Готовый перевод THE HOBBIT, OR THERE AND BACK AGAIN / Хоббит или туда и обратно: Нежданная встреча

Глубоко под землей, в норе жил-был хоббит. Это была не мерзкая, грязная, сырая нора с торчащим из стен червями и запахом плесени, но и не сухая, голая, песчаная нора, где не на что сесть и нечего есть. Это была хоббичья нора, а значит благоустроенная

В норе была идеальная, как иллюминатор, выкрашенная в зеленый, круглая дверь с блестящей бронзовой ручкой точно посередине. Дверь открывалась в коридор похожий на железнодорожный тоннель, но очень уютный тоннель без гари и дыма, со стенами обшитыми панелями, полом выложенным плиткой и застланным ковром, полированными стульями и множеством крючков для шляп и пальто, так как хоббит любил гостей. Тоннель вился дальше и дальше и уходя глубоко в холм. Холм так его называли люди на многие мили вокруг. Хоббит не признавал лестниц, поэтому спальни, ванные, кладовые (большинство из них), гардеробные ( у него были целые комнаты для одежды), кухни, столовые все было на одном этаже и было доступно из одного коридора.Лучшие комнаты распологались по левую сторону, только они имели окна, глубоко посаженные круглые окошки, выходящие на сад и далёкие спускающийся к реке луга.

Наш хоббит был очень порядочным хоббитом по фамилии Бэггинс. Беггинсы жили в окрестностях Холма с незапамятных времён, и были уважаемы среди людей, не только потому что в большинстве своём они были богаты, но и потому что с ними никогда не случалось никаких приключений или чего-нибудь неожиданного: вы могли бы угадать, что Бэггинс скажет по тому или вопросу, даже не спрашивая его. Это история о том, как Бэггинс отправился всё-таки в приключение, и к своему удивлению обнаружил, что делает и говорил самые неожиданные вещи. Может он и потерял уважение среди соседей, но зато приобрёл, а вот получил ли он что-нибудь в итоге, вы увидите сами.

Матушка нашего хоббита.. кстати, что такое хоббит? Думаю, сейчас хоббиты нуждаются в представлении, с тех пор как они стали редки и сторонятся Высокого Народа, как они сами себя называют. Они небольшой народец, примерно в половину нашего роста, и меньше чем бородатые гномы. Бороды у хоббитов нет. Волшебного в них немного, кроме обычной их способности, помогающей им исчезать тихо и быстро, когда бестолковые верзилы вроде нас с вами проходим с шумом как слоны. Они склонны к полноте, одеваются ярко, особенно в зелёное и жёлтое, обуви они не носят, потому как на ногах у них от природы толстые кожаные подошвы и густой тёплый мех как на голове. А на голове он обычно курчавится. Ещё у них длинные ловкие пальцы, добрые лица, и смеются они густым заливистым смехом (особенно после обеда, а обед у них дважды в день, если получится). Теперь, когда вы знаете достаточно, можно продолжать. Как я уже сказал, матушкой нашего хоббита, Бильбо Бэггинса, была знаменитая Белладонна Тук, одна их трех выдающихся дочерей Старого Тука, главы хоббитов живущих По Ту Сторону Реки, небольшой речки, что бежит у подножия Холма. В других семьях часто говорили, что женой его была фея. Это было, конечно, чепухой, но определённо было что-то не совсем хоббитское - и изредка кто-нибудь из семьи Туков отправлялся за приключениями. Уходили они скромно, и семья это дело замалчивала, но факт оставался фактом: Туки были не столь уважаемой семьей как Бэггинсы, хотя были, без сомнения, богаче. Не то чтобы с Белладонной Тук случались какие-либо приключения после того, как она вышла замуж за Банго Бэггинса. Банго, отец Бильбо, посторил самую роскошную нору для неё (и частично на её деньги), роскошней которой не найти было ни под Холмом, ни за Холмом или По Ту Сторону Реки, и жили в ней до конца своих дней. Возможно, что Бильбо, её единственный сын, хоть по облику и манерам являющийся второй копией своего солидного и достойного папаши, имел нечто довольно странное от Туков в своей натуре, нечто только и поджидающее возможности вырваться наружу. Такой возможности не подвернулось, пока Бильбо Бэггинс не повзрослел лет до пятидесяти или больше, и жил в прекрасной хоббичьей норе, построенным своим отцом, которую я описал вам в начале и, казалось, расположился совсем основательно.

