Готовый перевод Caine Black Knife / Кейн Черный Нож: Lord Righteous

Я был на чем-то мягком и бугристом, когда свет окрасил мой бок от головы и до ног, возможно это парчовый диван.

Я обнаружил, что могу открыть глаза.

Пустым взглядом я пробежался по гипсовому потолку, не так давно окрашенному в изысканный цвет слоновой кости, и не далее чем вчера вычищенному перьевой щёткой; на резных завитках декоративной галтели не виднелось и пылинки. Паутина здесь просто бы сдохла от одиночества.

Я попытался сесть, но желудок скрутило резким спазмом. Боли не было, просто слабость; как если бы я тренировался до полного отказа мышц. И ещё долго после.

Но нет ни повязок, ни крови.

Кто-то вырядил меня в лёгкую шёлковую тунику и штаны. Рука слегка дрогнула, когда я подвернул правый край туники и наткнулся взглядом на украсившие бок четыре рваных розовых отметины свежих шрамов, окруживших собой приплюснутый, коричневатый от старости рубец - память о том, как пятнадцать лет назад анханский королевский рыцарь продырявил палашом мою печень.

Я прикоснулся к новому. По размерам похоже, что от картечи калибром около 7 или 8 мм, или даже больше. Кто знает, чем заряжают оружие эти криллианцы? Повезло, что попало не в лицо. Старый везунчик.

Повезло, что стал старше.

Был еще один новый шрам, тонкий и длинный, извивающийся от нижнего ребра к соску. Слишком ровный, чтобы быть от раны.

Послеоперационный.

Мышцы, словно резиновые, дрожали, помня о травме. Я смог повернутся на бок. Затем пришлось отдохнуть.

У сурового окна в суровом кресле сидел человек в суровых доспехах.

Кресло было ничем большим, как просто стул со спинкой. Окно было аркой в стене, сквозь заштукатуренный белый камень пробивалось клонящееся к западу солнце. Мужчина даже в доспехах был худым, у него была узкая длинная голова, экстравагантно выгнутый нос и скулы липканской знати. Его волосы были цвета его доспехов подстрижены до стандартной длины в толщину пальца. Его доспехи были из черной стали, смазанные и тщательно вычищенные, безо всякой показушной полировки или демонстративных украшений, которые были отличительной чертой рыцаря Крила. Одинокий орнамент в виде стилизованной руки, символом ДалКанита, липканского бога войны, отца Крила, был выполнен из сплава серебра с золотом и располагался в верхнем левом углу его кирасы – направленная вперед ладонь с растопыренными пальцами, и на той ладони золотые Солнечные лучи Крила.

- Свободный Шейд. - Он слегка наклонил голову. - Я Маркем, лорд Таркенен - лорд Справедливости на службе Чемпиона Крила.

- И я... - сдерживая стон я перекинул ноги через край дивана и сел. - поражен. Где мы?

- Это лечебница в службе округа речных доков, свободный.

- Усадьба рыцаря 'Какой-то Хрен', так лучше?

Губы Маркхема сжались. - Любовь Крила излечила ваши раны...

- Да, я заметил. Все пули вытащили?

- Одна пуля, которая до сих пор была в вашем теле, успешно извлечена, свободный. И ваши ребра восстановлены благодаря Любви Крила.

— Ну спасибо, что позаботились об этом, пока я был в отключке. Помнится мне, любовь Крила по ощущениям напоминает моток заталкиваемой в задницу раскалённой колючей проволоки.

Не похоже чтобы Лорд Справедливости услышал. - Ваша одежда постирана и будет заштопана, если пожелаете, или же разберем на лоскуты и вы бесплатно получите другую.

- Вы делаете это для всех, кого отделали под котлету?

Его глаза были цвета его брони. - Только для невиновных.

- То есть в большинстве случаев, верно?

Его губы сжались сильнее. - Свободный Шейд...

- Ты знаешь мне нравится как это звучит все больше и больше. Свободный, свободный человек. Потому как ты ведь знаешь, кто я, верно? По закону — как вы называете его в Липкане?<i>—Теранхидал жан Далейг</i>? Что-то вроде Проявления Мужества? Крил самолично объявил тебе, что ты не можешь меня здесь удерживать.

