Готовый перевод Wind Rider's Oath by David Weber / Клятва Оседлавшего ветер: Глава 9

Глава 9

"Было вкусно, Тала - как всегда," - сказала Каэрита с глубоким удовлетворенным вздохом. Она аккуратно опустила ложку в опустевшую тарелку хлебной запеканки и похлопала себя по плоскому животу, откидываясь в кресле и улыбнувшись крепкой средних лет женщине-градани, которая была прислана принцем Бахнаком в качестве экономки своему сыну.

"Рада угодить вам, Миледи," - сказала Тала с навахским акцентом. "Всегда приятно готовить для кого-то, кто знает толк в хорошей еде."

"Или поглащает ее в огромных количествах," - заметил Брэндарк, разглядывая пустые блюда на столе.

"Я что-то не заметила, Милорд, чтобы вы уклонялись от своего участия в общем обжорстве," - сухо ответила Тала.

"Нет, но это больше для того, чтобы поддержать себя в форме," - ответил Брэндарк с ухмылкой, и Каэрита улыбнулась ему в ответ. Брэндарк мог быть ростом ниже среднего даже для градани из Кровавых Мечей, но все равно он был на добрых три дюйма выше Каэриты и значительно более плотно сложен.

"Ага," - согласился Базел. " Я полагаю, для куцего коротышки-градани, который целыми днями просиживает на заднице с пером и кусочком пергамента, у тебя есть все-таки немного мяса на костях."

"Я припомню это, когда в следующий раз тебе потребуется перевести сложный текст с сотойского" - уверил его Брэндарк.

"Ну-ка тише, Брэндарк!" - проворчал четвертый участник трапезы. Гхарнал Утмагсон был низковат для Конокрада, но выше Брэндарка и сложен так же крепко. Что, впрочем, оставляло его на целый фут ниже своего сводного брата Базела. "Это не очень-то любезно с твоей стороны, указывать, как на слаюое звено, на то, что Базел, сохраняя свою голову, сохраняет так же и мозг людей от работы. Совсем другое дело, если бы он не умел читать сам для себя."

Он улыбнулся Брэндарку без тени ядовитой ненависти ко всем Кровавым Мечам, которая сделала его заклятым врагом Брэндарка, когда меньший из градани сопровождал Базела в Хургрун.

"Кстати, говоря о непонятных сотойских текстах," - сказала Каэрита голосом взрослого, наблюдающего за детской ссорой, когда удалилась улыбающаяся Тала. - "Интересно, Брэндарк, наткнетесь ли вы на копию устава дев войны в ваших набегах на библиотеку Теллиана?"

"Я не искал его," - ответил Кровавый Меч. "Я закончил небольшое исследование по целому ряду вопросов, касающихся дев воины, с тех пор, как вы с Теллианом обсуждали это тем утром, но на самом деле я только немного поскреб поверхность большого пласта. Я полагаю, что, возможно, где-тосуществует копия устава и изменений, внесенных в него, хотя... Хочется ли вам на самом деле, чтобы я на него взглянул?"

"Я не знаю," - скривилась Каэрита. "Это просто потому что я обнаружила, что, на самом деле, ужасно невежественна в том, что касается подробных знаний о девах войны. Предположение Теллиана, что мне в любом случае следует заняться их проблемой может быть верным, но мои познания в юриспурденции сотойцев немного более шатки, чем в законе Империи Топора. Если я должна расследовать претензии дев войны, было бы хорошей идеей узнать, в первую очередь, какие привелегии они имеют."

"Не уверен, что копия их оригинального устава, попав тебе в руки, что-либо расскажет тебе об этом," - высказался Базел. Он откинулся на спинку кресла, и оно тревожно скрипнуло под его весом.

"Почему нет?" - спросила Каэрита.

"Девы войны не так уж популярны среди большинства сотойцев," - сказал Базел намерено приглушенным тоном. "Можно даже сказать, что есть такие среди сотойцев, кто предпочел бы увидеть вторжение армии градани на их землю, чем один их вольных городов дев войны".

"Настолько непопулярны?" - удивленно взглянула Каэрита, и Базел пожал плечами.

"Вторгшаяся армия, скорее всего, лишит их крыши над головой, Керри. Но крышу можно восстановить, когда все успокоится. Восстановить образ жизни, теперь, когда все только начинается, немного сложнее."

"В точности как если бы твои по обыкновению консервативные сотойцы заимели бы в качестве соседей группу дев войны," - согласился Брэндарк.

