Готовый перевод Richard Brautigan - Willard and His Bowling Trophies, a Perverse Mystery / Ричард Бротиган - Уиллард и его боулинговые трофеи, порочная мистерия: Вся книга одним куском

"Игральные кости любви - сумасшествие и битва"
- Анакреон. Греческая Антология.
"Эта земля обречена на насилией"
- Сенатор Фрэнк Чёрч, Демократ, Айдахо.

Греческая Антология

Констанс неуклюже повернулась в кровати, чтобы увидеть, как он выходит из комнаты.
"Я думал об этом весь день", - сказал Боб. "Я хочу, чтобы ты - " Тогда он ушел, бормоча, "услышала это", через гостиную в другую комнату.
Она лежала там неуклюже, ожидая, что он вернется. Она думала, что он ушел лишь на мгновение, но он ушел почти на 10 минут.
Воздух в спальне был теплым и неподвижным. Это был необыкновенно теплый сентябрский вечер в Сан-Франциско, но окно было закрыто и наступила темнота.
Как и надо было.
Он не может найти книгу, подумала она.
Он постоянно терял вещи. Несколько долгих месяцев теперь у него было множество неприятностей с тем, чтобы делать все правильно. Она грустила из-за этого, потому что любила его.
Она вздохнула, получился легкий глухой звук из-за носового платка, который был небрежно засунут в ее рот. Она легко могла вытолкнуть носовой платок из своего рта, если бы хотела.
Боб не мог сделать что-нибудь правильно сейчас.
Но конечно, он связал ее руки слишком туго, а ее ноги слишком свободно, и она снова вздохнула, издавая глухой звук, она ждала, что он найдет книгу, котоую потерял, что было обычным для всего что он делал сейчас.
Он никогда не был таким, и она чувствовала себя виноватой из-за этого, потому что она думала, что она была частично виновата, рассказав ему о бородавках, и после того, как он узнал об этом, все эти вещи начали происходить. Свет, свисающий с потолка, вероятно был лампочкой в 100 ватт, но на самом деле в 200 ватт. Это было его занятием. Ей не нравился слишком яркий свет. А ему нравился.
Наконец он вернулся в комнату с книгой и она вытолкнула затычку из своего рта и сказала, "Руки связаны слишком туго".
"А", - сказал он, глядя на нее из-за книги в его руках, которую он развернул на нужной странице, которую он собирался прочесть вслух.
Он положил книгу на кровать, открытую на странице, с которой он хотел начать читать. Он сел рядом с ней и она неуклюже перекатилась на живот, чтобы он смог добраться до узла. На ней не было одежды, у нее было красивое тело.
Он ослабил узел, чтобы рукаам не было так тесно, но они оставались все еще завязанными, чтобы она не могла освободиться от них.
"Перевяжи мне ноги", - сказала она, "Они слижком свободны".
Если он собирался быть любовником садистом, она думала, что лучше, если он будет делать это правильно. Она была очень разочарована в нем. Она была перфекционистков во всем, что она делала и он очень надоел ей своим незнанием.
Целые месяцы теперь, с тех пор как он пустилась в это любовное садистское приключение, она думала: "Любой может связать кого угодноь и заткнуть ему рот, но почему он не может?
Почему он не может ничего сделать правильно и он заливает цветы и все валится из его рук и он приходит в отчаяние от этого и ломает вещи и он забывает, о чем говорит половину времени, посередине чего он говорит но я догадываюсь, что это действительно не имеет значения, потому что он не говорит о чем-нибудь интересном, в любом случае, и это продолжается несколько месяцев, с тех пор как она рассказала ему о бородавках, но не страдала ли она от этого, идя к доктору все эти разы и имея бородавки, заженные в ее вагине электрической иглой и возвращаясь домой на автобусе, сдерживая слезы, в одинокое пространство, наполненной тихими незнакомцами?... О Боже... о, хорошо... мы могли умереть. Может быть это лучше, чем быть мертвым, я полагаю. Я не знаю".
