Готовый перевод I Am Zlatan Ibrahimovic / Я - Златан Ибрагимович: CHAPTER 1

Пеп Гвардиола, тренер Барселоны, в сером костюме и с озабоченным лицом,
подошёл кр мне и обеспокоенно посмотрел на меня.

Я думал, что он был в порядке всё это время, определённо не Моуриньо ил Капелло,
но нормальный парень.

Всё было так до тех пор пока у нас не началась война.

Это было осенью 2009 и я жил в своей детской мечте.

Я играл за лучшую команду в мире и был принят 70 000 людьми
на Камп Ноу.

Я был на седьмом небе от счастья.

Ну может быть не полностью, была некоторая чушь в газетах.

Я был плохим мальчиком и всё такое.

Со мной тяжело ладить.

Но пока,я был здесь.

Елене и детям также было хорошо.

У нас был красивый дом в Эсплугес де Ллобрегат и я чувствовал себя полностью заряженным.

Что могло пойти не так?
"Привет"- сказал Гвардиола.

"Здесь в Барсе мы не звездим.

"
"Конечно"-, сказал я.

"Хорошо.

"
"Здесь мы не ездим на тренировки на Феррари или Порше.

"
Я кивнул, не стал ему дерзить, например, какая, к чертям, разница на какой машине я езжу? Но я подумал "Что он хочет? Какое сообщение передаёт мне? Поверьте, мне не нужны модные машины или парковка на тротуаре, чтобы похвастаться.

Это было не так.

Я люблю мои машины.

Это моя страсть, но я чувствовал что-то ещё за этими словами.

Типа: не думай, что ты особенный.

В этот момент я уже понял, что Барса как школа.

Все игроки были красивые, ничего сними плохого не было, и здесь был Максвелл,
мой старый друг из Аякса и Интера.

Но честно, никто из этих парней не выглядел как суперзвезда, и Я подумал, что это
очень необычно.

Месси, Хави, Иньеста вся банда выглядели как школьники.

Лучшие игроки мира стояли, кивая, и не мог понять этого.

Это было смешно.

Если тренер в Италии сказал "прыгать", то игроки спросили "что? Зачем прыгать?"
Здесь каждый прыгал по команде.

Я не приспособился, не полностью.

Но я думал: приму ситуацию.

Не подтверждай их мысли о себе.

Итак, я начал адаптироваться.

Я становился слишком добрым.

Я был безумцем.

Мино Райола, мой агент, мой друг, сказал:
"Что с тобой, Златан? Я не узнаю тебя."

Никто не узнавал меня, не мои приятели, никто.

Я стал скучным, мягким и вы должны знать, начиная с Мальмо у меня была
одна философия: Идти своей дорогой.

Плевать я хотел, что люди думают и я никогда не чувствовал себя уютно с авторитетами.

Мне нравятся парни, которые бегут на красный, если вы понимаете о чём я.

Но тогда... Я не говорил, что хотел.

Я сказал, что я думал,что люди ожидают от меня.

Я был сумасшедшим.

Я ездил в клуб на Ауди и стоял, кивая, как будто вернулся в школу или как я
должен был стоять, кивая в школе.

Мои одноклубники не получали от меня гадостей.

Я был скучным.

Златан не был Златаном, и этого не происходило со школы, когда я видел цыпочек
в блузках от Ральф Лаурен в первый раз и чуть не гадил в свои штаны, когда пригласил их на свидание.

Но пока я начал сезон великолепно.

Я забивал гол за голом

Мы выиграли Суперкубок УЕФА.

Я светился.

Я доминировал.

Но я был кем-то другим.

Что-то произошло, ничего серьёзного, пока нет.

Я стал тихим и это опасно, поверьте мне.

Я должен был безумцем, чтобы играть хорошо.

Я должен кричать и создавать сцены.

Сейчас я держу это в себе.

Может быть, это связано с давлением.

Я не знаю.

Я был вторым самым успешным трансфером в истории, и газеты постоянно твердили, что я веду себя как ребёнок и у меня проблемы с личностью, другая чушь, и, к сожалению, я ощущал этот вес - В Барсе мы не были заметными и я полагаю, что я хотел показать, что я могу приспособиться.

Это было самое тупое решение всей моей жизни.

Я всё ещё убивался на поле.

Но это перестало больше меня радовать.

Я даже думал о завершении карьеры.

