Готовый перевод Single white vampire(Linsay Sands, Argenau - 3) / Одинокий белый вампир (Линдси Сэндс,Аржено - 3): 18 глава

Глава восемнадцатая

Она не упала в обморок. Хотя была очень близка, призналась самой себе Кейт, когда принимала душ следующим утром. Было хорошо, что она была молодой и здоровой, в противном случае эти страстные встречи вполне возможно могли убить ее.

Улыбаясь, она повернулась под струями воды и смыла пену. Люцерн был лучше шоколада. Когда-то в детстве Кейт спросила у матери, как она узнает, что влюбилась. Ее мать сказала, что она узнает, что влюблена, когда она будет готова навсегда отказаться от шоколада, чтобы побыть с этим человеком хотя бы час. Кейт, преданный и безнадежный сладкоежка, тогда решила, что никогда не влюбиться. Она была уверена, что ни один мужчина не стоит таких лишений.

Люцерн стоил отказа от шоколада. Темный шоколад, белый шоколад, молочный шоколад - она с радостью отдаст все это ради него. Но ее улыбка быстро исчезла.

Она сомневалась, что ей когда- нибудь будет предоставлен выбор.

Вздохнув, она выключила воду и вышла на маленькое полотенце, которое она положила на пол. Она схватила одно из больших банных полотенец со стойки, чтобы вытереться, а затем остановилась, когда увидела себя в зеркале. Позволив полотенцу упасть, она посмотрела на свое отражение.

Ее тело было полно укусов. Осталось очень мало мест, которые Люцерн не отметил. И каждый
укус был блаженством. Везде, где была вена, и кое-где, где её не было, ее тело было помечено.
Эти знаки теперь должны болеть, когда она не была, окутана страстью и Люцерн не вливал в ее разум удовольствие, но они не болели.

Кейт провела рукой по укусу на плече и содрогнулась, вспоминая, как Люцерн укусил её там, когда входил в нее. Ее тело сразу же вспыхнуло к жизни, снова стремясь к Люцерну.

- "Боже, я наркоманка"-, выдохнула она, опуская руку. Хуже того, она была наркоманкой, которая собирался потерять ее наркотик. Было воскресенье - последний день конференции. Оставался чай после обеда и прощальный вечер ночью, но эти функции были только запланированы. Не было гостиприёмного номера. Большинство участников уезжали во второй половине дня или вечером. Кто-то может быть даже улетал домой этим утром.

Из-за его "аллергии на солнце" Кейт забронировала вылет Люцерна в Торонто на 4:30, а ей и Крису вылет в Нью-Йорк на 5:30. Таким образом, они могли проводить его и еще вернуться по домам достаточно рано, чтобы распаковать вещи и отдохнуть вечером, прежде чем завтра вернуться на работу в офис.

Как долго ей осталось с ним? интересовалась она. Она проснулась в 6 утра и решила, переползая над Люцерном, разбудить его с улыбкой в первую очередь, но пришла сюда, чтобы принять душ. По ее подсчётам, было возможно, 6:15 или 6:30. Это означало, что осталось около десяти часов. У нее пересохло во рту. Десять часов. Десять часов, а затем ...

Ее зрение вдруг затуманилось, а сердце заболело.

Кейт смахнул слезы с отвращением. Боже, что с ней? Ну, у них был потрясающий секс. Она не сделала что-нибудь глупое, как например влюбилась или что-нибудь в этом роде, говорила она себе.

Но она лгала. Это был не просто секс. У неё появилась огромная тяга. Да, уж. Она была не из тех,
кто нарушает закон и грабит банк крови для любого писателя. Она подумала о Джоди, но она не смогла бы сделать это для нее. И она бы не предложила Джоди укусить ее запястье на завтрак тоже. Ага, она влюбилась в Люцерна. Сильно.

Как это произошло? Когда это случилось? Очевидно, до завтрака в среду. Может быть, когда Люк оказался человеком слова и появился на конференции. Нет, вероятней, прежде чем она покинула Торонто. Она была достаточно честна, чтобы признаться, по крайней мере, себе, что она была не в состоянии выкинуть мужчину из головы весь месяц, между знакомством с Люцерном и новой встречей. Она получила огромное удовольствие, бронируя его комнату, регистрируя его на конференции, выбирая и заказывая все его костюмы. У неё даже были горячие, потные сны о нем, как тот, которым она наслаждалась у него дома.

