Готовый перевод Animal farm / Скотный двор: Chapter two

Три ночи спустя старый Майор мирно помер во сне.

Тело его погребли у границы сада.

Это произошло в начале марта.

Следующие три месяца были наполнены тайной деятельностью.

Наиболее разумных животных речь Майора заставила совершенно по-новому взлянуть на жизнь.

Они не знали, когда произойдет Восстание, предсказанное Майором, не было у них оснований считать, что оно случится при их жизни, но они отчетливо понимали, что их долг - готовиться к нему.

Пропаганда и организационные заботы естественно были возложены на свиней - по общему мнению они были умнейшими из всех животных.

Самыми выдающимися из свиней были два молодых хряка по кличкам Снежок и Наполеон; их мистер

Джонс откармливал на продажу.

Наполеон был крупным беркширским кабанчиком довольно-таки свирепой наружности, единственным беркширцем на ферме, слыл молчуном, но умеющим настоять на своем.

Снежок был куда живее Наполеона, говорливее и изобретательнее, но, по общему мнению, недоставало ему той силы воли.

Все остальные самцы свиней откармливались на мясо.

Самым известным из них был маленький жирненький поросеночек по кличке Визгун: круглые щечки, блестящие глазки, шустрый, с пронзительным голоском.

Он был блестящим оратором: в трудных спорах он скакал из стороны в сторону и помахивал хвастиком - это было так убедительно.

Говорили, что Визгун может доказать, что черное - это белое.

Эта троица переработала учение Майора в завершенную философскую систему, которую назвали Анимализмом.

По нескольку ночей в неделю, после того, как мистер

Джонс засыпал, они проводили тайные собрания в амбаре и растолковывали другим принцыпы Анимализма.

Вначале они сталкивались с непробиваемой тупостью и апатией.

Некоторые животные говорили о долге хранить верность мистеру

Джонсу, которого они называли "Хозяином", или выдвигали примитивные аргументы, вроде "мистер

Джонс нас кормит.

Без него мы сдохнем с голоду.

Другие задавали вопросы, вроде "А зачем нам беспокоиться о том, что произойдет после того, как мы умрем?" или "Если Восстание неизбежно, то какая разница будем мы для него работать или нет?" и свиньям с трудом удалось убедить их, что это противоречит духу Анимализма.

Но самые тупые вопросы задавала белая кобылка Молли.

Первый вопрос, который она задала Снежку, был: "А после Восстания сахар не исчезнет?"
"Исчезнет" - твердо ответил Снежок.

На этой ферме нет возможности роизводить сахар.

Кроме того, сахар тебе не нужен.

У тебя будет сколько душе угодно рвса и сена.

"А мне позволят носить ленточки в гриве?" - спросила Молли.

"Товарищ", - заявил Снежок - "ленточки, с которыми ты так носишься - это символ рабства.

Разве ты не понимаешь, что свобода намного дороже ленточек?"

Молли согласилась, но как-то неуверенно.

Еще сложнее синьям пришлось бороться с лживыми измышлениями Моисея, ручного ворона.

Моисей был особым любимцем мистера

Джонса, доносчиком и разносчиком сплетен, но кроме того, он был умелым оратором.

Он утверждал, что существует таинственная страна под названием Сахарная гора, и что после смерти все животные туда попадают.

Моисей говорил, что она расположена где-то на небе немного выше облаков.

На Сахарной горе все дни недели были воскресеньями, клевер зрел круглый год, а огрыды колосились кусковым сахаром и льняным жмыхом.

Животные ненавидели Моисея за то, что он рассказывал сказки и не работал, но некоторые поверили в Сахарную гору и свиньям пришлось приложить немало сил, чтобы убедить их, что такого места не существует.

Самыми преданными последователями были ломовые лошади Боксер и Кловер.

Эта парочка сама по себе ничего придумать не могла придумать, но единожды приняв свиней в качестве Учителей, они впитывали каждое их слово и затем передавали их другим животным своими словами.

Они всегда посещали тайные собрания в амбаре и первыми запевали "Скотов Британии", пением которых всегда завершались собрания.

И, вдруг, Восстание случилось, причем много раньше и проще, чем кто-либо мог ожидать.

В течение последних лет мистер

Джоунз, несмотря на свою суровость, зарекомендовал себя способным фермером, но в последнее время его преследовали неудачи.

Он очень расстроился, проиграв судебное дело и кучу денег, и впал в запой.

Дни напролет он просиживал на своем виндзорском кресле на кухне, читая газету, попивая вино и изредка подкармивая Моисея корками хлеба, размоченными в пиве.

Его наемные работники были бесчестными бездельниками, поля заросли сорняками, в постройках прохудились крыши, ограды покосились и животных недокармливали.

Наступил июнь и приближалась пора сенокоса.

