Готовый перевод Ugunszīme / Огненный знак: 6.

В поезде было тёпло и светло. В купе сидел мужчина и читал газету. После дезинфекции белья и уборных, зашла проводница, полноватая блондинка с небольшими глазами и ворохом простыней в руках. Следом за ней очень худой мужчина с тонкими губами, пошептавшими безличное "добрый вечер".

- Адольф, - произнёс он, когда проводница ушла. Потом снял пальто и расстегнул чемодан. В нос ударили иглы чистого, щемящего аромата. Мужчина вытащил необычно маленький, круглый венок и, встряхнув, положил на верхнюю полку. Тонкая чёрная шелковая лента свесилась с края скамейки, и разделила лицо мужчины на почти симметричные части, качаясь подобно маятнику в ритме поезда. На это внимания не обращал. Минуту спустя, отыскав сигареты и спички, вышел из купе.

- Наверное на похороны, - сказала Дагмара.

Карл кивнул, в упор глядя в вечернюю темноту, которая за бурыми потёками стекла казалась бледной и грязной.

Невероятно, что рядом сидела Дагмара. Его жена. Ты рад, Карл? Ну и как так может быть? Ты сам сжираешь как собственный хвост открытый перед тобой путь и в поисках конца бежишь по кругу. Впрочем, может быть ты принимаешь жизнь чересчур серьезно и трагично? Миллионы денно и нощно спять с тремя другими, спешат по домам, привирают по мелочам, едят, смеются, наскоро успокаивают по неосторожности оцарапавшегося ребёнка. Карл, слышишь, миллионы? Почему ты думаешь, что являешься каким-то исключением? Весь мир зиждиться на нескольких простых и не многочисленных истинах. Стой, баран! После здравых суждений Харальда это уже не звучит. Что ты воешь? Разве что-нибудь случилось? Смотри, здесь рядом сидит хрупкая, всё ещё красивая женщина, которую любишь ты и которая всегда любила тебя.

Теперь ты это знаешь. Можно представить, что она вернулась с заработков из Сорбонны - как он сам некогда фантазировал. И что с того, если тебе не нравится, что у неё от восторга не перехватывает дыхания, когда она смотрит на твои картины? Женщины, как правило, воспринимают искусство по-другому. И прими во внимание, что Дагмара пострадала. Разве ты не видишь покрасневших, опухших век и губ? Ты даже не замечаешь, что Дагмара прячет от тебя косметику. Видишь - снизу прижгла зелёнкой, а сверху черной тушью, чтобы не выглядело настолько ужасно. Почему ты не замечаешь даже того, как она невольно прикрывает ладонями глаза от неприятного света в поезде? Дагмара ещё где-то там. Ты никогда не узнаешь, вернётся ли она по-настоящему. Так что не волнуйся, если ей не понравились твои картины. Жалкий лжец! Зашёл насколько далеко, что сам себя обманул.

- В карты не играете? - оставшийся в купе мужчина повернул к ним добродушное, блестящее лицо.

- Нет, - буркнул Карл.

Ритмичный стук поезда плавно перешёл в приятную, легко звенящую музыку дороги.

Пришла проводница с кастрюлей сарделек. Теплый, сладкий, жирный запах казался непристойным в сравнении с чистым и ясным запахом хвои. Мужчина взял две колбаски и, ошпаривая пальцы, положил на газету.

- Ваше здоровье! - Он улыбнулся Карлу и Дагмаре, намазывая горчицу на блестящую колбасу.

- Чёртовски хочется жить, когда такое видишь. - Мужчина кивнул в сторону верхней полки и откусил от своего ужина.

- Это у всех впереди, - добавил Карл, краем глаза заметив, что Дагмара подавляет своё раздражение.

Зашёл Адольф. Ещё один запах - горькая духота табачного дыма - присоединился к запахам поезда. Достав из чемодана бутылку водки, мужчина присел. Потом снова поднялся, вышел и вернулся с четырьмя чайными чашками.

- Дочь умерла, - извиняющимся тоном сказал Адольф - без интереса и видимых глазу эмоций.

Едок сарделек смотрел на лица присутствующих и спичкой ковырял в зубах. Обручальное кольцо на его пальце было одето так глубоко, что казалось будто оно причиняет большую боль.

- У вас есть дети? - Спросил Адольф, когда все сделали первый глоток.

- Ммм.- кивнул мужчина.

- К сожалению, нет, - тут же ответила Дагмара, схватив обеими руками Карла за локоть.

- Полтора годочка, - в тупом равнодушии заключил Адольф и снова налил.

В этот момент у моего отца начало покалывать в носу. Он вспомнил меня. Представил очень чётко - в вязанном Викой розовом платьице, которого, впрочем, никогда не видел, со светло-каштановыми волосами, окаймляющими овальную голову и белых, заботливо зашнурованных пинетках.

- Дети нужны, - сказал Дагмаре Адольф.

- Ещё будут! Будут! - ответила она, и по её лицу не пробежало ни тени малейшего сомнения - это было новое ощущение свободы жизни..

- Так ведь, Карл? - позже шепнула мужу на ухо Дагмара.

- Конечно. - он погладил жену по руке.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/34730/122421

Переводчики: Krevedko_boo