Но такая любопытная возможность подвернулась одним утром, давным-давно, когда мир был спокоен, когда в нём было меньше шума и больше зелени, а хоббиты ещё были многочисленны и процветали, а Бильбо Бэггинс стоял у своих дверей после завтрака и курил настолько длинную деревянную трубку, что доставала до его пушистых ног (аккурат причёсанных), мимо проходил Гэндальф. Гэндальф! Если бы вы слышали и четверть того, что слышал о нём я, а я слышал только очень немногое, что можно услышать, вы были бы готовы к любой удивительной истории. Истории и приключения самым необычным образом вырастали повсюду, куда бы он ни шёл. Он не бывал в этих местах под Холмом многие и многие годы, наверное и с того дня как умер его друг Старый Тук, и хоббиты почти забыли как он выглядит. Он был за Холмом и По Ту Сторону Реки по своим делам с тех пор как все они были маленькими хоббитятами.

Поэтому ничего не подозревающий Бильбо увидел этим утром лишь старика с посохом. На нём была высокая голубая остроконечная шляпа, длинный серый плащ, огромадные чёрные сапоги и серебристый шарф, поверх которого длинная свисала длинная белая борода.

- Доброе утро! - сказал Бильбо, желая сказать именно это. Светило солнце и зеленела трава. Но Гэндальф посмотрел на него из под длинных косматых бровей, что торчали дальше, чем края его потрепанной шляпы.
- Что Вы имеете в виду?- спросил он.- Желаете ли Вы не доброго утра, или утверждаете что утро доброе, вне зависимости от моего желания, или то что Вы хорошо чувствуете себя этим утром, или то, что это утро и дальше будет хорошим?

- Всё это сразу, - сказал Бильбо, - И ещё это отличное утро чтобы раскурить на улице трубочку, между прочим. Если у вас есть при себе трубка, присаживайтесь, я Вас угощу. Торопится некуда, целый день впереди! - Затем Бильбо сел на скамейку около двери, скрестил ножки и выпустил прекрасное серой колечко дыма, которое осторожно поплыло по воздуху над Холмом.

- Очень мило! - сказал Гэндальф.- Но у меня нет времени пускать колечки эти утром. Я ищу кого-нибудь для участия в приключении, которое я устраиваю, и это непросто кого-нибудь найти.

- Подумать только - в этих-то местах?! Мы просто тихий народ и к приключениям не привыкли. Ужасно неудобная они вещь. Ещё и на обед из-за них опоздаешь! Не понимаю, что другие в них находят, - ответит наш Мистер Бэггинс, и просунув большой палец за подтяжку выпустил ещё одно, даже большее колечко дыма. Затем об забрал свою утренную почту, и начал читать, делая вид, что не замечает старика. Он решил что, он такой как он, и хотел чтобы он ушёл. Но старик не двинулся с места. Он стоял, опершись на свою палку, и смотрел на хоббита, ничего не говоря, пока Бильбо не стало довольно неудобно и он даже немного рассердился.

-Доброе утро!- сказал он наконец. - Не надо нам тут никаких приключений, спасибо. Можете поискать за Холмом или за Рекой. - этим он хотел дать понять, что разговор окончен.

- Для чего только Вам не служит "доброе утро"! - сказал Гэндальф, - теперь это значит, что Вы хотите от меня отделаться, но это не очень- то и вежливо делать, пока я ещё здесь.

