Готовый перевод Marx, Darwin and Gould, The revolution of evolution / Маркс, Дарвин и Гулд - революция эволюции: Part Two

Каждый правящий класс имеет свою идеологию в поддержку своей доминации. До капитализма производительные силы росли так медленно, что сама идея изменения казалась незначимой. Идеологическое оправдание власти класса тогда было основано на идее неизменной жизни, вселенной, которая вечно идентична сама себе, в том виде в котором её создал Бог и передал человечеству (правящему классу) в управление. Всё было одинаково с Сотворения. Эволюция была бессмысленной как в природе, так и в обществе. Напротив правила традиция догматизма, "как заведено".

Эволюция как идеология.

Дарвин абсолютно замечателен - Энгельс.

Зарождающийся класс капитализма в своей борьбе против старых правящих классов использовал идеологические орудия индивидуализма, личных амбиций и заслуг: они заслуживали править потому, что были лучше, умнее, чем другие. Согласно буржуазному взгляду, преследуя свои собственные интересы, индивид становится лучше и улучшает общество вцелом. Конкеренция хороша для всех.

В средние века конкуренция среди знати, хотя часто основывалась на экономических причинах, всегда идеологически опиралась на моральные принципы (кодекс дворянина и так далее).Теперь, с появлением буржуазного общества, конкуренция просто была всего лишь средством, с помощью которого люди могли добиться большего, то есть стать богаче и получить власть. Старая пессимистическая философия homo homini lupus [человек человеку волк] приняла новое значение - каждый бизнесмен имеет моральное право уничтожить конкурентов.

Делая это, он помогает человечеству стать лучше. Идея "борьбы за существование", как мы отмечали, не была заимствована буржуазными идеологиями от естествознания, а наоборот. Это идеологический взгляд буржуазии был наложен на естествоведов. В этом контексте, эволюцию можно было допустить, на самом деле, это было отражением общества, как отмечает Гулд:

"Теория естестевнного отбора была творческим применением принципов экономики Адама Смита к биологии: природный баланс и порядок не определяется ни верховным контролем и не является внешним (божественным), ни посредством законов, действующих напрямую на всю систему: он возникает из борьбы между индивидами ради своей собственной выгоды"[1]

[1] С.Дж.Гулд, Палец панды, Итальянское издание, стр.81.

Таким образом, конкуренция производила прогрессивное, постепенное улучшение общества. Какое восхитительное средство пропаганды для рождающегося класса капиталистов! Закон самых приспособленных справедлив как в джунглях, так и в обществе.

Критика идеологий и теорий правящих классов была фундаментальной задачей марксизма с самых ранних его дней, что было совершенно необходимо, чтобы дать ясность зарождающемуся рабочему движению. Основатели научного социализма посвятили свои жизни изучению основных открытий в естественных и общественных науках, оценивая научные и политические значения новых идей.

На самом деле, замечательно понять, насколько быстро Маркс и Энгельс поняли важность Дарвина и его ограничения. Так было потому, что они поняли, что эволюция была реальностью еще до Дарвина. Например, Маркс написал в 1844 году:

"Спонтанное зарождение - единственное практическое опровержение теории сотворения. Теперь, конечно, каждому намного легче сказать то, что Аристотелб уже сказал: Ты был зачат твоим отцом и матерью; пожтому в тебе смесь двух человеческих существ - видовой акт человеческих существ произвел человеческое существо.

Видите, поэтому, даже физически человек своим существованием обязан человеку. Поэтому не только нельзя терять из вида этот аспект - бесконечную прогрессию, которая ведет в дальнейшему вопросу: кто зачал моего отца? Кто деда?"[2]

[2] К.Маркс, Экономические и философские рукописи 1844 года. Третья рукопись.

