Готовый перевод FEAR OF LIFE / Страх жизни: 2. Судьба и характер. Как работает судьба.

Я давно знаком с историей Эдипа, но недавно я вернулся к ней с новым интересом из-за той роли, которую играет судьба в мифе. Рассмотрим тот факт, что и Лай, отец, и Эдип, сын, советовались с оракулом по отдельности, и им была предсказана одна судьба, и оба принимали меры, чтобы этой судьбы избежать. Лай оставил своего сына умирать в поле; Эдип покинул Коринф, чтобы избежать убийства отца. Несмотря на их усилия, предсказание оракула сбылось. Мне на ум пришёл вопрос: это случилось только потому, что они пытались избежать своей судьбы? Этот вопрос несколько поразил меня, так как я знал в течение некоторого времени, что один из аспектов невротического характера - неспособность невротика принять себя. Я понял, что невротический человек изо всех сил пытается избежать судьбы, которой боится, но тем самым усилием он гарантирует судьбу, которой пытается избежать.

Предположим, например, что Лай принял предсказанную ему оракулом судьбу. Будет ли история отличаться? (Такое признание может быть частью религиозного отношения. Если на то воля богов, то пусть так и будет). Если бы Лай вырастил Эдипа как своего сына, то, по крайней мере, один инцидент в истории, возможно, не произошел бы. Лай не был бы незнакомцем для своего сына и не мог бы быть убитым им при той встрече на дороге. Если бы Эдип покорился своей судьбе и остался в Коринфе, подчинившись воле богов, то он не мог бы жениться на матери. Эти "если" могут изменить историю, но случилось так, как случилось, и у нас есть значимые истории человеческого опыта.

Фрейд был знаком с чувством из истории Эдипа, драматизированным Софоклом в пьесе "Царь Эдип". Он говорит: "Царь Эдип" - это трагедия судьбы. Её трагический эффект построен на конфликте между всемогущей волей богов и тщетными усилиями человеческих существ, находящихся под угрозой катастрофы. Покорность высшей воле и понимание собственного бессилия - это урок, который глубоко трогает зрителя, что должен извлечь уроки из пьесы." Тем не менее, сам Фрейд не был готов принять неизбежность судьбы. Он считает, что "хоть оракул и наложил проклятие на нас", мы можем избежать судьбы Эдипа путём подавления чувств и воспоминаний, связанных с собственными инфантильными инцестными желаниями. Но, как я потом покажу, подавление привязывает человека к травматической ситуации и он повторяет свою программу в дальнейшей жизни.

Идея, что попытка избежать судьбы только делает эту судьбу ещё более бесспорной, иллюстрирована Джоном О'Хара во вступлении к его произведению "Свидание в Самарре". Слуга, посланный своим хозяином купить некоторые вещи на рынке в Багдаде, вернулся в состоянии испуга. Его толкнул кто-то в толпе, и когда он обернулся, то увидел, что это была Смерть, которая, казалось, угрожала ему. Слуга попросил у хозяина лошадь, чтобы убежать в Самарру, таким образом избежав судьбы. Хозяин дал ему лошадь и слуга поскакал во весь опор. Затем хозяин отправился на рынок, где тоже увидел смерть. Он подошёл к ней и спросил, почему она угрожала его слуге. Я не угрожала ему, сказала Смерть. Я удивилась, увидев его здесь, в Багдаде, потому что у меня назначена встреча с ним сегодня вечером в Самарре.

Мы часто говорим, что судьба настигает человека, или что она догоняет его. Я сказал, что такие действия обеспечивают (гарантируют) судьбу. Но "гарантируют", может быть, слишком сильное слово. "Приглашают" - представляется более целесообразным /словом/. Например, если человек ходит с чипом на плече, кто-нибудь обязательно попытается сбить его. Определенное отношение естественно приглашает определенные ответы от других. Вот простой клинический пример. У меня была женщина - пациент, которая жаловалась, что она так и не смогла "получить мужчину." Все её отношения с мужчинами оказывались временными. Однажды в ходе терапии она заметила: "Моя мать постоянно говорила мне:" Ни один человек никогда не захочет тебя." Как будто её мать положила проклятие на неё, определила её судьбу, поскольку она достигла среднего возраста, не найдя человека, который бы взял на себя обязательства по отношению к ней. Но моя пациентка играла активную, если не сознательную, роль в создании своей судьбы.

