Готовый перевод Ugunszīme / Огненный знак: 16.

Три года прошли словно липкая сгущёнка. Я простила мать, а к отцу не ходила. Хотя и не смогла о нём забыть. Тайком писала письма и иногда встречалась с ним и Дагмарой в городе.

Магда больше не позировала. Теперь она работала официанткой в «Луне». Бывшие друзья и подруги её не забывали, так что на все праздники наша квартира на Пардаугаве гудела как осиное гнездо. Ничего так не радовало Магду как восторги и похвалы за гостеприимство и вкусную еду. Среди гостей мать светилась – она светилась заботой и весельем. Мне не нравилось её детская наивность и игривая девичья наивность в стремлении всем понравиться. Магда хлопала ресницами и говорила всякие глупости.

Мать поправилась, но всё ещё одевала облегающие и заманчивые платья. Танцевала она порывисто, отчаянно и даже самозабвенно. Вика учила меня совсем другому. Я рассматривала танец как загадочную и гордую игру, в которой самого близкого человека нужно рассматривать как чужого. Необходимо учитывать все нюансы шага, и в тоже время внимательно слушать и следовать правилам партнёра. Играть, но ничего не выставлять напоказ. Мне нравилось танцевать, но друзья матери не воспринимали меня как женщину. Приглашали из щедрости, если хотели потешить свой эгоизм тем, что радуют ребёнка.

Только Женя танцевал со мной всерьез, но матери это не нравилось и она пыталась отправить меня спать пораньше. Карлина раздражала своим непонимаем, как люди не торопятся домой к семье, а могут гулять и веселится всю ночь. Впоследнее время Женя оставался у Магды на ночь и оправдывался перед нами с Карлиной, что опоздал на последний поезд до Юрмалы. Тогда ему было двадцать шесть, а матери – тридцать восемь. Я смотрела на него с недоумением, потому что Женя казался слишком легкомысленным и неуместным в уже уютной жизни Магды. Он говорил с лёгким русским акцентом, поскольку сам родился в Сибири, а перебравшись в Ригу – учился в русской школе. Он был широкоплечим мужчиной низкого роста с весёлыми раскосыми глазами и носил на мизинце перстень-печатку.

Я слышала, что Женя сравнивал Магду со своей бывшей женой и радовался своей новой счастливой и весёлой жизни. Мать же смеялась как барышня с картинки и вообще вела себя ужасно глупо. Собирала его рубашки в стирку, приносила бутерброды с работы, встречала с горячим супом и деликатесами из «Луны». Несколько месяцев он жил с нами как у себя дома. Я никогда особо не возражала, потому что от всей души желала, чтобы с Магдой был человек, который хоть немного смог бы перенаправить её бьющую через край энергию. Раздражал только запах тройного одеколона, которым Женя пользовался перед тем как лечь спать.

Хотя особо отвращения, если выражаться словами Карлины, у меня не было. Я почувствовала облегчение, когда поняла что Магда не ходит за мной по пятам, не выспрашивать про школу и учёбу. Я уже всё решила. Купила краски и кисточки на те деньги что удалось сэкономить из того что мать давала на обед и карманные расходы. Я боялась, что мать будет снова на меня кричать, но, к счастью, я ошибалась. Магда даже не обратила на это внимания. Я перебралась за письменный стол и кровать в комнате Карлины. Через всю комнату протянули бельевую веревку, на которую повесили старую полосатую занавеску, поделили место в платяном шкафу, так что у меня появилась «своя» комната.

- Пусть там развлекаются без нас, - враждебно добавила Карлина.

В ноябре Магда и Женя сыграли свадьбу. Карлина сшила мне синее платье с объёмными воланами, хотя Магде было всё равно. Мне показалось странным, что мать оделась как девушка – в фату и белое платье – но я ничего не сказала. Дома набилось полно народу. Даже Вилис и Анна, тогда как Карлина уехала к Вике и три дня не показывалась. Вика же всю церемонию гордо вскидывала голову и белые хризантемы в руках и не отводила взгляда от Жени. Магду «сибирячка» расцеловала по три раза в каждую щеку. С Вилисом и Анной она знакомится не хотела, поэтому на банкет не пошла.

Друзья из Академии пили и гуляли дня, пока не вернулась Карлина и демонстративно не начала бить посуду. Магда тоже устала, а вот Женя не мог угомониться – всё наливал и наливал, включал записи на магнитофоне и танцевал как заведённый. Особенно со мной. Магда смотрела на нас с загадочной улыбкой, но я заметила как подрагивают её ресницы.

- Ну что, доченька? – елейным голосом прошептал Женя, плотно прижимая меня к своей груди.

- Никакая я тебе не доченька! – громко сказала я и резко его оттолкнула. Мне в голову никогда бы пришло называть своим отцом этого парня, этого надутого индюка, от которого Магда видела больше слез, чем улыбок.

- Эрика! – кринула мне Магда – Сейчас же извинись!

- За что?

