Готовый перевод Starcraft: Shadow of the Xel'Naga (Gabriel Mesta) / Starcraft: Тень зелнага (Габриел Мэста): Chapter 3 / Глава 3

ГЛАВА 3

Как будто в насмешку, следующее утро на Бхекар Ро выдалось ярким и чистым. Это напомнило Октавии фотографию исследователькой группы, которую показывал ей дедушка, заманившую сюда его и первую группу отчаяных поселенцев.

Возможно, в конце-концов, это не было ложью ...

Когда она и Ларс открыли запечатаную дверь своего дома, капли дождевой воды потекли вниз по входной двери, барабаня по мягкой земле. Высоко над головой виднелся угловатый силует одиноко парящего ястреба, высматривающего тела утонувших ящериц.

Октавия потащилась через сохнущую грязь к роботу-сборщику. Взьерошив свои короткие каштановые волосы, она приступила к роботе. Намётаным глазом она отметила десятки новых вмятин на металле после града, придающих ему вид апельсиновой шкурки. Конечно, никто на Бхекар Ро не станет беспокоиться о сияющей краске, пока оборудование работает. Она не нашла серьёзных повреждений, которые могла причинить её машине буря.

На городских улицах появлялись потрёпанные колонисты , чтобы оценить ущерб, как они делали множество раз до этого. Возле ближайшего дома Абдель и Шайна Брэдшоу пререкались, поражённые количеством работы по починке, которую им предстоит проделать. Через дорогу Кернан и Кирстен Ворнер махали Цин МакКарти, семенящей с жизнерадостной улыбкой на веснушчатом лице, невзирая на все бедствия, по направлению к дому мера, расположенному в центре города. Добродушная Цин имела привычку предлагать свою помощь всем, кому она только может понадобиться, хотя иногда медноволосая девушка и сама забывала о том, что пообещала.

Так как плохая погода приходила неожидано, безо всяких сезонов штормов, поселенцы вели непрерывный ремонт, того что было сломано. Они постоянно засаживали расчищенные поля, меняя культуры, ячмень на пшеницу, пшеницу на мшистый салат, в надежде собрать больше, чем они потеряли, стремясь сделать два шага вперед, прежде, чем они сделают один шаг назад.

Среди жертв опустошающей чумы спор были четыре лучших ученых колонии. Муж Цин МакКарти, Уил, из второго поколения инженеров-химиков, был одним из них. Первые десятилетия ученые работали с ресурсами планеты и окружающей средой, создавая биологические модификации сельскохозяйственных культур и животных, чтобы увеличить свои шансы на выживание. Свободная Гавань была стабильна в течение некоторого времени, пока пахотные земли медленно росли.

Но гибель этих образованных людей оставила остальных неподготовленных поселенцев слишком занятыми простым выживанием, чтобы постигнуть какие-либо новые специальности. Колонисты подходили к своим задачам, как фермеры, механики, и шахтеры, их дневные часы заполнены решением срочных вопросов, которые не оставляли времени на исследования или расширения. По общему решению, озвученному мэром Николаем, было решено, что исследования и научные занятия были роскошью, и они могут вернуться к ним когда-нибудь позже.

"Какие-нибудь серьезные повреждения?",- спросил Ларс свою сестру когда она закончила осмотр большого робо-комбайна.

Октавия постучала костяшками пальцев по дверь покрытой вмятинами и рубцами. "Просто несколько царапин. Ничего серьезного".

"Красивые отметины. Добавляет характер." Ларс открыл дверь, и вода от растаявшего града вылилась из кабины и потекла сквозь плоские металические траки гусениц. "Нам нужно выбраться в Бэк-Форти и проверить там сейсмографы и добывающие станции. От этого землетрясения им довольно сильно досталось."

Октавия улыбнулась, она хорошо знала своего брата. "И, с тех пор как мы уехали оттуда, ты хочешь увидеть не обнажили ли подземные толчки что-нибудь."

Он опять усмехнулся ей. "Просто часть работы. Мы зарегистрировали несколько довольно сильных толчков. Это может быть значительным. А знаешь ли ты хотя бы одного из поселенцев, который бы побеспокоился проверить."

Погодные станции и сейсмографы, которые ученые установили десятки лет назад по периметру долины, продолжали писать показания, и Ларс имел возможность время от времени получать их. Большей частью, поселенцы оставались в своей безопасной обрабатываемой долине, выращивали достаточно пищи, чтобы выжить, добывали достаточно минералов, чтобы чинить свое оборудование, но никогда не расширялись за пределы своих возможностей.

