Готовый перевод Warcraft: Dawn of Aspects / Warcraft: Рассвет Аспектов: Глава 1

ХРАМ ДРАКОНЬЕГО ПОКОЯ

Его расплывчатая тень прошла через огромное строение внизу, как только он закружился для приземления. Даже при том, что он бывал здесь прежде, объем и возраст каменного храма и его окружающей среды все еще поражали его. Храм возвышался на несколько уровней, каждый уровень был построен для расы, очевидно, более высокой, чем люди и орки. Ряды гофрированных колонн, которые будто проводили линии от круглой основы до округленной вершины, стояли подобно армии часовых, направивших свои взоры в сторону пугающих Драконьих Пустошей. Длинные клыки льда драпировали древнее здание, и ужасные трещины пробежали по многим колоннам и изогнули арки, но несмотря на разрушительные действия времени и несколько жестоких конфликтов, которые охватывали его, Храм Драконьего Покоя стоял неповинующийся, вечный.

Для него это был желанный контраст по отношению к ужасающим и на вид бесконечным преобразованиям, изводящим мир Азерота.

Остальные уже были бы здесь. Он всматривался в отдаленные святыни каждой из великих драконьих стай, окружающих Храм Драконьего Покоя, - бронзовой, изумрудной, лазурной, рубиновой и обсидиановой. Сейчас они были святынями без цели - драконьи стаи находились в смятении или были опустошенными. Даже Храм Драконьего Покоя, хотя он мог выдержать десять тысячелетий больше, рисковал быть только пережитком времени и надеждой продолжительного прошлого.

Огромный синий дракон вздохнул и начал спуск. Когда он сделал это, его пристальный взгляд кратко переместился далеко вне храма и святынь на север, где тревожные насыпи усеяли ледяной пейзаж. Он быстро отвел взгляд. Каждая насыпь была обледеневшим трупом дракона, некоторые насыпи датировались многими тысячами лет назад. Драконьи Пустоши были кладбищем сотен его вида, безотносительно их цвета. Это было мрачное напоминание, что даже самые могущественные из существ были весьма уязвимы.

Крылатый левиафан снова сосредоточился на его месте назначения. Казалось, Храм Драконьего Покоя раздувался перед его глазами. К тому времени, когда он приблизился к одному из входов в основе, храм затмил дракона. Он спустился и с последним взглядом вокруг ступил внутрь.

Интерьер не сделал ничего, что могло бы уменьшить ощущение величины; первая палата возвышалась более чем на три драконьих роста. Факелы, которые, несмотря на тысячелетия, все еще загорались, дали слабое освещение. Древние резные фигурки вырисовывались над ним, многие из них - неясные фигурки с некоторым подобием людей или эльфов, и все же было не ясно. Предназначались ли они, чтобы представлять титанов, богоподобных существ, которые привнесли порядок и изменили Азерот к его текущей форме или были вырезаны с некоторым другим намерением, дракон не знал. Это место было построено задолго до его времени, действительно, задолго до времени драконов в целом.

Никто не знал причину этого строительства, но давным давно это стало местом для собраний величайших из его рода, Аспектов - стражей не только всех драконов, но всего Азерота. Здесь, тысячелетия назад, пять чемпионов собирались, чтобы скоординировать действия драконов. Здесь, во время войны Нексуса - в которой Аспект Магии привел синюю стаю в попытке произвести очистку Азерота от всех смертных магов, кто не преклонялся его чрезвычайному контролю - лидеры остальных трех драконьих стай создали Драконий Союз, ежегодный сбор, в котором они обсуждали планы действий, которые следовало принять в отношении сомнительного будущего мира. Здесь, после Войны Древних - когда демоны вторглись в Азерот и древний Калимдор был расколот - четыре из них, Малигос в то время еще был включен, прибыли для определения их следующего шага, чтобы противостоять предательству одного из них. Последнее стало одной из их преобладающих задач, но даже долгая борьба меркла против того, что фактически было их основной целью с начала: не что иное как предотвращение Часа Сумерек, когда вся жизнь на Азероте вымерла бы.

Та экстраординарная победа была наконец достигнута... по самым большим из затрат для Аспектов. Теперь, сюда, как только это древнее здание впервые было выбрано в качестве их места для собраний, четыре остающихся прежних Аспекта прибыли не как защитники мира - они просто были самими собой.