После того, как он закончил перевязывать ее ноги, он принялся за книгу, которую собрался прочесть. Потом он заметил, что у нее во рту не было кляпа. Он отложил книгу и потянулся к ней. Она знала, чего он хотел и что собирался сделать. Она открыла рот так широко, как только могла.
Он вдруг стал нервничать. Иногда, когда он затыкал ее рот, он жал часть кляпа к нижней губе так, чтобы она ощутила боль во рту и чтобы она сходила с ума и проклинала его "Ублюдок!" Тогда кляп был бы у нее во рту и ее проклятия были бы заглушены, невнятны, но он знал, что она говорила и это всегда заставляло чувствовать себя плозо и иногда он как будто стыдился и в его ушах звенело от смущения.
Она бы уставилась в него красивыми зелеными глазами. Он мог бы отвернуться от них и ждать, пока она успокоиться.
Ему не нравилось быть невеждой, но он ничего не мог с этим поделать. Это продолжалось несколько месяцев и он от этого не чувствовал себя хорошо.
Он мог сказать, насколько широко она открыла свой рот, что он хорошо контролировал свою нервозность и не причинял ей боль, когда запихивал кляп обратно в рот.
Ее рот был нежен, ее язык - изящный и розовый. Кляп был уже очень мокрым от ее слюны. Он аккрутно засунул ее обратно в рот, удостоверившись, что он не повредил ее пальцем. Указательным пальцем он прошелся по всем уголкам во рту. Она лежала на животе, со связанными руками за спиной, лежащими на заднице. Ее голова была запрокинута назад сейчас, так что она была в лучшей для него позиции, чтобы заткнуть ее. Они делали это много раз.
Комната была освещена светом, слишком ярким. У нее были длинные светлые волосы. Была лишь небольшая часть затычки, торчащей между зубами. Он очень осторожно поместил его в рот. Потом он хорошо толкнул кляп пальцем, сделав его полностью неподвижным, его было бесполезно толкать.
Он очень нервничал и старался контролировать себя, потому что он не хотел причинить ей боль, но он хотел, чтобы кляп был надежно у нее во рту.
Она стонала через кляп., когда он начал толкать его наместо пальцем. Она резко дернулась головой, чтобы ускользнуть от его пальца, который толкал кляп в ее язык.
Он продолжал толкать его нескольк секунд и тогда он понял, что кляп на месте и она не может выпихнуть его языком.
Раз в десять раз он хорошо затыкал ее. Он не мог сделать этого больше. Он знал, что его неудачи надоедали ей, но что еще он мог сделать?
Вся его жизнь была слезливой и болезненной неразберихой.
Он должен был пользоваться пластырем какое-то время. Пластырь всегда затыкал ее хорошо, но ей не нравилось это, ей было больно, когда он отдирал ее. Даже если он отдирал ее очень нежно, все равно это была адская боль, так что пластырь отметался.
"Нет", сказала она о пластыре и он знал, что это означало нет. Она раньше неговорила нет, так что он перестал использовать пластырь.
Он вынул палец из ее рта и погладил по лицу. Она расслабила голову. Он погладил ее волосы. Она безмолвно смотрела на него. У него и вправду красивые глаза. Все говорили это о ней. Она неуклюже медленно пододивнулась телом к нему. Это было трудно, но она положила голову к нему на колено и смотрела на него. Ее волосы струились по его колену как золотистая вода.
Она на самом деле любила его.
Вот, почему все было так плохо.
"Ты можешь свободно дышать?", спросил он.
Она нежно закивала головой, что дышит хорошо.
"Тебе больно от затычки?"
Она нежно покачала головой, что кляп не мешает.
"Хочешь услышать, что я прочитал сегодня?"
Она покачала головой, что хотела бы услашть, что он сегодня читал.
Он взял книгу.
Это была очень старая книга.
Он прочел ей: "О Бедность, ты тяжкая и непреодолимая болезнь, с сестрой Безнадежностью поглотили великих людей..."
Она пристально смотрела на него.
"Это Алкей из Греческой Антологии", - сказала она. "Это было написано две тысячи лет назад".
...о, Боже, она думала и очень старалась не плакать, потому что знала, что если начнет плакать, из-за этого он будет чувствовать себя еще хуже и он будет чувствовать себя плохо долгое время.

