Готовый перевод The Crusades: A Very Short Introduction / Крестовые походы: очень краткое введение: Chapter 4. The impact of the Crusades

Глава 4

Влияние Крестовых походов

По традиции, крестовым походам в нехристианские страны всегда приписывали значительное влияние на распространение политической и

религиозной власти на подверженные им регионы. Между тем, как их влияние, так и вероятность успеха обычно находились далеко вне власти крестоносцев.

Без разрушения единства мусульманского Ближнего Востока в конце 11-го века и мусульманской Испании двумя поколениями ранее, крестовые войны против ислама были бы или вовсе невозможны, или их ждал бы скорый конец.

С другой стороны, без политической и экономической возможности западных стран не прекращать захват и коонизацию Средиземноморья и Прибалтики, вероятность этих войн также была бы исчезающе мала.

Своим успехом крестовые походы обязаны неспособности мусульманских владык Северной Африки и южной Иберии, а также раздробленных южно- и восточноприбалтийских племен в 13-м веке оказать сколько-нибудь значительное сопротивление соединенной христианской экспансии.

Из этого ряда выделяется возвышение Литвы в 14-м веке. Литва успешно отбила глубокое проникновение крестоносцев в Прибалтике. Ее объединение можно стратегически сопоставить с объединением Сирии, Палестины и Египты под властью Айюбидов (ок. 1174-1250) и мамелюков (1250-1517), окончательно предопределившим судьбу христианских государств Святой земли.

Последствия крестовых походов были весьма различны. В Испании Реконкиста круто повернула политико-культурное развитие всего региона. В Прибалтике, захват и христианизация Пруссии, Ливонии и Финляндии, навсегда связала судьбы этих земель и их обитателей с христианством латинского толка.

В Греции и на ее островах, широко оккупированных западноевропейской аристократией и венецианцами после Четвертого крестового похода (что во многих местах продлилось веками), эффект западного владычества оказался поверхностным, но весьма неприятным и попросту жестоким для местного населения, что хорошо заметно на примере Венецианского Крита вплоть до 1669 г.

По контрасту, на Ближнем Востоке (за исключением Кипра, попавшего в руки Ричарда Первого в 1191 г. и не выходившего из рук латинского христианства до 1571 г.) западное присутствие, начавшееся с проникновением первых крестоносцев в Анатолию и северную Сирию летом и осенью 1097 г., оставило удивительно мало следов, за исключением нескольких физических и, пожалуй, культурных шрамов.

Хотя спонсированные западными королевствами береговые рейды продлились до 15-го века, после изгнания последних католических

аванпостов с побережья Ливана в 1291 году, а также систематическое уничтожение портов египетскими султанами лишили европейцев всякой возможности возврата, кроме разве что струйки упорных, готовых на многомильные переходы пилигримов и нескольких братьев-монахов, служащих местными туристическими гидами.

В Сирии и Палестине от латинян не осталось ничего, кроме камней, редко еще сохранивших форму зданий, а чаще в виде руин, как живое напоминание о горьких временах.

Остается спорным, потребовало ли подавление ереси в христианском мире в 13 веке и папские военные кампании против политических врагов между 13 и 15 веками особой идеологии "священной войны".

Аналогичным образом, пограничная экспансия в Прибалтику и интеграция во всеевропейскую политию таких держав, как Дания и Швеция, случились до того, как они стали иметь какое-либо отношение к крестоносной идеологии и деятельности. В Испании христианское отвоевание земель, или Реконкиста, началось задого до того, как ее додумались назвать "священной войной".

Войны были неизбежны в любом случае. Войны, происходящие в восточном Средиземноморье, могут по контрасту показаться продолжением этой новой формы - священных войн. Сирия и Палестина географически были далеко от границ западного христианства.

Крестоносцы и сила Мусульман.

Насколько значительными были эти Восточные походы в развитии международной структуры власти? Они, конечно,

втягивали Западников в геополитические события, иначе они бы давно сошли с орбит своих интересов.

В частности, религиозное восприятие мировой истории привело к участию западноевропейскому участию в создании политической судьбы Сирии, Палестины, Египта и Ирака в решающий период юстировок Восточной власти.

Урбан II обладал острой заинтересованностью в христианской политической истории, которая все мрачнее делается при чтении.

Успех принятия Христианства в Римской империи в 4 веке и последующее обращение Германского приемника на руинах западной империи с 5 по 4 века, были компенсированы вторжение ислама в 4 и раннем 8 веке.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/34583/121806

Переводчики: elias1991, anastasia91