Дракон спустился в ущелье, вырезанное во льду, достигая самой низкой, полузакопанной части храма. Он слушал, но не слышал голосов внутри. Было возможно, что он прибыл раньше других, в конце концов. Он отошел от храма и нашел соседнее место, чтобы подождать появления одного из остальных — даже после заверений от других, он все еще чувствовал, что он, как самый молодой, не должен быть первым среди них любым способом —, но наконец он продолжил двигаться.

Но как только "чешуйчатый бегемот" спустился ниже, он наконец услышал одного из остальных. Ноздорму. Доверять бронзовому дракону все же было очень своевременно, даже сейчас...

Что сказал другой мужчина, синий дракон не мог разобрать. Однако ответ того, с кем говорил Ноздорму, прибыл четкий.

"Мы будем ждать, пока все мы не будем здесь", ответил мягкий, но все же командующий женский голос. "Калесгос заслуживает такого же уважения, как любой из нас".

Услышав его имя, синий дракон прильнул вперед. Он не только не был первым, он ясно заставил ждать других.

"Я здесь!" проревел синий. Он вошел в широкую, круглую палату, центр которой содержал поднятую мраморную платформу. Каждый угол платформы был также возглавлен огромной колонной.

Ноздорму обратил свой острый пристальный взгляд к вновь прибывшему; по бокам гигантского бронзового дракона были две женщины, одинаково внушительные в размере и величественности. Справа от бронзового длинный, гладкий изумрудно-зеленый дракон не мигая смотрела в иссиня-радужные глаза; Изера, когда-то Дремлющая, она, в течение многих тысячелетий постоянно закрытых глаз, теперь никогда не закрывала их даже на мгновение. Она кивнула Калесгосу, но не говорила.

С другой стороны от Ноздорму величественная темно-красная женщина сделала несколько шагов к синему. В размере и обхвате, она превзошла любого из этих трех, но в ней была мягкость, которая противоречила ее внушающей страх внешности. Длинный гребень тянулся вниз от ее спины до ее хвоста, и синий дракон знал, что если бы она расправила крылья, их протяженность была бы достаточно широкой, чтобы затенить двух её компаньонов.

Три других дракона немного меньшего размера склонили свои головы при его прибытии. Каждый из трех стоял, помещенный на широкую платформу позади прежнего Аспекта, цвету которого они соответствовали. Они пользовались наибольшим доверием, были самыми проверенными в бою из тех, кто служил чемпионам. Калесгос хорошо знал каждого, от быстрой и готовой Хронорму - или Хроми до храброй Меритры - дочери Изеры. Тем не менее, из трех он был больше всего знаком с темно-красным Афразастразом; он когда-то был командующим защитников Храма Драконьего Покоя во время борьбы против Сумеречного Молота, фанатического культа, который пытался ускорить конец Азерота.

Последнее трио осталось молчаливым и было на заднем плане. Они были здесь, чтобы слушать. Их присутствие напомнило ему еще раз, что он также должен был сопровождаться.

Единственная проблема была в том, что больше не было никого из оставшихся в Нексусе, чтобы сделать это.

"Не нужно бояться, Калесгос," ведущий красный дракон спокойно ответила на его вспышку ее мелодичным голосом, успокаивая. "Мы знали, что Вы вскоре прибудете. Ноздорму просто выразил беспокойство относительно Вас — не так ли, Ноздорму?"

"Как ссскажете," расплывчато ответил бронзовый. Его голос означал возраст и мудрость даже при том, что, как другие, он появился в полноте жизни.

"Вы слишком добры". Синий склонил его длинную, украшенную гребнем голову к старшим драконам, добавив темно-красной женщине, "Калек, с вашего позволения, Алекстраза".

Ноздорму фыркнул, но Алекстраза кивнула. "Калек. Простите мне за упущение предпочитаемого Вами — как младшие расы называют это? — имени. Но я думала, что Вам нравилось его использование только в гуманоидной форме".

"В последнее время я предпочитаю его в любом случае". Калек не уточнил.

"Возможно, у нас у всех должны быть прозвища", Изера прервала без намека сарказма. "В конце концов, теперь это их мир. Действительно, я нахожу, что в последнее время провожу больше времени в гуманоидной форме, чем раньше. Возможно, это был бы лучший и самый быстрый способ закрыть нашу эру...."