История О

Нестандартный театр садизма и отчаяния Констанс и Боба начался довольно просто. Она была первой, кто получила бородавок.Это были венерические бородавки внутри ее влагалища.
У нее был пьяный роман на одну ночь с пожилым юристом, который читал ее книги. Она была двадцати трех-летний неудавшийся писатель и он сказал ей, что любит ее книгу, и она чувствовала себя очень плохо, потому что книги, хотя и были отлично приняты критиками, не продавались, и она была вынуждена вернуться к работе.
Так она переспала с юристом и получила бородавок в свое влагалище.
Они выглядели как отвратительное скопление кошмарных грибов. Они должны были быть сожжены электрической иглой: одна болезненная обработка следует на когти другого болезненного лечения.
Когда она узнала, что у нее были бородавки, она поговорила с Бобом об окончании их брака. Она чувствовала себя очень растерянной. Она думала, что больше не было смысла в продолжении жизни.
"Пожалуйста. . ", Сказала она. "Я не могу продолжать жить с тобой. Я сделала ​​ужасную вещь. "
"Ни за что", Сказал ей Боб, он был так добр к ней, зная все об этом романе, он позаботился обо всем в супер-эффективном пути решении проблемы ... потом.
У них не могло быть нормальной половой жизни в течение двух месяцев, потому что столько времени потребовалось для сожжения бородавок из ее влагалища, и иногда, когда она приходила домой от врача и его электрической иглы, она просто садилась и начинала плакать .
Боб утешал ее и заботился о ней, заставил ее чувствовать себя лучше, лаская ее волосы, держа ее, мягко говоря ей до тех пор,пока она не переставала плакать: "Ты моя женщина. Я люблю тебя. Все скоро закончится ".
Так как они были лишены доступа к традиционной сексуальной жизни, поскольку венерические бородавки вызываются вирусом инфекции, которая передается половым путем, они вынуждены были делать другие вещи, которые они и делали.
Им действительно понравилось иметь сношения друг с другом. Боб любил, когда его член помещался внутри влагалища Констанции, и она тоже. Они, бывало, рассказывали эротические анекдоты про сантехника. Они оба были традиционными извергами секса.
Однажды кто-то одолжил Бобу копию "Истории О", которую он прочитал. Этот готический садомазохистский роман возбуждал его, потому что он понимал, как это было странно. У него случалась частичная эрекция, когда он читал его.
После того как он прочел книгу, он дал ее Констанции, потому что она интересовалась этим. "О чем она?" Спросила она.
Она прочитала его и тоже пришла в возбуждение.
"Это отчасти сексуально" сказала она.
Через неделю после того, как они оба прочитали книгу,одним вечером они пьяные занимались сексуальными играми своими особыми способами, потому что им было отказано в обычном половом акте.
Обычно, она надрачивала ему или отсасывала, и он ,очень осторожно, будто обрабатывая алмаз, ласкал ее клитор, пока она не кончала. Он, возможно, получил работу у Тиффани.
Они лежали в постели, пьяные, когда он сказал: "Почему бы нам не поиграть в "Историю О""?
"Хорошо,"ответила Констанс, улыбаясь. "Кем буду я?"

Игра "История О"

Им очень понравилось играть в "Историю О" в первый раз. Констанция нашла несколько шарфов, чтобы он связал ее,и большой шелковый платок для ее кляпа. Боб связал узел в центре носового платка, как он видел по телевизору и в кино, и положил узел между ее зубами и связал концы платка плотно на затылке, так что ее рот был открытым из-за этого узла.
Ее руки были связаны за спиной.
Она дышала очень тяжело. Она никогда не была связана с кляпом во рту раньше. Он ласкал ее груди и бедра. Ей нравилось чувство беспомощности и удовольствия.
Тогда он очень мягко выпорол ее своим ремнем, и она застонала в удовольствии сквозь кляп во рту. В то время как все это происходило, он все еще был в одежде. Она лежала голая на кровати.

