Готовый перевод The Lion Tamer / Укротительница (фанфик по Гарри Поттеру): 6 глава

В данный момент Гарри отчаянно пытался держать свой гнев под контролем. Он был слишком расстроен, чтобы хотя бы попытаться что-нибудь проглотить, хотя ему казалось, что он голоден, да и еда на тарелке пахла просто восхитительно.

Все студенты вокруг него довольно внятно шептались о сцене, которая произошла пару часов назад в кабинете нового преподавателя Защиты. Амбридж вывела Гарри из себя и их скандал закончился тем, что дамочка просто выставила парня из кабинета.

Яркой ноткой в сплетнях была новость о том, что Гарри проговорился о своей схватке с воскресшим Волдемортом. Профессор Амбридж же пыталась убедить класс, что гриффиндорец просто хочет так всех запугать.

Гарри понятия не имел, что она понаговорила после его ухода, но у парня было стойкое ощущение, что в этом раунде профессор одержала победу. Он слышал всё, что думали вокруг него ученики по поводу его заявления, и его это бесило.

— Как все сидящие здесь могут говорить, что я лгу, когда сами ещё два месяца назад сами в это верили? — спросил он, уставившись в свою тарелку, не смея поднять взгляд, потому что он боялся, что о нём опять сплетничают.

— Гарри, — откликнулся Невилл. Рядом с Гарри и Гермионой сидел круглолицый паренёк и присоединившаяся к ним Джинни, которой не терпелось получить информацию из первых рук. — Я не уверен, что они поверили. Дамболдор только сказал нам, что это произошло, но нам оставалось только поверить ему на слово. А всё лето мы получали газеты, где читали, что ты сошел с ума, а Дамболдор окончательно постарел. Если бы у нас было хотя бы чуть больше времени до летних каникул или если бы мы смогли увидеть, что произошло в лабиринте...

Невилл позволил этим словам повиснуть в воздухе, и Гарри тяжело вздохнул. Поттер снова посмотрел на тот край стола, где сидел Рон. Он уже не выглядел сердитым, но всё ещё был мрачен. Рыжий бросил взгляд на Гарри, но как только столкнулся с ним глазами, тут же отвернулся.

— Мне до сих пор не вериться, что профессор МакГонагалл не изменит твою отработку. То есть, ты бы мог хотя бы поговорить с ней,— медленно произнесла Гермиона.

— Она говорила это, как преподаватель. У Амбридж есть право назначать мне отработку, — парень пожал плечами, — Может, пойдем отсюда?

Гермиона, Невилл, Джинни встали и все вместе они направились в Гриффиндорскую башню.

— Почему ты позволил ей вывести себя из равновесия? — спросила младшая Уизли.

— Не знаю! — прорычал Гарри. — Я просто не мог вынести её бредней о том, в какой безопасности мы живём, когда на самом деле Волдеморт прямо сейчас выжидает перед тем, как нас убить. Я не могу этого принять.

— Тебе нужно научиться держать себя в руках, — заметила Гармиона.

— Это сказала и МакГонагалл, — вздохнул Гарри, — У меня ещё есть время до визита к жабе, так что давайте начнём эссе для Снейпа.

Невилл уже начал уходить, когда Гарри остановил его:
— Нев, ты куда собрался?

— Не думаю, что ты хочешь делать уроки рядом со мной. Я только... — немного нервно пояснил парень.

— Что за чушь, Невилл, нас более чем устраивает твоя компания, — уверила парня Гермиона, похлопав по месту на диване рядом с собой. Гарри заметил, что однокурсник изрядно покраснел, а Джинни внимательно наблюдала за Невиллом, когда тот присаживался к Гермионе. Младшая Уизли, казалось, над чем-то ломает голову.

— Когда Гермиона начала нравиться тебе?— спросила Джинни, а когда поняла, что сказала это вслух, тут же закрыла рот обоими руками, а в глазах у неё застыло извиняющееся выражение. Парень резко поднял глаза на девушку, выглядя униженным таким вопросом, а Гермиона озадаченно переводила взгляд с Невилла на Джинни.

Совсем недавно, в поезде, Гарри подумал, что мог бы подружиться с Невиллом, но мудро решил, что такие вещи должны происходить сами собой. Видимо, у судьбы и Джинни были другими мысли на этот счёт.

