Готовый перевод Wind Rider's Oath by David Weber / Клятва Оседлавшего ветер: Глава 18

Глава восемнадцатая

Хотя семья Альфара Лезвие Топора была родом с западных окраин Западных Ристалищ, он лично не пересекался с градани. Один из его дедов и два дяди были убиты в пограничных стычках с Конокрадами, пока князь Бахнак не набрался власти, чтобы запретить такие рейды. Небольшая процветающая ферма его семьи и главная ценность - табун лошадей, были уничтожены. Но сам Альфар был еще ребенком когда его отец переехал в Теплые Источники, которые были достаточно далеки от границы, чтобы рейды градани никогда больше не досаждали ему. Пожалуй, его семейной истории было более чем достаточно, чтобы укрепить традиционное сотойское предубеждение против всех градани. И, в отличие от воевавших с ними, он не знал о выносливости градани.

Однако, за последние несколько часов, он с этим познакомился.

Базел взял с собой полдюжины членов Дома Ордена, приведенных Хартангом, и только двое из них не были Конокрадами. Они были из племени Кровавых Мечей, и как Брандарк, были достаточно мелкими (по меркам градани), так что крепкие лошади могли бы их везти без особых жалоб. Все трое Кровавых Мечей взяли еще и сменных лошадей. Но никакая лошадь в своем уме не согласилась бы везти на себе Конокрада. Так что Базел и его четверо сокланников, включая Хартанга и Гарнала, были пешком.

Альфар ожидал, что это замедлит их и был готов возразить, так как скорость была очень важна. Но к тому времени, как они два часа были в пути, он был уже рад, что так и не сказал ничего. Пять Конокрадов двигались своего рода трусцой, задавая темп, не уступающий боевым лошадям Сотойи. Что еще хуже, они делали это с очевидной легкостью. Даже тратили время на насмешки в отношении Кровавых Мечей, чьи короткие ноги вынуждали их сесть на лошадей. Но Альфар подозревал, что Брандарк и его соплеменники при необходимости могли бы тоже так передвигаться. Возможно не так легко, но тем не менее. Или по крайней мере Альфар надеялся на это. И так было дурно от того, как Конокрады двигаются! Фактически, Базел спокойно двигался рядом с конным Альфаром, несмотря на полную броню, и продолжал разговор.

Альфар даже не мог представить подобного. Градани даже не стал прерывать разговор о подробностях происшествия, которое привело Альфара в Бальтар. Лишь ритмичное дыхание выдавало прилагаемые усилия. Это было самым невероятным из виденного Альфаром. Особенно для существа, чья голова была почти на том же уровне, что и Альфар, несмотря на то, что тот сидел на спине боевого коня, чей рост составлял пятнадцать рук.

Наконец, четыре часа спустя, когда Конокрады все еще не показывали усталости и даже не замедляли темп для передышки, Альфар не смог больше сдерживать свое любопытство.

"Простите, милорд Избранник," спросил он хрипло, сумев на сей раз произнести титул с меньшими колебаниями, "но вы не возражаете, если я задам вопрос?"

"И почему я должен возражать?" с усмешкой спросил в ответ Базел. "В конце концов это ваш мозг я долблю вопросами о Теплых Источниках с момента как мы покинули Страж Холмов. Думаю, что ответить на один или пару ваших вопросов, будет справедливым обменом."

"Спасибо." Альфар повернулся, чтобы изучить выражение глаз высокого градани и задать вопрос с наименьшей вероятностью нанесения обиды. В конце концов он решил, что лучше спросить прямо, что он и сделал.

"Милорд, вы и ваши друзья бежали вперед наравне с моим стременем добрых пять часов. И вы едва вспотели. Мне показалось, что вы могли бы бежать еще быстрее, если б захотели.

"И вам интересно, как же мы это делаем?" предположил Базел, его уши приподнялись на половину, предвкушая развлечение.

"Ну, одним словом, да," Альфар признал.

"Могу понять, почему вам интересно," сказал Базел. "И по правде сказать, до последнего года или около того я не смог бы вам ответить." Он пожал плечами. "Мы - градани, всегда были самыми большими, сильными и жесткими из рас людей, и в общем и целом, насколько нам было известно, просто таков был порядок вещей. Мы не имели ни малейшего понятия, почему мы можем делать вещи, недоступные кому-либо еще. Но прошлой зимой Венсит был достаточно любезен, чтобы объяснить нам это. Но честно говоря, думаю он сделал это от того, потому что решил будто мы забыли ответ из-за молодости."

