Готовый перевод Ugunszīme / Огненный знак: 24.

Зима наступила ранняя и снежная. Блестящие и трепещущие морозные цветы на деревьях, марципановые совы и шоколад в магазинах, ёлочные игрушки - красные сверкающие звёзды и крашенные картонные серпы. Тридцать первое декабря. Карл бродил и магазина в магазин, скупая для вечернего праздника всё, что привлекало взгляд. Копчёную колбасу и яблоки, торты и шампанское, салфетки, галстуки и книги - чтобы сложить всё это в мешок под деревом. По совету Харальда (чего он только не знает и не можнт!) он даже приготовил капусту и свиное рыло. Видите? И Карл может, если есть желание и вдохновение.

Квартиру он прибрал и вычистил в три дня. Вымел, вымыл, проветрил и даже окурил комнату еловой веткой. Убрал мольберт в угол и прикрыл темными фиолетовыми шторами. Побрил свою черную щетину и привязал бороду из ваты. Будет у них свой Дед Мороз - пусть внимательный и тихий, но будет. Карл купил себе новую, белую рубашку, и словно пингвин торжественно прошёлся по квартире в ожидании гостей.Он уже успел отправить в посылке подарок для Дагмары, поэтому чувствовал себя хорошо и спокойно.

Наконец в дверь позвонили. За дверью слышалась возня. Карл её широко открыл и там стояли его ненаглядные - Гаральд и его конфеточка Даците, члены студенческого общества, старик Силиньш с внучкой Кларой и Магда. Карл, смущённо и любезно пригласил всех войти и очень старательно помог раздеться. Старик Силиньш взял у Магды пальто и Карл увидел, что она беременна. И кажется уже давно. Снова в зелёное платье - в этот раз в более темном и холоднее на тон, волосы подстрижены чуть ниже ушей и ресницы только слегка подкрашены. Смотрите и удивляйтесь. Прима!

- Привет, Магда! - Карл холодно пожал руку девушке, словно бы ему свело ладонь.

- Привет, привет, художник! - она заискрилась в одно мгновенье и, как и прежде, заркала глазами по всем сторонам. Её движения казались тяжёлыми. Старый Силиньш не спускал с неё глаз, в то время как его внучка Клара следила за каждым словом и жестом деда.

- Мои знакомцы уехали с Шубиным в деревню - в Дунту, или куда-то туда - за незнамо каким делами. А меня, старого дурака, оставили. Хорошо, что встретил Хари на рынке, хоть какая-то радость сердцу.

Даците в ветреном голубом лёгком шёлковом платье красила губы и поправляла коричневые, блестящие волосы. Харальд в её присутствии был словно окаменевший с похмелья язык.

- Пироги, кексы Диците, тут у нас горячительное и сладости. - Он раскрыл свой переполненный портфель. - Остальное ты тут уже вытащил.

Парочка студентов хихикали на кухне.

- Слушай, Карл ты стиль никак поменял, - заговорил Силиньш, прищурив глаза.

- А у меня разве он был? - едко, но в рамках приличия ответил Карл.

- Говорят, что ты теперь евреев в интерьере малюешь, - продолжил старик, не обращая внимания на слова Карла.

- Чего только не говорят. Что поделать, если латыши всегда обходятся лебедями? Государственных деятелей у нас уже хватает. - яростно парировал Карл.

Харальд бросил предостерегающий взгляд, и Карл продолжил уже мирно:

- Понимаешь, что никакой Америки я не открою, поэтому и делаю, что умею.

- Ну ладно, - с мрачным сожалением сказал Силиньш.

- Помнишь, Хари, ту выставку. И верещание после неё, этот хор торгашей! О, что со мной было! У меня к тому на самом деле сердце не лежало, но было же! - распалялся Силиньш.

- Вам ли не знать, что сейчас рисует Карл? - протиснулась в разговор Магда.

- Мне хватает для этого и твоей мордашки на кухне у Шубина. И не мешайся, когда взрослые разговаривают, - ворчал Силиньш.

Карл озадаченно посмотрел на Харальда.

- Я ничего не знаю, - сказал он в настоящем изумлении.

- Чего не знаешь? Хартманс сделал заказ. Шубин что-то ему нашептал, дескать это настоящий антиквариат.

- Но почему мою работу? - возмущённо спросил Карл.

- Я знаю что ли? Возможно сам же Шубин намекнул.

- Мне Хартманс ничего не объяснял, можешь мне верить, - оправдался, казавшийся действительно несчастным, Харальд

- Ну, хватит! Пойдёмте лучше праздновать, - сказала Даците и отправилась к столу. Даже любовники вернулись с кухни и набросились на еду. Малышка Клара сидела послушно и удручённо, иногда посматривая на неподвижного Деда Мороза.

Карл потерял самообладание. Его картина на кухне Олафа! Где хозяйственная Бета жарит отбивные и развешивает сушиться лифчики. Чёртов Хартманс! Если бы не его деньги, может Карл и в деревню не поехал бы. Вот она сидит - гордая, с восковыми глазами как Мадонна. Уж не думает ли Магда, что он, Карл Добе, и есть причина её несколько изменившихся размеров? Ну, ну! Но радостная, живая, с хрустом грызёт огурец за огурцом, и порхает как тогда.. Строит во все стороны свои глазки, и даже Харальду. Одна Даците дуется. И что эти двое там делали? Как будто бы тут какая-то гостиница. Карл, ну что ты ворчишь? Сам ждал гостей. Они уже не приходят на твой день рождения, но встречают Новый год - каждый со своими мыслями.