— Невилл? — мягко позвала Гермиона, в глазах которой читался вопрос, но Невилл просто встал и ушёл в спальню мальчиков. Гарри и Гермиона уставились на Джинни, покрасневшую так, как никогда ранее. Гарри смог подавить свою улыбку, когда подумал, что это - новый, невиданный оттенок красного у Уизли.

— Я не хотела сказать это вслух, клянусь, — начала оправдываться Джинни, хотя и несколько приглушенно — она так и не убрала руки ото рта. — Я просто увидела, что он на тебя так... так мило смотрит, и я... я случайно.

— Я нравлюсь Невиллу? — Гермиона явно была озадачена этой новостью. — Я даже не знаю, что сказать.

— А здесь нечего и говорить, — откликнулся Гарри. — Тебе нужно понять, как ты к нему относишься, а потом рассказать об этом ему. Он хороший парень.

— Знаю, — довольно раздражённо одёрнула девушка, — Я только не понимаю, чувствую ли я к нему что-нибудь. Мы ведь с ним никогда не разговаривали больше двух минут.

— Ты же видишь, он довольно милый парень, — произнесла Джинни, желая хоть чем-то помочь, — Кое-что он может делать лучше тебя. Да, он конечно не самый красивый парень в школе...

— Меня не волнует внешность, — с негодованием сообщила Гермиона. — Просто... всё это немного угнетает. Мне нужно подумать.

После этих слов Гермиона собрала свои вещи и отправилась в свою спальню, оставив Гарри наедине с Джинни. Девушка смотрела на Гарри, а на её лице ясно читались угрызения совести.

— Я не хотела его смущать. Я просто...

— Хотела уколоть Рона? — по-доброму усмехнулся Поттер.

— Наверное. Кстати, об этом, что это между вами случилось? Он на тебя весь день волком смотрит.

— Ему не нравится, что я подружился с Дафной Гринграсс и Трейси Девис, — парень пожал плечами, — Он уверен, что они — настоящее зло и собираются меня по-тихому кокнуть или передать на руки Волдеморту.

— Ты разговаривал с Ледяной Королевой? — лицо гриффиндорки стало непроницаемым, хотя Гарри казалось, что у девушки в глазах промелькнуло подозрение.

— Ну да. Она довольно славная. Не могу понять, почему это всем так интересно. Это не так уж и важно. Она порядочная девушка и мне приятно с ней общаться.

— Быть может это из-за того, что она учится в Слизерине, а они обычно оказываются теми ещё гадами. Никому не хочется, чтобы тебе навредили, Гарри, — вздохнула Уизли. Парень покачал головой.

— Спасибо, но я и сам могу о себе позаботиться. И пока она будет такой же интересной, я буду с ней общаться. Больше это никого не касается.

— Просто я думаю, что ты можешь добиться всего самого лучшего, — заметила Джинни. Её лицо внезапно снова покраснело,и, как и Гермиона несколько минут назад, девушка убежала в девичью спальню. Поттер потёр переносицу, стараясь сбросить с себя напряжение.

— Почему всё так усложняют? — не мог понять парень, — Нет ничего плохого в том, чтобы заводить новых друзей. И не важно, на каком факультете они учатся.

Гарри решил отправиться на отработку в кабинет Амбридж, потому что было ясно, что до домашнего задания ему сейчас нет никакого дела.

* * *
— Привет, — поздоровалась Астория, заранее улыбнувшись сестре, рядом с которой и села. Дафна проследила, как Трейси отодвигает от себя подальше кубок. Видимо, в присутствии младшей Гринграсс она больше пить не хотела. На ужине было намного больше людей, чем на завтраке, и Трейси, похоже, не хотелось повторить трюк "молочный нос".

— Здравствуй, дражайшая сестричка. Как прошел твой день? — Дафна улыбалась обманчиво-сладкой улыбкой. Ей хотелось, чтобы Астория зарубила себе на носу, что совать нос в чужие дела — плохое развлечение. Тем более, в дела своей сестры. — Довелось ли сегодня поговорить с кем-нибудь интересным?

Астория либо всерьёз не заметила раздражения в голосе сестры, либо решила всё это проигнорировать.

— Да, сегодня я разговаривала с Гарри Поттером, — улыбнулась она и стащила с тарелки Дафны булочку, от которой тут же начала отщипывать кусочки, — Я решила, что не дождусь, пока ты сама нас познакомишь, а значит, нужно брать дело в свои руки. Ну, в любом случае, я узнала кое-что интересное. Говорят, у Поттера сегодня были проблемы на Защите. Он обвинил Амбридж во лжи.