Но я не собирался разрывать контракт, я профессионал.

Но перестало быть весело.

И пришёл рождественский перерыв.

Мы поехали в Эре и я взял напрокат снегоход.

Всякий раз когда жизнь становилась спокойной, мне хотелось действовать.

Я всегда водил,как маньяк.

Я гнал 325 км/ч на моём Порше Турбо, оставив позади копов-преследователей.

Я сделал так много безумных вещей я только хотел подумать о них.

И теперь в горах со своим снегоходом я получил обморожение и хорошо провёл время.

Наконец-то адреналин! Наконец-то старый, добрый Златан я думал про себя: Почему я это делаю? У меня есть деньги.

Я не должен чувствовать себя дерьмом с идиотом-тренером.

Я могу получать удовольствие и заботиться о семье.

Всё было великолепно, но длилось недолго.

Когда мы прибыли в Испанию, случилась беда.

Не сейчас, но скоро.

Беда была в воздухе.

Небольшой снежок уже был.

Как будто испанцы никогда раньше не видели снега, и в своих капюшонах, в горах выше Барселоны, машины сталкивались направо и налево, и Мино - жирный идиот, замечательный жирный идиот и я должен добавить, что никто меня не понимал - замёрз, как собака, в летней обуви и летней куртке и убедил меня взять Ауди.

Это почти закончилось катастрофой.

На спуске мы потеряли контроль над машиной и врезались в каменную стену.

Вся правая часть машины была смята.

Многие попадали в аварии из-за плохой погоды, но мне не повезло больше их всех.

Я выиграл чемпионат по авариям, и мы много над этим смеялись.

И я на самом деле чувствовал себя в своей тарелке.

Все было хорошо.

Но потом Месси начал говорить.

Месси великолепен.

Просто невероятен.

Я не очень хорошо его знаю.

Мы очень разные люди.

Они пришёл в Барсу в 13 лет и вырос в этой культуре.

У него не было никаких проблем со школой.

В команде игра вращается вокруг него.

Он блистателен, но теперь пришел я, и я забивал больше, чем он.

Он пришел к Гвардиоле и сказал: "Я больше не хочу играть на правом фланге.

Я хочу быть в центре."

А там был я.

Но Гвардиоле было плевать.

Он изменил тактику.

От схемы 4-3-3 он перешел к 4-5-1 со мной впереди и Месси прямо за мной, что погружало меня в тень.

Все мячи приходили к Месси, и я не мог больше играть в свою игру.

Я был свободен, как птица.

Но Гвардиола пожертвовал мной.

Это правда.

Он оставил меня там взаперти.

Ладно, я могу понять его ситуацию.

Месси был звездой.

Гвардиола должен был его слушать.

Но послушайте! Я забивал гол за голом в Барсе, я тоже был смертельно важен.

Он не мог подстраивать команду под одного единственного человека.

Я имею ввиду, зачем тогда он купил меня? Никто не платит столько денег просто чтобы задавить меня как игрока.

Гвардиола должен был думать о нас обоих, и, конечно, клубное руководство стало нервничать.

Я был их самым большим вложением, и я не чувствовал себя хорошо на новой позиции.

А я был слишком дорогим, чтобы не чувствовать себя хорошо.

Чики Бегиристайн, спортивный директор, давил на меня, он говорил, что я должен поговорить с тренером.

"Работай над этим!"
Мне это не понравилось.

Я игрок, который принимает ситуацию.

Но конечно,хорошо, я сделал это! Мой друг сказал: "Златан, получается, словно Барса купила Феррари, но управляет им как Фиатом", и я подумал, что это весомый аргумент.

Гвардиола сделал из меня простого, худшего игрока.

И из-за этого проигрывала вся команда.

Так что я пошел к тренеру.

Я подошел к нему на поле во время тренировки, и я был осторожен.

Я не хотел ссоры, и я сказал ему: "Я не хочу ссориться.

Я не хочу воевать.

Я просто хочу это обсудить."

Он кивнул.

Но он выглядел немного напуганным, так что я повторил: "Если вы думаете, что я хочу ссоры, я уйду.

Я просто хочу поговорить."

"Хорошо! Я люблю говорить с игроками."

"Слушаю!" Я продолжил.

"Вы не используете мой потенциал.

Если это голеадор, которого вы хотели, вам стоило купить Индзаги или кого-то вроде него.

Мне нужно пространство.