В прошлом другие колонисты пытались основать поселения за пределами основной далины. Некоторые ушли из Фри Хавена в поисках более плодородных земель. Но одна за другой эти удаленные фермы уничтожались болезнью растений, чумой или природными катаклизмами. И несколько выживших поторпев полное поражение вернулись обратно в город.

Октавия поднялась в кабину робо-комбайна вслед за Ларсом, когда он завел двигатель. Она одернула дверь, чтобы закрыть ее, когда массивные траки гусениц пришли в движение. Другие поселенцы выезжали на своих машинах на поля, предвидя недоброе.

Октавия и Ларс вывели робо-комбайн далее, и направились к предгорью. У Ларса был дух настоящего первопроходца, он вечно желал новые залежи минералов, продуктивные Веспен гейзеры, плодородные земли. Он мог быть счастливым просто совершая открытия. В то время как Октавия надеялась осуществить мечту родителей и на самом деле превратить Бекар Ро в место, где они могли бы жить с гордостью. Когда-то.

В то время, как большая машина катилась через далину, она могла видеть, что много слабых злаков были побиты штормом. Град и оглушительный гром пригнули высокие стебли к грязной земле и побили недозрефшие фрукты; ослепительные молнии привели к пожару в чахном фруктовом саду.

Несколько выносливых фермеров уже пытались спасти, то что они могли. Ганди и Либерти Райаны, потея в своих комбинезонах, упорно таботали над сооружением защитных пузерей над саженцами. Им помогал их приемный сын Брютус Дженсен и трое их родных детей. Все члены семьи были настолько уставшими, что даже не разговаривали друг с другом о работе. Брютус Дженсен подавал им нерешительные сигналы, в то всремя как Райаны могли едва кивать.

Через несколько километров дорога сократилась немного больше чем путь отмеченый не экране навигатора. Они не надолго остановились на дальнем краю официальной заселенной территории.

Ларс не стал глушить двигатель робо-комбайна и выкрикнул в строну хижины и нескольких складов. "Эй, Растин! Выходи из этого очистительного завода и подключи нас, чтобы мы могли наполнить наши баки. Или ты слишком нанухался Веспен газа?"

Досговязый старый изыскатель ходил вокруг шипящих и пульсирующих станций, которые он построил на скоплении химических гейзеров. Старый Блю, его большая собака, вышла из своей будки под крыльцом из ребристого металла.

Губы собаки были отвернуты, его небесно-голубая шерсть ощитинилась и он зарычал, он Октавия выбралась из робо-комбайна и хлопнула в ладоши. "Ты не обманишь меня, ты в плохом настроении."

С счастливым лаем, старый Блю кинулся к ней, виляя своим толстым хвостом. Она погладила его голову и высокие плечи, пытаясь сохранить комбинезон от его грязрых лап, но безуспешно.

Растин и Ларс обменявшийся жалобой и оскорблениями, поскольку это был метод управления делом старого старателя, но Растин не потратив времени заправил их машину горючим. Октавия не могла решить, чудаковатый старикашка был умелым работником или просто хотел избавится от любых посетителей, чтобы смог уединиться

Одним из нескольких выживших поселенцев, Растин был независимым и единственным на Бхекар Ро в течении четырех лет. Он всегда хотел уйти от Конфедерации, как ни странно он может себе позволить собственный, хоть пустой, но пригодный для жилья мир; для него небольшая группа на этой планете была лучше

Растин жил часто ремонтированной хижине, сделанный из подручных деталей. Он соорудил перерабатывающий завод над скоплением четырех Веспен гейзеров, один из которых был исчерпан. Остальное трио гейзеров производило достаточно топлива, чтобы удовлетворить скромные потребности колонии.

Заправив топливом робо-комбайн, старый старатель послал им грубый сердитый сигнал, которая казалось как поступок раздражения. Октавия снова похлопала большую голову Старого Блю прежде, чем она обратно поднялась по ступенькам на комбайн, заляпанная грязью. Собака рванула с изящностью прыгающего мула, так как она заметила неуклюжего грызуна, мчащегося между двумя разбитыми скалами.

Растин ворча возвращался к починке оборудования, поскольку после землетрясения еще один гейзер перестал производить. Он пинком поставил барабан на насосную станцию, но даже этот проверенный способ ремонта не оживил гейзер.