Её прямолинейность заставила замолчать остальных трех. После неудобного для всех момента, Алекстраза направилась, чтобы занять позицию в самом центре широкого возвышения. Остальные три последовали её примеру, Ноздорму направился на южный край, Изера на восток и Калек на север. Запад - место Нелтариона-с его древнего предательства оставался пустым.

Красный дракон рассмотрела остальных; тогда, пристально посмотрев на мгновение, она объявила, "Позвольте этому сбору Союза начаться!"

Однажды, это заявление сопровождалось бы некоторым волшебным зрелищем, но такие показы были вещью прошлого. Внушающими страх эти четыре "бегемота" все еще могли быть, но стражами Азерота они не были. Они пожертвовали своими ролями Аспектов, чтобы раз и навсегда победить чудовищного черного дракона Смертокрыла. Смертокрыл... когда-то он был их товарищем, Нелтарионом, и тем, кто в своем злом безумии почти преуспел в том, чтобы вызвать Час Сумерек.

Это была достойная жертва, но Калек хорошо знал, что следом за этим все четыре навсегда изменились.

Калек тайно изучал трех старших. Он только недавно стал Аспектом Магии, нехотя приняв это и господство над синей стаей после падения его предшественника и лорда, Малигоса. Малигос, также называемый Ткачом Магии, устал от неразумного использования тайной магии меньшими расами и наконец объявил, что такая сила должна быть вверена только драконам и их союзникам. Война Нексуса пронеслась через Азерот и закончилась только когда группа героев с помощью Алекстразы и кучки её драконов вошла в сердце его владений - в сам Нексус - и, к сожалению, положила конец и Малигосу, и его чудовищному крестовому походу. Ища нового лидера, синие драконы повернулись к члену их стаи, который, в ходе ряда событий оказался тем, кому они могли довериться больше всего, чтобы вести их: Калек.

Синий ждал, но никто не говорил. Даже Алекстраза казалась незаинтересованной продолжением после призыва к Союзу. Хранительница Жизни, казалось, ждала одного из остальных, чтобы тот взял на себя контроль, но ни Изера, ни Ноздорму не выказали ни малейшей склонности сделать это.

Но другие сделали. Беспокоясь более явно, чем даже Калек чувствовал, Хроми нарушила тишину. "Если позволите, есть повод для беспокойства. Кажется, временные пути в движении! Это может иметь отношение к тому, когда Душа Дракона была захвачена —"

Ноздорму отрезал. "Временные пути больше не наше беспокойство! Они вне моей способности управлять. Теперь, младшие расы и только младшие расы будут иметь дело с ними, безотносительно путей к будущему, к которому они идут".

Хронорму, очевидно, хотела сказать больше, но вместо этого кивнула. Однако когда она ушла, дочь Изеры осмелилась сказать. "Возможно, я говорю не к месту, но были слухи, что Кошмар шевелится в Рифте Ална. Он может искать новую марионетку, другого Бога Кошмара, который поможет ему снова достигнуть бодрствующий мир из Изумрудного Сна...."

"Мы обсудили это", Изера строго сделала выговор другой зеленой. Выражение прежнего Аспекта на мгновение изменилось. "Я думаю, что мы сделали... да! Мы сделали! С трещинами и порчей, все еще касающейся Изумрудного Сна, будут иметь дело друиды... да, друиды! Ночной эльф Наралекс уже приложил усилия, чтобы запечатать Кошмар. Друиды примут меры против Кошмара более успешно, чем мы можем теперь".

Речь была намного более сосредоточенной, более сконцентрированной, чем та, когда Калек получил известие от Изеры вскоре после потери зеленого ее роли Аспекта и ее полномочий. Затем Изера казалась рассеянной и неспособной ясно сформулировать свой мысли. С этого времени, однако, ее ум ясно добился успехов в восстановлении большой части того, что потерял.

Меритра выглядела поникшей. "Как скажешь, Мама."

Нелегкая тишина снова правила сбором. Афразастраз, более мудрый, чем двое других подчиненных, не выглядел склонным добавить его собственный голос. Калек внезапно остро почувствовал отсутствие кого-либо на его собственной стороне.

