Готовый перевод Jasper Fforde "One of Our Thursdays is Missing" / Джаспер Ффорде "Одна из наших Четвергов пропала": 1. Книгомир переделан

Переделка была одним из тех моментов, в которые каждая книга чувствовала себя частью литературы, а не просто была поглощена в ней. Менее, чем за десять минут, вся ткань Книгомира была радикально изменена.Старая система была сметена и все изменилось навсегда. Но группа людей, для которых это было в конечном счете выгодно, остались хорошо известны: это читатели. Для большинства из них, книги были просто книгами. Если бы все было так просто....

Книгомирское Товарищество Брэдшоу (Второе издание)

Каждый может вспомнить, где они был, когда Книгомир был переделан. Я находился дома, "отдыхая между чтениями", что является вежливым эвфемизмом для "почти на том же самом месте".

Но я не бездельничал. Нет, я использовал время, чтобы познакомиться с ЛегкоЧит-ными последними "Устройствами, Экономящими Повествовательные Усилия", которые все были разработаны, чтобы помочь главному герою в повествовании от первого лица, такому как мне, справиться с искажениями шестьдесят восьмой редакции пятикнижной серии спекулятивного окончания фэнтэзи.

Я не мог позволить себе любое из этих устройств, даже Просто-Глагол ™ для трудных неравномерностей, но дело было не в этом. Именно региональный продавец Легко-Чита заинтересовал меня в веселом Предназначенном Объекте Любви по имени Джетт Уитби.

- У нас появилась новая серия предзнаменований, - сказал он, передавая мне маленький синий флакон.

Я спросил:
- Разве бутылка должна быть в виде Лолы Вавум?

- Это маркетинговые штучки.

Я открыл пробку и осторожно понюхал.

- Что Вы думаете? - спросил он.

Уитби был симпатичным человеком, описанным на возраст чуть младше сорока. Я тогда ещё не знал, что у него темное прошлое, и что несмотря на нашу взаимную симпатию, его предыдущие проступки могут закончиться только одним способом: безумием, взаимными упреками и отчаянием.

“Я предпочитаю, чтобы предзнаменования на мой счёт были бы чуть менее резкими”, - сказал я, аккуратно закупоривая пробку.

"До меня доходило множество намёков насчёт Вас и тёмного прошлого."

"Если бы", - ответил Уитби печально. Его книги давно уже были удалены, так что он был одним из многих тысяч героев, которые влачили своё существование в Книгомирье, ожидая приличного повода, чтобы вернуться. Но из-за незначительного ПОЛ-статуса у его персонажа, ему никогда не давали даже предыстории. Некоторые персонажи, обделённые подобным образом, пыжились выставлять это как нечто таинственное, но только не Уитби, который был на удивление прагматичен. "Даже отсутствие предыстории может иметь значение", однажды сообщил он мне тет-а-тет, "но правда такова: Мой автор не удосужился дать его мне."

Я всегда ценил честность, даже если она касалась чего-то личного. Немного найдётся в Книгомирье персонажей, не тронутых эгоистичными потребностями их создателей. От коряво прописанного и нереалистичного набора противоречивых мотиваций персонаж может излечиться за десятилетия интенсивной терапии, или - никогда.

"Как с работой в последнее время?"- спросил я.

"Меня приглашали на пустяковую роль статистом в качестве Амиша".

"И как всё прошло?"

"Я прочёл пол страницы, и они спросили меня что я думаю. Я сказал, что понял каждое слово, и мне было отказано как сверхквалифицированному."

"Прискорбно слышать такое."

"Всё в порядке, " - ответил он. " Меня также приглашали на четыреста-и-шесть-слов в ужастик на прошлой неделе, но я всё ещё колеблюсь. Автор - новичок, да и издательство небольшое, так что второй выход у меня может и не получиться. Если уценюсь, моё положение станет хуже, чем сейчас."

"Я и сам уценён,"-напомнил я ему.

"Но вы уже однажды были популярны,"- парировал он, "так что, вполне сможете снова. Но знаете ли вы скольким персонажам, возлагающим большие надежды на постоянное место в читательских сердцах, осталось только лишь болезненное страдание от вечной непрочитанности в мутных закоулках Человеческой Драмы?"

Он был прав. Книжная жизнь действительно могла быть очень долгой а также обширное время досуга в нечитаемом романе нельзя сбрасывать со счетов, но необходимость сохранять бдительность на случай если книгу всё же будут читать может держать вас на коротком поводке при книге всю жизнь. Обычно у меня был дублёр, позволявший мне отсутствовать, но немногим так везло.

Итак, - сказал Уитби, - как вы смотрите на то, чтобы выбраться на дурман сегодня вечером? Я слышал, что Садовый Горошек с Мятой показывают в Рекс.

"Рад чествовать вас в моём доме, Родион Романович Раскольников."

"Вообще-то,- сказал второй посетитель, наклоняясь ко мне для рукопожатия,- я Дмитрий Прокофьевич Разумихин, верный друг Раскольникова."

"Да?",- с удивлением произнес Раскольников, - "А куда делся Свидригайлов?"

"Он задержался за разговором с вашей сестрой."

Он сощурил глаза.

"Моей сестрой? Пульхерией Александровной Раскольниковой, да?"

"Нет,- Разумихин произнес это тоном глубоко страдающего верного друга, - Это ваша мать. Вашу сестру зовут Авдотья Романовна Раскольникова."

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/36450/130668

Переводчики: Lemminkainen, Morrowing, ryzhenka