- Да.

- Тогда верни мне мою одежду, я ухожу отсюда.

- Твои прочие раны, свободный...

- Я себя прекрасно чувствую.

- Любовь Крила излечивает только раны, полученные в бою, но возможно есть душевные травмы...

- От чего?

- От - губы Маркема сжались еще сильнее. - От неуместного, незаконного и презренного оскорбления рыцарем Аэддаром твоей персоны, свободный.

Я обнаружил, что улыбаюсь. - Мне начинает <i>это</i> нравится. Неуместное, незаконное и презренное оскорбление моей персоны. Неприятно, да? Но это просто слова.

Сжимаясь его губы совсем исчезли. - Вам приносятся извинения от имени ордена Крила, Civility of the Battleground, округа речных доков и Тиркилда, рыцаря Аэддара.

- Чертовски правильно.

- Рыцарь Аэддар в данный момент не может принести официальные извинения...

- Что, я убил его? - Мой вздох был бы убедительнее не ухмыльнись я. - Черт, раньше рыцари были покрепче.

- Он жив. - Лицо Маркема стало жестким словно его кираса. Неуловимый щелчок его пальцев заставил меня всматриваться в другую сторону. - Ты, используя оружие стражника, разрушил часть его бедренной кости, которая должна быть восстановлена, если он хочет снова самостоятельно ходить...

- То есть, после всего этого он будет просто хромать? В гробу я его видал.

Удивительные исчезающие губы Маркема забрали с собой и весь цвет с его скул и вокруг глаз. – Если ты желаешь еще раз попробовать взять жизнь рыцаря Аэддара, он заверил меня, что предоставит себя в твое распоряжение как только Любовь Крила закончит его исцеление.

- Ага, легко быть смелым, когда ты знаешь, что любой твоей царапиной тут же займется Крил.

Лорд Справедливости заиграл желваками. - Извинение, свободный...

- А что с тем раненым ублюдком стражником? Вряд ли Любовь Крила поможет, от его позвоночника мало что осталось.

- Стражник Брэхью, - выдавил он сквозь сжатые зубы, - скончался от полученных ран.

Я уставился на Лорда Справедливости. Лорд Справедливости уставился на меня, никто из нас даже не моргнул.

- Брэхью. - Еще одно имя в проклятом длинном списке. - Брэхью. - Я не собирался его убивать. Даже не знаю его. Не имеет значения. Не то место, не то время, дробовик не в тех руках. Конец истории.

У меня в голове немало таких историй. - Что все рыцари вокруг чем-то лучше остальных?

- Стражник отказался от Излечения.

- Он что?

- Стражник Брехью жил ради жены и двух маленьких дочерей. Ты сам сказал: Любовь Крила спасла бы только его жизнь, но на всю оставшуюся жизнь за ним требовался бы уход. Пенсию Ордена было бы лучше использовать для комфортной жизни его семьи, а не для заботы о калеке.

У меня есть шрам ниже пупка и еще один напротив на спине. Еще у меня есть устройство имплантированное вдоль позвоночника рядом со шрамом. Это устройство вместе с особым усилием концентрации плюс немного магии, которая стала привычна в последние три года - основная причина по которой я все еще хожу. Несколько лет я обходился без него - несколько лет оно работало только иногда, если вообще работало.

- Херово, - сказал я.

Маркем вытянулся, словно здесь находится сам главный судья.

- Он умер с честью. Тебе не понять.

- Его <i>жена</i> это понимает? Кто-нибудь спросил его дочерей лучше ли получить деньги вместо отца?

– Это не наша задача обременять близких солдата таким выбором.

– Держу пари они рыдают от благодарности за твою заботу и компенсацию.

– Я подозреваю, – сказал Маркем, – что плачут они с гордостью, что стражник Брехью сражен в битве, на что все криллианцы наивно надеются.

– Да, возможно и так. – Я посмотрел вокруг в поисках своих ботинок. – Мы закончили?

– Еще остался вопрос по поводу извинений, Свободный.

– Я не не очень умею прощать. Выпустите меня отсюда. Мне еще нужно найти место для ночлега.

– Для тебя оставлена комната в "Пратт и Редхорн", это небольшой постоялый двор в этом округе.