Я не могу постоянно бегать туда-сюда.

Я вешу 98 килограмм.

У меня недостаточно физических кондиций для такого."

Он думал.

Он это часто делал.

"Я думаю, ты можешь так играть."

"Нет, лучше посадите меня на скамейку.

Со всем уважением, я понимаю вас, но вы жертвуете мной ради других игроков.

И это не работает.

Это как будто вы купили Феррари, но управляете им как Фиатом."

Он продолжил думать.

"Окей, может, это было ошибкой.

Это моя промашка.

Я все исправлю."

Я был счастлив.

Он бы это исправил.

Но потом пришли лютые холода.

Он едва смотрел на меня, но я не тот, кто волнуется из-за таких вещей, и, несмотря на мою позицию, я продолжил быть великим.

Я забивал больше голов.

Не таких классных, как в Италии.

Я был слишком выдвинут вперед.

Это не был больше Ибракадабра, но все еще.. Мы полностью переигрывали Арсенал на стадионе "Эмирейтс" в Лиге Чемпионов.

Стадион кипел.

Первые 20 минут были восхитительными, и я забил один мяч... два мяча.

Это были прекрасные голы, и я думал: "Облажался Гвардиола! Я запускаю свои собственные гонки!" Но потом меня заменили, Арсенал вернулся и отыграл два мяча.

Это было отстойно, и потом мое бедро болело.

Обычно тренер волнуется по поводу таких вещей.

И травмированный Златан — серьезная проблема для любой команды.

Но Гвардиола был холоден, как лед.

Он не сказал ни единого слова, и я выбыл на долгий срок.

Ни разу он не спросил: "Как себя чувствуешь, Златан? Сможешь сыграть в следующем матче?"
Он даже не здоровался.

Ни слова.

Он избегал взглядов в мою сторону.

Если я заходил в комнату, он из ее выходил.

Что происходило? Я думал об этом.

Что я сделал? Я что, странно выгляжу? Или странно говорю? Мой разум не прекращал думать.

Я не мог спать.

Я постоянно думал об этом.

Не то что бы мне нужна была любовь Гвардиолы или что-то в этом роде.

Он мог ненавидеть меня сколько хотел.

Я закален ненавистью и местью.

Но сейчас я потерял концентрацию, и я говорил с другими игроками.

Никто не понимал, что происходит.

Я спросил Тьерри Анри, который был на скамейке запасных в это время.

Терри Анри — топ-нападающий в истории французской сборной.

Он крутой.

Он все еще был великолепен и тоже имел проблемы с Гвардиолой.

"Он не приветствует меня.

Он даже не смотрит мне в глаза, что случилось?" — спросил я.

"Без понятия," — сказал Анри.

Мы начали шутить об этом.

"Эй, Златан, он смотрел на тебя сегодня?" "Нет, но я видел его спину!" "Поздравляю, дела идут на лад!" Ну, и все такое. И это немного помогло.

Но это по-настоящему действовало мне на нервы, и я каждый час спрашивал себя: "Что я сделал?" — но никогда не получал ответа.

Ничего не приходило на ум кроме разговора о моей позиции на поле.

Другого объяснения не было.

Но это было бы странно.

Он психовал из-за той беседы? Я попытался выловить его, я шел прямо к нему, глядя ему в глаза.

Он развернулся.

Я достаточно пробивался к этому парню.

Это была его проблема.

Я не думаю, что этот парень может справиться с сильными личностями.

Он хочет милых школьных мальчишек.

И хуже всего: он убегает от своих проблем.

Он не может посмотреть им в глаза, и это очень все усложняет.

Это делает все хуже.

Мы взяли автобус.

Один умалишенный из Барсы подумал, что это хорошая идея.

У меня не было травм тогда.

Но поездка стала катастрофой.

Она заняла 16 часов, и мы были полностью вымотаны, приехав в Милан.

Это была очень важная игра, полуфинал Лиги Чемпионов, и я готовился к хаосу, свистам и крикам на моем прежнем стадионе, но ничего страшного, это меня заводило.

Жозе Моуриньо — большая звезда.

Он уже выиграл Лигу Чемпионов с Порту.

Он был моим тренером в Интере.

Он классный.

Когда он впервые увидел Хелену, он прошептал ей: "Хелена, у тебя только одна задача.

Кормить Златана, давать ему поспать, делать его счастливым!" Этот парень говорит то, что хочет.