Дорогой Бог, она - идиотка. Она должна была понять. Она должна была распознать ее чувства и остаться от него в стороне. Она, возможно, преодолела бы это со временем, если бы оно у нее было. Теперь, когда она увидела его мягкую сторону, наблюдала за ним, общающимся с его поклонникам с бесконечным терпением и добротой, улыбалась и смеялась вместе с ним и наслаждалась экстазом, который только он мог дать ей ...

Кейт начала плакать. Крупные слезы катились по ее щекам. Их отражение в зеркале ужаснуло ее. Она испугалась, что она отреагирует так же, в аэропорту, заплачет, как ребенок, когда ей придётся прощаться. Ее сердце будет на её руках, кровоточить для него. Люцерн почувствует смущение и отвращение. Современные женщины должны быть в состоянии избегать такие вещи. Они должны делать всё с беззаботностью, потом пожать плечами и идти дальше, когда они закончатся.

Сердце Кейт, наполненное надеждой, предположило, что, возможно, для Люцерна это тоже что-то значило. Она жестоко подавила эту надежду. Люк никогда не говорил о чувствах к ней, даже о симпатии. И, как бы болезненно не было признаться, она боялась, что была просто приятным обедом. Он не смог контролировать её ум, чтобы укусить, ему пришлось возбудить ее. И он сделал это. Тем не менее причины для этого были очевидны. Он использовал ее. У них возникла страсть ночью, когда он приехал и на следующее утро, когда он нуждался в крови. Потом он избегал ее, до нападения мужа фанатки, когда Люцерн вновь оказался в нужде.

Она была просто ужином для Люцерна. Что было унизительно. Но еще более позорным было то, что, если это была ее единственная ценность для него, Кейт не была уверена, что не предложит себя в меню на оставшуюся часть ее жизни лишь бы быть рядом с ним.

Она закрыла глаза и обняла себя. Она не могла встретиться с Люцерном снова. Она не может рискнуть опозорить себя таким образом. И если он отвергнет ее ...

Нет, она не может рисковать и увидеться с ним ещё раз.


Люцерн перевернулся на бок и потянулся к Кейт, но его рука натолкнулась на пустую постель. Хмурясь, он открыл глаза и посмотрел сквозь темноту. Её не было. Заставив себя сесть, он окинул комнату взглядом. Проклятая женщина встала и оставила его одного в постели. Он еще не закончил с ней. Он собирался продержать ее занятой в постели весь день. Ему было наплевать на ее график. Это был их последний день вместе, и он планировал максимально использовать его.

Столкнув одеяла в сторону, он выскользнул из постели и пошел в ванную. Кейт не было. Его взгляд
остановился на часах. Было немного за 7:30. Единственная причина, по которой в комнате было темно - было одеяло, которое он повесил над жалюзи на окнах. Отвернувшись от постели, он открыл дверь и вышел из своей комнаты.

Крис сидел на диване и смотрел мультики. Он бросил взгляд через плечо, затем последовала замедленная реакция.

-"О, ё!"- Редактор закатил глаза на наготу Люцерна и повернулся к телевизору. -"Может оденешь какую-нибудь чёртову одежду? Мужик! Я ... Почему я чувствую дежа-вю? Я никогда не видел тебя голым раньше ".- Он бросил подозрительный взгляд на Люцерна.-" Так ведь? "

Люцерн проигнорировал вопрос. Он отчистил память Криса о том утре, но не собирался ему об этом рассказывать. Однако он также не мог пройти в комнату Кейт, в таком виде, не раскрыв характер его отношений с ней, возможно очень расстроя ее. Если только не проконтролировать ум ее
друга снова.

"Ты смотришь телевизор, Крис. Ты не видишь меня."

- "Я не вижу тебя".- Кейс повернулся к телевизору.