Поверив в слова матери, она цеплялась за первого попавшегося, проявившего к ней интерес. Она не делала этого очевидным образом, но была внимательной и предупредительной к человеку. Результат, однако, всегда был одним и тем же, поскольку она не могла скрыть своего отчаяния. Мужчина боялся оказаться в ловушке и отступал. Таким образом пророчество её матери, казалось, сбылось.

Существует еще один способ увидеть работу судьбы. Оборона, которую мы возводим для самозащиты, создаёт само это условие, которого мы пытаемся избежать. Таким образом, когда кто-то строит крепость, чтобы защитить свою свободу, он попадает в её плен, потому что не смеет покинуть её. Точно так же нельзя гарантировать мир, накапливая оружие и увеличивая армию, потому что армии по самой своей природе приводят к войне. Эта концепция особенно очевидна в развитии психологической защиты людей. Например, человек, который боится быть отвергнутым, защищает себя тем, что не открывается людям, изолирует себя от других и таким образом всегда будет чувствовать себя отвергнутым. Ни один человек не является свободным, если он привязан к своей самозащите. Это верно для невротического характера: тот, кто возводит стену и мышечную броню в качестве защиты от возможной боли, узнаёт, что то зло, от которого он заблокировался, заперто в нём самом, в самой сути его действий.

У меня был пациент, который был унижен в детстве отцом, так как не был достаточно сильным или спортивным для того, чтобы конкурировать со своими двоюродными братьями (кузенами). Он боялся своего отца и агрессивных детей своих соседей. В результате он чувствовал себя трусом. Чтобы преодолеть это чувство, он занялся бодибилдингом. Он накачивал, и даже чрезмерно, свои мышцы, до тех пор, пока не стал похож на сильного человека.

Но эффект был таким, что он получил мышечный спазм, акцент на слове спазм (не знаю, как лучше перевести. Это дословный перевод). Он был настолько скован, что не мог выразить себя. Он не знал, как вести себя с людьми (как относиться к людям). В компании он чувствовал себя неловко и смущённо, потому что ему не было что сказать. Таким образом, унижение, которое он чувствовал, будучи ребёнком, сохранилось и в зрелом возрасте. Он жаловался на отсутствие чувств, но он подавил все чувства в попытке преодолеть свой страх. Только принятие его страха и выражение его печали могло сделать его настоящим человеком в отношении с другими. Это то, что терапия помогла ему сделать. Попытка преодолеть личностную проблему, отрицая её ("Я не должен бояться!"), усваивает проблему и обеспечивает её продолжение.

И тем не менее, не все мы стараемся преодолеть наши слабости, наши страхи и чувство нашей вины? Мы мобилизуем нашу волю в попытке преодолеть внутренние препятствия, которые преграждают путь к выполнению нашей мечты. Мы говорим: "Где есть воля, там есть способ". С достаточной силой воли можно сделать почти невозможное. Воля является мощной в действии или выполнении, но она бессильна в изменении внутреннего состояния нашего бытия. Наши чувства не подвластны нашей воле. Мы не можем изменить их сознательным действием, но можем подавить их. Однако, подавляя чувство, мы не уничтожаем его, а только толкаем глубже в бессознательное.

Но подобными действиями мы усугубляем проблему. Тогда терапия становится необходимой, чтобы вытащить конфликт в сознание, чтобы он мог быть решён неневротическим способом. В вышеописанном случае становится известно, что он боялся сказать своему отцу: "Я не хочу состязаться. Я не хочу быть тем, кем ты хочешь меня видеть". Подавив его сопротивление, ему нечего сказать.

Мой тезис заключается в том, что нельзя преодолеть проблему, которая является частью собственной личности. Ключевое слово - преодолеть. Попытка сделать это оборачивает одну часть себя против другой; эго, через волю, становится против тела и чувств. Вместо гармонии между двумя противоположными качествами человеческой натуры создаётся конфликт, который в конечном счёте разрушит личность. Так делают все невротики, запираясь внутри своей судьбы, которую пытаются избежать. Альтернатива - здоровый способ через понимание, которое приводит к самопринятию, самовыражению и самообладанию.

