Готовый перевод Wind Rider's Oath by David Weber / Клятва Оседлавшего ветер: Глава 6

Глава 6

"Так вот ты где, Лиана."

Не достаточно скрытное движение Лианны по коридору было прервано, так что она остановилась и оглянулась через плечо. Хотя темноволосая женщина в открытой позади нее двери сильно опиралась правой рукой на отделаную серебром эбеновую трость, она стояла по-прежнему прямо. В левой руке она держала закрытую книгу, используя в качестве закладки указательный палец, а очки гномьей работы в золотой оправе были подняты подальше на лоб. Несмотря на ее пышное бальное платье, можно было заметить, что ее правое бедро значительно выше левого, а правая нога была хрупкой, тонкой, лишенной нормально развитых мышц. Но несмотря на это, и на легкие узоры серебра в ее темных волосах, она все еще была красивой женщиной, с хорошо сложеной пышногрудой фигурой, чему Лиана одновременно завидовала и восхищалась, сколько себя помнила. Она была выше, чем Госпожа Каэрита, но все же не была такой высокой как Лиана, а ее глаза были точно такие же глубокие, нефритово-зеленые, как у Лианы.

"Добрый день, Мама," - сказала Лиана с легкой улыбкой. "Ах, я и не предполагаю, что у меня получится убедить вас вернуться к вашей книге, пока я закончу красться в свою комнату и переоденусь, или все таки получится?"

"Нет," - глубокомусленно произнесла Баронесса Ханата. "Мне не верится, что у тебя получится".

"Этого-то я и боялась," - вздохнула Лиана. Она повернулась и пошла назад к матери, все еще неся, перебросив через руку, свое промокшее пончо.

"Понравилась ли тебе твоя поездка?" - вежливо спросила Ханата и сделала шаг назад в дверной проем своей личной гостинной, давая дочери пройти.

"Понравилась," - Лиана проследовала к кованой железной решетке перед камином матери и повесила на нее сушиться мокрое пончо. Затем она повернулась лицом к Ханате, которая одарила ее легкой дрожащей улыбкой и погрузилась в удобное мягкое кресло под уютными сводами окна в крыше, по которому стекали потоки доджя.

"Куда ты ездила?" - спросила она. Слабое потрескивание огня и стук дождя по стеклянной крыше придавали ее голосу успокаивающий оттенок и Лиана потерла руки, держа их над теплом огня.

"Вниз по реке, и вверх по вверх по берегу к Разбойничьему Холму."

"Я помню," - сказала Ханата. Она откинулась назад в кресле с мечтательными глазами, вспоминая. "Вдоль лощины Фермы Ярхама. Есть ли еще цветущие крокусы дволь берега над фермой?"

"Да" - Лиана запнулась и сделала паузу, чтобы прокашляться. "Да, есть. Пурпурные и желтые. Хотя, " - она улыбнулась, - "выглядит все так будто доджь пробует смыть их."

"Представляю. А еще мне представляется бурное течение реки. Скажи мне, ты не была настолко глупа, чтобы попробовать перейти реку вброд под холмом?"

"Конечно нет!" - Лиана одарила свою мать слегка негодующим взглядом. "Никто еще не был настолько безумен, чтобы попробовать такое на реке в добрых двадцать ярдов от берега до берега!"

"Нет?" - Ханата пристально посмотрела на дочь несколько секунд, затем подняла голову и улыбнулась. "Твой отец и я были, за год до того, как поженились. Хотя, сейчас, когда я об этом думаю, мне кажется там от берега до берега было всего около пятнадцати ярдов."

Лиана уставилась на мать с недоверием, и Ханата спокойно смотрела в ответ.

"Я не могу поверить в то, что вы двое сделали бы что-то опдобное!" - сказала наконец Лиана. "После того, как вы оба постоянно твердите мне о риске для порядка престолонаследия, если со мной что-нибудь случится. Отец был наследником Балтара, не просто подходящим наследником, ты же знаешь!"