- Женя теперь тебе вместо отца, так что не смей..

Я засмеялась. Я заметила, что гости оживились и смотрят на нас несколько удивлённо.

- Вот как? Да хоть кем угодно, но отцом он мне точно не будет! – объявила я, и уйдя в свою комнату, упала на кровать. Я тоже устала. Голубое платье всё пропиталось запахом сигаретного дыма. И колени болели. За место отца! Да он смеется! И как только он себе позволяет такое. А Магда? Как дура прыгает вокруг Жени. Ночью я проснулась от разговора в соседней комнате. Женя на что-то жаловался, а Магда пыталась его успокоить:

- Скоро зимние каникулы, отправлю девчонку в деревню. – словно оправдываясь, сказала Магда.

- Уж не знаю, что она там тебе нашептала, - не унимался Женя.

- Ну а чего ты хотел? Возраст такой. Комплексы, переживания.

- Ну я бы на твоём месте.. – зевнув сообщил он.

Мать не ответила.

Уснуть я не смогла. Яростно плача, я слушала возбужденный и страстный шёпот Магды и думала об отце и Дагмаре. Было стыдно, что я не прочла ни одной книги из тех, что рекомендовала Дагмара. Я жила беззаботной и, как ни странно, перемежающейся пятнами радости, жизнью. Но не своей. Была ли она хоть капельку моей? У других девушек были парни и трагедии, проблемы выбора университета или модных туфель и пластинок, а мараю бумагу по ночам. Как будто это что-то противозаконное. А ещё оказалось, что я порчу своей матери медовый месяц.

Женя позвал меня завтракать. Подойдя к кровати, он сел и положил руку мне на плечо.

- Не сердись. Попробуем ужиться. Мы же так хорошо с тобой танцевали.

Мне не хочется убирать Женину руку, я поднимаюсь и сажусь.

- Вы в деревню меня отправляете, что бы громче любить друг друга? – с ненавистью спрашиваю я, наблюдая за его опухшим от сна лицом.

- Не нужно так говорить, девочка. У тебя сейчас возраст такой – сказал Женя и встал с кровати. И вместо гнева в его глазах я увидела грусть.

- И никакая я тебе не девочка! – крикнула я ему в спину.

Магда сидела за завтраком раскрасневшаяся и немного смущённая. Халат в горошек мне показался слишком наивным чтобы прикрыть пухлые плечи и большую грудь.

- Иди завтракать, клещик! – немного укоризненно сказала мать.

Втроем мы молча позавтракали. В мыслях я сравнивала Карла и Женю. Отец никогда не ел с таким удовольствием, ему было всё равно. Голод был проблемой, которую нужно решать, чтобы быть готовым для многих дел. Но женя ел жадно, и выражение лица его было такое, будто он занимается чем-то важным. Вероятно с таким же лицом он раздевает Магду, подумалось мне.

- Мы должны подумать о том, чем ты будешь заниматься после школы. – проговорил Евгений, ковыряя зубочисткой между зубами.

- Тебе её скоро заканчивать – послушно повторила Магда.

- Буду рисовать. Так что не ломайте оба над этим головы. – вырвалось у меня.

- Ах, так. – С сожалением вздохнула Магда. В её взгляде я заметила грозную готовность вспылить.

Женя рассмеялся:

- Смотри-ка! Оказывается, ты ещё из пелёнок не выросла. Я-то думал, что ты взрослая женщина.

Я бросила на него угрюмый взгляд, но ничего не ответила. Слово «женщина» меня польстило, но вместе с тем оно было неприятным, липким.

- Помни, деточка, что некоторые люди нарисовали тысячи картин, на которых не смотрит. Поэтому стоит подумать о том, что сможет обеспечить твою жизнь. – хвастливо объяснил Женя, небрежно погладив Магду по плечу.

- Вот я думаю и не понимаю, какое тебе тут вообще дело! – возразила я.

- Мир живёт по определённым законам. Неужели ты думаешь, что с твоим появлением в мире что-то поменялось? Если бы пчёлки были размером с телёнка. – философски продолжал он. – Как бы они тогда собирали мёд?

- С моим появлением много что поменялось. Неужели мама тебе не рассказала? Тогда извини. – враждебно ответила я.

- Прекрати, Эрика! Как ты смеешь так разговаривать с Женей? – в беспомощном гневе произнесла Магда.

- Очень извиняюсь. Не имею привычки разговаривать с мужчинами, боюсь разволноваться.

- Героиня! – засмеялся Женя, бесстыдно разглядывая мою отметину на лбу. Затем его взгляд задержался на губах и шее.

- Мам, а может ты подумаешь о том, что я смогла бы жить у отца? – рискуя нарваться на скандал, спросила я.

Магда вздрогнула, но посмотрев на Женю, опустила голову.

- Не знаю. Что ты скажешь, Женя?

- Думаю, что Эрика должна жить там, где её дом.

- Мой дом рядом с отцом, - монотонно проговорила я, ещё не веря, что так близка с столь желанной минуте.

