Готовый перевод Ugunszīme / Огненный знак: 5.

После долгой, бескончаемой, проведённой в холодном поту ночи не хотелось просыпаться. Уже с пяти утра Карл думал, что ему делать.

Дагмара спала глубоким, тяжёлым сном, напряжённо положив голову на шею. Длинные волосы рассыпались по подушке неживым, тихим потоком. Худощавые плечи упёрлись в бок, и Карл боялся пошевелится.

Он ничего не говорил. Всё что произошло вчера вечером - ужин за столом, взгляд в глаза, постель и разговоры - было так как раньше.

Пусть Дагмара была ужасно исхудавшей, пусть на тонкой, бледной коже под глазами и воспалёнными веками образовались круги, всё было как раньше. Всё, что Карлу давно казалось не живым, дышало. Яркие глаза не источали ни злобы, ни разрушающей гордости. Лоб посветлел, а язык говорил.

- Только не спрашивай ничего. Никогда. Об этом нельзя говорить, - сразу сказала Дагмара.

Она не смотрела на мужа ни вопросительным, ни изучающим взглядом, но всеми силами хваталась за присутствие Карла, всем существом благодарила за уверенность и доверие.

Больше всего Карл боялся момента, когда жена поймёт, что её библиотеки больше нет и что её черновики уничтожены. Но Дагмара только кивнула головой и сказала:

- Я догадывалась.

Приблизится к жене было невыносимо мучительно. Она молча ждала. Шесть лет назад время остановилось, но теперь снова должно пойти вперёд.

- Доброе утро! - Дагмара подняла голову и по кошачьи потянулась почти как шесть лет назад.

- Как же хорошо в своей постели, - сонно бормотала она, сильнее прижимаясь к Карлу.

- Куда ты так рано?

- Я больше не сова. Переквалифицировалась в жаворонка. - засмеялась Дагмара, - Поедем в Ленинград, хорошо? У меня есть кое-какие деньги. И вобще..- она болтала с детским волнением, однако её бодрость казалась Карлу наигранной.

- Думаешь, так можно? Нам надо найти куда тебя прописать. Ерунда полная! Я живу в твоей комнате, а ты рвёшься из Риги, - возмущённо говорил Карл, в то же время чувствуя облегчение от того, что нужно было обсудить дела.

- Ты любишь меня?

Об этом Дагмара не спрашивала никогда раньше.

- Да, - задумчиво ответил Карл, понимая, что любой ответ окажется наглой ложью. Искоркой.

- Нужно ехать. Но сперва выпьем крепкого кофе и покажешь мне всё, что нарисовал, хорошо? - не прекращала строить планы Дагмара .

- Всё, что захочешь.

- Моя одежда ещё здесь?

- Как же иначе? - Карл удивлённо посмотрел на жену и вылез из постели.

- Мне она, наверное, не подойдёт. А ты совсем другой. Какой-то заботливый. Как мамины пальчики, верно? Мы обязательно должны её навестить. Хочу познакомится, - не утихала Дагмара.

- Разве мы не можем жить одни? - с упрёком спросил Карл, ругая себя за лицемерие. Как знать, может меня не будет у Вики. Или мать промолчит. Хотя бы сейчас.

- Хорошо, как хочешь, - Дагмара привстала и вылезла из кровати.

- Ещё я хочу концертов, концертов, концертов. И книги. Соберём всё заново. Так?

- Я не начинал без тебя. В самом деле не знал, что тебе нужно.

- Конечно! Пустяки! Черновики ещё не сгорели. Знаешь, там в лагере я считалась на голову выше других девчонок. Казалось, мои переводы были даже точнее оставшихся здесь.

Карл молча смотрел на жену. Она стояла спиной к окну - тоненькая, в белой рубашке, сквозь которую проглядывались худые бедра. В горле сдавило. Карл обнял Дагмару, сдержиивая приступ подступившей жалости.

В музее она словно ласка беспокойно бегала от одной картине к другой, не узнавая картин Карла. Он сам угрюмо плёлся по залу и нервничал. Тогда Дагмара остановилась, оглянулась, открыла рот, словно хотела что-то сказать, но остановилась.

Только когда они вышли на улицу, Дагмара сказала:

- Меня долго не было.

Карл не ответил. Что тут такого? Что особенного в том, что он, Карл Добе, рисует рабочих с молотами в руках? Неужели искусство это только полуголые девицы в полутёмных интерьерах?

- А где остальные работы?

- У покупателей, где ещё. - разочарованно пожал плечами Карл.

- Такие же как на выставке?

Голос Дагмары не дрогнул. Она была заботливый и внимательной.

- Нет, совсем другие. Розовые мулы и даже один раз задница. - вызывающе засмеялся он.

- У тебя было со мной столько хлопот. Вот уж не знаю, когда смогу отплатить за это. - сама себе сказала Дагмара.

Навалился стыд. Как знать, стал бы он салонным портретистом из-за Дагмары. Или только из-за денег. Не хотелось думать о том, кем он был и как всё изменилось с уходом жены. Но Карл знал, что, если и Дагмара вернулась, то и он никуда не денется. И терпеливо дождавшись его объяснений, жена только осудила и пожалела его. Что ему теперь до судов? Трус ты, Карл! Не можешь признаться себе в том, что сам думаешь о своей хамелеонской измене, а Дагмара просто предлог для бессильной злобы к самому себе.

- Как дела у Харальда?

- Собирается остепениться. Три года как медведь ходил вокруг да около. Он безусловно поможет нам с пропиской.

- Надо ли опять навязываться? Он и так много помог.

- Кому? Тебе что ли? - нетерпеливо спросил Карл. Все такие белые и пушистые, один он свинья неблагодарная.

- Тебе. Сам рассказывал, что он приходил утешать, подбадривал.

- Я того не просил. Может он себя так скорее успокаивал.

- Себя-то зачем?

- Не знаю. По пьяни говорил разные загадочные вещи. Что-то о долге человека и других глупостях.

- О каких глупостях? Ясно, что мы всем должны.

- Я никому не должен, потому что ни у кого ничего не просил.

- Ты всё тот же баран, и это хорошо. Но ты меня не понял, - задумчиво сказала Дагмара и взяла его под руку.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/34730/122420

Переводчики: Krevedko_boo