Готовый перевод Ugunszīme / Огненный знак: 22.

Чем же всё закончилось? Тем, что летом тысяча девятисот восемьдесят седьмого года в Сауле я перечитывала черновики тринадцатилетней давности? Но чем же этот год так отличался от других? Кто об этом помнит? Зачем мне это тогда было нужно?

Голова уже не болела так часто, так что я удивляюсь, что мои сочинения так тревожны и неловки. Теперь я жила совершенно другой жизни

У меня есть заботливый муж, трёхлетний и вся ещё не прожитая жизнь. Каждый раз, когда я смотрю на своего сына, то всегда с беспокойством думаю о том, как долго и сильно его будет мучить память о людях и событиях, которые случились ещё до его рождения.

А что с остальными? Отец лечился в Олайне. Он не закончил потрета Виктора Гюго, который начал писать после похорон Дагмары. Один раз со мной связался какой-то искусствовед, чтобы узнать, где можно найти работы отца. Я сказала ей, что всё напрасно, просила оставить отца в покое, но она настаивала. Нужно было устроить выставку.

Несколько лет назад черновики Дагмары забрал Латышский национальный музей, и я могла купить себе новые сапоги и зимнее пальто.

Магда воспитывает ещё одну дочь и по прежнему кричит, когда Женя возвращается домой только к утру.

Старик Силиньш, Карлина и Вика умерли.

Шубин поехал со своей персональной выставкой в Париж. Об этом мне рассказала Аустра – ветеринар нашей деревни. Этим летом она принесла мне почитать полной собрание сочинений Кнута Гамсуна, которые вместе с другими малоценными книгами отвезли на дачу.

Я работаю в сельской библиотеке и не вмешиваюсь в чужую жизнь. На этой работе я лучше чем где-либо ещё убеждаюсь, что время не является аргументом. И тем не менее, у меня их достаточно.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/34730/122437

Переводчики: Krevedko_boo