Готовый перевод Caine Black Knife / Кейн Черный Нож: The Caine Show

<b>ОТСТУПЛЕНИЕ ИЗ БОДЕКЕНА</b> (отрывок)

Вы - <b>Кейн</b> (популярный актер : профессионал Хэри Майклсон)

<b>ОРИГИНАЛ: РАСПРОСТРАНЕНИЕ ЗАПРЕЩАЕТСЯ ПОД СТРАХОМ УГОЛОВНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ.</b>

© 2187 Приключения анлимитед инк. Все права защищены.

- Ах, дерьмо. Дьявол, ведь у нас здесь священники липканского Бога Войны и Прочей Рубли на Мечах, - Капля пота с коротко остриженной головы Сталтона катится по его щеке и он инстинктивно слизывает ее. - Разве мы не можем поиметь что-то типа чуда? Ведь ваши Боги не дадут вам запросто умереть. А, ребята?

Я оглядываюсь назад, на надвигающуюся пыль бегущих Черных Ножей. Если бы я не был дьявольски устал - напряг бы черепок и порадовал партнеров всеми прелестями монастырского образования. Рассказал бы им про Пириштанский Завет и прочее метафизическое дерьмо Свободы Выбора для смертных, дарованной Богами. Но у меня просто нет сил.

- Помощь Лорда Доблести уже здесь. - Марад пристально смотрит на бесплодные земли и губы ее сжимаются.. - <i>Я</i> Его чудо.

Он закатывает глаза.

- Я уже чувствую себя лучше.

Преторнио вмешивается так, как запомнил это на семинарии.
- Одна из Способностей Дал'Каннита - это связывать людей вместе так, что множество битв становятся одной. Другая Способность может наделить нас силой, чтобы пережить самую жестокую битву: смелостью, чтобы прямо встречать страдания и смотреть не мигая в глаза смерти.

- Эй, они это серьезно? - Мой смех был похож на шевеление камней в ржавой банке. - Прямо как я. Мы сами.

- Но если мы сумеем послать за помощью к Кхриланской заставе в Северном Рэнде - Марад начинает и я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не врезать ей по заднице.

- Дерьмо, не выставляй себя тупой блондинкой.

- Кейн, - Голос её звучит серьезно. - Орден Кхрила веками борется с огрилло. Протоколы обмена пленными...

- К черту твои протоколы. Ордену нечего предложить этим ублюдках и ты это знаешь.

- За исключением их жизней.

Я корчу рожу.
- Что ж...удачи.

Голос ее звенит.
- Ни один солдат Кхрила не остается в руках врага. Никогда. Это - закон.

- В задницу ваш закон.

- Кейн. - Тяжесть в голосе Марад превращается в угрозу и её рука (которой можно размолоть в труху кости) опускается на мое плечо. - Закон священен. Я не собираюсь предупреждать тебя об этом дважды.

Вырываюсь из ее хватки.
- Эй! Не люблю, когда меня лапают!

Ее лицо темнеет. Но прежде чем она успевает открыть свой рот - я открываю свой:
- Расскажи им, Марад. Пусть все ребята знают это дерьмо. Расскажи - что обычно происходит с пленниками Черных Ножей! Скольким из них удалось бежать? Скольких из них выкупили?

Она мрачнеет. Ничего не говорит. Честный ответ.

Я поворачиваюсь к остальным.
- Бодекенские огриллонихи рассказывают своим огриллятам, что если те не будут нормально себя вести - за ними придут Черные Ножи. Улавливаете мысль? Черные Ножи - это огрилло, которыми ПУГАЮТ других огрилло.

Хотел бы я рассказать им о Мике Баранде. О пиратской записи его последнего Приключения, которое я видел дома - когда мне было двенадцать. Хотел бы я рассказать им о том, что Черные Ножи с ним делали.

И о том, как Баранд это терпел.

Один из самых крепких ублюдков в истории Студий. Они сломали его. Они заставили его рыдать, кричать, умолять...В конце концов, он мог только дрожать. А они... потратили НЕДЕЛЮ для того, чтобы убить его как следует.

Как он был мертв два дня. Мертв внутри. Мертв снаружи. А потом его убили окончательно.

- Люди говорят, что бывают вещи похуже смерти. Но я никогда не слышал, что бывает что-то хуже плена Черных Ножей. Потому что хуже, черт возьми, просто некуда.