Таким образом, существуют два пути, которыми мы программируем нашу судьбу. Первый - нашим отношением и поведением, то есть нашим характером, мы приглашаем определённые реакции (ответы) от других. Если из страха быть отвергнутыми мы отчуждены и замкнуты, мы не должны удивляться, если люди держат дистанцию. Или если мы параноики, наше недоверие будет противодействовать людям, и мы будем испытывать враждебность. Второй путь заключается в совершении в себе той судьбы, которую мы боимся. Мы сами создаём внутреннюю пустоту подавлением наших чувств; мы ловим себя в ловушку напряжением, которым мы сопротивляемся страху быть пойманным в ловушку. Но эти два пути не связаны. Человек, который чувствует себя пустым, живёт пустой и бессмысленной жизнью в плане отношений и участия.

Человек, который чувствует себя пойманным в ловушку в себе, действительно становится пойманным в ловушку жизненных ситуаций. Внешняя ситуация должна соответствовать внутреннему состоянию. Квадратный колышек не впишется в круглое отверстие. В общем говоря, каждый человек находит соответствующую ему нишу в мире. Конечно, также верно, хотя это может показаться противоречивым, что внешняя ситуация производит внутреннюю ситуацию.Через влияние на семью культура формирует характер детей. Если мы живём в отчуждённом мире, мы начинаем чуждаться своих тел и самих себя.

Понимание взаимосвязи между внутренним состоянием и внешней ситуацией имеет важное значение для понимания человеческой природы и судьбы. Люди испытывают крайний дискомфорт, когда оказываются в непривычной ситуации. Помести нищего в прекрасном доме, и он будет судиться за возможность вернуться назад на улицу /или умолять позволить ему вернуться на улицу/. Оденьте задницу в одежду джентельмена, и она не будет знать, как в ней двигаться. Обратное также верно. Мы люди привычки /привычка - вторая натура/; наше тело и наше поведение приспосабливается к ситуации (дословно: структурируются ситуацией), и очень трудно адаптироваться к разным ситуациям. Независимо от того, как мы родились, воспитание определяет нашу судьбу и участь. Например, дети, которые растут с телевидением, не могут жить без него, потому что привыкают к такого рода стимуляции.

Изменение невротического характера является основной, и самой трудной, терапевтической задачей. Случай Сэма является хорошим примером. Это был молодой человек, в возрасте около 30, брак которого только что распался, и он находился в некоторой депрессии. Развод был по обоюдному согласию (дословно: взаимно желаемый). Сэм чувствовал, что его жена была слишком зависимой, подчинённой; она жаловалась, говорил он мне, на его отчуждённость и нежелание поделиться его чувствами с ней. Сэм признался, что ему было трудно показать или выразить свои чувства. В других аспектах своей жизни он был довольно успешен.

Характерологически Сэм мог быть описан как имеющий жёсткую структуру (стержень). Его тело, хотя и стройное, было тугим, плотным. Его шея была относительно негибкой, ноги были жёсткими. Несмотря на это, у него была хорошая координация и он был компетентен во многих видах спорта. Эта жёсткость была ему нужна как защита от распада, беспомощности и зависимости. В браке он взял на себя роль сильного, и бессознательно пригласил свою жену опереться на него. И в то же время он возмущался её зависимостью. Он должен был контролировать все ситуации, как контролировал себя, и всё же он знал, что эта позиция обречена на провал. Сэму было необходимо научиться выпускать свои чувства.

Сэм подошёл к этой проблеме отпускания, как подходил к любой другой задаче. Он понял это, затем попытался сделать то, что требовалось. Это не тот способ, которым отпускают /свои чувства/. Чем больше он старался понять это головой, тем более тугим становилось его тело. Даже работая со своим телом, чтобы уменьшить напряжение, он испытывал ту же дилемму. Он делал биоэнергетические упражнения так, как будто пытался освоить навык. Результатом была лишь незначительная чувствительность, хотя некоторые колебания действительно развивались в ногах. Сэм характерологически был предназначен для достижения, но отпускание /себя, своих чувств/ - не то, чего можно достичь. Прежде чем выпустить подлинное чувство, Сэму пришлось оставить своё стремление быть сильным.

Я выбрал этот случай, чтобы показать, насколько сложна эта терапевтическая задача. Пациент действует подсознательно, чтобы победить терапевтическое обязательство. Мы называем это сопротивлением, но оно не является, по сути, ничем, кроме его структуры характера.