"Да," - глубокомысленно произнесла Ханата. "Теперь, когда ты упоминула об этом, я верю, что была осведомлена об этом тогда. Хотя, если быть говорить по правде, был еще твой Дядя Гарлайн, так что с этой точки зрения он точно не был единственным наследником. И у него было несколько здоровых, крепких двоюродных братьев, которые могли бы стать его приемниками. Но, да, это было исключительно глупо с нашей стороны. И, между прочим, Лиана, это была моя идея."

Лиана опустилась на скамеечку для ног рядом с креслом матери и уставилась на нее. Она всю жизнь слушала истории о молодости ее матери, упрямом неповиновени удушающим обычаям. Учитывая то, как ее родители суетились по поводу любого незначительного нарушения с ее стороны, она всегда втайне предполагала, что многие из этих историй были преувеличением. Помимо всего прочего, все они доходили до нее из вторых или третьих рук, через сплетни прислуги, ей было очень хорошо известно, что семейная прислуга склонна приукрашивать приключения семьи. Более того, Хатана была горячо любима всеми домочадцами Герцога Теллиана. Что дало всем им, особенно тем старшим из них, кто понил веселую молодую аристократку, которую Теллиана Боумастер привез домой, склонность утверждать, какой она была неистовой, постоянно принимающей участие в вызывающих беспокойство скачках. Тем более она никогда не сможет снова принимать в них участие.

Но если ее мать - та самая мать, которая постоянно предполагала, что, возможно, Лиане стоило бы хоть немного умерить свой собственный образ жизни - была настолько безумной, чтобы уболтать ее отца пустить вплавь своих лошадей через реку в разгар весеннего паводка!...

"Да," - сухо сказала Ханата, - "я была так глупа, дорогая. И я была на три года старше, чем ты сейчас. Что, я полагаю, вероятно делает втвоих глазах чуть-чуть несправедливым с моей стороны постоянные жалобы на твое собственное буйное веселье, не так ли?"

"Я бы так не сказала," - начала Лиана, и ее мать рассмеялась.

"О, я очень на это надеюсь!" В ее темно-зеленых глазах заплясали веселые искорки, и она откинулась в кресле. "Ты слишком хорошая дочь, чтобы тыкать мне в лицо поступками моей молодости. Но мы обе знаем, что ты так подумала, верно?"

"Ну... да, я полагаю, подумала," - признала Лиана и не смогла не улыбнуться ей в ответ.

"Конечно подумала. И я часто думала, что твоя бабушка была ужасно несправедлива, когда призывала меня кответу за некоторые ужаные проступки с моей стороны. И в некоторой степени, мне представляется она такая же как я, я осознаю, что применяю в чем-то двойные стандарты, когда укоряю тебя. "К сожалению," - она продолжала улыбаться, но голос ее стал более серьезным, - "обязаности родителей иногда требуют от нас быть немного несправедливыми."

"Я никогда не думала, что вы действительно были несправедливы," - сказала ей Лиана. "Не так, например, как Тетя Гайала."

Есть разница между несправедливостью и придирчивостью, дорогая," - сказала Ханата. И пусть у невестки твоего отца много достоинств, меня беспокоит, что она всегда чередовала тиранию с чрезмерным балованием там где твои родственники проявляли заботу. И это стало только хуже, с тех пор как умер Гарлайн. Я часто удивляюсь, что Трианала сумел повернуть все так хорошо, хотя Стафос и... ну да ладно. Не бери в голову."

Она покачала головой и вернулась к прежней нити беседы.

Нет, Лиана. Я имела в виду, что иногда - чаще, чем мне бы того хотелось, на самом деле - я нахожу себя говорящей тебе не делать некоторые вещи, так как я просто знаю, насколько... они неразумны, потому что когда я была в твоем возрасте, я делала то же самое. Боюсь, это действительно вопрос опыта и обожженная рука в таком случае самый лучший учитель. На своем пути родители обнаруживают что поступки, которые их детям не стоит совершать, они, оказывается очень часто совершали сами, делали те же самые ошибки, и теперь пытаются предостеречь своих детей от их повторения. Это грязный и не очень организованный способ достижения цели. К сожалению, кажется, так устроена человеческая психика.