Понимают ли они это? МОГУТ ли они это понять?

Марад неохотно идет на попятную.
- В его словах есть истина, - признает она. - Черные Ножи - страшнее всех кланов Бодекена. Они отвергнуты даже мерзкими Богами, которым поклоняются на этой Помойке. Наше представление о них основано на показаниях немногих Черных Ножей, которых захватил Орден...и рассказах... выживших пленников...Племя Черных Ножей - держится на примитивной, кровавой магии. Все их войны ведутся ради захвата жертв ритуального мучительства, которое помогает им призывать демонов. Подпитывая их болью и чужими жизнями - Черные Ножи взамен получают некоторые магические способности. В пытках они...весьма изобретательны.

Вывод уже сделан, но эти клинические идиоты все еще не двигаются с места.
- Вы слышали ее? - Спрашиваю я их. - Давайте я вам переведу. Мы можем изнасиловать их жен. Убить их бабушек. Съесть их детей - и даже сожрать их чертовых болонок. Но мы не можем сделать им хуже, чем они в итоге сделают нам. Понятно? Мы по уши в дерьме и оно поднимается все выше.

Они смотрят друг на друга, потом снова на меня. После продолжительной секунды моей речи, с множеством красочных оборотов, они снова начинают болтать, словно я и не открывал рта. Я не могу заставить их слушать себя.

Я опускаю взгляд на крупнозернистый гранит парапета, желая зарычать, взвыть и взгрызться зубами во что-нибудь. Я был испуган. Я находился в депрессии. Теперь я в бешенстве.

Это не смерть. Не пытка. Этим ублюдкам все равно, что я говорю.

Нет.

Нет ни одной чертовой причины, чтобы им было не наплевать. Но я так не могу, больше не могу. Я прошел весь этот путь и теперь меня подрезают как дешевого эпизодического актера.

Я заслуживаю лучшего. Я заработал что-то гораздо лучшее, чем это.

Я должен был быть звездой.

<b>>>перемотка>></b>

Рабабал оглядывается, подергивая губами.
- Но... если <i>некоторые</i> из нас смогут сбежать, мы сможем послать помощь - спасти всех; Северный Ранд не так далеко отсюда. Это их лучший выход...

- Что, так как они должны зарабатывать на жизнь, они не заслуживают даже предупреждения?
Я подхожу достаточно близко, чтобы ухватиться зубами за кусок его щеки. И шепчу:
- Если ты хочешь сбежать, тебе лучше начинать прямо сейчас, жирная сволочь. До того, как я убью тебя.

Бьюсь об заклад, на вкус он как свинина.

Между нами протискиваются плечи Сталтона:
- Слишком близко, Кейн. Назад. Сейчас же.

Я смотрю в его водянистые, цвета дерьма, глаза.
- А что, если я не хочу?

Словно стальной брусок, на мои плечи опускается рукавица Марад.
- Кейн, сейчас не подходящее время для...

- Сейчас <i>самое</i> время. <i>Лучшее</i> время. - Я смахиваю ее руку и оскаливаюсь на вспыхнувшие искры в ее глазах. - Вы сборище гребаных <i>тупиц</i>! Хоть кто-нибудь из вас слышал <i>что</i> я сказал? <i>Это не животные.</i> Вы не сможете откупиться от них парой кусков чертовой <i>наживки</i>. Когда они достигнут лагеря, это уже не будет бессмысленной проклятой пирушкой. Первое, что они сделают с любым кого схватят - будут <i>издеваться</i>, пока тот не <i>сдаст вас всех</i>. Как считаешь, долго грузчики будут молчать? Да нахер им вообще это надо, после того как вы кинули их на <i>растерзание</i>?

- А что ты можешь <i>предложить</i>?! Это единственный путь, в котором <i>каждый</i> из нас имеет шанс! - Ядовитая свирепость, сквозящая во взгляде Рабабала была бы более пугающей, не дрожи у него щеки. - Разве что у тебя есть идея получше?

И...

Сукин сын.

Это начинается ниже грудной клеткой, ниже желудка и ниже пупка. Словно кто-то бьет меня прямо по шарам и погружает мои кишки в огонь.

- Да, забавно. - Пламя, полыхнувшее внутри меня, вызывает улыбку. - У меня <i>есть</i> идея получше.