Каэрита согласно кивнула, выражение ее лица все еще было крайне озадаченным. Как она говорила Лиане, она была рождена крестьянкой в Мореце, где общество было не менее патриархальным, чем у сотойцев, но она покинула эти края, когда была даже моложе, чем Лиана сейчас. Также она получила образование в Империи Топора, где женщины обладают гораздо большим правом выбора и возможностями, чем те, что были обычно доступны сотойским женщинам.

"Керри," - сказал Базел, - "я думаю, что в тебе еще много чего от женщины Топора. Ты, если возьмешься за это, должна представлять теперь как тяжело будет убедить сотойцев осознать само понятие женщины как воина."

Каэрита снова кивнула, более решительно, и Базел усмехнулся. Если ему сложно было найти свое место в Балтаре как градани, Каэрите найти свое было лишь немного проще, как это ясно дал понять подстрекатель, которого она отделала рядом с храмом. Люди Теллиана и некоторые из городской стражи, по крайней мере, последовали примеру своего лорда и оказали ей почести, подабающие любому избраннику Томанака. Но все же было слишком очевидно, что даже они находят в женщине-избраннице что-то глубоко неестественное.

"Чтож, наши народы потратили добрую часть тысячелетия, истребляя друг друга," - продолжал Базел, - "Особенно это касается сотойцев. Но есть одна вещь, которую никто никогда не предположил бы, она состоит в том, что у них сильные перегибы с новшествами в их нравах, особенно когда речь идет о традициях и обычаях. Не дайте Теллиану одурачить вас. Он возможно один из самых радикальных сотойцев, каких вы когда-нибудь можете повстречать, но, к тому же, прекрасно, почти по иноземному, образован. Но ваши типичные сотойцы твердолобее любого градани, и всречаются истинные консерваторы, до сих пор считающие, что колесо - это опасное, новомодное, безрассудное нововведение, которое по настоящему никогда не приживется."

Каэрита хихикнула, и Базел оскалился зубы в улыбке.

"Ага, и некоторые из них так глупы, что пологают, будто они изобрели огонь сами для своих нужд только на прошлой неделе," - согласился Гхарнал. Его оскал,хотя и отточенный на глубоко засевшей враждебности ко всему сотойскому, был лишь немного острее, чем оскал Базела. что являлось для него примером проявления невероятной сдержанности.

"Я бы не сказал, что в этом описании нет ни капельки преувеличения. Кэрри," - сказал Брэндарк спустя мгновение. "Но в нем так же есть значительная доля правды. Сотойцы. как ты знаешь, очень гордятся своей традиционностью. Собственно, даже их название - Сотойя - происходит от древнеконтоваранского слова "сотофранос", которое переводится примерно как "сыновья своих отцов". Согласно их традициям, они происходят от самых благородных из Империи Оттовара, и они взрастили довольно фанатичную защиту этой версии происхождения - как интеллектуальную, так и физическую - за последние двенадцать столетий."

"В самом деле?" - спросила Каэрита. "Произошли от древних благородных Оттоварнов?"

"Трудно сказать," - пожал плечами Брэндарк. "Это, конечно, возможно. Но важно то, что они сами думают, что так оно и есть, и гордость за свою родословную отчасти является источником их консервативности, о которой только что говорили Базел и Гхарнал. И само существование дев войны оскорбительно для их взгляда на то, как должно развиваться их общество, да и весь стальной мир. Фактически, дев войны не существовало бы вовсе, если бы Корона однозначно не признала бы их права. К сожалению, - и я полагаю именно это Базел и имел в виду, - королевские гарантии, называемые "хартией", это скорее вольный пересказ, чем точное описание."

Каэрита вскинула бровь. и он пожал плечами.

"Это на самом деле больше похоже на сборник отдельных правил и положений, предназначенных для конкретных случаев, чем своего рода универсальный юридический документ, Кэрри. Согласно тому, что мне на сегодняшний день известно, оригинальный текст провозглашения легитимности дев войны был к сожалению неконкретизирован в некоторых ключевых моментах. По истечении следующего столетия или около того, дополнительные формулировки , призванные прояснить темные места и даже решения случайных судей были собраны вместе, и вот эту мешанину они и называют своей "хартией". Я не видел этого лично, ты же понимаешь, но я достаточно близко знаком с подобными вещами среди градани. Когда что-нибудь создается таким путем, как "хартия" дев войны, то обычно имеет место значительная разница в формулировках в разных вариантах законодательных документов. А это значит. что есть огромное поле неопределенных и двусмысленных толкований... особенно, если люди, права которых, как предполагается, защищают эти документы, не очень популярны среди своих соседей."