Люцерн прошел до двери Кейт и открыл её. Ее комната была чистой и полной солнечного света. Занавески были открыты настежь. Люцерн быстро закрыл дверь, потом просто встал. Он видел достаточно, чтобы понять, что комната была пуста. Взгляда, брошенного на шкаф было достаточно, чтобы его сердце упало. Двери шкафа были настежь открыты, показывая пустые вешалки и отсутствие багажа.

Люцерн вернулся в гостиную и встал перед Крисом. Освободив ум человека, он гавкнул,-"Где она?"

Крис медленно повернул голову. -"Почему ты голый?"

- "Черт возьми, Крис, где Кейт? Ее вещей нет".

- "О"-. Дискомфорт замерцал на лице редактора. -"У нее была чрезвычайная ситуации. Ей пришлось уехать. Она попросила, меня проследить за тобой сегодня и посадить на твой рейс вечером. "

Не требовалось уметь читать мысли, чтобы понять, что Крис солгал, он отвёл глаза, избегая встречаться с Люцерном взглядом. Люцерн почувствовал, как в животе появился узел -"Кейт улетела?"

-"Ага. Как я уже сказал, у неё чрезвычайная ситуация".- Крис повернулся к телеку, но пульс ускорился на его шее. Ему не очень легко давалась ложь.

Люцерн быстро соображал. -"Как давно она ушла?"

-"Эм ... ну, около получаса, я думаю. Она разбудила меня. Ее рейс в восемь, и ей придётся пройти через таможню и все остальное. Она не была уверена, что успеет. "

Люцерн не слушал. Он уже бежал к нему в комнату и начал натягивать одежду с прошлого вечера. Надев смокинг брюки и рубашку, он схватил кошелек и выбежал из комнаты.

Он выбежал прямо из своей спальни в холл, не тратя время на перемещение через гостиную. К счастью, не было никаких находчивых фанатов, а то бы ему бы пришлось воспользоваться силой. Он подбежал к лифту, с нетерпением ждал его прибытия, потом еще более нетерпеливо его спуска на двадцать с чем-то этажах в фойе. Все купалось в солнечном свете, когда он выскочил из лифта. Люцерн вздрогнул и натянул воротник для защиты, такого количества кожи, которое только сможет, но в остальном он проигнорировал его и поспешил к ряду такси у отеля. Он прыгнул в первое открытое и сразу же взял под свой контроль ум водителя, призывая его проигнорировать ограничения скорости и ехать в аэропорт.

Тем не менее, было 7:56, когда он приехал. Он по-прежнему должен был найти путь, с которого уходит ее рейс. Он молился, чтобы рейс Кейт задержался. Это часто случалось, он вспомнил слухи. С одним глазом на его наручных часах, он поспешил к стойке информации и заставил женщину найти имя Кейт. Небольшой психический толчок от него, и она не колебалась. Затем он побежал через аэропорт, расталкивая людей и толкая их в сторону, и ментально- подталкивая охранников. Было 8:02, когда он достиг пути Кейт, как раз вовремя, чтобы увидеть, как ее самолет взлетает. Люк остановился у двери и стоял, уставившись на самолет, его плечи поникли.

- "Мистер Амиральт?"

Люцерн медленно повернулся, его глаза натолкнулись на улыбающееся лицо леди Барроу. Ее брови поднялись на его встревоженное выражение.

-"Почему, что случилось?"- спросила она с тревогой. -"Вы выглядите так, будто только что потеряли лучшего в мире друга. " - Ее слова растворились в тишине, когда она перевела взгляд с Люцерна на улетающий самолёт. -"Ой. Я видел вашего редактора, прежде чем она улетела".

Выражение Люцерна заострилось.- "Видели? Крис сказал, что у неё чрезвычайная ситуация в Нью-Йорке."

-"Хм."- Леди Барроу не выглядела убежденной.- "Ну, сейчас оказалось немало таких. У меня тоже. Я послала редактора моего журнала домой пораньше, чтобы позаботиться о проблеме. Она на этом же рейсе. "

Ее взгляд снова вернулся к самолёту, и она и Люк смотрели, как он скрывается из виду. Женщина вздохнула. -"Ну, вы могли бы прогуляться. Я подвезу вас обратно в отель, так что вам не нужно искать такси. "

Люцерн застыл, когда она взяла его под руку. Он действительно не хотел ехать обратно с ней. У него не было желания ни с кем говорить, он чувствовал себя довольно сырым и усталым. К сожалению, Кейт была не единственной женщиной с сильным умом, мысли, которые он пытался ввести в мозг леди Барроу очевидно, не возымели действия. Вместо того, чтобы отпустить его руку и оставить его, вариться в своем страдании, как он хотел, она потащила Люка к выходу.