— Что? — одновременно переспросили Дафна и Трейси.

— Эбигейл Флинт слышал, как хаффлпаффцы говорили о том что Гарри кричал Профессору, будто бы он сражался с Сами-Знаете-Кем в прошлом году. Она назначила ему отработку, но он все равно не прекратил с ней спорить, и тогда Амбридж выставила его из класса.

— Он уже начинает влипать в серьезные неприятности, если не научится держать язык за зубами и не высовываться, — заметила Трейси. Дафна кивнула.

— А что если она его спровоцировала? Задела его чем-то? — задумалась старшая Гринграсс.

— Например? — заинтересовалась Астория.

— А у тебя случайно нет никаких дел в другом месте? — раздраженно уточнила Дафна.
Астория с энтузиазмом покачала головой:
— Нет, даже домашку делать не надо.

— УЙДИ! — прорычала старшая Гринграсс. Улыбка Астории завяла, и она посмотрела на сестру, возвращая обратно на тарелку Дафны булочку.

— Я просто стараюсь помочь тебе и твоему парню.

— АРРРГХ! — прорычала Дафна, сжимая комьями пряди своих темных волос. Астория показала язык и ускакала к своим друзьям, с любопытством за их разговором наблюдающим.

— Думаешь, она хочет взвалить вину за убийство Седрика на Гарри? Она пытается добиться от него признания, что ли?

— В этом есть смысл, — задумчиво произнесла Дафна, — Если они смогут обвинить в этом Гарри, тогда ни у кого не возникнет сомнений, что версия Дамболдора и Гарри - ложь.

— Как думаешь, что он будет делать на отработке? — спросила Девис, и в её голосе слышались нотки серьезного беспокойства.

— Не знаю.

Дафна задумчиво рассматривала дверь Большого Зала. Ей было ясно, что у министра сейчас есть какой-то план, но вот кокой он точно может быть, девушка сказать не могла. Она пыталась понять, почему, если они хотят обвинить Гарри в убийстве Седрика, Поттера не арестовали и не посадили под стражу. Но до неё дошло, что если парень попросит провести допрос под Веритасерумом (а он, вероятно, попросит), то Министерству придется не только выплатить ему компенсацию за ложное обвинение, но ещё и обелить имя Гарри в газетах. Тем более, все бы узнали, что он говорил правду, а Дафна сомневалась, что все маги готовы принять возвращение из мертвых самого могущественного тёмного волшебника.

Девушка вновь испугалась за Гарри. Сейчас она сомневалась, что парень сможет противостоять всему этому самостоятельно.

— Ладно, давай дописывать эссе для Снейпа. Если мы пойдём сейчас, то сможем успеть взять пару книг до того, как их все сметёт Грейнджер, — произнесла Дафна, вставая со скамьи.

Уходя в библиотеку никто из них не обратил внимания на холодный взгляд Драко Малфоя им в спину. Драко до сих пор был немного взвинчен со вчерашнего вечера. Он сидел в окружении своих друзей, знающих, что такое верность факультету.

— Что ты собираешься делать с ними? — спросила Панси. — Они собираются заразить весь Дом своим ядом.

— Мы собираемся напомнить им, кто их настоящие друзья, — наигранно улыбнулся Малфой, снова обращая внимание на своих однокурсников. — Но сделать это нужно очень аккуратно, или Дамблдор может вмешаться.

— Что у тебя на уме? — заинтересовался Теодор Нотт, худой парень с аристократическими замашками, глаза которого недобро заблестели. Иногда Драко удивляло, почему Нотты и Малфои не сотрудничают. Если Тео был достойным представителем своей фамилии, то у их семей много общих интересов и целей. Драко думал, что альянс или нечто вроде него мог бы принести большую выгоду, но когда но высказал это своему отцу, то Люциус долго смеялся.

— Нотты чуть лучше сквибов, — только и ответил лорд Малфой, прежде чем выставить сына из своего кабинета.

Драко не мог понять, чем руководствуется его отец, ведь Теодор казался довольно сильным волшебником. Он одним из первых разучивал новые чары и кое-что смыслил в более сложных темных заклинаниях. Слизеринец сделал вывод о том, что, вероятно, у его отца и мистера Нотта были какие-то разногласия.

— Нам нужно действовать медленно, и я бы не хотел наносить непоправимый урон, если этого можно избежать. Нам нужно показать им, что Поттер и его компашка не такие уж и святые, какими их все считают, — усмехнулся блондин.