"У тебя явно склонность к преуменьшению," - вздохнула Каэрита и покачала головой. "Законы Империи Топора гораздо более запутаны и неизменны, чем ты описываешь, но даже там я видела более чем достаточно беспорядочно сплавленных вместе прецедентов, уставов и общих положений." Она снова вздохнула. "Так какими же правами наделены девы войны? Я имею в виду, в общих чертах, если имеется много вариатов в разных редакциях хартии."

"В основном," - ответил Брэндарк, - "они имеют право самостоятельно определять, как они хотят жить, в независимости от традиционной сотойской клановой системы и без социальных обязательств."

"Ученый Кровавый Мечоткинулся на спинку кресла, сложил руки, и задумчиво нахмурился.

"Хотя все вместе они именуются 'девами войны', большинство из них, на самом деле, таковыми не являются." Каэрита подняла бровь и он пожал плечами. "Практически каждое легальное юридическое признание здесь, на Равнине Ветров, связано так или иначе со владением землей и взаимными обязательствами перед Короной, Каэрита, и девы войны не исключение. В рамках первоначального признания Короля Гархи, их вольные города обязались обеспечивать Корону войсками. Когда меня иной раз охватывает цинизм, я думаю, что Гартха включил это обязательство как преднамеренную попытку эффективно аннулировать хартию, успокоив до поры женщин, которые требовали ее, так как моему воображению слишком сложно породить сотойского короля, который бы всерьез верил, что кучка женщин может обеспечить его хорошими войсками".

"Случись такое, он был бы неприятно удивлен," - добавил Гхарнал и Брэндарк усмехнулся.

"Ну еще бы!" - согласился он. "И когда меня охватывает еще больший цинизм, я склонен думать, что Гартха внес это обязательство только поэтому. И глядя, как нынешнее поколение сотойской знати враждебно к девав войны, представляется что поначалу оппозиция легализации их существвания была огромной, а ведь знатные дворяне времен Гартхи имели куда большее влияние на дела Короны, чем в наши дни. Что означает, его Совет мог бы собрать достаточную поддержку, чтобы заблокировать принятие хартии без этого положения. В таком случае, то, что противники этой меры были так уверены, что требование военной службы от кучки робких слабых барышень будет эффективным, было хитрым ходом отрицания намерений Гартхи без ухода в открытую оппозицию."

"Как бы то ни было, лишь около четверти 'дев войны' - настоящие воительницы. Их собственные законы требуют от каждой хотя бы элементарных навыков самообороны, но большая часть из них освоили другие профессии. Некоторые из них - фермерши или, как многие сотойцы, конезаводчики. Но большинство из них - торговцы, кузнецы, гончары, врачи, стеклодувы, даже юристы - разделяют род занятий и ремесел, распространенный в большинстве вольных городов в здешних краях. И назначение их хартии - гарантии, что они обладают такими же юридическими правами, несмотря на то, что они женщины, какими пользуются мужчины, занимающиеся теми же профессиями."

"Они все женщины?"

"Ну," - сухо сказал Брэндарк, - "настоящие девы войны уж точно да. Но если вопрос был в том, состоит ли все общество дев войны из одних только женщин, ответ - нет. Тот факт, что женщина сама распоряжается собственной жизнью, еще не означает, что она ненавидит всех мужчин. Конечно, ногие из них стали девами войны, потомучто не об\чень-то жалуют мужчин, и некоторые, в конце концов, сошлись с другими женщинами. Не практикуется скорее любовь к сотойским мужчинам, для которых само понятие женщин, принимающей самомстоятельные решения, противоестественно. Но будет болшой ошибкой утверждать, что любая женщина, которая решает стать - или, если уж на то пошло, рождается - девой войны, не опустится до любви к мужчине и не решит провести с ним остаток дней на ее собственных условиях. Или по крайней мере развлечься с одним из них по случаю. И забеременевшие девы войны иной раз рожают мальчиков, как и все другие матери. Конечно, эти два факта иногда приводят к некоторым 'неясностям', о которых я упоминал ранее."

"Почему?" - Каэрита заинтересованно подалась вперед, оперевшись локтями на стол, в то время как бокал вина спокойно покачивался в ее руке, и Базель сдержал улыбку. Он видел у нее точно такое же по-ястребиному хищное лицо, когда она сталкивалась с новой техникой боя.

