Готовый перевод Between the lines (Between the lines #1) by Tammara Webber / Таммара Уэббер Между строк (Между строк #1): Глава 4

Рид

Счастливое число тринадцать - Эмма Пирс. Мы посмотрим еще двоих девушек сегодня и пять завтра, но я уже знаю, что это - она. Искра, взаимное притяжение - у нас это есть. Источник его необъясним; это - большее, и во многом отличается от от простого притяжения. Есть пары, у которых это есть на экране, но оне не выдерживают вида друг друга в действительности, а также пары, где сексуальная ориентация должна отрицать его, но это там, в фильме. Как волшебство.

Я никогда не слышал об этой девушке прежде. Если выбор будет сделан, она будет нпстоящей незнакомкой, и интересно, будут ли у Рихтера проблемы с убеждением, чтобы рискнуть с ней. Мы прослушали двух знаменитых актрис на роль Лизабетт в первый день. Любая из них работала бы …, но не так, как Эмма. Рихтер тоже это знает. После ее прослушивания он спросил меня, что я думаю.

- Да, - сказал я улыбаясь.

Он улыбнулся в ответ. - Я думаю, да, ну вот и все хорошо. Давай посмотрим последние... семь, не так ли? Но я пойду дальше и позвоню агенту Эммы завтра, и приглашу ее повторно. Давай посмотрим, что вы двое, сможете сделать с целой сценой.

Он хочет увидеть поцелуй.

Так же как и я.

*** *** ***

Эмма

Мой отец и Хлое поглядывают друг на друга косыми взглядами; он шумно вздыхает каждые несколько минут, в то время как она кусает губу. Ни один ни о чем не спросил меня первым, Как прошли пробы? На что я ответила кратко и без подробностей. Они заслуживают молчания из-за разговора за завтраком пару недель назад, даже если они не знают, что я слышала.

- Так...Рид был там? - спрашивает Хлое после пяти-минутного молчания в такси после обеда.

- Да. - Я надеюсь, что они расценят мой настрой, как обычную-семнадцатилетняя-сдержанность.

Она ждет еще минуту, чтобы я уточнила и понимает, что я не собараюсь этого делать. - Так, действительно ли он великолепен? У тебя была сцена с ним или он просто, ну, ты знаешь, был там?

- С ним. Отель, наконец, появляется в поле зрения, слава Богу. Скоро мы разойдемся по нашим отдельным, смежным комнатам, и я придержу свои мысли при себе.

Мой отец делает еще один возмущенный вздох. - Ты думаешь, они перезвонят?

- Я не знаю.

Хлоя закатывает глаза и вытаскивает компактное зеркало и губную помаду, как будто ее выход на обочине отеля - торжественное событие. Надеюсь, что на сегодня допрос окончен, хотя уверена, что начнется заново за завтраком.

В моей сумке лежит прописная роль Школы гордости,которую я должна запомнить для прослушивания, и копия Гордости и Предубеждения,она принадлежала моей матери, которая умерла, когда мне было шесть лет. То, что моя мать завещала мне, это облачные воспоминания о нашей жизни, прежде чем она ушла, несколько фотографий, ее обручальное кольцо, и собака - просто копия ее любимого романа. На стр. 100, есть бледный след от кофе. На стр. 237 - смазанные отпечатки пальцев, она, несомненно, прикоснулась к странице, в то время как одновременно готовила и читала мне, я что-то смутно помню об этом. Когда я ощущаю ее отсутствие, когда я тоскую по ее объятьям, и не могу вынести мысль, что она никогда не вернется, неважно, что я делаю и как сильно нуждаюсь в ней, я открываю ее книги на этих страницах, касаюсь отпечатка пальцев и следа от кофе, и успокаиваюсь.

***

Я не хочу обсуждать прослушивание ни с кем, но Эмили. Мы были известны как Эм и Эм с детского сада, когда мы стали лучшими подругами, и учились вместе до шестого класса, когда отец перевел меня на частные уроки, ссылаясь на мой неустойчивый график. Благодаря моей бабушке и маме Эмили, которые отвозили нас туда и обратно, мы оставались близки. Я не знаю, какой была бы бы моя жизнь без нее. Одинокой, я думаю.

С Эмили я проколола уши и шпионила за симпатичными мальчиками района (вооруженная биноклем ее папы), училась кататься на скейтборде (его виде) и брала уроки вождения. С Эмили у нас были ночевки, педикюр и разговоры обо всем. С Эмили я чувствую себя нормальной.

Как только я оказываюсь в своей комнате, я звоню ей и она отвечает после первого гудка. - Так какую сцену вы играли? Все ли было хорошо? Ты справилась с ней?

- Сцена, где он просит меня уйти.

- Такая, в которой он целует тебя в конце? Иииииииии?

Когда мы подошли к этой части, где он хватает меня, чего, кстати, Дарси никогда не делал, потому что он всегда полностью отвечает за свои эмоции - это его определяющая характеристика! Я не думаю, что сценарист даже читал роман...

- Эмма, ты убиваешь меня. Я умираю.

- Никакого поцелуя. Режиссер остановил нас перед ним и я думаю, что они возложили все свои надежды на другую претендентку.

- Ох, дерьмо. Не справедливо. - Она вздыхает, принимая проигрыш слишком близко.

- Да, поцелуй с ним был бы прекрасным утешительным призом.

- Эмма, я уверяю тебя, ты справилась с этой частью. Готова ли ты выполнить всю эту дурацкую чепуху по сценарию? Фильмы всегда не так хороши как книги, без обид. Ты не позволишь этому свести тебя с ума.- Эмили знает меня так хорошо.

- Я могу сделать это. Я просто беспокоюсь, что, если я сыграю в этом фильме, я буду считаться несущественной и милой. Я никогда не сыграю в конечном ничего значительного.

- В какой-то момент ты будешь сама отвечать за свою карьеру, и сможешь делать то, что хочешь”.

- Когда же это будет? - Я не могу сдержать нытье в голосе.

- Когда тебе будет сорок. - отвечает она. - Без сомнения - к сорока годам ты будешь полностью под контролем.

Я улыбаюсь - Спокойной ночи, Эм.

- Спокойной ночи, Эм.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/34765/122600

Переводчики: Gorshkovalu