Готовый перевод DEAD EVER AFTER by Charlaine Harris / МЁРТВ НАВЕКИ: ГЛАВА 8

Билл сидел в плетеном кресле у меня на заднем дворе. Я вышла из машины и уставилась на него поверх капота. Меня обуревали два противоречивых импульса.

Первым было - пригласить его в дом и заняться сексом-в-отместку.

Вторым - более разумным - сделать вид, что я его не заметила.

Очевидно, он не собирался начинать разговор первым, что доказывало, каким умным он мог быть иногда. Я знала наверняка, просто по его присутствию и вниманию, направленному на меня, что он полностью осведомлен о произошедшем сегодня вечером.

Моя разумная часть возобладала после короткой борьбы, и я развернулась и пошла в дом.

Необходимость внимательно вести машину отпала. Давление присутствия вампиров закончилось. Я была так рада побыть одной, чтобы никто не увидел, как я сломалась.

Я не могла винить Эрика полностью во всем. Но в основном, так и делала. У него был выбор, признавался ли он в себе этом или нет. Пусть его культура и требовала чтить соглашение о свадьбе с Королевой Оклахомы, заключенное его мертвым Создателем, но я была уверена, что Эрик мог бы при желании отвертеться.

Я не могла согласится с его утверждением, что он был беспомощен перед лицом завещания Аппиуса. Конечно, Аппиус уже запустил процесс с Фрейдой до того, как поставить Эрика в известность. Может быть ,он даже получил с Королевы Оклахомы комиссионные посредника.

Но Эрик мог как-то извернуться и сохранить свою свободу. Он мог найти другого кандидата на роль супруга Фрейды. Мог предложить финансовую компенсацию. Он мог... сделать хоть что-нибудь.

Столкнувшись с необходимостью выбора между любовью ко мне с моей короткой человеческой жизнью и восхождением вместе с красивой и богатой Фрейдой, он сделал наиболее выгодный выбор.

Мне всегда было известно, что Эрик - прагматик.

Раздался тихий стук в заднюю дверь - это Билл проверял моё состояние. Выйдя на крыльцо, я распахнула дверь со словами:
- Я не в настроении говорить....

На ступеньках стоял Эрик. Лунный свет золотил его светлую гриву и выгодно оттенял красоту лица.

- Какого черта ты тут делаешь? - Я посмотрела поверх его плеч. В поле моего зрения Билл отсутствовал. - Теперь, когда я больше не твоя жена, я полагала, что ты и Фрейда... скрепите ваши отношения браком.

- Я же просил тебя не обращать внимание на то, что ты там услышишь. - Эрик сделал небольшой шаг на встречу мне. - Я же сказал, что это ничего не значит для меня.

Я не приглашала его.
- Трудно поверить, что та церемония была бессмысленной для твоего короля. И Фрейды.

- Я смогу удержать тебя, - заявил он уверенно. - Хоть ты не моя жена, но я люблю тебя, и ты в моём сердце.

Я чувствовала себя как блинчик, который перевернули на сковороде. Я снова должна пройти через все это? Я огрызнулась.

- Всё не так просто. Ты хоть слышишь себя? Ты обманываешь и себя, и меня. - Мне хотелось дать ему пощечину, да так, чтоб и мне стало больно.

- Соки, ты - моя, - он начинал злиться.

- Уже нет. Ты объявил это на глазах у всех.

- Но я же просил тебя, я же пришёл к тебе тогда ночью, я...

- Ты сказал мне, что любил той любовью, на какую способен, - произнесла я, подпрыгивая от возбуждения на цыпочках. - Но теперь мне совершенно ясно, что ты был не способен любить.

- Соки, я бы никогда не отказался от тебя публично. Я был уверен, что ты поняла, что эта церемония выгодна другим.

- Подожди, - я подняла руку. - Ты хочешь сказать, что собираешься найти способ спрятать меня от Фрейды? Да так, чтобы я была в безопасности, а ты мог наведываться время от времени? Я должна быть всегда подле тебя, переехать в Оклахому, потерять свой бизнес, дом и друзей?

По выражению его лица я поняла, что это и был его план. Но также было ясно, что Эрик сам-то не верит в мою способность согласиться с подобным предложением. И если он думал, что я буду согласна, то он меня совсем не знает.

Эрик вышел из себя.
- Ты не была рада нашей связи и браку! Тебе казалось, что я брошу тебя! Мне следовало обратить тебя, не спрашивая, как я сделал это с Карин и Пэм! Или ещё лучше, я бы приказал Пэм обратить тебя! Мы бы всегда были с тобой вместе!

И затем мы посмотрели друг другу в глаза. В его взгляде читалась ярость, в моих же - страх. Мы говорили о моём обращении, однажды, после секса. Эта мысль всплыла в моей голове. Тогда я чётко дала понять, что не хочу обращаться.

- Ты хотел это сделать. Без моего согласия.