В канун летнего солнцеворота, пришедшегося на субботу, мистер

Джоунз поехал в Виллингдон и так надрался в баре "Красный лев". что смог вернуться домой только к полудню в воскресенье.

Работники рано утром подоили коров и отправились охотиться на кроликов, не удосужившись покормить животных.

Когда мистер

возвратился домой, он немедленно завалился поспать на диванчике в гостиной, накрыв лицо газетой "Мировые новости", и когда наступил вечер животные все еще оставались некормленными.

Наконец, они не выдержали.

Одна из коров рогом сломала дверь кладовой и животные припали к корзинам с кормом.

Тут-то мистер

Джоунз и проснулся.

Немедленно он с четырьмя работниками с кнутами в руках заявились в кладовую и начали хлестать ими направо и налево.

Вот этого животные уже не смогли вынести.

В едином порыве. без какого-либо предварительного плана. бросились они на своих мучителей.

Джоунз и его люди вдруг ощутили, что их бодают и лягают со всех сторон.

Ситуация полностью вышла из-под их контроля.

Никогда еще они не сталкивались с таким поведением животных, и этот внезапный бунт бессловестных тварей, которыми они привыкли помыкать, и над которыми они изгалялись, как хотели, напугал их до беспанятства.

Всего лишь через пару мгновений они оставили попытки защищаться и взяли ноги в руки.

Минуту спустя все пятеро неслись во весь опор по дорожке к шоссе, а их триумфально гнали животные.

Миссис

Джоунз увидела из окна спальни, что происходит и торопливо сгребла в сумку попавшиеся под руку пожитки и ускользнула с фермы через черный ход.

Моисей сорвался со своего шеста и, хлопая крыльями и громко каркая, полетел за ней.

Тем временем животные, преследовавшие Джоунза и его людей, выгнали их на дорогу и захлопнули за ними ворота из пяти перекладин.

Так вот, прежде чем они осознали, что произошло, успешно свершилось Восстание. Джоунз был изгнан, и теперь они стали хозяевами фермы "Особняк".

Первые несколько минут животные едва могли поверить в свою удачу.

Первым делом они всем стадом обежали границы фермы дабы убедиться, что человеческие существа нигде не спрятались, затем они помчались к постройкам фермы, чтобы уничтожить все следы ненавистного режима Джоунза.

В отдаленном углу конюшни они взломали кладовку с инвентарем и упряжью; удила. кольца для носа, собачьи цепи, жестокие ножи, которыми мистер

Джоунз кастрировал свиней и ягнят, были сброшены в колодец.

Вожжи, поводья, шоры, унизителные лошадиные торбы были выброшены в огонь дымяшейся свалки на заднем дворе.

Туда же отправили и кнуты.

Увидев, как загорелись кнуты, все животные запрыгали от радости.

Снежок также бросил в огонь ленточки, которые заплетали в гривы и хвосты лошадей в дни ярмарок.

"Ленточки, - сказал он, - надо считать предметом одежды, а это признак человеческого существа.

Все животные не должны носить одежду.

"
Когда Боксер услышал это, он притащил свою соломенную шляпку, которую ему надевали летом, чтобы мухи не беспокоили его уши, и швырнул ее в огонь к остальным ненужным вещам.

За очень маленькое время животные уничтожили всё, что напоминало им о мистере

Джонсе.

Затем Наполеон отвел всех обратно в кладовую и выдал каждому по двойной порции кукурузы и по две галеты каждой собаке.

Затем они спели "Скотов Британии" от начала до концка семь раз подряд, а после этого устроились на ночлег - и спали так, как никогда за всю свою жизнь.

Однако проснулись они привычно на рассвете, и внезапно вспомнив о том славном и чудесном, что произошло накануне, все вместе бросились на пастбище.

Недалеко за пастбищем был холм, с которого открывался вид на почти всю ферму.

Животные бросились на его его вершину и оттуда разглядывали окрестности, озаряемые утренним солнцем.

Да, теперь всё, что они видели вокруг, принадлежало им! В полном восторге от этой мысли они скакали вокруг, высоко подпрыгивая в экстазе.

Они катались по росистой траве, набивали рты сладкой летней травой, из-под коыт летели комья черной земли и они вдыхали её аромат.

Затем они обследовали всю ферму, с замиранием дыхания обозревая пахотные земли, луг под покос, фруктовый сад, озерко, рощицу.

Эни вели себя, как будто всё это видели впервые, но и сейчас они с трудом представляли себе, что всё это принадлежит им.

Затем они потянулись обратно к строениям фермы и молча замерли перед входом в жилой дом.

Он тоже теперь ринадлежал им, но они боялись зайти внутрь.

Jones's dressing-table, and was holding it against her shoulder and admiring herself in the glass in a very foolish manner.

f

Forward, comrades! The hay is waiting.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/3638/11588

Переводчики: Victor_PS, qwerbuka2