешище в популярной литературе, в том числе и в романах про Парней-Гетеродинов. Их верные спутники-конструкты Панч и Джуди были представлены как слабоумные клоуны. Театры и странствующие труппы тоже следовали такой интерпретации, делая их воплощением нижайшего и примитивнейшего юмора. Конструкты избегали популярной культуры.

К счастью, Барон с самого начала дал понять, что дискриминация конструктов не приветствуется и с тех пор поддерживал эту политику сильной рукой.

Однако, это правило повсеместно игнорировалось с мелких городках и глухих деревнях, где редко встречались люди Барон и многосложные слова. В результате, конструкты мигрировали в крупные, более толерантные города. Там их хоть как-то принимали. Те, кто как Адам с женой могли с некоторыми усилиями сойти за обычных людей, старались этим пользоваться.

Благодаря этому, Адам и Лилит удачно прижились среди населения Битлбурга и были уважаемыми членами общества. Адам удивлял свой способностью чинить простейшие конструкции Искр и довольно часто делал работу для Тирана. Лилит играла на фортепиано, давая уроки музыки и танцев, а также обеспечивая музыкальное сопровождение на различных мероприятиях. Некоторые в городе знали о их истинной сущности, но в основном это были другие конструкты.

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

Лилит кивнула и обвела уютную комнату взглядом:
— Да, боюсь, что так.
Адам тем временем направился к камину. Он отодвинул ковер, открывая каменный блок пола примерно метр на метр размером. В центре виднелось углубление, оказавшее ручкой, за которую Адам без всякого труда поднял камень. Сам блок оказался целым кубом камня, без сопротивления вышедшим из паза с характерным шорохом камня по камню. Отставив его в сторону, Адам наклонился над дырой и вытащил оттуда пояс с деньгами и несколько перевязанных бечевкой пакетов, а затем поместил камень на место.

— Тебе придется очистить дом, — продолжала Лилит, Агата открыла было рот, но Лилит остановила ее, подняв руку. — Разведи огонь в камине. Сожги все из красного шкафа. Это очень важно. Затем разбери наши запасные генераторы и разбросай части по мастерской. После этого обойди дом и уничтожь все могущее выдать, что здесь жили конструкты.

— Вы боитесь попасться барону Вульфенбаху.

— Да. И тебе тоже стоит. [..]

+++

+++

+++

+++

Три часа спустя Агата устало опустилась на кровать. Она очистила дом и разобрала генераторы. Хоть она и знала, что Адам и Лилит конструкты, родители никогда не говорили о своем создателе. Агата подозревала, что здесь дело в компетентности неизвестной Искры, точнее ее отсутствии. У пары конструктов было множество недоработок, в частности немота Адама. Самой неприятной была неспособность иметь детей. Самой неудобной — неоднородность цвета кожи и левый глаз Лилит, который был гораздо больше правого. Когда была меньше, Агата заметила, что разброс цвета кожи показывает, что их создатель был сторонником посмертного равноправия, а разные глаза были у знаменитого конструкта Гетеродинов Джуди, и поэтому недостатком не являются. Реакция Лилит на такое заявление удивила маленькую Агату. Только позже она поняла, что в постановках про Гетеродинов на ярмарках и в цирках сопровождающие Парней конструкты показаны полными болванами и никто из знакомых их семье конструктов не любил эти постановки. Агата поняла, что конструкты считались гражданами второго сорта и поэтому желание ее родителей скрыть свою сущность вполне объяснимо.

Но самой раздражающей недоработкой конструкции была неспособность удерживать заряд, давший им жизнь. Время от времени им приходилось подключать друг друга к маленькому генератору с ручным приводом для восполнения утечки тока. Однажды в детстве Агата случайно застала их за этим занятием и после этого ее несколько недель мучили кошмары. Они никогда не упоминали о генераторе, кроме случаев крайней необходимости.

Агата осмотрела свою комнату и мысленно упаковала стоящий у ее ног большой рюкзак. Как бы она не старалась, что-то из дорогих ей вещей придется бросить.

До Адама и Лилит, она жила со своим дядей Барри. Она помнила о нем, только, что он был большой и добродушный, творил чудеса с ремонтом машин, постоянно волновался о чем-то и мог без всякого предупреждения сорвать их с места и на многие дни или даже недели утащить в путешествие к очередному городу.