— Но, Драко, — нервно перебила его Миллисент, — Никто и не считает Поттера святым. Все думают, что он просто сопляк, жаждущий славы, пытающийся удержать своё имя в газетах.

— Да, но это сейчас. Как думаешь, через сколько времени Поттер пойдет и сотворит что-нибудь благородное и храброе, и все тут же забудут, как он гнался за известностью? — выплюнул младший Малфой. — Мы знаем, что он фальшивка, и наш долг как настоящих волшебников открыть другим глаза на правду.

Все, кроме Милли, кивнули его словам. Девушка скептически относилась к намерениям Драко. По правде говоря, она не верила всей этой его философии и всё больше и больше разочаровывалась в Слизерине. Она разговаривала с француженкой из Шармбатона и узнала, что у них нет деления на факультеты и каждый общается, с кем хочет. Милли частенько поглядывала на своих однокурсников и студентов другого курса и завидовала их дружбе.

На первом курсе она начала дружить с Мэнди Броклехарст из Раввенкло. Однако Панси и пара девушек курсом постарше пришли и "спасли" её от ужасной ошибки. С тех пор Милли постоянно находится в тени Паркинсон, практически вынуждаемая идти за ней след в след. Они разговаривали только о самой Панси или о том, что ей было интересно. Иногда Милли пыталась заговорить о том, что нравится ей самой, но Паркинсон быстро сворачивала разговор на привычную колею.

Милли очень редко общалась с Дафной и Трейси, в основном из-за Панси. Но их снова с того вечера звучали у девушки в голове. Она заслуживает пару настоящих друзей.

— Быть может, — сказала Милли сама себе, — пора завести одного или двух.

* * *
— Вечер добрый, Мистер Поттер, — Долорес Амбридж слащёно улыбалась, и её жабий рот растягивался в улыбке.

— Эм, добрый вечер, профессор Амбридж, — довольно сухо отозвался Гарри. По пути к её кабинету он подумал, что лучше быть с профессором вежливым. И ему казалось, что начало он завалил.

— Прошу, присаживайтесь. Сегодня в наказание вы будете писать строчки. О, нет, нет, — воскликнула она, заметив, что Гарри начал искать в своей сумке перо, — Вы возьмёте моё специальное перо. — Она встала со своего места и направилась к Гарри. Амбридж вручила ему тонкое чёрное перо. Парень заметил, что оно острее любого другого, но не заострил на этом внимания. Он ожидающе оглянулся на Амбридж, но женщина лишь улыбалась.

— Можете приступать.

— Но вы не дали мне никаких чернил? Мне достать свои? — Гарри старался говорить как модно вежливее.

— О, они вам не нужны. Просто пишите: "Я не должен лгать".

— Сколько раз?

— Думаю, пока смысл этой фразы не впечатается. А теперь, если вы позволите...

Гарри наклонил голову и коснулся кончиком пера о пергамент, начиная выцарапывать надиктованную фразу, когда неожиданно почувствовал зуд на тыльной стороне руки. Перо, казалось, пишет само по себе, без чернил, потому что на пергаменте тёмно-красными чернилами было написано то, что нужно.

Я Не Должен Лгать.

Гарри написал ещё две строчки, и с каждым разом жжение на тыльной стороне руки всё больше раздражало, пока, наконец, на четвёртой строчке, он не почувствовал укол. Парень перестал писать, чтобы посмотреть на свою руку и обнаружить на ней те же самые слова. А когда Поттер рассмотрел чернила внимательно, его неожиданно озарило. Вместо чернил была кровь. Его кровь. Он посмотрел на перо, а потом перевел взгляд на Амбридж, ожидающую за столом, всё с той же отвратительно сладкой улыбкой на лице.

— Что это? — зло спросил Гарри, глядя с ужасом на нового преподавателя Защиты.

— Какие-то проблемы? — мило осведомилась Амбридж.

— Да! Что это? Оно должно быть незаконно.

— Уверяю вам, это вполне приемлемо, — отрезала женщина.

— Правда? Тогда вы не будете возражать, если я спрошу об этом профессора МакГонагалл, верно? — Поттер встал и направился к выходу. В тот момент, когда он уже потянулся к ручке, тело Гарри неожиданно сковало, словно заморозкой. Руки и ноги встали по швам, и он с глухим грохотом повалился на пол. Через секунду он ощутил, что его тело перевернули. Профессор Амбридж нависала над ним, показывая холодную злую ухмылку на своём морщинистом лице.