-"Вы получили удовольствие от первой конференции Романтик Таймс, мистер Амиральт?"

- "Люк"- , пробормотал он вяло. Потом нахмурился. "Нет Да. Нет."

- "Ага."- Она, казалось, не удивилась его растерянности. На самом деле, она перевела его чувства очень красиво.- "Я думаю вы были немного ошеломлены, добавив к этому погоду в первую очередь. Вы начали наслаждаться после первого дня или около того, но теперь желаете послать всех нас в ад и вернуться ".

Люк повернулся к ней с пораженным взглядом, и она улыбнулась ему с пониманием. -"Осторожней с головой. "

Он моргнул на эти слова, потом понял, что они стоят рядом с лимузином с затемненными окнами.
Он смотрел, как она проскользнула в машину, затем последовал за ней и закрыл за собой дверь с облегчением. По крайней мере ему не придётся беспокоиться о солнце на обратном пути.

- "Вы выглядите немного бледным сегодня,"- отметила Леди Барроу, открывая дверь небольшого холодильника. -"Хотите выпить?"

Взгляд Люцерна скользнул по воде в бутылках, банках содовой и соком внутри, затем переместился на горло Леди Барроу. Он мог бы использовать поездку и быстро перекусить, пока не вернулся в отель к его последнему пакету крови. Он сохранил его на утро, и теперь рад, что сделал это. Он не должен был выходить на солнце.

-"Люк?"- Женщина мягко спросила.

Люцерн вздохнул и покачал головой. Он не мог укусить леди Барроу без разрешения. Она была слишком хорошей женщиной. Он укусит Криса вместо этого. Редактор заслужил это за ложь и то, что не сказал ему сразу что Кейт уехала. Те несколько дополнительных минут, возможно, помогли бы ему добраться в аэропорт вовремя, чтобы остановить ее.

-"Ну, я думаю вы могли бы выпить," - сказала Леди Барроу. Он услышал щелчок и звук наливающейся жидкости, и он повернулся, чтобы увидеть, как Кэтрин Фальк смешивает два стакана апельсинового сока и шампанского. Она протянула один и спросила: - "У вас проскочила искра, или она убежала испугавшись?"

Люцерн просто смотрел на нее, разинув рот.

Она улыбнулась. -"Искры летели от вас двоих всю неделю. И никто не мог пропустить как она оберегала вас, или вы ее. "

Люцерн выпил коктейль залпом, затем передал пустой стакан обратно. То, что Кэтрин Фальк сказала, было правдой, к сожалению. Но леди Барроу не могла знать, что покровительство со стороны Кейт было чисто профессиональным, она обещала присматривать за ним и прекрасно выполнила это обещание. Что до для искры ...

Ой, ну я стараюсь сделать моих писателей счастливыми, Люк.

Рот Люцерна сжался, когда слова Кейт позвучали в его голове. Он не думал, что она подделала всю ее страсть, или что она сделала это как часть своей работы, но она ушла от него сегодня утром, как если бы это ничего не значило. Или как если бы она испугалась, что он может подумать, что это значит больше, чем на самом деле и по причине неловкой сцены или чего-то в этом роде. И он мог бы, он понял. Он мог бы сделать что-то глупое, как например попросить ее вернуться с ним в Торонто, или ...

Его ум уклонился от "или". Люцерн не был готов признать свое возможное желание провести вечность с Кейт. Смеяться и плакать, бороться и заниматься любовью с такой страстью на протяжении веков. Нет, он не был готов к этому.

Стакан появился перед его лицом, который леди Барроу наполнила для него. Когда он заколебался, она сказала: -"Она разберётся со своими чувствами, Люк. Ты красивый, талантливый, успешный мужчина. Кейт разберётся с этим. Ей просто нужно время ".