Одного за другим я обвожу и вглядом: Рабабал бледный и потный, Марад очаровательно сердится, Сталтон сузил глаза, Тизарр дрожащей рукой перебирает волосы на лбу, Преторнио крутит молитвенную цепь между пальцами, и я изумляюсь: Видят ли они это?

Видят ли как разгорается пламя в моей голове?

Потому что комковатое серое месиво - все умерло здесь еще до того, как у меня началась настоящая карьера настоящая карьера, до того, как всепоглощающий страх, черное отчаянье, плаксивое <i> почему-я-боже-почему-я - </ i> перешло в шипение и просто напросто потухло к херам. Ненавижу эти эпизоды. Я никогда не ожидал, что проживу так долго.

Но я чертовски уверен, что это будет <i>звездный выход.</i>

- Просто... - Я говорю медленно, тщательно выбирая слова, так что даже Преторнио может понять. - Просто: мы не сможем сбежать от них. Не сможем скрыться от них. Не сможем откупиться. Только в одном случае каждый из нас сможет пережить это.

В их пустых ожидающих взглядах разгорается надежда. Неудачники.

К черту надежду.

- Один способ: Мы должны убедить их, что охота на <i>нас</i> - <i>плохая идея.</i>

Взгляд Марад вспыхнул первым.
- Ты говоришь...

- Да. -Я позволяю страсти зазвучать в своем голосе. - Я говорю, что мы должны причинить им <i>боль</i>.

И это сработало. Я вижу как представившаяся картина согревает их, не подробная, еще нет, просто раздумывают над идеей - и я замечаю, как лед, сковавший их изнутри, растворяется. Я отворачиваюсь от них и наклоняюсь к парапету, вынуждая их проследовать за моим взглядом на беслодные земли. Сквозь пыль на Черные Ножи. Вынуждая думать их вместе со мной: <i>Почему бы и нет? Давайте поимеем их.</i>

- Ты думаешь... - Тизарр сглатывает дрожь в своем голосе и начинает говорить. - Ты думаешь мы сможем сделать это?

Сладкая ложь лучше горькой правды. - Я знаю, мы сможем.

- И это... - Платиновый диск Рабабала все быстрее и быстрее мерцает между его пальцами. - Это наш лучший шанс?

- Это наш единственный шанс. Мы должны развязать жестокую резню. И мы должны сделать это правильно.

- <i>Правильно?</i> Что ты имеешь ввиду?

Я имею в виду согнуть их пополам и иметь до тех пор пока у них от этого не потечет кровь из глаз. Но если я скажу так Марад выпорет меня, а Преторнио грохнется в обморок.
- По моему. Без аргументов. Без комментариев. Без чертовых дебатов.

- Почему по ТВОЕМУ? Орден Марад веками сражается с огриллонами. Преторнио - опытный командир пехоты...

- Эй, Марад, твои люди когда-нибудь говорили тебе, что Черные Ножи делают с магами?

Она отворачивается и спешно смотрит на Тизарр. Затем опускает взгляд на свои рукавицы. Мышцы вдоль челюсти раздуваются - ей нечего сказать.

Я не так щепетилен. Я сую пальцы за пояс и облакачиваюсь на парапет. - Они называют это поцелуем Черных Ножей: губами они прикасаются к вашим глазницам и затем высасывают их. По одному. Перекусывают зрительный нерв. Они считают, что если вы не можете видеть, то не сможете заниматься магией.

Рот Рабабала двигается так, словно он хочет что-то сказать, но забыл все слова.

- А потом они примутся за твои руки. - Я смотрю на него; он держит платиновый диск так, будто я поймал его на том, что он чешет свой член. - Они скручивают проволоку вокруг твоих запястий так плотно, что останавливается кровообращение. Довольно скоро твои руки чернеют. А потом они отмирают. Иногда они позволяют своим хошой грызть их, в иных случаях они широко разводят руки - это привлекает ворон. Иногда они просто оставляют их. Мертвыми. Гниющими.

- Кейн... - Его голос дрожит и он сглатывает. - Все же я...

- И если ты попытаешься использовать заклинание, они вколотят длинные шипы в твой череп. Большие стальные иглы примерно такой же длины, как и твое предплечье, большие, как ухналь. Это не убьет тебя. Представь себе, это даже не очень больно. Но потом они берут факел и подносят его к внешнему концу шипов. И так к каждому шипу. Шипы - хорошие проводники тепла. Боль все еще не сильная - в мозгу нет болевых рецепторов. Но знаешь, тебя охватывает адская лихорадка. Худшая чертова лихорадка, которую кто-либо когда-нибудь будет испытывать. Иллюзии. Галлюцинации. Кошмар, в котором ты никогда не просыпаешься. Ты идешь в ад живьем. И даже сквозь лихорадку ты чувствуешь как умираешь. Медленно. Твой мозг варится. Кусочек за кусочком.