"Всегда существовал вопрос, распространяется ли действие хартии дев войны автоматически ина их детей мужского пола," - объяснил Брэндарк. "Или, если на то пошло, даже на их детей женского пола, в глазах некоторых рьяных реакционеров. Когда жешщина принимате решение стать девой войны, ее семейные обязанности и права наследования определяются отдельным законом. И даже ваши рьяные консераваторы вынуждены это признать. Но значительное число дворян продолжают настаивать, что эти исключительные права распространяются только на нее - что не указано, что ее права и обязаности передавались бы по наследству от нее к ее детям. По большей части, суды с этим мнением не согласились, но следует иметь в виду, что это до сих пор спроная область. Я полагаю, чистое везение, что девы войны "первого поколения" в основном были вышли из простолюдинов или низших дворян - помещиков, как вы их называете. А может и наоборот, невезение. Если бы высшая знать была заинтересована в разрешении вопроса, Королевский суд давным давно расставил бы все точки над и в спорных вопросах.

В любом случае, вопрос о точном правовом статусе детей дев войны до сих пор висит в воздухе, во всяком случае в некоторой степени. Так же как вопрос об их браках. Их наиболее твердолобые оппоненты доказывают, что так как их драгоценная хартия разрывает все семейные обязательства, то это препятствует созданию новых браков, что означает, что ни один брачный союз дев войны не имеет юридической силы в их глазах. И, как я понимаю, в этом случае действительно есть некоторые вопросы. Я очень сомневаюсь, что Гартха имел хоть какое-то намерение пресечь вохможность браков у дев войны, но главный магистр барона Теллиана поведал мне, что язык документов менее точен, чем должен быть. По его словам, все знают, что это чисто технический вопрос, и следуют букве закона, а не его духу, но, по-видимому, определенные проблемы все же существуют. И, если уж говорить откровенно,из того, что он сказал - и кое-чего, о чем он не упомянул - я делаю вывод, что девы аойны сами приложили руку к тому, чтобы замутить воду."

"С чего бы им это делать?" - спросила Каэрита. - "Хотя... Ну конечно! Дети."

"Именно. Если браки дев войны ге имеют юридтческой силы, то и каждый их ребенок является незаконнорожденным."

"Что лишило бы их прав наследования, пока бы не появился законный наследник, " - Каэрита пониманиюще кивнула, но лицо ее было обеспокоенным.

"Я могу увидеть в этом логику," - продолжила она спустя мгновение, - "но это кажется абсолютно недальновидным для них. Или, быть может, это триумф рациональности. Это позволяет оградить их детей от разрыва с родителями и вступления в систему, из которой они так стремятся выйти, но с другой стороны это не позволяет им расширить юридическую защиту своих семей, тех же детей."

"Да, это так," - согласился Брэндарк. - "С другой стороны, их собственные судьи не видят этого под таким углом, и, в большинстве случаев, законы, которые создали их вольные города распространяют юрисдикцию их судей на всех жителей этих городов. Проблемы начинаются в тех случаях, когда пересекаются законодательство дев войны и более консервативных сотойских дворян."

"О, Томанак", - вздохнула Каэрита. - "Какой ужас!"

"Ну, это дело не саое чистое в мире," - согласился Базель. "И все же, сотойцы работают над этим уже пару-тройку сотен лет. Существуют некоторые ситуации, острые, как лезвие топора, но, в большинстве случаев, они же научились договариваться друг с другом."

"Понятие 'в большинстве случаев' оставляет слишком много места для возможнх проблем," - заметила Каэрита. - "И потом, я не думаю, что Он послал бы меня иметь дело с теми сотойцами, которые 'договариваются друг с другом'. Тебе так не кажется?"

"Ну, пожалуй..." - Базель ответил с кривой усмешкой, - "нет".

* * *

Когда Каэрита покидала Охранный Холм все еще шел доджь... ну разумеется.

По крайней мере, не льет как из ведра, обнадеживала она сама себя, когда начинала спускаться по подъездной дороге от родового гнезда барона Теллиана. Равнина ветров была в действительности оромным высоким плато, которое в основном, представляло из себя сплошной океан трав, в котором иногда попадались вкрапления древних лесов. Местность можно было бы довольно точно описать как "пологую", но так как большого количества настоящих холмов не было, существовала тенденция использовать существующие возвышенности для строительства городов и укреплений. Охранный Холм начал свое существование точно так же более чем восемь столетий назад, когда Халью-Боумастер, первый лорд Уарден Балтара, искал подходящее место для столицы своих новых владений. Теперь главный город Балтара распластался на несколько миль от замка, который, словно наседка, нависал над ним сверху.