Через некоторое время он снял свою одежду и присоединился к ней на кровати. Она терлась об него, все время стонала через кляп. Она была очень возбуждена. Он положил палец на ее клитор с аккуратностью режущего алмаз, чтобы не дотронуться до сгоревших областей бородавок и не причинить ей боль.
Он не был заинтересован в причинении ей боли.
Боб перевернул Констанцию так, чтобы ее спина была была перед ним, и он приблизил ее связанные руки к своему члену, своей левой рукой касаясь ее клитора,а правой рукой лаская ее правую грудь, которая была очень красива, не слишком маленькая и не слишком большая: с небольшим пурпурно-розовым соском.
Констанс неловко и красиво надрочила ему, а он мастурбировал ей тщательно и красиво, и они кончили почти вместе.
Их тела бушевали как апокалипсис огня, удовольствие, и мелкое извращение.

Бородавки

Когда бородавки были обнаружены внутри влагалища Констанции, Боб проверил себя на наличие их, но никаких бородавок на его члене не было.
Венерические бородавки распространяются как вирус половым путем, но только небольшой процент людей, которые вступают в контакт с вирусом на самом деле получают их, так что некоторые люди осторожно обойдут вирус и не получат бородавки и некоторые люди вступят в контакт с вирусом, не получая их.
Боб был очень рад, что у него не было их. Проходили недели, и никаких бородавок не появилось на его пенисе, поэтому они предполагали, что он не получит их, но потом однажды ночью, когда она почти избавилась от них, он мочился и обнаружил, что у него было несколько бородавок внутри пениса.
Ему никогда не приходило в голову заглянуть внутрь своего пениса, вниз, внутрь урерты. Бородавки были похожи на злой маленький остров слизистых розовых роз. Он не мог в это поверить. Он стоял и смотрел на бородавки в его пенисе. Он думал, что его сейчас стошнит.
Еще долго после того как он закончил мочиться,его положение было таким же, стоя над унитазом, глядя на свой член.
Затем он засунул его обратно в штаны, как будто он складывал щупальца мертвого осьминога в свои штаны и ​​спустил воду в туалете.
Мочи кружилась в водовороте как злой знак препинания и исчезла. Солнце тоже садилось. Он ждал, когда придет Констанс от своего друга. В квартире было очень тихо, он не включал свет. Обычно, он ненавидел темноту. Он смотрел в окно на раннее вечернее движение, который звучало, как дождь. Он вздрогнул, как будто замерз.Машины,проезжающие внизу, заставили его подумать об очень одинокий дождливом дне в детстве.
Он вернулся туда снова.
Когда она открыла дверь своим ключом и вошла, в квартире было темно, поэтому она включила свет. Она не думала, что он был там. Он сидел в комнате в нескольких футах от нее, смотрел в окно глазами, которые выглядели будто они в них был прозрачный свинец .
"Что случилось?" Спросила она.
"У меня бородавки в члене," сказал он.
Она села рядом с ним на пол очень осторожно, как будто бы она садилась на ветхую паутину.

"Горько плачу я
за друзей моих,ибо они
ничего не стоят"