Лицо Рабабала посерело. Кажется у него богатое воображение.

Достаточно богатое, чтобы удержать его от вопроса, какого черта я все это знаю, что было просто отлично, потому что у меня нет хорошего ответа.

- Но не всегда это так плохо. - Я пытаюсь ободряюще усмехнуться.
- Иногда они с энтузиазмом хватаются за факелы, и тогда мозги буквально вскипают, - я пожимаю плечами, - по крайней мере, это быстро.

Я отхожу от стены и делаю один шаг, прямо в середину. Они бессознательно отодвигаются, освобождая для меня пространство. Хороший знак. Они стоят и ждут, чтобы услышать, что я собираюсь сказать. Теперь другое.
- Знаете, как огриллоны желают друг другу удачи? Они говорят <i>Умри, сражаясь.</i> Понимаете? Это удача и для нас тоже. Единственная удача, которая у нас осталась.

Я обвожу всех долгим, медленным взглядом, показываю все зубы, какие только могу вложить в улыбку, и поднимаю свой кулак.
- Умрем, сражаясь.

Глаза Марад отчищаются первыми. Холодная решимость обостряет элегантные черты её лица. Она сжимает латную перчатку в мяч из круглых сочленений стали и разжимает ладонь - чтобы прикоснуться ею к моей руке.

- Да, - говорит она. - Да. Умрем, сражаясь.

Как я и предполагал, я могу положиться на неё.. Неравный бой до победы или погибели...Криланцы просто обожают хлебнуть порцию такого героического дерьма. Она настолько прекрасна сейчас, что я предпочитаю воздержаться от шуток.

Сталтон искоса смотрит на меня.
- Ты выглядишь так, будто <i>наслаждаешься</i> этим.

- Это самое веселое занятие, которым можно заниматься не раздеваясь.

Я действительно только что <i>сказал</i> это? Жар пробирается по моим щекам. Лучше не смотреть на нее снова.

Он трясет своей головой. - Ты вконец обезумел.

- Ты считаешь это проблемой?

- Дерьмо, нет. Мне нравится это. - Внезапно она усмехается и соединяет свой кулак с нашими. - Умрем, сражаясь.

Потом Тизарр присоединяет свою, и Претонио, в конце даже Рабабал скручивает свои короткие пальцы и кивает.

Что за чертовщина? Забудь Марад. Это лучше.

Я могу чувствовать это. Могу <i>ощущать</i>. Я могу нащупать это во рту и вы можете отыметь меня в левое ухо, если мне не нравится этот вкус. Все союзники здесь. Смотрят. Ждут. Смотрят на <i>меня.</i> Ждут МЕНЯ, чтобы я сказал ИМ, что делать. Кто знал, что это будет так легко...?

Я не могу это сказать. В моей голове это звучит лучше, чем я могу сказать вслух. Нет больше дешевого эпизодического актера. Теперь вы, болтливые придурки, трусливые гомосеки разглядывающие...

Теперь <i>вы</i> эпизодические актеры.

Я превратил это в Шоу Кейна.

<b>>>загрузка>></b>

Черные Ножи вырываются из колебаний воздуха и пыли. Они преодолевает несколько сотен ярдов пустоши и замирают. Теперь они видят меня как на ладони.

Я никогда не узнаю, что именно Черные Ножи ожидали найти за воротами этого вырывающегося из обожженной почвы старого города, но я гарантирую, что они не ожидали встретить здесь человека в черной коже, наблюдающего за ними с небольшого пригорка и ожидающего их. Ждущего их.

С этого места территория стены старого города обрамляет меня в смазанно-красном свете заходящего солнца, кожа застыла от белых глыб разрушенных ворот, которые располагаются в тридцати ярдах от меня. Я замер в одной позиции. Расслаблен. Безмятежен. Руки открыты. Свободен. Пуст. Все так ярко, словно во сне.

Во всяком случае, в моем сне.

Все, что они знают о людях - это то, как охотиться на нас, причинять боль и пожирать. Должно быть, они думают: "что этот тощий сукин сын замышляет, стоя там?"