Большой градани усмехнулся так криво, что Альфар с трудом подавил смешок. Учитывая, что Венситу Румскому было по крайней мере двенадцать веков, Альфар был склонен считать, что любой мог бы считаться "немного моложе" его.

"В любом случае," продолжил Базел, "из слов Венсита следует, что градани непосредственно связаны с тем, что он назвал "магическое поле"".

"Магическое поле?" повторил Альфар.

"Да. По словам старика Венсита, все что вокруг нас - и мир, и каждая вещь в нем, живая или мертвая, является ни чем иным как энергией. Это может выглядеть достаточно твердым, и если уронить камень на ногу, то можно почувствовать эту твердость. Но для волшебника это - ничто, только масса энергии, как огонь или молния, и волшебник способен увидеть и управлять всей этой энергией."

Альфар скептически посмотрел на него, и Базел приподнял уши вместо пожатия плечами.

"Я не виню, если у вас еще остались сомнения по поводу всего этого," сказал он. "Я и сам долго сомневался, и до сих пор не уверен, правильно ли я все понял. Думаю, что Брандарк мог бы объяснить все это намного лучше, если вы попозже его спросите. Но если Венсит прав, - а я не то чтобы стремился указывать человеку, который видел Падение Контовара собственными глазами, что он плохо знает мой народ - тогда мы и в самом деле можем как-то связываться со всей этой энергией. Мы понятия не имеем, как это делаем, но все таки привлекаем эту энергию в помощь к собственной.Полагаю, что это не все, что отличается управления этой энергией волшебниками, и надеюсь Венсит лучше разбирается в том как он это делает! Но это она дает нам наш размер и силу, да и выносливость тоже. И раны у нас заживают намного быстрее, чем у других Рас Людей."

"В самом деле?"

Альфар посмотрел на огромного мужчину, так легко бегущего трусцой наравне с его бегущей рысью лошадью, и что-то похожее на интерес боролось с застарелой ненавистью ко всему, связанному с градани. Если то, что говорил ему Базел, было правдой, то он неожиданно понял, как градани были способны на проявления невероятной силы и выносливости, которые наряду с их ражем, делали их такими устрашающими противниками. Но что особенно вызывало удивление, так это мысль обо всех других явлениях, на которые такая связь могла оказать влияние. Как и все сотойцы, Альфар никогда не задумывался о градани или их жизни без учета постоянной ненависти и страха, которые они вызывали. Да и зачем было тратить время на пустые размышления о народе кровожадных варваров, которых, казалось, только и интересует, что убийства, мародерство и грабежи? Но если те же способности применить к мирным целям...

И тут на него накатило.

Глаза широко распахнулись, а челюсть отвисла из-за резкого приступа страха. Судорожное дыхание не смогли заглушить ни стук копыт, ни скрип седла, ни бряцанье доспехов и оружия. Он смотрел на Базела, градани кивнул почти с состраданием.

"Да, мастер Лезвие Топора", сказал он. "Мы с Брандарком почти то же самое обсуждали с бароном Телианом, Хатаном и сэром Келтисом. И мы пришли к заключению, что если Венсит прав относительно градани, то отличие скакунов от других пород лошадей лежит в той же области. Я не виню вас, если вам не нравится эта мысль, особенно с учетом давней вражды между нашими народами. Но это есть." Он улыбнулся со странной мягкостью. "Так что вы можете сказать, что между градани и скакунами есть нечто общее."

* * *

"Не приятно осознавать" было очень бледным описанием реакции Альфара на вероятность, что у градани и скакунов есть что-то общее. К несчастью для его предубеждений, к моменту остановки в гостинице поздно вечером, он был вынужден принять эту идею. Он был бы рад уцепится за другое объяснение способностей градани и скакунов, но не приходилось сомневаться в огромном сходстве между этими способностями.

Альфара уже мотало в седле, когда они наконец остановились. И хоть Базел тоже был покрыт испариной, но до боли было ясно, что остановка только из-за усталости Альфара Конокрад объявил остановку. Альфар всегда считал себя достаточно выносливым, но по сравнению с градани, это было не так. И если бы он хоть чуть меньше устал, то мог бы оскорбиться, как будто бы его обвинили в трусости. Но сейчас он чувствовал только тупую благодарность, когда наконец-то вылез из седла. Он был измотан как никогда в жизни, и даже позволил другому человеку позаботится о своей лошади, в то время как Базел отправил его наверх спать.

