Готовый перевод Richard Dawkins The Oxford Book of Modern Science Writing / Ричард Докинз Оксфордская книга публикаций современной науки: Francis Crick from WHAT MAD PURSUIT / Фрэнсис Крик отрывок из «БЕЗУМНЫЙ ПОИСК»

Фрэнсис Крик из «Безумный поиск»

■ Свою автобиографию Фрэнсис Крик назвал «Безумный поиск».

Для рекламы на суперобложке я написал следующее:

Фрэнсис Крик - доминирующий интеллект от начала героического века молекулярной биологии, когда соавторов статей можно было бы пересчитать по пальцам одной руки, но героический индивидуальный разум по-прежнему доминирует.

Мы ожидаем, что с блеском от его книги мы также получим его зрелую мудрость.

То, чего мы можем не ожидать но получить одновременно, так это щедрую и очаровательную скромность, которая противоречит известному первому предложению исключающего это тома.

Эта скромность является персональной и не препятствует обоснованной гордости, почти высокомерию науки молекулярной биологии, которая заслужила право быть высокомерной, сокращая философскую бессмыслицу, поднимая голову философии и в короткие сроки решать многие нерешенные проблемы жизни.

Фрэнсис Крик кажется, воплощает безжалостно успешную науку для находок которой он сделал так много.

‘Исключающий это том’, который я имел в виду, был, конечно, книгой "Двойная Спираль".

Здесь я перепечатал личный отзыв Крика на открытие двойной спирали и ее последствиях заканчивающиеся восхитительным анекдотом о Джиме Уотсоне, который пытается объяснить ДНК после ужина. ■

Каково это жить с двойной спиралью? Я думаю, мы почти сразу поняли, что наткнулись на что-то важное.

По словам Джима, я поехал в Орел - паб через дорогу, где мы обедали каждый день, и рассказывал всем, что мы узнали тайну жизни.

Я такого не помню, но действительно вспоминаю себя идущим домой и рассказывающим Одиль, что мы, кажется, сделали большое открытие.

Годы спустя она сказала мне, что не поверила ни слову.

"Вы всегда приходили домой и говорили такое же", сказала она, "поэтому, естественно, я не задумалась об этом".

Брэгг был в постели с гриппом, но, как только увидел модель и понял основную идею он немедленно пришел в восторг.

Все прошлые разногласия были прощены, и он стал одним из наших самых сильных сторонников.

У нас был постоянный поток посетителей - контингент из Оксфорда, который включал Сиднея Бреннера, так что Джима вскоре начали утомлять мои неоднократные вспышки энтузиазма.

На самом деле время от времени он трусил, думая, что, возможно, все это было несбыточной мечтой, но экспериментальные данные из Королевского колледжа, когда мы, наконец, увидели их, были большим стимулом.

К лету большинство наших сомнений исчезло, и мы смогли бросить длинный спокойный взгляд на структуру, разбираясь в ее случайных особенностях (которые были несколько неточны) отличных от ее действительно фундаментальных свойств, которые как показало время, были правильным.

В течение ряда лет после этого, все было довольно спокойно.

Я назвал Кембриджский дом моей семьи в португальском квартале "Золотой Спиралью" и в конце концов установил простую спираль из латуни на его фронтоне, хотя все же это было ординарная спираль, а не двойная.

Это должно было символизировать не ДНК, а основную идею спирали.

Я назвал его золотым по той же причине по которой, Апулей назвал свою историю "Золотой Осел", что означает красивый.

Люди часто спрашивают меня, не намерен ли я позолотить ее, но мы никогда не продвигались далее покраски в желтый цвет.

Наконец нужно, возможно, задать личный вопрос — действительно ли я рад, что это произошло, как это было? Я могу только ответить, что наслаждался каждым моментом, как его взлетов так и падений.

Это, конечно, помогло мне в дальнейшем пропагандировать генетический код.

Но, чтобы выразить свои чувства, я не могу сделать лучше, чем привести цитату из блестящей и проницательной лекции, которую я слышал много лет назад в Кембридже живописца Джона Минтона, в которой он сказал, что его собственное художественное творчество - "Главное оказаться в нужном месте, когда картина написана".

И это, мне кажется, отчасти везением и отчасти хорошим решением, вдохновением, и настойчивым применением.

В начале пятидесятых существовал небольшой, несколько эксклюзивный биофизический клуб в Кембридже -Харди клуб, названный в честь Кембриджского зоолога предыдущего поколения, который превратился в физического химика.

Перечень его первых членов имеющих прославленное кольцо, изобилует Нобелевскими лауреатами и членами Королевского общества, но в те дни мы все были довольно молоды и большинство из нас не особенно хорошо известны.

Мы имели только одного Члена Королевского общества — Алана Ходжкина — и одного члена палаты лордов — Виктора Ротшильда.

Джима попросили дать вечер, выступив с докладом перед избранным собранием.

Докладчик обычно давал обед сначала в Peterhouse.

Еда там была всегда хороша, но докладчик курсировал с Шерри перед ужином, вином во время ужина, и, если он был опрометчив, принимал напитки после ужина.

Я видел более чем одного оратора, пытающегося найти свой путь в своей теме сквозь туман алкоголя.

Джим не стал исключением.

Несмотря на все это ему удалось дать довольно соответствующее описание основных моментов структуры и доказательств подтверждающих ее, но когда он пришел, чтобы подытожить он совсем потерялся и не находила слов.

Он пристально посмотрел на модель, слегка близорукими глазами.

Все, что он смог сказать: "Это так красиво, глядите это настолько красиво!" И, конечно, так это и было.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/35417/126614

Переводчики: Irina73