Поначалу Агата считала, что это весело. Но по мере взросления она поняла, что у нее нет ни единого друга. Частично это было из-за постоянных переездов, а частично из-за мутномыслия, которое примерно тогда начало ее преследовать. По прибытию на новое место, дети видели, что с новенькой что-то не совсем так и с обычным детским садизмом постоянно издевались над ней. После серии особенно жестоких «шуток», таких, что даже ее вечно занятый дядя заметил, они прибыли в Битлбург, где она наконец нашла желанную стабильность в семье Клэй.

Она помнила несмелый восторг, когда ей показали комнату и сказали, что она принадлежит ей. Какое-то время она сдерживалась, уверенная, что скоро ей придется снова уехать. В начале это был непримечательный чердак, но со временем Агата вложила немало усилий в отделку и теперь ее комната представляла собой нечто прекрасное.

Еще в детстве Адам научил ее резьбе по дереву, распространенному искусству среди механиков, которым приходилось самим разрабатывать и изготовлять детали. От ее ранних попыток пострадали нижние части дверей и перил, но со временем у нее развились чувство и твердая рука, позволившее создание вычурных узоров, покрывавших многие древесные поверхности. Потолок был окрашен в темно-синий цвет с оранжевыми, белыми и желтыми точками, символизировавшими звезды. С потолка свисали различные собранные Агатой диковинки: огромный сушенный цветок подсолнуха (она была уверена, что это был результат копания какой-то Искры в биологии), чучело игуаны найденное ею в старом комиссионном магазине, воздушный змей в виде дирижабля, давным давно построенный для нее дядей, и древний римский меч, найденный д-ром Битлом при подготовке фундамента для нового корпуса университета. На полках плотно громоздились кники, окаменелости, диковинные части искранутого оборудования, часы и маленькая слегка кривоватая керамиечкая собачка, подаренная Агате одним мальчиком, когда ей было восемь лет.

На полочке под единственным окном размещались подставки с комнатными растениями в горшках, от самых обыкновенных до очень экзотических экземпляров из магазинов диковинок и Ботанического сада им. Тирана.

Это все придется бросить.

Даже, и это наполняло глаза слезами, ее рабочий стол, с широкой поворотной крышкой, несколько лет назад построенный для нее Адамом в качестве новогоднего подарка. На столе валялись чертежные принадлежности, тетради и остатки немногих, ужасно немногих, ее рабочих конструкций: масляных часов, пероточилки с ветроприводом, сирены и заводного молотка. Они уже были разобраны и труднее задачи для нее было не придумать. Со стоном она позволила себе в отчаянии завалиться на кровать.

Какое-то время они счастливо жили вместе, дядя Барри отлучался ненадолго, оставляя Агату на попечение Клэй. У Агаты остались нечеткие воспоминания о растущем среди взрослых напряжении, завершившемся громким скором однажды ночью, отголоски которого она слышала сквозь пол своей комнаты. Следующим утром напряжение, казалось, исчезло, и Барри объявил, что отправляется в очередную поездку. Длинную, вплоть до двух месяцев. Он прислал три письма: из Механиксбурга, родины прославленных Парней-Гетеродинов, из Парижа, и, более года спустя, потрепанное письмо, полное туманной и тревожащей бессмыслицы, было подсунуто под дверь мастерской, пока Клэй ходили на рынок за яблоками.

С тех пор они больше ничего о нем не слышали.

Сама мысль о возвращении к странствующей жизни наполняла ее унынием, а в голове начинало что-то пульсировать, заставляя ее кружиться.

[..] Но всякие странности случались постоянно, например, нашествие мымонтов на прошлой неделе. Мелких толстокожих обнаружили в канализации и попытались вытравить, в результате чего существа хлынули из стоков и заселили каждый дом в городе.

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

Доктор наклонился, поднял предмет и после короткого осмотра передал его Молоху:
— Уверен, это принесло ему облегчение, — Молох без всякого выражения смотрел на него, зажав в руке кулон. Доктор продолжил: — Лично я не знаю, вернутся ли когда-нибудь Парни-Гетеродины на самом деле, но считаю, что жить следует так, как будто они уже вернулись. Люди вроде вашего брата делают мир лучше самим стремлением к этому. Уверен, Гетеродины бы им гордились.

+++

+++

+++

+++

He muttered as he gathered together the bits from the floor. “Too complicated to be a watch. Not a music box. I’ve never seen anything like this…” A chill swept over him. “This is madboy stuff.” He examined it again. “But what did it do?” He raised his eyes and found himself looking at Omar’s body.

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

+++

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/32326/113415

Переводчики: gadzilla