Не надо напоминать, что в это время Маркс был не более, чем радикальным философом, с грубым пониманием дебатов об эволюции. Но что это открывает, так это что основатели научного социализма всегда интересовались этой темой. когда в 1859 году вышли несколько сот копий "Происхождения Видов", одна из них была куплена Энгельсом. И всего за несколько дней он понял, что наука изменилась навсегда. Что еще более замечательно, однако, то что Энгельс оказался также способен увидеть слабости Дарвинизма. Он написал:

"Дарвин, кстати, которого я читаю сейчас, совершенно замечателен. Оставалось разрушить только один аспект телеологии, и теперь это сделано. Никогда ранее не предпринималось такой грандиозной попытки продемонстрировать эволюцию в природу, и, определенно, никогда с таким успехом. Приходится, однако, терпеть грубый английский метод."[3]

[3] Энгельс Марксу, 12 декабря 1859 года.

Маркс и Энгельс также распознали то, что во многих аспектах Дарвин использовал подход, схожий во многом с историческим материализмом. Маркс заявил в предисловии ко второму изданию Капитала, что с его точки зрения "...эволюция экономических формаций общества видится как процесс естественной истории".

Энгельс на похорошах Маркса, подводя итог достижениям его друга и соратника всей жизни заявил: "Точно так же как Дарвин открыл закон развития в органической природе, Маркс открыл закон развития в человеческой истории". [4] Дарвин со своей стороны был испуган интересом Маркса, проявленным им к идеям, как можно видеть из его ответа Марксу с благодарностью за копию Капитала. [5]

[4] Фредерик Энгельс, Речь на могиле Карла Маркса. Кладбище Хайгейт, Лондон, 17 марта 1883 года.

[5] Дарвин Марксу, октябрь 1873 года.

В последующие годы, Маркс и Энгельс всегла защищали Дарвина от критиков. Но они также осознавали факт, что слабые места в дарвинизме использовались для поддержки капитализма, становившегося частью доминирующей идеологии. Маркс, например, писал Энгельсу:

"замечательно, как Дарвин заново открывает среди зверей и растений общество Англии с его разделением труда, конкуренцией, открытием новых рынков, 'изобретениями' и мальтусовской 'борьбой за существование'. Это Гобссовская bellum omnium contra omnes [война каждого против каждого] и она напоминает феноменологию Гегеля, в которой гражданское общество фигурирует как 'интеллектуальное животное царство', в то время как у Дарвина, животное царство фигурирует в качестве гражданского общества"[6].

[6] Маркс Энгельсу, 18 июня 1862 года.

Тот факт, что Дарвин, мягко говоря, не был радикалом, было в ущерб его теориям. Капиталистическая идеология была путами для развития теории эволюции. Особенно верно это было в отношении грабуализма. Для Маркса и Энгельса было очевидно, что градуализм не имеет ничего общего с эволюцией. В письме Энгельсу Маркс цитирует более рядового ученого того времени именно из-за того, что тот отверг градуализм:

"Очень важная работа, которую я пошлю тебе (...) это 'П. Тремо, Происхождение и видоизменение человека и других существ, Париж, 1865 год. Вопреки всем недочётам, что я заметил, она представляет очень важное продвижение по сравнению с Дарвином (...)

Прогресс, который Дарвин считает чисто случайным, явялется здесь неотъемлемой частью на базе этапов развития Земли, дегенерацию, который Дарвин не может объяснить, здесь сам собой разумеется; благодаря быстрому вымиранию переходных форм, в сравнении с медленным развитием типологии вида, так что пробелы в палеонтологии, которые Дарвин находит беспокоящими здесь обязательны" [7].

[7] Маркс Энгельсу, 7 августа, 1866 года.

"Специалистам", то есть профессиональным биологам и эволюционистам, потребовался езе один век, чтобы они поняли эту идею, как мы видим, обсуждая Гулда. Это было неслучайно. Роль градуализма не мала. Эволюция могла быть принята только настолько, насколько её можно было вписать в градуалистскую теорию. Дарвин инстинктивно понимал это политически и его сторонники тоже.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/32634/113965

Переводчики: Lyrebird