Готовый перевод American Sniper / Автобиография американского снайпера: 1 Bustin’ Broncs and Other Ways of Having Fun

Скейтборд, родео и другие развлечения.

В ДУШЕ Я КОВБОЙ. У каждой истории есть начало.

Моя, начинается на севере штата Техас. Я вырос в маленьких городках, где я узнал о силе семьи и традиционных ценностях, таких как патриотизм, уверенность в себе, поддержка семьи и соседей. Я с гордостью могу сказать, что придерживаюсь этих взглядов до сих пор и ими живу. У меня обостренное чувство справедливости. Для меня мир черно-белый. Хорошо - плохо. Для меня не существует компромиссов. Я не вижу "серых тонов". Я думаю, что важно защищать других. Я не против тяжелой работы, но люблю веселится. Жизнь слишком коротка.

Я был воспитан в христианском окружении и до сих пор придерживаюсь христианской веры в Бога. Если бы меня спросили о моих жизненных ценностях, то я бы ответил: - Бог, Страна, Семья. Можно немного поспорить, что важнее Страна или Семья. Но сейчас я пришел к выводу, что Семья, при определенных обстоятельствах, может быть важнее Страны. Но эти понятия очень тесно взаимосвязаны.

Я всегда любил оружие, всегда любил охоту. Так что можно сказать, что я всегда был ковбоем (пастухом). Я сел в седло одновременно с тем, как начал ходить. Я бы не назвал себя настоящим ковбоем (пастухом) сегодня, потому что я очень долго не работал на ранчо (ферме), и я, наверное, растерял все навыки. Тем не менее, в душе, если я не "морской тюлень (котик, свинка)" (SEAL) Я однозначно – ковбой (пастушок ;о).

Проблема в том, что семью надо содержать, а это сделать нелегко.

Я не помню, когда я начал охотиться, но это было в очень юном возрасте. У моей семьи было "разрешение на отстрел олений" (охотничья лицензия, разрешение на охоту) в нескольких милях от нашего дома, и мы охотились каждую зиму. (Для вас Янки (северяне): "разрешение на отстрел олений" – это, когда владелец земли-леса сдает в аренду или лизинг права на охоту на его земле в определенное время. Вы платите свои деньги, и получаете право охотится на чужой земле. В разных штатах различные механизмы разрешения на охоту. Но на Юге (в штате Техас) это довольно распространенная практика.) Кроме оленей, мы охотились на индеек, голубей, перепелов… На все что было по сезону. "Мы" - означает, моя мама, мой папа и мой брат, который на четыре года моложе меня. Мы выезжали на охоту на старом трейлере RV. Он был не большой, но мы были дружной семьей и нам было весело.

Мой отец работал на Southwestern Bell и AT&T - на протяжении его карьеры они разделились, а потом объединились. Он был менеджером, и по мере его продвижения по службе мы должны были каждые несколько лет переезжать. Таким образом, я вырос на всей территории Техаса.

Даже несмотря на свой успех, мой отец ненавидел свою работу. Не сам процесс, вообще-то, а то, что его сопровождало. Бюрократия. Тот факт, что он должен был работать в офисе. Ему очень не нравилось каждый день носить костюм и галстук.

- Мне все равно, сколько денег ты получаешь, - говорил мне отец.

Если ты не счастлив, это ничего не значит. Самый ценный совет, который он мне когда-либо давал: делай в жизни то, что хочешь. По сей день я пытался следовать этой философии.

Во многих случаях мой отец был моим лучшим взрослеющим другом, но в то же время он мог объединить это с хорошей долей отцовской дисциплины. Была черта, которую я никогда не хотел пересечь. Я получил свою долю взбучек (вы, янки назовете это "отшлепать") тогда, когда заслужил их, но не в избытке или в приступе гнева. Если мой отец был в безумии, он давал себе несколько минут, чтобы успокоиться перед тем, как устроить взбучку, а затем обнять меня.

Если послушать моего брата, можно подумать, что мы с ним готовы перерезать друг другу глотки. Не знаю, правда ли это или нет, но мы пару раз бились. Он был моложе и меньше меня, но бился изо всех сил и никогда не сдавался. Он жесткий парень и один из самых близких друзей для меня сейчас. Мы устраивали ад друг для друга, но также мы веселились и прикрывали друг друга.

Раньше в переднем вестибюле нашей старшей школы была статуя пантеры. У нас была традиция: каждый год старшеклассники пытались посадить прибывших новичков на пантеру, такой себе ритуал дедовщины. Новички, естественно, сопротивлялись. Я уже окончил учебу, когда мой брат стал новичком, но в его ​​первый день в школе я вернулся и предложил сто долларов любому, кто сможет посадить его на ту статую.

У меня все еще осталась эта сотня.

Хотя я и попадал в большое количество драк, большинство из них я не затевал. Мой отец дал понять, что я получу взбучку, если он узнает, что я затеял драку. Мы должны были быть выше этого.

Собственная защита — это другая история. Защита моего брата — еще лучше: если бы кто-то попытался лезть к нему, то я бы их уложил.

Я был единственным, кому позволялось хлестать его.

Позже я начал заступаться за младших детей, которых обижали. Я чувствовал, что должен был присматривать за ними. Это стало моей обязанностью.

Возможно это началось, потому что я искал оправдание для драки без неприятностей. Я думаю более склониться к этому; думаю, отцовское чувство справедливости и честная игра повлияли на меня больше, чем я знал в то время, и еще больше, чем я могу сказать как взрослый.

Но какова бы ни была причина, она уверенно, дала мне много возможностей для получения неприятностей.