Это было как будто остановкой времени. Никто даже не двинулся. Наконец, хорошо знающий, что именно его юность частично вызывала его нетерпение вне его способности командовать, Калек выпалил, "Я буду говорить!"

С самым умеренным видимым любопытством другие левиафаны смотрели в его сторону.

Чувство страха нахлынуло на Калека, но он быстро признал его своей собственной неуверенностью, не презрением с их стороны. Его жизнь, настолько трагичная, насколько это возможно, была меньше, чем ничто, по сравнению с объединенным страданием этих почтенных существ. То, что его считали равным даже какое-то время, все еще обескураживало его.

"Ну?" Изера наконец ответила. "Если ты хочешь говорить, значит ты должен говорить. Достаточно просто."

Калек был слегка озадачен её прямотой. Изера была Дремлющей. Теперь она видела только пустую трату времени в мечтании или даже колебании. "Содержимое Нексуса —"

"Это все?" Она выглядела еще менее интересующейся, чем прежде. "Проблемы любой драконьей стаи - это её проблемы. Ты знаешь это. Твоя тема касается остальной части нас в каком-либо случае?"

"Косвенно-"

" 'Косвенно.' Тогда - не правда ли - наше обсуждение окончено. Действительно, таким образом, кажется, нет никакого соответствующего обсуждения". Поворачиваясь к Алекстразе, Изера проворчала, "Я говорила тебе, не так ли? Я определенно помню просьбу! Да... Я просила! Я говорила, думала, что это была ошибка, даже потрудиться собраться здесь, моя сестра —"

"Мы всегда встречались в цикле двойных лун. Это было бы непочтительно к..."

Ноздорму снова фыркнул. "Непочтительно к кому? Элуне? У Матери Луны есссть её ночные эльфы, что те поклонялись ей. Непочтительно к титанам или их слугам, хранителям? Мы даже не знаем, сссуществуют ли титаны до сссих пор! Конечно, это не будет непочтительно к нам. Я сссоглашусь с Изерой. Это было ошибкой. У Сссоюза больше нет никакого сссмысла. Если у этого сбора есть какая-либо цель, то это, должно быть, наконец дать Сссоюзу уйти на покой и позволить каждому из нас идти дальше с нашими собственными проблемами."

Калек был ошеломлен неожиданным поворотом короткого разговора. Он ждал, затаив дыхание, когда Алекстраза успокоит двух других, но Хранительница Жизни не спорила. Казалось, Алекстраза обдумывает предложение Ноздорму, как будто это было потрясающим достоинством.

Синий дракон оставил свое место, направившись к центру, перед Алекстразой, когда он столкнулся с бронзовым. "Но Союз не просто о нас! Это стало основой всего драконьего взаимодействия за тысячелетия! Союз держал порядок среди наших стай, предотвращал катастрофу несколько раз! Мы знали, что, если мы были объединены, всегда была надежда —"

"'Объединены'", Изера вмешалась. "Да, мы были очень объединены за тысячелетия, не так ли? Нелтарион... Малигос..." Она выглядела так, как будто намеревалась сказать больше, но с примирительным взглядом на Ноздорму она успокоилась.

"Не пропускай меня," мрачно добавил бронзовый. Он расправил крылья. "Называйте его Дорнозму, повелителем стаи драконов бесконечности, если вам нраится, но этот проклятый дракон был моим далеким будущим и таким образом, я виноват в его зле так же, как Нелтарион был виноват в том, что он позже сделал как Смертокрыл...."

Алекстраза cнова встала в центр. "Нет, Ноздорму! Никто здесь не придирается к тебе из-за того, чего ты не сделал! Ты боролся рядом с другими против Дорнозму и изменил то будущее навсегда! Если и была даже самая отдаленная вина с твоей стороны, то она была стерта с уничтожением Дорнозму!"

Калек и Изера преклонили головы в согласии. Хвост бронзового медленно скользил назад и вперед, в знак благодарности за такие слова. Затем его настроение помрачнело снова.

"Да... Я боролся со своим будущим сам..., когда у меня была сила бороться. Теперь, я — мы — как любой другой дракон. Время Аспектов в прошлом, и время Драконьего Союза тоже".