"Это просто фрагменты," сказал почти год спустя Боб Констанс,лежащей связанной и с заткнутым ртом на кровати без одежды, положившей голову на его колени.
"Строки", сказал он. "Части строк ...» Он замолчал, а потом забыл на мгновение, о чем говорил.
Констанция ждала, пока он вспомнит, о чем говорил. Он перелистывал страницы книги, но он не знал, почему. Они переворачивались, как листья в рассеянном ветре.
Тогда он вспомнил, что делал, и начал заново, повторяя те же самые слова, что он только что сказал. "Это всего лишь фрагменты. Строки ", сказал он. "Части строк и иногда даже только одни слова, оставшиеся от оригинального стихов, написанных греками тысячи лет назад."
"Что еще замечательнее," сказал Боб. "Это все, что осталось от поэмы".
"'Сбежавшие," сказал Боб. "Это все, что осталось от другой."
"" Он обманывает тебя, "сказал Боб. "" Пауза". «Ты заставил меня забыть все свои муки. Тут еще три."
"Здесь два очень красивых," сказал Боб. "'Горько плачу я, ибо мои друзья ничего не стоят.' 'Получает укус от огурца".
"Что ты думаешь? Тебе нравится? "Спросил Боб. Он забыл, что она не могла ответить ему. Она кивнула головой, дав понять, что ей нравится.
"Хочешь еще послушать?" Сказал Боб.
Он забыл, что у нее был кляп во рту.
Она медленно кивнула.
"Вот еще четыре фрагмента", сказал Боб. "Это все, что осталось от мужского голоса тысяч лет назад:«. Бури.. "Этих" ". Я был", "Он понял" Невероятно, да? "
Она очень медленно кивнула.
"Еще одну?" Спросил Боб.
Она медленно кивнула.
"И ничего из чего-нибудь не выйдет," сказал Боб.

Уиллард и его боулинговые трофеи.
А что насчёт Уилларда и его боулинговых трофеев? Как они вписываются в эту порочную мистерию. Легко. Они находились в квартире этажом ниже.
Уиллард был птицей из папье-маше, примерно в три фута высотой с длинными чёрными лапами и частично чёрным телом, покрытым странным красно-бело-синим узором, который вы не похож на что-либо, что вы могли видеть ранее, и у Уилларда был экзотический клюв как у аиста. Его боулинговые трофеи, разумеется, были крадеными.
Они были украдены от трёх братьев, братьев Логан, что сформировали очень хорошую, по правде говоря, чемпионскую команду по боулингу, за которую они играли долгие годы. Боулинг был основой их жизни, а потом кто-то взял и украл все их трофеи.
Братья Логан так и искали их с тех пор, колеся по стране точно три злобных брата из какого-нибудь вестерна.
Они были худыми, зоркими и выглядели потрёпанно оттого, что позволили своей одежде прийти в невосстанавливаемое состояние и оттого, что постоянно не брились, и они стали злобными преступниками, дабы добыть денег на поиски их украденных трофеев.
Ранее по жизни они были здоровыми чисто американскими парнями, вдохновением для всех, от мала до велика, они были примером, как можно преуспеть, чтобы на тебя смотрели с уважением. Но, к несчастью, пытка трёх пропащих лет, проведённых в поисках боулинговых трофеев изменила их. Это был лишь отдалённый отголосок старых братьев Логан: тех привлекательных героических боулеров, гордости их родного городка.
Уиллард, разумеется, не изменился ни капли: это была всё та же птица из папье-маше, окружённая её боулинговыми трофеями.

"И ничего из чего-нибудь не выйдет"("Ничего из этого всего не выйдет")

Комната была слишком яркой.Это была небольшая комната, и лампочка ,свисающая с потолка, была слишком большой для комнаты. Автомобили проезжали по улице внизу.На улице было большое движение уже в начале вечера.
Он смотрел на нее сверху вниз.
Лицо Боба было очень нежным и отстраненным, погрязшим в воспоминания. Он думал о людях, которые жили в другое время и сейчас были мертвы и лежат горюющие о себе и о нем,и о всем человеческом положении: прошлом и будущем всего этого.
Констанция, глядя на него, была глубоко тронута его выражением лица.
Вдруг она захотела сказать ему, что любит его, хотя до него уже и дошло это, но она не могла.Примерно только один раз из десяти он был в состоянии хорошенько заткнуть ее рот кляпом и это был
тот самый раз.
Повезло, подумала она.
Она погладила его по ноге щекой и это было все, что она могла сделать, чтобы сказать, что любит его. Она хотела сказать ему, что они пройдут через это и вернут все на свои места и все будет снова прекрасным, но она не могла, потому что ее язык был сдавлен в задней части ее рта мокрым от ее собственных слюней платком.
Она закрыла глаза. "И ничего из чего-нибудь не выйдет"("Ничего из этого всего не выйдет"), снова мягко повторил Боб, но на этот раз только к самому себе.

