Готовый перевод Kami Garcia and Margaret Stohl - Beautiful Chaos / Прекрасный Хаос: 10.24: The One Who Is Two | Двадцать четвертое октября. Двое в одном.

Пока Мэйкон и Лив проводили большую часть времени, допрашивая Джона об Абрахаме и Сайласе, и кто знает чего еще, в это время Лена и я детально изучили каждую книгу в кабинете Мэйкона. Были старые письма от Сайласа, поощряя Мэйкона присоединиться к его отцу и брату в борьбе с магами. Но кроме этого не было никаких ключей к разгадке прошлого Джона, никаких упоминаний ни о каком Маге или Демоне, способном чем-нибудь походить на способности Джона.

Несколько раз нам разрешили присоединиться к инквизиции, Мэйкон с осторожностью наблюдал за взаимодействием Лены и Джона. Я думаю, он был обеспокоен тем, что странная тяга Джона, которой он обладал над Леной в прошлом, может вернуться. Но сейчас Лена была сильнее, и Джон раздражал ее так же, как и каждого из нас. Я больше беспокоился о Лив. Я был свидетелем реакции смертных девочек Гатлина, когда в первый раз Джон вошел в Дар-и Кин. Но Лив казалась неуязвимой.

Я привык к взлетам и падениям, живя в месте между мирами магов и смертных, но те дни были только падениями. На той неделе, на которой появился Джон Брид в Равенвуде, одежда Ридли исчезла из ее комнаты, так как она ушла навсегда. И через несколько дней, перемены Тети Прю пошли к худшему.

Я не просил, чтобы Лена пошла со мной в следующий раз, когда я пойду в Округ Заботы. Я испытывал желание побыть наедине с тетей Прю. Я не знаю почему точно так же, как не знаю многого обо всем, что происходило со мной в эти дни. Возможно я сходил с ума. Возможно я был сумасшедшим все время, и я даже не знал этого.

~~*~~***~~*~~

Воздух был обжигающе холодным, как если бы они нашли способ собрать весь Фреон и, воспользовавшись силой всех кондиционеров округа Гатлин, пустили его по трубам в Округ Заботы. Я бы хотел, что бы такой холод был где угодно, но не здесь, где холод обвился вокруг пациентов, как вокруг трупов в холодильнике.

Этот вид холода никогда не чувствуется хорошим, и это определенно никогда хорошо не пахло. По крайней мере, потение заставило бы чувствовать себя отчасти живыми, и этот запах - почти столь человеческий, какого можно добиться. Возможно я провел слишком много времени, рассматривая метафизические значения жары.

Как я уже сказал, сумасшедший.

Бобби Мэрфи не сказал ни слова, когда я подошел к стойке, даже не посмотрел мне в глаза. Просто протянул мне табличку с именем и пропуск. Я не был уверен действовали ли на него Ленины "Заткнись, черт побери" чары все время или только в моем присутствии. По-любому мне подходили оба варианта. Я не хотел говорить.

Я не смотрел на комнату другого Джона, или Комнату Невидимый Гобелен, и прошел мимо Комнаты Грустная Вечеринка Дня Рожденья. Я затаил дыхание идя мимо Комнаты Еды Той, Что Не Еда, прежде, чем добрался до комнаты приемного покоя.

Затем я почувствовал запах лаванды, и понял, что Тетя Прю была там.

Лия сидела на стуле у ее кровати, читая книгу на каком-то языке магов или демонов. Она не была в стандартной персиковой униформе Округа Заботы. Ее ноги в потертых ботинках покоились на контейнере с опасными отходами перед нею. Она, очевидно, бросила попытки сойти за медсестру.

- Эй, кто здесь.

Она подняла взгляд, удивленно посмотрев на меня.
- Эй, ты здесь. Это ко времени. Мне вот интересно, где ты был.

- Я не знаю. Занят. Глупыми вещами.

Волновался и гонялся за гибридами и Ридли, моя мама и Миссис Инглиш, и какие-то сумасшедшие вещи о каком-то сумасшедшем Колесе...

Она улыбнулась.
- Что же, я рада тебя видеть.

- Я, тоже. - Это было все, что я мог сказать. Я указал на ее ботинки. - Не усложняет вам жизнь все это?

- Не-а. Я действительно не из тех дам что сдаются в трудное время.

Я не мог больше вести светскую беседу. Говорить было все труднее и труднее с каждым днем, даже с людьми о которых я заботился.
- Вы не возражаете, если я проведу некоторое время с Тетей Прю? Вы понимаете, наедине?

- Конечно, нет. Я собираюсь уходить, проверить Бэйд. Если я не смогу выдрессировать ее в ближайшее время, то ей придется спать на улице, а она действительно домашняя кошка.
Она бросила свою книгу на стул и выбежала из комнаты.

Я был наедине с Тетей Прю.