Снова, Калек не отметил несогласия от сестер. "Но три из Вас - объединенная мудрость нашего вида! Аспекты всегда —"

Изера ткнула своей мордой в его лицо. "Мы... не... Аспекты."

"Но три из Вас все еще —"

"Мы понимаем твое беспокойство, Калек", сказал Алекстраза с такой явной жалостью, что Калек вздрогнул. "Но наше время прошло, и Азерот должен смотреть на других защитников."

Когда она закончила, Ноздорму шагнул мимо них к одному из выходов. Изера последовала примеру.

Калек не мог поверить тому, что он видел. "Куда Вы идете?"

Бронзовый левиафан посмотрел через плечо. "Домой. Мы закончили. Мы не должны были даже беспокоиться по поводу этого сбора."

"Он прав," нехотя признала Хранительница Жизни, - и только тогда Калек понял, что он думал о всех них с точки зрения чемпионов, но они больше не признавали это. Теперь они были, в их собственных глазах, просто тремя драконами среди многих.

"Алекстраза! По крайней мере ты—"

Это было так, как будто его мать смутила его взглядом. Жалость сменилась заботой. "Азерот выживет без нас. Ты - тот, кто не так давно ввязал нас во все это - ты выживешь без нас." Алекстраза посмотрела на отбывающего бронзового. "Ноздорму! Минуту! Мы встретимся еще раз через месяц! Если мы распускаем Союз, то мы сделаем это с надлежащим уважением!”

Он сделал паузу, затем оглянулся. "Ты права. Это действительно заслуживает надлежащих похорон. Идет. Один месяц с этого дня".

Гигантская красная сосредоточилась на своей сестре. "Изера?"

"Я согласна. Это имеет смысл."

Алекстраза посмотрела в лицо Калеку. Столь потрясенный, что неспособный говорить, он яростно качал головой.

"Трое против одного," пробормотала красная. "Итак... решено".

Ноздорму даже не ждал ее заявления, бронзовый и его лейтенант уже летели прочь. Изера и ее дочь не отставали.

Алекстраза смотрела на них с мгновение, затем повернулась и с изяществом, невероятным даже для дракона, выскользнула позади Ноздорму и своей сестры. Афразастраз колебался достаточно долго, чтобы посочувствовать синему, прежде чем последовать за ней.

У Калека не было выбора, кроме как следовать или остаться одному. Все же, несмотря на его юность и стремительность, к тому времени, когда он достиг выхода, другие уже летели своими различными путями.

"Пожалуйста, передумайте!" проревел он, его просьба эхом отозвалась в пустошах. Голова Калека кружилась. Он фактически приехал сюда с собственными проблемами, которые он надеялся обсудить со старшими драконами, и вместо этого он отчаянно пытался удержать некогда вечный Союз.

Ноздорму расправил свои крылья и взмыл в небо, не взглянув на младшего дракона. Он уже был маленькой точкой, когда Изера в последний раз произнесла.

"По правде, мы рассмотрели...да...да, мы давно рассмотрели все это. Мы просто нуждались в одном из нас, чтобы поговорить об этом". Изумрудный "бегемот" подскочил в воздух. После того, как ты прибыл сюда, это стало возможно. Я приношу извинения за это, молодой Калек".

И затем осталась только Алекстраза и он.

"Прощай, Калек. Я сожалею, что ты проделал весь этот путь только ради нескольких пустых моментов... и такого поворота событий, которого ты конечно не ожидал или не заслужил того, чтобы с этим столкнуться."

После этого, большая красная взлетела, покидая безмолвного Калека, который смотрел, как исчезают эти трое среди темных облаков, покрывающих не только пустоши, но и почти весь холодный континент Нордскола.

"Что произошло здесь?" синий спрашивал себя много раз. "Что только что произошло здесь?"

В течение короткого времени Калек подумал, что все могло бы измениться к лучшему, согласись он остаться в Даларане и, как предлагал маг Хадгар, присоединиться к Кирин Тору. Но вскоре, Калек увидел недоверие в глазах других магов. Он был синим драконом; это было всем, что имело для них значение. В конце концов, он извинился перед Джайной, сославшись на необходимость наблюдать за защитными чарами Нексуса.