Мое лицо в тени? Надеюсь, нет. Я надеюсь, они видят мою улыбку.

Они смотрят на меня с хищной настороженностью. Я чуть ли не кожей чувствую, что они хотят сделать: окружить меня, осмотреть, хорошенько неспешно обнюхать, как это делают гиены, и только потом убить. Но, как я уже говорил своим союзникам: конечно, они хищники, но они не животные - они чертовски умны, чтобы стрелять с периметра стены до тех пор, пока не придумают что-нибудь получше.

Что не плохо. Каждая секунда их замешательства - это дополнительная секунда работы Преторнио с его военным амулетом над грузчиками. В конце концов - это ключевая часть нашей проблемы. Что ж...

Во всяком случае это то, что я сказал другим.

Разве это так плохо хотеть один переворачивающий с ног на голову эпизод с размахом в полную силу прежде чем я умру?

Это то, чего я добивался. Один хороший эпизод.

Это лучшее, что может быть. Не думаю, что получу что-то другое.

Горячо. Холодно. Цепенею. Чувствую покалывание. Мое сердце тормозит. Правая коленная чашечка подпрыгивает словно в ноге заперта крыса. У меня в ушах рев, который слышу только я: мое дыхание становится прерывистым, слышу призрачный шепот сухого бриза, слышу, как какая-то степная курица скребет поросль в двадцати ярдах отсюда. Такое чувство, будто в нос забился песок, но я все еще чувствую запах высушенной солнцем пыли и собственного пота. Возможно это страх. Я не могу сказать. Можете ли вы быть так напуганы, что это делает вас <i>счастливым</i>?

И не просто счастлив: Я чувствую себя так, будто поимел весь мир.

Один из Черных Ножей начинает двигаться вперед от авангарда. Он идет вальяжно, легко, гибко, с преувеличенным высокомерием. Демонстрирует доминирование: я почти чувствую запах тестостерона. Напряжение раскручивается в моих кишках. Перестарался с самодовольством,

Подает надежды. Пытается набрать очки стиля перед большими собаками. Я видел и получше. Дерьмо, да я <i> делал </i> это лучше.

Знаете, учитывая все рабочие и косметические операции, в моем старом районе этот щенок был бы как дома. Должно быть поэтому мне здесь комфортно: бесплодные земли Бодекена не сильно отличаются от улиц, на которых я вырос. Я потратил большую часть свой жизни, выживая среди хищников покруче этих.

Смотрю на то, как он, раскачиваясь, приближается ко мне, и точно знаю, каковы правила в этой игре.

Он останавливается немного дальше, чем в полпути сюда, щурится, пожимает плечами и поворачивается спиной ко мне. Это оскорбление у огрилло, часть их демонстрации доминирования: не признавать меня угрозой.

Я продолжаю улыбаться. Щеки болят.

Всем четверым.

Все еще стоя ко мне спиной, он демонстративно натягивает свой изогнутый составной лук. Театрально извлекает стрелу; он держит лук высоко над головой, постукивает стрелой и выхватывает веревку, следя за тем, чтобы меня было отлично видно. Затем одним плавным движением он поворачивается и стреляет, и я просто стою здесь, улыбаясь, как будто мои губы прилепились к зубам.

Осколок наконечника стрелы врезался в камень, на расстоянии вытянутой руки от моей левой ноги.

Как я и говорил: я знаю правила.

Он признательно щурится, а тройная верхняя губа отходит от клыков. Восклицания, которые должны означать одобрение, слабо доносятся из рядов Черных Ножей. Он идет ко мне, прикладывая еще одну стрелу. Он выпускает ее с семидесяти ярдов. Стрела с шипением проносится мимо моего правого уха.

Пусть этот ублюдок стреляет.

Я призывно развел руки, делая знак попытаться еще раз. С более близкого расстояния.

Улюлюкания Черных Ножей стали громче. И насмешливей. Лицо жеребца темнеет и он зовет меня:
- <i>Paggnakkid razlim nezz, paggtakkunni.</i>

Знаете, мне никогда не приходило к голову, что эти твари не говорят на западном наречии.