– Может, мне захочется остановиться где-нибудь в другом месте.

– Ты остановишься в "Пратт и Редхорн".

– Да правда, что ли?

– Неподчинение приказу Рыцаря Крила является серьезным преступлением, это оскорбление самого Крила. Ты меня всецело понял, Свободный?

– Возможно лучше, чем ты хотел. Где, черт возьми, мои ботинки?

– Свободный, пожалуйста, – показалось, что Маркхему вопрос причинил боль. – Позволь нам попросить тебя проявить снисхождение в этом небольшом вопросе.

– Нам?

– Мне и Чемпиону.

– Ты и Чемпион? – Я пожал плечами. – И в чем именно вы хотите, чтобы я проявил снисхождение?

– Раз рыцарь Аэддар... недееспособен, орден Крила, главный судья и Общество Поля Боя смиренно просят тебя соизволить принять вышеупомянутое извинение, лично от самого Чемпиона Крила.

Я моргнул, – Что?

– Раз рыцарь Аэддар...

– Нет, нет, я тебя слышал... то есть мне <i>кажется</i>, что я слышал тебя. – Я пощупал рукой голову, но не нашел шишек, головокружения не было, перед глазами ничего не поплыло. – <i>Чемпион</i> хочет извиниться? Чемпион <i>Крила</i>?

– Да.

Я снова потряс головой. – Это так же вероятно, как Папа предложит отсосать.

Брови Маркема сдвинулись, изображая хмурый взгляд, - Что за поп?

– Не имеет значения. Хорошо, пусть приходит.

– Прошу прощения?

– Выкладывай, мне некогда.

– Свободный Шейд, ты не понимаешь. Чемпион не приходит по вашему приказу; моя задача доставить тебя к Чемпиону.

– Я так не думаю.

– Что?

– Передайте Чемпиону благодарность за сантименты, но мне плевать.

– Свободный, вы не понимаете...

– Один из нас должен.

– Моя задача доставить тебя...

– Я слышал тебя и не пойду, - я позволил своей дружелюбной ухмылке стать менее дружелюбной, – по крайней мере, если в твою задачу не входит связывать и тащить меня.

Маркем замер, замер словно ящерица почувствовавшая приближающуюся мышь. – Связать тебя, свободный? Не обязательно. Моя задача просто доставить тебя; мое почтение к Чемпиону и Крилу требует, чтобы я выполнял все указания свыше. Чемпион не указывал, чтобы ты шел добровольно или был в сознании.

Выражение его лица не поменялось. – Или был жив.

– Ах ты дружелюбный сукин сын.

Губы Маркема исчезли так глубоко, что было поразительно, что у него всё ещё оставалось лицо. – Это будет сложно, только если ты сам решишь усложнить.

Я смотрел на него достаточно долго, чтобы вспомнить, насколько я стар.

– Что за черт. Ну пошли.

Каменнолицый стражник принес мне мой сундук и стоял рядом, пока я доставал тунику, жилет и брюки, а затем стряхивал в окно остатки насекомых. Мои ботинки были влажными. Они по-прежнему пахли кровью, даже сквозь горечь седельного мыла.

Я скомкал шелковое белье и бросил его в Стражника. – Отдайте это попрошайкам, и все мои остальные вещи тоже.

Стражник позволил комку отскочить от своей груди и даже не взглянул, куда он приземлился. – В Форде Пуртине нет попрошаек.

Я пожал плечами. – Тогда засунь это себе в задницу.

Маркем ждал меня у калитки, ведущей из лечебницы. Хотя мои кишки все еще скручивало спазмами и ноги до сих пор больше напоминали переваренную лапшу, я протащил свой походный сундук по внутреннему двору старательно имитируя бодрый шаг. И, когда присоединился к лорду Справедливости под каменной аркой, я понизил голос, чтобы в нем не было слышно одышки. – Вы, ублю... ребята, по-прежнему везде пешком шастаете, да?

– Мы несем вес доспехов Крила при помощи собственной силы, да.

– При помощи вашей собственной силы, да. Это я и имел в виду. но для некоторых, не обладающих Вашей Собственной Силой, этот сундук не похож на перьевую подушку, сечёшь?