Он мне нравится.

Он был предводителем армии.

А еще ему было не наплевать.

Все время, пока я был в Интере, он посылал мне смс, спрашивая, как я себя чувствую.

Он был противоположностю Гвардиолы.

Если Моуриньо освещает комнату, то Гвардиола задергивает шторы.

И потом он начал свой философский бред.

Я едва слушал.

Я никогда не слышал такой тренерской речи.

Жалкий мусор.

Но он наконец подошел ко мне.

Это было во время тренировки на "Сан Сиро", и люди смотрели, говоря:"Вау, Ибра вернулся!"
"Ты сможешь играть с первых минут?" — спросил Гвардиола.

"Определенно," — ответил я.

"Но ты готов?"
"Абсолютно."

Я чувствовал себя хорошо.

"Но ты точно готов?"
Он был как попугай, и я почувствовал неприятные нотки.

"Послушайте, это была ужасная поездка, но я в хорошей форме.

Травма вылечена.

Я сделаю все, что смогу".

Гвардиола смотрел на меня с сомнением.

Я не понял его, и после этого я позвонил Мино Райоле.

Я звоню Мино все время.

Шведские журналисты часто говорят: "Мино — плохой пример для Златана."

И Мино именно такой.

Хотите правду? Мино — гений.

Я спросил его: "Что этот парень имел ввиду?". Ни один из нас не понял.

Но я вышел на поле в стартовом составе, и мы вели 1-0.

Игра продолжалась, я был заменен после 60-ти минут, и мы проиграли 3-1.

Это было дерьмово.

Я был взбешен.

Сейчас у меня есть Хелена и дети.

Они помогают мне забыть обо всем и двигаться дальше.

И я был сконцентрирован на ответной игре на "Камп Ноу".

Эта игра была невероятно важна, и волнение росло день за днем.

Давление было невероятным.

Это сделало меня сильнее.

Мы победили со счетом 1-0.

Но этого было не достаточно.

Мы вылетели из Лиги Чемпионов, и после этого Гвардиола смотрел на меня так, будто это была моя вина. И я думал: сосуд опустел.

После той игры я чувствовал, что в клубе мне больше не рады, и я чувствовал себя не в своей тарелке за рулем их Ауди

Я чувствовал себя дерьмом, сидя в раздевалке, и Гвардиола смотрел на меня как на проблему, как на какого-то фрика.

Это было безумием.

Он был стеной, каменной стеной.

Я не получал ни единого признака жизни от него и хотел убраться как можно дальше.

Я больше не был частью команды, и когда мы играли с Реалом, он выпустил меня на пять минут.

На пять минут! Внутри меня все кипело, но не потому, что я был на скамейке.

Я могу согласиться с тренером, если он достаточно мужик для того, чтобы сказать: "Ты недостаточно хорош, Златан."

Но Гвардиола не говрил ни слова, ничего.

Я чувствовал это всем телом, и, если бы я был Гвардиолой, я бы испугался.

Но я боец.

Я делал разные сумасшедшие вещи.

Но я не дрался, хотя пнул парочку игроков на поле.

И я расскажу вам в деталях, что случилось.

Туре и кто-то еще, и большой металлический ящик, куды мы складывали свои вещи. Я пялился на ящик.

Потом я пнул его.

Я думаю, он пролетел метра три, но меня это не успокоило.

Совсем нет.

Я закричал: "У тебя нет яиц", — и, кажется, еще худшие слова, и добавил: "Ты обосрался на глазах у Моуриньо.

Можешь идти к черту!"
Я вел себя, как сумасшедший, и вы, наверное, думаете, что Гвардиола ответил что-нибудь вроде: "Успокойся, так нельзя разговаривать с тренером!" Но он не из таких.

Он жалкий трус.

Он просто поднял ящик, как маленький уборщик, и потом ушел, не сказав об этом ни слова никогда.

Но конечно эта история получила огласку.

В автобусе все были на взводе: "Что случилось, что случилось?!" "Ничего," — думал я.

Просто немного правдивых слов.

Но у меня не было сил говорить об этом.

Я был настолько опустошен.

Я плохо себя чувствовал

У меня было несколько неудачных боев

Не забывайте: вы можете убрать ребенка подальше от гетто, но не можете убрать гетто из ребенка.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/32463/113084

Переводчики: girl_gay, Dyadya_Ignat, abort_mario