- Почему говорят, что Деда Мороза нет? - вдруг спросила Клара.

Все переглянулись, и Силиньш хитро откашлялся.

- Он просто уснул, - ответил Карл.

- А когда проснётся?

- Нельзя точно знать. Просыпается, если рядом люди хорошие.

- А разве это не так?

- Этого тоже нельзя знать. Вероятно каждый чего-то натворил.

- А что ты натворил? - допытывалась Клара.

- Много

- Ну что?

- Довёл до слёз.

- Маму?

- И маму, - неохотно отвечал Карл, а старик Силиньш даже не пытался утихомирить внучку.

- Кого ещё?

- Хороших людей.

- Почему ты это сделал?

- Так получилось. Несчастная я птица. - больше для присутствующих произнёс Карл.

- Сова что ли?

- Нет, не сова.

- Птица счастья - это голубь мира, так что это точно не ты.

- Не я.

- Почему же Дед Мороз приходит, если на самом деле его нет?

- Он здесь давно. От него один костюм остался, а он на самом деле давно ушёл. Знаешь куда? К деткам, которые не задают взрослым неприятных вопросов.

Что за шкура Деда Мороза? - Клара не утихала, уже обиделась на путаницу.

- Хватит, милая! - Наконец старик Силиньш похлопал девочку по плечу.

- Ну, пойдёмте! Выпьем, отпразднуем! - подбадривающие суетился Гаральд.

Беседа пошла о том и сём, ведь настроение Карла угнетало компанию. Где тогда обещанное веселье? Магда тоже выглядела серьезной и смотрела на Карла как изголодавшаяся. Старик Силиньш мечтательными глазами уставился на свечи на ёлке, на стаканы и снова на свечи, потом достал из кармана губную гармошку и начал играть. Клара танцевала вокруг ёлки, барышни заговорщически шептались, а мужчины выпивали. Только Магда молчала, расположившись в кресле в ленивой небрежности. Синяя ночь на её лице вспугивала отблески света, и не выдержал.

- Как ты? - Он сел очень близко с ней.

- Чудесно, - Магда словно пробудилась и весело улыбнулась. - Разве не видишь?

- Я хочу у тебя кое-что спросить.. - Чуть слышно сказал Карл.

- Могу представить. Это уже интересно. Да, да, твои догадки верны. Гаральд, подай, пожалуйста, огурцы, - прервала Магда беседу.

- Пойдём на кухню! - попросил Карл.

Магда прервалась и послушно встала. Никто особого внимания на них не обращал. Было всё как обычно, время от времени с бокалом укрепляемое веселье.

- Ты кажется меня за дурака держишь, - сказал Карл, сложив руки на груди.

- В некоторой степени, конечно. - женщина блеснула глазами как кошка.

- Отчего ты пришёл, если тебе на меня наплевать?

- Гаральд попросил, - увернулась Магда.

- Ах Гаральд попросил? Не просил ли он и сказать что будет сюрприз?- едва сдерживался Карл.

- Конечно, просил.

- И ты сказала. Да? Пусть он тиранствует нас своей моралью. Правильные нашлись! - Карл в ярости зашипел и оставил Магду на кухне.

Силиньш играл "Тихую ночь".

- Заканчивайте эти буржуазные выходки! - закричал Карл.

Силиньш не казался встревоженным.

- Что у тебя? - Гаральд в непонимании спрашивал Карла.

Ротик Даците от неудовольствия свернулся в клубок. Как попа, враждебно подумал Карл. Каким он стал злым и грубым! Это открытие разозлило его ещё больше.

- И что вы целуетесь, голубки? - напал он на своих товарищей по студии.

- И почему Даците позволяет Гари наедаться за полчаса до двенадцати? Что? Мы не услышим важные слова по радио, если так будет продолжаться. - Карл вытянул длинные, худые руки.

- Тебя собственная совесть замучает, желторотик, - повысил внезапно голос старик Силиньш, но через мгновение снова продолжил играть.

- Где Магда? - спросила Даце.

- Не знаю, наверно меряет температуру, - язвительно ответил Карл.

- Она ушла, - оповестил Гаральд, вернувшись из кухни.

- И ладно, - Карл пожал плечами и наполнил бокалы.

- Ешьте, друзья, любимые! Не держите обиды на старого, не талантливого человека, чувствуйте себя как дома, жизнь коротка, я вас прошу, - продолжал Карл уже без агрессии.

- За Дагмару! - серьезно сказал Гаральд и посмотрел в глаза другу. Все чокнулись бокалами.

Да, и это ещё. Это он забыл в этой суматохе. Бедняжка Магда! Он не позволил женщине даже проводит старый год. Что она Карлу плохого сделала? И куда ушла? И что было у неё на сердце? Карл, что ты всё путаешь и портишь? И Дагмара в далёком, обширном и безнадёжном холоде. Пока он со своими друзьями ест и пьёт. В то время как две женщины в ночной темноте..

- Снова плачешь? - Гаральд, стиснув зубы, чтобы никто не заметил и подал стакан.

- Счастливого Нового года!

- Счастливого Нового года!

- Счастливого Нового года!

Все расцеловались и получили подарки Карла. Один остался на полу. Как будто он поджидал. Из ближних квартир слышался звук гимна, но старик Силиньш продолжал играть на гармошке. Клара уснула на синем диване и мечтала о временах, когда Дед Мороз в очередной раз будет жив.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/34730/122410

Переводчики: Krevedko_boo