– Конечно, свободный. – Маркем шагнул на улицу и указал на проезжающую мимо повозку.

Погонщик – потный, костлявый огрилон, на вид лет шестидесяти, босой, в грубом жилете и бесформенных штанах, оборванных на щиколотках, пахнущий ослами и дешевым пойлом – бросил руки повозки и брякнулся в позу подчиненности: колени на земле, руки у пяток, лоб на булыжнике возле ступни криллианца. – Почтет ли лорд этого бедного годного, приняв его услуги?

– Свободный поедет, годный, – сказал Маркем. – загружай багаж.

Огрилон вскарабкался на ноги и со всем рвением и энтузиазмом, которые позволяли ему скрюченные артритом суставы, рванул к походному сундуку. Я заметил, как погонщик скривился от веса сундука, и сказал: – Эй, позволь мне...

Я замечаю, как мои губы скривились и сжались зубы. - Не называй меня так.

- Я знаю, что это означает...- Неожиданная боль в моей шее заставила меня опустить голову. - Я не твой чертов квачтарр...

- Эй, эй, я не...

- Человек сказал, годный. - Тихий и мягкий голос Маркема, голос фактов, тем не менее он пресекает заикание словно рассекая глотку шелковым ножом. - Свободный Шейд, вы едете?

Я не ответил. Я смотрел на взбугренные шрамы обрубков, темные и сморщеные от рака кожи на предплечьях носильщика. Обрубки его боевых когтей.

Стражники в анханском Донжоне отрезали Орбеку боевые когти точно также, кусачками.

Клик-клак. сказал он тогда. Клик, мать их, клак.

За попытку помочь Кейну. То есть мне.

Итак.

<i>Ты понимаешь, что они сделали со мной? Понимаешь? Они сделали со мной тоже, что ты сделал с черными ножами годы назад: отрубили то, что делает меня</i> мною. <i>Теперь я никогда не поимею сучку и у меня никогда не будет щенков. Что хорошего быть безопасным? Хорошая смерть - все что мне осталось, хорошая смерь, которая прославит мой клан.</i>

Я замечаю за собой, что пытаюсь стерпеть фамильярную руку копающуюся в моих потрохах.

- Годный? Что это означает...Годный?

Носильщик прошаркал назад между рукоятками повозки и затем забрался в неё. - Ну как, забираетесь? Где ехать?

Я перевел взгляд на Мэркхема. - Годный для чего?

Лицо Лорда Справедливости показалось мне не мягче камней мостовой. - Вы едете?

Я на мгновенье прикусил губу изнутри.

- Дерьмо.

Я выудил анханский серебрянный нобль из кошелька и подбросил пораженному носильщику, затем подошел к задней части повозки и потянулся за чемоданом.

- Я лучше прогуляюсь.

Шпиль заставляет меня пресмыкаться.

Он напоминает мне Монумент Вашингтона. Я позировал однажды около него для промо-фото, это невозможно забыть - ты чувствуешь спиной чудовищную бледную стелу и она подавляет тебя. Гигантский белый член, сношающий небо.

Но Шпиль больше, <i>много</i> больше.

Я не поднимал головы. *<i>Никогда не делал вещи наполовину?</i>*

Бог, как всегда не ответил.

Чертов МаЭлкот.

И (как будто перечисленного было недостаточно) для того чтобы продемонстрировать величие и гений этого здоровенного ублюдка - он выбрал себе имя, которое переводилось с Пакили как "Я бесконечен!". Даже в эти дни, дни своего господства, он ощущал потребность доказывать это с каждым движением, которое делал.

Башня также контролировала плотину и водосброс огромной водяной дамбы.

Далее реке любезно разрешали вытекать из крепости и продолжать свой путь - через систему городских каналов и далее - в поместья вокруг города. Все это заставило мои кишки скрутиться болезненным узлом.

Потому что направлялись мы именно туда. Я понял это с первых наших шагов.
- Топаем в Торчок, так?

- Башня Гордости Ордена - цель нашего путешествия. - подтвтердил Маркхэм холодно. - Только простолюдины называют его Торчком

- Простолюдины называют его и другими дерьмовыми именами.