Люцерн хмыкнул и принялся пить.- "Время - это то, чего у меня в избытке".



Комментарий оказывал сильное воздействие на разум Люцерна следующие недели. Он вернулся в отель с леди Барроу, но не остался дольше, чем потребовалось, чтобы упаковать чемоданы. Он направился обратно в аэропорт и взял первый доступный рейс обратно в Торонто.

Его дом, его убежище в течение некоторого времени, казался пустым и холодным, когда он вошел в него. Здесь не было ничего кроме воспоминаний. Кейт сидела на его диване, читая ему лекции о важности читателей. Она бросилась с тревогой на его кухню, чтобы помочь с раной на голове, которой у него не было. Она смеялась, немного танцевала и давала ему пять в его кабинете. Она стонала и извивалась со страстью в кровати в комнате для гостей. Она преследовала его ум, наполняя почти каждое мгновение дня. Но это было все, что она сделала.

Люцерн завёл программу интернет- чата, которую она просила его установить, и он часто обменивался мгновенными сообщениями с леди Барроу, Джоди и некоторыми другими писателями, с которыми он познакомился на конференции, но Кейт никогда не появлялась онлайн. Джоди, казалось, думала, что она всех заблокировала. Он думал отправить ей е-мэйл, но не мог придумать, что сказать. Вместо этого, он сидел за своим столом, слушая, как идёт время, пока он смотрел и ждал, когда она появляется онлайн. Времени у него было много.

Прошло почти две недели, прежде чем он устал ждать и наблюдать. Одним отвратительным утром, он свернул программу чата и открыл текстовый редактор. Он подумал, что сделает свою первую попытку в художественном стиле. Вместо этого, он понял, что рассказывает историю своей первой встречи с Кейт и все, что следовало после.

Это был очистительный опыт написания книги, быть там и переживать каждый миг времени. Он смеялся над некоторыми событиями, которые не нашел смешным в то время, как например его гульфик, зацепившийся за скатерть, и его неистовая попытка достать презервативы. Он не смеялся над ее отъездом, пэтому это было то, где он остановил историю, которую назвал Просто Кейт.

Он вставил свою последнюю правку в историю через несколько недель после того, как начал, а затем оттолкнулся и устало поднялся на ноги. Он чувствовал себя чуть светлее, чем когда покидал конференцию, но не намного. Он был благодарен, что встретил и провел время с Кейт Ливер. Он всегда будет хранить ее в своем сердце. Но он был и грустен и недоволен тем, что она не дала им возможности получить больше.

Он выключил компьютер, сердито взглянув на автоответчик на его столе. Лисианна настояла, что они нужны, так как они обычно спали днем, когда делается большинство дел, она купил их для всех в прошлом году на Рождество. Люцерн не удосуживался слушать его сообщения в прошлом, но не после возвращения домой. Он все надеялся, что Кейт позвонит, даже просто спросить когда он напишет еще одну книгу. Но она не позвонила ни разу. И сегодня ни одно сообщение из автоответчика не было от нее.

Было сообщение от матери, а другие от Лисианны, Бастьена и Этьена. Люцерн избегал семью после возвращения с конференции, и, хотя он знал, что они беспокоятся за него, он не хотел говорить. На самом деле он не хотел разговаривать ни с кем, за исключением людей с конференции. Он встретил их всех с Кейт. Так или иначе, общение с ними через компьютер делало его ближе к ней. А иногда у Джоди или одной из других женщин было немного новостей о Кейт. Ничего важного. Она редактировала такие -то книги прямо сейчас. Она отвергла книгу того модели. Она сражалась.

Люцерн проигнорировал мигающую лампочку на его автоответчике и направился в спальню. Его желудок содрогался от голода, а его тело было нездоровым из-за потребности в крови, но казалось, огромным трудом идти вниз к холодильнику. У него даже не было сил раздеться. Люк просто вошёл в свою комнату и рухнул на кровать. Он поспит, он решил. Долго. Он поест позже.