- Конечно, - решительно и нетерпеливо заявил он так, будто я была глупым ребёнком. - Я бы так сделал, хоть ты и не хотела этого. Потом бы ты отблагодарила меня за этот дар. Существование вампира - это самое лучшее, что есть на свете. Я понимал, что ты против. Но во мне была уверенность, что ты любишь солнце и меня. Мне кажется, ты презираешь весь мой вид. - Эрик сдвинул брови, он был не только зол, но и обижен.

Это повлияло на нас двоих.

- И несмотря на то, что я презираю вампиров, ты хотел обратить меня, - я чувствовала себя подавленной. Я обессилела и рухнула на том месте, где стояла. - Я не презираю то, что ты такое. Я просто хочу жить нормальной человеческой жизнью.

- Даже если она без меня?

- Я не знала, что мне придётся делать такой выбор.

- Соки, в тебе слишком много здравого смысла. Это правильно. Но я уверен в своём предложении.

Я отчаянно всплеснула руками:
- Ты обманом заключил со мной брак. Я столько раз думала об этом и поняла, что ты сделал это ради моей безопасности и, может, из-за своих чувств ко мне. Я любила тебя. Я была рада, что в глазах твоего мира мы - единое целое. Ты прав, я никогда не принимала наш брак, который не может сравниться с церковным. Помнишь, когда я заговорила о церковных узах, ты высмеял меня?

Он вскинул руку, в попытке остановить меня, так как он не мог выразить свои чувства словами.

Я снова подняла руку:
- Позволь мне всё объяснить. Я хочу быть честной с тобой. Я любила тебя в течение нескольких месяцев... я тебя обожала и была преданна.

Но я не уверена, что мы сможем разрешить эту проблему. Потому что ты должен понимать, что говоря, что "придумаешь способ, чтобы быть вместе", на самом деле несешь полную чушь.

Ты ведь знаешь, что я никогда не уеду из своего дома, чтобы жить неким подобием жизни в роли твоей "девушки на стороне", время от времени украдкой трахаясь с тобой, пока Фрейда не узнает и не убьет меня. И переживать то унижение, что и сегодня. Бесчисленное количество раз.

- Я знаю, ты никогда не оставишь Сэма, - сказал Эрик с горькими нотками в голосе.

- Оставь в покое Сэма. Мы говорим о нас, о тебе и обо мне.

- Ты никогда не верила, что наша любовь вечна. И ты всегда считала, что я брошу тебя, когда ты состаришься.

Я обдумала его слова.
- Я пытаюсь быть честной с тобой и прошу от тебя того же. Ты ведь даже никогда не рассматривал вариант жизни со мной, в старости. Ты всегда предполагал, что обратишь меня, даже когда я отвечала, что против этого.

Это был ужасный разговор. Я отступила назад и закрыла дверь. Чтобы изменить ситуацию и защититься от боли, я сказала:
- Я отменяю приглашение.

Я вошла в дом, не выглядывая в окна. Любовь, наша любовь была разрушена. Её осколки лежали где-то на крыльце, перед моим домом.

День был тяжелым, сначала убийство Арлин и последующие события, поездка в "Фангтазию" была еще тяжелее, но разговор с Эриком оказался тяжелей всего этого вместе взятого.

Я сидела в гостиной, уставившись в пространство, на любимом бабушкином кресле, положив руки на колени. Мне хотелось кричать, плакать, что-то разбить, но я сидела неподвижно, прокручивая всё в голове.

Я была уверена, что поступила правильно, хоть и горько сожалела о некоторых сказанных мной словах. Но все они были правдой. Час, прошедший с момента ухода Эрика, пролетел как секунда после того, как я заставила себя сорвать повязку с руки, чтобы обработать рану.

Как можно не любить Эрика? Он был больше жизни, в прямом смысле. Даже мертвый, он был живее большинства моих знакомых мужчин. Умный и практичный, прославленный воин, способный защитить то, что ему принадлежит. Тем не менее, он умел наслаждаться жизнью - или лучше сказать "наслаждаться смертью".

У него были чувство юмора и авантюризм - качества, которые я всегда считала невероятно привлекательным. Плюс, черт побери, сексуальность. Тело Эрика было настолько прекрасным, насколько и умение его использовать.

Но все же... Я бы не стала вампиром ради него. Я любила быть человеком. Я любила солнечный свет; я любила дневное время; я любила растянуться под солнцем на шезлонге на заднем дворе.

И хотя я не была добропорядочной христианкой, я все же была христианкой. Не представляю, что бы было с моей душой, если бы я превратилась в вампира, и я не хотела рисковать - особенно потому, что я совершила несколько очень плохих поступков в свое время. Мне нужно было несколько лет, чтобы искупить это.

Я не обвиняла Эрик в тех плохих поступках, которые я совершила. Эти преступления были на мне. Но я не хотела, что бы вся моя жизнь была такой.