Покидая усадьбу Растина, Ларс и Октавия поднялись на крутое предгорье предстоящий к границе гребня. Местность становилась все более диким. Их широкий Бэк Фоти в далеком прошлом, где возможные пахотные земли, были поделены объединенными семействами. Здесь, каждый со свободным временем или трудолюбием имел права владения минералами и ресурсами, для увеличения площади своих земель. Так Ларс и Октавия потребовали долю, дополнительно к тем полям, которые возделывали их родители и дедушка.

А утром стало теплее и оранжевое солнце поднялось на небо, тень отступала, робо-комбайн карабкался по крутому склону, следующий путь как когда-либо вел Ларс.
-- Наши станции добычи все-еще в автономном режиме, -- сказал он невыразительным голосом. -- И больше мне нечего добавить.

Как только он поставил робо-комбайн на остановку, Октавия с ужасом могла увидеть, что автоматизированные установки на якорных подушках были наклонены, очевидно повреждены и не в состоянии работать

-- Иди к ней, Октавия - ты эксперт

Со вздохом спустилась она и присела на корточки, чтобы оценить столько потребует ремонта добывающая станция. Она изучила панель управления обрабатывающей башни, удивленная тем, в тоже самое время была освещена многими красными световыми сигналами.

При нормальной работе, неуклюжие машины бродили бы по каменистым склонам, собирая образцы минералов и отмечая желательные месторождения. Затем, обрабатывающие башни будут размещены так, что добыча и извлечение могло продолжатся, пока не закончиться ценная жила, в то время механизированный разведчик искал новые места.

Ларс оставил сестру со своей работой:
-- Я пойду на вершину склона, посмотрю те сейсмографы. Возможно я их исправлю.

Октавия фыркнула недоверием:
-- Будь моим гостем.

Брат поднялся по склону, с камня на камень, уставился к следующему склону. Она не заметила, как долго он стоял в безмолвии, пока не начал вопить:
-- Октавия! Иди сюда!

Она подняла глаза, захлопнула дверь добывающей станции, подойдя:
--Что там?

Но Ларс поднялся на скалистый выступ, чтобы разглядеть получше. Тихо свистнув:
--Теперь это интересно.

Октавия поднялась вслед за ним, в то время как обдумывала различные уловки, чтобы снова заняться станцией добычи. Она знала, что Ларса легко отвлечь

Сверху она получила хороший вид на соседнюю долину, быстро измененную вчерашним землетрясением. Многочисленные новые гейзеры Веспен поднимали в воздух кудри из серебристо-белого тумана, который мог обеспечить колонию достаточным топливом более, чем несколько десятилетия вперед.

Но это было не тем, что увидел ее брат

-- Как ты думаешь об этом? -- Он пугливо показал в направлении к другому склону через чашеобразную долину в двенадцати километров от Фри Хавен

Перед землетрясением, известный пик, похожий на конус, взмывал в небо, являясь отличным ориентиром в этом континенте. Но это было вчера.

Ужасный шторм и тяжелые толчки вызвали огромную лавину, разрывая весь склон горы. Камни упали далеко, как отколовшаяся корка с рваной раны, чтобы обнажить что-то внутри горы -- странное -- и абсолютно неестественное.

И это сияло.

Оба возвратились к робо-комбайну. Большая машина заскрипела на пересеченной местности, и через седловину горы, неосмотрительно, повернул соседнюю долину. Ларс поехал быстрее, раньше она разозлилась бы даже за его попытку, но Октавия не жаловалась. На этот раз она стремилась к расследованию, как и брат

Он промчался мимо шипящих гейзеров и, жгучий глаза, облако газов, оставляя глубокие следы на мягком дне долины. Мелкие животные разных видов, которых Октавия никогда не видела - они так или иначе вероятно не были съедобны - быстро выскакивали из дороги.

Наконец, машина резко со скрежетом остановилась у основы слона, где разрушалась гора. Октавия посмотрела через пыльное лобовое стекло на огромное строение. Она и Ларс смотрели на него восхищением и растерянностью, прежде чем спрыгнуть с робо-комбайна, чтобы рассмотреть получше.

Никто из них не имел понятия, что за объект может быть

Однажды похороненный глубоко в горе, теперь артефакт поразительно вибрировал, подобно огромному смолистому улью. Его обвиватые стены и кривой фасад обладал бугорчатыми отметинами из-за открытых вентиляционных отверстий или проходов. Казалось, нет определенного назначения плана, нет здравого проекта, которую могла бы понять Октавия.

Но вещь явно инопланетного происхождения. Возможно органического.

-- Я догадывалась, что мы не одни на этой планете, -- сказала она.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/3442/10913

Переводчики: Tadip, AlexanderJesus, tsa, Eddon