Вот ещё один короткий пример. Женщина страдала от сильной тревоги, которую пыталась развеять, найдя мужчину, который защитит её и будет о ней заботиться. Для того, чтобы достичь цели, она стала сексуально соблазнять, так как была привлекательной женщиной, и вовлеклась в связи со многими мужчинами. Все её отношения заканчивались чувством, что её предали и использовали. Её тревога продолжала расти. Могу добавить, что её предыдущие терапевтические отношения закончились сексуальной связью с терапевтом.

Отец Мэри умер, когда ей было семь. Он был её поддержкой. Во всех ее последующих отношениях она искала другого отца. Поскольку терапевт пытается оказать некоторую поддержку своим пациентам, легко увидеть в мужчине-терапевте суррогатного отца. Как только Мэри сделала перенос, она стала эмоционально привязана к своему врачу. Она чувствовала, что нуждается в нём, и боялась, что он умрёт, оставит её или не будет рядом с ней. Ее основные усилия были направлены на обеспечение его интереса к ней. Таким образом, она была бы обольстительна одно время, затем проверяя врача другое время. Само собой разумеется, ее манипуляции только увеличили беспокойство. Её попытки получить безопасность в итоге подорвали эту самую безопасность.

Проблемы такого рода не могут быть решены, пока их связь с эдиповой ситуацией не прослежена и не проработана. Потребность Сэма достигать и быть сильным вытекает из его чувства неполноценности в состязании с отцом, и намерения доказать, что он мужчина. Но потребность доказать свою мужественность усиливает внутреннее чувство неполноценности и того, что ты пойман в ловушку. Мэри пытается найти отца, который мог принять ее сексуальные чувства. Она хотела быть ребёнком и женщиной одновременно, что делало реальные отношения с мужчинами практически невозможными.

Борьба с судьбой только ещё больше запутывает этот клубок. Подобно тому, как животное ловится в сеть, чем больше оно борется, тем сильнее запутывается. Означает ли это, что мы обречены? Мы обречены, только когда боремся с собой. Основное направление терапии - остановить борьбу человека против себя. Эта борьба саморазрушительна, она исчерпывает энергию человека, и он всё равно ничего не добивается. Многие люди хотят измениться. Изменения возможны, но они должны начинаться с принятия себя. Изменение является частью естественного порядка. Жизнь не стоит на месте, идёт либо вверх, либо вниз (мы или совершенствуемся, или деградируем). Не надо ничего делать, чтобы расти. Рост происходит естественно и спонтанно, когда энергия доступна. Но когда мы используем нашу энергию для борьбы со своим характером (судьбой), её не остаётся для роста и естественного процесса заживления. Я всегда находил, что, как только пациент принимает себя, начинается существенное изменение в его чувствах, его поведении и его индивидуальности.

Природное исцеление присуще структуре и функциям живого организма. Порезанный палец заживёт, сломанная кость срастётся, и от инфекции организм очистится сам (спонтанно). Тело не похоже на мыльный пузырь, который, лопнув, не может вновь собраться. В определенных пределах, судьбой организма является восстановление его целостности и сохранение его процессов от травм и ранений окружающей среды. Это в равной степени относится и к эмоциональным травмам и ранам, которые мы получаем в детстве. Почему невроз не излечивается спонтанно и естественно, как другие болезни или травмы? Ответ в том, что невроз мешает естественным исцелительным процессам. Он продолжает отдирать струпья от раны /мешая ей зажить/. Защитой или сопротивлением он держит рану незаживающей. Вот что такое быть невротиком, и вот почему мы можем определить невроз как борьбу с судьбой.

Эта идея судьбы никогда не была далека от сознания Фрейда. Он отметил о некоторых людях: "Они производят впечатление преследуемых какой-то злостной судьбой или находящихся под чьей-то чужой властью, но психоанализ всегда придерживается той точки зрения, что их судьба устроена по большей частью ими самими и определяется ранним детским опытом". Фрейд иллюстрировал это с помощью случаев с благодетелем, протеже которого неизменно оставляли его, и "кто таким образом кажется обречённым испытать всю горечь неблагодарности", человека, друзья которого регулярно предают его, и любовника, чьи дела всегда заканчиваются одним и тем же. Он даже упоминает женщину, у которой было три мужа и всех она нянчила на смертном одре (или до самой их смерти?).