"Может быть и так, Мама," - медленно проговорила Лиана после нескольких секунд глубоких раздумий, - "и я знаю, что могу быть предвзятой, но мне думается у вас получилось довольно неплохо". Ее мать тихо фыркнула с явным удовольствием, и Лиана улыбнулась. Но она продолжала таким же серьезным тоном. "Вы с Папой, больше, чем кто-либо, кого я видела, кажется точно знаете, кто вы и уж точно - что вы значите друг для друга. Вы не просто любите друг друга - вы смеетесь друг с другом. Иногда только глазами, но я всегда это вижу и я люблю когда вы так делаете. Если совершение тех же 'ошибок' сделает меня похожими на вас, я не могу и думать ни о чем другом, тлько бы это случилось поскорее.

Глаза Ханаты смягчились и и она глубоко вздохнула. Она изучала лицо дочери, глядя на тонкое слияние ее собственных черт и черт ее мужа в изящном и сильном, но все же женственном носике, и снова кивнула головой, мягко.

То, что ды думаешь, дает мне повод гордиться собой Лиана. Но ты - не я. Ты - некая замечательная персона, которую твой отец и я любим, едва ли не больше жизни. Я не хочу, чтобы ты была моей точной копией, как будто что-то получившееся из поварской формы для печенья. Я хочу, чтобы ты была собой, и твоя жизнь была твоей собственной жизнью. Но даже если бы мы обе хотели, чтобы ты стала точно такой же как я, этого бы не произошло. Это не может случиться, потому что ты дочь своего отца... и потому что мы не можем больше иметь детей."

Лиана прикусила изнутри губу, услышав эхо ее собственного разговора с Госпожой Каэритой, и непролитые слезы блеснули в ее глазах.

Ее мать была все еще молода, несмотря на серебрянные нити, вплетенные в ее волосы болью и страданием, не более, чем на несколько лет старше Каэриты. Она вышла замуж когда ей было только восемнадцать, и Лиана родилась до ее двадцать второго дня рождения. Если бы была в мире хоть какая-то настоящая спаведливость, с горечью подумала Лиана, ее мать могла бы до сегодняшнего дня иметь еще как минимум двух или трех детей. В этом отношении, у нее еще было время завести даже сейчас завести двух или трех детей. Если бы только...

Она прервала свои мысли и строго взяла себя в руки, чтобы задуматься. Возможно это было несправедливо, или по крайней мере неправильно, что ее мать была ранена так жестоко. И это, конечно, было трагедией. Но большинство женщин, пострадав от таких ран, умерли бы. По крайней мере, они были бы калеками во всем до конца жизни. Но Ханата Боумастер была Баронессой Балтара. Лучшие целители Балтара выхаживали ее и смогли сохранить ей жизнь до того момента, пока из Академии магов Сотофалас не прибыла маг-целительница. И эту целительницу сопровождал в Балтар брат маг, идущий по ветру, который доставил ее сюда быстрее, чем это возможно было сделать даже на скакуне.

Но ограничения были во всем, напомнила себе Лиана. Она слышала историю о том, как Принц Базел вылечил Брэндарка во время своего первого упражнения в целительной силе, которая была у него как у избранника Томанака. Даже не смотря на прикосновени истинного бога, поврежденное ухо Брэндарка и потерянные пальцы волшебным образом не отросли. И точно так же, целительница, которая выхаживала ее мать в течение почти полных четырех дней после несчастного случая не способна была полностью восстановить подвижность ноги, которая была практически мертвой, и уж тем более восстановить плодовитость Баронессы Ханаты.

"Я знаю, мама," - сказала она через мгновение. "Я надеюсь, вы еще сможете, и не только потомучто это как-то может изменить мою собственную жизнь."

"Лиана," - очень мягко сказала Ханата, - мы сами мечтаем, что сможем когда-то иметь еще детей. Но не потому, что могли бы любить их больше, или больше быть довольны ими, чем тобой. Но из-за того, что у тебя нет братьев ты не можешь проживать свою жизнь так, как я жила свою, и за это я прошу прощения от всего сердца."