У него осталось неопределенное впечатление от полуиспуганного, неприветливого выражения владельца гостиницы, который оказался лицом к лицу с восемью градани. Если бы Альфар не был мертвецки усталым, то возможно счел бы себя обязанным резко поговорить с человеком. Независимо от того, что сам Альфар думал в целом о градани, эти градани ехали в труднодоступную часть Теплых Источников, потому что лорд Эдингас нуждается в помощи. А главное - сэр Джехлахан от имени барона Телиана приказал Альфару сопроводить их в Теплые Источники. Это налагало обязательства на Альфара, чтобы тот проследил, чтобы их принимали по крайней мере вежливо. К сожалению, даже для этого он был слишком измотан - до такой степени, что даже не запомнил, как добрался до своей комнаты. Ему так и не удалось раздеться полностью, когда он упал на твердый, узкий матрас. Альфар уснул прежде, чем его голова коснулась подушки.

Он проспал почти девять часов, прежде чем ответственность вытянула его из обеспокоенного мечтой сна. Несмотря на всю жизнь в седле, он не мог сдержать стон, когда сел, вынудив стылые, натруженные мышцы подчиниться. Он кое-как вымылся и спотыкаясь побрел вниз по лестнице, в общий зал гостиницы.

Базел вместе с остальными членами отряда - все градани, подумал Альфар, впервые осознав, что но был единственным человеком в отряде - сидели вокруг установленного на козлах столом. То, как они сидели, было почти оборонительным. Стол не был самым большим из доступных, но он стоял в углу, и градани, сидевшие вокруг него, видели всю комнату и все три входа в нее, в то время как сами сидели спинами к твердой стене. Небольшой огонь тлел в очаге, яркое утреннее солнце пробивалось сквозь алмазно-прозрачное окно и блестело на перекрещенных мече и булаве, вышитых золотом на пончо, в то время как оружие стояло прислоненным к стене. Стол был усыпан остатками действительно громадного завтрака, и Базел, откинувшись на скамье и опершись на стену, держал в руках кружку с пивом.

Альфар стиснул зубы от смешанного чувства стыда и гнева, которое вспыхнуло от взгляда за окно.

"Который час?" спросил он.

Базел с мгновенье пристально посмотрел на него, изогнул бровь, а потом достал из мешочка на поясе карманные часы. Это были только четвертые или пятые часы, которые Альфар видел в своей жизни, но он сразу признал в них произведение искусства. Он понятия не имел, как градани мог завладеть ими, но он уже переставал удивляться тому, что мог еще сделать этот невероятный градани - Избранник Томанака. Так что он просто ждал пока Базел справится у красиво накрашенного лица слоновой кости и с золотыми руками.

"Как раз перевалило за девять утра," спустя мгновение прогрохотал градани. Он закрыл крышку часов и вернул их обратно в мешочек. Альфар еще сильнее стиснул зубы. Они могли бы выехать в дорогу два или три часа назад, и было очевидно что градани вполне отдохнули. Их задержала только его собственная слабость.

"Мне бы хотелось, чтобы вы разбудили меня раньше, милорд Избранник.", сказал он, как только почувствовал уверенность, что справится со своим голосом. Однако, оказалось, что у него было меньше власти, чем он думал, потому что уши Базела насмешливо приподнялись, затем он покачал головой.

"Мастер Лезвие Топора", начал Базел и его низкий голос звучал удивительно мягко, "даже если бы мы разбудили вас раньше, не думаю что ваша лошадь была бы благодарной за уменьшение отдыха. Мне кажется, было бы очень сложно найти вам новую лошадь когда мы покинули границу владений барона Телиана. Наверное, лучше всего, если нам не потребуется это делать."

Он сделал паузу, чтобы здравый смысл Альфара признал его довод. Затем он продолжил.

"Все же признаюсь," сказал он, "что не разбудил бы вас, даже если б у нас был скакун, готовый стать под ваше седло. Из-за того, что вы мчались в Бальтар будто сам Финдарг наступал вам на пятки, вы были в полумертвом состоянии. И с тех пор мало отдохнули. Да и из еды были только хлеб и колбаса в седельных сумках. Я редко видел кого-либо, столь же нуждавшегося в отдыхе, как вы. И только ваше упорство заставляет вас спорить. Думаю, мы хорошо продвигаемся вперед, так что ни вы, ни лорд Эдингас не ожидали. И я не позволю вам убивать себя только чтобы добавить час или два к дороге."