- Как уроженцу Анханны, Вам стоит проявить больше почтения. Или Вы не в курсе, что Башня Гордости была создана нашим покровителем МаЭлкотом после нашего триумфа под Серено...

- До того, как он заделался богом...Знаю. Тоа Фелатон велел ему построить крепость для того, чтобы поддержать вас во время Равнинной войны. Крупнейший выигрыш в истории Ордена.

Левая бровь Маркхэма снова дернулась.
- Принц-Регент одарил нас Твердыней Гордости в качестве признания нашего вклада в сокрушение Кхуланской орды.

- Точняк. Тоа Фелатон получил Желед-Карн, Харакку, Железные холмы... и все в обмен на симпатичную башенку. Это был самый выгодный обмен в жизни этого старого ублюдка...учитывая то, что вы провоевали за него большую часть войны.

- Если это и так...- Маркхэм мрачно разглядывал меня искоса.- Очень жаль, что он не дожил до наших дней...

- Да. Жаль.

- Ходят упорные слухи, - Продолжил он,вглядываясь в меня, - что принц-регент вовсе не был жертвой агента недовольных его правлением аристократов, надеявшихся взять под контроль маленькую Тел-Тамаранту...и что убийцей его на самом деле был монастырский эзотерик.

Голос мой так же пуст и бесстрастен, как и глаза разглядывающего меня Маркхэма.
- Не слышал ни о чем подобном.

- Ходят слухи и о том, что Первая война за Трон в Анханне была инспирирована Советом Братьев, чтобы помочь МаЭлкоту вскарабкаться на Дубовый престол.

Прикрываясь вежливой и недоверчивой улыбкой, я мысленно шепчу себе:
- Он о нас, приятель, да? О наших с тобой делишках?

Но невидимый панцирь иронии, прикрывающий мое сердце, скрипит и поддается под ударом острого беспокойства. Я не часто позволяю себе думать о фрактальной паутине судьбы, что сплетает свою жизнь с жизнью Ma'elKoth-а. Слишком частые мысли об этом вызывают у меня страх... Черт побери! Когда-нибудь мне придется заплатить за всё.

В один прекрасный день...

- Со своей стороны я считаю это маловероятной историей, - продолжил Маркхэм. - Монастыри не очень заинтересованы в увеличении силы бога...

- Он не был богом в это время...- Что в моих словах причиняет мне такую дикую боль? - Он построил чертов Торчок еще тогда, когда был человеком. Более или менее...

- Бог есть бог. Частично или полностью, воплощенный или нет..Для них не существует времени.

- Жидковатая теория.

Маркхэм фыркнул:
- Я не буду обсуждать теологию с жителем Анханны.

- Мудрое решение. На этом поле я могу побить любого.

Опускающееся солнце покрыло кровавыми тенями полупустые улицы. Люди расступались перед нами, склоняя головы и отводя глаза. Огрилло падали на колени и растягивались на земле, ожидая пока Лорд Правды минует их.

Я получил его, когда я, наконец, увидел главные ворота. То, что осталось от главных ворот.

Беззубая пасть на лице Торчка. Чернеющая и пустая.

Плиты облицовочного камня величиной со столешницы были навалены пирамидами по сторонам. Некоторые из них уже были установлены, наращивая заново изломанные стены и разрушенную арку. Место, где соединялся старый и новый камень, отчетливо бросалось в глаза, несмотря на то, что камень чистили - неделю, а то и две. Старый камень был покрыт коричневым налетом от взрыва.

Кто-то сделал неплохую бомбу....

Я наклонился к Маркхэму и кивнул на ворота:
- Фургон, верно? Может быть и телега. Без кучера. Просто лошади, несущиеся вниз по улице...

- Свободный Шейд...

- Так вот почему огрилло тянут эти фургоны вместо лошадей? - Я восхитился простоте решения: заложников эти сукины дети использовали в качестве носильщиков. И наоборот.

- Свободный, Чемпион ждет.

Я продолжал рассматривать обломки ворот.
- И что ж вы собираетесь делать тогда, когда они все разом решат, что стоит умереть ради того, чтобы прихватить с собой кого-нибудь из вас?

Лорд Правды неожиданно и остро смотрит на меня. Мои слова попали в яблочко. Но он не отвечает.