Она стала еще меньшей с прошлого раза, когда я был здесь. Теперь были везде трубки, как будто она превращалась в часть оборудования дюйм за дюймом. Она была похожа на яблоко, которое печется на солнце, морщась неизвестным способом. Некоторое время я слушал ритмичное пульсирование пластмассовых манжет на ее лодыжках, расширяется и сжимается, расширяется и сжимается.

Как будто они могли восполнить ей ходьбу, не существовать, не смотреть Джеопарди! с ее сестрами, не жалующимися на все, любив все это.

Я взял ее руку. Трубку, направленная ей в рот, помогала ей каждый раз дышать. Это звучало мокрой и крупозной, как увлажнитель воздуха с водой внутри него.

Как будто она подавилась собственным воздухом.

Пневмония. Я подслушал Амму, когда она разговаривала с доктором на кухне. Статистически разговор, когда больные комой умирали, пневмония, была Смертью. Я задался вопросом, означал ли звук трубы в ее горле, что Тетя Пру становилась ближе к статистически предсказуемому концу.

Мысль о моей тете как другая статистическая величина заставила меня захотеть схватить крошечную руку Тети Прю, ее пальцы, столь же маленькие как голые ветки зимой. Я закрыл глаза и взял ее другую руку, крутя мои сильные пальцы вместе с ее хилыми.

Я приложил к моему лбу наши руки и закрыл глаза. Я представил себе, как поднимаю голову вверх и вижу её улыбку, лент и трубок нет. Я подумал, если желать, было бы тоже самое, как молиться. Если надеяться на что-то достаточно сильно, может это исполнится.

Я ещё думал об этом, когда открывал глаза, ожидая увидеть палату Тети Прю, печальный вид её больничной кровати, и удручающие персиковые стены.

Но я обнаружил, что стою под солнечным светом, около дома, возле которого, был сто раз прежде ...

Дом Сестер выглядел точно таким, которым я его помнил, прежде, чем Хмари разрушили его. Стены, крыша, секция, где спальня Тети Прю была — они были все там, не белая сосновая доска или крыша галечный не на месте.

Тропинка, ведущая к кругловатому крыльцу, была выровнена с гортензией, так как понравилось бы Тете Прю. Веревка для белья Люсиль была все еще протянута через лужайку. Была собака, сидящая на подъезде — йоркширский терьер, который походил подозрительно на Харлона Джеймса, но это был не он. У этой собаки было больше золота в его шерсти, но я признал его и наклонился к домашнему животному. На его медальоне прочитал ХАРЛОН ДЖЕЙМС III.

- Тетя Прю?

Три белые кресла-качалки стояли на крыльце, с плетеными столиками между ними. На одном из них стоял поднос с двумя стаканами лимонада. Я сидел на втором кресле-качалке, оставляя первое пустым. Тете Прю понравилось бы сидеть в самом близком к тропинке, и я подумал, что она захотела бы именно тот стул, если бы пришла.

Было такое чувство, что она приближается.

Она привела меня сюда, не так ли?

Я дал Харлону Джеймсу III поцарапать меня, что было странно, так как он сидел в нашей гостиной, чучело. Я посмотрел на стол снова.

- Тетя Прю! - Она напугала меня, хотя я и ожидал ее увидеть. Вид у нее не был лучше, чем в реальной жизни на больничной койке. Она кашляла, и я услышал знакомый шум ритмических сжатий. Она все еще носила пластмассовые манжеты вокруг лодыжек, расширяясь и сжимаясь, как будто она была все еще в своей постели в Округе Заботы.

Она улыбнулась. Ее лицо было прозрачным, а кожа такая бледная и тонкая, что под ней можно было увидеть голубовато-фиолетовые вены.

- Я скучаю по тебе. И тетя Грейс, и тетя Мерси, и Тельма сходят с ума без тебя. Амма тоже.

- Я вижу Амму большую часть дней и твоего папу по выходным. Они приходят поговорить со мной чаще, чем некоторые люди. - Она шмыгнула носом.

- Мне очень жаль. Все было не правильно.

Она махнула рукой на меня.
- Я не собираюсь никуда. Не сейчас. Они меня посадили на домашний арест, как одного из преступников из телевизора. - Она кашляла и покачала головой.

- Где мы, Тетя Прю?

- Не думай, что я знаю. Но у меня не много времени. Они сохраняют тебя довольно занятыми здесь. - Она отцепила свое ожерелье и сняла что-то с него. Я не видел, чтобы она носила ожерелье в больнице, но я узнал его. - От моего папы, от папы его папы, от пути прежде, чем ты был даже мыслью в уме Господа.

Это была роза, выкованная из золота.

- Это для твоей девушки. Она помогала мне следить за ней для тебя. Скажи ей, пусть держит ее при себе.

- Почему ты волнуешься о Лене?

- Теперь не волнуйся об этом. Ты просто сделайте все, как я тебе говорю. - Она фыркнула снова.