- Нет, нет, милейший сэр! Погодите-ка. Я не думаю, что знаю ваше имя..

- Да, да, милейший сэр, но я знаю твоё имя, мистер Бильбо Бэггинс. И ты знаешь моё, хотя и не помнишь, что оно принадлежит мне. Я Гэндальф, а Гэндальф - это я! Не думал, что доживу до того дня, когда сын Беладонны Тук будет отделываться от меня "добрым утром" как будто я пуговицами вразнос торгую!

- Гэндальф! Гэндальф! Боже помилуй! Не тот ли бродячий волшебник, что подарил старому Туку пару волшебных бриллиантовых запонок, которые застегивались сами, и никогда не расстёгивались без приказа? Не тот ли, кто рассказывал такие чудесные истории на пирушках о драконах и гоблинах, и про великанов, и спасённых принцесс и неожиданно везучих вдовьих сыновях? Но тот ли человек, что обычно устраивал такие замечательные фейерверки? Я это помню! Старый Тук обычно запускал их на Иванов день? Великолепно! Они обычно взлетали вверх как большие лилии и львиный зев и лабурнум и весь вечер висели в сумеречных небесах!
Вы уж заметили, что Мистер Бэггинс был не так прозаичен как хотел казаться самому себе и был неравнодушен к цветам.
- Боже мой! - продолжал он, - Не тот ли Гэндальф, ответственный за столь многих скромных парней и девушек канувших в безрассудных приключениях? Всё, от лазанья по деревьях до визитов к эльфам, - или плавание на кораблях, плавание к другим берегам! Боже мой, жизнь была такой интересн..Я хотел сказать, в своё время Вы наделали таких дел в этих местах. Прошу вашего прощения, но я не представлял, что вы ещё этим занимаетесь.

- А что же ещё мне делать? - сказал волшебник. - И всё-таки я рад обнаружить, что ты ещё обо мне что-нибудь помнишь. Кажется, ты с таким теплом вспоминаешь мои фейерверки, и во всяком случае, а значит в эти края не безнадёжны. Уж ради памяти твоего старого дедушки Тука и памяти бедной Белладонны, я дам тебе то, что ты у меня просил.

- Прошу прощения, но я ничего у Вас не просил!

- Да, просил. И вот сейчас уже дважды. Моё прощение. Я дам его. На самом деле я пойду дальше и отправлю тебя участвовать в приключении. Это позабавит меня, а для тебя будет очень полезно и даже выгодно, скорее всего, если дойдёшь до конца.

- Извините! Я не хочу никаких приключений, спасибо. Не сегодня. Доброго утра! Но пожалуйста заходите на чай - в любое время! Например, завтра? Приходите завтра! До свидания!

На этом хоббит повернулся и поспешно забежал внутрь своей зелёной двери, и закрыл её так быстро насколько осмелился, чтобы не показаться грубым. Волшебник в конце концов есть волшебник.

- И зачем я только пригласил его на чай! - сказал он самому себе, когда отправился в кладовую. Он только что позавтракал, он думал что парочка другая кексов и глоточек чего-нибудь пошли бы ему на пользу после такого потрясения. Гэндальф тем временем ещё стоял за дверью и гвоздём в своём посохе нацарапал странный знак на прекрасной зелёной двери хоббита. Затем он зашагал прочь, когда Бильбо доедал второй кекс и начал размышлять о том, как удачно он избежал приключений.

На следующий день он почти забыл о Гэндельфе. Он не очень хорошо помнил что-либо, если только не записывал это в свой блокнот. Например: Гэндельф Среда. А вчера он был слишком возбужден, чтобы сделать что-либо подобное. Как раз перед вечерним чаепитием, раздался ужасный звон колокольчика у входной двери, и в этот момент он вспомнил! Он заторопился, поставил чайник, убрал чашки и блюдца, а также один или 2 пирожных и побежал к двери.