Солнце только-только встало, когда Люцерн заснул, и уже давно село, когда проснулся. И боль, которая грызла его, когда он лег стала гораздо хуже. Ему нужно поесть. Скатившись с постели, он пробрался вниз, на кухню. Он выпил два пакета крови, стоя перед холодильником, затем взял ещё один наверх. Пакет была почти пуст, когда он вошел в его кабинет -что было хорошо, так как вид кого-то сидящего за его столом поразил его достаточно, чтобы пролить последние несколько капель на пол.

-"Бастьен."- Он посмотрел на брата. -"Что ты здесь делаешь?"- Он взглянул на экран компьютера и
замер, он узнал последнюю главу o Кейт.

Бастьен закрыл текстовый редактор с щелчком, а затем показал извиняющееся выражение.- "Извини, Люцерн. Я беспокоился о тебе. Я просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. Ты не отвечал на звонки всех нас, и не пришёл или позволил нам прийти к тебе в гости. Мы все были обеспокоены, поэтому я пришел посмотреть как ты. "

- "Когда ты сюда попал?"

Бастьен колебался, потом признался:- "Я пришел сразу после рассвета."

-"Ты был здесь весь день? Что ...?"- Вопрос умер в горле. Он точно знал, что Бастьен делал. Его брат узнал всё через историю Кейт, он прочел каждое слово до последней страницы. Взгляд Люк сузился на молодого человека. -"Как ты узнал, что я запишу это?"

- "Ты всегда вел дневник Люк- по крайней мере, с того момента, как стало легче получить бумагу. Ты всегда записывал вещи. Я часто задавался вопросом, делал ли ты это как способ отгородить себя от всего. Как ты делаешь, закрываясь здесь. "

Люцерн открыл рот, чтобы сказать, а потом закрыл его снова. Никто из них не поверит его отрицанию, так зачем тратить усилия? Отвернувшись, он подошел и упал на диван. Он помолчал , потом нахмурился и спросил: -"Итак, что ты думаешь о моей первой художественной работе?"

Брови Бастьена поднялись, но он не вызвал Люцерна на откровенной лжи. Вместо этого он сказал:- "Я думаю, что это очень бедная попытка романтики ".

Люцерн напрягся, оскорбленный. -"Почему?"

-"Ну ..."- Бастьен начал играть с компьютерной мышью на столе Люцерна-. "С одной стороны, парень - идиот ".

-"Что?"- Люцерн выпрямился.

-"Ну, конечно."- губы Бастьена дернулись. -"Я хочу сказать, вот этот мужественный, красивый, успешный вампир- писатель, не сказал девушке, что он любит ее. Черт, он даже не сказал, что она ему нравиться ".

Люцерн нахмурился.- "Она ушла прежде, чем он смог. Кроме того, она тоже не сказала ему ".

-"Ну, нет. Но зачем она должна? Большую часть времени парень такой угрюмый ублюдок, она, вероятно, боятся"-. Когда Люцерн просто посмотрел на него, Бастьен прекратил притворяться.- "Ты должен был последовать за ней, Люк".

- "Она не была заинтересована. Она просто делала свою работу".

- "Я уверен, в ее должностные обязанности не входит спать с тобой. Или позволять тебе питаться от нее."

- " Бастьен прав"- новый голос с порога.

Оба мужчины, взглянули с удивлением. Маргарет Аржено посмотрел на её сыновей, потом зашла в комнату и села рядом с Люцерном. Она взяла его руки в свои, печально посмотрела в его глаза и сказала: - "Ты должен пойти к ней, Люк. Ты ждал Кейт шестьсот лет. Борись за нее. "

- "Я не могу бороться за нее. Не с чем бороться. У нее нет драконов, чтобы убить".

-"Я не имела ввиду, что ты должен бороться именно таким образом,"- сказала нетерпеливо Маргарет. -"Кроме того, это когда-либо работало в прошлом? Получение внимание женщины, убив ее драконов только делает ее зависимой. Это не любовь, Люцерн. Вот почему ты никогда не получал девушку в прошлом. Кейт не нужно, чтобы ты убил ее драконов. Хотя она могла бы принять твою помощь время от времени, но она достаточно сильна, чтобы убить их самостоятельно. "

-"Тогда она не нуждается во мне, не так ли?" - Он печально отметил.