Ее зеленые глаза заблестели и Лиана открыла было рот, чтобы отклонить любую нужду в извинениях для ее матери за что-то, над чем никто кроме самих богов не имел никакой власти. Но Лиана покачала головой, останавливая ее, до того, как она заговорила.

"Я должна воодушевить твоего отца добиться развода и взять другую жену," - сказала она очень тихо. "Я знала это и в то время тоже.Но я не смогла, Лиана. Я не была настолько сильной. И даже если бы была, сердцем я чувствовала, что не было способа, чтобы его убедить. А так, все, что ты можешь думать, это то, что он и я должны извиниться перед тобой за наши собственные эгоистичные решения, которые ограничили твою жизнь."

"Не будьте глупой, мама!" - сказала Лиана свирепо. "Если бы отец был способен так просто отставить вас в сторону, я конечно не была бы такой, какя я есть сейчас, потому что я люблю его. И я бы не смогла любить человека, который способен на такое. Конечно, есть вещи, которые бы я хотела изменить в своей если бы могла! Я думаю это должно относиться к любому человеку. Но ябы никогда, никогда бы не хотелаих изменить, если ценой за это было бы разлучение вас с отцом. Никогда!"

"Не удивительно, что я так сильно люблю тебя." Голос Ханаты был слабый, почти капризный, но ее глаза светились и Лиана улыбнулась. Они сидели несколько минут в тишине, затем Ханата прокашлялась.

"Во всяком случае," - сказала она более оживленно, - "причина, по которой я скрывалась в зале, чтобы перехватить тебя, была в том, чтобы отчитать тебя за то, что, мы обе знаем, ты любишь делать, а также знаем, что тебе этого делать не стоит."

"Я заню это, мама, но..."

"Никаких но, Лиана," - сказала ее мать со строгим состраданием. "Возможно они и должны быть, но их нет. Ты просто не можешь делать такие вещи как долгие одинокие прогулки верхом. Такая одежда как на тебе сейчас" - она взмахнула рукой на кожаные штаны Лианы и изношеную толстовку была бы достаочно плоха в глазах большинства твоих сверстников, но не до такой степени, по крайней мере, чтобы я готова была отказать тебе в этом. Я хочу, чтобы ты начала одеваться более подабающе своему статусу и возрасту в повседневности или когда мы принимаем гостей. Но для конюшенных дел или работы в саду, или других земляных работ в деревне, удобная одежда, - если возможно, что-то менее изношенное, чем то, что на тебе сейчас, - меня устраивает.

Лиана полуоблегченно глубоко вздохнула, но ее мать не закончила и она продолжала таким же спокойным непримеримым тоном.

Но на одной вещи я продолжаю настаивать, Лиана. И если ты не можешь согласиться с ней, то, боюсь, тебе не свеятя никакие верховые прогулки нигде, кроме как под присмотром твоего отца."

Лиана с опаской сглотнула. Она могла по пальцам пересчитать, сколько раз ее мать применяла такой категорический приказ.

Ты большеникогда не будешь кататься верхом без присутствия по крайней мере Тарита," - сказала ей Ханата. "Никогда, ты поняла, Лиана?"

"Но, мама..."

"Я сказала, никаких НО на этот раз," - резко прервала ее мать. "Я не намерена быть более безрассудной, чем сейчас, но я намерена повиноваться. Я также сказала Тариту об этом." Тарит Шилдарм был личным телохранителем Лианы и так было с тех пор как она училась ходить. "Он понимает, что я не ожидаю, что он будет играть роль доносчика. Мне нужно, чтобы ты могла доверять ему, как было всегда, и я проинструктировала его, что не обсуждать твои прогулки и выезды со мной или твоим отцом до тех пор пока он будет уверен, что ни одна из ниъ не совершалась без него. Я надеюсь, нет нужды добавлять, что это применимо только здесь, в Балтаре. Здесь каждый знает тебя и мы можем быть относительно уверены в твоей безопасности под присмотром Тарита. Мы не можем быть уверены в этом где-то в другом месте, однако, я буду надеяться, что долг Тарита защищать тебя возьмет верх над его обязательством уважать твою конфиденциальность.