Его голос был так же ровен, как и выражение его глаз. Альфар признал его правоту. Он просто не ожидал что градани, из всех людей, будет говорить с ним как командир. Но, сквозь прежнее недоверие, он понял что Базел Бахнаксон стал именно командиром. И снова устыдился, поняв, что был удивлен такой заботой о его самочувствии от Базела.

"Не спорю, вы правы, милорд", признал он наконец. "Но мне по прежнему жаль терять время."

"Не больше, чем мне", сказал Базел. Он посмотрел за спину Альфару, и человек обернулся, чтобы увидеть как одна из служанок несет большой, нагруженный едой поднос. Она выглядела так, будто бы хотела оказаться где угодно, только не здесь. Базел поджал губы, видя ее такой несчастной. Но он только кивнул ей, и жестом указал поставить поднос на стол.

Она повиновалась быстро и тихо, ее тревога объяснялась трепетом от нахождения так близко к восьми убийц-градани, независимо от утверждений их лидера. Альфар оглянулся назад, на Базела, когда служанка повернулась и убежала словно испуганный кролик. Он почувствовал, как его лицо горит. Но Базел только дернул ушами как аналог человеческого пожатия плечами и криво улыбнулся.

Альфар спросил себя, должен ли он что-нибудь сказать, но так ничего не придумал. Тогда он подумал было запротестовать от объема завтрака, заказанного для него Базелом. Но еще один взгляд на выражение лица градани сказал ему, что это было бы бесполезно. Да и живот свело от голода, так что аромат еды сделал его счастливым, не смотря ни на что.

"Вот и хорошо," сказал Базел с более широкой, и не такой ироничной улыбкой, когда Альфар сел за стол и потянулся за ложкой. "А то я уж подумал, что вас придется кормить силой, мастер Лезвие Топора!"

"Если б я знал, что вы на это способны, согласился бы раньше, милорд," сказал он, сделав глоток горячей овсянки с медом.

"Ах, видно мудрого человека," вставил Брандарк. Кровавый меч откинулся на другой скамейке, прямо под окном, лениво пощипывая струны своей балалайки. Альфар бросил взгляд на него. "Не могу сказать, будто бы Базел самый умный из всех кого я встречал, но он может взять приз как самый упрямый." Хартанг и другие члены Ордена засмеялись, а Брандарк усмехнулся. Затем он снова стал серьезным. "Вам нужна была еда, так же как и отдых. Но вы бы не остановились, если б не Базел. Поездка в беспокойстве и горе может завести слишком далеко, и убить так же верно как меч или стрела."

Ложка Альфара сделала паузу на полпути между миской и губами,замороженная пониманием в голосе Кровавого Меча. После постоянной ненависти в течение всей жизни, сострадание было последним, чего он ожидал от градани. И это, пришла внезапная мысль, больше говорила о его предубеждениях, чем о Базеле или Брандарке.

"-Я ..." он замолчал, задумавшись как бы правильнее сказать. Затем прочистил горло. "Я понимаю, что вы имеете ввиду", сказал он. "Но видеть как нечто уничтожило целый табун скакунов подобным образом..." Он покачал головой. "Я сомневаюсь, может ли кто-либо, кроме сотойца, понять, что я испытал, лорд Брандарк."

"Просто Брандарк, пожалуйста, мастер Лезвие Топора." Кровавый Меч усмехнулся. "Никто из нас, градани, не тратит время на церемонии. И даже если б я считал по другому, то несколько последних месяцев это изменили. Эти Конокрады слишком невежественны и некультурны, чтобы помнить правильное обращение."

"Это просто ты слишком воспитан, мой мальчик," сказал Гарнал, в то время как остальные Конокрады посмеивались. "И лучше потратить немного времени на беспокойство о том, что случится с человеком, чей язык настолько умен, что не может держаться за зубами."

"Вот видите?" жалобно спросил Базел. "И они все такие, а не только он." Он указал подбородком на Базела, и Конокрад фыркнул.

"Но относительно того, что поймет только сотойец," более серьезно продолжил Брандарк, "не сомневаюсь, что вы правы. Вероятно, я могу подойти ближе к пониманию, особенно когда встретил скакунов лично - Валасфро сэра Келтиса и Дазгара барона Телиана - но это не то же, что расти среди таких существ." Он покачал головой, глаза потемнели. "Все что я могу сказать, это то, что я даже не мечтал встретить таких удивительных созданий. Я даже не мог представить, что кто-либо может уничтожить целый табун так как вы описали. Но если там есть что-то, способное на такое, то я это остановить, мастер Лезвие Топора."