Мне нужна была возможность смириться с отнятыми мною жизнями, увиденным и совершенным мною насилием, и я хотела быть лучшим человеком... хотя на данный момент, я не была уверена, как этого достичь.

Но уверена, что быть любовницей Эрика - это не выход.

Я представила себя в небольшой квартире в Оклахоме, без семьи и друзей, проводящую долгие дни и еще более долгие ночи, ожидая тайком приходящего на час или два Эрика. Каждую ночь я бы ждала, что королева найдет и убьет меня... или еще хуже.

Если Эрик обратил меня или поручил бы сделать это Пэм, то по крайней меня мои дни были бы заняты - я была бы мертва в маленьком, темном месте. Возможно я проводила бы ночи, зависая с Пэм и Карин; мы, три блондинки, в полном распоряжении Эрика - навечно.

Я вздрогнула. Мысленный образ меня, зависающей с Карин и Пэм - словно женщины Дракулы, ждущие неосторожного прохожего в готическом замке - был просто отвратительным.

Я бы захотела заколоть себя. (Через год или два, скорее всего, Пэм была бы рада помочь мне с этим.) А если бы Эрик приказал мне убить кого-то небезразличного мне? Я должна была бы подчиниться ему.

Вот что было бы, если бы я пережила обращение, в чем не было уверенности. Я каждую неделю читала о телах, найденных в наспех вырытых могилах, телах, которые никогда не вернутся к жизни, никогда не выберутся на поверхность.

Люди, которые думали, что это круто, быть не мертвым, убеждали или платили какому-нибудь вампиру, чтобы их обратили. Но они не воскресали.

Я снова вздрогнула.

У меня было еще, о чем подумать, и было, что переосмыслить, но внезапно меня сразила сильная усталость. Я не могла себе представить, что после такого дня, как сегодня, я когда-либо снова лягу в кровать и закрою глаза... но мое тело думало иначе, и я позволила ему управлять мной.

Возможно, я буду сожалеть о том, что я сказала этой ночью, когда проснусь. Возможно, я назову себя дурой и пойду собирать вещи для Оклахомы. Но прямо сейчас я должна была позволить своим сожалениям и выводам оставить меня.

Как только я умылась в ванной, вспомнила про свое обещание. Вместо того, чтобы звонить Сэму и отвечать на его вопросы, я написала ему. "Дома, в порядке; все плохо, но кончено".

Я спала без снов и проснулась на следующий ненастный день.

Полиция была у меня на пороге, и меня арестовали за убийство.

ГДЕ-ТО В ДРУГОМ МЕСТЕ, в мотеле, в пятнадцати милях от Бон Темпс.

Высокий мужчина лежал с удовлетворенным видом, распростершись на двуспальной кровати, со сложенными на животе руками.
- Слава богу, - произнес он, глядя в потолок, - Иногда те, кто вершит злодеяния, получают по заслугам.

Его сосед по комнате не обращал на него внимания.
- Да, - сказал "средний" человек, - Все подтвердилось. Ее арестовали. Мы уже закончили здесь? Если мы останемся еще, рискуем быть замеченными, а в случае с моим компаньоном...

Он взглянул в сторону второй кровати. Высокий человек поднялся и направился в ванную, закрыв за собой дверь. Среднего роста продолжил приглушенным голосом:
- Его могут опознать.

Мы не можем использовать трейлер, так как полиция разыскивает его, а нам нельзя рисковать, чтобы за нами установилась слежка, даже пусть полицейским отделением Бон Темпс. Меняем отели каждую ночь.

Мужчина с глубоким грудным голосом ответил:
- Буду завтра. Тогда и поговорим.

- Лично? - Хоть голос "среднего" человека и был бесчувственен, он явно волновался.

Он услышал смех, похожий на кашлянье:
- Да, лично, - ответил его собеседник.

Завершив разговор, "средний" провел некоторое время, уставившись в стену. Ему не нравился такой поворот событий. Он задумался над тем, а стоят ли эти волнения того, чтобы просить остаток за проделанную работу.

Он бы не прожил так долго, если бы не был достаточно хитрым и не знал, когда стоит уменьшить свои потери. Станет ли наниматель выслеживать его, если он выйдет из игры?

Йохан Гласспорт пришел к мрачному выводу, что станет.

К тому времени, как Стив Ньюлин вышел из ванной, застегивая штаны, Гласспорт был в состоянии вести разговор, даже движением ресниц не выдавая своего отвращения к идее еще одной встречи с нанимателем. Гласспорт уже был готов выключить свет и забраться в постель, но Ньюлин все не унимался.

У Стива Ньюлина было очень хорошее настроение, потому как он уже рисовал в воображении, что может приключиться в тюрьме со Стэкхаус. Ничего из этого не было приятным, некоторые вещи носили порнографический характер, но все они выражались словами, которые, согласно личной Библии Ньюлина, интерпретировались, как проклятье и горение в адском пламени.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/37432/150385

Переводчики: Refogore, pepperminttea, kceniya, zmeuko

HST, ognik