Целовательные

Она ненавидела то ощущение, когда резина погружается в её вагину. Ей нужно было быть в таком случае очень влажной, иначе будет больно. У него был такой прекрасный пенис. Так много времени прошло с тех пор, как она ощущала его внутри себя. Всё, что она чувствовала за последний почти что год – это резина вместо него. Это был кошмар, и он не мог сделать ничего больше.
О Боже!
Она потёрлась своим заткнутым ртом о его рот в нежных целовательных движениях.

Рождение Уилларда

Уиллард был сделан художником, что жил в каких-то изолированных горах в той части Калифорнии, которую было трудно отыскать.
Художнику было под сорок и у него была очень ебанутая жизнь с кучей неудачных любовных похождений и обилием мучений, но он как-то умудрялся держаться и теперь поддерживал себя за счёт своих скульптур, и у него была женщина, что заботилась о его основных физических и духовных потребностях, не мороча ему излишне голову.
Уиллард пришёл к нему во сне, сон состоял из миниатюрных серебряных и золотых храмов, что были построены, но никогда не были использованы и находились в ожидании религии.
Уиллард просто вошёл в этот сон, будто он жил там всегда с его длинными чёрными лапами, и телом со странным узором, и, конечно же, его подвижным клювом и лицом, что почти что могло менять свои выражения.
Уиллард подошёл и хорошенько взглянул на миниатюрные серебряные и золотые храмы. Уилларду они понравились. Они станут его семьёй и его домом. На следующее утро художник взял немного папье-маше, и лоскутков, и краски, и прочей всячины, и воссоздал Уилларда из его сна, пока Уиллард не предстал перед ним, выведенный, сделанный настоящим, готовый владеть своей собственной жизнью.

Пузырёк воздуха от локомотива

"О БОЖЕ! БОУЛИНГОВЫЕ ТРОФЕИ ПРОПАЛИ!"

Коровы.

Три года назад боулинговых трофеев не было в Колорадо.
Это была долгая поездка за ними через сотни миль равнин, затем вверх, в горы, и так пока они не прибыли в небольшой городок с населением в 123 человека.
Они пошли по адресу, что был указан им по телефону, но там не было улицы или дома, просто длинное поле на краю городка с несколькими коровами, что паслись на нём.
Коровы перестали есть, чтобы взглянуть на братьев Логан.

Сандвич

"Ты голодна?"-спросил Боб Констанс.
Она сидела за кухонным столом,поглядывая на журнал.
"Нет,"- ответила она."Я как раз съела сандвич."

Статуи Логан

ЗЗЗЗЗЗВВВВВВОООООООООН
!!!!!
ЗЗЗЗЗЗВВВВВВОООООООООН
!!!!!
ЗЗЗЗЗЗВВВВВВОООООООООН
!!!!!
Братья Логан сидели здесь,уставившись на телефон.Ни один из них не двигался ни на дюйм.Они были статуями братьев Логан.Теперь,когда телефон звонит,после всех этих лет,они не знали,что делать.Логан,который практиковал ответы на телефонные звонки, был самым беспомощным из всех. Его рука легла, как мрамор, рядом с телефоном.
ЗЗЗЗЗЗВВВВВВОООООООООН
!!!!!
ЗЗЗЗЗЗВВВВВВОООООООООН
!!!!!
ЗЗЗЗЗЗВВВВВВОООООООООН
!!!!!

«В поисках Осьминога»
или Эпилог

В: А что насчёт сестёр Логан?
О: Забудь о них.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/35903/127962

Переводчики: NikitinM, solostand, Vergilia