- Лена в порядке. Я всегда буду заботиться о ней. Вы же знаете. - Мысль, что Тетя Прю заботилась о Лене пугала меня больше всего из того, что случилось за несколько месяцев.

- Все равно, отдай ей это.

- Я отдам.

Но Тетя Прю исчезла, оставив после себя только полстакана лимонада и пустое кресло, по-прежнему раскачивающееся.

~~*~~***~~*~~

Я открыл глаза, щурясь на яркость в комнате моей тети, и я понял, солнце уходило в сторону, намного ниже, чем когда я пришел.

Я проверил свой телефон. Прошло три часа.

Что происходило со мной? Почему было легче проскользнуть в мир Тети Прю, чем вести простую беседу в моем собственном? В первый раз, когда я говорил с ней, мне не казалось, что время вообще шло и я, возможно, не сделал бы это без сильного Природного с моей стороны.

Я слышал, как открылась дверь позади меня.

- С тобой все в порядке, малыш? - Лия стояла в дверях.

Я посмотрел на свою руку, разжимающую пальцы вокруг крошечной золотой розы. Это для твоей девушки. Со мной не все в порядке. Я был уверен, что ничего не было в порядке.

Я кивнул.
- Порядок. Просто устал. Ещё увидимся, Лия. - Она помахала мне, и я вышел из комнаты с рюкзаком полным камней на своих плечах.

Когда я сел в машину и заиграло радио, я не был удивлен услышав знакомую мелодию. После того, как увидел Тетю Прю, это было освобождение. Потому что это было, как право на дождь, который не падал в течении нескольких месяцев. Моя Призрачная Песня.

Восемнадцать лун, восемнадцать близится,
Колесо Судьбы само появится,
И тогда тот кто два
Наведет Порядок обратно заново...

Тот кто два, что бы это не значило, был связан с восстановлением Порядка.

И что это имело отношение к Колесу Судьбы — Колесо, которое было ею? Кто мог быть достаточно сильным, чтобы управлять Порядком Вещей и принимать человеческую форму?

Были Светлые и Темные маги, суккубы и сирены, сивиллы и прорицатели. Я вспомнил предыдущий куплет песни - о Королеве Демонов. Возможно тот, кто мог принять человеческую форму, то есть как проникновение в тело Смертного. Была только одна Королева Демона, которую я знал, и которая могла сделать это. Сарафина.

Наконец, я смог часть информации прокрутить в своей голове. Не смотря на то, что Лив и Мэйкон проводили каждый день на прошлой недели с Джоном —относясь к нему как Франкенштейну, посещая его как члена королевской семьи или военнопленного, в зависимости от дня - и он не сказал им ничего, что могло бы объяснить его роль во всем этом.

Я до сих пор не сказал никому, кроме Лены о моих встречах с тетей Прю. Но я начинаю чувствовать, что это все сочетаются друг с другом, тем же способом, что как и в чаше заканчивается печенье, так бы сказала Амма.

Колесо Судьбы. Тот, кто два. Амма и Бокор. Джон Брид. Восемнадцатая Луна. Тетя Прю. Призрачная песня.

Если бы я только смог понять, как это сделать, пока не стало слишком поздно.

~~*~~***~~*~~

К тому времени, как я добрался до Равенвуда, Лена сидела на крыльце. Я видел, что она наблюдает за мной, когда я ехал через кривые железные ворота.

Я вспомнил слова Тети Прю, когда та дала мне золотую розу. Это для твоей девушки. Это поможет мне приглядывать за ней.

Я не хочу думать об этом.

Я сел рядом с Леной на верхней ступеньке. Она протянула руку, взяла у меня амулет и надела его на ожерелье, не говоря ни слова.

Это для тебя. От Тети Прю.

Я знаю. Она рассказала мне.

- Я заснула на диване, и вдруг, она здесь, - сказала Лена. - Было именно так, как ты описал это - сон, но он не чувствовался сном. - Я кивнул, и она прислонилась головой к моему плечу. - Мне жаль, Итан.

Я смотрел на сады, еще зеленые, несмотря на жару и саранчу и на все, что нам пришлось пережить.
- Она еще тебе что-нибудь говорила?

Лена кивнула и потянулась ко мне, прикасаясь к моей щеке своей рукой. Когда она повернулась ко мне, я мог бы сказать, что она плакала.

Я не думаю, что у нее было много времени.

Почему?

Она сказала, что пришла сказать прощай.

~~*~~***~~*~~

В ту ночь я так и не вернулся домой. Вместо этого, я сидел на породе дома Мэриам. Даже при том, что она ыла внутри, а я снаружи, я все же чувствовал себя лучше в ее доме, чем в моем.

А теперь. Я не знаю сколько времени она будет там, и я не хочу думать о том, где буду без нее.

Я заснул на её тщательно подметенном крыльце. И если мне и снилось что-то, то я не помню.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/34532/121502

Переводчики: EsinK, fedrik07, ocya, mimi23