-"Нет, она не нуждается в тебе,"- согласилась Маргарет.- "Что оставляет ей свободной к настоящей любви. И она любит тебя, Люцерн. Не дай ей уйти. "

Люцерн почувствовал, как сердце пропустило удар с надеждой, потом осторожно спросил:- "Как ты узнала, что она меня любит?"

- "Она была наполовину влюблена в тебя, ещё до вашей встречи. Она полюбила тебя здесь".

- "Как ты узнала?"- настаивал Люцерн.

Маргарет вздохнула и призналась: -"Я прочитала ее мысли."

Он покачал головой.- "Ее ум слишком силен. Ты не могла её прочитать. Я не смог."

-"Ты не мог читать ее мысли, потому что она скрыла их от тебя. Кейт был увлечена тобой и боялась этого. Как я уже сказала, она была наполовину влюблена, ещё до вашей встречи. Это испугало ее. Она закрыла ее разум от этого и, следовательно, от тебя. "

Люк покачал головой.- "Как она могла быть почти влюблена в меня? Она даже не знала меня."

- "Твои книги, Люцерн".

Он пожал плечами с нетерпением. -"Многие женщины думают, что они влюблены в меня - спасибо этим, проклятым книгам- я видел их на конференции. Они совершенно не знали меня. "

Маргарет вздохнула.- "Те женщины, были привлечены твоей внешностью и успехом. Кейт иная. Она
твой редактор. Она не верила в вампиров, и не была очарована твоим успехом. Она увидела настоящего тебя. Она узнала это из твоих произведений. "

Когда Люк выглядел сомневающимся, его мать спросила.- "Как она могла не сделать этого? Ты такой же угрюмый затворник в реальной жизни, как и в истории Этьена и Рейчел или в любой другой из твоих книг. Ты был абсолютно честным в этих книгах, показывая хорошее и плохое. По правде говоря, ты показал в них о себе больше, чем обычно, потому что ты показал свои мысли, которые обычно прячешь. "

Люцерн до сих пор не верил этому.

Маргарет позаимствовала страницу из его книги и яростно нахмурилась.- "Я твоя мать, Люцерн. Ты поверишь мне в этом. Я никогда не приведу тебя в заблуждение. "

- "Не нарочно"-, он согласился. Улыбка появилась в уголках рта.

Слезы появились в глазах Маргарет и Люк знал, что его мать хотела бы изгнать потери и огорчения из его прошлого. -"Поверьте мне, сынок,"- сказала она.- "Пожалуйста. Не отпускай своё счастье так легко. Твой отец сделал это. Он устал от жизни и отказался от неё, и я ничего не могла сказать или сделать, чтобы вернуть эту искру. Ты был опасно близок к тому, чтобы последовать по его стопам. Я беспокоилась о тебе некоторое время. Но приезд Кейт покачнул тебя и принес радость в твою жизнь."- Она схватила его руку -". Люцерн, ты как будто возродился. Ты улыбался и на самом деле опять засмеялся. Кейт может дать тебе, всё что ты пропустил- сына или дочь, компанию, радость. Не позволяй своей гордости стоять на пути ".

Люцерн смотрел на мать, ее слова вращались в голове вместе со словами другой женщины. Экстрасенс на конференции сказала что-то очень похожее.

- "Вы начали уставать от жизни"-, продолжала провидица, привлекая внимание Кейт.- "Казалось, что все так тяжело, и жестокость человека начала тяготить вас. Но что-то, нет кто- то активизировал вас. Заставил вас чувствовать, что стоить жить снова. Потому что все еще есть радость, которую можно получить ".

-"Держись за нее."- Женщина смотрела глубоко в глаза Люка -", Вам придется бороться за нее, но не так, как вы привыкли. Оружие и физическая сила не принесет вам ничего хорошего в этой битве. Это ваша собственная гордость и страх, с чем вам придется сражаться. Если не получится, ваше сердце высохнет в груди, и вы умрете одиноким, мучительным стариком, жалея, что вы не сделали ".

Люцерн почувствовал покалывание на шее. Его взгляд скользнул к матери, и он спросил: -"Тогда как я могу бороться за нее? "

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/34007/119093

Переводчики: Moonghost