- Я уже знаю, что тебя нигде не удержишь. У тебя же блядская природа, которой движет только злоба. Я не могу тебе запретить, скоро ты будешь взрослой.. – быстро проговорила мать, но я видела как тяжело ей было произносить заранее подготовленные слова.

- Отлично! Сегодня начну собираться, разберу лишний хлам. Не знаю что взять, а что оставить.

- Что с тобой? – удивлённо спросила Карлина, заметив, что мои рыдания сменились счастливой улыбкой.

- Теперь я буду жить у отца.

Карлина вздохнула и целую минуту ничего не говорила.

- Эх, вот если бы он был настоящим отцом..тебе бы не пришлось вот так скитаться.

- Ну хватит, ладно? – перебила я Карлину.

- Ладно, ладно. Что я тут скажу. Кроме того у меня много других дел. А кому сейчас легко. – с сожалением кивнула старушка.

- Ну что ты. – Я подошла к ней и погладила её по волосам.

Карлина утёрла слёзы и встала. Открыла платяной шкаф и вытащила двадцать пять рублей из белья на полке.

- Вот, возьми. Больше у меня нет.

- Ну чего ты печалишься. Как будто я в Америку еду. Я к тебе и мамочке ещё приеду. – оправдалась я, ощутив неприятное чувство.

- Где ты там будешь жить? Вика говорила, что у них там только одна комната?

- Увидим. – сказала я и продолжила разбирать вещи. Позже зашла Магда. Мне показалось, что руки она стиснула как-то неестественно.

- Тебе меня ни сколько не жалко?

- У тебя же есть Женя.

- Не желаю тебе такого что же, когда у тебя будет своя дочь. – Со слезами на глазах прошептала Магда, но меня не оставляло чувство, что она делает это из желания играть свою роль до конца.

- Хватит плакать. Я уже взрослый человек.

- Взрослый? – насмешливо ответила Магда – Ещё ни копейки сама не заработала.

- Ах вот что. Сидела у тебя на шее и никаких благодарностей, да? Сколько тысяч я должна? – произнесла я сознательно жестоко, чтобы справится с волнением.

- Миллион! – крикнула на меня Магда. В эту минуту я поняла, как сильно постарела мать. Мягкие, пухлые щёки слегка провисали около уголков рта, а около самого рта собрались округлые складки.

- Всего-то? Тогда знай – только через мой труп. А вот за это, - я показала на свою отметину на лбу – ты никогда не расплатишься.

Плечи у Магды дёрнулись.

- За что? – рыдала она.

В этот момент не выдержала я и тоже заплакала. В ту минуту пришёл Женя.

- Что здесь происходит?

- Убирайся прочь! Это моя комната! – крикнула я и набросилась на него с кулаками. Женя больно схватил меня за руку.

- Эрика, прекрати! – испуганно прошептала Магда.

Карлина в кресле у окна только молча покачала головой.

Хватка Жени оказалась сильной и властной. Грудью я чувствовала его возбуждённое дыхание.

- Отпусти, - наконец произнесла я.

- Пойду вызову такси. – сказал он, отпуская меня.

Собираю вещи и спускаю их вниз на улицу. Задерживаться дольше не было смысла. Всё было уже сказано. Но когда я увидела в окне седую голову Карлины, к горлу подступил комок. В голову мне пришла глупая и жалкая мысль, что именно она дала мне жизнь.

Однако мой отъезд уж слишком походил на мелодраму. Что если я уйду и не вернусь? Я просто облегчу им семейную жизнь, вот и всё. Магда этого заслуживает. В конце концов я делаю так как сама хотела, так пусть же мать будет счастлива. Но Женя словно огромная морская птица врывался в моё слишком бурные мысли о том, кем же был тот мужчина, что увёл мою мать за собой, и с этим я ничего не могла поделать. Чувствовала себя обессиленной и искалеченной. Каждое прикосновение Жени приносило смесь удовольствия и унижения. Словно я была ему благодарна за то что Магда была не одна, и в то же время между нами проскальзывала грязная и аномальная тень. Я не заметила её, когда мы тогда танцевали.

Приехало такси. Женя помог загрузить вещи.

- Не передумаешь? – хрипло спросил он.

Я отрицательно покачала головой.

- Я думал, что мы уживёмся. Помнишь, как хорошо танцевали?

- Не помню. – сухо ответила я.

Ломаю себе голову – он притворяется, или действительно хочет, чтобы я осталась. Разве я не помешаю Магде?

- Без тебя будет гораздо хуже. Уже не буду чувствовать себя как дома. – произнёс Женя и исчез за дверью.

Я заколебалась. Ощутила в сердце пустоту.

- Погодите! – кричу я водителю и пытаюсь добраться до матери.

- Пока, мамочка! Прости! Я вернусь. – я обнимаю Магду за мягкие плечи и смущённо целую в щёку.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/34730/122431

Переводчики: Krevedko_boo