Фрейд полагал, что такие наблюдения указывают на существование "навязчивого повторения чего-то, что кажется более примитивным, более элементарным, более инстинктивным, чем принцип удовольствия". Фрейд называл это чем-то вроде "смертельного инстинкта", который он рассматривал как "принуждение, порождённую органической жизнью, чтобы восстановить более раннее состояние". Существует много общего между инстинктом и судьбой. Оба они могут быть описаны как слепые силы, присущие природе вещей. Оба имеют качество предсказуемости. Оба структурированы в организме либо генетически, либо характерологически. Существует, однако, важное различие между ними. Инстинкт описывает действие или силу, которая способствует процессу жизни. Это активный принцип. Мы говорим, например, инстинкт самосохранения. Судьба, с другой стороны, является пассивным принципом. Она описывает, как обстоят дела.

Мы видели, что люди не всегда учатся на собственном опыте, но повторяют саморазрушительные модели поведения. На мой взгляд, такое поведение отражает работу судьбы, потому что это проявление характера, а не выражение инстинктивных сил. Можно чётко сделать различие с помощью аналогии проигрывателя и сравнения жизни с музыкой, которую он проигрывает. Активная электрическая энергия запускает мотор, который крутит пластинку, позволяя игле следовать по канавкам. Когда запись заканчивается, музыка прекращается - эквивалент смерти. Последнее - это не принуждение, а состояние бытия.

В этой аналогии навязчивое повторение можно рассматривать как "заезженную пластинку". Игла идет снова и снова в ту же канавку, повторяя те же ноты, потому что не в состоянии продвигаться дальше. Таким образом, навязчивое повторение можно рассматривать как результат поломки в личности, которая фиксирует человека на определенной модели поведения, которую он не может изменить. Но человеческие существа - не механические устройства. Навязчивое повторение может также рассматриваться как попытка личности вернуться в ситуацию, в которой она застряла. Однако, пока разрыв существует, игла будет идти по кругу в ту же канавку, модель будет бесконечно повторяться. Это - судьба личности, до тех пор, пока человек не исцелится.

Мы увидим в следующей главе, что, когда поломка личности является серьезной, она порождает у человека желание умереть. Если оно является сознательным, то представляет собой суицидальные желания или намерения. Во многих случаях, однако, оно является бессознательным, жёстко ограничивая тем самым способность человека жить полной жизнью. Такое желание, хотя и встроено в личность, не является инстинктом смерти, так как в большинстве случаев оно связано с высокой травматичностью эдипальной ситуации. В той или иной ситуации это нарушает единство личности современного человека. Его жизнь становится похожа на испорченную пластинку, бесконечно воспроизводящую конфликт его эдипальной ситуации. Рискну предположить, что женщина, которая нянчила трех мужей на смертном одре, была в таком же положении по отношению к своему отцу, когда была ребенком.

В описании Эдипова комплекса Фрейд выявил дилемму современного человека, а именно, что его успех достигается за счет его личной самореализации и что его власть над природой достигается за счет его оргастической потенции. Но там, где Фрейд принял неизбежность этой дилеммы и пытался оправдать это биологически с точки зрения инстинкта смерти, я думаю, что дилемма есть продукт нашей культуры, и следовательно, она может изменяться по мере изменения культуры. А до этого изменения мы должны найти способ работать с этой дилеммой и основным эдиповым конфликтом в терапевтическом усилии, чтобы помочь человеку жить как можно более полной жизнью.

Несколько книг по психологии сегодня посвящены эдипальной проблеме. Они не отрицают её существование; они просто игнорируют её. С тезисом, что мы можем быть хозяевами своей судьбы, каждая из них предлагает рецепт хорошей жизни. Вам говорят, как это сделать: как добиться успеха, как быть агрессивным, как реализовать свой потенциал, как стать счастливым и так далее. На практическом уровне совет нормальный в большинстве случаев. Но эффект от этих книг в реальной жизни людей практически незаметен. Проблемы в жизни, кажется, увеличиваются, а не уменьшаются. Страданий в жизни людей, кажется, не меньше. Кажется, есть пагубная судьба, работающая в жизнях многих людей, которых психология бессильна изменить, судьба, которая привязана к эдиповой ситуации в их детстве.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/38624/141166

Переводчики: Net_Life