"Мне так жаль, что я заставил вас ждать!" он собирался сказать, когда он увидел, что это был вовсе не Гэндельф. Это был гном с голубой бородой, заправленной за золотой пояс, и сверкающими глазами под темно-зеленым капюшоном. Как только дверь была открыта он протиснулся внутрь, как будто он был приглашен.

Он повесил свой плащ с капюшоном на ближайший крючок и сказал с низким поклоном: "Двалин к вашим услугам!"

"Бильбо Бэггинс, к вашим!" сказал хоббит, слишком удивленный, чтобы задавать какие-либо вопросы в тот момент. Когда молчание, которое последовало затем, стало становится неприличным, он спросил: "Я только что собирался попить чаю. Предлагаю вам присоединиться." Немного грубо конечно, но он сказал это из добрых побуждений. А что вы будете делать, когда неприглашенный вами гном, приходит и вешает свои вещи у вас в холле, без единого слова объяснения?

они не успели даже толком посидеть за столом, собственно говоря они только успели съесть по 3 пирожных, когда раздался ещё более громкий звонок в колокольчик.

"Извините!" Сказал хоббит, и выйдя из за стола направился к двери.

"Итак, вы наконец-то добрались сюда", он собирался сказать Гэндельфу. Но это был не Гэндельф. Вместо него стоял гном, казавшийся очень старым, с белой бородой и алым капюшоном. Он тоже зашел внутрь, как только открылась дверь, как будто его пригласили.

"Я вижу они уже начали прибывать", сказал он, увидев висящий зеленый плащ Двалина. Он повесил свой рядом и сказал, положа руку на грудь: "Балин, к Вашим услугам!"

"Спасибо!", сказал Бильбо со вздохом. Стыдно сказать, но, когда гномы стали появляться, это начало сильно его беспокоить. Он любил гостей, но тех, с которыми он был знаком до их прибытия; и тех, которых он сам приглашал. Его преследовала страшная мысль, что пирожные могли быстро закончиться. А он, как хозяин, знал свои обязанности и выполнял их, какими бы болезненными они не были для него.

"Проходите, выпейте чаю!" Успел он сказать, глубоко вздохнув.

"Немного пива больше бы меня устроило, если это не сложно, мой дорогой сир.", сказал белобородый Балин. "Но я не откажусь и от пирожных, если есть."

"Есть!" ответил Бильбо, к своему удивлению. Также он понял, что бежит в погреб, наполнить кружку пивом, и в кладовую, достать два прекрасных круглых торта, которые он испек после полудня, для того чтобы съесть кусочек перед сном.

Когда он вернулся, Балин и Двалин, разговаривали сидя за столом, как старые друзья (собственно говоря, они были братьями). Бильбо кинул перед ними на стол пиво и торт, когда опять раздался двойной громкий звонок.

В это раз точно Гендельф", подумал он пробегая запыхавшись по коридору. Но это было не так. Это были ещё два гнома, оба с голубыми капюшонами, серебряными поясами и жёлтыми бородами, каждый из них нес сумку, в которой лежали инструменты и лопата. Они запрыгнули внутрь, как только дверь начала открываться. Бильбо был окончательно обескуражен.

"Что я могу сделать для Вас, господа гномы?" сказал он. "Кили к Вашим услугам!" сказал один. "И Фили!" добавил другой. И они оба отбросили свои голубые капюшоны и поклонились.

"К вашим услугам и услугам ваших семей!" ответил Бильбо, вспомнив о манерах.

"Я вижу Двалин и Балин уже здесь." Сказал Кили. "Так давайте же присоединимся к толпе!"

"Толпа!", подумал мистер Бэггинс. "Мне не нравится, как это звучит. Мне действительно нужно присесть на минутку и собраться с мыслями и немного выпить." Он только успел сделать маленький глоточек в углу, а четыре гнома уже расселись вокруг стола, и говорили о копях и золоте и схватках с гоблинами и бесчинствах драконов, и о множестве других вещей, которых он не понимал и не хотел понимать. Они громко говорили о приключениях, когда: дин-дон-дин-дон..., его колокольчик зазвенел опять, как будто какой-то озорной маленький мальчишка-хоббит пытался утащить ручку от него. "Кто-то у двери!" Сказал он моргая. "Я могу сказать по звуку, что их четверо," сказал Фили. "Возможно мы выдели их, идущих позади нас на расстоянии."