Калек фактически с нетерпением ждал этого сбора, надеясь на некоторую поддержку. Его собственная стая почти развалилась. С разгромом относительно Радужного Средоточия и его похищения, он чувствовал, что потерпел неудачу в каждом отношении как лидер, который привел к массовому бегству других синих драконов. Нексус стал пустым местом, и время от времени, Калек обнаруживал, что не склонен действительно бороться с уходами.

И теперь, те, к кому он отчаянно стремился обратиться, отвернулись от мира.

Дальнейшая ирония была в том, что несмотря на желание прибыть сюда, Калек рассматривал и отказ от путешествия. Он стыдился своей неудачи в поисках Радужного Средоточия и ужасных событий, которые случились из-за этого, особенно разрушение Терамора. Калек сначала не хотел признавать свое унижение при тех, кто считал его равным несмотря на невероятное различие в возрасте и опыте. Все же, в конце концов, Калек принял решение прийти... только, чтобы оказаться в этом новом разгроме.

По его позвоночнику пробежал холод , который не имел никакого отношения к стихиям. Синий дракон оглянулся назад, на Храм Драконьего Покоя, когда-то легендарное для него место. Теперь, он подозревал, что смотрит на него, вероятно, в последний раз. Без Союза была только одна причина прибыть в эту застывшую местность …, и это была смерть.

Но несмотря на все его страдания, Калек еще не был готов к смерти. Его юность могла бы быть ключевым фактором в его неудачах, но это также подгоняло его, даже если он понятия не имел, что сделать следующим шагом.

Поднялся ветер, его порыв сквозь храм создавал ирреальное завывание, которое наконец расшевелило синего, чтобы тот начал свой отлет. Ударяя крылья, он поднялся высоко. Как только он оторвался от земли, он устремился быть далеко от величественного Храма Драконьего Покоя. Калек сосредоточился на направлении домой и увеличил темп.

Но как он оставил Храм, что-то изводило его чувства. Хотя он больше не был Аспектом, Калек был все еще синим драконом, и, таким образом, был более восприимчивым к тайной магии во всех ее различных формах. След был настолько уникальным, что несмотря на его настроение, Калек устремился к источнику.

Но первый взгляд на нижележащий пейзаж не дал дракону никакой подсказки, где он. Сконцентрировавшись, Калеку удалось точнее определить общую область. Катастрофа в храме мгновенно забылась, и синий спустился, чтобы поближе рассмотреть.

Его путь лежал к останкам нечто большего, чем один дракон. Несмотря на защищающие свойства постоянной холодной погоды, ветер и другие стихии в конечном счете стерли все узнаваемые следы мертвых. Даже уменьшенные, обглоданные кости не распознались бы, как крупные, гордые животные, которыми они когда-то были. После того, что произошло в храме, местность под ним снова поразила его, но он продолжал спуск несмотря на предчувствия.

И затем наконец он ощутил, откуда точно происходили волшебные эманации. Калек повернулся в том направлении — и резко остановился в воздухе. Он был так ошеломлен увиденным, что все, что он мог делать - не забывать махать своими крыльями.

Возможно, гигантский размер скелета позволял ему оставаться почти неповрежденным даже спустя очень много времени. Еще, так же привлекающее внимание как и его невероятные размеры, был угол, под которым он лежит. Почти все другие замороженные останки, рассеянные по обширной, обособленной области, лежали так, как будто эти драконы просто заснули. Действительно, большинство делало именно так: приземлялись и с поддержкой других из их рода и относительно небольшим страданием делали последний вздох.

Только не это гигантское существо. Этот левиафан умирал в ярости.

И подобным образом, в кровавом процессе, умерли многие, многие другие.

Треснувшая морда черепа раскрыла часть огромной утробы, которая могла бы поглотить Калека. Нижняя челюсть нигде не была видна. Область шеи скрутило неуклюжим способом, который показывал, насколько разрушительным было столкновение с землей. Туловище также лежало резко скрученное, позвоночник выгнулся под невозможным углом. Полузакопанные ребра сформировали вьющийся тоннель, который мог конкурировать в высоте с большими палатами храма.

В пределах того жуткого прохода Калек точно определил местоположение таинственных эманаций. Дракон дрожал, испытывая чувство страха. Затем, заставив себя, синий левиафан нырнул внутрь гигантских морозных костей.

Нырнул внутрь костей Отца Драконов... Галакронда.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/38005/138204

Переводчики: TrentFernandes