Моя семья глубоко верила в Бога. Мой отец был дьяконом, а мама преподавала в воскресной школе. Помню период, когда я был молодым, мы должны были ходить в церковь каждое воскресенье утром, вечером и в среду вечером. Тем не менее, мы не считали себя чрезмерно религиозными, просто хорошие люди, которые верили в Бога и были привлечены к нашей церкви. Правда, тогда мне не нравилось много времени ходить.

Мой отец тяжело работал. Я подозреваю, что это было в его крови — его отец был канзасским фермером, а те люди трудились упорно. Одной работы для отца никогда не было достаточно — некоторое время, когда я подрастал, у него был магазин кормов, и у нас было ранчо довольно скромного размера, мы все работали, чтобы продолжать идти вперед. Сейчас он на пенсии, официально, но вы можете все еще найти его, работающего на местного ветеринара, когда он не тяготеет к вещам на своем маленьком ранчо.

Моя мать была очень трудолюбивой. Когда мой брат и я были достаточно взрослыми и самостоятельными, она устроилась на работу в качестве консультанта в центр для несовершеннолетних правонарушителей. Это была грубая работа, связанная с трудными детьми в течение всего дня, и, в конечном счете, она продвинулась дальше. Сейчас она тоже на пенсии, хотя и держит себя занятой неполным рабочим днем и своими внуками.

Работа на ранчо помогла заполнить мои школьные дни. У моего брата и у меня были разные обязанности после школы и по выходным: кормить и ухаживать за лошадьми, ездить за скотом, осматривать заграждения.

Рогатый скот всегда доставляет вам проблемы. Меня лягали по ноге, пинали в грудь, пинали даже туда, куда не светит солнце.

Мне не попадало разве что по голове. А такой удар мог бы видимо показать мне, что я делаю не так.

Подрастая, я выращивал бычков и телок для FFA (Будущие Фермеры Америки). Сейчас ее официальное название - «Национальная организация Будущих Фермеров Америки». Я любил эту организацию и проводил много времени ухаживая за животными, а также показывая их на выставках. Тем не менее работа с животными приносила и разочарования. В такие моменты я срывался на животных, считая свою власть беспрекословной. Когда ничего не помогало, я, бывало, ударами пытался вдолбить в их большие, твердые головы немного понимания. Дважды я ломал руку.

Как я и сказал, удар по черепу мог бы помочь мне понять свои ошибки.

Я научился держать себя в руках, когда пришло время оружия, хоть я все еще и испытывал к нему сильную страсть. Как и у многих других мальчишек, моим первым «оружием» было пневматическое ружье «Дайзи» с многоразовой накачкой – чем больше ты качаешь, тем сильнее выстрел. Позже у меня появился пневматический газобаллонный револьвер, который выглядел как старая модель Кольта Миротворца 1860 года. С тех пор я стал неравнодушен к огнестрельному оружию времен Дикого Запада, и после ухода со службы, я начал коллекционировать реплики такого рода оружия. Моим любимым предметом в коллекции является револьвер Кольт 1861 выпускавшийся для вооружения офицеров ВМС Североамериканских Соединённых Штатов.

Я получил свою первую настоящую винтовку, когда мне было семь или восемь лет. Калибр 30-06 со скользящим затвором. Оружие было полностью настолько "взрослым", что это испугало меня перед первым выстрелом. Я влюбился в то оружие, но, насколько я помню, то, чего я действительно жаждал, была винтовка Marlin 30-30 моего брата. Рычажный затвор, ковбойский стиль.

РОДЕО Вы не ковбой, пока не сможете укротить лошадь. Я начал учиться этому, когда был в старшей школе; сначала я чертовски многого не знал. Все было просто: сесть на них и кататься, пока они не переставали вырываться. Сделать все возможное, чтобы остаться на месте.

Я узнавал больше, становясь старше, но большую часть своих знаний я получил на работе - или на лошади, так сказать. Что то будет делать лошадь, а что я. Вместе мы прийдем пониманию. Вероятно самый значительный урок это практика. Я не был терпеливым человеком по своей природе. Я развил этот талант работая с лошадьми; в конечном итоге это было чрезвычайно ценым, когда я стал снайпером - и даже кода ухаживал за женой.

В отличие от крупного рогатого скота, я никогда не находил причину пороть лошадь. Объездить без седла, конечно. Оставаться верхом, пока они не поймут, кто здесь хозяин, абсолютно. Но ударить лошадь? Никогда не видел достаточно хорошего аргумента. Лошадь умнее скота. Вы можете быть с лошадью один целым, если потратите на это достаточно времени и терпения.

Я точно не знаю был ли у меня талант к укрощению лошадей или нет, но пребывание с ними утоляло мой аппетит для всех понятий о ковбое. Так, оглядываясь назад, не очень удивительно, что я был вовлечен в соревнований по родео еще в школе. Я занимался спортом в средней школе-бейсбол и футбол-но ничто так не волнующе как родео.

У каждой школы есть свои прозвища: спортсмены, ботаники, и тому подобное. Шайка в которой я тусовался называлась "Ковбои". Мы носили ботинки и джинсы, и вообще выглядели вели себя как ковбои. Я не был настоящим ковбоем - я не мог заарканить телёнка - но это не остановило меня от участия в родео в возрасте 16 лет.

Начинал я с объездки быков и лошадей в маленьком местечке, где ты платил двадцатку и ездил, пока мог удержаться.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/37767/136691

Переводчики: Hardballer, Beerman1911, Juices, SoraSudzuki

AndrewMaja, vonavy14, BENDERivec