Бедный маленький хоббит сел в холле и положил голову на руки, и не мог понять, что произошло, и что ещё должно произойти, и останутся ли все они на ужин. Затем снова зазвонил колокольчик, ещё громче чем прежде, и он побежал к двери. И там было не 4 гнома, там было ПЯТЬ. Очередной гном вошел , пока он стоял изумленный в холле. Он с трудом повернул ручку, рраз, и они все были внутри, кланяясь и говоря: "к Вашим услугам", один за другим. Их звали Дори, Нори, Ори, Оин и Глоин; и вскоре два фиолетовых, серый, коричневый и белый плащи были повешены на крючки, а гномы прошагали заправив свои большие руки в их золотые и серебряные пояса, чтобы присоединиться к остальным. Это почти была толпа. Кто-то требовал эля, кто-то грузчика, кто-то кофе, и все требовали пироженных, таким образом хоббит оказался занят на некоторое время.

Большой кувшин кофе был только что поставлен на очаг, печенья с тмином розданы и гномы принялись за булочки с маслом, когда вдруг раздался громкий стук. Не звонок, а тяжелый "рат-тат", в прекрассную зелёную дверь хоббита. Кто-то бил палкой в дверь.

Бильбо сердито бросился по проходу, окончательно смущённый и взволнованный- это была самая неприятная Среда, которую он помнил. Он рывком открыл дверь и все кто был за ней завалились внутрь, один на другого. Это были ещё гномы, ещё четыре! И Гэндельф позади, смеющийся и опирающийся на свой посох. Он сделал засечку на прекрасной двери, он также, помимо всего прочего, сделал секретный знак, в прошлое утро.

"Осторожно! Осторожно!" Сказал он. "Это не похоже на тебя, Бильбо, заставлять друзей ждать на коврике и открывать дверь, как будто ты стреляешь из ржавого ружья! Позволь представить тебе: Бифур, Бофур, Бомбур, и конечно Торин!"

"К Вашим услугам!" сказали Бифур, Бофур и Бомбур выстроившись в ряд. Затем они повесили два желтых плаща и один бледно-зелёный, а также небесно-голубой с длинными серебрянными кистями. Этот последний принадлежал Торину, необычайно важному гному, собственно говоря, это был некто иной, как сам великий Торин Дубощит, которому совсем не нравилось валяться на полу на коврике Бильбо вместе с Бифуром, Бофуром и с Бомбуром сверху. К слову сказать Бомбур был чрезвычайно толстый и тяжёлый. Торин был действительно очень высокомерен, и ничего не сказал о услугах, но бедный мистер Бэггинс столько раз сказал, что он очень сильно извиняется, что в конце концов он пробормотал: "Умоляю, не стоит больше об этом", и перестал хмуриться.

"Наконец-то все в сборе!" сказал Гэндальф, глядя на ряд из тринадцати плащей - лучших отстежных плащей для похода в гости - и свою собственную шляпу, весевшую на колышке. "Довольно весёлое собрание!

Я надеюсь, для опоздавших осталась еда и выпивка! Что это? Чай? Нет, спасибо! Бокал красного вина, пожалуй." "И мне," сказал Торин. "И яблочный торт, под малиновым джемом." сказал Бифур. " А мне, пирог с мясом и сыром," сказал Бофур. " И пирог из свинины и салат," сказал Бомбур. " И ещё пирогов, и эля, и кофе, если вы не против, " кричали остальные гномы..

"Добавьте пару яиц, будьте так добры!" попросил Гэндальф, когда хоббит ковылял к кладовым. "Да и принесли бы холодного цыплёнка и маринованных огурцов!"