Ответ приходит сам.

Шлагбаумы. Бункеры. Контрольно-пропускные пункты. Снайперы.

Много. Намного больше, чем нужно.

Затухающее эхо в моей голове...

- ...достойная смерть...

- в честь моего рода...

- О дьявол...Да я просто идиот. - Вокруг меня поднимаются многочисленные линии антитеррористических укреплений. - Орбек замешан...в чем-то этом, не так ли?

Маркхэм мне не ответил.

Во рту пересохло, а скользкий кулак, намотавший на себя мои кишки, превратился в тяжеленный камень.
- Маркхэм?

Маркхэм продолжил идти, не обращая на меня внимания.

- Эй, черт возьми, приятель. Я с тобой разговариваю.

- Я не отвечу Вам, Свободный Шейд. Мне поручено разобраться с Вашими ранами и доставить Вас к Чемпиону. Ничего больше. - Речь его, обычно быстрая, стала почему-то еще быстрее. Он волнуется?

- Приятель. Ты мог бы хотя бы намекнуть...

Маркхэм останавливается. Его скользкие, стального цвета глаза глядят на меня прямо поверх его длинного липканского носа.
- А зачем мне это нужно?

- Может быть, чтобы не чувствовать себя мудаком хотя бы ОДИН день в твоей жизни?

- Свободный, Вы грубы, невежливы и вульгарны. Не говоря уже о Ваших оскорбительных высказываниях. Что в Ваших манерах должно убедить меня сделать это...одолжение?

- Черт побери. Если бы я сказал Вам хоть что-нибудь подобное - это кончилось бы немедленной дуэлью...

- Если бы вы сказали обо мне что-нибудь подобное, - Голос Лорда Правды таков, что им можно было бы заморозить пиво в отсутствии холодильника.- Вы были бы лжецом.

- Ой, да ладно. - Я комически закатил глаза. - Все дело только в том, что я не поцеловал тебя в задницу? Классные доспехи, Маркхэм. Ты сделал их самостоятельно? И мне реально нравятся твое гребанные волосы...

Я говорил это в его удаляющуюся спину.

- Знаешь, это наверное что-то в вашем воздухе...

- Чемпион ожидает нас на вершине Твердыни Гордости. Вам понадобится транспорт.

Мне стало дурно, когда я поднял голову и смерил взглядом тысячи метров белого камня, которые отделяли меня от вершины крепости. Так что я заткнулся и последовал за праведным Лордом к месту посадки в здешнюю маршрутку.

Один из спорящих о воде заметил нас. Бочка полетела на каменные плиты....а огрилло рухнул рядом с ней на колени.
- Рыцарь...

И по какой-то причине это заставило меня вспомнить о Марад, собирающей осколки своей разбитой голени.

Каменная пыль, песок, сгустки крови...

Я вздрогнул и потряс своей головой, глядя вокруг и пытаясь высмотреть во влажном сумраке то, что напомнило мне об этом прямо сейчас - предверие Ада наверху, угольные лампы...

Я тоже перестал дышать. Все, что я мог - моргать.

Здесь. Прямо здесь. Кхриланцы построили его именно в этом месте.

Засада.

Огонь, копья, стрелы и крики и сверкание коротких мечей, мелькающих поверх стены щитов. Морнингстар Марад, покрытый клочьями плоти.

Какой бы ни была сейчас эта земля - она помнила. Прямо здесь. Прямо сейчас. Там, где сотни огрилло преклонили колени перед Кхриланнским Господом.

- Свободный Шейд. Вам нехорошо? - Голос Маркхэма звучал так, будто он надеялся на это.

- Нет, ничего. Просто я вспомнил кое что.

- Что-то важное?

- Что?

- Вещь, о которой Вы вспомнили - она важна?

- Я...

- Да. Да, вероятно требует...- Я медленно размазал муравьев по жидкой грязи. - Но слишком поздно что-то сделать со всем этим. Чертовски поздно...- И я пошел дальше.

Лорд Справедливости, казалось, этого не замечал.
- Свободный Шейд?

<i>Я отдаю себя тебе.</i>

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/32939/209158

Переводчики: ahmen1983, caineblack, pfqrf, Alex_ReD

Sorano