Низкий, почти голодный звук согласия пробежал вокруг стола. Согласие градани, подумал Альфар. И не просто градани, а Конокрады. Он обнаружил, что другое чувство, не удивление, заполнило его.

Он хотел было еще что-то сказать, но просто пожал плечами с полуизвиняющейся улыбкой и обратил все внимание на еду, заказанную Базелом. Он ел быстро, но не настолько, чтобы не почувствовать вкуса. Это был не самый лучший образчик кулинарии, из того что он пробовал, совсем нет. Но он обнаружил, что старая поговорка о голоде, как лучшей приправе, была совершенно верной. К тому времени, как он доел кашу, выпил горячий чай, съел поджаренные сосиски и вытер остатки желтка кусочком хлеба, он почувствовал себя намного лучше, чем в последние дни.

"Благодарю вас, милорд Избранник," просто сказал он, отодвигая последнюю тарелку. "Хоть мне все еще жаль из-за задержки, но нет никаких сомнений, что мне нужно было поесть, и вы были правы. Только дурак двигается в ослеплении, подобно тому как я двигался."

"Я бы не сказал, что вы далеко ушли", сказал Базел медленно улыбаясь. "Все же думаю, и вы со мной согласитесь, что вы немного удовлетворили свои потребности. Так что лучше всего продолжить путь."

"Конечно". Альфар встал и потянулся за кошельком, который вручил ему лорд Эдингас. Но Базел остановил его, покачав головой.

"Нет необходимости. Счет отправят Ордену."

"Но -"

"Оставьте, мастер Лезвие Топора," посоветовал ему Базел. "Не сомневаюсь, что лорд Эдингас оплатил бы расходы, но это происшествие касается Томанака. Может быть после лорд Эдингас пожелает сделать пожертвование церкви, но это уже будет его личный выбор, но ни здесь и не сейчас."

Альфар начал было спорить, но потом оборвал себя.

"Уже лучше," снова сказал Базел. Потом пробежался взглядом по своим приятелям-градани. "Думаю, лучше всего нам продолжить путь, парни," сказал он им. Он осушил кружку, поставил ее на стол и поднялся на ноги.

"Ага," согласился Хартанг. "И не потому что так торопимся выполнить Его дело." Он поморщился. "Мы тут не очень популярны."

"Что?" Альфар резко посмотрел на него, вспомнив свое впечатление, когда он впервые вошел в общий зал. Неужели градани действительно выбрали этот стол из защитных соображений?

Нартанг сделал незаметный жест, и глаза Альфара сузились, когда он посмотрел, куда указывали. Облысевший, широкоплечий, с большим животом человек в кожаном переднике сидел в баре в другом конце общего зала. Альфар не видел его, когда вошел, и конечно, он не подошел спросить у градани, есть ли еще заказы. Вместо этого, он просто стоял там, сложив руки на груди и смотрел с негодованием на Базела и его компаньонов. Сгорбленные плечи отражали его страх и гнев.

"Милорд Избранник," требовательно начал Альфар, "кто-либо...?"

"Не стоит беспокоится, мастер Лезвие Топора", посоветовал ему Базел. "Это было всего лишь... одно или пара несдержанных слов прошлой ночью. Да и для любого градани, решившегося попутешествовать среди других народов, лучше быть достаточно толстокожим. Не скажу, что это сделает путешествие более приятным, но люди всего лишь люди, с бородавками и прочим, и даже если б нам хотелось другого, мы не можем убедить их так просто забыть о всей крови, что текла между нами. Трактирщик был не особо рад нас видеть, но сэр Джехлахан снабдил нас документом, подтверждающим что мы от барона Телиана. И мы тратим кормаки так же хорошо, как и люди."

Он пожал плечами и кивнул в сторону двери. Альфар посмотрел на него долгим, задумчивым взглядом, потом кивнул в ответ. Не соглашаясь полностью, но признавая правоту. Его собственное внезапное желание взять угрюмого трактирщика за шкирку ошеломило его. Пару дней назад, даже одну ночь назад он бы категорически отверг предположение, что может принять сторону градани против человека. Теперь все же...

"Вы правы, милорд Избранник", сказал он, специально делая голос погромче, чтобы услышал трактирщик, "нет смысла пытаться вбить разум в голову дурака. Можно только разбить руку о череп с такой толстой костью."

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/37496/135349

Переводчики: Anatar