"Кажется знают о моих запасах не хуже меня!" думал мистер Бэггинс, который был определёно в затруднительном положении, и начал задаваться вопросом : "Не это ли самое ужасное приключение, вошло к нему домой?" К тому времени он собрал и бутылки и блюда и ножи и вилки и стаканы и тарелки и ложки и свалил всё на большие разносы, ему становилось жарко, он краснел и становился всё более раздражительным.

"Чёрт бы побрал этих гномов!" - сказал хоббит вслух. "Почему бы не помочь мне?" - и не успел Бильбо подумать об этом, как Балин и Двалин уже стояли в дверном косяке на кухню, а Фили и Кили были позади них, и не успел он оглянуться, как гномы уже уносили подносы и несколько столов в гостиную.

Гэндальф занял место главы стола с тринадцатью гномами вокруг. Бильбо занял место у камина грызя бисквит(его аппетит, удивительным образом, испарился), и пытался выглядеть так, словно это обыденная ситуация. И не напоминало приключение. Гномы всё ели и разговаривали , а время шло. Наконец они оттолкнули назад свои стулья, и Бильбо дёрнулся, что бы собрать тарелки и стаканы.

"Я полагаю вы все останетесь на ужин? " сказал он своим дипломатичным мягким голосом. "Конечно!" сказал Троин. "И еще, Мы не можем заниматься делами, пока, для начала нам нужно немного музыки. Ясно теперь!"

Вслед за тем 12 гномов, за исключением Торина, он был слишком важен, и стоял разговаривая с Гендельфом, вскочили на ноги и собрали по большой пирамиде кухонных приборов. Они вышли из-за стола на взяв лотки для посуды на одну руку, балансируя с колоннами тарелок, на вершине каждой из которых стояла бутылка. Все это время хобит бегал за ними почти скрипя от испуга:"пожалуйста будьте осторожны!" и "пожалуйста не разбейте! я могу помочь." Но гномы только лишь. начали петь.

Стаканы коли, тарелки бей!

Ножи тупи, вилки гни!

Это то, что ненавидит Бильбо Бэггинс

Разбивай бутылки вдребезги и жги пробки!

Режь скатерть и наступай на сало!

Разливай молоко на пол в кладовой!

Бросай кости на коврик в гостиной!

Разливай вино на все двери!

Сваливай в кучу гремящие черепки;

Толки их огромной палкой;

И когда ты закончишь. если ещё что-то останется целым,

Брось это все об пол, пусть катится!

Это то что ненавидит Бильбо Бэггинс!

Поэтому, осторожнее! Осторожнее с тарелками!

и КОНЕЧНО ОНИ НЕ СДЕЛАЛИ НИ ОДНОЙ ИЗ ЭТИХ УЖАСНЫХ ВЕЩЕЙ, И ВСЕ БЫЛО ПОМЫТО И разложено на своих местах целым, насколько быстро настолько и аккуратно, в то время как хоббит крутился вокруг кухни, пытаясь пронаблюдать. что они делают. Затем они вернулись и увидели Торина, поставившего ноги на каминную решётку и курящего трубку. Он выпускал огромные кольца дыма, одно за другим. Они улетали в дымоход, или за облицовку камина, или под стол или собирались вокруг потолка; но даже если дым улетучивался, оставался ещё дым, который выпускал Гэндельф. Пффф! Он отправил маленькое колечко из его короткой трубки прямо через кольцо Торина. Кольцо Гендельфа зазеленело и вернулось зависнув над шляпой волшебника. У него уже было облако из них, и в мутном свете, это делало его странным и колдовским. Бильбо стоял и и смотрел, ему нравилось смотреть на кольца дыма, затем он покраснел, подумав о том, как он гордо вчера утром посылал кольца дыма по ветру через холмы.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/35158/124251

Переводчики: maxkinoman, Krevedko_boo, abstraction, Flashlight