Он шагает еще двадцать ярдов, и теперь в нем нет ничего театрального. Он готовится и стреляет без прицела, и я позволяю дыханию сорваться с моих губ, мои ноги расслабляются, руки разворачиваются, и я смотрю ему в глаза, в то время как моя правая рука взлетает от бедра к лицу и замыкается на древке стремительно летящей стрелы, которая обжигает кожу, когда останавливается в моей ладони. Ее стальной наконечник остановился в дюйме от моего глаза.

Никаких разговоров? Да без проблем. Это то, что вы называете <i>невербальной коммуникацией.</i>

Я вращаю стрелу пальцами словно жезл. Это хорошо скрывает электрическую дрожь, источающуюся моим надпочечниками. В Гартан-Холде вместе с тренировочными стрелами были мешки с песком.

Ну, <i>ладно</i> .

Меньше слов. Покажем им.

Я балансирую стрелой, опуская ее кончик к указательному пальцу моей правой руки, и полусекундное мучительное видение того, как глупо я буду выглядеть, если у меня ничего не получится прерываются пожиманием плеча с молчаливым <i>пошло все к черту</i>. Я позволяю стреле лететь: оставляя стрелу висеть в течение короткого мигания Хитрого койота, я кручусь в воздухе и ударяю правой пяткой прямо в середину древка стрелы. Стрела ломается.

Половинки отскакивают друг от друга и бьются об скалы. Степная курица улетает с возмущенным криком.

Глаза огрилло следят за кусочками древка, и когда они возвращаются ко мне я развожу пустыми руками.

И делаю глубокий поклон.

Было просто <i>невероятно</i> горячо. Это было невероятно.

Теперь моя улыбка не фальшивая. Теперь я чувствую вкус. Запах в носу такой, что голову охватывает огонь. То, что надо. Это оно.

Я Звезда.

Что может быть лучше?

Ха.

Только...

Где, черт возьми, <i>признание</i>?

Может быть признали меня из преднамеренной осторожности - с открытым нежеланием огрилло опускает свой лук и снимает колчан с пояса.

Сойдет за признание, думаю.

Он ОГРОМЕН.

7 футов в длинну. Четыре фута в ширину. Морщинистая серо-зеленая шкура покрывает бицепсы больше моей головы. Словно пожелтевшие на солнце, клыки. Его проклятые НОГТИ...

Боевые когти, похожие на короткие мечи. Невероятно острые.

Окрашены черным.

Я не должен был оставлять меч со Сталтоном. И я должен был надеть свою гребанную <i>броню.</i>

Я действительно, <i>действительно</i> должен был остановиться в пути, чтобы отлить.

Ха. Ничего себе. Я стал чувствовать себя лучше.

Я чувствую себя намного лучше. Я чувствую <i>потрясение.</i> Все проблемы, которые у меня были, просто... исчезли. Моя карьера. Мучения. Смерть. Отец. Все это.

Все. Абсолютно. Во всем мире у меня нет ни одной проблемы, за исключением той, которую я буду переживать в следующие двадцать секунд. И это не проблема. Это вообще ничто.

Жить, умереть, кого вообще волнует это дерьмо? Ну, я никогда не сражался с огрилло. Ну и что?

Ни один огрилло не сражался со мной.

Я делаю фальшивый выпад и он уклоняется - я смеюсь вслух.

Он делает неуверенный удар. Я отступаю. Он целится мне в голову и я уворачиваюсь.Его желтые глаза округлились, словно блюдца, и я бьюсь об заклад, что если бы его клан не наблюдал за нами, он сбежал бы прямо сейчас, сверкая пятками.

Его огромная грудная клетка вздымается так, будто он вообще не умеет тихо дышать...

Расхрабрился.

Он начинает кружить: трехсот фунтовый разумный хищник направляется прямо ко мне. Его клинки следяще, лениво петляют, медленно прорезают воздух.

Знаете, что делает их идиотами? Подождите. Я покажу вам.

Вау.

Я имею ввиду... Вау.

Я поднимаю взгляд. Черные Ножи повсюду. Стоят. Смотрят. Молчаливы, словно деревья.

- <i>Для тебя это место</i>- АД. <i>Ты</i> СЛЫШИШЬ <i>меня? Ты</i> ПОНИМАЕШЬ? <i>Для тебя это</i> БОЛЬ. <i>Здесь твоя</i> СМЕРТЬ.

Я смотрю в задернутые дымкой мертвые глаза у моих ног и думаю о плотоядных и стайных хищниках...

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/32939/209146

Переводчики: Sorano, ahmen, caineblack, LDV

ahmen1983, DranzerX