— Поймите сейчас одну вещь, мистер Поттер. Я не потерплю недостойного поведения ни от кого. Я здесь не по приглашению профессора Дамблдора. Я здесь по указу Министерства Магии. А значит, за мною всё Министерство. Так что если вы захотите оклеветать меня перед другими профессорами в тщетной надежде избавиться от меня, потрудитесь вспомнить, что к моим словам в Министерстве прислушиваются. А теперь, если вы изволите, то можете продолжать продолжить вашу отработку со мной, или я отошлю письмо министру Фаджу и мы с вами увидимся, когда вас будут исключать из Хогвартса.

Всё, что хотелось Гарри — протянуть руки и достать до горла высокомерной жабы, сжать его, пока глаза не вылезут из полного лица. Но он знал, что сейчас он скорее упадет по стойке смирно. Амбридж освободила его от заклятия, и Гарри неохотно вернулся на своё место, где и продолжил свою отработку стиснув зубы.

Изредка он бросал взгляд на Амбридж, которая разглядывала его как особо сочную муху, которую ей не терпелось поймать и проглотить. Гарри же просто продолжал писать, максимально сосредоточившись и стараясь ни единым звуком не выдать дискомфорта.

В течение трёх с половиной часов он выцарапывал слова на пергаменте, и через него — на своей руке. И с каждой написанной буквой ненависть к Амбридж всё глубже въедалась в него.

Наконец профессор Амбридж встала из-за своего стола и взяла руку парня, чтобы осмотреть рану.

— О, я вижу, до вас начинает доходить смысл. Завтра вечером, в то же время. Можете идти, — Амбридж улыбнулась. — Доброй ночи, мистер Поттер.

Гарри оглянулся на квадратную учительницу, прежде чем уйти из её кабинета. Он думал о том, чтобы обратиться к МакГонагалл, но угроза Амбридж всё ещё звучала в ушах. Она действительно может исключить его из Хогвартса? И если она это сделает, что с ним будет? Вернётся ли он к Дурслям или сможет остаться с Сириусом?

Эти вопросы ворочались у него в голове, пока Гарри шёл в свою гостиную. Он прошёл через портретный проём и нашёл Гермиону сидящей прямо перед камином. Она чуть улыбнулась парню, когда тот присел рядом с ней.

— Как прошла отработка?

— Там... — Гарри хотелось всё рассказать, но в его голове до сих пор звучало эхо угрозы Абридж, — Всё прошло нормально. Ничего такого.

— Что ты там делал? — спросила девушка, снова уткнувшись в книгу.

— Писал строчки, — руку жгли царапины, которые Гарри сам себе нанёс в этот вечер.

— Не так уж и плохо, — отметила Гермиона потеплевшим голосом.

— Угу, — кивнул тот.

— Гарри, я хотела сказать тебе это раньше, но сегодня столько всего произошло, что у меня просто не было возможности.

— Что? — парень поднял на неё глаза. Гермиона оглянулась на него и улыбнулась.

— Та девочка за обедом, сестра Дафны. Она сказала правду. Ты действительно нравишься Дафне. Я спросила её сегодня на рунах, и ты ей правда симпатичен.

Поттер немного поник, сконфуженный.

— А самое главное — она хочет узнать тебя настоящего. Она хочет попробовать построить с тобой настоящие отношения.

— Хорошо... — сказал Гарри, не очень понимая смысл слов Гермионы.

— Думаю, ты должен дать ей шанс. Не так уж много девушек будут заинтересованы с настоящем Гарри Поттере, но Дафна - как раз из них. Да, знаю, тебе нравиться Чоу и так далее, но, прошу, хорошенько об этом подумай, ладно?

— Ладно, — парень улыбнулся, вспомнив, как практически то же самое сказал ему перед школой Сириус. — А что насчёт тебя?

— Она довольно мила, но, знаешь, девушками я не интересуюсь, — насмешливо ответила его подруга.

— Ты знаешь, о чем я, — улыбнулся Гарри, ткнув Гермиону в бок. Она тихонько ойкнула и ударила в ответ парня по руке. Тот отвоевал у неё книгу и смог отбиваться от девушки, пока она не успокоилась.

— Хм, кстати о птичках. Теперь ты знаешь, что есть парень, которому ты, похоже, нравишься.

— Да, знаю. Невилл хороший человек, но я в растерянности.

— Может, вам стоит провести вместе немного времени и посмотреть, что из этого выйдет? В конце концов, вы можете остаться хорошими друзьями.