Лиана с унынием посмотрела на нее. Она знала, что Тарит будет защищать ее пока сам не погибнет, и что он будет уважать и защищать ее личную жизнь и конфиденциальность во всем что она скажет ему вплоть до пределов клятвы верности, которую он дал ее отцу. Он был во всех отношениях, за исключением собственно крови, членом ее семьи, любимым дядюшкой, покровительство которого в некоторых случаях могло быть раздражающим, но преданость и твердая как камень надежность которого не оставляли никаких вопросов. Тем не менее, решение ее матери - и как Лиана знала, услышав это от баронессы, твердое решение, - означало конец любой настящей личной жизни. Еще хуже, это было мягкое, любящее заявление, что впредь она не будет позволять обманывать себя, даже немного, забывая о том, что она была наследником Балтара и Наездников Запада.

Слезы блестнули на ее ресницах, и ее мать вздохнула.

"Мне жаль, Лиана," - сказала она печально. "Я бы хотела позволить тебе кататься везде, где тебе захочется, с охраной или без нее. Но я не могу, любимая. Теперь, даже здесь, в Балтаре. Ситуация с твоим отцом и Советом, и этот случай с Принцем Базелом и его отцом..." Она покачала головой. "Так много врагов, Лиана. Так много людей, которые хотят причинить вред твоему отцу любым способом, каким только могут. И не так уж давно были времена, когда похищения и насильные браки были в ходу, даже если на них и смотрели, мягко говоря, косо. Я искренне не думаю, что кто-то будет настолько глуп, чтобы поверить хоть на мгновение, что твой отец оставит в живых любого человека, который посмеет прикоснуться к тебе против твоей воли, при любых обстоятельствах. Но многие из его врагов почти также могущественны как он, а некоторые даже намного могущественнее. Некоторые из них - одиночки, некоторые действуют сообща. Я не буду рисковать твоей безопасностью в такое время, как сейчас."

Лиана глубоко вздохнула, услышав твердую, недрогнувшую решимость в последней реплике Ханаты. Ее мать была права, и она это знала. Но это ей не очень-то нравилось. Действительно, любые другие мать и отец ав такой же ситуации вероятно просто давным-давно заперли бы ее в одной из башен Охранного Холма. Но это не делало весь проект звучщим менее горько.

"Ты понимаешь, что я говорю, и почему?" - спросила ее мать спустя мгновение, и Лиана кивнула.

"Да, мэм," - сказала она. "Мне противно это, но я это понимаю. И я не злюсь на тебя за это."

"И на том спасибо" - мягко сказала Ханата.

"Я бы хотела..." - начала было Лиана, но закрыла рот.

Чего бы ты хотела, дорогая?" - уточнила ее мать через пару секунд.

"Я не знаю," - сказала Лиана, чувствую тепло оогня оточага за ее спиной, когда она сидела на табурете у ног матери. Она закрыла глаза и медленно покачала головой. "Я бы хотела, чтобы все было не так. Я бы хотела быть, той, какая я есть и при этом быть кем-то еще, кем-то, кто может делать что хочет и быть, кем хочет... и кому не надо беспокоиться о том, что кто-то друцгой может использовать ее как оружие против ее семьи.

"Я не обвиняю тебя, милая." - сказала ее мать с едва заметной улыбкой. "Но ты не можешь, не больше, чем может твой отец или я."

"Я знаю." Лиана открыла глаза и ответила на улыбку матери. "Я знаю, мама. И я постараюсь быть хорошей, правда постараюсь."

Ты всегда была хорошей, даже когда была плохой," - сказала ее мать с печальной усмешкой. "Я не прошу чудесного превращения в твоем поведении или твоем Я. Я только настаиваю, чтобы ты была осторожной, по возможности."

"Я постараюсь," - ответила Лиана.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/37496/135335

Переводчики: mad_dim