Сотойцы не были великими градостроитлями. По большей чсти, они продолжали вести пастушеский образ жизни своих предков. Пока Равнина Ветров оставалась сердцем их государства, они успелди приобрести обширные владения на востоке, пониже возвышенного плато. Эти низменные земли привлекали своим очень мягким климатом, и существенная часть бескрайних стад сотойских лошадей и крупного рогатого скота зимовали в этих более благодатных окрестностях. Но огромные стада ферм, где выращивали и тренировали великолепных сотойских боевых коней, оставались там, где им велели традиции, - на вершине Равнины Ветров. И не смотря ни на какие причины, сотойские скакуны категорически отказывались селиться где-то еще.

Лошадям - и скакунам - требовалось много пространства, и сотойское население вцелом было сильно рассредоточено по Равнине Ветров, наблюдая за своими стадами. Это породило множество деревень и маленьких городков, больших же городов было мало. Однако, это означало, что большие города были, как правило, действительно огромными.

Они кроме того содержались в прекрасном состоянии, и Каэрита резво неслась вдоль широкого прямого проспекта на свежей лошади, которую Теллиан подарил ей. Она спорила о принятии, но виновато сознавала, что это было очень трудно. Любая сотойская боевая лошадь стоила как выкуп за принца, и кобыла, подаренная Теллианом Каэрите была принцесой в своем роде. Меньше и легче, чем тяжелые кавалеристские лошади в других краях, морозоустойчивые сотойские боевые кони прекрасно подходили для стремительной, смертоносной, ориентированной на лучников тактике народа, который их выращивал. Действительно, только сами скакуны превосходили их в сочетании скорости и выносливости.

И в отличие от Каэриты, боевые лошади казалось были совершенно довольны сырой весенней погодой Долины Ветров.

Она сдавленно усмехнулась этой мысли и пригнулась, чтобы погладить кобылу по плечу. Лошадь дернула ушами в знак согласия на ласки, и Каэрита улыбнулась. Темная гнедая масть кобылы, даже очень темная временами, благодаря дождю, возможно послужила источником ее имени, но Каэрита до сих пор чувствовала, что называть такое ласковое существо "Восход Темного Облака Войны" было уж слишком. Она быстро сократила его до "Облачка", за что заработала укоряющий взгляд Теллиана. Его конюх, однако, только улыбнулся, и по готовности, с которой Облачко приняла свое новое имя, Каэрита догадалась, что работники конюшни ужеиспользовали аналогичное уменьшительно-ласкаьтельное имя задолго до ее появления.

Вьючный конь рысью следовал след в след за Облачком. Даже он, хотя был гораздо более простым, чем аристократическая боеваялошадь, был потрясающим созданием. Его бы с радостью приняли в лучшие силы легкой кавалерии в любом другом месте, только не у сотойцев, и каэрита знала, что у нее никогда в жизни не было лучших лошадей до этого. Это, размышляла она, кое-что говорило о том, как заботливо Томанак подходит к экипировке своих избранников.

Несмотря на размеры Балтара, когда она достигла восточных городских ворот движения на улицах почти не было. Несомненно, погода чем-то этому поспособствовала, подумала она, глядя через открытые ворота на дождь, хлеставший через дорогу за ними, и рябь, покрывающую бесконечные весенние травы Долины Ветров. Сотойские дороги, в общем и целом, не дотягивали до стандартов Империи Топора. Несколько хороших широких трактов были за пределами самой империи, но сотойцы приложили к их созданию меньше усилий, чем остальные, и Каэрита испытала стойкое ощущение, что она утонет. Дорога была достаточно прямой, что не удивительно, учитывая пологий рельеф Долины Ветров, но это все, что она могла подумать, глядя на широкие грязные полосы, растянувшиеся перед ней.

Офицер, начальствующий в охране ворот, с уважением салютовал ей, и она кивнула в ответ с подобающей вежливостью. И даже после этого она задумалась, как бы он встретил ее, если бы не зелено-золотой знак Ордена Томанака, вышитый швеями Теллиана на передней части ее пончо.

Затем она миновала ворота и легоньким движением пятки пустила Облачко в галоп вниз по последнему склону к ожидающей ее дороге.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/37496/135339

Переводчики: mad_dim