— Надеюсь, — вздохнула гриффиндорка, — Я терпеть не могу водить вокруг пальца или делать тому подобное.

Гарри кивнул и улыбнулся подруге.
— Ты всё сделаешь правильно, — произнёс он, вставая, — И
то будет правильным для вас обоих.

Вход в гостиную открылся и они увидели Рона, входящего внутрь с метлой в руке.

— О, привет, — сказал рыжий, выглядя немного виноватым. Гарри собрался направиться в спальню, но Рон окликнул его. Поттер обернулся и пронаблюдал, как Рон подошёл к ним.

— Я... я не должен быть тебя бить. Прости за это.

— Я не должен быть сравнивать тебя с Малфоем, — откликнулся Гарри, засовывая руки в карман и чуть морщась, чувствую, как ткань задела рубцы. Он не обратил внимания на то, как Гермиона внимательно следила за его лицом.

— Амбридж не слишком зверствовала? — поинтересовался Рон. Гарри покачал головой и слабо улыбнулся.

— Рон, ты мой друг с первого курса, и я не представляю своей жизни без тебя. Но если ты не перестанешь быть непробиваемо упрямым и инфантильным, то однажды ты скажешь такие слова, которые не сможешь взять назад, и наша дружба закончиться. Тебе нужно повзрослеть, или заканчивай то, что начал, дружище.

Рон опустил глаза и чуть кивнул.
— Я спать, — сказал он, пройдя мимо Гарри и втащил себя на лестницу. Поттер же смотрел ему вслед, и ему плохо было от того, что он только что сказал, хотя парень знал, что это правильно.

— Молодец, Гарри, — подбодрила Гермиона, поднявшись с дивана и встав рядом с ним.

— Тогда почему я чувствую себя последней сволочью?

— Он должен был услышать это, тем более от тебя, иначе он даже бы не стал слушать.

И тогда Гермиона удивила его, схватив его за запястье и вытянув его руку из карманов, чтобы их рассмотреть. Гарри выдернул их, но не раньше, чем девушка успела как следует всё рассмотреть.

— Мне казалось, ты сказал, что она заставила тебя писать строчки, — уточнила она, пришедшая в ужас при виде его руки.

— Так и есть, — ответил парень, потирая раненную руку. — Она дала мне странное перо, которое царапало мою руку и писало моей кровью.
Гарри поморщился.

— Гарри, ты должен рассказать об этом профессору МакГонагалл.

— Я пытался, — парень почти срывался на крик, — Я встал из-за стола и собирался отнести перо МакГонагалл, когда она связала меня заклятьем. Она сказала, что за нею стоит всё министерство и мои слова будут против её ничем, что она может меня исключить. — произнес он, зарывая пальцы в волосы в отчаянном жесте. — Она заставила меня, Гермиона. Я должен играть по её правилам, иначе она просто вышибет отсюда.

Гермиона присела, её ноги ослабели. Она поднесла руку ко рту от отвращения к тому, что только что услышала.

— Я справлюсь с этим, — смело сказал Гарри, — Меня пытал Волдеморт. А это... — парень улыбнулся, останавливая свой жест, — А это — ерунда.

— Если тебе нужна помощь...— начала девушка, вытирая злые слёзы, которые жгли её теплые карие глаза.

— То я направлю её на выполнение моей домашки на завтра, если у тебя есть время.

— Ты её получил, — она слабо улыбнулась. Гарри ответил ей одной из своих фирменных однобоких ухмылок и отправился спать, оставив её одну в гостиной. Гермиона была чертовски зла на Амбридж. Мало того, что она не учит их магии, мало того, что она шпионит за Дамблдором и пытается посеять инакомыслие в школе, так ещё она и пытает её лучшего друга. Девушка не собиралась оставаться в стороне, если у неё будет хоть малейшая возможность этому помешать. Она поставит своей целью унизить эту жабу.

Девушка вздохнула, глядя в огонь. Гарри заслужил намного больше счастья. Он заслуживает гораздо лучше жизни, чем сейчас. И тут Гермиона подумала, что она в силах помочь ему найти хотя бы немного счастья. Она подумала о Дафне Гринграсс, милой слизеринке, влюблённой в лучшего друга Гермионы.

— Я не должна вмешиваться, — сказала она сама себе. Однако в её голове уже вертелись мысли о том, как она может помочь девушке сблизиться с Гарри Поттером.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/37102/156612

Переводчики: anytina